Текст книги "Клинок Сибура: Охотник (СИ)"

Автор книги: Алекс Гор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7
Дорога в небеса

Относительно небольшой по космическим меркам корабль контрабандистов стремительно уносил в своём чреве молодого сибурианца, выполнившего смертельно опасный заказ. Несмотря на строжайший запрет, его командир всё-таки выполнил данное охотнику слово и открыл ему дорогу к иным мирам. После лечения парню выделили даже личную койку в четырёхместной каюте, которую до этого занимал всего один человек – корабельный техник Уно Блан, который, честно говоря, не сильно-то и обрадовался незапланированному попутчику, однако спорить со своим нанимателем, тем более зная его крутой нрав и достаточно мстительный характер, этот разумный не посмел. К тому же на его счёт он был очень жёстко проинструктирован, поэтому старался держать максимальную дистанцию и не сближаться с этим, честно говоря, пугающим его до дрожи аборигеном. Несмотря на то, что Лакин прибыл на борт, переодевшись в стандартный пустотный комбинезон, выменянный задолго до этого момента на один из своих охотничьих трофеев, после жизни на Сибуре он несмотря на возраст всё равно выглядел матёрым и опасным хищником. В каждом его движении чувствовалась какая-то особенная грация, но больше всего техника пугали его глаза, которые практически безостановочно двигались, чем производили впечатление, что он всегда наблюдает за тобой.

В сущности, так и было. Сама природа Сибура позаботилась о том, чтобы его дети имели шанс на выживание. Хотя подобными отличительными чертами она одарила не только разумную часть своей экосистемы, но и практически всех остальных. Каждое существо на этой планете очень хорошо умело делать две вещи: охотиться и убивать. Вот и этот дикарь, казалось, готов вцепиться тебе в глотку без малейшей причины. И тем не менее Блану приходилось периодически объяснять пареньку элементарные вещи, которые должен был знать каждый космический путешественник.

Основная проблема устойчивой коммуникации состояла в том, что Стакс попросту не знал «галактуса» – стандартного языка, принятого практически во всех уголках исследованного космоса. И по условиям устного договора парень должен был эти знания получить. Но вот уже третьи сутки он всё никак не мог добиться этого, несмотря на его просьбы. Командир корабля объяснял это тем, что ещё не время и тот, кто должен этим заниматься, в данный момент занят. Не понимая, как устроена жизнь на подобном чуде техники, Лакин терпел, хотя, обладая от природы врождённой подозрительностью, ожидал какого-нибудь подвоха.

Испытывая жуткое любопытство перед неизведанными чудесами, Лакин достаточно быстро столкнулся с суровой действительностью: большая часть корабля для него оказалась закрыта. Единственное помещение, кроме каюты, которое он мог посетить, – это столовая, где его в первый же день обучили добывать пищу. Оказалось, что в космосе это не только просто, но ещё и удивительно вкусно. Достаточно компактный прибор после ввода определённой последовательности символов на небольшом экране спустя тридцать секунд выдавал полностью готовую горячую пищу. Попробовав её, молодой охотник с удивлением вынужден был признать, что те пайки, которые раньше он считал самым вкусным из всего, что он ел, и в подмётки не годятся тому, чем действительно питаются в космосе. А тут ещё и выбор был достаточно большой. Правда, ему сообщили лишь несколько комбинаций, но каждая из них полностью удовлетворяла все потребности молодого организма, а большего и желать было нельзя.

Утро третьего дня по корабельному времени началось с того, что он услышал голос на своём родном языке. Он однозначно принадлежал капитану, и тот предлагал ему подойти в рубку. Обрадованный Лакин тут же подскочил с кровати, на которой он, честно говоря, уже устал отлёживать бока, и устремился в указанном направлении. После того, как он попал на борт этого судна, а в тот момент его самочувствие, мягко говоря, оставляло желать лучшего, он полностью поправился, гноящаяся рана на ноге заросла, да так, что он неё не осталось даже шрама, волдыри на коже тоже исчезли. Единственное, что не удалось восстановить – это волосы, они как выпали, так больше и не желали отрастать. Оказавшись в святая святых корабля, где он уже однажды побывал, парня снова охватило восторженное чувство. Все эти непонятные механизмы, экраны, приборы вызывали в нём какой-то неподдельный детский трепет.

