Текст книги "Последняя Золушка (СИ)"

Автор книги: Адель Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 22

Бал продолжался. Музыка лилась, бокалы звенели, парики качались, веера взлетали, и только Диана чувствовала, что все планы рушатся под ногами, как песок на краю утёса.

Каждый раз, когда она оставалась наедине с принцем, герцог Александр Берг возникал буквально из воздуха, придумывая всё новые и новые причины, почему принц не может с ней потанцевать или побыть наедине.

– Простите, ваше высочество, – обращался он к принцу с лёгким сарказмом, – но вас срочно вызывает его величество.

– Его величество? – вскидывался принц. – В прошлый раз он сказал, что не вызывал меня. Ксандр, ты, наверное, что-то путаешь.

– Я никогда ничего не путаю, – холодно отвечал герцог и с самым невозмутимым видом уводил Диану в сторону.

Диане надоело, что герцог постоянно вмешивается. В конце концов, она уже видела, что в глазах принца, который всегда любовался только собой, явно появился интерес. Получается, что до достижения цели осталось совсем чуть-чуть. Что она будет делать дальше, если принц действительно предложит ей руку и сердце, бывшая фея предпочитала пока не думать.

– Вы мешаете! – прошипела она герцогу, когда он снова отправил куда-то принца и перехватил её за руку, пытаясь вывести на танец.

Но герцог её не отпустил, совершенно нахальным образом заявив, что он её спасает от неминуемой катастрофы.

Принц Гарольд снова получил от отца информацию, что тот его не вызывал, и направился в сторону бального зала, чтобы разобраться с Ксандром и, в конце концов, поговорить с понравившейся ему незнакомкой.

Но по пути принца перехватила леди Анна, в руке у неё была тарелочка с пирожными.

– Ах, ваше высочество, я ждала вас. Вот, попробуйте, ваш повар просто чудо.

За спиной у леди Анны маячила её мать, леди Тремейн, которую принц слегка побаивался, словно чувствовал, что от неё можно ожидать всяких неприятностей. Да и королева-мать советовала держаться от леди из рода Тремейн подальше, а уж она знала, что говорит, поскольку и сама была из этого рода.

Принц и сам не понял, как оказался среди танцующих пар, ведя в танце леди Анну.

– Спасибо, ваше высочество, что пригласили меня на танец! – Анна сияла, вцепившись в него.

Принц оглядывался, пытаясь отыскать взглядом Диану или Ксандра, но ни её, ни его не находил.

– Простите, леди Анна, мне срочно надо… отлучиться, – предпринял принц попытку отвести леди Анну обратно к её матери, завершив танец, но леди Анна не отпускала его под предлогом проводить и её к туалетным комнатам.

– Ваше высочество, мне тоже очень надо, – говорила она с придыханием, и от неё пахло вишнёвой шарлоткой.

Тем временем леди Тремейн продолжала наблюдать, чтобы лакей своевременно подал бокал принцу, в котором был лимонад, щедро приправленный приворотным зельем. Но судьба явно решила сыграть с ней злую шутку.

Первый раз лакей, передававший бокал принцу, споткнулся о шлейф Анны и чуть было не пролил всю жидкость на Анну, но в последний момент ему удалось отвернуть бокал, и жидкость пролилась ему на ботинки. На второй раз бокал из рук лакея вырвал какой-то полный господин и выпил залпом. Леди Тремейн еле успела отвести глаза, чтобы, не дай бог, не стать единственной для того коротышки. На третий раз эликсир добавили в шипучее, но лакей снова «промахнулся», и шипучее выпила одна из пожилых баронесс.

– Ты идиот?! – шипела Тремейн в сторону несчастного слуги. – Ты должен подать бокал принцу! И не жди окончания танца, подойди сейчас!

А вот леди Мария пребывала в полном расстройстве, потому что пока она пыталась отследить, когда герцог Берг останется один, герцог окончательно сделал выбор в пользу незнакомки. Уж что-что, а такие вещи леди Мария видела прекрасно.

Действовать так же, как её сестра, она считала не правильным: они же не крестьянки, чтобы бегать за мужчиной и навязывать себя; мужчина по природе – охотник, он должен сам поймать «добычу».

Она решила, что пусть не на этом балу, но, может, после она найдёт повод остаться с герцогом наедине.

А Диана с герцогом Бергом была на балконе, который заявился вслед за ней, когда она попыталась там от него спрятаться.

