Текст книги "Клинок Сибура: Охотник (СИ)"

Автор книги: Алекс Гор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

– Я готов, – отрапортовал андроид спустя пару минут.

Ар-Хейм уже видел это и сам – его запретное развлечение можно было считать стартовавшим.

Поэтому он свистнул, призывая своих питомцев к себе. Когда они оказались возле его ног, он достал из контейнера на поясе тот самый клок скафандра, вырванный Ризом из экспедиционного костюма Стакса, и сунул им под нос.

– Когда найдёте, сделайте так, чтобы к моменту, когда я туда доберусь, он был ещё жив, – словно гончие могли понимать, проинструктировал их Флориан.

Умные животные, вышедшие из недр одной из подпольных лабораторий, обладали совсем не звериным интеллектом, и их владелец об этом очень хорошо знал. Они прекрасно поняли приказ. И как только раздался ещё один сигнал, отличный по тональности, словно размазались в пространстве и понеслись в сторону леса.

Напрасно Лакин думал, что его примитивная уловка с фекалиями местных животных сможет ему помочь. Нюх этих двух тварей был поистине феноменальным. Они видели мир иначе, используя для восприятия не только глаза и уши – они буквально видели запахи. И сейчас они неслись точно там, куда ступала нога сибурианца. Прошло уже больше десяти часов с тех пор, как он здесь прошёл, но что-то неуловимое всё равно оставалось. Две стремительные тени всё ускоряли и ускоряли свой бег, соревнуясь между собой в том, кто первый настигнет добычу и порадует хозяина.

Глава 17
Зубы и когти

Внутренний мир Шанти, гончей, которая была всего на пару месяцев старше своей сестры, состоял всего из двух основных понятий – полного и безоговорочного подчинения своему хозяину и утоления собственных инстинктов, которые настойчиво требовали от неё найти цель и насытить утробу. Организм, трансформированный практически на восемьдесят процентов относительно исходного генома, непрерывно сжигал массу энергии, поэтому, когда летающая коробка привезла их на планету, изобилующую дичью, гончая обрадовалась, особенно когда ей разрешили свободную охоту. Такое случалось нечасто и доставляло огромное удовольствие. Шанти, словно заведенная, носилась вокруг металлической коробки, походя проглатывая найденную мелкую добычу. Это не составляло для неё особого труда – весь окружающий мир выглядел для неё как дикая сюрреалистическая картина, в которой соединялись четыре составляющих: то, что она видела, то, что слышала, вибрации, улавливаемые искусственно встроенными в лаборатории её создателями сенсорами, и запахи. Волны именно этих, невидимых для большей части других существ, ароматов слегка плавали вокруг, повинуясь дуновениям ветерка, но всё равно гончая могла без труда почувствовать проторенные дороги перекрывающих друг друга маршрутов местных обитателей. Неподалёку от бота лежала целая гора мяса, и никто не запрещал его употребить, но в этом, кроме утоления голода, не было ничего интересного, поэтому стремительное существо искало живую добычу. Ведь нет ничего лучше, чем свежая кровь из только что прокушенной артерии, теплого парного мяса и охотничьего азарта.

Когда гончая услышала свист – намертво вбитую в её модель подчинения команду хозяина, – внутри её разума сработали установки, проработанные специалистами лаборатории, в которой её создали, и Шанти метнулась на звук, чтобы уже через несколько секунд оказаться около ног господина. Её нельзя было считать полноценным разумным существом, однако определённая доля того, что принято считать интеллектом, у неё имелась. Она прекрасно понимала, что ей приказывали, но не особо задумывалась о смысле действий, которые от неё требовались. Её задача – выполнить, а остальное не важно.

Сестра Шанти, Церра, оказалась возле Ар-Хейма на полторы секунды раньше – видимо, она находилась чуть ближе к боту, что на долю мгновения вызвало незначительный укол некоего чувства, которое можно было бы назвать ревностью, однако оно быстро смылось из памяти, потому что хозяин озвучил приказ. Он предоставил своеобразный паспорт запаха цели, формируя тем самым в головах своих питомцев чёткую модель поведения, основанную на охотничьих паттернах. Мышцы гончих под гладкой чешуйчатой кожей сразу же забугрились в предвкушении быстрого бега, и когда прозвучала резкая, как удар хлыста, очередная, на этот раз исполнительная команда, обе стремительные твари метнулись в сторону леса.

