Текст книги "Наперстянка"

Автор книги: Аделин Грейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 17

Было время, еще в начале сезона, когда полные надежд мужчины навещали дам Торн-Гров каждый понедельник и четверг. Они приходили с щедрыми подарками, полные нежных чувств, но встречали только безжалостный отказ Блайт и извинения Сигны. Постепенно кавалеры приходили все реже, полностью исчезнув после смерти лорда Уэйкфилда. Это так раздражало Байрона, что он ни разу не перевернул страницу газеты, которую якобы читал. Но Сигна радовалась, что теперь может провести время с Блайт, свернувшись калачиком на кресле в гостиной и делясь своими теориями насчет убийцы лорда Уэйкфилда, в то время как Байрон, вероятно, думал, что они сплетничают об ухажерах.

Однако после вчерашнего происшествия в кабинете Блайт была молчалива, и Сигна часто ловила на себе ее взгляд, ставший особенно пристальным. Конечно, она не могла знать, что Сигна имеет какое-то отношение к случившемуся, и все же…

– Может, это Шарлотта? – прошептала Блайт, поджав под себя ноги и склонившись к чашке горячего чая. – В книгах убийцей всегда оказывается серая мышка.

– Единственная цель Шарлотты – составить хорошую партию в этом сезоне. – Сигна была благодарна за то, что, несмотря на отсутствие гостей в день посещения, Байрон все же настоял, чтобы у них были свежие булочки и горячий чай. После использования сил жнеца на нее навалилась необъяснимая усталость, мысли путались, а тело ныло. Она намазала маслом лимонную булочку с творогом и надеялась, что сахар поможет прийти в себя. – Что ты думаешь об Эверетте?

Блайт поморщилась, но не дала Сигне возможности спросить о причине такой перемены, снова приняв невозмутимый вид.

– Я думаю, он хочет найти убийцу так же сильно, как и мы. Не говоря уже о том, что я ни разу не слышала, чтобы он повышал голос.

– Я тоже, – согласилась Сигна. – Хотя титул герцога – вполне реальный мотив.

– Возможно, но какая ему сейчас от этого выгода? Он законный наследник, у него и так есть деньги и положение в обществе.

– Это лишь то, что мы видим, – возразила Сигна, хотя это был слабый аргумент. Всегда оставался шанс, что убийство было случайным. Хотя за годы, проведенные в окружении мертвых, виновными, как правило, оказывались самые близкие к жертве люди.

Было бы неразумно исключать Эверетта, даже несмотря на его ужас и пустой взгляд, когда он склонился над телом отца. Однако родственники лорда Уэйкфилда были не единственными подозреваемыми.

От волнения по коже побежали мурашки, и следующие слова Сигна произнесла шепотом:

– Знаешь, у Байрона тоже есть мотив. – Она бросила на него косой взгляд, чтобы убедиться, что он все еще увлечен газетой. – Он всегда хотел владеть клубом.

К удивлению Сигны, Блайт восприняла эту теорию как должное.

– Знаю. Но каким бы холодным ни казался Байрон, он любит свою семью. И все же… было бы глупо исключать его из списка подозреваемых, вот почему я прокралась в его кабинет.

Никогда – даже в присутствии Ангела смерти – Сигну не обдавало таким ледяным потом.

– Ты нашла что-нибудь интересное?

В коридоре послышались шаги, и Блайт схватила Сигну за руку и открыла рот, чтобы что-то сказать. Байрон выпрямился, когда в гостиную вошла горничная с единственной визитной карточкой, лежащей на серебряном подносе. Его взгляд метнулся к девушкам.

– Немедленно приведите себя в порядок, – прошипел он. – Это принц.

Сигна и представить себе не могла, что может испытать такое облегчение от визита Рока судьбы.

Блайт практически подлетела к пианино в дальнем конце комнаты, но перед этим дернула Сигну за корсаж. Она изо всех сил старалась стянуть его ниже, пока Сигна не оттолкнула руку кузины и не отодвинулась как раз вовремя, чтобы услышать стук ботинок Рока судьбы, когда тот торжественно вошел в двери.