– Герцог, это какой-то балаган, – прошептала она, отступая от балконной двери. – Прекратите меня преследовать.

– Зовите меня Александр, – вдруг произнёс совершенно переставший себя контролировать глава безопасности.

– Почему вы не даёте мне остаться с принцем наедине? – возмущённо спросила Диана. – Это же бал, чтобы принц мог выбрать себе невесту.

– Вот именно поэтому и не даю, – заявил герцог Берг.

– Я не понимаю, – устало сказала Диана.

– Ну что же здесь непонятного? – почти промурлыкал герцог Берг, подходя ближе к Диане, которая, словно кролик перед удавом, застыла на месте, не отводя глаз от герцога.

Рука герцога легла ей на талию, рука у мужчины была твёрдая, уверенная, но движения были осторожными. Диана вздрогнула, когда пальцы скользнули выше и коснулись голой спины. Они оба замерли, было только слышно их прерывистое дыхание. Герцог стал наклоняться к её лицу.

И вдруг в голове у Дианы раздался отчаянный крик фамильяра: «Аларм! Время! Тупая моя голова!»

Диана, ничего не понимая, взглянула на часы и увидела, что до полуночи остаётся всего пара минут.

«Неужели и здесь у волшебства ограниченный срок действия?» – подумала она и вдруг вспомнила, что всё, что на ней надето, взято… напрокат.

И Диана, резко оттолкнув герцога, побежала, уже не обращая внимания на то, чтобы не было заметно, что у неё разные туфли.

Когда прозвучал двенадцатый удар часов, Диана отсчитывала последние ступеньки, сбегая по чёрной лестнице, которая вела в тёмную часть сада. Растоптанная туфля слетела у неё с ноги. Она было остановилась, чтобы подобрать, но с ужасом увидела, что её серебристый наряд исчезает, словно растворяется, оставляя её в том, что было куплено ею самой, то есть в нижнем белье.

И теперь бывшая фея-крёстная сидела, спрятавшись в кустах, ожидая, когда фамильяр ей принесёт платье из дома. Из кустов ей было хорошо видно, как мечется по саду герцог Берг, а в руках у него зажата растоптанная старая туфля.

Глава 23

Дождавшись, когда Юлиус принесёт ей одежду, Диана быстро переоделась. По выражению на мордочке фамильяра было ясно, что он едва сдерживается, чтобы не расхохотаться, а в его случае не разухаться.

– Спасибо, – буркнула она, поправляя платье. – Особенно за башмаки, в одной хрустальной туфельке я бы до дома точно не дошла.

– Да уж, Золушка получилась бы с перекосом, – проворчал Юлиус, но клювом аккуратно подтолкнул её сумку поближе.

Хрустальную туфельку Диана спрятала в карман: она была такой маленькой, лёгкой и хрупкой, что казалась почти игрушечной.

Выбираться из дворцового сада ночью в платье служанки и с фамильяром-совой на плече было непросто, можно сказать, что это занятие не для слабонервных. Особенно если по саду бегает с туфелькой в руке крайне сосредоточенный герцог, обладающий хорошей памятью на лица и дурной привычкой внезапно появляться из-за кустов.

– Мы, между прочим, ничего не нарушаем, – прошептала Диана, пока они с Юлиусом крались вдоль стены, пробираясь к выходу.

– Да-да, ты просто служанка, решившая прогуляться со своей совой в два часа ночи, – отозвался Юлиус. – Они здесь все так гуляют, стандартная придворная практика.

– И вовсе сейчас не два часа ночи, а час, и вместо того чтобы тренироваться в юморе, мог бы полететь и отвлечь герцога, пока я выскочу в калитку.

– Я-то полечу, но ты же шуршишь, как осенний листопад, – ответил Юлиус, явно предпочитавший поэтические сравнения.

Они миновали одну колоннаду, вторую, спрятались за статуи, стоявшие в немыслимых позах (или им так казалось в темноте), и уже почти достигли бокового выхода, когда позади раздались чёткие, резкие шаги.

Диана замерла, а Юлиус тихо прошипел:

– Угадай, чьи это шаги.

– Может, стражники делают обход? – прошептала в ответ Диана, понимая, что, скорее всего, нет.

– Я слышу шаги раздражённого человека в дорогих сапогах. – Юлиус закивал круглой головой. – Это герцог, сто процентов.

