Текст книги "Ноты соблазна (СИ)"

Автор книги: Аделина Жемчужева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 30 страниц)

Глава 29. Гнев

Арман

Прошла неделя с тех пор, как мы с Селин не оставались наедине. Она избегала меня, и я не мог понять, что именно стало причиной её отстранённости. Может быть, она осознала, что между нами не должно было ничего быть, или просто устала от сложностей, связанных с этим.

В любом случае, я был рад, что она сделала шаг назад. Возможно, это к лучшему. Всё, что произошло, было ошибкой – ошибкой, которая могла разрушить нас обоих. Но, несмотря на эту осознанность, я никак не мог выбросить её из головы. Её взгляд, её улыбка, то, как она смотрела на меня, когда мы оставались одни… Это не отпускало меня ни на секунду.

Каждый раз, проходя мимо её кабинета, я ловил себя на том, что замедляю шаг, надеясь мельком увидеть её. Но она всегда была сосредоточена на работе, погружена в монитор или бумаги, и даже не поднимала на меня глаз.

Мне пришлось заглушить это желание, подавить в себе искушение подойти, заговорить, найти причину задержаться рядом. Я решил, что лучший способ справиться с этим – погрузиться в работу. Расписание было забито до отказа: встречи, переговоры, обсуждения новых проектов.

Но даже в этом хаосе она всё равно всплывала в моей голове. Я представлял, как её пальцы скользят по клавиатуре, как она убирает за ухо выбившуюся прядь. Я вспоминал её голос, запах её духов…

– Арман, вы меня слушаете? – прервал мои мысли Вероника, сидевшая напротив.

– Да, конечно, – ответил я, возвращаясь в реальность.

Мне нужно держаться. Работать, отвлекаться, не думать о ней. Но это легче сказать, чем сделать.

– Мне оставить эти бумаги здесь? – спросила Вероника, её взгляд был сосредоточен на моём лице.

– Да, оставь, – ответил я сухо, даже не взглянув на неё.

Но она, похоже, не собиралась уходить.

– Сэр, что-то вас беспокоит? – спросила она, с лёгкой ноткой волнения в голосе.

– Нет, – я отмахнулся, стараясь выглядеть равнодушным. – Просто задумался.

Она нахмурилась, явно не удовлетворившись моим ответом.

– Вы думаете о Селин?

Эти слова заставили меня поднять на неё глаза. Резкий взгляд, полный предупреждения, встретился с её настойчивым. Вероника знала больше, чем должна.

– Нет, – бросил я холодно и тут же отвёл взгляд, притворившись, что проверяю телефон.

– Арман… – начала она, колеблясь, но продолжила: – Я хотела сказать, что Селин в последнее время выглядит ужасно. Она почти каждый день плачет.

Сердце екнуло. Это было не похоже на неё. Совсем не похоже.

– Почему ты так думаешь? – спросил я осторожно, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Я заметила кое-что. Это было позавчера, когда она стерла макияж, я увидела… синяк, – её голос стал почти шёпотом.

Эти слова прозвучали как удар по голове.

– Синяк? – переспросил я, чувствуя, как внутри всё сжалось в комок.

– Да, – она кивнула, опустив глаза. – Огромный синяк на щеке. Она его тщательно скрывает, накладывает много макияжа. Если бы я не заметила случайно, никогда бы не узнала.

Я сжал кулаки, пытаясь переварить услышанное. Селин и синяк? Это не укладывалось в голове.

– Ты уверена? – спросил я резко, не скрывая напряжения в голосе.

– Уверена, – тихо ответила она.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул, подавляя ярость, которая мгновенно охватила меня.

– Я спрашивала её об этом, но она отмахнулась. Сказала, что ударилась случайно. Но я не верю ей, Арман. Она выглядит напуганной и подавленной.

Её слова засели у меня в голове. Я вспомнил, как Селин избегала встречаться со мной взглядом, как выглядела измождённой в последние дни. Теперь всё начало складываться в картину, которая пугала меня всё больше с каждой секундой.

– Кто-то мог причинить ей вред? – спросил я, глядя прямо на Веронику.

Она покачала головой.

– Я не знаю. Но… Ее муж. Я слышала, как он однажды кричал на неё по телефону. Это было жутко, Арман.

