Текст книги "В плену внезапности (ЛП)"
Автор книги: Алеата Ромиг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
– Нет, – говорит он, и его пальцы возобновляют прежний ритм. – Я не хочу заниматься любовью. Я хочу трахнуть тебя так, как никогда раньше не трахал. Я хочу провести следующие десять дней, заставляя тебя слышать меня... – он добавляет еще один палец, и я начинаю задыхаться от интенсивности ощущений, а затем он резко вытаскивает их, начиная коварно перекатывать клитор между пальцами. Удовольствие, которое он вызывает во мне, толкая на самый край почти болезненных ощущений, заставляет каждую мышцу в теле гореть от напряжения, словно мне пришлось взбираться по самому крутому склону, – даже когда я молчу.
Он продолжает дразнить меня, и мой разум словно отделяется от тела.
Пол склоняется все ближе ко мне, пока наши глаза не встречаются.
– И я хочу слышать тебя, даже когда ты молчишь.
Я пытаюсь понять, вслушаться в то, что он говорит, но физические ощущения берут вверх, и я не могу сфокусироваться на его словах.
– Прямо сейчас, – продолжает Пол, – не произнеся ни слова, твое тело говорит мне, что оно хочет того же, что и я.
Проклятье, да!
Он снова двигается надо мной, его толстый, твердый член застыл прямо напротив моего лона.
– Всего лишь один ответ, Дженн, выбирай внимательно. Ты хочешь, чтобы мы занялись любовью, как два женатых человека, или ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?
Я даже не задумываюсь о последствиях своего ответа, когда выпаливаю свое желание:
– Трахни меня.
Мой вскрик уходит эхом в бескрайнее море, когда одним толчком он наполняет меня до предела. В этом нет легкости или изящества, и я никогда не была настолько сильно возбуждена. Я боюсь, что вопьюсь ногтями в его кожу до крови, когда с силой сжимаю его плечи и хватаюсь за мужчину, с которым я занималась любовью сотни раз. Я принимаю его, охотно позволяя ему завоевать мое тело абсолютно новым для меня, мощным и доминирующим способом. Это не похоже на занятие любовью. Это трах, и мое тело вот-вот взорвется от удовольствия. Мышцы сводит от напряжения, пальчики на ногах подгибаются, когда он вонзается в меня сильнее, удовлетворяя свои потребности и пробуждая во мне те, что таились где-то глубоко внутри.
С каждым движением его бедер мой оргазм нарастает, пока я не оказываюсь на грани пропасти. Я слышу, как мой голос умоляет его не останавливаться, и мои руки цепляются за него, словно от этого зависит моя жизнь, и я боюсь, что, когда я сорвусь с этой высоты, я не смогу найти дорогу назад.
Глава 4
Пол
В этот момент моя жена выглядит абсолютно сногсшибательно: ее голова запрокинута, шея напряжена, нежная кожа покраснела от соприкосновения с щетиной на моем лице, а ее распухшие губы приоткрыты и готовы округлиться, пока волна удовольствия нарастает все сильнее и вот-вот поглотит ее. Удерживая себя на руках, я склоняюсь к ее груди и по очереди жестко всасываю соски, туго обхватывая их, заставляя ее вздрагивать каждый раз. Быстрые и жесткие ласки посылают острые импульсы прямо в ее лоно, а затем и в мой член. Это лучший образец цепной реакции, которую я когда-либо испытывал, и мне очень интересно узнать, что еще я могу опробовать, чтобы это произошло.
Всю нашу любовную жизнь я старался, чтобы она была удовлетворена. Конечно, я тоже кончал. Но это не все, к чему я стремлюсь. Я хочу большего. Мне нужно больше. Заполучив ее тело в свое распоряжение, я вспомнил о том, как еще до нашей встречи я удовлетворял потребность в доминировании. Я подавил это желание с Дженн, из опасения, что это не то, чего она хотела бы.
Я все еще не уверен, что она нуждается в этом.
Доктор Кайзер сказала, чтобы я был честен с Дженн. Я боялся, что это могло ее оттолкнуть. Я убеждал себя, что не нуждаюсь в контроле, когда мы занимаемся любовью.
