Текст книги "Наперстянка"

Автор книги: Аделин Грейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Лицо Рока судьбы, оттененное мерцающими свечами, исказилось от едва заметной гримасы боли. Но в следующее мгновение она моргнула, и боль исчезла, прямо как серый камень стен.

– Ангел смерти не заслуживает счастья. – Музыка приближалась к своей кульминации, и Рок судьбы ускорился, и они закружились так быстро, что у Сигны перед глазами все поплыло.

– А как же я? – спросила она. – Неужели мое счастье ничего не значит?

– Напротив, мисс Фэрроу, оно значит для меня все.

К тому времени, как музыка смолкла, Сигна уже задыхалась, на висках выступили капельки пота, которые стекали по спине, в то время как из прически Рока судьбы не выбился даже волосок.

– Теперь моя очередь спрашивать, – сказал он так тихо, что ей пришлось напрячь слух. – Когда ты услышала эту песню, то узнала ее?

Она порылась в памяти, надеясь найти ответ, который бы его успокоил. Было очевидно, какой ответ он хочет получить, и она с удовольствием бы его дала, особенно когда на карту было поставлено так много. Но как бы сильно она ни напрягалась, как бы пристально ни смотрела на него, сосредоточившись на его прикосновениях, этот мужчина был для нее чужим.

– За свою жизнь я слышала много песен. Нельзя ожидать, что я запомню их все.

Рок судьбы потер ладонями лицо и со стоном уткнулся в них. Только когда его плечи расслабились, а гнев улегся, он протянул руку.

– Пожалуйста. – Это была мольба, нежная, как колыбельная. – Прими мою руку, и мы попробуем еще раз. Мне нужно, чтобы ты вспомнила. Чтобы ты выслушала и вспомнила, кто я такой.

Сигна отступила назад, прижав руки к бокам.

– А кто ты? – Возможно, ее первое впечатление о Роке судьбы было не таким уж далеким от истины. – Я бы вспомнила, если бы встречала тебя раньше.

Рок судьбы не убрал руку, вместо этого потянувшись вперед и впившись в нее взглядом.

– Нет, мисс Фэрроу, не вспомнили бы, если мы встречались в другой жизни.

Глава 12

Смеяться было неуместно. Ни над ситуацией, ни над мужчиной, который раскрыл перед ней душу и, казалось, был в ужасе от того, что она могла с этим сделать. И Сигна не рассмеялась, сдерживаясь изо всех сил, поскольку никогда не слышала ничего более абсурдного.

– Ты молчишь. – Рок судьбы напряг челюсть. – Пожалуйста, скажи что-нибудь.

Сигна открыла рот, но слова застряли в горле. Он был Роком судьбы и знал, как сложится жизнь человека. А также кто стоит за убийством лорда Уэйкфилда и как им спасти Элайджу. Возможно, Сигна не была той, кем он хотел ее видеть, но не могла позволить, чтобы Рок судьбы стал ее врагом.

– И по-твоему я… кто? Реинкарнация твоей возлюбленной? – У нее пересохло во рту, словно она проглотила стекло, когда Рок судьбы приблизился. – С какой стати ты решил, что это именно я?

– Жизнь человека представляет собой узор, который определяет его судьбу, – пояснил он. – В твоем появились серебряные нити, которые я не вшивал. Мои нити золотые, у Ангела смерти черные. А твои… твои всегда были серебряными.

Она смотрела не на него, пока он говорил, а на сверкающие золотые нити вокруг них. Они были повсюду. Он заставил всех в комнате замолчать. Время остановилось. И даже после этого не выглядел утомленным.

Она всегда знала, что Ангел смерти могуществен, хотя его способности часто проявлялись в виде сильных, внезапных вспышек – резкого порыва ветра или смертельного прикосновения. Сила Рока судьбы казалась более всепоглощающей. Она была бескрайней и пугающей, и Сигна могла только протянуть руку к ягодам белладонны, которые принесла с собой.