Гюстав. Его имя прозвучало, как сигнал тревоги. Я всегда подозревал, что их отношения не самые гладкие, но не думал, что всё может зайти так далеко. Возможно, он окончательно потерял рассудок, раз позволил себе поднять руку на женщину. Но я никому не позволю бить её, кем бы он ей ни приходился. Злость накатывала волнами, пульсировала в висках, сжигала изнутри. Я сжал руки в кулаки, стараясь удержать себя в рамках.

– Спасибо, Вероника, – тихо произнёс я, поднимаясь с места.

– Вы поговорите с ней?

Я посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь успокоить её своим ответом.

– Да, я поговорю с ней, – твёрдо кивнул я.

* * *

Я не стал откладывать. Я быстро направился в сторону кабинета Селин. Дверь была приоткрыта. Она сидела за столом, погружённая в работу. Но её плечи были напряжены, а взгляд – усталым и пустым.

– Селин, – произнёс я, заходя внут

Она вздрогнула, подняла голову и быстро опустила взгляд обратно к своим бумагам.

– Да, Арман?

– Нам нужно поговорить, – я закрыл за собой дверь.

– О чём? – её голос дрогнул, а руки, казалось, нервно затряслись.

– О тебе.

Она замерла, а затем тихо произнесла:

– У меня всё в порядке.

– Не ври мне, – я подошёл ближе, пытаясь поймать её взгляд. – Я знаю, что происходит что-то серьёзное.

Она отвернулась, явно пытаясь скрыть свои эмоции.

– Это не твоё дело, Арман, – сказала она слабо.

– Это моё дело, если тебя кто-то обижает, – мой голос стал твёрже. – Это Гюстав?

Она подняла глаза, полные слёз, и долго смотрела на меня, прежде чем тихо выдохнуть:

– Пожалуйста, не вмешивайся.

Моё терпение было на пределе. Её слова, полные отчаяния, только сильнее разжигали во мне злость.

– Селин, хватит! – я повысил голос, но не настолько, чтобы нас могли услышать за дверью. – Ты не понимаешь? Ты не можешь просто отмахнуться от меня и надеяться, что я оставлю это так!

Она вздрогнула от моего тона и опустила голову, словно хотела исчезнуть.

– Посмотри на меня! – потребовал я, шагнув ближе.

Её глаза наполнились слезами, но она подчинилась, взглянув на меня. В этих глазах было столько боли, что я почувствовал, как мой гнев смешивается с невыносимым чувством беспомощности.

– Это Гюстав, да? – спросил я вновь, медленно, но сдерживая ярость. – Он поднял на тебя руку? Он сделал тебе больно?

Она молчала, но её дрожащие губы и взгляд, полный страха, выдали всё.

– Чёрт возьми, Селин! Почему ты молчишь?! – я провёл рукой по волосам, чувствуя, как моя злость вырывается наружу. – Ты думаешь, я просто позволю этому продолжаться?

– Что ты можешь сделать? – прошептала она, голос её дрожал. – Это моя жизнь, Арман. Мои проблемы.

– Ты серьёзно? – я сжал кулаки, едва удерживаясь от того, чтобы не врезать по ближайшему столу. – Если он тебя ударил, если он хоть раз посмел прикоснуться к тебе так, как не должен был, это не только твоя проблема!

– Арман, пожалуйста, – она встала, обхватив себя руками, словно защищаясь. – Ты не понимаешь… Если он узнает, что ты вмешиваешься, он…

– Что он? – резко перебил я, не дав ей договорить. – Он ударит тебя снова? Сделает что-то хуже? Тогда я разберусь с ним.

– Ты не можешь! – почти закричала она, и слёзы потекли по её щекам. – Он мой муж, он… У него больше прав на меня.

Я замер, осознавая, насколько сильно она запугана. Осознавая, как далеко это зашло. Моё дыхание стало глубоким, я сделал шаг ближе и мягко взял её за плечи.

– Селин, послушай меня, – сказал я, стараясь говорить спокойно. – Ты не должна бояться. Я не позволю ему причинить тебе вред. Но для этого ты должна сказать мне правду. Всё.

Её губы дрогнули, и она закрыла лицо руками, наконец сломавшись под давлением.

– Да, – всхлипывая, прошептала она. – Да, это он. Он… он делает мне больно. Он подозревает меня, следит за мной. Я… я просто не знаю как быть.

