Текст книги "Наперстянка"

Автор книги: Аделин Грейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 8

Сигна повсюду искала Ангела смерти. Иногда, когда в комнате резко холодало или она чувствовала особенно нежное прикосновение ветра к щеке, то представляла, что он рядом. Она гуляла по утрам, когда весеннее небо все еще было уныло-серым, а лужайка искрилась от утренней росы. И убедившись, что осталась одна, разговаривала с мужчиной, в присутствии которого не была уверена, сообщая ему последние новости о своем расследовании.

С момента ареста Элайджи прошла почти неделя. Неделю она следила за Байроном, пока тот слонялся по Торн-Гров, нанимал персонал и распределял обязанности, критически оценивая каждого. Поскольку сделка с клубом джентльменов сорвалась, он часто просиживал в кабинете Элайджи от рассвета до заката, просматривая бухгалтерские книги и различные бумаги.

Пока он был там, Сигне нечем было заняться, и она проводила долгие послеобеденные часы, втыкая иглу в палец и наблюдая, как капля крови набухает и через несколько секунд засыхает, не оставляя следов. Ее силы все еще были с ней. Похоже, она чувствовала себя плохо, только когда пересекала завесу миров и становилась жнецом. Хотя она почти ничего не знала о способностях Рока судьбы, но догадывалась, что это его рук дело. И теперь у нее появилась еще одна причина обыграть его в собственной игре.

Блайт тоже превратилась в сыщика, и, в отличие от Сигны, ее не отвлекали видения сгорбленного и избитого в своей камере Элайджи. Но у нее также не было всей информации, и Сигна понятия не имела, как начать этот разговор. Доброе утро, Блайт. Я темный жнец с косой и использовала свои силы, чтобы навестить в тюрьме твоего отца. Он посоветовал присмотреться к твоему дяде. Не хочешь присоединиться к разрушению вашей семьи?

Нет. Если незнание избавит кузину от боли, Сигна готова была нести это бремя вечно. И точно так же девушка собиралась поступить с правдой о Перси.

Блайт проводила утро и вторую половину дня в библиотеке, читая о ядах и просматривая все газетные вырезки об убийствах, связанных с применением цианида. Первые несколько вечеров после ареста она делилась подробностями своих открытий со всеми, кто был готов слушать. Как только Байрон понял, что она не намерена обсуждать более приятные темы, то велел девушкам ужинать в другом месте, чтобы он мог отдохнуть, и вечера проходили одинаково – Сигна нарезала жаркое, а Блайт в мельчайших подробностях пересказывала последнее прочитанное убийство.

Ко дню бала в честь Рока судьбы – или, вернее, принца Ариса, поскольку он именовал себя именно так – выход в свет уже казался своего рода психологической передышкой, давая возможность встретиться с врагом лицом к лицу. Каждый раз, когда Сигна читала имя и видела позолоченные буквы, то снова и снова сминала приглашение.

В тот день Элейн помогала Сигне одеваться и буквально сияла, облачая ее в великолепное атласное платье цвета осеннего мха, украшенное золотой вышивкой. Наряд был, пожалуй, на несколько тонов темнее принятых в этом сезоне, но Сигне нравилось ее отражение в зеркале. Ткань была роскошной на ощупь, на талии платье сидело как вторая кожа, а вырез бюста был почти скандальным. Поскольку девушка не была замужем, ее волосы были зачесаны назад, скручены и уложены в элегантные локоны. Она вытащила несколько из прически, глядя на себя в зеркало и желая, чтобы Ангел смерти появился и увидел ее такой. Может, он действительно был здесь. Пытался предупредить, чтобы она не ходила на званый вечер. Но теперь они не могли общаться, и Сигна не знала наверняка.

