Текст книги "Наперстянка"

Автор книги: Аделин Грейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 6

Сигна вскоре удалилась в свои покои, сжимая в руке приглашение. Если она хотела победить Рока судьбы в его собственной игре, то нужно получить как можно больше информации. Она заперла за собой тяжелую дубовую дверь, затем подумала о том, чтобы подвинуть комод и надежнее заблокировать вход, но решила, что это только привлечет лишнее внимание. Обычного замка должно хватить.

Гандри зевал на кровати под свисающим балдахином и наблюдал, как она прижимается ухом к двери. Только убедившись, что никто не бродит по коридорам, Сигна подошла к тумбочке, открыла верхний ящик и достала небольшой сверток шелковой ткани. Прижимая его к груди, Сигна отнесла сверток в постель и расстелила поверх простыни, обнажив горсть ягод, таких темных, что они казались почти черными.

Белладонна.

Гандри позади нее глухо зарычал. Адский пес составлял ей компанию последние несколько месяцев по приказу Ангела смерти. В основном он проводил дни бездельничая у очага или, когда позволяла погода, бегал во дворе. Сигна сказала всем, что подобрала бездомного пса во время прогулки по лесу, и, хотя потребовалось некоторое время, чтобы убедить Элайджу, он согласился его оставить.

Никто из тех, кто видел Гандри, не счел бы пса хорошим защитником, но иногда, когда Сигна наблюдала, как он потягивается в колдовской час, то вспоминала тени в его глазах, челюсти, сомкнувшиеся вокруг Перси после одной-единственной команды.

– Тише, – сказала она, похлопав зверя по мокрой морде. – Возможно, я пожалею об этом, но мне нужна твоя помощь. – Когда Сигна превращалась в жнеца, только Ангел смерти мог видеть и слышать ее. Возможно, она могла бы показать, что находится рядом, вызвав внезапный порыв ветра или хлопнув окном в теплый день. Но если она надеялась связаться с Элайджей, ей понадобится помощь.

– Приготовься, Гандри. Мы отправляемся навстречу приключениям.

Гандри прижал уши. Он перевел взгляд с девушки на ягоды и заскулил, но Сигна, не обращая внимания, задернула шторы и торопливо нацарапала записку на куске испачканного чаем пергамента. Чернила были еще влажными, когда она сложила лист и потянулась, чтобы почесать Гандри за ухом и сунуть записку под ошейник.

– С нами все будет в порядке, – сказала она ему. – Я обещаю.

Ягод осталось немного – около пятнадцати штук, а цветение белладонны в лесах Торн-Гров ожидалось только через несколько месяцев. Весь ее запас – это сушеные сморщенные ягоды прошлогоднего урожая, которые, скорее всего, были такими же гнилыми на вкус, как и на вид. Тем не менее из них можно было извлечь пользу. Для получения желаемого результата требовалось не менее пяти ягод, и поэтому девушка сложила в ладонь ровно пять штук, прежде чем свернуть и отложить кулек в сторону.

Сигна села на кровать и положила все ягоды на язык. Они были хрустящими и горькими, от неприятного привкуса пересохло во рту. Но девушка, скривившись, все равно проглотила их. В ожидании эффекта, она запустила пальцы в мягкую шерсть Гандри.

Перед глазами все поплыло, и Сигна закрыла их, медленно втягивая воздух ртом, пока с ней оставалась способность дышать. Только когда белладонна завладела ею, Сигна приоткрыла глаза, сила жнеца разлилась по ее венам. Она приветствовала ее, как возлюбленного, принимая холод и тьму, которые окутывали кончики ее пальцев.

