Текст книги "Ноты соблазна (СИ)"

Автор книги: Аделина Жемчужева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

Почему всё так сложно?

Я резко ударила рукой по раковине, чувствуя, как ярость и боль захлёстывают меня волной.

И снова слёзы.

Опять!

Кажется, они стали моими неизменными спутниками.

Как же я устала плакать из-за него. Устала от этой беспомощности, от этой безнадёжности, что словно захватила меня в плен.

Черт! Почему я не могу быть сильной? Почему не могу просто вычеркнуть его из своей жизни, как ненужную главу?

Но правда была очевидной: я не могла. Арман стал частью меня, и это чувство разрывало меня изнутри.

Глава 31. Сон

Селин

На следующий морозный день я отправилась к родителям и, как обычно, занялась уборкой. Их дом с каждым разом становился всё более запущенным, а родители – всё менее способными справляться с повседневными делами.

Холодильник, как всегда, оказался почти пустым, и мне пришлось отправиться в магазин за продуктами. Грязное бельё я собрала и отстирала, раскладывая чистые вещи по местам. Пыль и паутина на полках давно стали привычной частью этой рутины, но я старалась придать дому хоть немного уюта.

Отец, как всегда, сидел перед телевизором и периодически ворчал, недовольный шумом пылесоса.

– Селин, ну потише ты! Тут же новости! – буркнул он, не отрывая глаз от экрана.

– Папа, если я не сделаю уборку, тут совсем скоро станет невозможно жить, – ответила я, привычно подавляя раздражение.

Мама сидела в кресле у окна, укутанная в тёплый плед, и молча наблюдала за тем, как за стеклом кружатся снежинки.

Когда уборка была закончена, я поставила на плиту кастрюлю с супом, чтобы родители могли поесть хоть что-то горячее.

– Ты слишком часто приезжаешь, – неожиданно сказал отец, бросив на меня подозрительный взгляд. – Что, муж выгнал?

Его слова больно резанули, но я постаралась не подать виду.

– Просто хочу вам помочь, папа, – спокойно ответила я, проверяя, как варится суп.

– Помочь… – он хмыкнул и махнул рукой. – Живи лучше своей жизнью, Селин. Мы как-нибудь справимся.

Но я знала, что это не так. Я не могла оставить их, как бы тяжело ни было в моей собственной жизни.

– Я не оставлю вас.

Сегодня, как ни странно, они были немного трезвее обычного, что меня приятно удивило. В доме наконец ощущался хоть какой-то намёк на уют.

Когда суп был готов, я аккуратно накрыла для них на стол и позвала к ужину. После этого собрала все мусорные пакеты, которые успели накопиться, и решила вынести их.

Спускаясь по лестнице, я была погружена в свои мысли, но на последнем пролёте меня внезапно напугала собака. Она резко выскочила откуда-то из-за угла, и я невольно вскрикнула, сделав шаг назад.

Она гавкнула, словно предупреждая меня о своём присутствии, но, увидев, что я не представляю угрозы, тут же убежала дальше. Я выдохнула, успокаивая бешено бьющееся сердце, и продолжила свой путь к мусорным бакам.

Сложив пакеты с мусором в контейнер, я отряхнула руки и подняла глаза, намереваясь вернуться домой. Но внезапно заметила что-то странное. На обочине, чуть поодаль от дома, стояла машина. Знакомая машина 'Rolls-Royce'Темные стёкла блестели в зимнем свете.

Боже…

Неужели это он?

Я сделала пару шагов в сторону, чтобы разглядеть лучше, и в этот момент водительская дверь приоткрылась. Из машины выглянул мужчина. Его лицо было частично скрыто тенью, но мне не потребовалось много времени, чтобы узнать его.

Арман.

Наши взгляды встретились. Я замерла на месте, не зная, что делать. Он не спешил выходить из машины, только смотрел на меня так пристально, будто пытался прочитать все мои мысли.

– Арман? – сорвалось с моих губ прежде, чем я успела осознать, что говорю.