– Если к концу сезона сотни красивых джентльменов не попросят вашей руки, то остальным не стоит и надеяться. – Элейн уперла руки в бока, оглядывая Сигну. В эти дни она была единственной розой в Торн-Гров, так удачно названного в честь терновой рощи, и Сигна подумала, что, возможно, Элейн так старалась ради нее и Блайт. На щеках горел румянец, а улыбка была такой яркой, что скрашивала угрюмую атмосферу поместья. Но чем больше проходило времени, тем искреннее она казалась. Когда Сигна впервые встретила Элейн, молодая женщина была тихой и замкнутой. Теперь она напевала, прогуливаясь по коридорам, и делилась радостными новостями всякий раз, когда подавала чай. И пусть ее жизнерадостность казалась странной в таких мрачных обстоятельствах, зато ценилась гораздо больше.

Что касается замечания о мужчинах… Сигна разгладила длинные белые лайковые перчатки, прежде не подозревая, что они могут быть такими интересными. Ее богатство ни для кого не было секретом, и благодаря хорошему питанию у Хоторнов ее тело обрело привлекательные округлости, а кожа стала нежнее. И хотя некоторые по-прежнему с подозрением относились к ее глазам, один из которых был холодного голубого цвета, а другой – цвета расплавленного золота, Сигна знала, что достаточно привлекательна, чтобы обратить на себя внимание. Однако осознание того, что она не может позвать Ангела смерти, только усиливало тоску и отбивало желание искать чужого внимания.

– О, не делайте такое лицо, – упрекнула ее Элейн, глядя на отражение Сигны в зеркале перед ними. – Если это из-за мистера Эверетта Уэйкфилда, то даже я знаю, что он к вам неравнодушен. Уверена, что, как только мистера Хоторна оправдают, все будет хорошо. Хотя, на мой взгляд, почему бы вместо него не выбрать принца? Особенно если он красив.

Сигне было совершенно наплевать на игривый тон Элейн и на то, как она приподнимает брови. Больше всего на свете она ненавидела саму мысль о том, что такой презренный мужчина, как Рок судьбы, может считаться красивым. Он был страшнее всех, кого она когда-либо видела – что говорило о многом, учитывая, что она выросла среди всевозможных странных духов с проткнутыми, сгнившими или оторванными частями тел во время старых войн.

У Сигны не хватило духу прогнать Элейн, когда горничная слегка подрумянила ей щеки и выпроводила за дверь.

– Вам лучше поспешить, мисс. Ваш дядя встретит вас у кареты.

Раньше ее могла бы остановить мысль о том, что Байрон будет сопровождать ее целый вечер, но сейчас ей не терпелось вытащить его из Торн-Гров, подальше от кабинета Элайджи. Рок судьбы был не единственным, кого следовало опасаться; нужно было посмотреть, как Байрон поведет себя в обществе. К кому подойдет и с кем заговорит? Как будет держаться? Что бы он ни делал, она будет рядом и проследит за каждым его шагом.

Придерживая юбки одной рукой, Сигна прикрыла глаза, жмурясь от яркого солнечного света, и поспешила к полированному экипажу, запряженному двумя жеребцами с блестящей черной шерстью и крепкими мускулами. Жилистый грум, открывший дверь, явно отличался от воплощения Ангела смерти, Сайлеса Торли, и Сигна почувствовала, как щемит в груди, когда молодой человек помог ей подняться.

К удивлению Сигны, внутри ее ждал не Байрон.

– Привет, кузина! – Голос Блайт звучал бодрее, чем стоило бы, и Сигна бросила на нее самый злобный взгляд, чтобы показать это. – О, не смотри на меня так. Ты же наверняка знала, что я тоже пойду.

– Я надеялась, что ты все обдумаешь и решишь остаться. – Сигна остановилась в дверях, размышляя, стоит ли оттащить Блайт за юбки обратно в дом, когда кучер вежливо откашлялся.