– Что, парень, наверное уже начал думать, что я не сдержу своё слово? – с лёгкой ухмылкой поинтересовался капитан.

– Такие мысли посещали меня, – честно признался Стакс.

– Кем бы я был, если бы не отвечал за каждое своё обещание? В нашем деле по-другому никак. Поэтому сейчас ты пойдёшь в медицинский отсек. Я распорядился, там тебе проведут процедуру гипно-обучения. Опасаться её не стоит. В сущности, для тебя это единственная возможность, кроме разве что природной, изучить язык. Если бы у тебя была нейросеть, всё было бы гораздо проще и, честно говоря, не так болезненно. Но, зная ваш народ, думаю, небольшая головная боль тебя не испугает.

– Боль порождает силу, – пожав плечами, философски отозвался сибурианец.

– Хорошие слова, парень. Я это запомню, – хохотнул главарь контрабандистов, который, надо сказать, находился в достаточно приподнятом настроении.

Ведь этот паренёк своими действиями обеспечил его полузаконное предприятие весьма солидным куском прибыли, которую он получит, доставив добытые материалы контрагенту одного из фармацевтических концернов теневого мира. Плата за этот трофей по большому счёту оказалась невысока. Мужчина, который многое повидал на своем веку согласился бы и на гораздо большее, однако этот наивный дурачок готов был довольствоваться малым, и это было на руку ловкому дельцу.

– Я могу задать вам вопрос? – поинтересовался Лакин.

– Попробуй, – разрешил капитан.

– Почему вы сразу не выполнили своего обещания? Почему именно сейчас?

– Мне очень хотелось понять, тот ли ты, за кого себя выдаёшь. В нашем деле по-другому нельзя. Так что извини, парень, приходится перестраховываться.

– Я не понял, что вы хотели мне этим сказать, – честно признался юноша.

– Скажем так: если бы я усомнился в том, что ты действительно первый раз в космосе, или твоё поведение показалось бы подозрительным и не соответствующим первоначальным установкам, то я бы отправил тебя прогуляться за борт без скафандра.

– Почему? – хмуро спросил сибурианец.

– Закон можно нарушать лишь тогда, когда ты точно уверен в том, что это сойдёт тебе с рук, – нравоучительно пояснил контрабандист.

– Теперь мне понятно, – кивнул Лакин. – Ваши слова мне кажутся разумными. Но всё это время я практически не выходил из этой, ммм… хижины, и видел только своего соседа. Получается, это он следил за мной?

– За тобой следил искин. Он может наблюдать за каждой точкой на корабле, анализировать огромные объемы информации, а потом выдавать свои рекомендации мне.

– Искин? – искренне удивился Стакс. – Что это такое?

– Наверное, мне будет сложно объяснить тебе, как устроена эта штука, но если вкратце, то это такой умный прибор. Без него путешествия между звездами были бы невозможны, на него на корабле завязано всё. Хотя, наверное, проще будет сделать небольшую демонстрацию. Лора, – обратился он к кому-то, хотя в рубке в этот момент, кроме его самого и молодого охотника, никого не было. И практически сразу послышался мелодичный и очень приятный женский голос, смысл слов которого парень абсолютно не понял.

– Перейди на сибурианский, – потребовал контрабандист.

– Как прикажете, господин Орус.

Вот тут уже Лакин заинтересовался, потому что понял ответ.

– Дай характеристику Лакину Стаксу. Можно вкратце. Я хочу, чтобы он понял, что ты такое.