Я стояла, глядя на него, совершенно забыв обо всем, что происходило вокруг. Всё, что мне хотелось – это побежать к нему и обнять, словно мы не виделись несколько лет. Сердце бешено колотилось в груди от мысли, что он рядом и смотрит на меня.

Что он здесь делает?

Почему он следит за мной?

Вчера он написал мне, чтобы я забыла его.

Неужели он действительно хотел меня увидеть?

Он закрыл дверь машины и подъехал ближе, остановившись рядом, он опустил стекло.

– Не замерзла? – его взгляд скользнул по мне, оценивая мой внешний вид. Я вдруг осознала, что вышла на улицу без верхней одежды.

– Что ты здесь делаешь? – я скрестила руки на груди, пытаясь скрыть дрожь.

– Проезжал мимо, – сказал он, как будто это всё, что ему нужно было объяснить. – Когда увидел твою машину, решил остановиться.

– Арман, ты вчера сказал мне забыть тебя, – произнесла я, стараясь говорить спокойно, хотя голос дрожал от эмоций. – И вот ты здесь?

Он на несколько секунд замолчал, будто подбирая слова. Его взгляд вновь скользнул по мне, задержавшись на моих скрещённых руках.

– Да, так и есть, Селин.

– Тогда зачем ты остановился? – я едва сдерживала улыбку, несмотря на все переживания.

– Ты права, мне не стоило останавливаться.

Арман вздохнул и отвёл взгляд, словно борясь с самим собой. Его рука уже потянулась к рычагу переключения передач, но он замер, будто что-то удерживало его на месте.

– Тогда почему ты не уезжаешь? – я сделала шаг ближе к машине, чувствуя, как мой голос наполняется дрожью.

Он резко повернул голову, и наши взгляды снова встретились. Его глаза были полны напряжения.

– Арман, если бы ты дал мне хотя бы малую надежду, что не бросишь меня, возможно, мы могли бы быть вместе, – прошептала я, с трудом сдерживая эмоции.

Он немного кивнул, как будто пытаясь осмыслить мои слова, и на мгновение затих.

– Прости… – сказал он, сжимая руль, – но я не могу дать тебе эту надежду.

Он не сказал больше ничего, просто резко нажал на газ и уехал, оставив меня стоять на месте, как всегда, с пустотой внутри.

Машина Армана скрылась за поворотом, а я осталась стоять посреди двора, чувствуя, как холод пробирается сквозь тонкую ткань моего свитера. Гул двигателя затих, но внутри меня всё ещё звучали его слова: «Я не могу дать тебе эту надежду.»

Какое-то время я просто смотрела на пустую дорогу, будто надеялась, что он передумает и вернётся. Но этого не случилось. Арман снова ушёл, оставив меня наедине с мыслями, которые только усиливали боль.

Я стиснула зубы, чтобы не расплакаться.

Почему?

Почему он возвращается в мою жизнь, если снова и снова уходит? Почему я позволяю себе верить, что всё может быть иначе?

– Селин! – послышался голос откуда-то сверху. Я обернулась и увидела отца, выглядывающего из окна. – Ты что там делаешь? Замёрзнешь ведь!

– Уже иду! – крикнула я в ответ, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Собрав остатки сил, я медленно пошла обратно к подъезду. Внутри меня бушевали эмоции – гнев, разочарование, и… тоска.

Когда я вернулась в квартиру, отец уже уселся обратно перед телевизором, а мама продолжала сидеть у окна, молча глядя на улицу. Никто не заметил моего состояния, и, честно говоря, я была благодарна за это.

Я зашла на кухню, включила воду и начала мыть руки, но в голове крутилась только одна мысль: это не должно продолжаться.

Но как? Как прекратить то, что стало частью меня?

– Кто это был? – спросила мама, остановившись у дверного косяка.

– Кто?

– Тот богатый мужчина, что остановился рядом с тобой. Он же разговаривал с тобой.

– Это… просто мой начальник. Он говорил о новом проекте, – ответила я, отмахиваясь.

