Текст книги "Любовь, как оправдание (СИ)"
Автор книги: Аида Остин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
– Я обязательно об этом подумаю.
Звон бокалов скрепил почти состоявшуюся сделку. Девушка посмотрела на часы и с сожалением произнесла.
– Мне пора.
Если она сожалела, то Павел обрадовался, но честно продолжил исполнять свою роль.
– Так рано? Я подвезу.
– Спасибо.
Еще несколько минут в ее обществе и он свободен. Для отвода глаз поинтересовался адресом, когда на деле его знал и был там раньше, именно в тот вечер, когда познакомился с Алисой. Юная и грустная девушка, она пришла к нему и обратилась за помощью, и он не смог ей отказать. Да и как откажешь, когда его представили рыцарем и предложили защитить от дракона. В тот вечер смешные и наивные герои из сказок показались ему реалистичнее, чем настоящие люди с их прогнившими и продажными душами. Впрочем, как и он сам. Наверное, в тот момент он ухватился за идею стать честным и доблестным воином, который защищает, а не нападает.
– О чем ты думаешь?
Павел скосил глаза и посмотрел на сидящую рядом девушку. Да, ее-то ему и придется обрабатывать, чтобы добраться до нужной цели. И почему у него никак не получается относиться к ней, как к очередному телу, с помощью которого он добивается своего? Отбросив сомнения и не известно откуда взявшиеся мысли об Алисе, Громов коснулся припудреной щеки, погладил большим пальцем скулу и убрал руку, помогая расстегнуть ремень безопасности.
– Я думал, куда пригласить тебя в следующий раз.
Усталый заискивающий взгляд из-под бровей, она ведется, наивно пологая, что он искренен с ней. Глупости.
– Пригласи меня к себе.
Что же, на такую наглую откровенность должен был последовать достойный ответ.
– Как скажешь.
Его сильная рука крепко прижимается к ее горлу, медленно движется вверх, пальцы стирают остатки влаги с губ, оставленной языком и растирают на подбородке.
– Иди сюда.
Твердые губы сминали нежные и розовые, сегодня были только они. Рука давно зарылась в волосы и тянет вниз, открывая и делая беззащитной тонкую шею девушки, где пульс начинает учащаться, усиливая головокружени, внушая, что ей нужны не только деньги, но и он сам.
С поцелуями закончил. Еще несколько дежурных взгядов, открыть дверь, а помогая выйти легко притянуть к себе, чтобы еще раз обжечь дыханием кожу щеки, когда желаешь спокойного сна. Вранье, но она верит. Зло усмехнуться, пркрасно понимая по ее туманным глазам, что надеятся на спокойную ночь ей не стоит и уйти, это уже не его проблемы. Сесть в машину, уехать, убраться оттуда, куда подальше и колесить по городу, кляня и обвиняя весь мир в своем не понятно из-за чего испорченном настроении.
На часах было почти два часа ночи, когда черная машина Громова пролетела с бешеной скоростью по дороге. Мост, взгляд цепляет кучку людей у мигающих стопарями автомобилей. Что-то произошло? Плевать. Ничего страшного. У него тоже случилось беда – плохое настроение. Что-то произошло? Но ему совсем не обязательно останавливаться и у каждого спрашивать «а все ли в порядке?» Кто, кроме родителей поинтересовался, как он себя чувствует, при этом не держа в запасе парочку просьб с личной выгодой? Никто. Нет никого рядом, чтобы задавать такие глупые вопросы.
И снова он подумал о ней. Сам не знал почему, но хотел оказаться там, где встретил Алису. Почему-то думая о ней, он успокаивался. А еще он верил, Алиса была с ним честна. Наплюнув на все, Громов поехал к тому дому, где увидел ее, считая или проклятьем или знаком свыше, что хорошо знает дорогу.
Не доезжая до места остановился и зашел в супермаркет, долго стоял осматриваясь по сторонам и пытался понять почему так волнуется. Ничего не купив, Павел вышел, сел в машину, с твердым намерением разобраться с собой и отбившимися от рук чувствами.