Эта ложь разрушала меня изнутри, пока я практически не потерял любовь всей своей жизни.
И сейчас, оказавшись вдвоем на этом острове, у нас есть только одно решение: все или ничего. Я позволил вырваться наружу тому, что уже нельзя остановить, даже если бы захотел.
Ногти Дженн впиваются в мои плечи, и ее просьбы наполняют воздух, заглушая шум морского прибоя, пока я продолжаю дразнить ее, подводя к самому краю и отступая.
Черт возьми, моя жена – сильная, умная, амбициозная женщина, уверенно строящая карьеру. Я не хочу видеть ее босой и беременной. Я люблю драйв и решительность. То, что я по-настоящему желаю и в чем нуждаюсь, – это быть для нее всем, когда дело доходит до удовлетворения ее потребностей, и в то же время она должна удовлетворять и мои нужды.
Я медленно покидаю ее тело, и ее глаза широко распахиваются в ответ.
– Нет... что ты делаешь? – спрашивает она, и пристальный взгляд ее голубых глаз более красноречив и требователен, чем ее голос.
Я убираю прядь волос с ее прекрасного лица.
– Ты идеальна. Я хочу продолжать трахать тебя.
Ее бедра нетерпеливо ерзают подо мной.
– Тогда сделай это. Я почти кончила.
Моя улыбка становится шире от ее отчаяния.
– Детка, просто подумай. Чего я хочу?
Ее грудь вздымается, когда до нее доходит смысл моего вопроса.
– Ты хочешь, чтобы я отсосала тебе. Ты хочешь этого прямо сейчас?
Я смеюсь, слыша, как ее голос становится выше от обиды и неудовлетворения.
– Так и есть. Ты отсосешь мне, и как только я кончу, обещаю, что не оставлю тебя без награды.
Она качает головой и бормочет что-то о непонимании, но все же медленно перемещается, пока не встает с кровати и не оказывается на коленях на полу.
Я обхожу ее. Один раз. Второй.
– Держи руки за спиной. Я не хочу, чтобы ты отвлекалась на себя.
Ее глаза смотрят прямо перед собой, выражая раздражение от приказа, но она молча выполняет его.
– Обхвати запястья и не отпускай.
Я жду, пока делает это.
– Как твой оргазм, детка?
– Его нет, – тон ее голоса звучит ровно.
Я приподнимаю ее подбородок, пока наши взгляды не встречаются.
– Не волнуйся. Я обещаю, что верну его тебе. А сейчас открой свои губки и высунь язык. Я ввел тебя в заблуждение. Я не хочу, чтобы ты сосала мне. Я собираюсь научить тебя, как позволить мне трахать тебя дальше. Только на этот раз место твоей киски займет твой очаровательный ротик.
Ее взгляд внимателен, словно она тщательно осмысливает мои слова. Затем она с вызовом расправляет плечи, открывает рот, и показывается ее розовый язычок. Хотя я и выдерживаю доминирующий тон в голосе, внутренне я удивлен ее очевидным конфликтом и доволен ее решением подчиниться.
– Вот так. Теперь возьми меня и не выталкивай.
Мой член, блестящий от наших соков, скользит по ее губам и языку, пока я толкаюсь настолько глубоко в ее теплый рот, насколько могу. Вместо того чтобы двигаться, я жду, пока она покачивается, борясь с потребностью освободить руки и взять часть контроля на себя. Наконец, ее челюсть расслабляется, и она спокойно выдыхает через нос.
– Детка, ты приняла его, – поначалу я медленно толкаюсь в нее, позволяя ей привыкнуть ко мне, и постепенно наши тела синхронизируются, пока я не ощущаю, как мои яйца сжимаются, а потребность кончить становится настолько интенсивной, что я едва сдерживаю себя.
Обхватив ее лицо ладонями, я продолжаю погружаться в ее рот, пока напряжение внутри меня не достигает пика, и, закрыв глаза, я вижу звезды. Это лучший гребаный оргазм, который был у меня за последние годы, пока я продолжаю удерживать ее на месте, а она быстро сглатывает все, что я даю ей.