– В мире недостаточно цветов, чтобы каждый человек обладал собственным, – прошептала она. – Так почему серебряный принадлежит только мне?

Сигна замерла, когда Рок судьбы взял двумя пальцами ее подбородок и запрокинул голову, чтобы она видела только его.

– Потому что ты не обычный человек и не жнец. Ты сама Жизнь, и ты даже не представляешь, как долго я тебя искал. – В его глазах было нечто странное, и Сигна чуть не отшатнулась, когда поняла, что это – голод. Словно он умирал от голода, а она была угощением, которое ему подали.

Жизнь.

Жизнь.

На этот раз Сигна не смогла сдержать смех. Она прикрыла рот обеими руками, но было слишком поздно. Он думал, что она Жизнь? Боже милостивый, где он был последние несколько месяцев?

Рок судьбы прищурился, между его бровями залегли глубокие морщины.

– Тебя влечет к Ангелу смерти не потому, что ты жнец. А потому что именно он отнял тебя у меня. В прошлой жизни ты была моей женой.

Очередной смешок едва не вырвался наружу, но она вовремя его подавила. Жена! Сама мысль об этом казалась нелепой, поскольку он явно никогда не видел ее смертоносных сил в действии.

– Я люблю твоего брата. – Сигна заговорила тихо и вкрадчиво, как будто успокаивала норовистого олененка. – Я не та, за кого ты меня принимаешь, но я помогу тебе. Вместе мы найдем Жизнь.

Судя по тому, как Рок судьбы отвернулся, можно было подумать, что девушка ударила его по лицу. Золото в его глазах вспыхнуло, и дворец Вистерия задрожал за его спиной. На долю секунды Сигна снова увидела дворец таким, каким он был на самом деле, – с голыми серыми стенами и потрескавшимся полом. Пустым, заброшенным и безжизненным, как его марионетки, которые покачнулись, когда земля задрожала, и остались на ногах только благодаря золотым нитям. Затем они снова вернулись в янтарный бальный зал, окруженные смехом гостей. Все произошло быстро, и Сигне пришлось убеждать себя, что это не игра воображения.

– Мои гобелены не лгут. – Рок судьбы больше не был сдержанным и скромным. Он возбужденно схватил Сигну за плечи и наклонился, чтобы поймать ее взгляд. – Я не из тех, кто просит, но сейчас я умоляю выслушать меня. Умоляю подумать, мисс Фэрроу. Подумать, чего вы хотите. Будете ли вы счастливы, проведя остаток жизни в окружении смерти? Боли и горя?

Сигна не осознавала, что дрожит, пока не протянула руки и не оттолкнула его.

– Это не так ужасно, как кажется, – прошептала она, вспоминая ту ночь, когда впервые увидела душу, или когда Ангел смерти привел ее к мосту в загробную жизнь. – Смерть – это естественный порядок вещей.

– Естественный? – Рок судьбы усмехнулся. – А что, если бы твои руки могли не только убивать? Я мог бы показать, как это делается. Мог бы научить тебя. Ты ведь этого хочешь, не так ли?

Она не хотела.

Не могла.

Сигна только недавно смирилась с тьмой внутри себя, нашла в ней красоту, и все же… Снова слышала этот шепот. Тот, который твердил, что раз она не решается рассказать Блайт правду о себе, то, возможно, она действительно отвратительна.

Девушка не хотела, чтобы Блайт боялась ее. И остальные дорогие ей люди. Но узнай они правду… разве не отвернутся от нее? Не было ни одной живой души, которая с распростертыми объятиями приняла бы жнеца.

Только по этой причине Сигну привлекало предложение Рока судьбы, но нельзя было принимать его помощь. Не только потому, что это станет ударом для Ангела смерти, но и потому, что она лишь недавно смирилась со своей сущностью, и ужасалась при мысли о том, чтобы исследовать новое. Поэтому Сигна проигнорировала вопрос о своих способностях, сказав вместо этого:

– Что бы ты ни говорил и ни думал, я люблю твоего брата. Я не оставлю его, и несправедливо разлучать нас.