На часах половина третьего и эта сигарета была третья по счету, когда он увидел, как из подъехавшей машины вышла девушка. Ее платье переливалось в свете уличного фонаря и казалось сказочным. Принцесса. Девушка что-то сказала женщине за рулем, дождалась, когда та уедет и присела на скамейку. Павел следил за ее плавными движениями, за тем, как она одну за другой вынимает шпильки из волос и ее короткие локоны рассыпаются по спине. Пальцы дернулись и сжались в кулаки. Подходить к ней или оставить одну? Дождаться, когда она уйдет домой и проследить, чтобы не обидели, а потом уехать? Громов признавал, что у него своя жизнь, где красавица с чистой душой может не выжить, а сам он окажется пострашнее дракона. Сложив руки на руль, он смотрел на нее, долго не решаясь объявиться.
Алиса не уходила. Прошел час или минута, он не знал. Сам не заметил, как открыл дверь, вышел, медленно подошел к ней и сел рядом. Павел почувствовал, что она плачет и не сдержался, он даже не старался объяснить себе своих действий. Целовать принцессу оказалось сказочно. Кто она и кто он, чтобы решать встречаться им или нет? Отпустив совесть погулять, Громов не стал сдерживать своих желаний.
– Поехали со мной.
Через час они въезжали в ворота его огромного дома. Вот только Алиса не могла оценить идеи дизайнеров, она уснула.
4.
Алиса проснулась, будто ее кто-то толкнул или позвал по имени. Она резко открыла глаза, огляделась и не смогла узнать комнату, в которой находится. Где она? Страх неизвестности быстро отступил, когда память подобно холодному, резко хлынувшему в жаркий день ливню, обрушилась на нее, прогоняя остатки сна – Павел.
Девушка уперлась руками в мягкий матрац, спустила ноги на пол и, они тут же утонули в длинном и теплом ворсе ковра. За окном начинался рассвет. Его первые солнечные лучи прокрались в дом и осветили комнату, где кроме кровати, тумбочки со светильником и телевизора на стене, больше ничего не было. В открытое окно влетел теплый летний ветер, колыша бледные шторы, от чего они стали очень похожи на поднимающийся с земли туман. Напротив окна ванная комната, в чуть приоткрытую дверь просачивалась тонкая полоска желтого света и Алиса прошла вперед. Заметив свои аккуратно стоящие туфли, она плавно наклонилась и ловко зацепила их пальцами за ремешки. Решив, что не будет лишним проверить макияж и прическу, открыла дверь и посмотрелась в зеркало, поправила волосы, развернулась и любопытно оглянулась по сторонам. Ей было интересно все, что связано с хозяином этого дома. Гель для душа, шампунь, зубная щетка, вещи к которым прикасался Павел. Когда она проходила мимо висевшего на стене халата, не удержалась и коснулась теплого мягкого материала. Алиса представила, как Павел выходит, накидывает на свои широкие плечи этот халат, проводит рукой по голове и с его черных волос на белый ворот катятся блестящие капли воды. Видение ей нравилось и добавилось к уже имеющимся мечтам, вызывая легкую дрожь предвкушения.
В своих мыслях Алиса была далеко от вчерашней ночи и происшествие с Ильей казалось ей далеким, не стоящим внимания. Пусть, с Казаковым она разберется позже и больше не подпустит его так близко. А сегодня, останется с мужчиной покорившим ее сердце. Его глаза, они того же цвета, что и прошедшая ночь. Алисе хотелось вечно смотреть в них и тонуть в море эмоций, с каждом днем все больше и больше одурманивающих ее сознание.
Прижимая пальцы к губам, девушка счастливо улыбнулась, вспоминая поцелуй и шагнула за порог комнаты. Оглядываться по сторонам и рассматривать, что и где находится не было желаниях, Алиса торопилась найти хозяина этого огромного дома. В конце коридора разместилась широкая лестница, ведущая вниз и, она медленно по ней спустилась, замерев на последней ступеньке. Павел стоял у окна. Услышал ли шаги, почувствовал ее присутствие, не важно, но он знал, что его красавица стоит за спиной. Знал, но не обернулся, продолжая неподвижно стоять на месте и смотреть в окно.