Он выглядел точно так же, как во время их последней встречи. То есть, по общему мнению, принц был красив, исполнен достоинства и самоуверен, насколько только возможно. И хотя при его появлении в гостиной стало светлее, перспективы Сигны на этот день с каждой секундой становились все более мрачными.

– Очень рад, мистер Хоторн. – Рок судьбы склонил голову, его руки были заняты еще более нелепыми цветами, мешающими пожать руку Байрона.

– Принц Арис, мы тоже очень рады вас видеть. – Байрон провел его вперед. – Пожалуйста, присаживайтесь, и позвольте предложить вам чаю. – Девушки переглянулись. Они никогда не слышали, чтобы Байрон был таким… любезным. – Блайт, почему бы тебе не оставить свою кузину?

– Я вполне довольна своим присутствием здесь, спасибо, – сказала Блайт со своего места на скамеечке у рояля, достаточно близко, чтобы подслушать любой разговор, если очень постараться. – Уверена, что мистер Уортингтон положил на меня глаз, и мне бы не хотелось обидеть его, если он появится сегодня. – Она не стала оборачиваться, зная, что хмурый взгляд Байрона сверлит ее лопатки, и вместо этого опустила пальцы на клавиши, начав прекрасную пьесу, которая, как заметила Сигна, была слишком тихой, словно Блайт нажимала не до конца.

Просто удивительно, насколько любопытной она была.

Рок судьбы пересек гостиную и сел рядом с Сигной, из букета в его руках свисала очередная вистерия.

– Здравствуйте, мисс Фэрроу. – Когда он попытался вручить ей цветы, она проверила, смотрит ли Байрон на нее. Убедившись, что он внимательно наблюдает, девушка приняла подношение, прижимая его к груди с побелевшими костяшками пальцев.

– Здравствуйте, Ваше Высочество. Чему обязана столь неожиданному удовольствию?

– Вы действительно находите мой визит неожиданным? – Когда Рок судьбы приблизился, температура в комнате резко упала. И хотя Сигна поняла, что Ангел смерти близко, Рок судьбы даже не взглянул в сторону брата и не выдал его присутствия, когда спросил: – Вам нравятся цветы?

Она шмыгнула носом, чувствуя, что вот-вот чихнет, и положила их на столик.

– Вам нравится окружать себя любимыми вещами, не так ли? – Прежде Сигна не замечала, как сильно он морщит нос от недовольства.

– Это ваши любимые цветы, – поправил он. – Или, по крайней мере, были. – Рок судьбы замер, когда Сигна устроилась так, чтобы оказаться между ним и кузиной. Он бросил взгляд на Блайт, затем снова посмотрел на нее, потом расстегнул пуговицы жилета и сел.

– Я не собираюсь вредить твоей кузине.

– Почему я должна тебе верить? – Сигна говорила с вызовом, самым яростным шепотом. – Одного Хоторна ты уже отправил в тюрьму.

Рок стиснул зубы, так что те скрипнули.

– Твой дядя попал бы под стражу независимо от моего присутствия, – едва слышно прошептал он, так что Блайт не могла его расслышать, как бы медленно и тихо она ни играла.

– Но ведь ты был там, не так ли? – Ради Байрона Сигна выдавила из себя ободряющую улыбку. – Я не верю ни единому твоему слову.

На его лице появилось усталое, измученное выражение.

– Я знаю, мы еще только начинаем узнавать друг друга, и у тебя мало оснований мне верить. Но я взял за правило никогда не лгать. – Он посмотрел выше, за плечо Сигны. Этого мимолетного взгляда было достаточно, чтобы точно понять, где затаился Ангел смерти. От одной только мысли о нем у нее сдавило в груди, потому что она знала: что бы ни случилось, он защитит Блайт.

Так же быстро, как недавно сел, Рок судьбы вскочил на ноги.

– Если вы не возражаете, мистер Хоторн, я бы хотел, чтобы мисс Фэрроу показала мне окрестности Торн-Гров. Вы согласны? – Вопрос предназначался скорее ей, чем Байрону, потому что, когда золотые глаза Рока судьбы засверкали, а нити вокруг заискрились, как утренняя роса, лицо Байрона осунулось, глаза ввалились. Хотя правила приличия требовали, чтобы их сопровождали, единственным ответом Байрона был медленный кивок. Блайт продолжала смотреть на пианино, сыграв несколько раз подряд один и тот же аккорд.