Наконец, кончив, я не спешу покидать ее, и она продолжает облизывать мой член, пока он вновь не твердеет. Помогая ей встать, я хвалю ее за послушание и пробую терпкий вкус нашей страсти с ее губ.
– Ты была идеальна. Теперь твой черед.
– Я не уверена...
Я останавливаю ее, приложив палец к ее губам.
– Зато я уверен. Принести мне радость – вот, чего ты хочешь. Вот почему мы вместе. Это желание распаляет тебя и заводит. Я гарантирую, что ты сейчас мокрая, тугая и готова кончить, потому что именно в этом и состоят наши отношения. Мы знаем друг друга лучше, чем кто-либо другой. Теперь ляг на кровать и раздвинь ноги. Я обещал тебе оргазм, и, моя великолепная жена, я планирую его тебе подарить.
Она никогда не была более сексуальной, чем в этот самый момент: ее голубые глаза широко распахнуты и полны неуверенности из-за изменения в моем поведении, но все же она мне доверяет, потому что в глубине души знает, что я никогда не сделаю ничего, что может причинить ей боль. Она – моя Вселенная, и пришло время для нее изведать и принять те части моего внутреннего мира, которые я тщательно скрывал все эти годы.
– Я хочу слышать только твои сексуальные стоны, – сказал я. – Никаких слов. Ты поняла?
Она кивает, заползает на кровать и вздыхает, откидываясь на спину и принимая позу, которую я потребовал.
Ее великолепные темные волосы разметались по подушке, она покорно развела ноги в стороны, и я начинаю с поцелуев и покусываний, двигаясь вверх по внутренней части ее бедра, до тех пор пока ей не становится трудно удержаться от ерзания, и она закусывает губу, чтобы не вымолвить рвущиеся слова. В тот момент, когда я опускаюсь на кровать рядом с ней, и мой язык начинает исследовать ее киску, звуки, стоны и хныканье становятся громче.
Я прижимаю большой пальец к тугому колечку мышц, пока мой язык продолжает свои пытки.
Хорошо, что мы одни на этом острове, потому что, когда мой большой палец проходит через сопротивление, проникая туда, где я никогда не был, Дженн вскрикивает еще громче. Другой рукой я удерживаю ее бедра на месте, пока она извивается, и ее тело не взрывается оргазмом под моей хваткой. Как только ее мышцы начинают расслабляться, я доказываю ей, что, как я уже говорил ранее, доставлять друг другу удовольствие – это лучший афродизиак.
Мой член тверд как сталь, когда я взбираюсь на ее сладострастное тело, и во второй или третий раз хороню его по самые яйца глубоко в ее теплых глубинах.
– Пол, я не думаю, что смогу...
– Я знаю, что сможешь. На этот раз, детка, давай займемся любовью?
Ее уставший взгляд полон таким обожанием и признательностью, какие я вряд ли видел от нее за все месяцы прошедшего года. Те эмоции на ее лице, что она дарит мне, поднимают во мне желание получить гарантии того, что все между нами будет работать: наш брак, потребности и наше общее будущее.
Но я не могу себе позволить думать об этом, пока нет.
Дженн – женщина, которую я выбрал, чтобы смягчить свои желания, но способен ли я реализовать это? Как я могу подчинить и умерить свои потребности, если она – единственная женщина, которую я желаю видеть своей?
В этом я бессилен, но надеюсь, что смогу заставить ее понять, что вместе мы сможем справиться и с желаниями, и с потребностями.
Она приподнимается, изгибаясь в спине, когда принимает меня.
–Я люблю тебя, Пол. И никогда не переставала.
– Я знаю, – я замираю, когда наши глаза встречаются в понимании того, что между нами встала проблема озвучивать свои мысли, нужды и желания вслух, делиться друг с другом. Сейчас между нами происходит то, о чем я и говорил, – мы общаемся без слов. – Дженн, позволь мне показать тебе, в чем я нуждаюсь, и пока я это делаю, ты расскажешь мне, в чем нуждаешься ты.
Ее шея вытягивается, когда она приподнимается поцеловать меня.
– Мне нужно, чтобы ты любил меня.