Прятаться было некуда, и Диана обернулась. Герцога она увидела сразу, он шёл по садовой дорожке с видом человека, который очень огорчён. Он, конечно же, сразу заметил её.

– Эй! Стойте! – окликнул он.

Юлиус испустил лёгкий звук, напоминающий бульканье, и… растворился в воздухе.

Диана медленно повернулась, еле сдержалась, чтобы не сказать: «Я ничего не трогала, честно, это не я».

– Да, ваша светлость, – максимально вежливо и буднично откликнулась она, сделав небольшой книксен.

Герцог подошёл ближе. При тусклом свете садовых фонарей, которые уже работали в ночном режиме, чтобы не слепить обитателей сада, он окинул девушку быстрым взглядом. Диана знала, что он видит скромное синее платье, передник, платок на плечах.

– Не видела ли ты здесь… – начал он, помедлив, – девушку в серебристом платье? Красивую.

Диана заморгала:

– Серебристое платье? Простите, ваша светлость, я весь вечер на кухне провела, вот только к воротам вышла.

Герцог нахмурился, но кивнул:

– Понимаю. – Он на секунду замолчал, потом добавил: – А можешь показать свою обувь?

Диана чуть было не расхохоталась, но юбку приподняла.

Герцог посмотрел, увидел обычные грубые ботинки и, грустно вздохнув, сказал:

– Прости за беспокойство, иди домой, отдыхай.

С этими словами он развернулся и ушёл, держа в руке растоптанную туфлю. Диане показалось, что плечи мужчины поникли, хотя было довольно темно, и точно ли это так или просто игра теней – было непонятно.

Диана выдохнула.

– Он не узнал меня, – прошептала она.

– Он посмотрел тебе прямо в лицо, – буркнул Юлиус, проявившийся на её плече, как только герцог отошёл достаточно далеко, – и всё равно не узнал. Ты заметила розовую дымку над его головой?

– Не заметила. А что это? – пожала плечами Диана, которая действительно удивилась, что герцог не узнал «графиню Врушку».

– Это тебе надо спросить у Агнессы, очень похоже на её работу, – философски изрёк Юлиус. – Несложное заклинание, но убойно действует, если ведьма сильно разозлилась.

Пока они с Юлиусом шли обратно к дому, ей самой стало смешно. Какая-то получилась из неё странная Золушка. Влюбиться в принца не удалось, потанцевать с ним и то не вышло. Туфельку вроде бы потеряла, но не ту, что надо. А та, растоптанная – ну кто станет по ней искать? Такие туфельки, если подумать, есть у каждой второй, если не у каждой первой.

Потом она на мгновение задумалась: а с чего бы вообще кому-то её искать? Принц вряд ли начнёт активные поиски, не похоже, что она зацепила его настолько, чтобы он стал это делать.

А вот мысль о том, что герцог Александр Берг продолжит её искать, оказалась неожиданно приятной.

Диана вдруг поняла, что, по правде говоря, не хочет никакого принца. Не хочет выигрывать пари, никому ничего доказывать.

А вот если герцог действительно влюбится в неё, в ту, кем она является на самом деле, тогда это будет не пари, это будет настоящее. Что-то, чего она сама хочет.

Глава 24

С помощью фамильяра до дома ведьмы они добрались без проблем. Диана даже не заметила, как перешла с Юлиусом на какие-то тайные тропы, ведущие к той самой закрытой полянке, куда никто, кроме избранных, пройти не мог.

Дом встретил их тишиной и уютом. Диана на всякий случай взглянула на шкаф: Надпись «Прокат» не горела. Она подумала, что часы работы прокатного шкафа, видимо, не включают ночное время.

«Ну и ладно, с платьем разберусь завтра», – решила она, хотя самой было любопытно, куда оно делось. Вернулось в шкаф? Или валяется где-то на дороге, не долетев?

Мысль была настолько нелепая, что Диана рассмеялась. Хорошо хоть успела сбежать от герцога и спрятаться в кусты, а то был бы номер, если бы она задержалась и платье исчезло прямо на балконе. Она представила себе изумлённое лицо Александра Берга и снова хихикнула.