– Садись быстрее, – отругала ее Блайт. – Мы и так опаздываем. – На кузине было голубое платье, такое бледное, что могло сойти за белое, и она постаралась распустить волосы насколько было возможно, учитывая правила приличия. На ее щеках играл здоровый румянец, и Сигна возненавидела решимость в ее глазах, потому что понятия не имела, как ей убедить Блайт остаться дома.

– Где Байрон? – спросила Сигна.

– Он поедет за нами в другой карете, – ответила Блайт. – Из-за наших нарядов ему некуда вытянуть ноги.

Кучер снова откашлялся. Поняв, что проиграла этот раунд, Сигна вздохнула и опустилась на бархатное сиденье напротив Блайт. Та сложила руки на коленях и принялась разглядывать сапфир на своем пальце в перчатке, стараясь не встречаться взглядом с Сигной.

– Тебе не стоило ехать.

– Конечно, стоило. – Блайт отмахнулась, как будто этот факт был самой очевидной вещью в мире. – Посмотри на меня. Когда я могла допустить, чтобы такое платье пропало даром.

– Я серьезно, Блайт…

– Я тоже. – Блайт подняла на нее суровый взгляд ледяных глаз. – На карту поставлена жизнь моего отца. Мне все равно, будь принцу шестьдесят лет или окажись он самым грубым мужчиной на свете. Красивая девушка в сногсшибательном платье обладает определенной силой, и, если у меня будет хоть какой-то шанс склонить его на нашу сторону, я намерена им воспользоваться. Ты поможешь мне или нет? – Она протянула руку, и, вопреки здравому смыслу, Сигна подала свою, и их пальцы переплелись.

Даже сквозь перчатки Сигна чувствовала каждую косточку на пальцах Блайт. Она все еще была такой худой, такой хрупкой, хотя старалась не показывать своей слабости. И меньше всего на свете Сигна хотела, чтобы Рок судьбы втянул ее в свои игры.

– Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. – Сигна сжала ладонь Блайт обеими руками. – Но, учитывая нынешнее положение Хоторнов и то, что в приглашении стоит только мое имя, возможно, будет благоразумнее, если я сначала поговорю с принцем.

– Возможно. – Блайт пожала изящными плечами. – Хотя… Дядя говорит, что приглашение, скорее всего, распространяется на всю семью. Я понимаю твое беспокойство, но за прошедший год я побывала в аду и вернулась обратно. Я думала, что никогда больше не пойду на бал, не говоря уже о том, чтобы сесть в экипаж. И все же я здесь. Принц меня не пугает, кузина. Особенно тот, у которого не хватило порядочности пригласить меня на свой званый вечер.

Сигне ничего не оставалось, как откинуться на спинку сиденья и сложить руки на коленях. Насколько все было бы проще, если бы Блайт знала правду. Шаг за шагом она приближалась к паутине, которую сплел для них Рок судьбы. Но Блайт не сможет себя защитить, а значит, Сигна приложит вдвое больше усилий, чтобы уберечь Хоторнов от ловушки Судьбы.

Что бы ни случилось этим вечером, она не позволит брату Ангела смерти победить.

Глава 9

Они ехали, казалось, не один час, пробираясь по извилистым, заросшим ежевикой дорогам и холмам, таким опасным и крутым, что Сигна и Блайт зажмурились от страха. Но в конце концов лес уступил место раскинувшимся холмам, которые заходящее солнце окрасило в ярко-оранжевый цвет, и появились первые признаки приближения к Вистерия Гарденс.

Дворец окружал обширный газон, такой сочный и зеленый, что напоминал иллюстрированные страницы из старых сказок. Здание располагалось на обширном горном склоне и было настолько огромным, что Торн-Гров по сравнению с ним казался простым фермерским коттеджем.

Сигна и Блайт прижались к окнам, пока карета проезжала мимо железных ворот, увитых плющом и наполовину покрытых лишайником. Перед ними была вереница из еще по меньшей мере дюжины экипажей, которые тянулись по внутреннему двору, вымощенному безупречным белым камнем. Между булыжниками на дороге росла трава, почти сливающаяся с платьем Сигны, подстриженная так тщательно, что дорожка выглядела готовой к игре в живые шахматы. Именно на эти камни высадились девушки, и сердце Сигны невольно затрепетало, когда она вышла из кареты.