Мозг чётко запомнил запах добычи, которую обозначили как приоритетную, и теперь подсвечивал нужную волну ароматики, позволяя уверенно идти по следу. Гибкие сильные тела вытягивались параллельно поверхности планеты, а мир вокруг Шанти и её сестры размазывался в проносящуюся мимо картину. Всего пара мгновений – и вот она, граница, отделяющая поляну с ботом и деревья. Здесь палитра запахов стала на порядок гуще, однако это не мешало идти по следам двуногого, правда скорость передвижения немного снизилась.

Где-то чуть впереди, всего в нескольких прыжках, Шанти заметила что-то странное: в этом месте шлейф цели становился намного гуще, и это вызвало лёгкую тревогу в голове гончей. Намертво вбитые рефлексы дали команду проявить осторожность, и умное животное постаралось слегка изменить траекторию своего движения. Это в свою очередь и спасло её, когда сработала очень хитро устроенная ловушка. Тугая плеть с закреплёнными на ней когтями коронарха начала распрямляться, стремясь перегородить путь. Церра увидела это движение и попыталась увернуться в сторону, но не успела – её собственная скорость, помноженная на инерцию, оказалась выше, и по гладкой чешуйчатой коже ударили когти, приспособленные легко вскрывать тела не только мелкой добычи, но и мощные роговые покрытия гораздо более внушительных обитателей Туви-5, травмируя преследовательницу. И тем не менее манёвр уклонения гончей не позволил ей стать полноценной жертвой ловушки – она получила лишь длинный рваный разрыв на боку и удар по лобастой голове. Оба эти повреждения не были смертельными.

От внезапной боли и обиды гончая заскулила и отлетев в сторону, несколько секунд пыталась справиться с шоковым состоянием. Вскоре ей это удалось. Бок кровоточил, однако улучшенный геном уже вступал в дело: порванные сосуды закупоривались, кровь переставала хлестать из раны, и запускался процесс ускоренной регенерации. Безусловно, на то, чтобы полностью залечить полученный разрыв тканей, понадобится несколько суток, но сейчас, когда от модифицированного существа требовалось выполнить конкретную задачу, эта досадная неприятность уже не имела особого значения.

Шанти, благодаря тому, что она бежала чуть в стороне, избегнув ловушки, остановилась, осмотрела свою сестру, затем обнюхала коварный, но примитивный капкан, с когтями той туши, которая лежала неподалёку от места их высадки, поняла, что это дело рук того, на кого они в данный момент охотились, и понеслась дальше, чуть снизив скорость и обходя те места, в которых концентрация запаха могла свидетельствовать о наличии ещё одной западни. Следом, спустя пару минут, поспешила и Церра, правда она ощущала боль от каждого прыжка, однако вскоре привыкла и только всё больше ярилась, предвкушая, как отплатит за свои мучения.

Вскоре обе гончие остановились у места, в котором, судя по всему, двуногая дичь провела ночь, а потом побежали дальше. Спустя примерно полчаса они с сестрой, с разницей всего в минуту, выметнулись на берег озера, вспугнув при этом несколько мелких ящеров, что-то ковырявших в прибрежной полосе. Сейчас тратить время на эту мусорную добычу обе твари не имели права, поэтому поспешили по следу дальше. По дуге обогнув половину водоёма, они вскоре замерли возле останков костюма: здесь их цель тоже задержалась. Запах был совсем свежим, а это означало, что они уже почти его нагнали. Оставалось совсем чуть-чуть, и Шанти метнулась дальше, планируя первой вонзить свои клыки в цель. Церра, не желая отдавать сестре это право, поспешила следом. Мир вокруг них снова размазался, и вот когда полосы ароматов сгустились почти до осязаемости, они обе вдруг увидели его. Два смертельно опасных зверя остановились как вкопанные и переглянулись, а потом синхронно подняли головы к небу и протяжно взвыли, извещая своего хозяина о том, что они нашли.