После приятной ванны, которая в доме ведьмы была шикарной, отделанной розовым мрамором и со множеством флакончиков с пенными, ароматными жидкостями, Диана почувствовала, как усталость навалилась всей тяжестью. Видимо, сказалось напряжение подготовки к балу, сама бальная церемония, беготня по саду и всё, что происходило с ней сегодня. Как только её голова коснулась подушки, бывшая фея-крёстная мгновенно уснула.

Утром, открыв глаза, первым, что Диана ощутила, был аромат кофе и свежевыпеченных булочек.

«Интересно, – подумала она, – неужели дом решил меня побаловать?»

Она огляделась в поисках Юлиуса – тот обычно дожидался её пробуждения, сидя на жёрдочке, приделанной к стене спальни – но фамильяра не было.

Потянувшись, разминая мышцы, которые вчера подверглись немыслимой для тела Золушки нагрузке (видимо, не так часто Золушке удавалось потанцевать), она босиком пошлёпала по тёплому полу на кухню.

На кухне на столе стояли румяные круассаны, а у плиты стояла ведьма Агнесса с кофейником в руках.

– Привет, – сказала она. – Как дела?

– Я так рада тебя видеть! – воскликнула Диана, буквально бросившись к ней.

– Только без обнимашек. – Ведьма сурово нахмурилась, но в её глазах Диана заметила тёплую искру: ведьме явно понравилась та искренняя радость, с которой Диана бросилась к ней.

Юлиус уже сидел на кухонной жёрдочке. Впрочем, в этом доме жёрдочки были в каждой комнате, ведьма любила своего фамильяра.

– Спасибо, что позаботилась о Юлиусе, – сказала Агнесса.

– Кто ещё о ком позаботился, – раздалось со стороны фамильяра с явным возмущением.

Диана вздохнула:

– Это правда. Я не знаю, что бы делала без Юлиуса, даже яичницу не могла сама пожарить.

– А теперь можешь? – Ведьма прищурилась.

Диана улыбнулась:

– Теперь могу.

– Ну и отлично. Давай, рассказывай, что там у вас происходило. – Ведьма ухмыльнулась. – Юлиус мне кратко сообщил, что вы ночью в трусах прятались в королевском саду.

Диана, усевшись на табурет, начала рассказ. Сначала – о борьбе с прокатным шкафом, затем – о поездке в демонической карете, об интригах на балу и о прятках с герцогом Бергом в королевском саду.

Агнесса хохотала так, что пролила кофе на белую блузку. Однако махнула левой рукой, и пятно тут же исчезло. Диана завистливо покосилась.

– Не завидуй, – сказала ведьма, – у тебя есть своё волшебство, другое. Лучше вспомни, зачем ты стала Золушкой.

Диана замерла. Агнесса знала.

– Ты... знаешь, кто я? – прошептала она.

Но ведьма не дала ей договорить.

– Это неважно. Теперь ты – она, Золушка, поэтому слушай.

Она взяла кружку и устроилась напротив.

– Итак, ты стала Золушкой, чтобы доказать, что своё счастье нужно строить своими руками. Верно?

– Верно, – вздохнула Диана.

– Ну и что? Доказала?

Диана снова тяжело вздохнула:

– Я не знаю. С одной стороны, крёстная помогает Золушке получить принца. А с другой... Зачем Золушке вообще нужен принц?

– Вот это правильная мысль, – улыбнулась Агнесса. – Золушке нужен не титул, а человек, тот, кого она полюбит всей душой и кто её полюбит всей душой.

– Но он не узнал меня, – прошептала Диана.

– Это нормально, – кивнула ведьма. – Видела розовую дымку вокруг его головы?

– Да.

– Пока она не развеется, он не сможет тебя узнать. Потому что ты его истинная любовь.

Диана вспыхнула. Радость взметнулась внутри, стало тепло, словно в груди поселился тёплый меховой комочек.

Но тут же возник другой вопрос.

– А как же она сможет развеяться?

– Сможет, после поцелуя.

– Поцелуя?! – переспросила Диана. – А как же мы поцелуемся, если он меня не узнаёт?

– Вот этого я не знаю, – невозмутимо ответила Агнесса. – Как-нибудь.

Диана поняла, что на все вопросы ответов не будет.

После завтрака, когда они с ведьмой налили ещё по чашечке ароматного кофе, она спросила:

– А что мне теперь делать?

Агнесса взглянула на неё пристально:

– А ты как думаешь?

– Думаю, надо пойти и разобраться с леди Тремейн, с наследством, зайти к поверенному, который мне не верит, а уже потом решать вопросы с герцогом.