Красота Вистерия Гарденс казалась какой-то сверхъестественной. Заходящее солнце горело за дворцом, а ветер был таким нежным и убаюкивающим, что Сигна почти поверила, что это место – всего лишь невинный загородный дом принца. Она посмотрела направо, на сочные зеленые холмы на склоне огромной горы, полные пасущихся лошадей и блеющих овец. Но звуки были странными, словно повторялись по кругу, а в воздухе не чувствовался запах животных. Она ощущала лишь запах вистерии и, окинув взглядом внутренний двор, увидела цветущие кустарники, в честь которых был назван дворец – грозди пурпурных цветов свисали с ветвей и ползли вверх по стене дворца. Вдоль пешеходной дорожки была даже арка, также увитая этим растением, за которой тщательно ухаживали.

– Это место просто невероятное. – В голосе Блайт звучало благоговение, когда она шагнула вперед и взяла Сигну под руку. – Как странно, что я раньше здесь не бывала. Даже не подозревала о его существовании.

Сигна прикусила язык. Она понятия не имела, как Рок судьбы ухитрился сотворить в Селадоне дворец из воздуха и назваться принцем. И все же никто, казалось, не сомневался в этом; даже Блайт, которая потянула Сигну за собой, в то время как Байрон выбрался из своей кареты и поспешил к ним. Блайт повела их к высокому мраморному фонтану, изображавшему женщину в платье из плюща и цветов, которое расширялось на талии и обвивалось вокруг щиколотки. Из чаши струилась вода, которую она небрежно держала в руках. У ее ног плавали живые цветы лотоса и лилии.

Были и другие фонтаны, поменьше. Но каждый из них был столь же экстравагантен, как и предыдущий, окруженный по спирали живой изгородью или украшен самыми причудливыми цветами, которые снова напомнили Сигне о преданиях, древних и волшебных вещах, которые в реальном мире казались неуместными. Повсюду возвышались кусты вистерии в полном цвету, их пышные лепестки свисали над головой, словно живой балдахин. Все разинули рты от восторга, протягивая руки к лепесткам, которые почему-то всегда оставались вне досягаемости. И все же, каким бы красивым ни был внутренний двор, он казался тусклым по сравнению с самим дворцом.

Сигна никогда не видела ничего столь грандиозного. Если Торн-Гров был мрачным, то фасад Вистерии безупречно белым, украшенным позолоченной резьбой. Окон было больше, чем Сигна могла сосчитать, и в каждом из них красовались изумительные витражи. К дворцу вела длинная каменная дорожка с водоемами по обе стороны. Из воды выступали скульптуры, некоторые изображали великолепных женщин или мужчин мускулистого телосложения, в то время как другие напоминали чудовищ, которые могли родиться только в самом смелом воображении. Они казались сделанными из мрамора, некоторые были покрыты мхом и ползучим инжиром, и каждая статуя не уступала в оригинальности предыдущей. Сигна вытянула руку, чтобы провести пальцами по влажному камню, затем повернулась к Байрону, услышав стук его трости по дорожке.

– Я хочу, чтобы вы обе вели себя как можно лучше, – предупредил он, стараясь не поддаваться благоговейному трепету, как все вокруг. – Этот принц может спасти доброе имя Элайджи.

В этом Сигна очень сомневалась. Блайт сжала ее руку и ускорила шаг, когда они двинулись к дворцу за шлейфами кринолина. Послышался шепот. Некоторые голоса звучали взволнованно, но большинство говорили тихо, вызывая у Сигны мурашки. Она обернулась и поймала на себе взгляды десятков незнакомцев, которые сверлили, как кинжалы, и источали злобные слухи, словно яд.

