Текст книги "Монстры носят короны (ЛП)"

Автор книги: Аделин Хамфрис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

Глава 9

В комнате было тихо, если не считать ровного, медленного ритма нашего дыхания. Тело всё ещё звенело, усталая ломота растекалась по конечностям… но разум, наоборот, не знал покоя.

Я перекатилась на бок и уставилась на Рэйфа. Он раскинулся на спине, одну руку закинул за голову. Кожа покрыта румянцем, волосы красиво взъерошены – но в глазах… В глазах резкость не исчезла. Напротив, она будто стала глубже. Как будто огонь между нами, только подкинул дров в ту тьму, что пряталась внутри него. И я хотела узнать, что же скрывается там, под поверхностью. Тишина затянулась, но я не позволила ей осесть.

– Ты ведь толком ничего мне не рассказывал, – тихо сказала я. – О своём бизнесе.

Голова Рэйфа медленно повернулась ко мне. Он не ответил сразу. Просто смотрел – взгляд ленивый, опасный, скользящий по лицу.

– Я же говорил, – наконец произнёс он, голос тягучий, ленивый. – Я перемещаю то, что люди хотят. То, что им лучше бы не иметь.

– Недостаточно, – парировала я и направилась в ванную. – Прости.

Я чуть не подпрыгнула, когда увидела своё отражение в зеркале. Я выглядела… удовлетворённой. Словно в глазах снова загорелся свет. Они даже казались ярче, чем обычно.

– Я просто не понимаю, почему ты не можешь…

– Оставь, – резко оборвал он.

Я встретилась с ним взглядом, вернувшись в спальню. Существенный. Настойчивый.

Я сузила глаза, но не успела задать вопрос – он уже спрыгнул с кровати и скрылся в ванной. До меня донёсся звук воды.

Я нашла свой красный шёлковый топ и подходящие шорты, натянула их, внезапно почувствовав себя… слишком открытой. Как будто весь тот панцирь, который я носила на публике, исчез вместе с одеждой.

Когда Рэйф вернулся, я стояла перед высоким зеркалом, пытаясь привести в порядок растрёпанные волосы. Он оперся о дверной косяк, наблюдая за мной с тем же закрытым, трудно читаемым выражением.

– Ты слишком красива, когда думаешь, – пробормотал он.

Я закатила глаза, но внутри всё равно что-то дрогнуло.

– А ты слишком уклончив, когда тебя прижимают к стенке.

Он усмехнулся.

– Я никогда не бываю прижат к стенке, любовь моя.

Я отложила щётку и медленно пошла к нему.

– Останься на ночь, – сказала я, тише, чем хотела.

Что-то дрогнуло на его лице. Не страх – осторожность. Будто сама мысль остаться была куда опаснее, чем тот огонь, в который мы только что бросились.

– Адела...

– Я твоя или нет? – перебила я, глядя ему в глаза и не собираясь отступать. – Потому что если я твоя – это значит, что ты мой. А значит, я имею право просить у тебя такие вещи.

Повисла пауза. Он молчал, раздумывая, и я снова не смогла не залюбоваться его татуировками. Боже, какой же он дикий, пугающий... и прекрасный. Потом он улыбнулся как будто я только что обыграла его в какой-то дружеской игре.

– Ты просто невозможная, – пробормотал он, проводя большим пальцем по моей челюсти.

– И всё ещё тебе нужна, – прошептала я с озорной улыбкой.

– Очень, – подтвердил он.

Он не ушёл. Он только тяжело вздохнул, снова нырнул под простыни и притянул меня к себе. Когда мы устроились рядом, и я прижалась к нему, слова сами слетели с губ:

– Где ты научился быть таким?

Его рука крепче обвила мою талию, губы скользнули по плечу.

– Таким – каким?

– Холодным. Вспыльчивым. Но при этом контролирующим всё. Ты не похож ни на одного мужчину, с которым мне приходилось иметь дело. А это многое говорит, учитывая, что большинство из них пугают простых людей до дрожи.

Он долго молчал. Я уже подумала, что он не ответит. Но потом...

– Мой отец был не как твой, – тихо сказал он. – У него не было власти. Сначала.

Я повернула голову к нему, выжидая.

– Он построил свою империю с нуля. Кирпич за кровавым кирпичом. И я всё это видел. – Его голос стал ниже. – Я видел, как он брал то, что хотел. Любой ценой. И усвоил один урок: сила не приходит с деньгами. Она приходит со страхом. С контролем.