– Звучит рационально, – заметила ведьма и загадочно улыбнулась так, что Диана заподозрила, что рационально не значит правильно.

– С чего начнёшь? – спросила ведьма.

Диана почесала лоб, пока не понимая, с чего можно начать.

– Ладно, подсказка, – кивнула ведьма. – Заклинание привязки графа Селери больше не действует, а это значит, что леди Тремейн не сможет больше предъявлять его поверенному.

– А ты откуда знаешь? – удивилась Диана.

Ведьма виновато вздохнула:

– Это было моё заклинание.

– Что?! – Диана возмущённо задышала. – Зачем?!

– Мне заплатили. – Агнесса пожала плечами. – Пойми, даже в сказочном королевстве все как-то выживают, даже прокатный шкаф. На чём, думаешь, он работает?

– На чём?

– На эмоциях. И чем они сильнее, тем дольше шкаф функционирует. Поэтому, когда появляется новый человек, шкаф не сразу выдаёт желаемое, он ждёт эмоций и желательно ярких.

– Вот как... – пробормотала Диана.

– Кстати, мне кажется, тебе пора сменить наряд, – вдруг сказала ведьма. – Пошли.

– Но то, что он мне выдаст, снова исчезнет в полночь.

– Не обязательно, – усмехнулась Агнесса. – Сейчас мы попробуем поблагодарить шкаф и попросить то, что останется у тебя навсегда. Но только что-то одно. Что бы ты хотела?

У Дианы на языке вертелось: «Вторую хрустальную туфельку». Но вдруг она вспомнила ту, растоптанную, которую потеряла во дворце, и ей стало её жалко. Эта туфля была настоящей, испытанной, и тогда она подумала: «Я лучше попрошу новое платье».

С этой мыслью она подошла к шкафу. Он скрипнул, задрожал и распахнулся. Изнутри вылетело простое синее платье, оно было такое же, как и её старое, но ткань была дорогой, мягкой и лёгкой. И сидело оно идеально.

– Спасибо, – шепнула Диана, и шкаф засиял всеми красками.

– Вот видишь, – сказала Агнесса, – всё просто. В тот день, когда ты появилась, здесь давно не было никого, кто бы мог делиться эмоциями с этим артефактом, а ты смогла. Спасибо тебе, теперь и я смогу себе обновить гардероб.

Они попрощались. Диана обняла ведьму, обняла Юлиуса, который пробурчал:

– Ну ладно, ладно… Заходи ещё.

И отправилась в город. В жизнь.

Диана направилась в город, но сразу к поверенному идти не решилась. Вместо этого она свернула на рынок, чтобы увидеться с мадам Маффин.

На рынке, как обычно, было шумно, людно и весело. Воздух пах хлебом, жареными орешками и солнцем, которое грело черепицу на крышах лавок. Хорошо, что Диана уже позавтракала, иначе её бы снова неудержимо потянуло на свежеиспечённые булочки, а денег не было.

Мадам Маффин она заметила сразу. Та с сосредоточенным видом накладывала пирожки в большой бумажный пакет. Половину её фигуры заслонял покупатель – высокий, широкоплечий мужчина с прямой спиной и чёрными волосами, собранными в хвост.

Диана остановилась как вкопанная. Она узнала его сразу.

Возле прилавка мадам Маффин стоял герцог Александр Берг.

Глава 25

Возле прилавка мадам Маффин стоял герцог Александр Берг.

Диане показалось, что, несмотря на то что рынок гудел и дышал запахами, голосами, пылью, спелыми фруктами и смехом торговок, всё вокруг внезапно замерло, и наступила неестественная тишина. А Диана, склонив голову и спрятав волосы под платок, стояла у прилавка мадам Маффин, с одной стороны, желая подойти и окликнуть его, а с другой стороны, страшась снова услышать, что он её не узнал.

Она не ожидала встретить его здесь и не успела решить, чего хочет больше.

Но едва прозвучал его голос, глубокий, с вибрирующими на басах нотками, уверенный, Диана испугалась.

– Мадам Маффин, вкуснее ваших пирогов ничего не ел. Мне ещё вон тех с вишней, пожалуйста, – сказал герцог.

И вдруг мадам Маффин заметила Диану. Герцог сразу уловил, что мадам Маффин смотрит ему за спину, и резко развернулся.

