Текст книги "Эпоха перемен (СИ)"

Автор книги: Алекс фон Джанго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 11

Бизнес-проекты на Западе были потребны хотя бы потому, что ещё не начав Первой мировой уже надлежало готовиться ко Второй, а возможно и Третьей. Так что когда максимум через полгода король Альберт погасит счета за аэродромы, вычтя из этих денег услуги местных субподрядчиков (по сути и насыпавших ВВП), бельгийских франков аккурат останется для концессии «по разработке глины в Конго». Ради кирпичей она нам надобна, или смолки радийной – наше дело. А уж для крылатого металла ничего лучше тамошнего сырья в мире не найти.

Умеют капиталисты строить быстро и качественно, и по мере ввода в эксплуатацию полевых аэродромов, эскадра принялась перелетать за Верден и обживаться на новом месте. Особое внимание уделили связи, в основном конечно проводной, но и на четыре радиостанции французы для нас расщедрились, а одну добавил бельгийский король.

Чтобы не выявлять своих возможностей, на доисторических "Фарманах" провели аэрофотосъемку как Бельгии, так и Люксембурга, великий князь которого любезно разрешил полетать "спортсменам". Так что даже обновлённые карты будущего района боевых действий успели напечатать. А уж французскую территорию пусть сами французы и картографируют – "Фарманов" у них для этого достаточно.

Когда 2 октября германский посол вручил правительству Бельгии ноту, с ультимативным требованием пропуска войск, тысяча И-3 была уже в воздухе, подлетая к растянувшимся на марше колоннам уже врага. Разумеется, ни о каком зенитном и тем более авиа-прикрытии даже речи не было и центнеру взрывчатки с парой тысяч пуль с каждого самолёта удалось нанести существенный беспрепятственный урон. Первый день кровавой жатвы оказался самым плодотворным – на дозаправку и дозагрузку успели засветло смотаться по четыре раза и к ночи вбить в сознание каждого кайзеровского солдата ужас перед бомбёжкой.

И у нас не вернулись на аэродромы три аэроплана. Поэтому впредь штурмовка полный световой день отменялась – и уставший пилот чаще склонен к смертельным ошибкам, и регулярность делает тебя предсказуемым и позволяет врага приготовиться к отражению. Возбуждённых первыми победами лётчиков всё же загнали спать ненадолго, ибо на следующее утро, ещё затемно, вновь в воздух поднялась вся эскадра. Чтобы заходя с восхода и не давая врагу возможности прицелиться вновь долбить дороги забитые маршировавшими всю ночь германцами.

И если там глотки унтеров ещё умудрялись двуногой скотинкой как то управлять, то на тащивших пушки и повозки лошадок обезумевших лошадок воинская дисциплина распространяться перестала. И великое и много лет готовившееся наступление начало срываться даже до Бельгии не докатившись. За что правительство этого государства наградило ВЕСЬ личный состав эскадры именными Браунингами.

Разумеется, издержки "фирмы тестя" так же моментально были компенсированы (иначе эскадра могла и "улететь" или "не туда отбомбиться") – обманывать вооруженные силы не разумно. Так же, во время неожиданной задержки нападения, у Альберта 1-го появилась возможность начать мобилизацию в стране, а также пропустив кадровые французские войска и пополнив их своими, наскоро окопаться на границе с несчастным Люксембургом.

Дивизий пока набралось немного, но каждый день поступало подкрепление и со дня на день ожидался британский экспедиционный корпус. Да и в обороне сидеть много проще чем наступать в чистом поле. Через неделю боёв кайзер уразумел что что-то идёт не так, как на суш, так и в воздухе, не говоря уже о очень дорогостоящем флоте.

По "моей" – воздушной части, предпринято врагом было несколько ночных бомбёжек с дирижаблей по кострам и "прочему свету", особого ущерба не нанёсшим, но заставившим начать думать, как с этой напастью бороться. С пилотами аэропланов у тевтонов промашка получилась – импортной горючки на их дрессуру кайзер пожалел. Брошенные им на фронт "Гробы" легко "делались" обгонявшими их как стоящих "Полинами". Оставшиеся в живых (по случайности и нашему недогляду) пилоты просились в пехоту или самострельничали – ужас гарантированно сгореть в небе заживо оказался слишком силён.