– Лакин Стакс, раса сибурианец, предположительный возраст – 19 с половиной стандартных циклов. Исходя из имеющихся у меня данных, физическое здоровье полностью соответствует типичному представителю мужского рода планеты Сибур. Род деятельности – охотник. Первичные психологические характеристики соответствуют норме, асоциального поведения не зафиксировано, подозрительных действий на борту корабля не предпринимал. Объект можно считать условно безопасным. Однако я не рекомендую расширять уровень доступа к отдельным помещениям, имеющим критическое значение.

– Ну вот видишь? Именно она отслеживала твои действия, анализировала и подсказывала мне, что с тобой сделать.

– Получается, она неживая?

– Вопрос безусловно сложный. Конкретно данный искин не обладает личностной матрицей, но есть и такие, которые мало чем отличаются от других разумных существ.

– Я хочу узнать, как это работает, – признался парень. – По-моему – это удивительно.

– Ты хочешь слишком многого. Пойми одно – любая информация в этом мире имеет свою цену. Можешь пообщаться по поводу искинов с кем-нибудь из экипажа в свободное время, и тебе, возможно, даже попытаются объяснить, но, не обладая определённым, весьма надо сказать серьезным набором знаний, ты всё равно до конца не сможешь этого понять. Для этого нужно учиться.

– Я хочу учиться. Ведь, насколько я понял, без этого там, куда мы летим, не выжить.

– Всё в твоих руках. Я выполню свою часть сделки: как только мы окажемся в конечной точке, я высажу тебя на космической станции. А дальше уже дело за тобой. Ты получишь свои пять тысяч кредитов, и на этом договор будет закрыт. Распорядишься ими грамотно – у тебя всё получится. Ну а если решишь пуститься во все тяжкие, а такое бывает часто, особенно с дикарями, то, скорее всего, станешь очередным мясом. Такие крепкие парни, как ты, пиратам нужны.

– Пиратам? – не понял Лакин. – Кто это?

– Скажем так, – уклончиво ответил капитан, – эти ребята используют несколько иной подход для того, чтобы заработать. А теперь иди, тебя уже ждут, – махнул рукой Орус, и Стакс понял, что разговор окончен.

– Куда мне следует идти? – несколько растерянно произнёс сибурианец.

– Лора тебя проводит, – пообещал мужчина и отвернувшись сосредоточился на показаниях каких-то приборов.

Молодой охотник, повернувшись, направился к выходу. Контрабандист не соврал: приятный женский голос постоянно сопровождал Стакса и корректировал направление его маршрута. Идти оказалось недалеко, и спустя всего пару минут дверь шлюза одного из помещений с лёгким гудящим звуком отъехала в сторону, пропуская внутрь заинтересованного всем происходящим с ним парня.

Комната, в которую он попал, с первого взгляда поразила его обилием всевозможных устройств, назначение которых он даже примерно понять был не в состоянии. В левом углу находилось рабочее место одного из членов экипажа, который сидел, вальяжно раскинувшись на достаточно удобном анатомическом кресле, закинув на стол ботинки скафандра, и, откинувшись, неподвижно лежал, прикрыв глаза. Услышав звук шагов, мужчина распахнул веки и уставился на посетителя, после чего что-то произнёс, но парень его не понял, однако услужливый искин пояснил, что от него требуется: необходимо было лечь на одну из кроватей, больше похожих на какое-то сложное устройство, потому что вся нижняя его часть представляла из себя набор каких-то приборов. Прислушавшись к собственным ощущениям, охотник не почувствовал опасности и безропотно выполнил требования незнакомого, но, судя по всему, очень важного сейчас для него человека. Улёгся так, как ему сказали, и постарался расслабиться. А в это время мужчина достал откуда-то несколько предметов, разместил два из них на висках парня, после чего они сразу же, словно живые, присосались к его коже, от чего Лакин дёрнулся и моментально напрягся, но тут же услышал спокойный и уверенный голос специалиста, который звучал так, как будто он уже множество раз выполнял эту процедуру:

– Расслабься. Процесс, конечно, не самый приятный, но далеко не смертельный.