– Привет, – прошептала девушка теням, окутавшим ее руки. Гандри все еще лежал, положив подбородок ей на колени, хотя выглядел иначе. На месте глаз появились тени, они же, словно дым, сочились из пасти. В последний раз было слишком темно, чтобы заметить, что ребра Гандри торчат из-под кожи, а выпотрошенные внутренности видны сквозь зияющую дыру в животе, за которой клубилась тьма. Гандри был похож на зверя, который выполз из глубин ада, с удлиненными клыками и массивными лапами, вдвое больше ее головы. И все же он был тем же Гандри, который поскуливал и тыкал мокрым носом Сигне в бедро.

– Я в порядке, – сказала девушка, соскальзывая с кровати. – Пойдем, нам нужно торопиться.

Сигна собралась с духом. Однажды Ангел смерти сказал, что ее сила заключается в намерении – захотеть, а затем взять желаемое. Повернувшись лицом к дальней стене покоев, она сосредоточилась на лице Элайджи, представляя портал из теней, который к нему приведет. Подобное было вполне возможно; Ангел смерти проделал нечто подобное в ту ночь, когда повел ее посмотреть на мост душ. Но то, что это можно было сделать, еще не означало, что получится и у нее. Было трудно сосредоточиться, когда солнечные лучи пробивались в окна. При дневном свете ее силы казались неуместными, возможно, даже запретными. Только под покровом ночи девушка могла не думать о том, как это странно – не чувствовать на коже весеннего тепла.

Однако именно эти мысли мучили Сигну. У нее не было другого выбора, кроме как отбросить сомнения и ступить в тень, которая сгущалась на стене. К сожалению, первая попытка оказалась неудачной. Она врезалась лицом в твердую поверхность и отшатнулась, проклиная портал, словно тот напал на нее.

Внезапно пространство наполнилось глубоким, хрипловатым смехом. Сигна крепко зажмурилась, отказываясь повернуться и посмотреть на Ангела смерти на ее кровати.

– Как долго ты здесь?

– Достаточно, – самодовольно ответил он, но Сигна не обернулась, чтобы увидеть выражение его лица. – Что ты задумала, Пташка?

Ее бедный нос болел, словно после удара кирпичом, и Сигна попыталась потереть его, чтобы унять боль.

– А на что, по-твоему, это похоже? Я пытаюсь использовать эти чудовищные способности. – Когда он вновь усмехнулся, она бросила на него такой уничтожающий взгляд, что он постарался скрыть улыбку, но глаза продолжали искриться весельем.

– Зачем? – поинтересовался он. – Я думал, мы договорились, что ты будешь использовать эти ягоды только в экстренных случаях.

Сигна взглянула на запас белладонны – осталось десять ягод. Если она не собиралась принимать еще одну порцию, у нее не было времени на болтовню.

– Твой брат пытается разрушить мою семью. Если это не чрезвычайная ситуация, то не знаю, как еще ее назвать. – Волна паники пронзила ее, и Сигна схватилась за грудь, когда сердце екнуло. Ангел смерти тут же оказался у нее за спиной, положив руки ей на плечи. Она прижалась к нему всем телом, когда сердце вновь замерло, и взяла его за руку.

– Я слишком разволновалась, – сказала она. – Этого больше не повторится…

– Твой организм привыкает к белладонне. – Ангел смерти убрал прядь волос с ее лица и заправил за ухо. – Лучше ее не использовать.

– Элайджа в тюрьме. – В глазах девушки застыло беспокойство, и она была вынуждена опустить взгляд на его грудь. – Обсудим это позже.

Только тогда он ослабил хватку, но не отпустил полностью, чтобы поддержать в состоянии жнеца.

– Что ж, ладно. – Он махнул свободной рукой в сторону стены, где заклубились тени. – Этого ты хотела?

Она высоко подняла подбородок.

– Именно.

– Замечательно. Мне очень нравится твое лицо и не уверен, что оно выдержит еще одну попытку. – Отпустив ее плечо и взяв за руку, Ангел потянул ее к извивающимся теням. – Как только будешь готова.

Гандри, следовавший за ней по пятам, заскулил. Сигна бросила беглый взгляд на пергамент у него под ошейником, проверяя, надежно ли тот закреплен, прежде чем нежно погладить пса по голове и шагнуть вперед.