– Жаль, – усмехнулась мама. – Я надеялась, что ты, наконец, бросишь Гюстава и будешь с ним.

Она ушла, а я осталась стоять в тишине. Я бы тоже этого хотела, но всё гораздо сложнее. Арман не хочет быть со мной, потому что я – жена его друга.

* * *

После долгого дня я едва могла держаться на ногах. Вернувшись домой и обнаружив, что Гюстава нет, я почувствовала одновременно облегчение и пустоту. Квартира была тихой, слишком тихой, но сейчас мне это даже нравилось.

Я приняла горячий душ, позволяя тёплым струям воды смыть усталость и мысли о сегодняшнем дне. После душа я завернулась в халат и, чувствуя лёгкий голод, направилась на кухню.

Открыла холодильник, но, как и ожидала, там практически ничего не было. Лень готовить что-то сложное пересилила, поэтому я взбила пару яиц и бросила их на сковороду. Звук шипящего масла наполнил кухню, а запах поджаренной яичницы слегка оживил меня.

Пока еда готовилась, я села за стол и невольно схватила телефон. Никаких сообщений. Я уставилась на экран, колеблясь, писать ли Арману или нет. Но затем вспомнила его слова и решила этого не делать.

«Ты должна отпустить.» – сказала я себе, но сердце всё ещё не слушалось.

Яичница была готова. Я выложила её на тарелку, села за стол и, механически двигая вилкой, вдруг ощутила, как накатила тоска. Эта пустая квартира, одиночество, чувства, которые разрывали меня изнутри… Всё стало невыносимо.

Я доела ужин, убрала за собой посуду и, чувствуя, что эмоции захлёстывают, решила лечь спать пораньше.

* * *

Ночью я проснулась от тёплого прикосновения руки на своём животе, а затем на груди. Моё сердце на мгновение замерло, и я не сразу поняла, что происходит. В полусне я не могла различить, сон это или реальность. Рука двигалась медленно, почти нежно, но слишком уверенно, чтобы быть случайностью.

Рука сжала меня за задницу, и я всё ещё не могла понять, что происходит. Я подумала, что это Арман. Это он ласкает меня, его сильные руки касаются меня.

– Арман, – прошептала я, не поворачивая головы.

Он замер. В следующую секунду его руки отстранились.

– Какой ещё Арман?! – всрикнул он.

Я резко повернулась, и в тусклом свете ночника увидела лицо Гюстава. Его глаза горели смесью возмущения и обиды.

– Гюстав? – голос мой задрожал. – Что ты здесь делаешь?

Он сел на край кровати, проведя рукой по лицу, словно пытаясь стереть напряжение.

– Какой ещё Арман? – повторил он, его голос был низким, но слишком громким для ночной тишины.

Я молчала, не в силах подобрать слова. Его появление, прикосновения, эта сцена – всё казалось мне нереальным.

– Я… – слова застревали в горле, и я не могла найти, что сказать.

– Что ты? – его голос звучал настойчиво, но в нем было что-то от усталости.

– Я просто видела сон… как Арман ругал меня, – пыталась я быстро придумать ложь, голос дрожал, но я продолжала, – Он… он…

– Чёрт! – он выдохнул, пройдя рукой по волосам, – Ты меня напугала, Селин.

– Прости, – я быстро поправилась, не зная, как извиниться за эту глупость.

– Тупой сон, – его голос стал немного мягче, он провел рукой по голове, словно пытаясь вернуться в реальность, – Я уж подумал… не хочу об этом даже думать.

– Я знаю, – я кивнула, но внутри всё ещё трясло от переживаний.

Я подошла к нему сзади и обняла, прижимаясь к его спине, пытаясь успокоиться.

– Где ты был? – спросила я, кладя голову на его плечо.

– Тоже поехал к родителям, – ответил он, с лёгким вздохом.

– И что они говорят? – я начала мягко массировать ему плечи, словно стараясь загладить свою вину за всё, что промелькнуло в моих мыслях. Я только что не выпалила ему весь свой секрет.

