Текст книги "Последняя Золушка (СИ)"

Автор книги: Адель Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Глава 14

Герцог Александр Берг

Герцог ринулся за исчезнувшей в тумане девушкой. Он сам не понимал, что с ним произошло. О колдовстве ведьмы он не волновался, обычные проклятья на него не действовали. Но после того как на него обрушилась розовая гадость, он вправду ощутил что‑то не то.

Ему вдруг захотелось, чтобы эта графиня Врушка проявила эмоции. Призналась в своём вранье. Сказала, что никакая она не графиня, что пришла к ведьме за приворотным для своих сводных сестёр. Понятно же, что наверняка её отправила леди Тремейн, потому что у неё самой нет ни денег, ни шансов попасть на бал. Он вдруг как наяву увидел, что она подходит к нему и, заглядывая в глаза, просит прощения. Герцог даже головой помотал. Но ставшее странным воображение подбрасывало ему картинку за картинкой, и каждая последующая была откровеннее, чем предыдущая.

И зачем он ляпнул про обыск? А девица по-настоящему перепугалась, и этот её страх словно парализовал его, он даже не заметил, что фамильяр ведьмы остался в доме и напал на него. А когда ему наконец-то удалось оторвать сову от головы, то Золушки – кажется, так называла девушку леди Тремейн – и след простыл в одном из портальных коридоров ведьминого дома.

«Ничего, – подумал герцог, – я пойду в дом графа Селери и найду там эту Золушку, ну и заодно проведаю старого графа».

А ещё он обещал сам себе проверить слова этой маленькой врушки про то, что никакой графини Селери в школе-пансионе нет.

***

– Чего встала? – раздался голос, и на плечо Дианы приземлилась огромная сова, в которой бывшая фея-крёстная узнала свою спасительницу от ставшего вдруг озабоченным герцога.

– Спасибо вам, – вежливо сказала Диана.

– Спасибом сыт не будешь, – грубовато, но уже как-то мягче ответила сова. – Пошли в дом, найдём еду.

– А чей это дом? – не двигаясь с места, спросила Диана.

– Как чей? – удивилась сова. – Наш.

– Ваш? – не менее удивлённо спросила Диана.

– Наш с моей ведьмой был, – грустно прозвучало от совы. – А теперь – наш с тобой.

– А как это? – Диана пока не понимала, как это – был наш, а стал ваш. Что это вдруг?

Оказалось, что ведьма каким-то образом умудрилась перекинуть на Диану своего фамильяра, а вслед за ним и протянулась возможность обладания ведьминым имуществом.

– И что теперь? Я стала ведьмой? – Диана с радостным ужасом представила, что она сможет варить всякие зелья и разберётся с леди Тремейн.

Но сова, заклекотав, что, вероятно, означало смех, сообщила:

– Конечно, нет, ведьмой надо родиться, а стать ей нельзя, но ты сможешь безбоязненно пользоваться имуществом. – Фамильяр как будто что-то вспомнил и добавил: – Ну и заботиться обо мне. Зови меня Юлиус.

– Очень приятно, Юлиус, а я Диана.

– Ну пошли, что ли, есть охота, – заявил фамильяр, и Диана пошла за совой в дом.

В доме было чисто, на кухне обнаружился магический холодильник и магический же шкаф для хранения разных продуктов. Проблема обнаружилась, когда Диана попыталась приготовить. Она решила, что, как и со всем остальным, раз заклятие на ней не до конца снято, то стоит ей прикоснуться к продуктам, как из-под её рук начнут выходить шедевры кулинарии. Но не тут-то было!

Вытащив из магического холодильника мясо, Диана застыла над ним, не понимая, как и что дальше делать.

Особенно расстроился Юлиус. Фамильяр, конечно, сделал всё возможное, чтобы исправить ситуацию, а именно начал давать ценные советы, но для феи, которая всю жизнь пользовалась магией, это было непонятно и сложно.

Общими усилиями приготовили похлёбку, Юлиус посчитал, что это самый безопасный, хоть и долгий вариант. Единственное, о чём попросил, – отдать ему всю гущу, потому что жидкую часть похлёбки есть клювом невозможно.

– Научиться тебе надо готовить, – укоризненно произнёс Юлиус, – а то пропадём.

Диане и самой стало стыдно. Она вспомнила, как укоряла Золушек, а сама внезапно осознала, что ничего и не умеет. Если вдруг так случится, что ей надо будет жить самостоятельно, то она точно пропадёт. И осознав это, бывшая фея была готова сдаться и забрать свои слова про Золушек обратно.

И она уже почти решилась позвать сестру, как вдруг взгляд её упал на большой гардероб с прозрачными дверцами.