Его серая рубашка собралась волнами на широких плечах, сжатые кулаки упирались в оконную раму, высоко над головой и расстегнутые рукава свисали вниз, открывая запястья. Алиса смотрела на мужской силуэт и запоминала каждую деталь. От того, что мужчина молчал, ей стало немного грустно и тяжело находится с ним в одном доме. Возникшее ощущение, что она лишняя и не нужная, как было в ее жизни не раз, пронеслось в голове, вынуждая обороняться.
– Я не помню, как оказалась здесь. Простите, если доставила хлопот.
Ее тихий голос, с ноткой упрямства, вызвал добродушную улыбку на мужественном лице мужчины, смягчая суровые черты. Павел медленно убрал руки с окна и обернулся, не скрывая своей мужской красоты. Алиса смотрела и жадно впитывала в себя его образ, надеясь, что в предрассветный час не так сильно заметен предательский румянец на щеках.
– Что последнее ты помнишь?
На такой логос оборачиваюся все. Властный, строгий, не терпящий возражений, он подчинял себе, лишая воли, никто не смеет молчать. Алиса поддалась ему, инстинктивно понимая, с каким человеком говорит. Павел не терпит лжи.
– Как села в машину.
Громов хмыкнул. Да, запах алкоголя он почувствовал сразу же, как только коснулся ее губ, там, на скамейке, но она была трезвой, иначе бы он не привез ее к себе. А еще, кто-то заставил девушку плакать и желание разобраться с тем, кто это сделал, нарастало.
– Уже хорошо.
Он повел плечами, возвращая рубашку на место и, стал застегивать пуговицы. Медленно, не прерывая их зрительного контакта, испытывая и проверяя ее интерес к себе.
– Я отвезу тебя домой, если ты этого хочешь.
Домой?! Возвращаться в город Алиса хотела меньше всего. Уйти сейчас, когда она оказалась так близко к нему? Нет. Быстро лавируя между "так нельзя" и "но я хочу", девушка выбрала второе.
– Я хочу остаться. Если можно.
Шелест ее голоса был сравним с тихим шорохом шелка платья, когда Алиса встала на одну ступеньку ближе. Павел бросил бороться с не послушными пуговицами и опустил руки в карманы брюк, делая шаг на встречу. Сокращая расстояние между ними, он не сводил глаз с бледного лица, поражаясь ее доверчивости. Мужчина стоял на полу и смотрел в удивительные карие глаза, подозрительно блестевшие в тусклом освещении. Помимо красоты, он уловил в них страдание и затаенную обиду, такая юная и уже раненая. Громов не хотел становиться еще одной причиной для ее боли и должен был убраться. Но он не мог. Все время, что прошло с их первой встречи, лицо Алисы мелькало в его памяти, не позволяя забыть о ней, притягивало, манило, напоминая об их разговоре. И это не правильно. Сегодня, она здесь потому, что это он ее привез, захотел побыть с ней, когда ему стало тяжело, размечтался и забыл, кто он есть. Всего на миг, на одну ночь, рискнул, понимая, что совершает ошибку. Дурак.
– Можно. Выпьешь со мной кофе?
Их взгляды не прерывались, делая ситуацию странно-знакомой, а произнесенное дружеским тоном приглашение выпить кофе, исключало неловкость и скованность. Прикосновение шероховатой ладони к ее руке, теплое дыхание с запахом сигарет, улыбка прожигающая на сквозь, дарили Алисе надежду, приручали и, она стала доверять.
– Да.
Кухня, как и весь дом демонстрировали новое и очень дорогое, но оставленное почти без внимания Алисы. Все, что она хотела, это смотреть, как мужчина ловко справляется с кофемашиной, как привычными движениями нажимает кнопки, достает и ставит на стол чашки, перебирает сахар в навесном шкафу и спрашивает, который Алиса предпочитает. Он был таким домашним и уютным.
– Какой кофе ты любишь? Сахар?
– Я пью кофе со сливками, а сахар обыкновенный.
– Да? А я более капризный, люблю тростниковый. Не понимаю, что в нем такого, возможно, больше привлекает само название, чем вкус.