Тело охватило знакомое ощущение – словно ныряешь в воду и выходишь сухой, – когда она позволила теням перенести себя из одного места в другое. Странное и немного тревожное чувство, но в то же время обманчиво умиротворяющее, учитывая, где они оказались.

Они были уже не в спальне Сигны, а в тесной комнатушке с таким слабым освещением, что сначала Сигна подумала, что ослепла. Только благодаря тому, что она была жнецом, ее зрение вернулось, и вскоре тьма рассеялась, позволив разглядеть очертания небольшой кровати. Ночной горшок. И наконец мужчину, скорчившегося на холодном каменном полу и прижавшего колени к груди.

Сигна бросилась к нему, но Ангел смерти ее удержал.

– Помни, что сейчас ты жнец. Следи за тем, чего касаешься.

Сигна прижалась к стене, крепко обхватив себя руками.

– Мы в тюрьме? – Сейчас она даже радовалась тому, что не была человеком, потому что пол покрывал такой слой пыли, что она боялась дышать. Казалось, достаточно одного неверного движения, и это место обрушится на них.

– Да. – Ангел смерти говорил тем же умиротворяющим тоном, как с лордом Уэйкфилдом и неупокоенными духами. И хотя Сигна знала этот прием, все равно оценила его по достоинству. – В камерах запрещено зажигать свет. Идея в том, чтобы ослепить заключенных – не позволять им видеть друг друга или окружающую обстановку, чтобы они чувствовали себя одинокими. Из таких камер я забрал слишком много людей, доведенных до безумия изоляцией.

При виде Элайджи эти слова ранили особенно глубоко.

– Иди к нему, – прошептала Сигна, подзывая пса к себе. Гандри бросил на нее один взгляд, прежде чем склонить голову и сделать несколько коротких шагов к Элайдже. Тени, клубившиеся вокруг его выступающих ребер, с каждым шагом сползали, стекая с кожи, пока тело не обросло плотью и Гандри не превратился в обычную тихонько поскуливающую гончую.

Элайджа вздрогнул и повернулся на звук. Левая сторона его лица была в синяках и опухла. Руки и одежда стали серыми от грязи. Сигна прикрыла рот рукой, внимательно рассматривая глубокий порез вдоль брови, который уже воспалился.

– Кто здесь? – прохрипел Элайджа, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. – Тут кто-то есть?

Сигна сжала руку Ангела смерти, чтобы устоять на ногах. Она наблюдала, как Гандри уткнулся в ногу Элайдже, оставаясь спокойным, даже когда тот отстранился.

– Гандри? Это правда ты?

Гандри положил морду ему на колено, и Элайджа дрожащими руками потянулся погладить зверя. В тот момент, когда его пальцы вцепились в шерсть, Элайджа хрипло рассмеялся.

– Кажется, я сошел с ума. – Он погладил Гандри по спине, но остановился, нащупав листок пергамента, который скрывал ошейник. Элайджа застыл на месте, один раз взглянув на дверь, прежде чем вытащить записку.

Он поднял ее повыше, хотя света все равно было мало, чтобы разобрать буквы, особенно там, где расплылись чернила. Его руки дрожали, когда он очень медленно подошел к двери камеры и поднес записку к замочной скважине в железном замке, щурясь, чтобы прочитать одну букву зараз при слабом освещении.

Есть ли подозреваемый?

Это заняло так много времени, что Сигна уже подумывала вернуться и принести ему лампу. Но стоило этой мысли промелькнуть у нее в голове, как дверь камеры с грохотом начала открываться. Элайджа сунул записку в рот и судорожно сглотнул. Дверь распахнулась, едва не задев его. Взгляд Элайджи сразу же метнулся к Гандри, но пса нигде не было видно, он уже вернулся к Ангелу смерти и Сигне, укрывшись среди теней.