Глава 15

За прозрачными створками висели… наряды. Диана прижалась лицом к стеклу, пытаясь рассмотреть, что там внутри, и ей показалось, что гардероб бездонный. Создавалось впечатление, что ряды вешалок уходят вдаль.

Гардероб был сделан из тёмного дерева, широкие рамы вокруг прозрачных створок были украшены символами в виде звёзды, полумесяца, глаза и цветов. Ручки на дверцах были сделаны в виде змей, которые оскаленными мордами смотрели прямо на неё. Диане даже показалось, что раздвоенные языки шевелятся. На верхней перекладине гардероба висела деревянная табличка, на которой как-то криво, будто это делал ребёнок, было выжжено: «Прокат».

– Очень обнадёживает, – пробормотала Диана, вспомнив, что прокат – это что-то ненадолго.

Осторожно протянула руки к змеиным ручкам. Никто не зашипел и не попытался укусить, но Диана могла поклясться, что её ладоней коснулись змеиные языки, и только после этого ей удалось распахнуть створки.

То, что она увидела снаружи, оказалось правдой, внутри шкаф был больше, чем снаружи. Там висели десятки или даже сотни платьев, костюмов разных моделей, цветов и материалов – от невидимо тонкого кружева до боевых корсетов, расшитых сталью. Захотелось померить, каждое платье привлекало взгляд, казалось таким родным и будто бы кричало: «Выбери меня».

На плечо к Диане снова опустился Юлиус:

– Ты чего к шкафу прилипла?

– Радуюсь, – буркнула Диана, размышляя о том, что как-то гладко всё складывается. Когда ей нужно было уйти из дома, вдруг появилась возможность пользоваться домиком ведьмы. Теперь с этим шкафом-прокатом – ей не надо сильно мучиться, чтобы попасть на бал. Диана почему-то была уверена, что у ведьмы и карета какая-нибудь найдётся.

– А карета есть? – решила она уточнить у Юлиуса.

– А как же, – ответил Юлиус, и Диана с подозрением прищурилась: «Что и требовалось доказать».

Она схватила Юлиуса и грозно спросила:

– Отвечай! Какой ты фее служишь?

Юлиус недовольно вертел круглой головой и обиженно хлопал глазами.

– Или ты сам фея? – пришла в голову бывшей фее ещё одна умная мысль.

Вдруг Юлиус распахнул крылья, перед лицом Дианы мелькнули огромные когти, и уже через секунду фамильяр сидел на потолочной перекладине.

– Совсем дурная? Какая я тебе фея?! – возмущённо заклекотал Юлиус.

– Тогда скажи, зачем ты мне помогаешь.

– Ведьма меня тебе поручила. Пока я с тобой, я тебе помогаю. Вернётся моя ведьма – и перестану помогать. – И вдруг запричитал, прикрыв глаза крыльями: – Где же моя ведьма? Как же я устал от этой девчонки! Готовить не умеет, никому не верит!

Диане стало стыдно.

– Ладно, Юлиус, прости, просто, понимаешь, у меня пари.

И Диана рассказала сове-фамильяру, что с ней произошло и почему она теперь здесь в некоторой растерянности.

– Да-а, – протянул Юлиус, – дела-а.

Диана покосилась на фамильяра:

– Поэтому я и подозреваю всех, кто пытается мне помочь.

– Так, а что ты делать собираешься? – деловито спросила Юлиус.

Диана посмотрела на гардероб:

– Буду собираться на бал.

Юлиус заметил, что Диана посматривает на гардероб, и хмыкнул:

– Агнесса им ни разу не пользовалась, если что.

– А зачем он тогда здесь? – удивилась Диана.

– От предшественницы остался, – ответил фамильяр и как-то странно нахохлился.

У Дианы появилось подозрение, и она его сразу же и высказала:

– А ты знаешь, как им пользоваться?

– Теоретически, – уклончиво ответил фамильяр.

– Понятно, значит, не знаешь. – Диана теперь посмотрела на шкаф по-другому.

– Ну, есть инструкция, – сказал Юлиус и вытащил откуда-то из воздуха толстенную книгу в ярком переплёте.

Диана с изумлением уставилась на огромный фолиант:

–Эт-то инструкция?

– Ну да. – Диане показалось, что фамильяр усмехнулся. – Ну, ты же хотела потрудиться – вот, пожалуйста.

– Это правда, – кивнула Диана и забрала у фамильяра книгу.

Пора было делать так, как она и хотела, чтобы делали Золушки. «Помоги себе сам» называется.