Он выглядел уставшим, мельком отметила Диана и отвернулась, но не успела сделать и шага, как герцог её окликнул:

– Ты, девушка.

Её сердце сделало сальто, но когда Диана повернулась, то лицо её было спокойно.

– Я… девушка, – сказала она.

Он прищурился:

– Диана?

Диана не понимала, что происходит. Он её узнал? Но кого он узнал, Диану Селери, Золушку или Диану с бала?

Герцог, забыв про пирожки, обошёл её и встал перед ней.

– Ты служишь в доме леди Тремейн? Или ты дочь графа Селери? Или ты служишь во дворце? Я же мог видеть тебя во дворце?

– У вас столько вопросов, ваша светлость, – спокойно сказала она. – А что вы сами думаете? А то, боюсь, что бы я сейчас ни сказала, всё будет вызывать у вас сомнения.

Он приподнял бровь:

– Почему?

– Я уже пыталась сказать правду, но вы мне не поверили и обозвали…

– Графиня Врушка, – закончил за неё герцог, покраснев и перейдя на «вы». – Простите, леди Диана, я уже выяснил, что лгали не вы, а леди Тремейн. Простите.

У Александра Берга, главы тайной службы и сильного мага, впервые в жизни закружилась голова, словно он был нежной барышней. Потому что ему было стыдно. Стыдно за то, что он, глава тайной службы, уверенный в себе и своих решениях, рационально мыслящий, поверил в удобную ложь. Потому что тогда, в кухне графского дома, в грубых, тяжёлых башмаках и с упрямым взглядом она не выглядела как графиня.

Он прикрыл глаза, пережидая, когда пройдёт странное головокружение, а Диана в это время с удивлением наблюдала, как розовая дымка вокруг головы герцога то рассеивается, то снова уплотняется. Справившись с головокружением, герцог шагнул ближе:

– Графиня Селери, я готов прямо сейчас искупить свою вину и помочь вам.

Диана не стала отказываться, тем более что слабо представляла себе, как она пойдёт к поверенному графа Селери, который уже один раз ей не поверил.

– Буду рада, – ответила она. – Я как раз снова собиралась переговорить с поверенным.

– Пойдёмте, графиня. – Герцог был настроен решительно, а розовая дымка вокруг его головы хоть и стала полупрозрачной, но всё ещё не рассеялась до конца.

– Ваша светлость, – раздался голос мадам Маффин, которая с улыбкой наблюдала за диалогом герцога и Дианы. – Ваши пироги.

Герцог, как показалось Диане, смутился, но пакет из рук мадам Маффин взял и полез в карман за деньгами, но мадам Маффин сказала ему, что он уже оплатил, и тогда герцог смутился ещё больше.

Казалось, он сам не понимал, что с ним происходит, и от этого чувствовал себя некомфортно.

Он выдохнул, протянув Диане открытый пакет:

– Хотите пирог?

Диане стало смешно, но она сдержалась и с удовольствием взяла из пакета горячий пирожок с вишней.

Мадам Маффин протянула ей салфетки. Диана откусила пирожок, и вишнёвый сок брызнул в разные стороны. Несколько капель густого вишнёвого сиропа попали на лицо герцогу, несколько попали Диане на подбородок.

Сама не понимая, что делает, Диана протянула руку и пальцем стёрла каплю вишнёвого сиропа, попавшую прямо на щёку герцога. Герцог замер, изумлённо глядя на девушку.

Потом наклонился к ней и, вытащив салфетку у неё из руки, промокнул её подбородок. Диана затаила дыхание.

– Вкусный пирожок? – спросил герцог, почему-то сглотнув.

– Очень, – почему-то шёпотом ответила Диана.

Потом они развернулись и пошли, забыв даже попрощаться с мадам Маффин.

Та стояла и улыбалась, глядя им вслед.

***

«Хорошо, что герцог пошёл со мной», – думала Диана, слушая возмущённые крики леди Тремейн, когда они с герцогом, уговорив поверенного, вошли в графский дом, не нашли там графа и теперь слушали очередную ложь леди Тремейн.

Леди Тремейн не желала сдаваться ни при каких условиях. Её не пугало даже то, что герцог готов был бросить ей обвинение в чёрном колдовстве.

Но когда поверенный достал небольшую шкатулку, то леди Тремейн испуганно замолчала. Её дочери тоже стояли молча, подперев стену гостиной.