Хотя Сигна привыкла к подобному вниманию, но все равно чувствовала себя уязвимой, особенно потому, что верила, что уже освободилась от этого. Блайт тоже высоко подняла голову и сохраняла бесстрастное выражение лица, отказываясь считать себя добычей хищных стервятников. Именно она много месяцев назад предупреждала Сигну о том, как охотно общество сдерет с человека кожу, чтобы обнажить любую рану. И если Сигна что-то и узнала об обществе, так это то, что больше всего на свете людям нравится наблюдать за падением тех, кто когда-то был выше.

– Идем. – Сигна подтолкнула кузину вперед. – Я бы хотела посмотреть на дворец изнутри. Полагаю, обстановка окажется еще более грандиозной.

Ох, как же она была права. Если снаружи дворец Вистерия был роскошным, то внутри их встретило небывалое великолепие. Стены были такими же светлыми и сверкающими, украшенные экзотическими обоями цвета слоновой кости и золотыми завитушками. Похоже, Року судьбы нравился этот цвет, поскольку золото покрывало также зеркала и картины.

– О, это восхитительно! – Блайт вытянула шею, чтобы рассмотреть три уходящих к потолку яруса. Сам потолок был выкрашен в яркий красный цвет, и повсюду виднелись замысловатые цветочные узоры. Впереди простирались две величественные лестницы, которые сходились в середине второго этажа. На ступенях лежал толстый красно-золотой ковер, и девушки последовали за гостями наверх. Они замедлили шаг в ожидании Байрона, и Сигна воспользовалась моментом, чтобы осмотреть каждый угол.

Стены были увешаны самыми разнообразными картинами, каждая из которых изображала странные и бессмысленные вещи. На одной из них был нарисован сад, полный фей, которые танцевали вокруг разросшихся грибов, а на другой – женщины, танцующие в бальном зале при свечах, пока платья за их спинами превращались в языки пламени. В каждом углу стояли вазы и скульптуры с искусной резьбой. Некоторые были простыми, некоторые вызывали румянец и взволнованные вздохи. Например, статуя трех человек в пылу страсти и еще одна, изображающая мужчину, который гладил рукой щеку своей возлюбленной с большей нежностью, чем, по мнению Сигны, мог передать кусок камня.

Каждая картина так детально передавала свою историю, что казалась живой. И Сигна подумала, что, если отвести взгляд, полотна оживут и продолжат свои истории.

– Его светлость – настоящий коллекционер, – сказал кто-то впереди, и Сигна узнала резкий голос, принадлежавший Диане Блэкуотер, невзрачной и невоспитанной девушке, которую часто можно было встретить рядом с Элизой Уэйкфилд. Она была, пожалуй, одной из худших злодеек, и Сигна старалась держаться тихо и не попадаться Диане на глаза.

– Действительно, коллекционер. – Чем больше произведений искусства они проходили, тем мрачнее становился взгляд Байрона. – Стоило убрать эти экспонаты на время бала. Отведите глаза, девочки. Вы не должны видеть такие зверства.

Все еще держа Сигну за руку, Блайт наклонилась к ней и прошептала:

– Похоже, он не имеет ни малейшего представления о том, что написано в половине книг на наших прикроватных тумбочках.

Сигна сжала губы, чтобы не рассмеяться. Хотя она опустила голову и притворилась, что следует указаниям Байрона, но не отвела глаз, изучая каждый сантиметр дворца и картины.

Хоть ей и неприятно было признавать это, Вистерия Гарденс был прекрасен. Но в то же время казался каким-то странным. Воздух был тяжелым, и ей захотелось, чтобы Ангел смерти был рядом. Ладони ныли от отсутствия ощущения его тела, пока она заставляла себя подниматься по ступеням все выше и выше, чувствуя себя как под водой. Когда девушка прищурилась, все вокруг окутала странная золотистая дымка. Но, похоже, больше никто этого не замечал, и довольно скоро они оказались на верхнем этаже, в самом роскошном бальном зале, который она когда-либо видела.