Моя злость вспыхнула с новой силой, но я подавил её, стиснув зубы. Я должен был помочь ей. И я знал, что остановлюсь перед этим только тогда, когда Гюстав за всё ответит. ЯЯ хотел врезать этому чертовому ублюдку, который посмел поднять руку на женщину. Даже если он её муж, даже если он мой друг – такое поведение непростительно. Внутри всё кипело от злости, но я старался держать себя в руках.

– Я с ним разберусь! – резко сказал я, направляясь к двери.

– Нет! – Селин догнала меня и встала у двери, преграждая путь. – Прошу тебя, Арман. Не надо. Он остынет. Просто он был зол… Я знаю, он пожалеет об этом.

– Никому не позволю поднимать на тебя руку, – твёрдо ответил я, глядя ей прямо в глаза. – Отойди, или я заставлю тебя.

– Пожалуйста… – её взгляд был умоляющим, и, черт возьми, я поддался. Гнев пульсировал в висках, но я понимал, что должен действовать сдержанно.

– Хорошо. Я просто поговорю с ним, – сказал я, делая шаг назад. – Никаких драк.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Её напряжённые плечи немного расслабились, и она отступила в сторону, освобождая мне путь. Я вышел, не оглядываясь, а по пути достал телефон и набрал номер Гюстава. Он ответил почти сразу.

– Старина, ты вспомнил обо мне! – его голос был, как обычно, лёгким и беспечным.

– Где ты? – спросил я, стараясь говорить ровно.

– Сейчас на работе. А что случилось?

– У тебя есть минутка?

– Конечно. Это что-то срочное?

– Жду тебя в японском ресторане «Зал сакуры», – отрезал я, не давая ему времени на вопросы, и тут же завершил звонок.

Выйдя из офиса, я направился к своей машине. Забыв про куртку, я сел за руль и помчался к ресторану, чувствуя, как злость внутри только нарастает.

* * *

– Бонжур, друг, – приветствовал меня Гюстав, пожимая руку, когда сел напротив.

Я холодно взглянул на него, но всё же ответил на рукопожатие.

– Бонжур, Гюстав, – заставил себя улыбнуться, хотя лицо, вероятно, выдавало напряжение.

– Слушай, ты меня заинтриговал. Что за срочность?

– Сначала закажем, – отрезал я, открывая меню.

Гюстав пожал плечами и принялся изучать список блюд.

– Я не большой фанат японской кухни, но их рис мне нравится, – сказал он, бегло просматривая меню.

– Тогда закажем рис, – сухо ответил я, не поднимая глаз.

Я жестом подозвал официанта и заказал два порции риса и зелёного чая. Гюстав отложил меню и посмотрел на меня, скрестив руки на груди.

– Ну, выкладывай, Арман. О чём хотел поговорить?

Я несколько секунд молчал, стараясь взять себя в руки.

– О Селин, – спокойно начал я, но внимательно следил за его реакцией.

Его брови едва заметно поднялись, но он быстро вернул невозмутимый вид.

– А что с Селин? Ты что-то узнал? – спросил Гюстав, подняв на меня слегка удивлённый взгляд.

– Да, узнал, – твёрдо ответил я. – Узнал, что ты поднимаешь на неё руку.

Гюстав усмехнулся, покачал головой и отвёл взгляд.

– И это всё? Ты позвал меня сюда, чтобы обсуждать мою жену?

– Не уходи от ответа, – перебил я, стараясь не повысить голос. – Ты бил её?

– Это она тебе сказала?

– Я спросил: ты бил её? – повторил я, уже не скрывая раздражения.

Гюстав откинулся на спинку стула, его взгляд стал жёстким и холодным.

– Селин – моя жена, Арман. У нас бывают проблемы, как и у всех. Но это наше личное дело. И я не понимаю, с какого черта ты вмешиваешься.

– Я вмешиваюсь, потому что ты перешёл черту, – отрезал я, чувствуя, как внутри всё закипает. – Поднимать руку на женщину? Ты совсем с ума сошёл?

– Не тебе меня учить, – Гюстав скрестил руки на груди. – Селин моя жена, и я решаю, что правильно, а что нет.

– Нет, Гюстав, – я подался вперёд, глядя ему прямо в глаза. – Ты не решаешь, что нормально, когда дело касается насилия. Она работает у меня, и я не собираюсь закрывать глаза на то, что кто-то причиняет ей боль.