Улыбка Рока судьбы погасла, взгляд помрачнел.

– Говорят, в любви и на войне все средства хороши. Я вырыл окоп, взял винтовку и отступать не собираюсь. Я буду преследовать тебя, пока ты все не вспомнишь. Если это означает, что мне нужно ухаживать за тобой, Сигна Фэрроу, я это сделаю. Цветы, прогулки, даже стихи, если пожелаешь. Я научусь всему, что доставляет тебе радость, и в конце концов ты вспомнишь о жизни, которая у нас когда-то была.

Все шло совсем не так, как ожидала Сигна. Она почувствовала нервное покалывание в груди и была вынуждена отойти, чтобы взять веер из застывшей руки Дианы и попытаться остудиться.

Рок судьбы ошибался. Она не была Жизнью. Просто не могла быть. Она убила тетю Магду. Она забирала жизни, а не дарила их. Он был безрассуден в своем оптимизме. Но, возможно, существовал способ использовать это в своих интересах.

– Заключи со мной сделку. – У девушки не было времени все обдумать, прежде чем она произнесла слова вслух, взмахнув веером.

– Сделку? – повторил он. – Не уверен, что ты понимаешь важность заключения сделки со мной.

Конечно, она не понимала. Сделка с Судьбой была не менее опасной, чем сделка со Смертью, и все же Сигну это не останавливало. Если это был ее единственный шанс, она должна им воспользоваться.

– Я не обязана терпеть, как ты забрасываешь меня цветами или появляешься на пороге моего дома. Но если ты вернешь мне способность общаться с Ангелом смерти, я исполню твою мечту.

Рок судьбы стиснул зубы, в помещении стало душно, словно дворец превратился в печь. И хотя сильнее всего ей хотелось отойти к окну подальше от его обжигающего взгляда, она расправила плечи и высоко подняла голову, пока его лицо не стало угрюмым.

– У меня есть условия. Во-первых, вы сможете общаться только по вечерам, после наших встреч.

Когда она открыла рот, чтобы возразить, он поднял брови, остановив ее. Похоже, не стоило ожидать большего.

– И ты поклянешься соблюдать условия?

– Разумеется, я клянусь. – Каждое слово звучало отчетливо. – В конце концов, это не будет иметь значения. Ты все вспомнишь и сама прекратишь общение с ним. Лучшей мести я и представить не мог.

Дыхание обжигало горло. Он был слишком самоуверенным. Слишком расчетливым. Но какой у нее был выбор?

– Отлично. Считаем сегодняшний бал нашей встречей, и я согласна. – Она говорила тихо и не была уверена, что произнесла слова вслух, если бы не усмешка Рока судьбы. Если раньше она считала его загадочным, после этих слов его словно подменили. Он буквально светился.

– Сделку с Судьбой нельзя разорвать, мисс Фэрроу. Когда я захочу увидеться, вы должны быть готовы. – Он смаковал каждое слово.

Сигна прочла достаточно волшебных историй, чтобы понимать, что не стоит соглашаться так просто.

– Три встречи – не больше. И после этого ты вернешь мне способность общаться с Ангелом смерти.

От его смеха у нее по спине побежали мурашки.

– Месяц, – поправил он, – в течение которого я могу навещать тебя сколько угодно.

Это было меньше, чем она ожидала, но все равно достаточно долго, чтобы расстроиться по-настоящему.

– Ладно, – согласилась она, – но сначала я задам еще один вопрос, на который ты должен ответить: кто убил лорда Уэйкфилда?

К ее удивлению, улыбка принца не дрогнула.

– Музыка стихла, и мы не танцуем. – Гости сразу же потянулись к дверям, словно солдаты. – Я надеюсь, что ваш вечер был таким же прекрасным, как и мой. Скоро мы снова увидимся, мисс Фэрроу.