Это должно было напугать меня. Но не напугало. Может, потому что я понимала.

– Мой отец тоже верил в контроль, – прошептала я. – Но для него дело было не в страхе. А в безжалостности. В силе. В уме. Он научил меня: если я хочу выжить в этом мире – я должна быть жёстче любого мужчины вокруг. Я умею обращаться с пистолетом. И с ножом. А мой язык – острее и опаснее, чем оба вместе взятые.

Пальцы Рэйфа медленно рисовали круги у меня на бедре.

– И ты выжила? Стала жёстче?

Я повернулась к нему, встретилась с этими тёмными, пугающими глазами. Иногда они были как бездонный океан. Иногда – как лёд.

– А ты скажи.

Он улыбнулся. Но в этой улыбке не было ни капли мягкости. Только пламя.

– Ты самая опасная женщина из всех, кого я когда-либо встречал. Его рот нашёл мои губы. Поцелуй был полон огня и жара. – Потому что ты – моя, – прошептал он в мои губы.

Пока он целовал меня, меня накрыла внезапная ясность. Этот человек мог быть грубым, почти причинять боль. Но он также умел быть нежным. И под всей этой ширмой скрывалось нечто иное. То, чему ни один из нас пока не осмеливался дать имя. Но я чувствовала это. И задавалась вопросом – чувствует ли он тоже. Это была химия, которую невозможно было отрицать. Та, что говорила: мы бы понравились друг другу даже без всего этого… бизнеса.

Мне он действительно нравился. Он был для меня загадкой. И дико сексуальным. Хотелось узнать и другие стороны Рэйфа. Я отстранилась и положила голову ему на грудь, улавливая ровный, спокойный ритм его сердца. Его пальцы рисовали ленивые круги на моём плече, но я чувствовала – напряжение в нём не ушло. Даже здесь. Даже сейчас. Рэйф Вон всё ещё был настороже. И мне хотелось понять – почему.

– Чего ты боишься больше всего? – тихо спросила я.

Круги прекратились. Рука застыла.

– Думаешь, мужчины вроде меня любят такие вопросы? – ответил он, не поднимая голоса.

– Думаю, это как раз тот вопрос, на который ты должен ответить, – сказала я и подняла голову, чтобы посмотреть на него. – Если хочешь, чтобы я тебе доверяла.

Он встретился со мной взглядом. Внимательно. Осторожно. Острыми, изучающими глазами, которые будто пытались разобрать меня по частям, дойти до самой сути вопроса.

Я не отвела взгляда. Большинство бы дрогнуло под таким натиском. Он был слишком… проницательным. Словно вскрывал тебя изнутри. Наконец он заговорил:

– Потерять контроль, – произнёс тихо. – Это мой самый страшный страх. Я следила за тем, как напряглась его челюсть. Как он сглотнул, будто слова дались ему с трудом. – Контроль – это всё, – продолжил он, ровным, сдержанным голосом. – Благодаря ему ты выживаешь. Строишь что-то, что стоит сохранять. Я видел, что бывает, когда даёшь слабину. Когда доверяешь слишком быстро. Когда позволяешь эмоциям затмить рассудок. Так рушатся империи. Так умирают люди.

Его слова были тяжелыми. Как плита на груди. Но я не могла не заметить: пальцы его всё ещё скользили по моей коже. Медленно. Почти машинально. Противоречие.

– Ты думаешь, я заставлю тебя потерять контроль? – спросила я.

Он не ответил. Но это молчание значило больше любых слов. Я медленно улыбнулась. Опасно.

– Отлично. Мне бы этого очень хотелось.

– Нет, – прорычал он, тихо, но резко. – Поверь, тебе бы не понравилось. Мне самому не нравится видеть себя таким. Его ладонь сжалась на моей талии, а глаза блеснули, как лезвие. – А твой страх, малышка? – спросил он, хрипло, почти шёпотом.

Я не колебалась.

– Слабость. Слово повисло в воздухе. Холодное. Острое. – Мне с детства твердили: слабость – это то, из-за чего тебя уничтожат, – прошептала я. – Я сама видела, как это случилось с моей матерью. Отец вытер о неё ноги, потому что она не умела сражаться. Потому что позволила сердцу встать у неё на пути. Я не повторю её ошибок.