– Работает у тебя? – Гюстав усмехнулся с сарказмом. – И что теперь, ты её защитник? Или что-то большее?

Его слова только подлили масла в огонь, но я сдержался, зная, что сцены здесь не место.

– Я её начальник. И как начальник, я не потерплю, чтобы кто-либо поднимал на неё руку. Понял?

Наступила напряжённая тишина. Гюстав прищурился, его лицо напряглось.

– Ты слишком много себе позволяешь, – его голос стал низким и угрожающим. – Я тебе друг, Арман, но это не даёт тебе права лезть в мою семью.

– Я лезу, потому что ты не оставил мне выбора, – твёрдо сказал я.

Гюстав наклонился вперёд, его лицо потемнело.

– Ты обвиняешь меня?

– Я просто говорю: лучше прекрати это сейчас же. Потому что если я узнаю, что ты снова причинил ей боль, я сделаю всё, чтобы это остановить.

Его глаза сверкнули гневом, но он медленно выпрямился, сдерживая себя.

– Ты, видимо, забыл, с кем говоришь, – тихо произнёс он. – Селин – моя жена, и я знаю, как с ней обращаться.

– Не как с врагом, – отрезал я.

Наступила напряжённая пауза. Официант принёс наш заказ, но никто из нас даже не притронулся к еде.

– Скажу тебе одно, Арман, – наконец произнёс он, глядя мне прямо в глаза. – Я был пьян. Не хотел её бить. Просто… она пришла домой, и от неё пахло мужским парфюмом. Селин никогда не пользуется такими духами. Я знаю их все, потому что сам их покупаю.

– Ты кое-что упускаешь, Гюстав, – ответил я, с трудом сдерживая гнев. – Она работает в моей компании. Мы продаём парфюмы, и запах от неё мог быть всего лишь результатом её работы.

– Я понимаю это, – он усмехнулся криво, но его взгляд оставался тяжёлым. – Но её поведение говорило об обратном. Она вела себя так, как будто… будто где-то с кем-то была. Если окажется, что это правда… – он ударил кулаком по столу, не заботясь о взглядах окружающих, – я её не только ударю. Я её к чёрту прикончу!

Его тон был ледяным, но в нём слышалась и боль.

– Тебе этого не понять, Арман, – продолжил он, тяжело дыша. – Я чувствую себя идиотом.

– Гюстав, – произнёс я твёрдо, сдерживая ярость, – поднимать руку на женщину – это не выход. Никогда. Ты же раньше не был таким. Что с тобой стало?

– Не был, – признался он, избегая моего взгляда. – Но меня доводят. Всё это… подозрения. Я уже не могу доверять ей.

– Это не оправдание, – холодно сказал я, подавляя злость, которая клокотала внутри. – Если у вас проблемы, ты должен говорить с ней, а не применять силу.

Гюстав нервно постучал пальцами по столу, его взгляд был тяжёлым и уставшим.

– Ты думаешь, я не пытался? – огрызнулся он. – Она отдаляется от меня. Всё больше и больше. Каждый раз, когда я хочу ее потрахать, она избегает меня.

– Может, потому что она боится тебя? – мои слова прозвучали как удар.

Он стиснул зубы, явно пытаясь сдержаться.

– Боится? Я её муж. Я любил её. Я всё для неё сделал. А теперь она смотрит на меня, как на монстра. Ты себе не представляешь из какого ада я её вытащил.

– А ты посмотри на себя, Гюстав, – я наклонился ближе, понижая голос. – Ты сам превратился в этого монстра.

– Заткнись, Арман, – его голос зазвенел угрозой.

– Нет, – твёрдо сказал я. – Ты хочешь правду? Вот она: ты сам её теряешь. И если ты продолжишь в том же духе, то потеряешь окончательно.

Гюстав схватил стакан с водой и резко поставил его на стол, так что вода выплеснулась на скатерть.

– Я запутался, – сказал он наконец, опустив плечи. – Я не знаю, что делать.

– Начни с того, чтобы извиниться перед ней, – я откинулся на спинку стула. – И перестань вести себя как тиран. Ей нужна поддержка, а не страх.

Он какое-то время молчал, уставившись в стол. Затем тяжело вздохнул и встал.

– Я подумаю над этим, – пробормотал он, избегая моего взгляда. – Но, Арман, если я узнаю, что она мне изменяет, я не только её убью, но и того, с кем она встречалась.