– Что хотят внуков, – сказал он, – Мама всё время просит поторопиться с этим.

– Надеюсь, ты сказал им, что сам не хочешь детей, – я слегка улыбнулась, пытаясь скрыть свою неловкость.

– Да, – ответил он, – но они обвиняют тебя, говорят, что ты не навещаешь их.

– Ну нет, – я вздохнула, покачав головой. – Ты же знаешь, что твоя мама меня недолюбливает. Я не хочу туда.

Гюстав вздохнул, откинув голову назад, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Знаю, – признал он. – Но она всё равно говорит, что это неправильно. Что мы семья и должны держаться вместе.

– Семья? – я фыркнула, слегка надавив пальцами на его плечи. – Если бы она относилась ко мне как к семье, то не пыталась бы каждую встречу дать понять, что ты мог бы выбрать кого-то «лучше».

Гюстав улыбнулся уголком рта, но его глаза оставались серьёзными.

– Селин, она просто… сложно её понять.

– Сложно понять, когда она постоянно тыкает в меня своим взглядом и говорит, что ей нужны «внуки с твоими глазами».

Он рассмеялся, но в его смехе я уловила нотки усталости.

– Она просто хочет, чтобы всё было… идеально.

– Ну, тогда ей придётся принять, что я – не идеал, – я обняла его крепче, прижавшись щекой к его спине. – И что детей мы не планируем.

– С этим я давно смирился, – сказал он тихо, положив руку на мою. – Но, Селин… они ведь не вечны. Может, стоит хотя бы иногда показывать им, что ты не против?

– Против чего? – спросила я, усмехнувшись. – Того, чтобы они смотрели на меня, как на «ошибку всей твоей жизни»?

Он нахмурился и повернулся ко мне, положив ладони на мои плечи.

– Ты не ошибка, – сказал он серьёзно. – Никогда не думай так.

Я кивнула, но внутри меня всё ещё бурлило раздражение.

– Я просто хочу, чтобы ты знала, что они для меня важны, но ты – важнее, – добавил он.

Эти слова заставили меня чуть расслабиться. Я кивнула и чуть улыбнулась.

– Ладно, – сдалась я. – В следующий раз поедем вместе.

Гюстав посмотрел на меня с удивлением, а затем улыбнулся широкой, искренней улыбкой.

– Ты правда?

– Да, – сказала я. – Но только если ты пообещаешь, что мама не начнёт свою лекцию о «настоящей семье».

– Сделаю всё, что смогу, – пообещал он.

Я смотрела на его лицо, и в этот момент он показался мне настоящим, таким, каким я давно не видела его. Мягким, искренним.

Но где-то глубоко внутри меня всё ещё осталась тревога. Потому что был Арман. И была я – та, кто почти произнёс его имя вслух.

Глава 32. Просьба

Арман

Невыносимо.

Просто невыносимо каждый день думать о ней и знать, что она недосягаема. Сколько ещё я смогу так убиваться, терзать себя желаниями и не быть рядом с той, которую полюбил? Она слишком красива, чтобы её можно было сравнить с кем-то другим. Её нет равных. Нету таких, как она.

И почему именно она?

Почему эта чокнутая девчонка так глубоко засела в моём сердце, что теперь я не могу

Я пытался забыть её. Пытался вычеркнуть её из своей жизни, из своих мыслей. Но когда я заметил её машину, проезжая по знакомому кварталу, всё во мне оживало. Сердце приказывало остановиться, выйти, найти её. И я сделал это.

Она вышла в домашнем виде – без макияжа, в простых вещах. Естественная, настоящая, она выглядела так, будто только что сошла с холста какого-то гениального художника. Мне хотелось схватить её за руку, затянуть в машину и увезти подальше от всего. Но я сдержался. Я не мог так поступить. Я не должен был думать о ней так.

Чёрт.

Почему именно она? Почему не та модель, которую я недавно нанял? Я пытался строить с ней отношения, но это была жалкая попытка. Она мне не понравилась. Она смотрела на меня иначе – её взгляд был холодным, пустым. В нём не было той искренности, что я видел в Селин.