Сигна выпрямилась и бросила взгляд туда, где стоял Ангел смерти.

– Я могу постоять за себя. Пожалуйста, останься с Блайт.

– Слышал, что сказала леди. – Рок судьбы предложил руку, и Сигна могла только представить лицо Ангела смерти, когда приняла ее.

Сейчас она была даже рада, что не могла его видеть, ненавидя то, как сильно это его ранит. Будь все наоборот, она бы изнывала от ревности, особенно учитывая ее новообретенные способности. И все же Сигна надеялась, что он понимал – все это не ради Рока судьбы. Потому что ее волновало лишь освобождение Элайджи и безопасность остальных Хоторнов.

Так что Сигна последовала за Роком судьбы через дом и вышла в парадные двери Торн-Гров на поля цветущих полевых цветов, которые простирались далеко вперед. Ей пришлось опираться на руку Рока судьбы больше, чем хотелось бы. Девушка оказалась намного слабее, чем предполагала, и каждый шаг был медленным и осознанным.

На самом деле в теле была такая слабость, что даже Рок судьбы обратил на это внимание.

– Ты использовала силу жнеца, – бесстрастно заметил он. – Так ведь?

Не желая доставлять ему удовольствие сердитым взглядом, Сигна в гневе крепко сжала кулак.

– Нужно было кое-что сделать.

Его рука напряглась, и он пробормотал себе под нос:

– И последствия того стоят?

Учитывая все, что произошло, и все, что она узнала, сказать было нечего. С одной стороны, она радовалась тому, что смогла выяснить, с другой – Сигна все еще помнила, как горело тело и как в глубине сознания звучала музыка, когда Блайт выбегала из кабинета Элайджи.

Уставившись на свои ботинки, Сигна ответила:

– Я бы предпочла не обсуждать это.

Смех Рока судьбы не был похож на смех Ангела смерти. Это был не соблазнительный зов ночи, полный мрачных обещаний, от которого по спине бежали мурашки. Его смех был теплым и бодрящим, как летний рассвет.

– Что ж, ладно, – сказал он, стараясь не раздавить полевые цветы, пока вел Сигну по тропинке, по которой они с Блайт ходили сотни раз.

Поздняя весна была далеко не самым любимым временем года Сигны. Жара раздражала, опаляя кожу, и высасывала энергию до последней капли, делая ее вялой на весь день. Воздух вокруг можно было назвать лишь гнетущим. Он был настолько спертым и влажным, что она уже начала потеть под множеством слоев ткани. Волоски вокруг лица начали виться, один за другим выбиваясь из элегантной прически, а разросшаяся трава царапала лодыжки.

Вместо заявленной прогулки под раскидистым дубом было расстелено большое одеяло для пикника, и Сигна нахмурилась, когда Рок судьбы жестом предложил ей присесть. Она не могла отвести взгляд от слизняка, который ползал по краю одеяла, явно выискивая темное прохладное место, чтобы спрятаться. И никогда еще она не чувствовала такого родства ни с одним слизняком в своей жизни.

Ни за что на свете, в самых безумных фантазиях Сигна не смогла бы представить, что Ангел смерти сидит здесь, перед ней, и они вдвоем изнывают от солнца, пытаясь пить чай и веселиться, когда на них обрушивается невыносимая жара. Девушка не хотела быть подсолнухом, раскрывающим лепестки на всеобщее обозрение. Она предпочла бы стать маленьким грибом, растущим в темных расщелинах, куда мало кто отваживался заглянуть.

– Ну? – Рок судьбы с большой осторожностью расставлял перед ней красивые фарфоровые подносы. – Тебе нравится? – В его голосе звучала такая надежда, что Сигна замерла, не в силах нанести ему еще один удар. Она посмотрела на слизняка, словно он мог помочь ей подобрать нужные слова. Рок поставил корзину для пикника рядом с собой и начал подниматься.