– Хватит с твоими угрозами! – перебил я его, глядя ему в глаза, не скрывая ярости. – Ты никого не убьёшь, твою мать! Это я тебя убью, если ты снова поднимешь руку на женщину!

– Ты не в себе, – сказал он, отступая на шаг, его глаза налились недоумением.

Я встал, схватил его за воротник и сильно тряхнул.

– Не смей! – мой голос звучал резче, чем я хотел. – Не смей поднимать руку на женщину! Ты мой друг, а не насильник!

– Ты с ума сошел? Что с тобой, Арман? – он смотрел на меня, явно ошарашенный.

– Я не могу смотреть, как она плачет, понял?! – я почти закричал. – Ты держи себя в руках!

Я оттолкнул его, не в силах контролировать свои эмоции, и снова сел за стол, пытаясь отдышаться и успокоиться.

Он кивнул и ушёл, оставив меня сидеть за столом. Я смотрел ему вслед, чувствуя одновременно облегчение и напряжение. Гюстав что-то задумал, это было очевидно. Но если он снова поднимет на неё руку, я не посмотрю что он мой друг. Лучше меня не выводить из себя.

Глава 30. Зависимость

Селин

Гюстав был на пределе всю последнюю неделю. Он словно перестал быть собой – раздражённый, холодный, он обращался со мной, как с бездушным предметом. Однажды в приступе ярости он толкнул меня так сильно, что я ударилась плечом о стену и поранилась. Боль была острой, но ещё больнее было осознавать, что это сделал человек, который когда-то любил меня.

С того момента я начала избегать Армана. Я старалась держаться подальше, чтобы не создавать себе новых проблем, но от этого разлука с ним становилась невыносимой. Меня разрывали чувства. Я скучала по его прикосновениям, по его голосу, по той лёгкости, которую он приносил в мою жизнь.

Гюстав же становился всё более замкнутым и злым. Каждый вечер, когда я возвращалась домой, он лежал на диване с сигаретой, его взгляд был тяжёлым, недоверчивым. Он стал приходить с работы раньше обычного, проверяя, как долго я задерживаюсь. Это давление выматывало меня. Я боялась каждого его вопроса, каждого косого взгляда.

Я не знала, как быть. Если я решусь на развод, мне придётся вернуться к родителям, но это была перспектива, от которой я дрожала. Их пьянство, шумные компании, их друзья, которые в детстве позволяли себе слишком многое… Этот кошмар мне не хотелось переживать снова. Я убеждала себя, что лучше терпеть капризы и гнев Гюстава, чем возвращаться туда.

Но внутри меня росло чувство вины. Гюстав всегда был добр ко мне, заботлив, любил меня искренне. А я предала его, разрушила всё, что у нас было. Я винила себя за его гнев, за его подозрения. В душе я чувствовала, что заслуживаю его жестокость. Но когда он поднял на меня руку, я поняла, что больше не могу так жить.

Каждый его грубый жест словно пробивал трещину в моём сердце. Я была на грани. Терпеть ради прошлого? Или рискнуть всем, разорвав этот порочный круг?

Я сидела на кухне и смотрела в окно. За окном медленно сгущались сумерки. Чай в кружке давно остыл, но я продолжала держать её в руках, словно это было единственное, что может согреть меня сейчас.

«Может, я всё-таки заслужила это?» – мелькнуло в голове. От этой мысли внутри меня что-то разрывалось. Разве можно заслужить боль? Разве я хотела всего этого?

Вспомнился Арман. Его взгляд, его прикосновения, его голос – всё это казалось таким настоящим, таким правильным. Но чем больше я думала о нём, тем сильнее становилось чувство вины. Ведь я знала, что мой выбор разрушил наш брак с Гюставом.

Шаги раздались за моей спиной. Гюстав вошёл в кухню, всё ещё с сигаретой в руке. Он был мрачным, как всегда в последнее время. Его глаза, раньше такие тёплые, теперь смотрели на меня с холодным презрением.

– Ты где была? – спросил он, прислонившись к косяку.

Я глубоко вздохнула, стараясь сохранять спокойствие.

– На работе, – ответила я тихо.

Он ухмыльнулся. Этот взгляд был для меня хуже любых слов.

– На работе? Или с ним?