Павел усмехнулся и присел на соседний стул, намеренно передвинув его подальше от Алисы. Нет, сегодня он точно не станет торопить события и оставит все, как есть. Пусть это прозвучит банально, но для него она, как глоток свежего воздуха и превращать ее в свой очередной трофей, значит, сравнить со всеми своими бывшими пассиями.
– Расскажи, что за праздник у вас вчера был. Ты в таком красивом платье, настоящая принцесса. Не знал, что студенты устраивают подобные вечеринки. Наверное, со времен моего студенчества что-то изменилось. Я не помню, чтобы кто-то из моих ровесниц носил подобное, в основном мини или джинсы, они были везде.
Алиса замерла с чашкой горячего кофе в руках. Он подумал, что она студентка? Громов ничего не слышал про выпускной? Не удивительно, но… Девушка выдавила улыбку и посмотрела в окно. Перевести тему разговора на другое и отвлечь? Или признаться и сказать правду? А, вдруг, когда он узнает сколько ей на самом деле лет и, что она только вчера распрощалась со школой, вдруг, он покажет ей на дверь и велит больше не появляться? То, что восемнадцать лет ей исполнится в конце августа не имеет значения, она боится остаться без его внимания. Сжав пальцы крепче, Алиса подняла глаза на Павла.
– Так, отмечали день рождения подруги, а платье, как дресс-код.
– Хм…сейчас это модно? Свадьба и все подружки в одинаковых платьях. На дни рождения тоже распространился подобный вирус?
Алиса рассмеялась.
– Да.
Молчание затянулось. Оба избегали обычных вопросов присущих всем, кто только что познакомился. Знать, кто и чем занимается, тоже самое, что разрушить их тихий мир, в котором обоим было комфортно и куда никто не хотел впускать реальность. Кофе выпит, вопросы так и остались не заданными, сбивая с толку логику. Алиса решила, что ей все же пора уходить, единственное, чего бы ей хотелось, это увидеться с ним еще раз.
– Я смогу тебя еще увидеть?
Громов протянул через стол руку и накрыл дрожащие пальцы Алисы. Он не хотел ее отпускать, но и оставить рядом не мог, как-то не получалось у него выговорить "останься сегодня со мной", он не хотел приравнивать ее ко всем остальным.
– Конечно.
Дав себе приказ не делать глупостей, Павел весело произнес.
– Идем, отвезу тебя домой, заодно познакомлю со своей крошкой. Тебе понравится ее дикий нрав.
Подмигнул и потянул за собой. Мужчина вышел во двор и пошел в сторону гаража, на ходу делясь своей историей знакомства и "Прекрасной Мери".
– Я с другом пришел в автосалоном, а там она. Стоит и смотрит на меня своими фарами, мне тогда показалось, что я под гипнозом. Сам не понял, как прошел к консультанту и оформил покупку. Нравится?
Когда дверь окончательно открылась, Алиса увидела красную машину БМВ, она блестела в солнечных лучах и, казалось соревнуется в своей красоте с вишневым шелком платья Алисы. С огромным интересом девушка рассматривала машину и испытывала чувство зависти, когда наблюдала за движениями Павла. Следила, как он гладит рукой блестящий капот, нашептывает что-то ласковое, нежное. Ей хотелось оказаться под этой рукой, почувствовать на себе жар твердой ладони, прижаться сильнее и не отпускать. Громов не сводил глаз с Алисы, он поймал изменение в ее лице, не осталось не замеченным участившееся дыхание, оно сбилось так же, как и у него. Обругавсебя за то, что завелся, как мальчишка, Павел выпрямился и спрятал руки в карманы, обошел вокруг своей любимицы и открыл для Алисы дверь.
– Прошу.
Алиса тряхнула головой, выдохнула воздух из горящих легких и попыталась свалить свое состояние на нервы перед поездкой.
– Ух, сейчас прокатимся.
Смешные морщинки разлетелись в уголках черных глаз, придавая лицу озорное выражение.
– С ветерком.
Павел взял Алису за руку, потянул на себя и еле уловимо коснулся губ губами, раздувая и без того разгоравшееся желание.
– Я…
– Нет, это я играю с огнем. Поехали, принцесса.