Она не стала задерживаться и не дала себе и секунды подумать о положении, в котором оказалась. Когда остальные гости начали покидать бальный зал, Сигна подобрала юбки и убежала из Вистерия Гарденс.

Глава 13

Она нашла Блайт обмякшей в карете, кузина выглядела так, словно побывала в аду и вернулась обратно – они обе побывали там.

– Где ты была? – спросила Сигна, захлопнув дверь экипажа, к большому удивлению кучера, который наклонился вперед, чтобы помочь ей.

Блайт моргнула. Один раз, затем еще.

– Я… танцевала, кажется. Было так душно, что я, должно быть, вышла подышать свежим воздухом. – Она медленно произносила каждое слово, складывая их, как пазл.

Она не помнила. Конечно, не помнила.

Сигна откинула голову на спинку сиденья, пытаясь решить, то ли злиться, то ли вздохнуть с облегчением. В конце концов, она раздраженно выпалила:

– Мы словно танцевали под дудку дьявола. – И добавила, надеясь успокоить Блайт: – Байрон уже в карете позади нас. Все разъезжаются.

– Так рано? – Блайт нахмурилась, все еще пытаясь осмыслить происходящее. Она посмотрела в окно на небо, черное как смоль.

– Когда же, черт возьми, пролетело время?

Только когда кучер щелкнул вожжами и лошади начали спускаться с горы, Сигна позволила себе перевести дух. Блайт, однако, с беспокойством рассматривала свои ногти, рассеянно ковыряя кутикулу.

Хотя утром они обе тщательно готовились к балу, светлые волосы Блайт выглядели так, словно за ней охотились в лесу. Локоны выбились из прически, а на бледных щеках горел яркий румянец. Сигна же чувствовала, что была вся липкая от пота, а пудры и румяна, вероятно, почти растаяли.

– Ты что-нибудь узнала? – спросила Блайт, наклоняясь к окну. Сигна тоже прижалась к стеклу, пытаясь в последний раз взглянуть на фонтан во дворе и на скульптуру женщины, которая была так на нее не похожа, что Сигна почесала руки и попыталась отогнать эту мысль.

Это была не она. Такое просто невозможно.

– Только слухи, – ответила Сигна. – Шарлотта была там. Элиза тоже.

– Даже не в траурном наряде, – отметила Блайт. – Странно, не находишь? Она не могла отвести глаз от Ариса, хотя весь вечер танцевала с лордом Бейнбриджем.

У Сигны кровь застыла в жилах.

– Арис? Ты имеешь в виду принца?

– Неужели и в твоем присутствии я должна соблюдать формальности? – недовольно произнесла Блайт. Сигне пришлось прикусить щеку, чтобы не возразить. Блайт умна и если заподозрит, что Сигна что-то скрывает, то вытрясет из нее правду. Поэтому она вздохнула с облегчением, когда Блайт продолжила с легким раздражением в голосе: – Я удивлена, что Элиза вообще пришла. Если будет продолжать в том же духе, то скоро она станет пищей стервятников.

Хотя Сигна не была поклонницей Элизы – эта молодая женщина всегда была худшей из сплетниц и первой стремилась кого-нибудь осудить, – она лучше других знала, что горе может толкнуть человека на неожиданные поступки.

– Уверяю тебя, в ее поведении виноват сезон приемов, а не горе, – добавила Блайт, словно прочитав мысли Сигны. – Как только она услышала о появлении принца, то стала настырной, как мамочка. Ты видела ее декольте?

– А ты видела мое? – Сигна указала на лиф своего платья, и Блайт потянулась вперед, чтобы коснуться ее колена.

– Именно это я и имею в виду! Если забыть о твоем отвратительном поведении, мы пришли с твердым намерением соблазнить принца, как и она. Или хотя бы виконта. Кажется странным, что она так сосредоточенна и расчетлива после смерти дяди, не так ли? Он был для Элизы почти отцом.