– Ничего страшного, если ты такое не любишь, – поспешно добавил он. – Сегодня вечером мы можем сходить на балет. И совершить настоящую прогулку, возможно, по парку…

Сигна потянулась, чтобы взять его за руку, и вздрогнула, когда он замер от прикосновения. Никогда в жизни она не ощущала такой власти над кем-либо, даже над Ангелом смерти. Она почувствовала его напряжение, готовое вот-вот вырваться наружу. Он был отчаянным человеком и более восприимчивым, чем Сигна того ожидала. И в будущем она могла использовать это в своих интересах. Но сейчас могла думать лишь о том, как это печально. Каким грустным и сломленным он был.

– Это очень мило, – сказала она, чувствуя, как внутри все сжимается от чувства вины, когда его плечи расслабились. Она подумала о приятном холоде от прикосновений Ангела смерти, особенно желая ощутить его в такую невыносимую жару. И все же она предпочла бы страдать здесь на жаре, чем быть замеченной на публике с принцем Арисом.

– Раньше ты любила весну, – прошептал Рок судьбы, снова опустившись на одеяло, с трудом заставив себя отстраниться от нее, – но лето было твоим любимым временем. Мы проводили наши дни вот так, наслаждаясь едой на берегу моря или исследуя старые города, которые казались новыми. Я надеялся, что пикник пробудит у тебя какие-то воспоминания.

Сигна нахмурилась, в голове зазвучала музыка, которую она вспомнила ранее. Возможно, это всего лишь случайность – не более чем воспоминания о танце с Роком судьбы в Вистерия Гарденс. Она не имела права интересоваться им так сильно, и хотя действительно чувствовала к нему странное и неоспоримое влечение, между ними не было ничего романтического.

– Я ненавижу лето. – Сигна не хотела, чтобы это прозвучало жестоко, и ей не понравилось, что при этих словах Рок замкнулся в себе и сурово нахмурился. – И не очень люблю весну. Предпочитаю холодное время года.

Его челюсть напряглась, руки сжали корзину.

– Конечно. Приношу свои извинения. – Он не смотрел на нее, накладывая на блюдо мясное ассорти, затем бутерброды, нарезанные с предельной аккуратностью. Даже количество свежевыжатого лимонного сока и сахарного сиропа в чашках было тщательно просчитано: не мало, чтобы напиться, и не слишком много, чтобы девушка не расплескала жидкость. Наверху плавали нежные лепестки лаванды.

– Ты сам все это приготовил? – Сигна с благодарностью приняла чашку, пытаясь разглядеть, что еще было в корзинке. Там была выпечка, в том числе какой-то глазированный пирог, очевидно приготовленный умельцем.

– Ты удивлена? – вместо ответа спросил Рок судьбы, уголки его губ поползли вверх, и он попытался скрыть улыбку, подтверждая ее подозрения. Взглянув на свой лимонад, она сделала осторожный глоток, проверяя, так ли он хорош на вкус, как и на вид, – он был еще лучше.

Сигна по-настоящему посмотрела на Рока судьбы, когда он наполнил тарелку для нее, а затем и для себя. В отличие от Ангела смерти, этот человек был создан для солнца. Он буквально светился под ним, как будто оно было частью его самого. Казалось, ему было комфортно в облегающей белой рубашке, воротник которой он расстегнул, и в брюках с разрезами на лодыжках, обнажившими их, когда он откинулся назад, наблюдая за девушкой.

– Когда-нибудь они войдут в моду, – заметил он, поймав ее пристальный взгляд. – Пройдет некоторое время, прежде чем они приживутся, но я хотел надеть их с тех пор, как соткал судьбу женщины, которая их придумает.

Сигна поставила тарелку на колени и нерешительно откусила кусочек мясного ассорти, которое было таким сочным, что у нее потекли слюнки.

– Боже милостивый. – Она посмотрела на мясо, убеждаясь, что оно действительно великолепно, и не потому, что она жутко голодна. – Это твое обычное блюдо?

Смех Рока судьбы был гордым и теплым.

– Конечно. Я знаком с лучшими поварами и ремесленниками в мире, мисс Фэрроу. Зачем довольствоваться обычным, когда вся твоя пища может походить на амброзию?