До Рождества "паровой каток гуннов" смог проломиться только до Льежа (вместо недели в той истории). Фронт остановился, а война в самый разгар противной слякотной зимы стала позиционной. К счастью, на ныне оккупированных немцами территориях мы строили взлётки из быстро собираемых (и разбираемых) 3-х метровых металлических полос с дырочками и крючёчками.

Поэтому противнику достались только чавкающие и квакающие поля, а нашим авиа-отрядам потребовалось меньше недели для возобновления активной военной работы. Вырытые с обеих сторон траншеи навели на мысль испытать наших авиаторов в новом качестве – лёгких ночных бомбардировщиков (прям У-2). Ведь и прожектора и зенитные пулемёты появились уже с обеих сторон фронта – все додумались установить "Максим" или "Кольт" на колесо воткнутой в землю тележной оси. Вероятность наткнуться на подобный сюрприз являлась незначительной, но она была, как и наши потери.

Но войны без этого не бывает, но с приходящим к пилотам опытом, шанс выжить возрастал. Попутно совершенствовалось и оружие. Медные трубки в моторах заменили на более надёжные и лёгкие бензопроводы из нержавейки. Французские оптики "довели" и пулемётный, и танковый прицелы. Теперь, при наших скоростях (хорошо разогнавшегося КамАЗа), частенько удавалось накрыть пушку или ДОТ и первой бомбочкой. Да и плодотворная дружба с физиками-оптиками навела на контакт ещё с одним физиком – Склодовской-Кюри, уже Нобелевским лауреатом.

Свою тему на фронте она в плане рентген-снимков применила и немало шрапнели с этой помощью из раненных извлечь удалось. Фанатка науки с не меньшей страстью продолжала так же любить и давно оставленную Польшу, выходцев из которой в эскадре под сотню набегало. Так что через земляков и проложил я путь к ушам руководителя Радиевого института. С предложением открытия (и руководства) в её родной Варшаве превосходящего по оснащению и финансированию аналога. Ученессу удивило моё по эпохе весьма нескромное знание предмета и заявление, что теперь в работу необходимо включиться математикам. А ведь на переломе веков польская математическая школа превосходила даже венгерскую.

Короче, уболтал! А в Бельгийское Конго пришлось немедленно отправлять экспедицию с пусть примитивными, но уже существующими дозиметрами (и выручкой от входивших в штатскую моду фермуаров), на поиски смолки. Альберт 1-й возразить ничего не смел, ибо занят совсем другими вопросами был выше крыши. Да и шанс хоть как то рассчитаться с солидным долгом за наши сборные аэродромы не хотел упускать. Африка ведь большая – добра там на всех хватит, тем более такой ерунды. Руду, возможно, было и в российской империи отыскать, но с ТАКОЙ концентрацией ТАМОШНЕЕ место на планете оказалось единственным.

Как бы внезапный первый удар 22 германских корпусов всё же удалось выдержать. И даже слякотная бельгийская зима показала, что в это время года доблестный немецкий зольдат воевать всё же не любит. А вот его противник (т. е. "наши") наладил ротацию в не разорённые войной ближние тылы. Так что встречать Рождество в вечно сырой одежде и обуви, постоянно ожидая авианалёта и скверно снабжаясь (охота за поездами так же входила в круг наших обязанностей), из вражьих окопов всё громче начал слышаться ропот.