Это действительно было немного странно, как и ее тесное общение с Байроном в перерывах между танцами. Тем не менее даже до смерти лорда Уэйкфилда Сигна заметила, как изменилось поведение Элизы, когда она впервые вышла в свет. В первый год Элиза хотела найти себе пару, и Сигна не могла упрекнуть ее в этом. В конце концов, ведь она сама когда-то надеялась на это.

– За ней стоит приглядывать, – согласилась Сигна. – Хотя не понимаю, какая у нее причина убивать герцога.

Блайт вздохнула и натянула перчатки.

– Полагаю, ее нет. Ей действительно нравилось прогуливаться по городу под руку с ним. Он всегда покупал ей самые красивые платья.

Возможно, у нее был скрытый мотив, хотя это казалось неправильным. Каждый подозреваемый казался не тем. Поиски убийцы больше походили на погоню за диким гусем, и, хотя Байрон был в списке на первом месте, кусочки мозаики никак не складывались воедино. Она хотела рассказать Блайт о своих наблюдениях за ним и Элизой Уэйкфилд, но кузина и так достаточно натерпелась от членов своей семьи. Сигна не хотела, чтобы она чувствовала себя преданной собственным дядей.

Дорога стала ровнее, когда они спустились с горы. Разговор стих, Блайт прислонилась головой к стеклу и закрыла глаза. Через несколько мгновений она уже глубоко дышала. Сигна откинулась назад, вытянув ноги под платьем, а затем нахмурилась, потому что движение напомнило ей о том, как она впервые заговорила с Ангелом смерти – с Сайлесом. Они вдвоем, в вагоне поезда, когда он так грубо раздвинул свои неприлично длинные ноги.

Боже, как бы ей хотелось, чтобы он сейчас оказался рядом.

Глядя в окно, она заметила, как сквозь высокие ольховые деревья проглядывает прекрасная голубая луна. Ее вид навевал воспоминания об осени. О том, как они катались верхом под звездами. Легкий ветерок пощипывал кожу, и она все еще помнила кривую усмешку на его лице, когда он запрокинул голову к небу и завыл вместе с Гандри.

Сигна хотела скрыть свой визит в Вистерия Гарденс, особенно после того, как Ангел смерти умолял ее туда не ходить. Но она скучала по нему, и никто не знал, когда Рок судьбы может передумать. Сигна не захотела ждать возвращения в Торн-Гров, чтобы поговорить с Ангелом смерти, поэтому, как и Блайт, прислонилась головой к окну кареты и закрыла глаза.

– Ты собираешься закончить историю о твоем брате? – спросила она. – Или мне сидеть и гадать целую вечность?

Сигна ждала, уперев ногу в пол. Возможно, все было напрасно. Возможно, Ангел смерти все равно ее не услышит, и все это лишь жестокая шутка Рока судьбы. Казалось, прошли годы, прежде чем глаза Сигны наполнились слезами, когда она почувствовала его. Она не всегда понимала, был ли он рядом и слушал, но, когда они часто стали обмениваться мыслями, Сигна научилась улавливать перемены – тихое гудение в ее теле. Все чувства обострились, когда она настроилась на него.

– Ох, Пташка, как я же скучал по тебе. – Хотя Ангел смерти не сидел рядом, его голос был бальзамом, который успокаивал девушку. Она была рада, что Блайт спала, потому что не смогла скрыть улыбку, и вытерла глаза, наслаждаясь моментом.

Рок судьбы был глупцом, если думал, что она когда-нибудь оставит его брата. Ее любовь была как зима, непреклонная и всепоглощающая. Она любила Ангела с постоянством лета и яростью самой природы.

– Я тоже скучала, – сказала Сигна, пока у нее еще была такая возможность. – И мне о многом хочется поговорить, но я не знаю, сколько у нас времени.