Действительно, они с Ангелом смерти просто не могли быть более разными, и Сигна поймала себя на том, что размышляет, какой была бы вечность с силами Рока судьбы. Хотя существовал шанс, что каждый день будет насыщенным и волнующим, она гадала, покажется ли все остальное скучным в сравнении с этим. Что он испытывает, находясь в постоянном поиске чего-то более красивого или роскошного, чем то, что уже имел.

– А как же произведения искусства в Вистерия Гарденс? – неожиданно для самой себя спросила Сигна. – Как тебе удалось их собрать?

– Некоторые работы принадлежат самым талантливым художникам, с которыми я когда-либо сталкивался, большинство из них так и остались непризнанными. Однако большая часть принадлежит мне. – В его тоне была необычайная легкость, и он держался так непринужденно, что Сигна не понимала, как себя с ним вести. Она действительно хотела ненавидеть Рока судьбы. И хотя ему определенно стоило бы улучшить свои методы, она понимала причину его поведения, и сама сделала бы все, чтобы помочь Элайдже. Ради Блайт она уже убивала. И если Ангел смерти когда-нибудь окажется в таком положении… Сигна содрогнулась при мысли о том, на что готова была пойти ради его спасения.

На самом деле она была ничуть не лучше Рока судьбы. И хотя девушка не могла дать ему желаемого, она была вынуждена признать, что его общество не столь неприятно, как ожидалось.

– Значит, ты целыми днями пьешь лучшее вино и ешь самую вкусную пищу, какую только можешь найти? – поддразнила она. – Звучит утомительно.

На его губах появился едва заметный намек на улыбку.

– Боюсь, моя жизнь не так роскошна. В основном я работаю.

– Ткешь гобелены, – уточнила Сигна, вытаскивая слизняка из одеяла и закапывая его в землю у основания дуба. Пусть она обречена сгореть на солнце, но слизняк избежит такой участи.

– Тку гобелены, – повторил он. – Да. Хотя из твоих уст это звучит так просто.

– Разве это не так? – Девушка подумала о своих способностях жнеца, насколько естественными они казались. Однако ее сила Жизни… Как бы сильно Сигну не тянуло исследовать ее, пользоваться ей было все равно что разрывать себя изнутри. Сигна цеплялась за его слова, отчаянно пытаясь понять. И решила, что ей стало бы легче, знай она кого-то еще, кто так же боролся со своими необычными способностями.

Рок судьбы наклонился вперед, и его улыбка была такой яркой, что сердце Сигны замерло.

– Я могу показать, если хочешь?

Любопытство внутри нарастало, но она могла только представить, какие мысли родятся в его голове после ее согласия. У нее не было ни малейшего желания подпитывать его веру, что между ними что-то может быть, какой бы заманчивой ни была идея понаблюдать за его работой.

– Ты сказал, что не причинишь Блайт вреда. – Сигна отставила в сторону пустую тарелку и чашку. – И еще сказал, что не лжец. Ты поклянешься мне в этом? Что бы ни произошло между нами, ты ее не обидишь? Не станешь искажать ее сознание и превращать в одну из своих марионеток?

– Марионеток? – фыркнул Рок, допивая свой лимонад, прежде чем сунуть руку в карман и достать серебряную иглу. Ни секунды не раздумывая, Рок судьбы уколол кончик пальца, и на коже золотом заблестела капелька крови. – Ладно. Если это тебя успокоит, тогда я дам самое важное обещание из всех возможных. Дай мне руку.

Она так и сделала, настолько привыкнув колоть себя, когда проверяла свои способности, что и глазом не моргнула, когда он вонзил иглу в ее палец. Когда из него хлынула кровь, он прижал к нему свой.

– Пока я существую, я клянусь никогда не причинять вреда Блайт Хоторн. – Кровь Рока судьбы обожгла ее кожу, и Сигна с шипением стиснула зубы, превозмогая боль.

Прежде чем он успел отстраниться, она крепче сжала его руку.

– А что насчет Ангела смерти? – Сигна понимала, что испытывает удачу, и когда он попытался убрать руку, она продолжала держать. – Ты также клянешься не причинять ему вреда?