Алиса села в машину, а Громов провел руками по голове, взъерошив свои черные волосы.
– Так, мужик ты или где, Громов?
Следующие сорок минут оба наслаждались поездкой по пустому шоссе. Солнце, летнее утро и теплый ветер, были спутниками и свидетелями двух счастливых людей, впервые в жизни надеющихся, что все у них будет хорошо.
5.
Алиса легкими шагами шла к своему подъезду, когда из-за угла вышел Илья. К тому времени Громов уехал и прощались они на то же месте, где встретились. Оба не хотели что-то менять и оставили как есть. Обменяться телефонами, узнать точный адрес или договориться о следующей встрече Алиса была бы и рада, но боялась показаться назойливой, а Павел не предложил. Не хотел? Вряд ли. Горячий поцелуй и затуманенные страстью глаза говорили о многом, не оставляя сомнений в его возвращении. Девушка махнула рукой и дождалась, когда Громов уедет, только после этого пошла к своему дому, где ее ждал Казаков.
– Алиса, можно с тобой поговорить?
– Илья?
Алиса вздрогнула, когда услышала голос своего бывшего одноклассника и страх, казалось бы так надежно гонимый проведенным временем рядом с любимым, вернулся. Оглянувшись вокруг, девушка убедилась, что они вдвоем. Времени было всего пять утра и люди только-только начинали просыпаться.
Илья поднял руки в примирительном жесте и остался стоять на месте, виновато глядя на Алису.
– Я хочу попросить у тебя прощения. Прости. Сам не знаю, что на меня нашло, как с цепи сорвался, когда увидел тебя вчера в этом платье. Прости. Понимаю, что насильно мил не будешь, но…я только хочу тебе сказать, что…если вдруг тебе понадобиться помощь или просто человек, с которым можно поговорить, то я всегда рядом. Прости. Алиса, я хочу остаться твоим другом.
Его слова да и вид раскаявшегося человека придали ей смелости. Алиса приподняла подбородок и резко ответила.
– Человек, с которым можно поговорить? Казаков, ты сам себя слышишь, вообще? Как я могу с тобой вести откровенные беседы, когда ты хотел меня убить?!
– Я…Алиса…
– Скажешь было не так? А не ты ли меня вытащил из клуба на глазах у всех? Кто угрозами посадил в свою машину и увез, а потом хотел врезаться в бетон, а?
Злость с новой силой накатила на нее и уже не только словами, но и руками хотелось ответить на его предложение дружбы.
– Прости.
Вид Казакова был сравним с побитой собакой, не той, что оказалась под рукой злодея, а та которая сама накосячила и теперь ластиться, вымаливая прощение. Нет, Алиса была не из тех людей, что могут простить подобное, во всяком случае, не каждому.
– Илья, уходи и больше не попадайся мне на глаза.
Девушка прошла к двери и открыла ее, когда парень ее окликнул.
– Ты с ним была?
Тихий голос с огромным чувством обиды разнесся по двору. Не оглядываясь, девушка вошла в подъезд, даже и не думая отвечать. Кто он такой, чтобы отчитываться перед ним? Никто. Вот пусть и не задает больше подобных вопросов.
В квартире было тихо. Ева не спала, она сидела на кухне и пила зеленый чай. Без своей косметики и делового костюма, девушки казались ровестницами и могли сойти за погодок. После того, как Алиса познакомилась с Павлом, ей стало как-то все равно на присутствие в ее жизни мачехи и ее дочери. Разговоры между девушками стали проходить более ровно, Алиса не цеплялась за слова и старалась не искать иной смысл. Копаться в отношениях отца и Инны тоже перестала, даже помогала выбирать дом за городом, куда все собиралась скоро переезжать. Да, Громов перевернул ее мир, внес в него радость и покой.
Алиса зашла на кухню и кивнула.
– Не спишь?
– Нет. Будешь чай?
Такими дружескими предложениями они и за несколько лет обменивались не так часто, как в прошедший месяц, а сейчас, словно обе стали взрослыми и сумели отодвинуть в сторону обиды и глупую ревность.
– Нет, не хочу.