Селин… Её глаза, её улыбка, её лёгкость. Она вся была как открытая книга, в которую я хотел читать снова и снова, без конца. Она была той, кто одним своим присутствием наполнял всё вокруг светом.

Я не мог её забыть. И, возможно, уже не хотел.

Черт, почему она так важна для меня? Почему все эти мысли о ней не оставляют меня ни на секунду? Я пытался переключиться на других, пытался найти кого-то, кто хоть немного похож на неё, но ничего не выходило. Каждый взгляд, каждый жест её – всё это оставалось со мной.

Селин… её улыбка, её смех, даже её молчание – всё это проникает в меня, как воздух, который я не могу остановить. Я знаю, что не могу быть с ней, но в какой-то момент я подумал, что не смогу дышать, если не буду рядом.

Проезжая мимо её дома, я знал, что не смогу остановиться. Я должен был держать себя в руках. Но как можно держаться, когда сердце противится всему, что я пытаюсь сделать? Когда каждый момент, когда я не с ней, кажется мучением, а каждый взгляд на её лицо – как удар молнии в самое сердце.

Я пытался забыть. Я пытался быть с другими. Но только её образ был в моей голове. Только её голос, её глаза, её движение – всё это было важнее всего, что я когда-либо знал.

Но как быть, когда ты – лучший друг её мужа? Как жить с этим знанием, когда каждый твой шаг – это обман? Я не могу быть с ней. Я не могу разрушить то, что между ними.

Я сидел в клубе, пытаясь забыть Селин. Громкая музыка, смех, яркие огни – всё это должно было отвлечь меня, заглушить мысли. Я смотрел на танцовщиц, их плавные движения, обнажённые тела. Но они быстро становились скучными. Каждая из них была бледной тенью того, кого я действительно хотел видеть.

Перед глазами снова возник её образ. Её грация, её женственная внешность – естественная, а не напускная. Эти мягкие локоны, лёгкий румянец на щеках, её движения, такие непринуждённые, будто она даже не осознаёт своей красоты. Я почти чувствовал её аромат, слышал её тихий смех.

Я сделал ещё один глоток виски, надеясь, что алкоголь поможет мне избавиться от этой боли. Но всё только усиливалось. Казалось, каждый человек в этом зале напоминал мне о ней, её голос звучал даже в чужих разговорах.

– Ещё выпьешь? – официантка наклонилась ко мне с улыбкой, но я даже не поднял взгляд.

– Нет, – буркнул я, откладывая бокал в сторону.

Что я здесь делаю? Почему я вообще пытаюсь убежать от того, что внутри меня? Я мог бы оставить всё как есть, жить своей жизнью, как прежде, но Селин… Она не оставляет мне выбора.

Я достал телефон из кармана и зашел в чат. Да, плохая идея написать ей это, но… Я хотел ее увидеть. Мои желании были слишком невыносимые что мне хотелось провалиться сквозь землю. Я сильно сжимал телефон в руках пытаясь отправить ей знак «+».

Мой палец застыл над экраном. Я знал, что если отправлю его, пути назад уже не будет.

Но внутри меня бушевала буря. Разум кричал: «Не делай этого! Ты разрушишь всё, что у вас есть!» А сердце шептало: «Сделай это. Ты не можешь жить без неё».

Я закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Но её образ не давал мне покоя. Её глаза, её голос… Чёрт, я не могу больше это терпеть.

Я сжал зубы и провёл пальцем по экрану, отправляя знак. Сердце пропустило удар. Телефон всё ещё дрожал в моей руке, как будто он тоже понимал всю тяжесть того, что только что произошло.

Несколько секунд ничего не происходило. Может, она не заметит. Может, она спит.

Я положил телефон обратно в карман и глубоко вздохнул, стараясь вернуть себе хладнокровие.