– Все это есть и было. Я люблю тебя. Ты – единственная женщина, которую я когда-либо любил.
Я уверен, что ее тело должно быть более чувствительным после того, что уже было между нами сегодня, но она не жалуется, пока мы мягко и медленно двигаемся вместе. Новая волна удовольствия неумолимо нарастает, пока мы не хватаемся друг за друга, а затем падаем рука об руку, наши пальцы и тела переплетаются, когда мы достигаем экстаза вместе.
Мы остаемся сплетенными, ее лицо спрятано в изгибе моей шеи, а сердце бьется ниже моего, пока наше дыхание не выравнивается.
Она просто потрясающая, и она принадлежит мне.
Я обнимаю ее, и меня охватывает понимание, что я знал это с той самой первой ночи, когда впервые встретил ее. Я хочу все с этой женщиной. Я хочу, чтобы она была сильной, и в то же время я хочу доминировать над ней и заботиться. Она моя во всех смыслах.
Ослабив объятия, я выбираюсь из постели.
Покидая ее всего лишь на мгновение, я направляюсь в ванную и смачиваю полотенце теплой водой. Я осторожно обтираю ее тело, а после накрываю простыней, задергиваю москитную сетку вокруг кровати и обещаю вернуться.
Вскоре я возвращаюсь с бутербродами и фруктами, о которых говорил Мигель, а также с бутылками воды. Лежа обнаженными в нашем уютном коконе из занавесей, мы восполняем силы, подкрепляясь и утоляя жажду, в то время как яркий солнечный диск медленно садится над водой, синева становится темнее, небо наполняется звездами.
– Я не могу поверить, что мы здесь, – говорит Дженн, делая еще один глоток воды.
– Мы могли бы придумать что-нибудь более необычное завтра на ужин.
Ее улыбка становится шире.
– Это лучший сэндвич с индейкой, который я когда-либо пробовала. Я даже не представляла, насколько была голодна.
Я беру кусочек ананаса и подношу к ее губам.
– Мы должны поддерживать силы. – Недолго думая, ее губы открываются, принимая мое подношение.
Прежде чем она успевает заговорить, я наклоняюсь и целую ее, слизывая сладкий ананасовый сок.
– Потому что это лучший ананас, который я когда-либо пробовал, и я планирую продегустировать еще больше деликатесов в ближайшие десять дней.
Ее длинные ресницы опускаются в смущении, а щеки очаровательно розовеют.
Все наши потребности удовлетворены, остатки еды убраны, и под звуки моря, играющего роль нашего саундтрека, Дженн прижимается ко мне.
Я целую ее в макушку, мой нос дергается от ее щекочущих волос. Есть так много вещей, которыми я хочу поделиться с ней, и обязательно сделаю это. Но сейчас самым важным является только одно. Крепче прижимая жену к себе, удерживая ее как можно ближе, я говорю ей со всей искренностью:
– Я люблю тебя.
– Ты был прав, – она смотрит на меня сонными глазами, удобнее устраиваясь на моей груди.
– Про любовь к тебе?
– О секретах. У меня они тоже есть, – Она прижалась щекой к моему плечу. – Но любовь к тебе – не один из них. Я люблю и всегда любила тебя, – она разворачивается в моих объятьях и расслабляется, ровное дыхание говорит о том, что она уснула.
Я провожу рукой по ее мягкой коже, чувствуя тепло ее дыхания, и решаю, что обдумаю ее признание позже. У нас в распоряжении целые девять дней. Нет необходимости раскрывать все тайны в первый.
Яркие мерцающие звезды освещают волны вокруг нашего бунгало – это последнее, что я вижу, перед тем как мои веки становятся тяжелыми, и я присоединяюсь к ней во сне.
Глава 5
Дженн
Когда я лениво потягиваюсь на мягких простынях, все мое тело приятно ломит, напоминая о том, что мы с Полом вытворяли прошлой ночью. Не чувствуя себя готовой встретиться с ярким солнцем, я держу глаза закрытыми и вспоминаю, в чем призналась ему, перед тем как заснуть прошлой ночью.