Зачем пить чай, когда на губах еще свежи воспоминания о поцелуе со вкусом крепкого кофе? Ева хитро улыбнулась и стала расспрашивать про выпускной.
– Как все прошло?
– Нормально
Рассказывать про алкоголь, пьяную выходку Ильи или про то, как проснулась в кровати Павла, Алиса не стала. Коротко поведала, что все отлично и всем было весело, она присела на свой стул, мечтательным взглядом рассматривая плывущие по голубому небу облака.
– Я видела твоего парня. Он симпатичный.
Ева хихикнула, как девчонка, своим наблюдением немало напугав Алису.
– Что?
– То. Вы с ним вместе учились? Классный малый, то каким взглядом он на тебя смотрел, говорит о многом. И мне понравилась его машина. Я, так понимаю, он не из тех, кто ездит на маршрутках?
Алиса не знала, что ответить. Как Ева могла увидеть их с Павлом, когда они были в соседнем дворе?
– Ты прости, конечно, но мне показалось, что ты его не поощряешь. Встретить вместе рассвет и отпустить без поцелуя, это жестоко.
Пряча улыбку в чашке с чаем, Ева смеющимися глазами следила за реакцией Алисы.
– А…ты о…
Чуть было не выдав себя с головой, девушка прикусила язык и тоже улыбнулась. Правильно, пусть думает, что они с Казаковым встречаются, не придется искать оправдания, если задержится до поздна.
– Ага, о том самом.
Веселое настроение передалось и Алисе, счастливая, что виделась Павла, она готова была простить всех.
– Скажи, а как ты рассмотрела его взгляд с седьмого этажа?
– Ну, он был тако-о-ой красноречивый.
Ева сама не сдержалась и прыснула, чуть не расплескав остатки своего чая. Обе смеялись, саи до конца не понимая, что именно их так рассмешило.
– Вы чего не спите? Алиса, как прошел праздник?
Инна, кутаясь в махровый халат и поправляя волосы, вошла на кухню и стала у плиты, проверяя воду в чайнике.
– Замечательно.
Алиса и Ева посмотрели друг на друга и вновь рассмеялись, немало удивив мать. Инна смотрела на них и радовалась. Да, это утро действительно было добрым, нужно скорее сообщить мужу, что их девочки подружились.
***
Громов третий день сидел в своем кабинете и ничего не делал. Лениво смотрел в окно, переводил взгляд черных глаз на циферблат своих дорогих наручных часов и вновь откидывал голову на спинку кресла, чтобы продолжить следить за плывущими облаками.
Рабочий день почти закончен и ему безумно хотелось сбежать. Впервые в жизни он готов был бросить все, чтобы сесть в машину и мчаться в знакомый двор, где его ждут. В том, что Алиса будет ждать, не сомневался. Той ночью, когда он отвез ее домой, Павел заставил гореть ее губы, сам рискуя получить ожоги. И зачем он только ее отпустил? Мог остаться с ней, все эти дни не выходить из дома или уехать куда-нибудь, а в офисе соврать, что заболел.
– Ой, дурак. А вместо этого сижу и вздыхаю. Все равно же от меня никакого толку не будет, пока не увижу ее снова.
Дверь за спиной громко хлопнула, извещая, что уединение нарушено.
– Шеф, ты опять за свое?
– Поясни.
Громов постарался выглядеть хмурым, но предательская улыбка выдавала его счастье.
– У-у-у, как все запущено. И кто эта счастливица? Надеюсь, речь пойдет о нашей несравненной леди, имеющий вес в определенных кругах?
Стеблев положил перед Громовым папку с документами и даже открыл на нужной странице, сел напровтив и стал ждать реакции, поджав тонкие губы. Павлу понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять – свидание с Алисой и сегодня не состоится.
– Когда ты их получил?
В голосе смеха, как не бывало. На место мечтательного молодого мужчины вернулся холодный и расчетливый человек с пронизывающим взглядом черных, как чертова бездна глаз.