Искин осуществил синхронный перевод, и молодой охотник, переборов подозрительность, впитанную в болотах Сибура, попытался довериться медику. А мужчина между тем достал небольшую полупрозрачную пластину и, слегка изогнув её, прикрепил к небольшим приборам, размещённым на висках, таким образом, чтобы она располагалась на уровне глаз. Критически осмотрев получившуюся конструкцию, он начал инструктаж:

– Лора, переводи. Сейчас начнётся гипнообучение. Продлится оно часа три, а может, и больше. Ты с дикой планеты, а она, как сам понимаешь, технологически отстала, поэтому многие образы ты просто не сможешь понять. Процесс может и затянуться, тут всё сугубо индивидуально, но в целом рассчитывай на такое время. Сразу предупреждаю: возможно, ты можешь почувствовать себя не в своей тарелке, головокружение, тошнота, головная боль, резь в глазах, слезоточивость, лёгкие приступы эпилепсии. Всё это возможно. Поэтому советую не дёргаться и терпеть. Если процедура прервётся, то придётся тратить на тебя расходники в медицинской капсуле, а это, как сам понимаешь, удовольствие не дешёвое. А зная нашего капитана, оно повиснет на тебе долгом.

– Но после этого я смогу разговаривать на вашем языке? – спросил сибурианец, и искин перевёл его слова мужчине, который выполнял на корабле обязанности доктора.

– Сможешь, – уверенно заявил тот и предупредил: – Включаю.

После этого пластина перед глазами Лакина мягко засветилась, а он сам как будто стал медленно погружаться в бездонную болотную жижу. В какой-то момент ему стало страшно, но юноша усилием воли поборол в себе инстинктивное желание выбраться и постепенно успокоился, с интересом наблюдая за странными линиями, которые начали появляться перед его глазами. Сначала это были точки, потом они начали двигаться. Он ещё не понимал, что с ним происходит, но в данный момент система производила калибровку и настройку на его физиологические параметры. А вот когда это произошло, началась самая настоящая магия. Хотя, конечно же, ничего волшебного в этом не было – чистая наука. Программа постепенно начала внедрять в нейронные кластеры головного мозга, ответственные за память и восприятие, зрительные наборы разнообразных мыслеобразов. Сначала самые простые, доступные каждому разумному существу, затем началось плавное усложнение понятий. А как только минимальный набор был сформирован и закреплён, информация полилась сплошным потоком. Именно в этот момент Стакс почувствовал то, о чём предупреждал его этот человек, глаза которого так сильно были не похожи на его собственные. Парня замутило, и к горлу подкатил тугой комок. Никогда прежде не ощущавший ничего подобного, сибурианец пытался вспомнить, на что это может быть похоже, и перебрал в голове массу вариантов. Решил, что самая близкая по воздействию ситуация случилась с ним, когда он приучал свой организм к яду тридцатиногого маркла. Тогда он чуть не умер. И вот сейчас с ним происходило нечто подобное, только вот это было только началом, потому что затем пришла боль. Нет, не так – БОЛЬ. Сначала заломило в висках, там, где были закреплены элементы гипноизлучателя, а затем мигрень распространилась на всю голову, заставляя парня сжимать челюсть и, периодически, когда происходили какие-то пиковые элементы процедуры, нервно дёргать мускулами лица.

Сколько так продолжалось, Лакин сказать не мог. По его собственным ощущениям, три часа уже давно закончились, и казалось, что этой пытке нет конца и края. Невозможно подсчитать, сколько раз он хотел сорвать с себя это проклятое устройство, однако понимание того, что если он даст слабину и поступит таким образом, то ему придётся ещё раз пройти через это трижды проклятое обучение, ещё и потратившись при этом, останавливало упрямого паренька.