Лакин сидел на выпирающем из подножия высокого дерева корне и терпеливо ждал. Рюкзак опытный охотник оставил неподалёку – сейчас он будет только мешать, а ему нужна максимальная подвижность. На коленях лежал его боевой нож, прекративший жизнь не одной тысяче разнообразных болотных тварей. Парень знал, что первыми его найдут именно четвероногие питомцы Ар-Хейма, поэтому он весь превратился в один сплошной, натянутый словно лиана в хитроумной ловушке нерв. Каким-то внутренним чутьём Стакс почувствовал, что за ним скоро придут. Так частенько случалось на Сибуре, когда его пытались сожрать, и он мысленно готовился к встрече. Сейчас он пытался услышать приближение тех, кто шёл по его следу, и сделать это было непросто.

Появление гончих рейнджер-добыча почувствовал в последний момент: остро кольнуло где-то внутри, и вот в следующее мгновение всего в пятнадцати метрах от него появились два матёрых зверя. С каким-то гаденьким удовольствием Лакин заметил на боку одной из них рваную рану – значит, его сюрприз сработал, и кожу этих быстрых тварей всё-таки можно повредить. Парень медленно поднялся на ноги и поудобнее перехватил клинок левой рукой – правую он традиционно использовал для других целей.

Диковинные существа, пришедшие по его душу, завыли, но вскоре прекратили даром драть глотки и, медленно разойдясь на несколько метров в стороны, начали приближаться. Каким-то внутренним чутьём прирождённых хищников они поняли, что добыча может быть зубастой, и поменяли модель поведения – всё-таки часть разумности у них присутствовала. Сейчас Шанти и Церра, словно две руки одного знающего толк в своем деле загонщика, действовали сообща, понимая, что оружие у этого хитрого мяса может им повредить. Стакс разгадал замысел гончих и с удовлетворением понял, что верно просчитал их поведение во время преследования цели, и начал медленно пятиться назад, туда, где росло несколько кустов с ядовитой пыльцой. Пока ещё имелась возможность дышать, сибурианец начал ускоренно вентилировать свои лёгкие, наполняя организм кислородом. Он ждал, глядя, как звери готовятся к финальному рывку. Шанс на спасение имелся только один, и его нельзя было упустить.

И Лакин дождался. Мускулы под кожей гончих на миг напряглись перед прыжком, и цепкий взгляд охотника уловил этот момент, после чего он, заваливаясь корпусом назад, с силой оттолкнулся ногами от удобно вылезшего в нужном месте из почвы корня, присмотренного накануне, и совершил кульбит в сторону кустов именно тогда, когда оба зверя синхронно прыгнули. Уже в полёте обе гончие поняли, что цель ускользает, успели сгруппироваться и лишь немного столкнулись корпусами, но тем не менее уже следующий их рывок должен был закончиться мягкой плотью ловкой добычи. И Шанти с Церрой метнулись, намереваясь поскорее отведать эту сладкую кровь двуного существа, когда их почти оказавшийся в зубах трофей вломился спиной в кустарник. Последней мыслью Шанти в этот миг было: «Глупое мясо, само лишило себя пути отступления».

Только вот уже в следующее мгновение разум обоих генетически модифицированных зверей словно разорвало на части. Плоды кустарника резко выпустили облако пыльцы, которое полностью окутало ближайшее пространство, и обе гончие попали в зону его воздействия. Ядовитая взвесь моментально проникла в нос, лёгкие и глаза сестёр, и они обе, уже ничего не соображая от шока – ведь большую часть информации они получали от запахов, – принялись отчаянно вертеться на месте, не понимая, как им избавиться от огня, который проник к ним внутрь. Никогда прежде они не ощущали ничего подобного, и в данный момент из их голов вылетели все мысли и желания, кроме одного – избавиться от мучительной боли и нестерпимого жжения.