Сам наш главнокомандующий – генералиссимус Жоффр лично посетил штаб эскадры и осыпал летунов дождём наград. Редкий пилот не щеголял теперь во время краткосрочных отпусков по Парижу, не блистая Военным Крестом, а то и Орденом Почетного легиона. Хотя и кожанки с белым шёлковым шарфом и пилотки с вышитой золотом "птичкой" хватало, чтобы удостовериться что это воздушный рыцарь (со всеми вытекающе-втекающими). Не жалеющий денег на расслабон после напряжённой боевой вахты. Хотя в основном столичные куртизанки, из патриотических чувств любовью русских героев одаривали безвозмездно (а порой и не только ей, но наша сан. служба оказалась на высоте), а владельцы бистро и кафешантанов, делали нашим огромные скидки.

После первых же потерь установилась среди пилотов традиция заработки (и немалые) не копить. И в Россию, на привезших бомбы пароходах, поплыли "посылки с фронта", порой самые неожиданные. Помимо традиционных парижских нарядов для любимых, частенько в грузе замечались и жатка, а то и локомобиль – "для батюшкиного хозяйства".

Но и в ответ " заботливая матушка" (а то и невеста) слала посылочки, в которых между самолично связанными шерстяными носками пряталась солидная пачка "изделий № 3" (ибо французские презики "жестяные, военного времени", оказались значительно хуже, каучук ведь стратегическое сырьё). Природу человеческую не обманешь, и помимо парижских жриц любви, наградить дарами Венеры были в состоянии и современные наследницы маркитанток (шалашовок) – так же следовавшие за войском в фургончиках, окрещённых "конфетными коробками", в которые набивалось порой до десятка "конфеток". Не всегда первоклассных, но ведь давно известно, что нет некрасивых женщин, а есть мало водки или достаточно долгое воздержание. Так что фургончики круглосуточно покачивались на рессорах, не зависимо от того передвигались они или нет. Война была и тут тем временем, которое бизнесу очень способствовало.

Неожиданно судьба столкнула меня с лучшим бизнесменом всех времён и народов, биографию и жизненные позиции которого (кроме антисемитизма) тесть частенько мне пересказывал – Генри Фордом. Как ярый пацифист он с единомышленниками приплыл на пароходе "Оскар 2" для того, чтобы поагитировать за мир, а так же разведать, где капитал ещё выгодно разместить. Так совпало, что и мне в Пуасси из-за качества движков смотаться потребовалось, где с американской делегацией и встретился. И приложил все силы, что бы "фронт помог тылу" (а не как обычно бывает). Уж в движках то я волок и, наконец, не стыдился при разговоре с миллионером (даже мульти-, по тем временам) "траурной окантовки" своих ногтей. Собеседника очень заинтересовал движок, что производил Руссо-Балт.

А меня тот факт, что на изготовление мотора у нас тратилось почти 10 часов, а в Америке менее часа. Буржуй уже довёл свой конвеер "до ума" и его опыт требовался России как воздух. Потому то, вспомнив наставления тестя, "одел на лицо" самое приятное своё выражение и завёл речь о "капитализме благосостояния" и прочей приятной собеседнику ерунде.

Лучше всего сыграли разглагольствования о реинкарнации, и заявлении о том, что прям ощущаю себя родившимся в ином времени. Но если я говорил чистую правду, то у Генри это было из разряда "ку-ку", ибо и он чувствовал себя солдатом, погибшим в "их" Гражданскую. И вот на этой почве мы и закорешились. А когда я по секрету поведал, что и жену с тестем нашёл "из наших", то великий автомобилестроитель, забыв про бизнес, пожелал и с ними пообщаться. Тут же я моментом и воспользовался и немедленно отвёз пассажира в порт, где готовился к отходу в Питер пароход.

Забегая вперёд дополню, что тесть моей "подачей" распорядился превосходно, и неподалёку от завершающегося строительства Цимлянской ГЭС, развернулось возведение копии Хайленд парка. Вариант СП хоть и имел недостатки, но на данном этапе лучшего выбора Россия не имела, ибо кто не успел – тот опоздал. В ТОЙ истории, всё то же советское правительство проделало двумя десятилетиями позже, создав ГАЗ, но значительно большей ценой.