Рок судьбы замер и, встретившись с ней взглядом, холодно сказал:

– Я не окажу ему подобной любезности.

Сигна отпрянула, ее сердце бешено колотилось. Умом она понимала, что его гнев обоснован. Но учитывая, на кого он был направлен, не собиралась прощать.

– Я жду, что моя связь с ним будет немедленно восстановлена, – потребовала она, когда Рок судьбы достал носовой платок из кармана и вытер их смешавшуюся кровь. От него осталась лишь тень того человека, которым он был несколько мгновений назад, на его лбу пролегли такие глубокие складки, что казалось будто кто-то вырезал их резцом.

– Ты сможешь поговорить с ним сегодня вечером. – Рок судьбы встал и прошел по одеялу, прежде чем схватить корзинку, в которой все еще оставался пирог. Если бы только она подождала еще пять минут, прежде чем затевать ссору, то, возможно, смогла бы его попробовать.

– Всего доброго, мисс Фэрроу. Скоро увидимся.

Сигна была уверена, что уж на это она может рассчитывать.

Глава 18

Когда вечером Сигна вернулась в свои покои, Ангел смерти уже ждал ее там.

И хотя она не могла его видеть, его гнетущая сила навалилась на нее, как только девушка переступила порог. Ей казалось, что она пробирается сквозь желе, пока переступала с ноги на ногу, воодушевление подавляло инстинктивное желание повернуть назад.

Взгляд метался по комнате, и ей хотелось хоть мельком увидеть его. Но она видела только спящего Гандри, свернувшегося калачиком у огня, совершенно беззаботного, даже когда каждый волосок на затылке Сигны встал дыбом.

– В чем дело? – прошептала она, хотя знала причину его гнева, прежде чем его слова заполнили ее сознание.

– Скажи мне, что я ошибаюсь. – На этот раз голос Ангела смерти был не бальзамом для ее души, а ураганом, от которого холодела каждая клеточка тела. – Скажи мне, что ты не настолько глупа, Пташка, чтобы заключить сделку с моим братом.

– Я не заключила сделку с твоим братом. – Сигна закрыла за собой дверь и заперла замок, опасаясь, что кто-нибудь может пройти мимо и заметить пар от ее дыхания. – Я заключила две. И пойму, если ты расстроишься, но…

– Расстроюсь? – Огонь в камине затрепетал, пробуждая Гандри ото сна. Пес поднял голову и издал низкое горловое рычание. – Ты не имеешь ни малейшего представления, во что ввязалась. Сигна, не тебе торговаться с судьбой.

В последний раз Сигна слышала такой тон после первой встречи с Элизой Уэйкфилд и другими девушками за чашкой чая несколько месяцев назад. Ангелу не понравилось, что Сигна в их присутствии держалась особняком, притворяясь той, кем не являлась, только чтобы впечатлить их. На этот раз, однако, в его голосе звучали нотки, которые Сигна не смогла определить.

– А какой у меня был выбор? – спросила она. – Если бы я не заключила сделку, то сейчас не разговаривала бы с тобой. Кроме того, это была моя идея, не его.

Смех Ангела смерти был самым опьяняющим ядом, и, даже несмотря на растущее раздражение, Сигна поняла, что хочет утонуть в нем.

– Именно этого он и ждал. – Ангел смерти выплевывал каждое слово, словно не мог произносить их достаточно быстро. – Рок судьбы спланировал эту игру и расставил фигуры в своем порядке. А ты попалась в ловушку.

В душе Сигны бушевала буря, щеки горели от злости. Это была ее идея, а не Рока судьбы. Она сама это придумала. Она обратилась к нему, тщательно проговаривая каждое слово, чтобы получить от сделки именно то, что хотела.

Она контролировала ситуацию… разве нет?

– Ты не должна принимать такие решения в одиночку, – сказал Ангел смерти, и Сигна поняла, что он близко, судя по тому, как холод коснулся ее губ. – И все же ты это сделала.

Он произнес последние слова достаточно многозначительно, чтобы Сигна обратила на них внимание. Она оперлась о стол, вцепившись в край.

– Что конкретно ты пытаешься сказать?