Вошедшего в камеру человека можно было описать только одним словом – отвратительный. Его голова была слишком маленькой для крупного мясистого тела. На губах играла жуткая ухмылка, которую Сигне очень хотелось стереть с его потрескавшихся губ. Она сразу же обратила внимание на ссадины на костяшках его пальцев и поняла, кто украсил лицо Элайджи.

– Вставай, Хоторн. Это не клуб джентльменов.

Сигна не осознавала, как сильна хватка Ангела смерти, пока он не сжал ее руку.

– Тише, Пташка. – Слова тихим жужжанием прозвучали в ее голове. – Тише.

Если бы не присутствие Ангела смерти, Сигна бы не сдержалась, когда мужчина схватил Элайджу за воротник и рывком поставил его на ноги. Каким бы ужасным ни было зрелище, девушка была рада, что Элайджа не пытался сопротивляться. Кто знает, что бы случилось, выступи он против таких людей.

Охранник бросил Элайдже маску, которая была похожа на мешок с прорезями для глаз. Элайджа принял ее без возражений, хотя за мгновение до того, как надеть это безобразие себе на лицо, его взгляд скользнул в дальний конец тесной камеры, прямо туда, где стояла Сигна, прижатая к стене Ангелом смерти. Она застыла, хотя, когда он продолжил оглядывать угол, поняла, что он их не видит.

– Байрон не свидетельствовал в мою защиту. – Элайджа говорил так тихо, что тюремщик приложил ладонь к уху.

– Что это было, Хоторн? – Тюремщик шагнул вперед и до конца натянул маску на лицо Элайджи. – Ты хочешь что-то сказать?

Сигна едва различала умоляющие глаза, которые искали ее, но услышала достаточно, чтобы понять. Элайджа больше ничего не сказал, поскольку охранник выволок его из камеры. Но его послание было очевидно: Байрон Хоторн солгал, сказав, что сделал все в попытке защитить Элайджу.

А значит, у Сигны появился подозреваемый в убийстве лорда Уэйкфилда.

Глава 7

Сигна едва осознавала происходящее, когда Ангел смерти повлек ее за собой из камеры Элайджи, сквозь леденящие тени, обратно в безопасные покои Торн-Гров. В ее голове роилось множество мыслей, и все они были о Байроне. Она попыталась ухватиться за край туалетного столика, но забыла, в каком виде находится, и споткнулась, когда рука прошла сквозь него.

Как Байрон мог быть в этом замешан? Он все еще хотел владеть клубом? И был ли способен убить ради этого? Она полагала, что он наконец-то смирился с уходом из дела, и в этом сезоне проявлял большой интерес к женщинам. Казалось, он хочет найти жену и остепениться.

Сигна схватилась за живот, борясь с тошнотой, которая охватывала ее, когда она вспоминала окровавленное, избитое лицо Элайджи. Она могла бы убить того человека и даже размышляла над способами. Можно было вернуться в тюрьму, последовать за ним в темноту ночи и схватить за горло. В следующее мгновение он бы упал замертво, а что до его души… Ох, как бы ей хотелось уничтожить ее. Превратить свои тени в косу и резать до тех пор, пока его сущность не будет стерта с лица земли.

Словно прочитав терзающие Сигну горькие мысли, Ангел смерти притянул ее к себе и погладил по плечам.

– Я представляю, что ты чувствуешь. Я сам поддавался подобному порыву чаще, чем могу сосчитать. Это того не стоит, Пташка. Каким бы ужасным ни был тот человек, у него есть семья, с которой он обращается лучше и которая нуждается в нем. Если я чему и научился, так это тому, что нельзя играть в Бога. Не следует вмешиваться в судьбу, особенно когда Рок дышит нам в затылок.

Сигна не желала его слушать. Нескольких слов было недостаточно, чтобы вызвать сочувствие к семье того мерзавца. Но именно ради них она закрыла глаза и усилием воли отогнала мысли об убийстве.

Боже, что с ней такое?