Рэйф провёл большим пальцем по моей нижней губе, глаза впились в мои.

– Но ты всё равно впустила меня, – сказал он. – В свою постель.

– Я не говорила, что не рискую, – ответила я, почти не слышно. – Но я никогда не играю, если шансы не на моей стороне.

Он улыбнулся. Медленно. Грешно. Та самая улыбка, от которой у меня сводило живот.

– Так вот что это? – спросил он. – Игра на ставку?

– Разве с тобой не всё так? – бросила я.

Комната наполнилась густой тишиной, в которой пульсировало всё то напряжение, что копилось между нами с первой встречи. Но я не закончила.

– Так я теперь официально твоя девушка?

Спросила я, голос звучал будто бы легкомысленно. Почти игриво. Почти. Рэйф моргнул. А потом рассмеялся. Низко. Хрипло. И этот звук одновременно обжёг меня изнутри и вызвал вспышку раздражения.

– Девушка? – переспросил он, в глазах блеснуло веселье. – Адела...

– Я серьёзно.

Смех поугас. Углы его губ опустились.

– Я не играю, когда дело касается моего сердца, – сказала я тихо. – Так что если для тебя это просто забава – скажи сейчас. Потому что если ты обманешь меня, Рэйф... если предашь – ты пожалеешь, что вообще меня встретил.

Температура в комнате сменилась. Жар уступил место чему-то более холодному. Более опасному. Глаза Рэйфа потемнели. Улыбка медленно сошла с лица.

– Это угроза? – спросил он.

– Это обещание, – ответила я, почти шёпотом, но голос был сталью. – Я разнесу твою империю к чёртовой матери. Сожгу всё, что ты построил. И сделаю это с улыбкой на красивом лице.

Тишина между нами стала оглушающей. Но я не отступила. Я встретила его взгляд. Подняла подбородок, прямо и дерзко. Потом его губы изогнулись вновь. Но не в улыбке – в чём-то тёмном, первобытном.

– Ты и правда идеально мне подходишь, – пробормотал он, почти себе под нос.

Его глаза впились в мои, потом скользнули к губам.

– Тогда не вздумай меня недооценивать, – сказала я. – Если ты действительно хочешь меня – это твой выбор. И если отступишь, это поставит под угрозу всё.

Его ладонь скользнула по моему горлу, пальцы подняли подбородок, и его рот накрыл мой – медленно, жадно, с одержимостью.

– Я всегда защищаю то, что принадлежит мне, – прошептал он в мои губы.

И я уже не знала, кто из нас опаснее. Потому что если он разобьет мое сердце, то я бы сожгла целую империю. Я всё ещё пыталась перевести дыхание, всё ещё ощущала вкус его поцелуя, когда его рука скользнула в мои волосы и сжалась – ровно настолько, чтобы у меня подпрыгнул пульс.

– Ты делаешь всё опасным, – прошептал Рэйф, голос хрипел, как будто сам изнутри охвачен огнём. – Особенно это.

Мои пальцы скользнули по его груди, ощутив силу под кожей. Напряжение между нами было почти мучительным.

– Мне нравится опасность. И тебе тоже.

В его глазах сверкнуло.

– Думаешь, ты меня так хорошо знаешь?

– Думаю, знаю достаточно, – улыбнулась я, медленно, вызывающе. – Если бы ты не жаждал этого – ты бы не был здесь. Ни риска. Ни жара. Ни той мысли, что я могу тебя разрушить.

Его хватка усилилась, и я вскрикнула, когда он рывком притянул меня ближе – вплотную, телом к телу. Он был весь из стали.

– И тебя – тоже, – выдохнул он... – Адела, – предупредил он, голос – бархат, натянутый на сталь. – Если ослушаешься или предашь меня, я не могу обещать, что ты выживешь.

– Если это угроза физической расправы, то я тоже умею играть в такие игры, Рэйф, – отрезала я. – У меня отличная меткость.

В его глазах вспыхнуло что-то… зловещее. Жадное. Он впился в мои губы так, будто хотел стереть расстояние между нами. Оставалось только одно – отчаянная, безрассудная тяга его тела к моему. Это не было нежно. Не было сладко. Только зубы, языки, руки, которые знали, как довести меня до дрожи. И всё же – даже когда разум плавился, а тело вспыхивало, – слова сами сорвались с губ между поцелуями:

– Почему это опасно? Почему я для тебя опасность?