Я призналась, что у меня есть секреты.
Это был первый шаг. Я не уверена, что смогу сделать второй. Не знаю, смогу ли я признаться в том, что за секреты скрываю от него. Но после прошедшей ночи я уже сомневаюсь, что мои тайны принадлежат только прошлому, а не настоящему.
Пол неожиданно проявил доминирование и этим подарил мне крышесносные оргазмы. Это разожгло фантазии, которыми я не развлекалась до встречи с мужем. Мое увлечение подчинением началось достаточно невинно. В юности я ничего не слышала о подобном. А во время своей учебы в колледже я начала читать романы о ролевых играх и БДСМ. Хотя первой реакцией было закатывание глаз, так как все это казалось смешным, с каждой следующей главой или новой историей я чувствовала себя все более и более заинтригованной.
Мои родители вырастили меня сильной и независимой. Когда я взялась за чтение первого тематического романа, я была на пути к получению степени бакалавра. Благодаря большому количеству курсов по продвинутой программе, которые я прошла в старших классах средней школы, к получению степени я подобралась за три года, вместо четырех. План, который я поставила перед собой, заключался в том, чтобы получить степень магистра до моего двадцать третьего дня рождения.
В то время я возглавляла различные студенческие организации и клубы. Я верила в равные права, равную оплату за равный труд и право женщины контролировать свое тело.
И я все еще верю в это.
Тем не менее, чтение сцен подчинения и доминирования продолжало очаровывать меня. Благослови Господь мою электронную книгу. Я могла свободно читать любую литературу: от самых известных книг по БДСМ до более рискованных, и никто не узнал бы. Это был мой самый постыдный секрет.
Пока в моей жизни не появился один человек.
Я встретила его на вечеринке на втором году обучения. Ричард был на год старше меня, состоял в программе доклинических исследований, занимал лидерскую позицию в братстве и происходил из обеспеченной семьи. Он был дерзким и высокомерным – полная противоположность мужчине, который когда-либо попадался мне на глаза.
И все же он меня зацепил.
Своими дьявольскими зелеными глазами в сочетании с темными волосами он привлекал внимание многих девушек. Но по какой-то причине он нацелился на меня, а Ричард принадлежал к тому типу людей, которые получают то, что хотят, когда этого захотят и так, как захотят.
Вам наверняка знаком этот типаж.
Он также умело давил на меня и манипулировал, зная все мои внутренние рычаги, и делал это самым раздражающим способом, но, самое главное, даже если я была полностью уверенна, что все мои тайные увлечения надежно спрятаны в электронной книге, Ричард каким-то образом смог их разгадать.
И это не история со счастливым концом.
Он использовал это знание и извлек из него выгоду.
Все началось постепенно. Однажды ночью, после чрезмерного употребления алкоголя, я согласилась быть связанной. В следующий раз он добавил порку. Мое согласие, по его мнению, стало чем-то абсолютно необязательным. Прежде чем я это осознала, этот элемент наших отношений перешел грань добровольных. Мои границы стирались, и в какой-то момент мои самые тайные фантазии превратились в бесконечный повторяющийся кошмар.
Он использовал свой контроль не только в спальне. Его власть распространялась на все и везде. Моя внешность всегда находилась под его пристальным вниманием – одежда, прическа, макияж, вес и даже то, чем я питалась. Простое замечание о том, что моя юбка стала слишком туго сидеть на мне, приводила к ускоренной диете из семисот калорий в день.
Мои жизненные цели больше не имели значения. Теперь самой важной задачей для меня было стать идеальной женой доктора. А для этого степень магистра попросту не нужна. Теперь мои потребности ограничивались только желаниями Ричарда – быть такой, какой он хотел меня видеть. Исправить в себе те изъяны, которыми он мог быть недоволен, даже если не высказал это вслух.
Я должна была знать.
То, что начиналось как веселье в спальне, превратилось в злоупотребление во всех аспектах моей жизни. Но даже находясь в самом эпицентре бури, я не видела, в каком кошмаре оказалась. Пока я не могла полностью осознать, что происходит, его личностная деградация стала нормой для меня. Где-то по пути я заблудилась.