Стакс, затаивший дыхание в момент прыжка, не стал мешкать. Его движения были чётки и собраны. План сработал, но оставлять за спиной опасных существ без контроля являлось несусветной глупостью, поэтому он, пару мгновений понаблюдав за поведением мечущихся гончих, прыгнул сверху на ближайшую и мощным ударом вонзил клинок в ухо твари, когда её тело оказалось в максимально удобной для этого позиции. Он разумно решил, что через отверстие для слухового канала сможет повредить мозг гончей. Так и получилось – после удара Церра ещё пару раз инстинктивно дёрнулась, даже успела нанести несколько порезов экспедиционному костюму своими когтями, однако после этого затихла. А сибурианец на задержке дыхания невозмутимо повторил свои действия, прирезав и второго зверя. Только убедившись, что гончие мертвы, Лакин отбежал подальше, чувствуя, как лёгкие начинают гореть от недостатка воздуха, и, сорвав с головы мёртвый шлем, сделал несколько судорожных вдохов, наполняя кровь кислородом. Несмотря на то, что парень оказался на весьма приличном расстоянии от места произрастания ядовитых растений, в носу у него немного защипало – видимо, немного пыльцы проникло через кустарную преграду из мха, но это было не критично. Главное, что оба ловких хищника уничтожены, и ему не пришлось при этом пострадать.

План сработал, но это было только началом. Если гончие уже оказались здесь, то, вполне вероятно, и два других, гораздо более опасных существа скоро появятся поблизости, и победить их будет очень непросто. Уже один раз убедившись в возможностях синтетика, сибурианец прекрасно отдавал себе отчёт, что здесь поможет только хитрость. Но сначала нужно было вернуться и забрать туши гончих. Этот напыщенный аристократ очень привязан к ним, и на этом можно сыграть.

Ещё немного подождав, Лакин снова натянул на голову шлем и закрыл щели мхом – мало ли, вдруг пыльца ещё не улеглась. Затем отыскал припрятанный рюкзак, закинул его за спину и пошёл за телами мёртвых тварей. Осторожно приблизился, ухватился за хвосты, намотал их на ладони и потащил весьма тяжёлых зверюг к озеру. Честно говоря, вскоре он уже по-другому стал смотреть на свою затею, потому что весили эти создания прилично, но тем не менее Сибур наделил своего воспитанника силой, но что самое главное – упорством. Лакин тащил тела практически без остановки, благо что, отдалившись от кустов, он смог скинуть с головы бесполезный шлем, мешающий нормально дышать, и дело пошло веселее. Минут через двадцать показалась гладь обманчиво спокойного озера, в глубинах которого скрывалась какая-то опасная крупная живность, и Стакс решил, что лучшего способа охоты на тех, кто задумал назначить его своей дичью, он не найдёт.

Дотащив трупы гончих до берега, он аккуратно разложил их таким образом, как будто они просто легли и спят – по крайней мере, именно такие позы представлял себе в голове сибурианец, когда задумывал очередную ловушку. Головы тварей он положил на скрещённые лапы, и со стороны действительно стало казаться, что звери мирно спят. Затем парень достал из рюкзака периодически напоминавшего о своём присутствии мелкого пернатого ящера и, подойдя к кромке воды, с силой швырнул пискнувшее существо в воду. Представитель местной фауны плюхнулся и тут же постарался выбраться, удивительно ловко поплыв к берегу, но буквально через несколько метров зубастая пасть на длинном гладком теле всего на секунду показалась снаружи, и мелкого пловца не стало.

Губы сибурианца расплылись в улыбке. Он не ошибся: то, что скрывалось в глубине, прекрасно реагировало на движущуюся цель. Правда озеро достаточно крупное, и неизвестно, сколько там внутри живёт таких существ, а значит, нужно постоянно держать его в состоянии готовности к броску. Для этого Лакин вернулся в лес, срезал длинный и тонкий шест, вернулся обратно и уселся в метре от береговой черты. Прут в его руках пришёл в движение, и периодически Стакс начинал постукивать этой палкой по водной глади, порождая ритмичные волны, что по его задумке должно было держать хищника в тонусе и постоянной готовности к рывку. Со стороны могло показаться, что рыбак сидит на берегу под охраной чешуйчатых зверей и спокойно ждет, когда клюнет рыба. Однако всё это было придуманной в спешке ловушкой. Правда, сработает она или нет, молодой охотник не знал. Он понадеялся на собственное чутьё и, раз приняв решение, следовал ему без тени сомнений. Нож всегда находился в руке, готовый к любому развитию событий. Оставалось только ждать и заканчивать приготовления.