– Так и знал, что найду тебя здесь, старина, – неожиданно раздался голос за моей спиной. На плечо опустилась тяжелая ладонь. Это был Гюстав. Его как раз не хватало.

– Бонжур, Гюстав, – натянуто улыбнулся я, пожимая его руку. Он ответил коротким кивком и с шумом уселся напротив, бросив взгляд по сторонам.

– Ты что-то совсем угрюмый, Арман, – заметил он с ленивой усмешкой, подзывая официанта. – Или это место так на тебя действует?

Я выдавил из себя улыбку, пытаясь скрыть напряжение, которое разливалось внутри.

– Просто устал, – спокойно ответил я. – А ты что тут делаешь?

– Да ты знаешь, решил развеяться, – он махнул рукой. – Селин пригласила свою ненормальную подружку, дома стало шумно. Вот и подумал: почему бы не проведать старого друга? – Гюстав откинулся на спинку стула, делая вид, что ему всё равно, хотя его взгляд всё время сканировал зал.

Меня передёрнуло от его слов. Селин. Её имя, произнесённое им так буднично, словно она – просто часть мебели, заставило меня сжать зубы. А он продолжал, будто ничего не замечал, полностью уверенный в себе и в их отношениях.

– Понятно, – заставил я себя ответить, выдавив из себя нейтральную улыбку.

Но Гюстав явно пришёл не просто поболтать. Он чуть подался вперёд, его взгляд стал серьёзнее.

– На самом деле, я тут не просто так, – произнёс он вполголоса, словно обсуждал что-то крайне секретное.

– Да? И по какому поводу?

– Слушай, ты же у нас человек с широкими связями, – Гюстав сделал небольшую паузу, проверяя мою реакцию. – Мне нужно кое-что достать.

Я нахмурился, поднимая бровь.

– Интересно, что это, – сказал я, слегка усмехнувшись, расслабляясь на спинке кресла. – Надеюсь, ничего противозаконного?

Гюстав усмехнулся в ответ, но в его взгляде мелькнула тень серьёзности. Он сделал глоток из своего бокала, словно собирался с мыслями.

– Не совсем, – произнёс он наконец, опуская голос так, чтобы никто вокруг не слышал. – Мне нужно оружие.

Я напрягся, но постарался не выдать удивления.

– Оружие? – повторил я, делая вид, что это просто очередной странный запрос. – И зачем оно тебе?

– Не переживай, это не для каких-то глупостей, – быстро сказал он, слегка наклоняясь ко мне. – Просто… понимаешь, бывают ситуации, когда нужно чувствовать себя защищённым.

– Ситуации? – я изогнул бровь, чувствуя, как внутри меня нарастает подозрение. – Ты что, собрался в армию?

Он усмехнулся, но на его лице было заметно напряжение.

– Нет, конечно. Просто… в последнее время я замечаю странных людей возле нашего дома. И на работе тоже что-то не то. Может, я просто параноик, но… – он сделал паузу, нервно проводя рукой по волосам. – Селин волнуется, а я не хочу, чтобы она чувствовала себя небезопасно.

Его слова заставили меня напрячься ещё сильнее. Он явно врал мне. Никогда не замечал что Селин беспокоили такие вещи.

– Почему ты решил, что я смогу тебе это достать? – спросил я, сохраняя спокойствие в голосе.

– Ты знаешь людей, Арман. У тебя есть связи. – Он посмотрел на меня прямо, его взгляд был настойчивым. – Это просто… на всякий случай.

Я сделал вид, что задумался, хотя внутри всё кипело. Гюстав явно что-то недоговаривал, но я не мог допустить, чтобы он втянул Селин в какие-то тёмные дела.

– Ладно, – сказал я после долгой паузы, с прищуром глядя на него. – Но… кого ты пытаешься прикончить, Гюстав? Ты мне явно врёшь!

– Никого, – отмахнулся он, но его голос дрогнул. – Это для самозащиты.

– Гюстав, мы знаем друг друга давно, – холодно ответил я, глядя ему прямо в глаза. – И то, что ты просишь, никак не похоже на меры безопасности.