Пока мы были вместе, посреди ночи я могла проснуться, охваченная паникой, в попытке обдумать, насколько правильным было мое поведение. Меня постоянно беспокоило, что, возможно, я сделала что-то не так, и это могло расстроить его, или боялась, что могу оступиться и сделать что-нибудь неправильно. Я не тратила много времени на обучение, так как беспокоилась, что одно неосторожное слово или взгляд могут оттолкнуть его.
Я знала, что если это произойдет, и причиной станет мое поведение, то некогда забавные эксперименты в постели превратятся в наказание. У него было решающее слово в моем мире – в отношении всего.
Однажды, когда мои родители настояли на том, чтобы я присоединилась к ним во время семейного отдыха, Ричард внезапно ворвался в нашу квартиру и насильно потребовал, чтобы я уехала с ним, потому что он не одобрил этого решения, и только в тот момент я поняла, насколько низко пала. Слава Богу, вмешалась моя мама. Сначала я была слишком смущена, чтобы признаться в интимных подробностях наших с Ричардом отношений, ведь для посторонних мы казались идеальной парой. Тем не менее, мои родители каким-то образом рассмотрели этот фарс.
Как только я смогла осознать и признаться в правде, скрытой за всем этим фасадом, мои родители ушли, полностью ошеломленные. Не из-за меня, а из-за него – мужчины, за которого, как я думала, выйду замуж.
Потребовалось время. Сначала Ричард был слишком потрясен, из-за того, что я осмелилась бросить его, и вел себя так, будто ему все равно. Чувство облечения было недолгим, потому что вскоре он начал преследовать меня, оскорблять и, наконец, угрожать мне.
В конце концов, я перевелась в другой колледж и подала на получение судебного запрета. Я верю, что именно его семья убедила Ричарда отступить. Их имя было хорошо известно. Они явно не хотели, чтобы такое маленькое ничтожество, как я, стало преградой его многообещающей карьере.
После всего что пережила, я думала, что больше никогда не смогу доверять мужчине.
И тогда я познакомилась с Полом.
Притяжение между нами было мгновенным. В глубине души я опасалась, но зря. Пол был совсем не похож на Ричарда. Он был веселым, искренним и любящим. Когда мы были вместе, мир не вращался вокруг него, чтобы делать его счастливым. Мы с Полом были двумя независимыми личностями, которые делали друг друга счастливыми и решали все свои разногласия вместе, если один из нас был расстроен. Мы на равных говорили друг с другом, как пара.
Это именно то, чего добивалась от нас доктор Кайзер, то, чем нам стоило заняться во время нашего отдыха.
Пол всегда гордился моей карьерой, никогда не осуждал меня или мою работу. Он поддерживал мои решения, никогда не оспаривая их, и я поступала так же. Мы всегда были партнерами, до тех пор, пока не потеряли это в наших отношениях.
Мое сердце забилось быстрее при воспоминании о прошлой ночи и тоне его голоса, когда он потребовал сделать ему минет.
Я глубоко вздыхаю и сжимаю простыню, обернутую вокруг тела, прокручивая в памяти случившееся.
Нет, все было не так, Пол не требовал. Он напомнил мне о своем желании.
Разве это одно и то же?
Размышляя об этом, я вспоминаю реакцию своего тела и охватившее меня предвкушающее напряжение, пока его член скользил между моими губами, а я стала невероятно влажной. Нельзя отрицать, что я завелась.
Необходимость вновь признаться в своих тайных желаниях пугает меня. Я уже сделала это однажды, и все закончилось не очень хорошо.
Все еще лежа с закрытыми глазами, я пытаюсь сдержать слезы.
Я твержу себе, что не хочу, чтобы мы с Полом менялись, но затем вспоминаю кабинет мистера Миллера и документы о разводе. Если ничего не изменится, то именно там мы в конечном итоге и окажемся. Что-то должно измениться между нами, но как понять, что изменения происходят в правильном направлении?