– Пятнадцать минут назад. Паш, ты ведь понимаешь, что тянуть больше нельзя? Сегодня же назначай свидание, чтобы завтра нам не было плохо. Громов, я не хочу начинать с нуля. Эта твоя месть за прошлые обиды, грозит всех нас оставить без куска хлеба и крыши над головой. Либо ты отказываешься от фирмы своего бывшего напарника, либо доделываешь то, за что взялся. Других вариантов нет.
Сверкнув глазами за стеклами очков, Стеблев забрал документы и поднялся. Он больше ничего не сказал, его молчание было красноречивее любых слов.
Громов ударил кулаком по столешнице, на пол скатился простой карандаш, а он и не заметил. Вся эта канитель с поглощением, основанная на мести, придавала некий смысл его действиям, а теперь, этот смысл пропал. Чисто из принципа, Громов встал и вытащил ключи от своей машины, намериваясь сегодня же разобраться со всеми делами, вот только встречаться с девушкой, для того, чтобы подороже продать себя, за заветный кусок пирога, не испытывая к ней ничего, кроме делового интереса, стало противно. Неужели он зменился? Или эта назначенная им встреча могла стать чем-то сродни предательству? Он же никогда не раскаивался в своих делах, никогда не оправдывался, почему же сейчас чувствует вину? Проклиная все на свете, через десять минут, Павел договорился о встрече в ресторане и настраивался на ночь в компании такой же продажной красотки, как и он сам.
***
Знакомый магазин, он как старый руг, ждет и не гонит, каждый раз встречая открытыми дверьми.
– У меня вода и сигареты.
– Какие?
– Эти.
Почти одинадцать и вымотанная за день женщина-продавец не усложняет себе работу лишними вопросами. Да и девушка эта ей знакома. Ну, курит она, что такого? Сейчас все подряд курят, это не курящего найти попробуй. Писк карты и провожающий взгляд пожилого охранника. Несколько метров и вот он, двор, в который каждый вечер Алиса спешит в одно и тоже время. Только все это зря, Павел больше не приезжал, почти две недели прошли, а его все нет и нет. Алиса не могла больше так, ей было не обходимо подтверждение того, что Громов ей не приснился, что он был на самом деле и ей не показались его губы на ее губах. Дико, безумно дико хотелось вновь ощутить его поцелуй, прикоснуться к твердой груди и, чтобы его пальцы прошлись вдоль позвоночника, вызывая дрожь во всем теле. Третья сигарета сегодня и вторая пачка на этой неделе, давно превысили норму, нарушая установленые правила.
– Так нельзя.
Приказывая себе не думать о плохом и подбирая тысячу причин, по которым Громов не приходил, Алиса вернулась домой. Она прошла в гостиную, где ее ждал отец, сидя у телевизора, в руке он держал конверт.
– Привет, милая. Как погуляла?
– Нормально. Что это?
Алиса кивнула на белый конверт. Виталий поправил очки и улыбнулся. Он подготовил сюрприз для дочери и пока ничего ей не говорил. Но сегодня можно, сегодня пришел ответ.
– Алиса, я знаю, что мы договорились о твоем зачислении в наш университет, но… я не удержался и переговорил со своим знакомым, а потом отправил ему твои результаты экзаменов. На самом деле, он несколько лет назад был моим студентом, а потом уехал, но мы с ним не переставали общаться. Это очень умный молодой человек. Он многого добился и…пойми меня правильно, дочка, я хочу, чтобы ты рассмотрела этот вариант учебы за границей.
– Что?
– Сегодня пришел ответ. Если ты согласишься, то будешь принята в университет США. Подумай об этом, не торопись. Ответ нужен в течении двух недель, как раз успеем отпраздновать твой день рождения.
Виталий поднялся и отдал дочери конверт. Наклонился, поцелвал в макушку и нежно погладил по плечу, хмурясь, когда почувствовал сигаретный хапах. Он никогда ей ничего не говорил, даже, когда Инна попросила быть строже, не стал настаивать. Отец видел, что его дочь, что-то тревожит и то, как она мечется в своих мыслях. Но Алиса умница, она скоро сама все поймет и сделает правильный выбор.
6.