– Вы уверены, что ваш отец умер, леди Селери? – спросил поверенный Диану.

Ответил вместо Дианы герцог:

– Да, ля Мансер, это совершенно точно.

– Тогда я открываю «последнюю волю», – торжественно и даже немного мрачно произнёс ля Мансер.

И распахнул крышку шкатулки.

Вдруг всё вокруг исчезло, и Диана осталась одна в гостиной, а прямо перед ней появился высокий седой мужчина и рядом с ним… Золушка.

– Здравствуй, Диана, – сказал мужчина.

Бывшая фея-крёстная испуганно смотрела на графа Селери и его дочь.

– Не бойся, это было наше решение, теперь мы в безопасности, и больше я не допущу, чтобы такое случилось.

Сказав это, он обнял дочь, и Золушка улыбнулась.

– Теперь мы в другом королевстве, и… – Он с любовью взглянул на дочь. – Здесь тоже есть принц. И здесь не действует ни одно из заклятий, которым мы подверглись из-за леди Тремейн. – Потом перевёл взгляд на Диану и добавил: – А ты молодец, со всем справилась самостоятельно и даже самого герцога Берга подвигла на то, чтобы он нам всем помог.

Диана растерянно спросила:

– А как же вы? Неужели я заняла ваше место?

– Нет, что ты, – ответила ей Золушка. – Мы сами виноваты, а ты всё исправила и нам помогла.

– Да, – повторил граф Селери, – осталось немного. Сейчас я подтвержу ля Мансеру, что ты моя наследница, а герцогу Бергу дам доказательства вины леди Тремейн.

– И что дальше? – спросила Диана.

– А дальше каждый будет творить свою сказку, – ответил ей граф Селери. – И у нас будет своя, а у тебя – своя.

И силуэты графа Селери вместе с дочерью начали бледнеть, исчезая.

–Прощай, – донеслось до неё слабое, словно эхо.

– Прощайте, будьте счастливы, – проговорила Диана в пустоту.

Вскоре Диана снова была в гостиной теперь уже совершенно точно своего дома. Напротив неё сидел поверенный, рядом стоял герцог Берг, леди Тремейн и её дочерей не было.

– А где леди Тремейн? – спросила Диана.

– Собирает вещи, – ответил ей герцог.

Ля Мансер встал, поклонился и передал Диане тонкую чёрную папку и кожаный футляр:

– Здесь ваши документы, леди Селери, и графские регалии. Примите мои соболезнование и поздравления.

Диана было хотела сказать, что не надо соболезнований, но герцог её остановил и прошептал:

– Это стандартная формулировка, магическая, закрепляет действие.

И Диана проглотила уже готовую вырваться фразу.

Так бывшая фея-крёстная окончательно стала Дианой Селери.

В дверь постучали, открывать герцог Берг пошёл сам. Оказывается, это прибыл наряд магической стражи – арестовывать леди Тремейн.

Диана спросила:

– А куда пойдут Анна и Мария?

– Разве вас это должно волновать? – спросила ля Мансер. – Вы по их вине лишились отца и чуть было не лишились всего имущества. Пусть переезжают обратно в свой дом.

Диана удивилась:

– У леди Тремейн есть дом?

– Да, – кивнул ля Мансер, – есть, и её дочерям вполне будет удобно там жить. – Он помолчал и потом добавил: – Когда отмоют.

Оказалось, что леди Тремейн, желая как можно скорее получить от графа Селери предложение руки, сердца и всего имущества, не пожалела собственный дом, чтобы разыграть образ леди в беде. Она применила заклинание «грязевой поток», и внезапно сошедший с гор сель буквально затопил её дом, оставив «несчастную вдову» с двумя детьми замерзать на улице.

Конечно, благородный граф Селери не смог пройти мимо, и вот несколько капель приворотного эликсира – и леди Тремейн стала графиней и переехала в прекрасный дом в столице. Но ей этого показалось мало, и она решила заполучить всё, и вот что и этого вышло.

И Диане стало жалко глупых девиц, и она оставила их в доме, решив, что втроём будет веселее.

А когда Диана вышла на улицу, чтобы проводить герцога, который уехал сразу после поверенного вместе со стражей, увозящей леди Тремейн, то не увидела, что Мария смотрит на неё из окна, а в её глазах плещется ненависть.