Я почувствовала, как моё сердце замерло.

– Гюстав, ты знаешь, что я…

– Знаю? – он резко перебил меня, повысив голос. – Знаю, что ты врёшь! Думаешь, я не замечаю, как ты смотришь на телефон? Как боишься лишний раз заговорить?

Я опустила глаза, не зная, что сказать.

– Если ты думаешь, что я этого так оставлю… – начал он, но замолчал, словно сам боялся продолжить мысль.

– Гюстав, – я прошептала, наконец найдя в себе силы заговорить. – Давай поговорим. Не так, как раньше. Без криков. Я устала…

– Я тоже устал.

– Хватит курить! – резко сказала я, не выдержав. В квартире стоял густой запах табака, и мне казалось, что моя одежда скоро начнёт им пропитываться.

Гюстав даже не взглянул на меня. Он спокойно затянулся и выпустил облако дыма, будто нарочно игнорируя мои слова.

– Арман поговорил со мной насчёт тебя, – вдруг произнёс он, всё так же продолжая курить.

Эти слова будто молнией пронзили меня. Внутри всё перевернулось.

– О чём он говорил? – мой голос дрогнул, но я старалась сохранять спокойствие.

Гюстав бросил на меня недоверчивый взгляд.

– А чего это он так заботится о тебе? – спросил он с едва заметной насмешкой, но в его тоне чувствовалась угроза.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть безразличной.

– Может быть, потому что ты попросил? – ответила я, вставая со стула и начав убирать за собой посуду. Я не хотела продолжать этот разговор.

Пытаясь сменить тему, я добавила:

– Я завтра пойду к родителям.

– Нет, ты останешься дома, – резко перебил он.

Кружка выскользнула из моих рук и с грохотом упала в раковину. Я повернулась к нему, не веря своим ушам.

– Что?

– Ты никуда не пойдёшь!

– Гюстав, ты же всегда позволял мне навестить родителей. Мне нужно сделать там уборку.

– Сами справятся, – отрезал он, и в его голосе не было ни тени сомнения.

Я стояла, глядя на него, не понимая, что происходит. Гюстав никогда раньше так не реагировал на мои поездки к родителям.

– Гюстав, я не прошу разрешения. Я просто сообщаю, – сказала я, пытаясь сохранить спокойствие.

– Я сказал нет, значит нет! – отрезал Гюстав.

Слёзы подступили к глазам, и я с трудом сдерживала их. Остаться дома не было для меня проблемой, но то, как он пытался меня контролировать, ломал мою волю, будто я была игрушкой в его руках. Этот гнетущий контроль разрывал меня изнутри.

Чтобы не усугублять ситуацию, я лишь кивнула и продолжила мыть кружку. Но внезапно я ощутила его тёплые руки, обнимающие меня за талию.

– Иди, Селин, – его голос стал неожиданно мягким, и он коснулся губами моей шеи. – Я просто хотел проверить тебя. Не плачь. Я не хочу, чтобы ты плакала.

Его слова звучали почти успокаивающе, но я осталась неподвижной. Прикосновения, которые когда-то могли принести мне утешение, теперь вызывали лишь странное чувство пустоты.

Я замерла, всё ещё держа кружку в руках, и его губы вновь коснулись моей шеи. Но вместо тепла и близости, которых, казалось бы, я должна была ощутить, я чувствовала лишь холод и растерянность.

– Селин, – продолжал он, чуть крепче обнимая меня, – я знаю, что был неправ. Просто мне больно. Больно от мысли, что ты больше не моя, что в твоём сердце появился кто-то ещё.

Его слова были пропитаны горечью, и я почувствовала, как ком подкатывает к горлу.

– Я всегда была твоей, Гюстав, – тихо ответила я, но сама не верила своим словам.

Он повернул меня к себе, заглядывая в глаза. Его взгляд был другим, без привычного холода. В нём читалась какая-то искренняя усталость, отчаяние.

– Я не хочу терять тебя, Селин, – сказал он, проводя рукой по моим волосам. – Я знаю, что был жесток. Знаю, что ты несчастна. Но ты должна понять – я люблю тебя.

Эти слова, которые когда-то могли бы растопить моё сердце, сейчас звучали как последний аргумент, как попытка удержать меня там, где мне уже не хотелось быть.

– Любовь… – прошептала я, опуская взгляд. – Любовь не должна причинять боль, Гюстав.