Он замер. На долю секунды. А потом его рот оказался на моей шее, зубы скользнули по пульсу, руки вцепились в бёдра и потянули меня к себе ещё ближе.

– Ты уже знаешь, – прошептал он в мою шею. – Ты почувствовала это с самого первого прикосновения.

– Это не то, что я хочу услышать, – прошептала я, но дыхание сбилось, когда его зубы коснулись ключицы.

– Но это всё, что ты получишь, – прорычал он.

Я отстранилась, чтобы встретиться с ним взглядом. Его глаза были тёмными, дикими, в них плескалось нечто, чему я не знала имени.

– Думаю, ты боишься, – тихо сказала я. – Боишься близости. Боишься того, что значит нуждаться в ком-то. Желать кого-то так сильно.

Его челюсть напряглась. Но руки не отпустили. – Потому что если впустить кого-то, – продолжала я, – они могут стать твоей слабостью. А мужчина вроде тебя не может себе позволить слабость, верно?

– Хватит, – прорычал он, голос осип.

Но я не замолчала.

– А может… – прошептала я, губами касаясь его, – ты просто боишься меня.

Его самоконтроль лопнул.

Он поцеловал меня с яростью – будто хотел заткнуть, доказать, кто здесь главный. Но я поцеловала его в ответ с той же яростью. Мои ногти скользнули по его коже, тело выгнулось навстречу, пока его руки сжимали, терзали, требовали – и каждое прикосновение было восхитительно грубым.

Но даже горя в этом огне, я отстранилась, прошептала в его губы:

– Признай это.

– Признать что? – прохрипел он, и в голосе звучало раздражение – я сбивала его с ритма, и он это чувствовал.

– Что я – твоя катастрофа.

Он зарычал, навалился на меня, прижал к матрасу.

– Ты даже не представляешь, насколько, – выдохнул он.

Комната закружилась. Или это просто он. Он навис надо мной, тяжёлый, с жадным поцелуем, который был, не поцелуем вовсе – это было завоевание. Рэйф не верил в осторожность. Он брал, что хотел, и никогда не извинялся за это. И мне не нужны были извинения. Мне нужно было это.

Я всхлипнула, когда его зубы скользнули по уху. Задрожала, когда его руки сжали мою задницу, притягивая вплотную. Между нами не осталось ни миллиметра. Его губы были жадными, требовательными, и когда я вцепилась в его волосы, низкое рычание, вырвавшееся из его груди, хлынуло жаром прямо вниз, в центр тела. Его прикосновения были повсюду – он запоминал меня. Когда зубы впились в плечо, а язык скользнул по следу укуса, я резко втянула воздух. Спина выгнулась, кожа стала гиперчувствительной.

Он не остановился. Он любил меня распутывать.

Когда я попыталась перехватить контроль, он поймал мои запястья и без усилий прижал к кровати, над головой. Его безумные глаза впились в мои. Вызов. Призыв. Подчинись.

И я подчинилась.

– Господи...

Собственный голос казался чужим. Сорванным, отчаянным. Но это уже не имело значения. Ничего не имело значения – кроме его рук, и огня, который он поджёг внутри меня.

– Да? – прошептал он, голос хрипел от возбуждения и мрачного удовольствия.

Я улыбнулась, пока он стягивал с меня шорты, а затем потянул за майку, обнажая меня перед собой. Его взгляд поглотил каждую черту моего тела, пока он снова сдёргивал с себя бельё. Я была жадной. Голодной. И прежде, чем я успела попросить, он снова вошёл в меня – резко, глубоко, до предела. Я вскрикнула, ногти вонзились в его плечи. Он застонал, прижимая мои бёдра вниз, удерживая, двигаясь во мне с силой и уверенностью. Я никогда никого по-настоящему не впускала. Мужчины были временными. Одноразовыми отвлечениями. Но Рэйф?.. Он мог разрушить меня одним взглядом. Одним словом. Силой тела, которой брал меня, как своё. И я позволяла. Я твердила себе, что это только секс. Только похоть. Но то, как моё тело подчинялось ему... как бешено билось сердце...Это уже было больше.

– Докажи, что я твоя, – выдохнула я, сжав зубы от натяжения внутри.

– Чёрт, Адела, – прорычал он, контроль начал ускользать.