Она услышала вздох, словно он был рядом, и представила, что это действительно так. Что стоит только протянуть руку, и она ощутит леденящий холод его тела.

– Я так понимаю, ты говорила с моим братом?

– Мне нужно, чтобы ты рассказал, кто такая Жизнь, – потребовала Сигна вместо ответа, надеясь избежать спора, на который у них не было времени. – Чтобы ты рассказал все.

Воцарилась тишина. Сигна гадала, не истек ли уже срок соглашения. Но когда сосредоточилась, то почувствовала, что Ангел смерти притаился в уголке ее сознания, выжидая, прежде чем ответить.

– На протяжении веков у меня не было никого, кроме Рока судьбы. Наши отношения не были идеальными – он всегда считал, что я должен меньше вмешиваться в мир людей, в то время как я всегда подталкивал его к большему участию. Чтобы он прислушивался к просьбам душ, чьи жизни плетет. Но Рок судьбы считает себя идеальным художником. Как только история соткана, он переходит к следующей и больше не оглядывается назад. Мы не всегда соглашались с методами друг друга, но, в конце концов, у нас больше никого не было. Пока однажды не появилась она. – Ангел смерти умолк, по-видимому, чтобы собраться с мыслями. Каждое последующее слово давалось с трудом, словно ему было тяжело вспоминать об этом.

– Эта женщина походила на нас, – продолжал он. – Существовала в этом мире в той или иной форме. Ее звали Жизнь, и она была лучезарна. Рок судьбы сразу ее покорил, и они полюбили друг друга у меня на глазах. Жизнь создавала душу, а Рок судьбы наделял ее целью. Он рассказывал ей их истории, которые были добрее в те времена. Они создавались с большей заботой, потому что Жизнь хотела, чтобы ее души процветали, а Рок судьбы мечтал сделать ее счастливой. Хотел видеть ее улыбку. У нее была прекрасная улыбка.

Сигна слегка напряглась, и Ангел смерти тут же пояснил.

– Я очень любил ее, Пташка. Но не в романтическом смысле. Мы становились старше, и я начинал понимать, что Жизнь не похожа на нас с Роком судьбы. Мы не постарели ни на день, а ее глаза и губы прорезали морщинки. Она начала уставать, и наступило время, когда она могла порождать совсем мало душ.

– Однажды она отвела меня в сторону и сказала, что ей пора уходить. Сказала, что жизнь не должна быть бесконечной и что довольно скоро она вернется к нам в новом обличье. Потому что без смерти нет жизни. Она попросила меня забрать ее, но сначала хотела провести еще один день с Роком судьбы. Еще один день, чтобы попрощаться.

– Разумеется, Рок судьбы все понял, – продолжал Ангел смерти, каждое слово давалось ему с трудом. – Он потребовал, чтобы я отказал в ее просьбе. Ясно дал понять, что в противном случае никогда больше со мной не заговорит. Он не видел, как мне горько, и это… сделало меня восприимчивым.

– Когда на следующий день Жизнь вернулась, я отказал ей, и это стало самым эгоистичным поступком за все мое существование. Ведь Жизнь была сильнее любого из нас и знала, что должна уйти. Она бы перевоплотилась, но никто из нас не знал, где и в каком обличье она появится. И сколько времени ей потребуется, чтобы снова найти нас. Мы и так провели большую часть нашего существования только вдвоем, и ни Рок судьбы, ни я не хотели рисковать. Но как я уже говорил – ее время пришло.

– Чем дольше я сопротивлялся, тем хуже становилась ситуация. – Сигна застыла и едва дышала, ловя каждое его слово. – Я услышал зов ее смерти. Понял, что пришло время. И все равно сопротивлялся, пока смерть не настигла ее сама, тем самым устроив ей самую страшную кончину, какую только можно вообразить.