Он молчал, его руки всё ещё крепко держали меня.

– Знаю. Но я хочу, чтобы у нас всё было хорошо, Селин.

А я? Я не знала, чего хотела. Всё во мне было разорвано на части. Гюстав был прав: я уже предала его. Я изменила ему с Арманом – его другом, человеком, которому он доверял. Но Арман не виноват. Он старался избежать меня, держаться на расстоянии. А я не отставала. Это была моя вина. И иногда мне казалось, что я вовсе не достойна любви Гюстава.

– Милая, – он поднял мою голову за подбородок, заглядывая в мои глаза. – Селин, не расстраивайся. Я тебе доверяю, и… хочу сказать, что если бы не Арман, я бы и не опомнился.

Его слова эхом отозвались внутри меня. Боже… Я чувствовала себя ужасной, самой отвратительной женой на свете.

Лучше бы он продолжал злиться. Лучше бы он был со мной жесток, чем таким… таким мягким и понимающим. Это лишь усиливало чувство вины. Он заставлял меня осознавать, насколько низко я пала.

Гюстав наклонился ко мне, его губы медленно приближались к моим. Он поцеловал меня – настойчиво, требовательно, словно пытался вновь пробудить во мне ту женщину, которая когда-то была только его. Но я не отвечала на его поцелуй. Его язык проникал внутрь, а прикосновения становились всё настойчивее.

Я осталась неподвижной, словно статуя, безразличной и чужой. Он продолжал, его руки медленно скользнули к моей груди, едва прикрытой шёлковой тканью майки. Пальцы сжали её, но внутри меня была лишь пустота. Ничего. Ни удовольствия, ни близости – только гнетущая тяжесть вины. Не было ни желания, ни радости – только тяжесть, что-то давящее на грудь, не дающее дышать.

– Гюстав, – наконец прошептала я, пытаясь мягко отстраниться.

Он остановился, замер на мгновение, его глаза встретились с моими.

– Ты совсем не хочешь меня? – спросил он.

Я опустила взгляд, не зная, что ответить. Как объяснить то, что внутри меня всё уже давно сломалось?

– Это не так… – начала я, но даже эти слова прозвучали неубедительно.

– Не так? – он шагнул назад, убрав руки. – Тогда скажи мне, что это, Селин? Почему ты всегда такая холодная? Почему ты больше не смотришь на меня, как раньше?

Я вздохнула, пытаясь найти слова, которые бы не ранили его ещё больше.

– Признайся мне, Селин. Ты влюбилась в другого?

– Не надо, пожалуйста…

– Нет, я хочу знать! – он повысил голос, и я вздрогнула. – Ты любишь его?

Я замерла, не в силах ответить. Вопрос, которого я боялась больше всего, теперь прозвучал, и молчание стало для него очевидным ответом.

– Чёрт возьми, Селин… – он провёл рукой по волосам, отворачиваясь. – Ты даже не можешь солгать, чтобы меня успокоить.

– Н… нет.

Слёзы текли по моим щекам, но я не могла даже защитить себя. Всё, что он говорил, было правдой.

– Селин, ты только моя, – прошипел он сквозь стиснутые зубы. – Никто тебя у меня не отнимет, а если попытается, я убью вас обоих! Ты поняла меня?

Его слова эхом отдавались в моей голове, тяжёлым грузом давя на грудь. Я подняла голову, глядя прямо в его глаза, и тихо сказала:

– Прости меня, Гюстав.

На мгновение он замер. Его взгляд потемнел, опустел, как будто мои слова забрали у него последние остатки сил.

– За что?

– За всё, – едва слышно ответила я.

Его лицо исказилось гневом, а потом резко сменилось на отчаяние.

– Я на нервах, Селин! – крикнул он, размахивая руками. – Ты совсем с ума сошла? Объясни нормально, что, чёрт побери, с тобой происходит?!

Он ударил рукой по столу и вышел из кухни, громко хлопнув дверью. Я осталась стоять, чувствуя, как воздух будто выкачали из комнаты. Глубоко вздохнув, я попыталась собраться с мыслями, но они расползались, как песок между пальцев.

* * *

Ночью, когда Гюстав уже спал, я тихо взяла телефон, отчаянно сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Я сама не знала, что на меня нашло, но каждая клеточка моего тела требовала Армана. Гюстав больше не вызывал у меня ни интереса, ни желания. Я чувствовала, что схожу с ума.