Ответом был не резкий, как ураган, порыв ветра, а вздох, который во многом разрядил обстановку в комнате.

– Я бы понял твой порыв, Сигна. На тебя столько всего свалилось, а теперь еще и силы, которые прежде спали. Понимаю, тебе любопытно, но я должен предупредить…

– Я не нуждаюсь в твоих предупреждениях. – И тут Сигна поняла, что за странное напряжение звучало в голосе Ангела смерти. Это был страх.

Он решил, что она заинтересовалась Роком судьбы. Мысль была абсурдной, но у нее не вырвался смех. Вместо этого она проследила за взглядом Гандри, туда, где стоял Ангел смерти, и, не раздумывая, направилась к нему. В последнюю секунду она сорвала перчатку и нащупала обнаженный участок его кожи прежде, чем он успел отстраниться.

Сердцебиение сразу замедлилось, только на этот раз ее превращение в жнеца было далеко не безболезненным. Она упала на колени, легкие сжались, голова закружилась, а тело боролось за кислород, не в силах сделать вдох. Девушка схватилась за горло, вцепившись в него ногтями, пока мир вокруг не стал белым. Невозможно было сказать, как долго она была в таком состоянии, прежде чем появились разгневанные тени и подхватили ее. Даже в своей ярости Ангел смерти был нежен, и Сигна прильнула к нему.

– Пташка, – прошептал он, заключая ее в крепкие объятия. – О чем ты только думала?

Вот в чем проблема – когда дело касалось тех, кого Сигна любила, чаще она вообще ни о чем не думала. Она подалась назад, обхватив ладонями его лицо.

– Это ты глупец, – сказала она. – Я заключила эту сделку, потому что выбираю тебя, а не твоего нелепого брата. Почему ты так боишься его?

Ангел смерти накрыл ее ладони своими, и хотя улыбнулся Сигне, улыбка не коснулась его глаз.

– Я боюсь не его, Сигна.

– Тогда кого? – настаивала девушка, вглядываясь в его глаза, которые стали суровыми. – Кого ты боишься?

В его взгляде ответ не нашелся. Невозможно было понять, почему напряглись его челюсти, когда он отступил и протянул ей руку.

– Пойдем, – прошептал он, и Сигне захотелось раствориться в этом ласковом голосе. – Я покажу тебе.

* * *

Дворец Вистерия Гарденс был почти неузнаваем, пока Ангел смерти вел Сигну по некогда великолепному внутреннему двору. Если бы не мраморный фонтан и пышно разросшаяся вистерия, свисавшая с навеса над ними, она бы не догадалась, куда он ее привел. И все же Сигна сомневалась, когда они приблизились к дворцу, который совсем не походил на тот, где она танцевала всего несколько ночей назад.

– Нужно торопиться, – сказал Ангел смерти. – Рок судьбы может вернуться в любую минуту. – Он держал Сигну за руку, пока они пересекали лужайку, направляясь к полуразрушенному каменному строению. Именно его она мельком видела в тот момент, когда Рок судьбы потерял бдительность во время званого вечера. Теперь Сигна смогла полностью разглядеть замок в лучах заходящего солнца, древние серые камни, которые, казалось, готовы вот-вот рассыпаться. Не будь она в форме жнеца, не осмелилась бы приблизиться к ним.

– Почему он так выглядит? – Девушка нахмурилась, глядя на увядающую траву под ногами и скучая по прежним зеленым полям. Она заметила, что животные тоже отсутствовали. Не было слышно ни блеяния овец, ни стука копыт. Во дворце царила зловещая тишина – мир грез ожидал возвращения своего мечтателя.

– Мой брат создал этот дом много веков назад. – Ангел смерти окинул дворец взглядом, прежде чем протащить Сигну сквозь переднюю стену. – Он часть его самого и всегда отражал его сущность и чувства.

Бывший парадный вестибюль и великолепную гостиную с ревущим камином теперь окутал густой серый дым от догорающих углей. Стены внутри были такими же голыми и облезлыми, как и фасад дворца. И хотя большая часть картин была также выставлена на всеобщее обозрение, цвета потускнели, сливаясь с серым камнем. Исчез любой намек на роскошь, которую Рок судьбы выставлял напоказ.