– Чуму, Сигна. Черную смерть. Я так эгоистично пытался сохранить ей жизнь, до последнего оттягивая неизбежное. Она стала первой жертвой, а потом болезнь распространялась все дальше и дальше – и, боже, какую территорию она охватила. Ты знаешь, сколько людей погибло из-за моего эгоизма? Сколько невинных жизней загублено из-за моей ошибки?

Девушке хотелось, чтобы он был рядом. Чтобы она могла взять его за руку и не отпускать на протяжении всей истории, которая оказалась намного хуже, чем она ожидала.

– Двадцать пять миллионов, – произнес он наконец, и слова сокрушили ее, словно удар в живот. – За четыре года я забрал двадцать пять миллионов невинных жизней. И все потому, что не захотел ее отпустить.

– Ты любил ее, – утешила его Сигна, ненавидя расстояние между ними. – Мы все совершаем нелепые поступки ради тех, кого любим. – Вот почему она защищала Блайт и пошла на сделку с Роком судьбы, просто чтобы еще раз поговорить с Ангелом смерти.

– Это было вовсе не нелепо, Сигна. Скорее эгоистично и жестоко. С тех пор я не видел Жизнь, как и мой брат. Возможно, это наше наказание, или она попросту нас не вспомнила. Невозможно знать наверняка, но я не могу найти Жизнь со дня ее смерти.

Сигна хотела рассказать ему все, что поведал ей Рок судьбы. Хотела, чтобы он рассмеялся и согласился, что эта идея абсурдна, и она не может быть той женщиной, которую они так долго искали. Но слова застряли в горле, когда она пришла в ужас от того, что он мог подумать.

Если это правда, что она была кем-то другим – если существовал хотя бы маленький шанс, что она Жизнь, женщина, которую он убил и которую так сильно любил его брат, – изменятся ли его чувства к ней?

– Теперь моя очередь задавать вопросы. Визит к моему брату был насыщенным?

Сигна вслушивалась в каждое слово, пытаясь понять, насколько он зол, но это оказалось невероятно сложно.

– Бал был бессмысленным. – Она вцепилась в сиденье кареты. – Я ни на шаг не приблизилась к настоящему убийце лорда Уэйкфилда и не уговорила Рока судьбы уйти. Я беспокоюсь за Элайджу. И за Блайт, если мы не найдем способ вернуть ему доброе имя. Ты можешь просто проникнуть в сознание констебля и убедить его в невиновности Элайджи, как поступил со слугами после исчезновения Перси?

Гробовое молчание давило на нее, пока он обдумывал просьбу.

– Если я это сделаю, Рок судьбы ответит чем-нибудь похуже. Он не позволит нам замять это.

Сейчас Сигна точно заслуживала награды за то, что подавила желание запрокинуть голову и закричать. Чувствуя ее беспокойство, Ангел смерти добавил нежным, как шелк, голосом:

– Не теряй веры. У нас уже есть список подозреваемых из тех, кто был в Торн-Гров в ночь убийства.

Это прозвучало не настолько обнадеживающе, как он, очевидно, хотел.

– В ту ночь в поместье была половина города.

– Возможно, но это только начало. И уже больше, чем в прошлый раз, когда ты раскрыла убийство.

С этим она не могла поспорить, учитывая, что не знала ни единой грешной души, когда впервые приехала в Торн-Гров. И все равно понимала, что убийца Блайт должен иметь свободный доступ к поместью. А значит… тогда у нее было не больше улик, чем сейчас.

– Почему мне кажется, что в этот раз все намного сложнее? – Сигна хотела казаться уверенной в себе, хотела верить, что раскроет это дело. Но не могла притворяться. Только не с ним.

– В прошлый раз мой брат не дышал тебе в затылок, не мстил и не усложнял ситуацию. И ты не любила Хоторнов так, как любишь сейчас.

Она действительно любила их, безмерно любила. Вот почему нужно собраться с мыслями и раскрыть дело. Ангел смерти был прав; даже если это не самая лучшая зацепка, ей было с кого начать – с Байрона.