Он вбивался без пощады. Поднял мою ногу, раскрыв шире, приближая к грани. Я цеплялась за него, ногтями царапала спину, сливаясь с каждым толчком. Он целовал меня, как грёбаный дьявол, крадущий душу у любимого ангела.

– Если ты когда-нибудь уйдёшь или предашь меня, – прорычал он, – я тебя убью.

Я не вздрогнула. Я встретила его тьму своей собственной.

– И я тоже.

Он замер на миг. А потом застонал, зубы скользнули по горлу.

– Идеально. Потому что я никогда тебя не отпущу.

Моё тело сжалось вокруг него, волна за волной захлёстывали меня. Я обвила его ногами, и он погнался за своей кульминацией, его движения стали рваными, отчаянными.

Он схватил меня за подбородок, впился в губы. Последний рывок – и он снова кончил в меня, глубоко, пульсируя внутри. Но я не могла остановиться. И не хотела. Целовала его снова и снова.

Глава 10

Когда я проснулась, простыни рядом были холодными.

Я просто лежала какое-то время, ощущая ноющую боль в тех местах, о которых успела забыть. Медленную, тлеющую, приятную боль, заставляющую каждый момент прошлой ночи вспыхивать в памяти с новой силой.

В воздухе всё ещё витал его запах – тёмный, чистый, с лёгкой ноткой дыма и кедра. От него у меня скрутило живот, по коже прошла дрожь, когда я потянулась, закутываясь в простыни.

Но его не было. Глаза распахнулись. Медленное, ленивое тепло исчезло под вспышкой раздражения. Я была не из тех женщин, от которых уходят. Не без слов. Не без моего разрешения. Я откинула простыни и встала, накидывая на себя шёлковый халат, оставленный на спинке кресла.

Квартира была тихой. Я босиком прошла в основную комнату – стекло, острые линии, всё залито мягким, серо-голубым светом раннего утра. И тогда я его увидела. Рэйф стоял у огромного окна от пола до потолка, спиной ко мне. Мышцы на его обнажённых плечах перекатывались, когда он упёрся рукой в стекло. За ним раскинулся город – бесконечный и сверкающий. Но я не могла отвести взгляд от него. От того, как он стоял: неподвижный, сильный, как король, наблюдающий за своей империей. Даже в молчании он был опасен.

– Уже бежишь?

Мой голос прозвучал низко, с тенью насмешки. Хотя внутри всё сжалось от странной, резкой тяжести. Он не обернулся сразу.

– Не от тебя, ma belle.⁴

Я наклонила голову и улыбнулась. Когда он, наконец, взглянул через плечо, его глаза нашли мои. Ледяная голубизна обожгла сильнее любого жара. В них сверкнуло нечто хищное – отблеск того самого мужчины, что владел мной ночью. Но всё же... он был закрыт.

– Я почти не сплю, – сказал он.

Слова повисли между нами – острое напоминание о том, кто он. И кого я впустила в свою жизнь. И всё же я подошла ближе.

– Мы действительно делаем это, Рэйф? – спросила я. – По-настоящему?

Он вздохнул, глядя на город.

– Если мы это начнём, – тихо произнёс он, притягивая меня к себе, – дороги назад не будет. Ни для тебя. Ни для меня.

Предупреждение прозвучало ясно. Но я никогда не была из тех, кто отступает.

– Я и не собиралась.

Глаза Лауры расширились, как только мы вместе вошли в здание Sinclair Solutions.

Я её не винила. Не каждый день я являлась на работу с мужчиной вроде Рэйфа Вона.

Он выглядел так, будто чувствует себя здесь как дома. Спокойный, уверенный, грациозный. Его тёмный костюм сидел безупречно, а уголки губ едва тронула едкая, почти ядовитая ухмылка. Он возвышался надо мной, будто мой личный, опасный телохранитель. И когда его рука скользнула к пояснице – всего лишь лёгкое касание, а пульс предательски подскочил. Я бросила на него взгляд. Он только шире улыбнулся.

Лаура уже ждала у двери в мой кабинет – руки скрещены, идеальная бровь взлетела вверх.

– Ну надо же, – протянула она, голос звучал с любопытством. – Вот это поворот.

– Только не сейчас, Лаура, – буркнула я, проходя мимо.

– О, как раз сейчас, – ухмыльнулась она, взгляд метнулся от меня к Рэйфу и обратно. – Ты выглядишь... – она медленно окинула меня с головы до ног —...отдохнувшей.