А что делать когда бизнес подгоняют под идеологию? В естественных условиях он подобно сорняку пробивается даже через асфальт. Вот и теперь, несмотря на трудности войны, при нашей Марсельской фермуарной мануфактуре пришлось и пошивочный цех организовывать – его породил одновременно и потребительский спрос и необходимость трудоустройства "жертв войны". Уж слишком популярна у населения стала "форма нормана" (наша лётная) – помимо комбеза состоящая из джинсовых штанов и рубашки. Наличие на последних замков – "молний" (особенно на ширинках) приводило штатских в восторг и желание отдать за замечательное новшество любые деньги.

А возглавила это направление бизнеса проявившая деловую хватку "мамочка" состоявшего при одном из наших авиаотрядов "Мобильного полевого Дома удовольствий для офицеров". Кадрового голода предприятия не испытывало и трудовыми резервами обладало. Значит и прибыль потекла практически сразу. И немалая! Причём без угрозы заражения.

Глава 12

Безвозвратно из строя вышло до четверти аэропланов, и почти сотня пилотов не смогла спастись. Но пополнение и личным составом, и техникой, происходило постоянно. Теперь ставшие «стариками» натаскивали вновь прибывших с особой тщательностью, надеясь предохранить их тем от ненужных жертв. Да и «на земле» происходило то же.

Особенно сильно необстрелянных опекали в британском экспедиционном корпусе Дж. Френча. Там ведь солдаты казне денег стоили, и немалых. Тем не менее, общее число невозвратных потерь союзных войск приближалось уже к сотне тысяч. Но утешало то, что за время боёв германцы потеряли втрое больше. А в авиации "Грибов" у них практически совсем не осталось, и только изредка замечали мы в небе завалявшиеся где-то в тыловых ангарах "Таубе". Тут же кидающийся на вынужденную, завидя нашу "Полю".

Господство в воздухе очень наглядно и на боевой дух войск влияет сильно. И сразу видно "кто-кого". Потому франко-англо-бельгийские солдаты согласны были терпеть неудобство залитых водой окопов, если небо им прикрывали русские пилоты.

А ведь в ТОЙ истории французский посол в Санкт-Петербурге М.Палеолог писал: "… по культурному развитию французы и русские стоят не на одном уровне. Россия – одна из самых отсталых стран на свете. Сравните с этой невежественной, бессознательной массой нашу армию: все наши солдаты с образованием; в первых рядах бьются молодые силы, проявившие себя в искусстве, в науке, люди талантливые и утончённые; это сливки человечества".

Жаль, что нельзя было ему объяснить, что через четверть века эти сливки, превратившись в простоквашу, без боя сдадут бошам Париж. А ещё погодя, государство-рантье само заимеет триллионные долги.

Хотя русские "не сливки" (и я в том числе) практически "по хранцузски" хоть как то лопотали, а вот "элита", кроме занесённого казаками "бистро", знать ничего не хотели. Правда, в последнее время модно стало называть родившихся девочек Полинами (знал бы это Поликарпов), а вот тем деткам, что от славных русских пилотов вскоре в Бельгии и Франции народятся, уже русские имена с гордостью носить суждено.

Также с гордостью на родину синематографа вломилось русское кино. Разумеется, пока это было не игровое, студии Хонжонкова – тут мировой уровень пока был отнивелирован. Но вот в документальном, а особенно военной кинодокументалистике, русские находки оказались самыми передовыми. Нашёлся среди наших вооруженцев бывший фотограф из Либавы – Эдуард Тиссе. Вспоминая культовый фильм "Служили два товарища", купил я ему кинокамеру и приказал ни в чём себе не отказывать. Но чтоб снимал он не хуже, чем другой культовый фильм "Большое ограбление поезда". Весьма там попотеть оператору пришлось, чтобы громоздким стационарным аппаратом на ленте динамичность запечатлеть.

Но молодой человек не зря уже в вооруженцах побывал, и вместо "Льюиса" закрепил на вертлюжном кронштейне заднего места моего аэроплана кинокамеру. Разумеется, теперь на бомбометания летать мне стало не с чем (и так почти перегруз выходил), но как это делают другие, для истории не пропало. На плёнку мы не жались, потому появилась возможность замахнуться и на периодический киножурнал "Русская военная хроника". Который с удовольствием приобретался французским прокатом, но непременно одна копия отсылалась и в Питер.