– Байрон сказал, что перепробовал все, – прошептала Сигна, пытаясь отвлечься на новую загадку, требующую решения.

– Тогда нам следует выяснить, почему он солгал. – Прикосновения Ангела смерти становились слабее по мере того, как росло тепло внутри девушки. – А пока я позабочусь о том, чтобы больше никто и пальцем не тронул Элайджу.

Сигна задумчиво наблюдала, как Гандри направился в ее гостиную, немного покружив, прежде чем устроиться у письменного стола.

– Элайджа, должно быть, считает себя сумасшедшим после увиденного сегодня. Но я не придумала другого способа передать послание.

– Элайджа не дурак, – успокоил ее Ангел смерти. – Не стоит его недооценивать. Он подозревал, что в ситуации с духом его жены замешаны мистические силы, и видит их в тебе.

Девушка в ужасе застыла и с трудом выдавила:

– Думаешь, Элайджа догадывается обо мне?

– Он знает, что тебе удалось связаться с Лилиан. И думаю, всегда знал, что ты не так проста, как кажешься на первый взгляд. – Ангел провел пальцем по ее обнаженной шее, и когда скользнул вниз, напряжение в теле ослабло. – Расслабься, Пташка. Мы разберемся с этим.

Девушка старалась поверить в его слова. Впустила их в самую душу, чтобы они принесли утешение. Скоро все изменится; они спасут Элайджу, и весь этот кошмар закончится.

Еще раз. Еще одна загадка. И тогда она наконец-то сможет жить спокойно, как и мечтала. Больше никаких убийств. Никаких головоломок, которые мучили ее по ночам. Только мирная жизнь с Хоторнами и мужчиной, которого она любила. Сигна немного расслабилась, когда Ангел смерти обхватил ладонями ее лицо и наклонился для поцелуя. Его губы были сладкими, как нектар, и всепоглощающими, как зимний холод. Она запрокинула голову, пока он осыпал поцелуями ее кожу, и, хотя ей хотелось позволить ему продолжить – чтобы отвлечься, наблюдая, как его ловкие пальцы развязывают шнурки ее платья, почувствовать его прикосновение на бедрах, – она заставила себя отстраниться.

– Нам нужно кое-что обсудить. – Сигна прочистила горло, с трудом выговаривая каждое слово. Больше всего на свете ей хотелось упасть на кровать и притянуть его к себе. Забыть обо всем, кроме его тела, а после наконец крепко уснуть впервые за сутки. Но нельзя было забывать о Роке судьбы, и пока она не узнает больше о том, с кем имеет дело, просто не сможет думать ни о чем другом. – В первую очередь твоего брата.

Он напрягся.

– Со своим братом я разберусь. Тебе не нужно беспокоиться о… – Его взгляд упал на золотистый конверт, который лежал на прикроватной тумбочке. Словно инстинктивно, Ангел смерти отпустил ее руку и направился туда. Сигна вздрогнула от мгновенной волны тепла, охватившей тело в его отсутствие. Она зажмурилась, борясь с приступом тошноты.

– Ангел смерти, – крикнула Сигна, протягивая к нему руки.

– Что это? – Он взял конверт, разорвал его и усмехнулся, прочитав позолоченное послание. – Кем он себя возомнил, что вваливается сюда под видом королевской особы…

– Ангел! – снова крикнула Сигна, но было уже слишком поздно. Она согнулась пополам, когда легкие вновь наполнились кислородом. Желудок сжался, и Сигна упала на колени возле мусорной корзины за несколько секунд до того, как ее стошнило раз, другой, а затем и третий. Когда она снова была в состоянии сидеть ровно, то почувствовала, что ворот платья намок от пота. Перед глазами все плыло, тени Смерти то появлялись, то исчезали, когда он присел рядом с ней на корточки.

– Я в порядке, – прошептала девушка сквозь стучащие зубы, изо всех сил стараясь не потерять Ангела из виду. Но напрасно, ведь всего несколько мгновений, и действие белладонны полностью прекратится.