Как только питомцы, предназначенные для выслеживания и убийства тех, на кого укажет господин, унеслись в сторону леса, Флориан приказал синтетику:

– Выступаем.

Несмотря на наличие прямой мыслесвязи с телохранителем, граф предпочитал именно вербальный способ отдачи приказов. Андроид молча закончил перенаправление сигнала со сканера на свою внутреннюю систему и двинулся следом, прихватив с собой несколько единиц оружия, заточенных под разную обстановку. Иногда его хозяин вдруг менял своё решение, и требовалось заменить ему способ добычи трофея.

На удивление, толстая туша аристократа очень легко и уверенно двигалась в скафандре, причём особенно заметно это стало, как только оба преследователя вошли под густые кроны деревьев. Экзоскелетная система индивидуально спроектированного скафа прекрасно справлялась с облегчением движений своего владельца, так что Ар-Хейм мог спокойно шагать по пересечённой местности и при всём при этом практически не прилагал к этому никаких особых усилий. Сам Флориан прекрасно знал пределы собственных возможностей и находил особое удовольствие в том самом моменте, когда его жертвы, думая, что перед ними слабый жирдяй, горько раскаивались в своей самоуверенности.

Спустя полчаса после начала движения синтетик скупо сообщил:

– Цель меняет местоположение, двигается в сторону водоёма.

– А как там мои девочки, они его скоро догонят?

– Это странно, но их отметки перемещаются вместе.

– А что тут странного? Я приказал не убивать его, вот они и тащат его, правда непонятно почему именно к воде, – сделал вывод граф.

– Логичное объяснение, – не стал спорить андроид.

Спустя два часа достаточно интенсивного бега трусцой по лесу выдвинувшийся вперёд синтетик поднял вверх руку в предупреждающем жесте и замер, внимательно осматривая открывающуюся за крайними деревьями картину. Увидевший знак мужчина тут же понял, как ему надо дальше действовать, снизил скорость и осторожно приблизился к Ризу, присоединяясь к наблюдению.

Тот, на кого он решил поохотиться, сидел в окружении его гончих и спокойно постукивал палкой по воде.

– Ничего не понимаю, – перешёл на выделенный канал связи аристократ. – Что он делает?

– У меня нет никаких предположений, – отозвался синтетик.

– Но больше всего меня заботит поведение моих сучек. Как он смог с ними договориться?

– Судя по данным моих сенсоров, ваши гончие мертвы, – меланхолично развеял сомнения хозяина андроид.

– Что ты сказал? – прошипел аристократ. – Этот дикарь убил моих малышек?

– Именно так. Их температура тела гораздо ниже нормы, и я не фиксирую дыхания.

– А этот-то живой? – растерянно поинтересовался Флориан. – Потому что я с этого ублюдка теперь буду медленно сдирать шкуру.

– Предлагаю обездвижить цель дистанционно и дальше действовать исходя из ваших пожеланий, – предложил Риз самый простой с его точки зрения вариант.

– Нееет. Так просто он не отделается. Какой тогда в этом интерес? Он лишил меня моих девочек и должен страдать. Мы пойдём туда, и ты переломаешь ему все кости. Но так, чтобы он оставался жив. А потом уже я буду развлекаться, – решил Ар-Хейм, и андроиду-телохранителю не осталось ничего кроме как молча приступить к выполнению приказа хозяина.

– Сделай его руками, – вдогонку потребовал граф и двинулся следом за своим слугой.

Синтетик спокойно выбрался на открытое пространство и направился к сидящему на берегу дикарю. Риз, просчитав массу вариантов развития событий, не нашёл ни одного из них, в котором присутствовала бы хоть какая-то опасность, но чем ближе он оказывался, тем больше дополнительных деталей попадало в его поле зрения. Рейнджер был вооружён, хотя непонятно откуда он взял «Цикаду», которую у него лично забрал андроид. Правда, ствол находился на некотором расстоянии от Стакса, и возникал закономерный вопрос: почему? И тем не менее синтетик спокойно шёл, а цель как будто и не замечала этого. Правда, когда до рейнджера оставалось всего с десяток шагов, он спокойно повернул в сторону искусственного создания голову, улыбнулся и одним слитным движением поднялся на ноги, поворачиваясь лицом к противнику.