– Это место совсем не похоже на тот дворец, который я видела, – прошептала Сигна, шагая вверх по лестнице. Та была настолько шаткой, что девушка не сомневалась: доски треснули бы у нее под ногами, если бы она не парила над ними.

– Раньше он был таким роскошным, каким предстал перед тобой, и постоянно менялся по прихоти Рока судьбы или после переезда в новое место. – Тени Ангела смерти окутывали ее, пока они поднимались на самый верхний этаж.

– Что с ним случилось? – Девушка сложила руки и прижала их к груди, сопротивляясь желанию прикоснуться к чему-нибудь, когда они проходили мимо бального зала. Сигна заглянула внутрь, и ее сердце упало, когда она обнаружила, что прекрасные янтарные панели исчезли.

Ангел смерти ответил не сразу, а повел ее дальше по коридору, к портрету, у которого Сигна обнаружила Блайт и Рока судьбы. Тогда у нее не было возможности рассмотреть его поближе, но теперь она увидела, что изображенная на нем женщина была самой красивой из всех, кого она когда-либо видела, с волосами цвета слоновой кости и грацией, от которой невозможно было отвести взгляд.

– Это Жизнь, – прошептала Сигна, каким-то образом узнав женщину. – Да?

В глазах Ангела смерти застыла печаль.

– Вистерия начала ветшать в тот момент, когда брат потерял ее. Я позволил себе верить, что со временем ему станет лучше, но это место еще никогда не выглядело так плохо.

Сигна заметила, что из всех вещей во дворце только этот портрет сохранил свои яркие краски. Ей пришлось отойти на несколько шагов и запрокинуть голову, чтобы рассмотреть его полностью, потому что полотно занимало всю стену. Она наклонила голову и попыталась заглянуть в глаза женщины, когда Ангел смерти прошел вперед.

– Ты спросила, кого я боюсь, – он протянул руку и провел пальцами по раме портрета. – Мой брат, может, и надоедлив, но не он пугает меня. Я боюсь тебя, Сигна. Боюсь, что однажды ты разобьешь мне сердце.

От искренности в его голосе сжималось сердце, заставив ее вздрогнуть.

– Кажется, даже у Ангела смерти есть необоснованные страхи, – прошептала девушка, но он вовсе не казался убежденным.

– В мире есть только один человек с той же силой, которую ты использовала в кабинете Элайджи, – продолжил он. – Пока мой брат верит, что ты ее новое воплощение, он не оставит тебя в покое. И помня их обоих вместе, я могу понять почему.

– Когда я смотрю на это место, то вижу истинное лицо брата, – добавил Ангел. – Отчаявшегося мужчину, который сотни лет не может отпустить женщину, завладевшую его сердцем. Он не успокоится, пока не найдет ее. Прежде чем заключать с ним сделку, тебе нужно понимать, что поставлено на карту. Тебе нужно увидеть его таким, какой он есть. Никто из нас не хотел бы провести хоть одну жизнь в отчаянии, не говоря уже о вечности, которая ждет моего брата.

Сигна не могла оторвать глаз от портрета. У нее не было ничего общего с этой женщиной, и все же она чувствовала – ее тянет к Жизни, и это притяжение невозможно описать словами.

Рок судьбы выставлял себя уверенным человеком, но если Вистерия Гарденс действительно отражал его внутренний мир, то Рок был на грани необратимого разрушения. Она попыталась проглотить подступившие слезы и отвернулась от портрета.

– Тебе нужно увидеть еще кое-что. – Ангел смерти снова потянулся к раме, придерживая Сигну одной рукой, чтобы она оставалась в обличье жнеца. Ему потребовалось некоторое время, прежде чем он нащупал маленькую защелку, и, когда нажал на нее, раздался негромкий щелчок.

Портрет откинулся в сторону, открывая взору огромную комнату с гобеленами.

– Осторожно, – предупредил Ангел смерти, когда они вошли внутрь, и девушка пригнулась как раз вовремя, когда над головой пролетел гобелен, нити распались на множество цветов, каждый из которых оказался в отдельной корзинке.