Я никогда не рассказывала Полу про Ричарда. Мы оба знали, что мы друг у друга не первые. Каждый из нас согласился принять это. Кроме того, мне всегда было стыдно, что я позволила ситуации с Ричардом развиться до той точки, где я оказалась. После того как все закончилось, мои родители настояли на том, чтобы я встретилась со специалистом. Я делала это на протяжении нескольких лет. Психолог неоднократно подчеркивал, что мне нечего стыдиться. Я стала жертвой психотических отношений с обидчиком.
Вот кем он был – не Домом, а обидчиком-садистом, и, хотя у меня нет степени в области психологии, я считаю, что он страдал от психического расстройства. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что проблема заключалась в Ричарде, а не во мне.
И теперь появилось это изменение в поведении Пола: его тон, его контроль и то, как я отреагировала. Черт. Мое тело не взрывалось подобными оргазмами годами. И он был не один. Прошлой ночью я потеряла счет тому, сколько раз достигла пика.
Я боюсь идти по пути, который предлагает Пол. Хотя я до сих пор вспоминаю, как мое тело выгибалось и покалывало при изменении его голоса, я все еще боюсь дать волю своим желаниям.
Я чувствую движение на кровати, и мои мысли возвращаются из прошлого в настоящее. И мгновенно на меня накатило чувство страха. Такое же подавляющее беспокойство я чувствовала с Ричардом. Расстроится ли Пол? Сделала ли я что-то не так?
Затем я открываю глаза.
В комнате, залитой ярким утренним солнцем, я утопаю в пристальном взгляде карих глаз моего мужа. Словно под действием теплого дневного света, мое беспокойство рассеивается.
Его длинные пальцы мягко убирают прядь волос с моего лица, медленно спускаясь по моей щеке, его улыбка становится шире.
– Доброе утро, соня. Ты планируешь сегодня просыпатьться?
Отчаянно пытаясь жить настоящим моментом и забыть прошлое, я заставляю себя улыбнуться, моргая, чтобы привыкнуть к яркому свету, не разрывая нашу зрительную связь ни на секунду.
– Наверное, все-таки придется. Мне нужно пописать.
Его глубокий смех разносится по комнате, а звук прибоя на фоне лишь усиливает мою нужду.
– Хорошо, – говорит он. – Пока ты будешь заниматься этим, я приготовлю кофе. У нас еще остались фрукты после вчерашней ночи, и я нашел кексы. Встречаемся у стола и сможем решить, чем мы хотим заняться сегодня.
Мои губы растягиваются в искренней улыбке.
Мы будем вместе решать, чем заняться сегодня.
Пол – не Ричард. И никогда им не будет.
– Да, – отвечаю я, слегка морщась в попытке подняться. – Скоро буду. Тебе стоит озвучить варианты.
Он касается моей руки.
– Детка, с тобой все хорошо?
Я ухмыляюсь, отвечая:
– Я думаю, там немного саднит.
Пол задорно подмигивает.
– Ну, тогда один из возможных вариантов пока откладывается.
Теперь наступила моя очередь смеяться.
– Откладывается, но не отменяется. Я думаю, что мне нравится этот вариант, черт возьми.
Он наклоняется и целует меня.
– Это моя девочка.
При звуке его похвалы с требовательной ноткой мое дыхание перехватывает от вспыхнувшего желания. Не секса, хотя этого я тоже хочу, а желания вновь познакомиться и найти понимание, чтобы укрепить наш брак и не дать ему разрушиться.
Глава 6
Пол
Передняя стена бунгала закрыта специальной решеткой, которая сдерживает яркие солнечные лучи, а накатывающие волны заставляют сваи, на которых стоит наша хижина, слегка колебаться, что я не замечал до сегодняшнего утра. Проснувшись, я решил, что после прошлой ночи мне стоит позволить Дженн выспаться. Пока она спала, я обошел весь периметр острова. Другие бунгало были не заперты, и, как сказал Мигель, свободны.
Я остановился у главного здания и взял кое-какие припасы, которых нам бы хватило на большую часть дня. В глубине острова еще были неизведанные места, которые можно было изучить. Кажется, с вертолета я видел водопад.
Когда я вернулся в нашу хижину, Дженн все еще спала, и я приготовил кофе.