– А я тебя уже давно жду, – сообщил Лакин и поманил к себе этот искусственный организм кончиком клинка. – Давай попробуем ещё раз проверить, кто на что способен.

Взгляд Риза упал на босые ноги парня: судя по всему, он по какой-то причине отрезал интегрированные в «Спектр» ботинки и теперь стоял на слегка глинистой почве. Отвечать синтетик не стал, он просто двинулся вперёд, а сибурианец сделал шаг назад и опустил ступни в воду. И снова Риз приблизился на пару метров, и опять Стакс отступил чуть дальше от берега, явно предлагая перенести столкновение туда, где внешняя среда должна была дать ему хоть какое-то преимущество. Именно так просчитал действия цели синтетик и уже понял, что таким образом этот разумный хотел его ослабить. Но только продвинутый искин, совершающий тысячи мыслительных операций в секунду, прекрасно осознавал, что этот дикарь зря на это рассчитывает: боевая эффективность синтетика не могла существенно пострадать в таких условиях.

Ноги андроида вступили в воду. Он шёл широкими шагами, намереваясь в несколько ударов закончить дело. Однако он и не подозревал, что сибурианец, привыкший ходить там, где большая часть разумных существ погибает практически сразу, не просто так оголил свои ступни. В данный момент он всей поверхностью кожи ощущал колебания водной среды. Сердце парня учащённо билось в такт едва заметным вибрациям от движений подводного монстра, который уже готовился к атаке. Дальше идти было уже нельзя – оставались считанные мгновения до броска твари, и в этот момент синтетик тоже решил совершить свой прыжок. Правда, начал он чуть раньше и едва не испортил всю задумку, но сибурианец вовремя успел среагировать и рыбкой нырнул в сторону, резко разрывая дистанцию. А в эту секунду из-под воды выметнулось гибкое то ли тело, то ли щупальце, схватило Риза и, словно песчинку, оторвав от поверхности, рывком утащило под воду.

Действовать дальше нужно было как можно быстрее. Ещё один стремительный бросок к лежащему у берега стрелковому комплексу, и как только он оказался в руках Стакса, в сторону неспешно двигающегося в десятке метров от того места, в котором их дожидался дикарь, полетели разогнанные до сумасшедших скоростей иглы. Один раз проверив их на практике там, еще на корабле, сибурианец был уверен, что раз эти острые кусочки железа вполне в состоянии воткнуться в металлическую переборку, то уж со скафандром они точно справятся. Только вот зря он так считал. Материал, из которого была сделана броня аристократа, оказался способен выдерживать и более серьёзный ущерб – не только кинетический, но и энергетический урон, даже без применения технологий щита. А она, между прочим, тут тоже имелась. Поэтому большая часть выпущенных игл попросту отскочила в сторону, не причинив Ар-Хейму никакого вреда, лишь вызвав немного истеричный смех. Последние боеприпасы отскочили от забрала шлема, и на этом картридж опустел. Так что теперь этот ствол можно было просто выбрасывать или использовать как ударный инструмент – правда, в таком случае его эффективность становилась гораздо ниже, чем в первоначальном варианте.

Движения Флориана ускорились. Он явно планировал вступить в рукопашную, и Лакин не собирался отступать: у него ещё оставался козырь в виде энергетического клинка и шанс применить его на практике, однако сначала нужно было попробовать честную сталь и шейное сочленение на взаимную прочность. Рейнджер весь подобрался, и как только до вознамерившегося поохотиться на разумную дичь аристократа оставалась всего пара шагов, бросился вперёд, раскачиваясь и сбивая человеку координацию. Ведь большой и толстый человек просто не может двигаться так, как молодое тело сибурианца.

Как же Лакин ошибался. Ар-Хейм, под завязку напичканный самым лучшим нейрооборудованием, имплантами и базами знаний, легко разгадал его жалкую попытку. Ускоренные рефлексы благодаря экзоскелету позволили играючи и без особых проблем сделать короткий шаг в бок, слегка скрутить корпус и перехватить кисть дикаря с зажатым в ней клинком, с силой дёрнуть на себя, выдергивая конечность из сустава, а затем тычковым ударом ноги отправить покалеченное тело в полёт. После чего он выхватил из поясной кобуры небольшой раритетный лазерный пистолет, который Флориан частенько носил как дань памяти своим героическим предкам, стоявшим у истоков становления империи Аратан, и выстрелил прямо в грудь дикаря, проделывая в ней ровное сквозное отверстие.