Рэйф тихо хмыкнул себе под нос. Я проигнорировала их обоих.

– А ты кто? – не выдержала Лаура, чуть наклонив голову.

Он усмехнулся:

– Её новый парень.

И снова – этот чёртов скачок внутри груди.

– Вау, – расхохоталась Лаура. – Слава богу. Наконец-то кто-то доставил ей по-настоящему удовольствие.

Он облокотился на край моего стола, скрестив руки на груди:

– Поверь, я в курсе.

Брови Лауры поползли вверх. Она была впечатлена. Он ей нравился. Чёрт.

Я закатила глаза. Сквозь панорамные окна в кабинет лился мягкий утренний свет, заливая гладкую поверхность моего стола. Но внутри – никакого спокойствия. Я обошла стол, встала напротив Рэйфа, стараясь не думать о жаре, который всё ещё тлел под кожей.

– Нам нужно закончить с этим, – произнесла я деловым тоном. – Если мы этим занимаемся, я хочу, чтобы всё было безупречно.

Рэйф чуть склонил голову, разглядывая меня так, будто я гораздо интереснее любого контракта.

– Обожаю, когда ты берёшь всё в свои руки.

Лаура издала звук, который я категорически отказалась замечать.

– Рэйф, – предупредила я.

Он улыбнулся, но теперь в этой улыбке была острота. И всё, о чём я могла думать – это как он наклоняет меня через стол прямо здесь, в этом офисе.

– Как скажешь. Поговорим о деле.

Переключение произошло мгновенно. Игривость исчезла, уступив место холодной, сосредоточенной решимости.

Я села, заставляя себя войти в рабочий ритм, несмотря на его взгляд, прожигающий насквозь. Следующие полчаса мы обсуждали детали поставки: охрану, которую обеспечит Sinclair Solutions, цифровые протоколы, усиленные межсетевые экраны, меры, чтобы исключить любую возможность отслеживания до него.

Лаура всё это время оставалась в комнате, делая пометки, хотя и продолжала бросать на меня взгляды, которые почти кричали: «Я хочу все подробности». Но я не собиралась делиться. Пока нет. Сначала мне понадобится как минимум бутылка вина. Когда последние логистические детали были утверждены, Лаура потянулась и встала.

– Ну что ж, – сказала она слишком уж непринуждённо, – пожалуй, оставлю вас двоих с… чем бы это ни было.

– Лаура… – начала я.

– Не переживай, – перебила она, сверкнув дьявольской улыбкой. – Я заранее освобожу себе вечер для неизбежного «Я же говорила».

Она грациозно выскользнула из кабинета и закрыла за собой дверь, не дав мне и слова вставить.

Рэйф провёл взглядом ей вслед, развеселённый:

– У неё характер.

– У неё тараканы, – буркнула я.

Он рассмеялся.

А потом, прежде чем я успела что-либо сказать, он обошёл стол, опёрся руками о подлокотники моего кресла и склонился ближе.

– А раз уж с деловой частью мы закончили… – пробормотал он, голос стал низким, тягучим, – не пора ли обсудить… личную сторону нашего партнёрства?

У меня перехватило дыхание. Глаза у него сверкали предвкушением, и я прекрасно поняла, какой разговор он имел в виду. Но я не собиралась облегчать ему задачу. Я сладко улыбнулась:

– Только не в моём офисе, Вон.

Уголки его губ приподнялись.

– Звучит как вызов.

– Так и есть.

Его взгляд потемнел, стал опасным – от удовольствия.

– Осторожнее, Адела. Я никогда не отступаю, когда мне бросают вызов.

Руки Рэйфа так и остались по бокам кресла, не двинулись ни на миллиметр. Но его улыбка… медленная, злая, заставляла каждый нерв в теле вибрировать.

– Конечно, нет.

Он усмехнулся. Чёрные пряди упали на ледяные глаза.

– Не в твоём офисе, Синклер? – голос стал мурлыкающим, гладким, смертельно мягким. – А если я просто… возьму?

У меня сжался живот. Тело вспыхнуло от смеси желания и ярости.

– Тебе придётся сразиться со мной за это.

Он хмыкнул – низко, густо, звук словно сжал мне горло.

– Не дразни. Мы ещё этого не пробовали.

Я резко вдохнула. Сердце так грохнуло в груди, что, казалось, он слышит каждый удар.