Он замолчал, крепко сцепив пальцы. Я заметил, как он нервно теребит их, избегая моего взгляда.

– Ты не поймёшь, Арман, – пробормотал он наконец.

– Попробуй объяснить, – я склонился ближе, переходя на тихий, почти зловещий тон. – Потому что, если ты не скажешь, зачем тебе оружие, ты его от меня не получишь.

Мои слова явно сбили его с толку. Гюстав сглотнул, отчаянно глядя на стол, будто искал там ответ.

– Ладно, – процедил он сквозь зубы. – Я скажу.

Он замялся, глубоко вздохнул, и наконец, произнёс:

– Я подозреваю Селин… – начал он, и его голос неожиданно дрогнул. – Подозреваю, что она мне изменяет.

– И ты хочешь оружие, чтобы… что? – спросил я медленно, не отрывая взгляда от его лица.

Гюстав нервно усмехнулся, но в этом не было ни капли юмора.

– Если это окажется правдой, – прошипел он, – я прикончу этого ублюдка, кем бы он ни был.

Внутри меня всё похолодело. Слова Гюстава эхом ударили в голове, оставляя за собой леденящий след. Он подозревает Селин… Он хочет убить того, кто посмел бы быть с ней.

А это я.

Я постарался сохранить на лице спокойствие, но внутри бушевал ураган. Мои руки невольно сжались в кулаки, и я заставил себя расслабиться, чтобы не выдать эмоций.

– Ты серьёзно? – спросил я, изобразив удивление.

– Более чем, – прошипел он, сжимая зубы.

– И что, ты думаешь, это решит проблему? – продолжил я, стараясь говорить холодно.

– Если это правда, то да, – он резко поставил бокал на стол. – Никто не посмеет тронуть мою жену.

Селин… Только мысль о том, что он способен причинить ей боль, заставляла меня бороться с желанием схватить его за воротник и объяснить, что он сам виноват во всех проблемах.

– А Селин? – спросил я, чтобы выиграть время и понять, что делать дальше. – Что с ней? Ты же понимаешь, что такие вещи не проходят бесследно?

Гюстав нахмурился, будто мои слова заставили его задуматься. Но это было недолго.

– Она узнает, что со мной лучше не шутить, – ответил он. – Я её люблю, Арман, но я не потерплю предательства.

Любит? Эти слова звучали как издёвка. Человек, который действительно любит, не способен думать о таком.

– Гюстав, ты сходишь с ума, – бросил я, стараясь говорить спокойно. – Ты действительно хочешь разрушить свою жизнь из-за ревности? Ты уверен, что вообще есть повод?

– Уверен, – он стиснул зубы. – Её поведение в последнее время… Она часто уходит куда-то, становится странной. Я чувствую, что что-то не так.

– Слушай, – я сделал вид, что задумался, – может, тебе стоит сначала поговорить с ней? Выяснить, что на самом деле происходит?

– Ты не понимаешь, Арман, – Гюстав стукнул кулаком по столу. – Я не хочу выглядеть идиотом. Если я ошибаюсь, то забуду об этом. Но если нет…

Он замолчал, глядя на меня с таким выражением, будто хотел убедиться, что я на его стороне.

– Я тебя понимаю, – начал я спокойно, стараясь не выдавать раздражения. – Моя девушка тоже мне изменяла. Но знаешь, что я сделал? Просто пожелал им удачи и ушёл.

– Это другое, – огрызнулся он. – Она была твоей девушкой, а Селин – моя жена. Это совсем не то. Вот чтобы ты сделал на моем месте?

– Я бы оставил. Развелся бы и отпустил, – ответил я уверенно, стараясь внушить ему мысль о том, что это единственно верный путь.

Гюстав резко ударил кулаком по столу, привлекая внимание людей за соседними столиками.

– Чёрт возьми, Арман, ты ничего не понимаешь! – выпалил он, его глаза сверкали от ярости. – Это не так просто!

– Успокойся, Гюстав. Ты сходишь с ума.