Прошла всего секунда боя, а из Лакина словно выдернули всю жизнь. Раненный парень растерянно силился понять, как же так получилось, ведь он совсем не ожидал такой прыти от этого мерзавца. И вот теперь он лежит на берегу озера, в котором ему удалось накормить живущую тут тварь, и смотрит на дымящуюся дыру у себя в теле. Боль разрывала на части, и Стакс понял, что просчитался. Флориан подошёл к поверженному дикарю и мысленной командой деактивировал шлем, распавшийся на части и скрывшийся в шейном отделе. Тучный мужчина склонился над сибурианцем и медленно пообещал, поднимая выпавший из выдернутой из сустава руки юноши клинок:

– А теперь я буду резать тебя на части, а потом твоя голова станет моим самым любимым трофеем.

Губы парня, на которых выступила кровь растянулись в злой усмешке.

– Попробуй, – прохрипел он, а затем его пальцы легли на пусковое устройство тросовой системы, закреплённой на поясе, слегка довернули, направляя его в сторону лица человека, и нажали на кнопку активации.

Ар-Хейм не успел среагировать, когда ему прямо в глаз вонзился кончик и тут же принялся вгрызаться внутрь черепа. Прошла всего секунда, и вмиг застывшее обрюзгшее тело, мозг которого стремительно превращался в кашеобразное месиво, нелепо дёрнулось несколько раз, а затем завалилось рядом со смертельно раненым сибурианцем.

– Пусть я сдохну тут, но заберу тебя с собой, тварь, – мстительно пообещал трупу преданный рейнджер и устало посмотрел на небо, такое синее и безмятежное.

Внутренний экран его нейросети, выведенный на сетчатку глаз, пестрел от тревожных сообщений, но всё это уже не имело значения для умирающего. Его охота подошла к концу, как, похоже, и его жизнь. Но, видимо, счётчик испытаний, выпавших на долю парня в этот день, ещё не закончил свой отсчёт, потому что вода в озере забурлила и из неё показалась покалеченная голова синтетика – он выбирался наружу. И, видимо, уже знал, что его хозяин мёртв, а значит, по протоколу обязан был отомстить. Именно такие установки вкладывал в него тот, кто его приобрёл. Сразу же стало понятно, что противоборство с озерным монстром далось ему не так просто. Местами корпус андроида был повреждён, а часть левой руки отсутствовала, из пробоин вытекала синеватая густая жидкость, но Риз всё ещё был опасен. Только вот ничего противопоставить этому роботу Лакин уже не мог – у него кончились как силы, так и желание сопротивляться.

Синтетик выбрался на берег, ковыляя подошёл к сибурианцу, нагнулся, схватил его за горло и резко поднял в воздух перед собой.

– А ты меня удивил, – несколько секунд рассматривая Стакса, проговорил андроид, и было в его словах столько настоящего, живого уважения, что парень даже растерялся.

– Ты меня тоже, – прохрипел в ответ рейнджер.

– Только ты всё равно должен умереть.

– Все умирают, – выдавил полузадушенный, юноша, глядя на то, как приближается лицо что-то пытающегося в нём рассмотреть Риза.

Воздуха в пробитой груди почти не осталось, но последний козырь уже оказался в ладони молодого охотника, которого по какому-то недомыслию назначили дичью. Палец вдавил едва заметную кнопку в основании рукояти, и энергетический клинок резким рывком вошёл под подбородок синтетика, не испытав при этом практически никакого сопротивления. Последним усилием Лакин провернул оружие в ране и почувствовал, что падает, а затем мир перед ним померк.

Риз постоял ещё несколько секунд, судорожно дёргаясь, после чего повалился на поверхность планеты, классифицируемой как «Агрессивная Терра». Клинок, подаренный на прощание контрабандистом, выработав последние остатки ресурса встроенной батареи, погас, но дело своё он сделал, положив конец этой охоте.