Всё закончилось внезапно: мельтешение перед глазами плавно затухло, и полоска погасла. После этого руки доктора аккуратно отсоединили сначала её, а потом и два элемента гипноизлучателя с висков. Только вот прежние ощущения никуда не делись. Парень попытался открыть глаза, и свет больно резанул по ним, вызывая очередной приступ дурноты.

– Ну вот и всё. Ты меня понимаешь? – прозвучал над ним знакомый мужской голос, и в этот раз смысл сказанного оказался полностью понятен, хотя сами звуки вызывали лишь усиление головной боли.

– Да, – скрипя зубами, простонал Лакин.

– Как самочувствие? В принципе, на этот вопрос можешь не отвечать, мы справились достаточно быстро. Прошло чуть меньше трёх часов. Видать, не настолько вы и дикие.

– Я думал, что это никогда не кончится, – честно признался Стакс. – Голова просто раскалывается, но я всё равно должен вас поблагодарить.

После этого он упёрся руками в кушетку и попытался подняться. Доктор в этот момент убирал оборудование в предназначенные для этого кейсы, и судя по всему, он не ожидал подобного и, к сожалению, не успел предотвратить этот порыв, потому что уже в следующее мгновение переданный ему для проведения процедуры сибурианец рухнул на палубу, испытывая при этом настолько критический приступ тошноты, с которым он оказался не в состоянии справиться. После чего его начало рвать, и остановить это унизительное действие парень оказался не в состоянии. Умом Стакс понимал, что то, что сейчас с ним происходит, порочит его честь, однако сделать, как ни старался, ничего не мог.

– Какого хрена ты дёргаешься раньше времени? – зло прорычал доктор, наблюдая за произошедшим. – Я тебе давал команду вставать? Кретин! Подожди, я сейчас помогу.

Руки медика в этот момент уже доставали инъектор, а глаза выискивали пробирку с необходимым препаратом. Несколько секунд подумав, мужчина решил не ограничиваться одним уколом, выбрал сразу три препарата, после чего, по очереди отправляя капсулы в устройство, всадил их прямо в шею Лакина одно за другим.

Надо отдать должное фармакологической промышленности, да и капитан контрабандистов никогда не скупился на подобные архаичные способы лечения, ведь они в любом случае были гораздо дешевле, чем дорогие расходники для медицинской капсулы, которая, к слову сказать, на корабле тоже присутствовала и уже один раз спасла жизнь сибурианца. Правда, любое её применение должно было быть согласовано с командованием, и каждый член экипажа по контракту обязан был его оплатить из собственного денежного довольствия.

Эффект от применения лекарственных средств наступил спустя примерно пятнадцать секунд. Лакина перестали сотрясать рвотные позывы, и он обессиленный растянулся, часто и глубоко задышав. Головная боль тоже приутихла, а спустя ещё примерно полминуты он отрубился. После этого доктор связался с командиром и произвёл доклад о выполненных мероприятиях, в красках расписав всё произошедшее. Спустя пять минут в помещение медицинского отсека вошёл ещё один член экипажа и помог медику поднять тело бесчувственного сибурианца, уложив его снова на кушетку, потому что один бы он вряд ли справился.