В отличие от остального дворца, в бальном зале было не так светло. Он был отделан богато украшенными панелями, оклеенными сусальным золотом. На стенах не было свободного места; все они были либо зеркальными, либо украшены позолоченной резьбой в виде лисиц, лазающих по деревьям или прячущихся в цветах. Множество бра освещали комнату теплым, насыщенным янтарным светом.

– Я бы многое отдала, чтобы жить здесь, – удивленный голос Блайт прозвучал хрипло. Казалось, остальные были согласны с ней; гости болтали и перешептывались, кружась по залу, чтобы оценить роскошь обстановки. В то время как дворец украшали произведения искусства, эта изысканная комната сама была произведением искусства.

Байрон выпрямился под янтарным светом и прошептал:

– Сегодняшний вечер не для развлечений. Общайтесь, но будьте начеку, понятно?

– Понятно, – пренебрежительно ответила Блайт. – Но, осмелюсь сказать, дядя, что нам с Сигной ни за что не удастся привлечь внимание принца, если ты будешь нависать над нами. Можем мы пройтись одни?

Байрон открыл было рот, чтобы возразить, но огляделся и поджал губы. Мгновенно насторожившись, Сигна попыталась проследить за его взглядом, чтобы понять, кто привлек его внимание, но вокруг было слишком людно.

– Что ж, хорошо, – фыркнул Байрон, поправив галстук. – Будьте внимательны к тому, как вы себя подаете. И, пожалуйста, дайте знать, если найдете хозяина вечера.

Сигне оставалось только надеяться, что она первой выследит Рока судьбы. Хотя это будет непросто, учитывая, что нужно присматривать и за Байроном тоже.

Девушка осторожно высвободилась из хватки Блайт.

– У нас будет больше шансов найти принца, если мы разделимся. Ты справишься? – Возможно, она сама поплатится за это предложение, но Сигне нужно было немного побыть одной, если она хотела проследить за Байроном.

– Разумеется, – резко бросила Блайт, откинув волосы назад, и исчезла в толпе гостей. Не прошло и минуты, как Сигна подпрыгнула, почувствовав руку на своем плече.

– Мисс Фэрроу?

Она подавила стон, услышав тот же скрипучий голос, что и на лестнице.

– Мисс Блэкуотер. – Повернувшись к Диане, Сигна попыталась изобразить самую сдержанную улыбку, хотя ее губы почти не растянулись. К счастью, в комнате было темно. – Как я рада вас видеть.

– А я вас. – Глаза Дианы заблестели, как у голодной кошки, и Сигна почувствовала себя мышью. – Должна признаться, не ожидала увидеть вас в свете так скоро, учитывая скандал.

Похоже, она перешла прямо к делу. Очень хорошо. Если Сигна и усвоила что-то о правилах высшего света, так это то, что не нужно прятаться, когда на тебя нападает стервятник, потому что падальщик продолжит кружить, чтобы клевать и изматывать свою добычу, пока та не созреет для пиршества.

Сигна Фэрроу была кем угодно, но только не добычей. Не собираясь позволять Диане глумиться над ней, Сигна взяла себя в руки и прибегла к умению, которое каждая порядочная леди вынуждена была использовать в тот или иной момент, будь то для собственной выгоды или для мужчины, чье самолюбие она должна была потешить. А именно притвориться дурочкой.

– Скандал? – Сигна прижала руку к груди. – Я могу только предположить, что вы имеете в виду трагедию, постигшую лорда Уэйкфилда? Этот человек был хладнокровно убит, мисс Блэкуотер. Боже, я не смею назвать случившееся с ним простым скандалом. – О, как приятно было наблюдать, как щеки Дианы вспыхнули румянцем. – Я рада, что мистер Хоторн с готовностью помог в расследовании этой трагедии. – Сигна слегка вздохнула, гордясь своим выступлением. Жаль, Блайт уже отошла. Это бы ее позабавило.