– Я пока не знаю, как тебе помочь, – продолжил Ангел смерти, его слова прозвучали убаюкивающе, как весенний ветер, – но я поговорю с братом. А пока хочу, чтобы ты держалась от него подальше. На этот раз всерьез. Пообещаешь мне?

Обещание было невыполнимым, учитывая намерения Рока судьбы в отношении нее. Но Сигна решила, что Ангелу смерти не нужно знать все подробности. По крайней мере, пока она не разберется в своих чувствах.

– Я обещаю сделать все, что в моих силах, и буду действовать осмотрительно. – Это лучшее, что она могла предложить, и хотя он со вздохом прошептал ее имя, похоже, был достаточно умен, чтобы не возражать.

– Тебе кто-нибудь говорил, насколько ты упрямая?

Она с удивлением отметила, что улыбка тронула ее губы.

– А ты бы хотел, чтобы я поступала по-другому?

Его паузы было достаточно для ответа.

– Продолжай в том же духе, Пташка, и мы посмотрим, будешь ли ты такой же упрямой в следующий раз, когда я доберусь до тебя.

Мысленный образ его обещания взорвал ее воображение. Девушка поежилась, внезапно почувствовав тесноту и жар платья, которое скорее походило на груду ткани.

– И что же ты сделаешь? Опиши во всех подробностях.

Голос Ангела смерти превратился в низкое рычание, но Сигне не удалось услышать ответ. Вместо этого ее тело напряглось, когда голос, явно не принадлежавший Ангелу смерти, спросил:

– Что, черт возьми, заставляет тебя так ухмыляться?

Сигна широко раскрыла глаза, когда Блайт взяла ее за плечо и наклонилась вперед, чтобы всмотреться в лицо кузине. Она прижала ладонь к ее щеке и нахмурилась.

– Да ты вся горишь! Может, ты заболела?

Рука Блайт была горячей, хотя у Сигны было всего мгновение, чтобы заметить это, прежде чем в удивлении отпрянуть назад.

– Я в полном порядке!

Должно быть, она покраснела еще сильнее, потому что Блайт ненадолго прищурилась, прежде чем ее лицо озарилось восторгом.

– Боже мой, ты мечтала о мужчине, не так ли? Кто это был? Ты должна мне рассказать!

Низкий, рокочущий смех Ангела смерти прозвучал в глубине ее сознания.

– Давай, – веселился он, – расскажи ей.

– Это был не мужчина…

– Со мной это не пройдет, – усмехнулась Блайт. – Ты с кем-то познакомилась на балу? Учитывая, что ты и глазом не моргнула в присутствии принца, это был точно не он.

Как бы ей ни хотелось сказать, что она кого-то встретила, Сигна была так взволнована, что с трудом вспомнила бы собственное имя, не говоря уже о гостях на приеме. Зная Блайт, назвать имя было все равно что дать разрешение следить за беднягой и выяснить все до мельчайших подробностей о нем, его семье, его самых сокровенных секретах и о том, насколько он достоин Сигны. И вот, не слишком задумываясь, она назвала первое имя, которое пришло ей на ум.

– Это Эверетт Уэйкфилд.

Блайт закрыла рот и грациозно сложила руки на коленях, изо всех сил стараясь казаться непринужденной.

– Ну, он… я имею в виду, полагаю, он достойная пара. Но, боже мой, Сигна, как вовремя. Я гадала, интересен ли он тебе после случившегося. Мне показалось, что в последние месяцы ты перестала обращать на него внимание. И я не хотела совать нос в чужие дела. Ему не помешает компания, учитывая все, через что он проходит, – хотя ты видела, как на него смотрит Шарлотта? Интересно, что бы она подумала, если бы вы поженились.

– Полагаю, мне стоит спросить. – Когда показались высокие шпили и железные ворота Торн-Гров, Сигна вздохнула с таким облегчением, что окно запотело. Чем скорее она выберется из кареты, тем лучше.

В конце концов, ее ждал Ангел смерти.