Лакину снился сон, в котором он с нетерпением ожидал, когда отец вернётся после очередной сдачи трофеев небесным торговцам. Тогда, будучи ещё совсем ребёнком, он каждый раз с замиранием сердца угадывал, что же принесёт его отец в этот раз. Ему всегда отчаянно хотелось побежать навстречу и поскорее узнать, что же это будет, но мальчик всегда ждал возле хижины, дисциплинированно выполняя волю единственного близкого ему живого существа, оставшегося в этом мире после смерти матери. Вот он увидел силуэт приближающегося родителя, и его сердце на секунду замерло, а пальцы нервно задрожали в предвкушении. Но почему-то отец всё никак не мог дойти, хотя было видно, что он старается. Минута проходила за минутой, а он всё шёл и шёл, но совсем не становился ближе. Наконец маленький Лакин не выдержал и бросился навстречу, понимая, что тут явно что-то не так. И в этот момент он проснулся, ещё не до конца понимая, где именно находится и что с ним происходит. Потому что мир перед ним выглядел каким-то странным: цвета окружающих его предметов были слишком яркими, а их очертания слегка плыли. Пришлось несколько раз с силой открыть и закрыть глаза, плотно сжимая практически всегда находящиеся в движении веки. Этот процесс приостанавливался только во время сна, хотя его можно было и прекратить, сконцентрировавшись, но это требовало серьёзных усилий, ведь природу перебороть очень непросто.

– Господин Маркл, пациент пришёл в себя, – послышался уже знакомый голос Лоры, а следом раздался голос доктора:

– Да, вижу, вижу.

После чего он поднялся со своего излюбленного кресла и, подойдя к парню, поинтересовался:

– Ну как ты, страдалец?

– Всё ещё странно себя чувствую, но уже гораздо лучше. Что со мной произошло?

– Пришлось купировать приступ медикаментозно. Но, считай, что ты легко отделался. С тебя всего пятьдесят кредитов.

– Мне обещали пять тысяч. Когда мне их отдадут, я обязательно верну вам долг, – пообещал парень, пожалуй, впервые столкнувшись с суровой правдой этого мира: за всё здесь можно заплатить.

– Не переживай, их просто спишут с твоего счёта, – отмахнулся доктор. – Что же, судя по тому, что ты достаточно бодро здесь болтаешь, процесс обучения прошёл успешно.

– Неужели в космосе любое знание даётся таким образом? – поинтересовался Стакс.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся доктор. – Если бы это было так, то вселенная состояла бы из идиотов. Всё гораздо проще. Для этого давно придумали нейросеть. Я вот, – он постучал себя пальцем по затылку, – постоянно стараюсь учиться. С ней освоение знаний происходит гораздо быстрее и проще.

– Нейросеть? – переспросил сибурианец. – Что это такое? Странное ощущение: слово я знаю, а то, что оно означает, – не понимаю.

– Так и должно быть. Я же тебе объяснял: просто этого понятия у тебя нет. Достаточно длительное время ты будешь испытывать подобную диссоциацию. Но чем больше знаний будет воспринимать твой мозг, тем быстрее пустота заполнится.

– Я могу встать? – спросил Стакс.

– Думаю, да. Но советую делать это медленно. Препараты ещё не полностью выведены из организма, – разрешил доктор.

После чего молодой охотник, помня о своей прошлой неудаче, осторожно начал подниматься. В какой-то момент головокружение усилилось, и он замер, однако вскоре стало легче, и он смог относительно ровно сидеть.

– А ты быстро учишься, – похвалил медик, помогая парню встать на ноги.

Юного сибурианца ещё немного шатало, но в целом он чувствовал себя довольно неплохо.

– Сейчас, погоди, вколю тебе лёгкий стимулятор, это поможет тебе побыстрее прийти в себя. Но я советую тебе отлежаться ещё как минимум сутки и совершать как можно меньше резких движений.

– Благодарю, – кивнул охотник. – Но я, наверное, откажусь. Лишние долги мне ни к чему.

– Вольному воля, – пожал плечами медик и, убедившись в том, что пациент может стоять без посторонней помощи, отпустил его руку. Сделав несколько шагов, Стакс убедился в том, что он в состоянии самостоятельно добраться до собственной каюты, после чего, не торопясь, направился туда.