– Ты определенно не в порядке. – Слова Ангела смерти снова прозвучали у нее в голове, и Сигна не смогла скрыть недовольство. Она хотела, чтобы он остался с ней. Хотела слышать его голос. Хотела обнять. – Запах смерти пропитал твою кожу, Сигна. Что происходит?

Она опустила голову и уставилась в пол.

– Ничего страшного. Просто жар. – С каждым словом стук зубов стихал, и постепенно девушка приходила в себя.

– Это не жар. – Его тень обвилась вокруг нее, стянув одеяло с кровати, которое он осторожно накинул на ее плечи. Но это не помогло унять дрожь. – Почему ты не удивлена?

Сигна вцепилась одной рукой в край покрывала. У нее имелась догадка, но не было ни малейшего желания говорить правду. К сожалению, Ангел смерти не отличался терпением. И избавиться от него не получится, учитывая, что он буквально проникал в ее сознание. Не оставалось другого выбора, кроме как сказать все как есть.

– Такое уже случалось.

Последовала долгая пауза, Ангел смерти не реагировал, и сердце Сигны бешено забилось. Уйдет? Неужели уже ушел? Она уже собиралась позвать его, но тут снова услышала в голове голос, резкий и решительный:

– Когда?

– Прошлой ночью, – прошептала девушка, чувствуя, как с каждым словом сердце разбивается вдребезги. Она уже знала, что он подумает, но была рада, что между ними больше не будет секретов. – После того, как вы с лордом Уэйкфилдом ушли, я начала кашлять кровью.

В комнате что-то изменилось, и Сигна почувствовала, что Ангел смерти отстранился.

– После того, как ты вернулась за завесу к жизни, – добавил он. – Я знал, что ягоды – плохая идея. Если переходы между мирами провоцируют хворь, то следует прекратить их принимать.

Она уперлась свободной рукой в пол, и ногти заскрежетали по деревянным доскам. Она не могла прекратить. Не могла не встречаться с ним. Но от этих слов не было никакой пользы, поэтому она просто спросила: – Как еще мне защититься от твоего брата?

– Я уже говорил, что разберусь с ним. – Его голос прозвучал тише, и она поняла, что он отошел к окну. – Даже если ему только приснится, что он к тебе прикасается, я буду там. Используй ягоды только в экстренных случаях. Пообещай мне. Поклянись. Эта болезнь, несомненно, его рук дело.

Сигна посмотрела на стол, где лежала записка Рока судьбы, сверкающая золотом. Возможно, эта война началась как вражда между братьями, но в тот момент, когда Рок судьбы тронул Хоторнов, она превратилась и в ее войну тоже. Поэтому девушка промолчала, твердо решив пойти на вечеринку и встретиться с Роком судьбы лицом к лицу. Вместо обещания она спросила:

– Почему он это делает? Что между вами случилось?

– Мне бы хотелось сказать, что все это большое недоразумение, но, боюсь, брат имеет полное право ненавидеть меня. – Голос Ангела смерти звучал глухо, словно он был под водой, и девушке пришлось напрячь слух, чтобы расслышать слова. – Я не видел его с 1346 года, когда убил единственную женщину, которую он любил.

Сигна обдумывала услышанное, ожидая продолжения, но молчание затянулось, сначала на минуту, потом на две.

– Ангел смерти? – Сигна с трудом поднялась на ноги, вцепившись в одеяло. В ее сознании воцарилась давно забытая тишина, такая тяжелая, что она сразу поняла – что-то не так.

– Смерть! – снова позвала она, и ее обожгла волна ужаса. Она все еще ощущала его присутствие, воздух был холодным от его близости, и пробежавшие по коже мурашки говорили о том, что он здесь.

Но она не могла его видеть. Не могла прикоснуться к нему. И теперь, борясь с нарастающей паникой, Сигна поняла, что больше не слышит его.