Прежде чем разбудить ее, я постоял несколько минут, наблюдая за ней через сетку. Я часто это повторяю, но абсолютно уверен, что моя жена – одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо встречал. И эта уверенность поселилась во мне с того самого момента, как я впервые увидел ее через всю комнату на вечеринке, которую меня уговорили посетить. Охваченный благоговением – самое подходящее описание того, что я чувствовал в ту ночь.
Несмотря на то, что совсем недавно мы готовились к разводу, это чувство не изменилось. Оно лишь возросло в своей силе. Я знаю, что она более чем прекрасна внешне, но меня также влечет и к ее внутренней красоте. У нее чистое сердце. Знание этого вызывает легкое чувство вины. Что если открытая демонстрация моих желаний подтолкнет ее к мысли, что это запятнает ее чистоту? Возможно, именно поэтому я никогда не позволял им взять надо мною вверх.
Длинные волосы Дженн лежали растрепанными локонами вокруг ее лица, а соблазнительные изгибы тела были прикрыты лишь тонкой простыней, я приложил максимум усилий, чтобы не раздеться и не присоединиться к ней в постели. А затем я заметил едва ощутимые изменения ее безмятежного сна, когда тонкие черты ее лица охватило легкое напряжение.
И чувство вины, гнетущее меня, усилилось.
Снилась ли ей прошлая ночь? Был ли это ночной кошмар? Расстроена ли она тем, что произошло между ними?
Когда я разбудил ее, то заметил блестящую слезу, сбегающую по щеке, но, увидев выражение ее лица, когда она подняла на меня глаза, я не обнаружил признаков, что мое поведение или поступки могли стать причинами ее слез. Я пытался убедить себя, что это просто из-за ярких солнечных лучей, бьющих в глаза. И все же остается вероятность, что, возможно, я слишком сильно давил на нее прошлой ночью.
Наше время в этом месте ограничено, и хотя у меня нет желания принуждать ее к чему-либо, я должен показать ей, в чем по-настоящему нуждаюсь. Я делал это раньше и понимаю, что существует тонкая грань в подобных экспериментах. К счастью, я знаю, как наилучшим образом подойти к этому. Мы отправимся в это путешествие вместе или расстанемся, зная, что были честны друг с другом.
Я оборачиваюсь и улыбаюсь, услышав звук ее шагов по деревянному настилу.
Ее взгляд устремлен к океану, а голубые глаза широко распахнуты.
– Пол, это настоящий рай.
Я встаю за ее спиной, и мои руки обнимают ее за талию, притягивая ближе.
– Только потому что ты здесь.
– Нет, я более чем уверена, что это место будет оставаться райским, независимо от моего присутствия.
Я распахиваю шелковый халат, в который она укутана сейчас.
– Думаю, если бы ты оставила свою одежду в чемодане, это еще больше напоминало бы рай. Мне нравится идея видеть свою жену обнаженной.
Ее щеки покраснели.
– Если бы я это сделала, то думаю, наше расписание на день было бы безбожно сдвинуто.
Лишь невинная мысль об этом ускоряет кровоток, направляя его вниз, заставляя член дернуться.
– Разве это так плохо?
Медленно она отступает от меня, ее веки тяжелеют, а на щеках расцветает яркий румянец, и она тянется к поясу своего халата.
– Я думаю, что гибкость является ключом к успешному исполнению запланированного расписания на день. – Один рывок, поясок развязывается, и белый атлас распахивается, демонстрируя великолепный шедевр, созданный природой.
– Дженн, следующий раз, когда мы займемся любовью, не будет сладким. – Ее грудь волнительно вздымалась с каждым моим словом. – И я не думаю, что ты готова.
Она закусила губу – обычный ее жест, когда она задумывается.
Я сделал шаг вперед, и большим пальцем освободил ее губу, продолжая крепко удерживать ее подбородок.
– Ты доверяешь мне?
Она кивает, насколько это возможно в моей крепкой хватке.
– Тогда позволь мне, – говорю я. – Дай мне несколько дней, чтобы показать тебе, чего я хочу, и если это не совпадет с твоими потребностями, мы вернемся в реальный мир, зная, что мы были честны.