В Благотворительный Скобелевский комитет, при котором открылся военно-кинематографический отдел. А уж там, помимо русского проката, и для Генерального штаба копировали, и для курсантов лётной школы. Профессионалы делали выводы и "учились настоящим образом" и на наших (что уж греха таить) ошибках, но и на наших находках и победах.

Не только тактика авиационных сражений подвергалась в России анализу. С подачи тестя, а вернее его "воспоминаний о будущем", Николай 2-й сделал верные выводы об ожидающих его, семьи, и всей страны перспективах, если срочно меры не предпринять. Особенно царя раззадорила "его" же цитата 1917-го года: "Кругом измена, трусость и обман".

А ведь изменить может только "друг", значит – кругом враги? Но Русь – страна, слава Богу, крестьянская, а это – самый консервативный и верноподданный класс. Значит гниль в прослойке? В той "Золотой Орде" (и её прихлебателях), что заслоняет от народа правителя, в либералистах и нигилистах всех мастей, старательно, но неумело копирующих не годящиеся для православной ментальности "западные ценности". Готовые с их помощью обдурить народ и добраться до властной кормушки. Смекнувшие, что поднять быдло на бунт возможно только коктейлем, в котором непременно должно присутствовать слово "Социализм". Не заморачиваясь мораликами, социал-демократия ли "создаётся" или национал-социализм. Что ж "вам хочется песен – их есть у меня!"

Выданная тестем формула: "Если не можешь остановить движение – возглавь его!" сработала. СТРАНА ЗАБУРЛИЛА РЕФОРМАМИ!

Применили метод "будущих" большевиков с их идеей-фикс – построение коммунизма, суть которого каждый человек волен был трактовать аналогично раю – там где хорошо, а дальше буйство фантазии. Только целью ныне продекларировано было построение социально ориентированной, основанной на христианских ценностях державы. Россия должна стать родиной социал-христианства. И пусть кто либо попробует доказать что Иисус не был первым коммунистом.

Государь принародно покаялся – живём мы нынче несправедливо, а как надо – весь народ должен решать. Но придумав "светлое будущее", так же ВСЕМУ народу его и строить. Правда, тогда уж за то, что построили каждый повинен окажется, а не только царь. Который сам пример и показал – отказался от почти всей своей недвижимости в пользу государства!

Издав соответствующий Указ, за коим осталась как-то незаметна видоизменённая шкала налогообложения. Разделом в которой и явился не подвергающийся обложению минимум в 100 квадратных метров жилой площади ДЛЯ ВСЕХ! А за "излишки"…,  – "Мир хижинам, но дворцам не война, а справедливая фискальная система!"

Зимний дворец и ранее рентабельней выходило под музей определить, чем такую махину содержать. Но для ГОСУДАРСТВЕННЫХ приемов и прочих подобного рода мероприятий, становился отчий дом царю "производственными площадями", как для мастерового цех. Пусть теперь у Мин. культа совместно с МИДом голова болит где деньги на его отопление брать.

ТАКОЙ добровольно-принудительный пример оказался заразителен. Сколько сразу излишних помещений по стране образовалось! С избытком хватило и на школы с училищами, и на музеи с театрами, и на "стихийно" образовывающиеся Штабы Народного Фронта. Где массы задумались "как благоустроить Россию". В новой "партии" сомкнулись как убеждённые монархисты, так и бывшие нигилисты – общая цель объединила всех. Тем более, что вновь открывающийся социальный лифт в "новую элиту" оказался доступен каждому. Правда, требовалось следить за тем, чтобы не воспользовалась им беспринципная мразь, но занимался этим не рабкрин или парт. контроль со своим классовым "чутьём", а специально обученные люди по детализированным как Полевой Устав инструкциям (тоже кровью написанным).