Громов стоял у окна и курил. Тусклые лучи предрассветного солнца проскальзывали сквозь тучи и просачивались в сад, делая крону деревьев похожей на ветхую крышу, покрытую соломой. Вот так и его терпение с каждым днем давало все больше трещин, грозя снести к чертовой матери результаты стольких трудов. Павел криво усмехнулся, да, он и правда много трудился в последнее время, особенно сегодня ночью. Только подумал о той, что осталась наверху, как внутри все узлом стянуло, вплоть до рвотного позыва и отвращения к самому себе. Он ненавидел ее, ненавидел себя, проклинал дело из-за которого по уши влез в это дерьмо. А при всем при этом нужно улыбаться и делать вид, что он рад. Да, подлейте еще!
– Кретин.
Сжатый кулак с силой ударился в стену, но не принес облегчения или боли, Громов ничего этого не чувствовал, только разочарование.
На часах шесть утра, к десяти они должны быть в офисе, где подпишут нужные бумаги и, наконец, завершится то, ради чего он все начал. Возможно, тогда будет легче, вернется к своей прежней жизни, будет работать над другим проектом, попробует найти Алису.
Алиса. Его принцесса, встречу, с которой откладывать больше не было сил, она притягивала к себе, звала, манила. Сколько раз он стоял в тени и наблюдал за ней, пока она нервно курила. Сам боялся шевельнуться, терпел, чтобы не подойти к ней. Зачем она курит? Это не для нее, она же девушка, ей детей рожать надо, а она…Это его вина. Дал надежду и бросил, заставив скучать и переживать. Обоих наказал. Дурак. Но, в душе Громов ликовал, когда видел ее переживания. Радовался, что она не сбежала с другим, забыв о нем. Как последняя сволочь уходил и оставлял ее одну, даже не намекнув на свое присутствие. Но скоро все закончится и тогда, они будут вместе.
– Дорогой, ты где? Почему стоишь здесь?
Тихий голос, приятный, но ненавистный, он бы отдал все, чтобы слышать другой. Сжав кулаки, Громов спрятал руки в карманах брюк, наспех натянутых на голое тело. Он бросил одежду здесь еще вчера, когда они вернулись с очередного нужного и очень полезного делового вечера.
– Я встал покурить. Почему ты проснулась?
Девушка подошла ближе и провела рукой по его обнаженной груди, сменив тонкие пальчики нежными губами.
– Почувствовала, что тебя рядом нет, вот и проснулась. Идем?
– Куда?
Сколько же недоумения было в его вопросе. От того, какой результат произвел на девушку его вопрос, Громов чуть не рассмеялся. Он бы послал ее к черту, не будь связан по рукам и ногам.
– Паш, ты сейчас серьезно?
Заменив скучную и не довольную мину, на виноватую, мужчина прижался своим лбом к ее плечу.
– Прости. Вспомнил, что родителям долго не звонил, еще вчера собирался, но забыл. Мама говорила, что отец заболел. Мне бы съездить к ним, а я все не могу никак.
Это было правдой. Он на самом деле был не очень заботливым сыном, раз забывал спрашивать о здоровье родителей.
– Можно съездить после того, как подпишем документы. Давай, позвони и предупреди, что приедем. Почти половина седьмого, они проснулись. Где твой телефон?
Столько радости и заботы в голосе? Нет, он не собирался знакомить "эту" с мамой. Он хотел представить родителям совсем другую девушку. Правда хотел? Или это еще одна ниточка удержаться от шага, способного нанести ему непоправимый вред?
– Я позвоню из офиса. Не хочу пугать ранним звонком.
– Как скажешь. Ну, раз мы не собираемся возвращаться в кровать, то пойду сварю кофе. Тебе как обычно?
Ее голос доносился из кухни, как только успевает везде? Хотя, не будь она такой быстрой не держала бы на коротком поводке стольких больших людей. Или, это они оказались глупыми и наивными, полагая, что хрупкая девчонка им не угроза?
– Да.
Павел прошел за ней и встал у стола, сложив руки на широкой груди, чем отвлек девушку.
– Мне нравишься ты по утрам. Такой домашний. Немного суровый, но оттого еще более желанный. Скажи, а когда закончится ремонт в твоей комнате? Прости, но я хочу в твою кровать, а не в ту, что предназначена для гостей.