Позволять ему подобраться так близко, особенно здесь, – глупо. И всё же… он смотрел на меня, как хищник. Как человек, собирающийся меня съесть.

– Ты бы не посмел, – прошептала я. Но в голосе не было ни жара, ни угрозы.

Его глаза стали почти чёрными.

– Неужели? Я знаю, что ты этого хочешь.

Я должна была оттолкнуть его. Я хотела это сделать. Но когда его рука скользнула по моей шее, пальцы коснулись линии челюсти – я лишь наклонилась навстречу.

– Скажи «нет», – прошептал Рэйф, его губы были в дыхании от моих. – Скажи, что ты не хочешь этого.

Его вторая рука скользнула по бедру, поднимаясь к краю моего обтягивающего синего платья. Я не сказала ни слова. Его улыбка была чистым, неприкрытым развратом.

– Именно так я и думал.

Прежде чем я успела ответить, он резко поднял меня и усадил прямо на стол. А потом начал целовать – и в этих поцелуях не было ни капли нежности или терпения. Только жар и голод, требование, которому я не могла – и не хотела – сопротивляться. Он встал между моими ног, и жар вспыхнул с новой силой. Мои руки вцепились в лацканы его пиджака, потянули его ближе – даже зная, какими идиотами мы выглядим.

Стеклянные стены моего офиса были не полностью матовыми. Любой, кто пройдёт мимо, мог увидеть, как Рэйф запрокидывает мне голову, как его тело прижимается к моему, как я… таю под ним.

– Рэйф, – выдохнула я ему в губы – наполовину предупреждение, наполовину мольба.

Но он и не собирался быть осторожным. Он укусил меня за нижнею губу, рука зарылась в волосы, резко дёрнула назад, обнажая шею. Он был… доминирующим этим утром.

– Может, мне просто взять, что я хочу, – прошептал он, горячее дыхание скользнуло по коже. – И с учётом того, что тут все рядом… никаких криков.

Когда его зубы коснулись пульса, я заставила себя вытянуть руку, упёрлась в его грудь, с трудом втянула воздух и оттолкнула.

– Мы не можем, – сказала я. Но голос прозвучал слишком неуверенно.

В глазах Рэйфа блеснуло дьявольское удовлетворение. Как будто я только что сорвала с него замок.

– Не думаю, что ты в это веришь.

– Мне плевать, что ты думаешь.

Ложь. Жалкая. Его губы искривились:

– Конечно, не плевать. Тебе важно, что я думаю. Тебе важно, чего я хочу. Он посмотрел на мои губы. В животе скрутило от предвкушения. – И ты раздвинешь ноги и позволишь мне взять это. Пока что, насколько я слышу, кодового слова не было, Дела.

Но прежде чем я успела огрызнуться, прежде чем могла решить – оттолкнуть или притянуть его снова – в дверь резко постучали. Я замерла. Рэйф – нет. Он даже не шелохнулся. Если уж на то пошло, его руки только сильнее сжали края стола.

– Адела? – раздался за дверью лёгкий, насмешливый голос Лауры. – Извини, что мешаю вашему… стратегическому совещанию. Но у нас проблема.

Я зажмурилась. Сделала медленный, ровный вдох.

– Одну минуту, – ответила я, к собственному удивлению – вполне спокойно.

Рэйф всё так же не сдвинулся. Его взгляд не отрывался от моего. Он по-прежнему прижимался ко мне, как будто уходить – вообще не входило в его планы.

– Дай мне встать, – прошептала я.

Его улыбка стала ленивой, почти лениво-садистской.

– Скажи «пожалуйста».

Я сузила глаза:

– Рэйф…

– Скажи это.

Я хотела придушить его. Я хотела поцеловать его. Я хотела слишком много всего… но в итоге процедила:

– Пожалуйста.

Он поцеловал меня в шею – последний, ленивый, обжигающий поцелуй – и только тогда отступил.

Я встала, ноги подгибались, и на дрожащих коленях подошла к двери, разглаживая платье и приводя в порядок волосы. Как только я открыла, взгляд Лауры метнулся от меня к Рэйфу – и ухмылка, разлившаяся по её лицу, была просто невыносима.

– Как мило с твоей стороны, Вон, что отпустил её, – сладко произнесла она.

– Всегда рад, – ответил Рэйф, голос – сплошной обольстительный бархат, будто не он только что довёл меня до грани на моём собственном столе.