То, что государев лес нынче стал государственным не означало, что стал он ничейным. И если раньше только у лесника была забота следить за его целостностью, то теперь КАЖДЫЙ встречный смотрел, есть ли на бревне клеймо, которое из чащи кто везёт. ОБЩЕНАРОДНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ – без обобществления жён, детей, жилья и бизнеса подтолкнула "из низов" Указ о справедливом использовании ресурсной ренты.

Наживаться на недрах только самым хитрым стало не выгодно. Попробовали было Нобели замутить инфу, что бакинские нефтепромыслы иссякли, так тут же оказались те выкуплены у них Государством по ОСТАТОЧНОЙ стоимости! В азартные игры с государством умные не играют. А господа Захаровы, Ротшильды, Поляковы и Блиховы верные выводы сделали и с идеей корпоративного государства смирились. Лучше добровольно делиться частью, чем ждать когда заберут всё.

А так – одно ведь дело делаем, да и сам царь со своего оклада (ещё Павлом 1-м определённого в 100 тыс.) исправно подоходный налог в десятину отдаёт безропотно. Хотя и тут перебор – из одного гос. кармана, в другой деньги перекладывая, но и тут "инициативу с низа" дождаться требуется. Потом на общероссийской дискуссии в Штабах НФ решить, как государственных людей (царей, врачей, солдат, учителей) содержать.

Была у Николая Александровича так же крамольная мысль и самому в НФ вступить, но мой тесть отсоветовал. Более того, убедил издать Указ запрещающий ВСЕМ "государственным людям" какой-либо партии даже сочувствовать. Родина-мать обязана своих законопослушных чад любить ровно, без разбора. Ослушников же, в разряд врагов НАРОДА не перешедших, судить без предвзятости. А врагов – карать! Без скидок на их местоположение (географическое или общественное).

Разумеется, идеологов соответствующих отыскали. "Старец" Гришка уже себя скомпрометировать успел, да и нет пророка в своём отечестве. Потому привезли из Америки врача и ясновидца Эдгара Кейси. Который действительно здоровье Царевичу подправить смог, но попутно много всякого-разного наговорил, в основном страшного. Получалось, что если человечество не одумается, то само себя и уничтожит. Всемирным Потопом от глобального потепления и прочими напастями. Разумеется, и России без индустриализации было не выжить, но у неё зелёными лёгкими тайга служила. "Мировой мастерской" – Великобритании как всегда паразитировать пока удавалось, но Бог (природа) не сипай, его не обманешь – и скроется грязный остров под водной гладью. Лучшим же местом на планете Сибирь станет – вот и следует перебираться туда всем предусмотрительным и социально активным. И помогать соответствующее государство строить.

этой волне даже поощряемое ранее винопитие удалось подсократить, ибо инициатора подобным способом госбюджет пополнять – С.Ю. Витте, судить надумали принародно. Только способному признавать свои ошибки правительству народ верит, ибо кто не без греха? Но с Сергеем Юльевичем неудобно получилось – умер он, как только следствие началось. Русская же традиция о мертвых – либо хорошо, либо ничего, так и остался в истории незапятнанным. Пить после этого народ всё же меньше стал – наглядный пример получив, до чего водка доводит. Мобилизацию нации одним Указом не провести, она из многих кирпичиков складывается. А питие на Руси переродилось из "для веселья", в "от безысходности". А нам таковым недугом поражённые в светлом будущем без надобности.

Альтернативой спорт предложили при тех же секциях НФ. Тем более, что было у кого поучиться – польские националисты давно уже свою молодёжь в "Сокол" завлекали, а хорошее и у противника перенимать не вредно. Даже нормы ГТО ввели, и серебряный значок "сдаванта" (а лучше и вовсе "разрядника") являлся обязательным условием при поступлении в Военное училище, да и в гражданских ВУЗах приветствовался.

Как-то на фоне перемен незаметно проскочил Указ о ВРЕМЕННОМ запрете вывоза из страны драгметаллов, а монеты из обращения пропали. Что объяснялось просто – война в Европе. Франция на второй её день размен на золото прекратила, а Германия даже у владельцев платиновых пломб и коронок зубы повыдёргивала – без этого металла останавливалось производство ОВ.