– Конечно, нет. – У Дианы был маленький и выразительный рот, и она сжала губы в такую тонкую линию, что они стали казаться почти незаметными. – Хотя связи с этой семьей не идут на пользу вашей репутации. У вас с Эвереттом все складывалось неплохо, хотя я не могу представить, чтобы он заинтересовался вами сейчас.

Безжалостная улыбка Сигны оставалась неизменной.

– Как поживает лорд Уэйкфилд? – спросила девушка, имея в виду Эверетта. Его новый титул показался ей странным, особенно учитывая обстоятельства.

– Спросите Элизу. – Диана расправила длинный белый веер и, обмахиваясь им, кивнула в сторону толпы. – Похоже, несмотря на обстоятельства, она не смогла отказаться от приглашения принца.

Сигна проследила за взглядом Дианы. Конечно же, Элиза не сидела дома, оплакивая дядю. Она даже не надела традиционную траурную одежду, вместо этого красуясь в пышном платье. Но наблюдая, как девушка принимает соболезнования, Сигна заметила, что она бледна, а под глазами залегли темные круги. И с удивлением отметила Байрона, который стоял ближе всех к Элизе.

– Самое время флиртовать на балу. – Диана слегка взмахнула веером, который не скрыл ее жестокой улыбки. – Полагаю, она не любила своего дядю так сильно, как хочет нам показать.

В старых книгах Сигны по этикету почти ничего не говорилось о том, как вести себя с членами королевской семьи, тем более в трауре. Хотя присутствие Элизы на балу действительно выглядело странно, Сигна сомневалась, что кому-то было легко отказаться от личного приглашения принца. И все же… Это было в высшей степени необычно, особенно ее общение с Байроном.

– Мисс Уэйкфилд делает все, что в ее силах. – Произнес другой голос, который в обычное время успокоил бы Сигну, но сейчас заставил вздрогнуть – голос Шарлотты Киллинджер. Ее подруга детства и единственная, кто видела, как она последовала за Перси в ту ночь, когда он якобы пропал из Торн-Гров. Сигна старательно избегала Шарлотту и ее любопытных взглядов, но это оказалось куда сложнее, поскольку Рок судьбы снова втянул ее в пучину общественной жизни.

– Как и все мы. – Сигне не понравилось, что она напряглась, когда Шарлотта положила руку ей на плечо. Девушка ненавидела чувство вины, которое переполняло ее и грозило вырваться, как вода из проржавевшего крана.

Она не сожалела о содеянном, о решении покончить с Перси ради Блайт. Но также не хотела, чтобы кто-то еще об этом узнал. Никогда.

– Как у вас дела? – спросила Шарлотта, и Сигне захотелось, чтобы подруга не была такой доброй. Чтобы осталась такой же резкой и настороженной, какой была, когда Сигна только приехала в Торн-Гров прошлой осенью.

– Мы все хотим узнать правду, – ответила Сигна, презирая тяжесть в груди. – Как поживает Эверетт?

– Думаю, он все еще пытается осознать серьезность ситуации. С той ночи он едва ли произнес хоть одно слово.

Хотя Сигна не помнила родителей, но помнила бабушку, которую очень любила. Она не забыла боль от потери и никогда больше не хотела переживать те эмоции, которые, как она знала, испытывал Эверетт.

– Убийца герцога будет найден. – В голосе Сигны звучала такая уверенность, что Шарлотта и Диана выпрямились, словно их упрекнули. Но Сигне было все равно, ведь это был единственный способ убедить саму себя. Прежде она уже выслеживала убийцу. Нужно было сделать это еще раз. Наблюдая, как Байрон заполняет танцевальную карточку Элизы, Сигна задавалась вопросом, направил ли ее Элайджа на верный путь.