Я тихо пробралась в ванную, села на край ванной, и, не задумываясь, начала печатать:

«Ты спишь?» – отправила я, сердце учащённо билось.

Спустя несколько минут он зашёл в сеть.

«Нет. Всё в порядке?» – его ответ был коротким, но волной облегчения накрыл меня.

«Да, просто соскучилась.»

Я нажала отправить, а потом застыла, глядя на экран. Ответа не было. Прошла минута, две, пять. Сообщение было прочитано, но он молчал.

Внутри всё сжалось от злости и обиды. Я обещала себе не писать ему, но снова нарушила это обещание. Почему он так со мной? Почему его равнодушие причиняет мне такую боль?

Наконец, экран мигнул:

«Плохая идея писать мне. Не делай этого больше.»

Я чуть не выронила телефон. Его слова словно резанули по сердцу. Почему он так холоден? Разве я ему совсем безразлична?

Я сжала телефон в руках, чувствуя, как внутри всё закипает. Почему он так со мной? Почему его слова всегда ранят, даже когда он прав? Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но обида и злость не отпускали.

«Почему ты так говоришь?» – напечатала я, хотя понимала, что не стоит этого делать.

Сообщение долго висело непрочитанным, и я уже начала думать, что он проигнорирует меня. Но затем оно отметилось как прочитанное, и спустя пару минут я получила ответ.

«Потому что это неправильно. Я не могу быть тем, кого ты ищешь. У тебя есть муж. Ты должна быть с ним».

Эти слова будто ножом резанули меня по сердцу. Арман был прав, но правда от этого не становилась легче.

«А если я не хочу быть с ним?» – я печатала, не думая о последствиях. – «Если я хочу быть с тобой?»

Ответ пришёл почти сразу.

«Не говори так, Селин. Это только всё усложняет. Между нами не должно быть ничего. Забудь меня».

Забудь? Как будто это так легко. Как будто я могу вычеркнуть его из своей жизни, из своих мыслей.

Я долго смотрела на экран, не в силах написать что-либо в ответ. В голове крутились тысячи слов, но ни одно из них не казалось правильным. В конце концов, я просто выключила телефон и закрыла лицо руками.

Слёзы сами по себе начали катиться по щекам. Я чувствовала себя отвергнутой, ненужной, раздавленной. Гюстав был прав – я разрушила всё. И теперь Арман просто подтверждает это, уходя, как будто нас никогда ничего не связывало.

Я встала, подошла к зеркалу в ванной и посмотрела на своё отражение. На меня смотрела чужая женщина – уставшая, с пустым взглядом, в котором не было и намёка на счастье.

«Что я делаю со своей жизнью?» – прошептала я, глядя в зеркало.

Я медленно сняла с себя майку, всматриваясь в обнаженную грудь. Образы Армана, ласкающего меня, касающегося губами нежной кожи груди, овладели моим разумом. О, как мятежны мои фантазии, как безудержно я пленена его образом, что теряю рассудок. Я намочила пальцы, окунув их в рот, затем направила вниз, скользя к шортам, между ног, касаясь себя нежно и неспешно. С закрытыми глазами и закусив нижнюю губу, погружалась в мягкую сладость своих касаний. Тело мгновенно отозвалось вспыхнувшими искрами желания, а внутренняя дрожь накатила, наполняя губы вагины алой кровью, делая их чувственно пухлыми. Голова откинулась назад, и из груди вырвался тихий стон.

В воображении Арман ласкал меня сильной рукой, напрягая мускулы, изучая каждый изгиб моего тела. Воспоминания о том дне, когда в спальне с Гюставом он овладел мной, заставляли желать продолжения. Как он поднимал меня, толкая к кровати, его полуголое, мощное тело захватывало взгляд, и от одного его вида я жаждала кульминации.

Волна удовольствия захлестнула, и я, громко простонав, достигла оргазма, опираясь о раковину в попытке прийти в себя от наплыва эмоций и наслаждения.

Я зависима от него.

Зависима от Армана так, что не могу прожить без мысли о нём ни одного дня.

Боже… Как мне с этим справиться? Почему он поселился в моём сердце так глубоко, что я больше не вижу никого вокруг? Почему я влюбилась в него так, что другие мужчины будто перестали существовать?