Не отказывалось наше царство пока от Золотого стандарта, только теперь желающим меньше чем пудовый слиток не продавали. Его в каблук или корсет не засунешь и из страны тайно не вывезешь, а внутри державы без разницы у кого он хранится – в банке или у частного лица. Последний вариант даже желательней, ибо бумажных денег на одного жителя (среднестатистического), всего по десять рублей (25 франков – в эквиваленте) приходилось.

И крупный опт получил возможность банки разгрузить, без вызова гиперинфляции. А то валенки в России до ИХ войны полтора рубля стоили, а теперь по два шли. Всё из-за того что главный "российский" банкир в Париже проживал, и эмиссия франка во всю шла. Благо, что государственные долги наши договоренность имелась ИХ деньгами отдавать, и про учет инфляции ничего не упоминалось. Планеры же поставлялись нами бартером на моторы, и прочий ценный металлический хабар (будто из горбочёвско-ельцинского бардака и не умотал).

Хоть французские цены выросли вдвое, но нам установленное в контракте жалование никто повышать не думал. Да ладно, и так немало получалось – за сбитые вражьи аэропланы хорошие премиальные набегали. Даже исключительно на "вылетные" (25 руб/час, а на франки – х 2,5) РАБОТАЮЩЕЙ эскадре уже "на жизнь" хватало, правда, постоянно запах смерти чувствуя. У врага появился новый моноплан – разведчик-истребитель "Фоккер" Е-1, с которым уже почти на равных драться получалось. Скорость аппарат под 200 км/час разгонял, и пулемёт курсовой мог через винт стрелять. Достойный спаринг-партнёр для моих мальчиков. Но вот англики его "киллером" прозвали, а германских летунов – варварами (как водится).

Хотя, разобраться ещё следовало кто на этой войне больший варвар. Первая бомбежка идущего на Пасхальное богослужение мирного населения небольшого немецкого городка, как раз с британских аэропланов проводилась. И только в ответ кайзер отдал приказ дирижаблям бомбить остров. Что получалось совсем не просто – экипажам летающих левиафантов, в небе сутки (каждый вылет) пребывать приходилось. Да и наличие штурмана в экипаже не всегда гарантировало то что "остров невезения" будет обнаружен. Так и с LZ-37 случилось. Возвращался он на базу не солоно хлебавши, да на английский "Моран L" нарвался.

Кандидата в лейтенанты Реджинальда Уорнефорда отправляли в Беркам, на бомбёжку базы цепеллинов, но тут "к Магомеду" пришла гора (во всех смыслах). Юноша на безопасном расстоянии дождался пока сильно уставший тевтон расстреляет весь боезапас, и, поднявшись выше выполнил задание – отбомбился по площади значительно превосходящей аэродром. Полдюжины двадцатифунтовок удачно шлёпнулись на хребет "летающей сардельки". Спастись удалось только незадачливому штурману (кому не везёт в картах – ..), проломив крышу монастыря, угодил он в постель монашки, а уж та…!

Английского лётчика на радостях обвешали всеми высшими наградами Франции и Великобритании, а через неделю он разбился. Се ля ви! (или аналогично по аглицки).

Занятно, но статус "капризных спортсменов на гастролях" порой сильно помогал и избавлял от чрезмерного бюрократического разбухания. На Родине, пара тысяч действующих лётчиков обросла 33 тысячами нужных, а в основном не нужных помогальщиков из "того что было", нашедших тёпленькое местечко. Здесь же, недостающих механисьён и прочую обслугу нанимали мы на конкурсной основе за жалованье из местных гражданских. Да и русская эмиграция, проникнувшись патриотическо-воинственными чувствами, повалила с просьбами о принятии "на любую должность хоть задаром". Самым ярким примером явилось появление Великого Князя Михаила Александровича Романова – младшего брата Царя. Высокообразованный, авантюристичный, молодой генерал (чуть за 30) "женился по любви" а это не может не только ни один король, но и вся его родня.