Идти было недалеко, но этот путь показался ему весьма и весьма непростым. Видимо, то, что ему ввели, хоть и помогло с одной стороны, но с другой – сделало его каким-то вялым и слабым. Потому что, добравшись до своей койки, парень буквально рухнул на неё, искренне мечтая никогда с неё не вставать. Соседа по комнате внутри не нашлось – видимо, он выполнял какие-то свои служебные обязанности, и Лакин начал развлекаться тем, что выискивал глазами какой-либо предмет, после чего произносил вслух его название, прислушиваясь к звукам своего голоса. Поначалу это вызывало определённый дискомфорт, но чем больше он упражнялся (а по большому счёту не так и много предметов имелось в каюте), тем быстрее он каким-то непостижимым образом привыкал к новому звучанию, и оно перестало вызывать у него двойственность.

Несмотря на то что ему пришлось пережить не самые радостные моменты в своей жизни, сибурианец был доволен. Ещё один шаг на его пути к своей мечте был осуществлён, и скоро этот удивительный мир откроет перед ним свои двери.

Проснувшись следующим утром, Лакин понял, что и не заметил, как его сморил сон. Прислушавшись к собственному организму, сибурианец понял, что чувствует себя, во-первых, достаточно хорошо отдохнувшим, а во-вторых, физические кондиции пришли в норму, и о вчерашних проблемах со здоровьем ничего не напоминает. Более того, когда он попробовал на всякий случай повторить вчерашние эксперименты, то заметил, что слова с языка срываются уже абсолютно естественно, практически так, как если бы он говорил на своём родном наречии. Парень встал, посетил санитарную комнату и привёл себя в порядок, после чего практически нос к носу столкнулся со своим соседом, который, судя по всему, если оценивать его уставший вид, вернулся с дежурства. Всего техников на корабле было три, и они периодически менялись, но об этом Стакс узнал несколько позже.

– Чего уставился, дикарь? – довольно грубо буркнул сосед. – И зачем тебя только взяли? Жил себе в комфорте, а теперь посрать по-человечески нельзя.

Из-за специфической анатомии сибурианцев по лицу Лакина трудно было понять, какие именно эмоции выражают его глаза в данный момент, потому что если бы такая возможность имелась, то в них легко можно было бы прочитать мгновенно вспыхнувшую злобу. Он искренне не понимал, чем вызвал такое к себе отношение. С того момента как его поселили в эту каюту, юноша старался вести себя максимально корректно, понимая, что здесь он находится в гостях. Очень захотелось высказать этому неприятному типу всё, что он думает по этому поводу, однако парень сдержался и не подал виду, что понимает, что именно ему говорят. Вместо этого он натянул на лицо максимально доступную ему улыбку и достаточно миролюбиво поприветствовал негативно настроенного человека на своём языке:

– Здравствуй. Да будет добр к тебе Сибур.

Судя по всему, его визави опознал всего одно слово, поэтому в ответ снова буркнул:

– Сибур, Сибур… гнилая дикая планета. Ладно хоть на этот раз денег должны нормально заработать.

Он протиснулся мимо продолжающего улыбаться парня в санитарный блок и закрыл за собой дверь. Лакин пожал плечами и, прислушавшись к своим ощущениям, решил посетить столовую. Как только он вышел в коридор, его практически сразу вновь посетило удивление, потому что теперь он понимал не только язык, на котором говорят в космосе, но и смог достаточно бегло прочитать все надписи, которые попадались ему на пути. К слову сказать, несмотря на достаточно развитый язык, письменность на Сибуре полностью отсутствовала. Знания передавались охотниками из уст в уста, из поколения в поколение, и как-то так уж получилось, что несмотря на то что его народ знал о таком понятии, потому как издревле сотрудничал с небесными торговцами, а у тех она имелась (тем более что на многих предметах, которые они обменивали на охотничьи трофеи, такие надписи присутствовали), но почему-то никто из сородичей Лакина не придумал ничего подобного. Хотя понять, почему именно, было не сложно: в этом просто не было нужды. Всему необходимому для выживания учили в детстве, и вряд ли странные закорючки смогли бы помочь, когда глубоко в болотах на тебя начнёт охоту стригун. Тут гораздо полезнее будут навыки, которыми сможет обучить профессионал, обладающий как можно более полным набором ритуальных татуировок.