Я метнула в него предупреждающий взгляд. Он только усмехнулся.

– В чём дело?

– Они уже нацелились на его груз.

Комната застыла. Пульс в ушах загремел громче, чем голос. Я медленно повернулась и встретилась с глазами Рэйфа. Лицо его не изменилось. Спокойное. Ничего не выражающее.

– Похоже, твой мир только что вторгся в мой, – тихо сказала я. – Как вообще кто-то мог узнать, что ты работаешь со мной?

Голос вышел резким, но под уколом иронии скрывалось кое-что куда менее приятное – беспокойство. Рэйф не ответил сразу. Он просто… застыл. Всё тело стало напряжённым, плечи выпрямились, челюсть сжалась, и привычная дерзость, которую он носил, как доспех, соскользнула – на долю секунды. Достаточно, чтобы я увидела: под поверхностью – угроза.

– Рэйф, – проговорила я чуть мягче. – С кем, чёрт побери, мы имеем дело?

Прежде чем он успел ответить, вмешалась Лаура:

– Не волнуйтесь, – сказала она, но в голосе слышалась настороженность. – Кто бы это ни был, до критичных систем они не добрались. Только… до наших экранов. В офисе мигнули лампы. Мониторы дрогнули, потемнели.

А потом, прямо перед нами, появилось сообщение – жирными буквами, бескомпромиссно:

ОН – ТВОЯ СМЕРТЬ.

Тишина. Тяжёлая. Удушающая. Сердце колотилось, но я заставила лицо остаться безучастным. Я не покажу страха. Ни перед Лаурой. Ни перед Рэйфом. Но когда я взглянула на него, увидела, как на челюсти заиграл мускул. Он не отводил глаз от экрана. Холодный взгляд. Сжатые в кулаки руки.

Лаура выдохнула:

– Окей… это уже жутко. Ты же, вроде, влиятельный парень. Так кто у тебя враги?

Никто не стал спорить. Я посмотрела на Рэйфа, ища хоть какое-то объяснение, но он всё ещё смотрел на сообщение – будто запоминал. Будто уже планировал, что делать дальше.

– Рэйф, – тихо сказала я. – Что ты мне не договариваешь?

Он не ответил сразу. Только потом медленно повернулся ко мне, голос стал низким:

– Похоже, это ты нажила себе врагов.

Но я не купилась. Не до конца.

– Или, – парировала я, – я просто унаследовала твоих.

Воздух между нами стал плотным, как перед грозой. Лаура кашлянула.

– Эм… вызвать охрану?

– Нет, – резко ответила я. – Всё в порядке.

Мне нужно больше информации, прежде чем поднимать по тревоге всю компанию. Я снова повернулась к Рэйфу:

– Это кто-то, кого ты знаешь?

Он молчал слишком долго.

– Рэйф. Я вложила в голос всё своё холодное, женское влияние. – Говори.

Он медленно выдохнул.

– У меня есть подозрения.

– То есть, это значит «да», – рявкнула я. – Господи. Ты втягиваешь меня в это – и даже…

– Адела. Он произнёс моё имя мягко. Но в голосе не было ни капли нежности. – Мы с этим разберёмся.

– Мы? – переспросила я. – Ты до сих пор не объяснил, с кем именно мы, чёрт возьми, воюем.

Он улыбнулся.

– С тем, кто посчитал, что может тебе угрожать. А это… Он шагнул ближе, голос стал опасным, как лезвие. – …роковая ошибка. Я бы пережил, если бы он угрожал мне. Но не тебе.

Горло сжалось. Не от страха – от чего-то другого. Более тёмного. Чего-то, чему не должно было быть места, когда на мою компанию напали. Рэйф Вон мог быть самой опасной моей отвлекающей мыслью. Но, похоже, он стал и самым опасным союзником.

Он задержал взгляд на экране ещё на секунду. А потом снова посмотрел на меня – точно, резко.

– Я поеду сегодня к месту отгрузки. Говорил спокойно. Но под словами чувствовалась напряжённая угроза. – И я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Я моргнула, уверенная, что ослышалась.

– Ты хочешь, чтобы я…

– …была там, – без пауз договорил он. – Ты же хотела участвовать, не так ли?

Это был удар ниже пояса. Я едва сдержала желание закатить глаза. Через всю комнату Лаура распахнула глаза, с интересом следя за нами, будто это было лучшее шоу за всю неделю.