За наглый проступок выслан оказался из страны, и проживал с ЛЮБИМЫМИ женой и сыночком Гошей в замке Невборт под Лондоном. Даже в нашем "как бы независимом" случае положение оказалось довольно двусмысленным. Разрешено оно оказалось только после того, как самый богатый из всей фамилии (так уж ему карта легла – наследник всех своих родных) В.К. Михаил приобрёл аэроплан на собственные деньги. Его аппарат в "нашем аэроклубе" как бы просто парковался, а сам владелец пребывал "за штатом".

За сервис и обучение пилотированию, закупила беглая монаршая особа в САСШ алюминия аж на целую эскадрилью. Инструкторов поклялся слушаться, и отзываться стал на получившее в эскадре хождение, обращение "камарад". Как же ещё французу-механику перевести ту тонкую грань, разделяющую смысл словосочетаний "Ваше высокоблагородие" и "Ваше высокопревосходительство"? Хотя, чтобы совсем бардака не разводить, должностные звездочки на петличках всё же ввести пришлось. Командир звена – накалывал на воротник джинсовой рубашки – одну, эскадрильи – две, отряда – три и т. д. А подпрапорщицкие и штабс-капитанские погоны остались на парадных "увофлотских" (так теперь летунов в России нарекли) мундирах в России – тут они мешали лямкам парашюта.

Кстати, новшества коснулись не только названий. Само Управление военно-воздушного флота прочно обосновалось на Фонтанке 22 в солидном особняке "с колоннами". Построенном некогда купцом Громовым. И под руководством профессора Д.В.Яковлева приобретало оно на опыте ЧУЖОЙ войны собственное виденье военной логистики.

Из писем тестя узнал я что и в других сферах жизни страны к аналогичным переменам "из анализа чужого опыта", стремление наблюдалось. Испытав в начале войны "снарядный голод", Великобритания попросту национализировала военную промышленность. А вот русская буржуазия напротив, попыталась на крови жирок поднакопить. Князь Львов носился с идеей "Земгор" – за счёт земств, как при Иване Грозном (ну и "чуть-чуть" казны), армию содержать. "Развод простака" получался настолько очевидным, что Государя тестю отговорить сложности не составило. Так что Член Государственной Думы, попытавшись опротестовать "жест произвола" (мол делиться надо!) несколько опешил, услышав "от лохов предъявы не принимаются".

Разумеется, и от благотворительности никто не отказывался, и пожертвования принимались. Но вот спрятаться за них, чтобы от налогов уйти, да в монопольку поиграть, не вышло. Действительно желавшие и своей стране помочь, и разумную прибыль поиметь, в совместные СП и АО приглашались. Так и помимо основного "Фордовского") автозавода, также для классического российского бездорожья и "тазик" (Таганрогский Автомобильный Завод) строить задумали – сэкономленных средств доставало. Плавающий вездеход вышел помесью германского швимвагена времён Второй мировой и ТПК (транспортёра переднего края – "труповозки") моей эпохи. Машины хоть и без внешних изысков, но крайне стране нужной. Лучшего друга солдат, геологов и ветеринаров с землемерами.

По сообщениям из России мною делался вывод, что своевременно смотавшись на Великую войну, избрал я самый малохлопотный путь. Ибо подковёрная борьба на Родине оказалась много более жёсткой и жестокой, но при этом, совсем не напоминала Сталинские предвоенные чистки. Либерастам, даже без угроз со стороны гос. машины, расхотелось заигрывать с нигилистами и подобной им швалью. Конструктивно вскрытые недостатки (без злопыхательства) приветствовались. Но попутно требовалось и указывать пути их устранения, а то и лично в том поучаствовать. Допустим, не понравилась мостовая – вот тебе милый трамбовка, булыжники, и сделай как считаешь нужным, а мы тебе за труды и заплатим. Но если выйдет хуже чем было ранее, не обижайся – взыщем так же с тебя.