Однако теперь, оказавшись далеко от родного мира, Лакин вдруг отчётливо осознал всю пользу этого изобретения. Во-первых, он без труда мог ориентироваться даже без помощи искина в хитросплетении коридоров корабля. Не сказать, что они были слишком уж сложны, по крайней мере охотник запомнил их с первого раза и никогда бы не смог тут заблудиться, но теперь он знал, какие помещения скрываются за конкретными дверьми. И хоть некоторые понятия, которые он по ходу читал, были ему совершенно непонятны, Лакин тем не менее автоматически откладывал эту информацию у себя в голове. А уж когда добрался до столовой (а это, кстати, как раз пришлось на время завтрака, и в помещении собралось сразу семь членов экипажа), то новые знания полились ему в голову полноводной рекой. Все эти существа, не обращая никакого внимания на странного пассажира, общались между собой, что-то обсуждали, шутили, смеялись, но даже в этом парень находил крупицы нового, поэтому старался не спешить, медленно поглощая выданную синтезатором пищу. Теперь он, кстати, мог, прочитав название блюд, выбирать из гораздо более внушительного списка, а не те три-четыре позиции, которыми он довольствовался раньше.

Лакин сидел и улыбался, вспоминая свою прошлую жизнь. Именно в этот момент он наконец отчётливо осознал, что сделал правильный выбор, решив воплотить свою мечту. И хоть впереди неизвестность, он был уверен в том, что всего добьётся в этом удивительном мире. Под конец завтрака в столовую явился капитан Орус и, увидев парня, слегка насмешливо поинтересовался, подойдя к его столу:

– Ну как ты? Понравились новые знания? Доктор мне уже доложил.

– Всё имеет свою цену, а уж знания в особенности. Так что, если подумать, последствия мне кажутся не такой уж большой платой за то, чтобы научиться говорить на вашем языке. Мне сказали, что я вам теперь должен пятьдесят кредитов.

– Ха-ха, – рассмеялся мужчина. – Ты, парень, не думай, что я такая уж беспринципная жадная сволочь. Тут дело в том, что корабль – это моё предприятие, и здесь действуют единые для всех финансовые законы, – пожал плечами капитан, подсаживаясь на соседний стул. – Попробую тебе объяснить, потому что так работает практически везде. Как тебе уже сказали, всё в этом мире имеет свою цену. Мы заключили с тобой договор на то, что я доставлю тебя к цивилизации – это будет космическая станция. И как только я высажу тебя там, ты будешь предоставлен сам себе. Для того чтобы тебя довезти и выполнить свою часть сделки, у тебя должно быть место, и ты не должен умереть с голода, ну и подлечить мне тебя пришлось. Поэтому эта еда у тебя на подносе считается, что входит в стоимость, хотя для того чтобы её произвести, необходимо затратить определённый ресурс пищевых картриджей. Они, как сам понимаешь, весьма недешёвы. Но вот если про обучение разговор был, то по поводу медицинского сопровождения мы с тобой не договаривались. Поэтому, хочу я этого или нет, искин записывает каждый потраченный на тебя кредит, потом сводит воедино всю эту информацию, оптимизирует в объеме экипажа и в конечном итоге делает так, чтобы я не прогорел. Ведь недостаточно просто владеть кораблём: без топлива, которое стоит денег, он не летает, без цверниевых стержней реактор не хочет выдавать ни кванта энергии, даже для того чтобы дышать, нужен кислород и расходники для системы жизнеобеспечения. Для всего нужны кредиты. И так везде. Не думаю, что кто-то будет проявлять альтруизм и тратить на тебя ресурсы просто так. Ну разве что какие-нибудь идиоты, хотя такие встречаются редко, потому что просто не выживают. Понимаешь, про что я говорю?