Он наклонился ко мне, его голос стал тихим, почти угрожающим.

– Мне нужно оружие, Арман.

Я выпрямился, скрестив руки на груди, и ответил холодно:

– А что дальше? Ты возьмёшь оружие, убьёшь кого-то – и отправишься в тюрьму?

Он сжал кулаки, его дыхание участилось, как у зверя, загнанного в угол.

– Если придётся, то да. Но я сделаю это со спокойной душой.

Гюстав смотрел на меня с таким ожесточением, что я почувствовал, как внутри у меня всё переворачивается. Этот человек, мой друг, был готов разрушить не только свою жизнь, но и жизнь Селин ради своей больной ревности.

– Ты понимаешь, что говоришь? – я постарался говорить ровно, хотя голос выдавал моё напряжение.

– Не говори мне, что делать, Арман, – отрезал он, сжав кулаки. – Я уже всё решил.

– Ты не решил ничего, кроме того, как испортить всё окончательно, – я наклонился ближе, стараясь удержать его внимание. – Ты хочешь, чтобы она боялась тебя? Это любовь?

– Она будет знать, что я не прощаю предательства, – холодно ответил он.

Я прищурился, пытаясь найти хоть каплю рациональности в его словах, но не находил. Всё, что он говорил, было продиктовано его эгоизмом и гневом.

– Слушай, Гюстав, – я сделал глубокий вдох, стараясь удержать контроль. – Даже если она тебе изменила – это повод убивать? Ты хочешь, чтобы твоя жизнь свелась к тюремной камере?

Он долго молчал, глядя куда-то в сторону.

– У меня нет другого выбора, – наконец сказал он, откинувшись на спинку стула. – Или это, или я сойду с ума.

– У тебя всегда есть выбор, – резко бросил я. – И этот путь – самый нелепый.

– Ты поможешь мне или нет? – его голос стал жёстче, глаза впились в меня.

Я сделал вид, что задумался. Времени тянуть больше не было смысла.

– Нет!

Гюстав кивнул, но в его взгляде читалась настороженность.

– Хорошо, – кивнул он. – Найду другой способ.

Я смотрел, как он встал и направился к выходу, оставляя меня одного за столом. Внутри всё кипело. Я сжимал кулаки под столом, стараясь не дать гневу вырваться наружу.

Но ведь это со мной изменила его жена. Эта мысль ударила меня как молния. Он не сможет убить меня – слишком глупо и очевидно. Однако сама идея, что он способен на такое, была ошибкой, которую я больше не мог игнорировать.

Ситуация становилась всё хуже. Это был не просто плохой расклад – это была катастрофа, которая надвигалась со всех сторон.

Тем временем я достал телефон и увидел сообщение от Селин. Экран загорелся, и её имя вспыхнуло на нём, как маяк в ночи. Сердце замерло, а потом заколотилось быстрее.

Сообщение оказалось фото. Селин… Она была в нижнем белье – изящном, кружевном, подчёркивающем каждую линию её тела. Её лицо освещала лёгкая, игривая улыбка, будто она знала, какой эффект произведёт это изображение. Мой орган запульсировал, увидев ее грудь, просвечивающую сквозь тонкую ткань. Ее промежность между ног манила меня, и мне хотелось сунуть туда свой член.

Черт!

«Тебе скучно? Давай встретимся,» – написала она, добавив смайлик, который в её руках выглядел как оружие массового поражения.

Моё сердце застучало так сильно, что я боялся, что кто-то в зале услышит. Виски, который я только что выпил, казалось, усиливал мой пульс, растекаясь по венам вместе с огнём желания.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Только что я сидел здесь, пытаясь успокоить Гюстава и предотвратить катастрофу, а теперь…

Мои пальцы зависли над экраном.

«Селин, это плохая идея,» – написал я в ответ, хотя внутри меня всё кричало о другом.

Она ответила почти мгновенно:

«Плохие идеи – самые интересные.»

Я закрыл глаза, чувствуя, как между желанием и здравым смыслом идёт битва.