***

Герцог Александр Берг

Прежде чем направиться к дому графа Селери, герцог Берг решил сделать запрос в пансион. Мог бы – съездил бы сам, но леди Тремейн назвала пансион на другом конце королевства, и поездка заняла бы у него не меньше недели. А через три дня был назначен бал, на котором племянник, принц Гарольд, должен будет выбрать себе невесту, и брат, король Карл, попросил Александра проследить, чтобы «мальчик» не ошибся.

По мнению герцога, Гарольду было ещё рано жениться. Он иногда удивлялся, что он или Карл, отец Гарольда, в том же возрасте уже выиграли войну и забрали власть. А Гарольд всё больше интересовался своей внешностью. Конечно, он учился и посвящал время тренировкам, но для него не было кого-то лучше, чем он. И Александр предполагал, что это – влияние его матери, кстати, дальней родственницей которой была леди Тремейн.

Для получения ответа герцог задействовал почтовый артефакт, который моментально переносил небольшие послания. Поэтому и ответ из пансиона Святой Аврелии пришёл очень быстро: «Сообщаем, что в текущем учебном году в пансионе не обучалась и не числилась ни одна воспитанница по имени Диана Селери».

Прочитав ответ, герцог внимательно изучил бумагу, на которой он был написан; бумага была со специальным напылением, что исключало фальсификацию документа. Тогда герцог проверил, какие ещё есть пансионы, и отправил запросы во все, которые нашёл. Из всех пансионов пришёл один и тот же ответ: «Не обучалась, не числилась».

«Но не может же быть, чтобы леди Тремейн лгала?!» – подумал герцог и сразу же как наяву услышал внутренний голос, который с ехидством произнёс: «А Золушка, значит, может».

Глва 16

Герцог Берг собрался и поехал в дом графа Селери – выяснить, что же там происходит. Возле дома его встретил конюх, который подскочил и взял коня под уздцы.

– Как тебя зовут, парень? – спросил герцог.

– Меня зовут Гримон.

– А скажи, Гримон, давно ли ты видел своего хозяина? – передавая конюху поводья, спросил герцог.

– Очень давно, – ответил конюх, почесал нос, словно пытаясь вспомнить когда. – Он уже, считайте, полгода из дома не выходит.

– А доктор? – Герцог умел задавать правильные вопросы. – Доктор к нему приходит?

– Доктор? – Судя по всему, конюху даже было сложно вспомнить, когда это было, но, вздохнув, он ответил: – В последний раз был месяца три назад.

Герцог удивился, но никак не прокомментировал.

– А скажи, Гримон, а что хозяйка? – спросил герцог.

– Леди Тремейн? – уточнил конюх.

– Нет. – Герцог потрепал коня по холке, доставая бумаги из седельных сумок. – У графа была дочь, графиня Диана.

Конюх вдруг сжался, подозрительно оглянулся по сторонам.

– Не знаю я ничего, – сказал он, хотя до этого явно собирался сказать что-то другое.

Герцог бросил взгляд на дом. Из окон второго этажа на него смотрели две пары глаз.

– Постой. Как это – не знаешь?

– Не знаю ничего, – буркнул конюх, и, повернувшись к коню, потрепал того по морде. После чего склонил голову и, будто бы что-то говорил коню, почти не открывая рта, произнёс: – Вечером в таверне «Лысый осёл»… – А следом ласково добавил, уже точно обращаясь к коню: – Ах ты ж мой хороший…

Он начал гладить коня герцога между ушей, уговаривая того пойти за ним в конюшню.

«Так, очень любопытно», – подумал герцог и направился к дому.

Не успел он постучать, как дверь распахнулась. В проёме стояла сама леди Тремейн.

– Какая радость видеть вас, герцог! – сказала она, зловеще улыбаясь (или герцогу показалось?), и спросила: – Какими судьбами?

Леди стояла стеной, перегораживая вход. Большая грудь леди была, словно орудия, нацелена прямо в герцога, но главу тайной службы королевства таким было не смутить. Он сделал шаг вперёд, гораздо более широкой грудью отодвинув леди, и, улыбнувшись, ответил:

– Приехал проведать старого друга.

– Граф болеет. К нему нельзя, – недовольно проговорила леди Тремейн, с удивительным проворством для своих форм забежав перед герцогом и перегородив ему вход на лестницу, ведущую на второй этаж.

– Мне, – голос герцога Берга больше не отличался миролюбивостью, – младшему брату короля и главе тайной службы нашего королевства, можно всё. А уж тем более навестить больного друга. Пропустите меня!

Если герцог надеялся, что леди Тремейн отступит, то он ошибся. Леди раскорячилась на лестнице, перекрыв проход таким образом, что герцог мог только либо пройти по леди, либо вступить с ней в открытое противостояние.

Но герцог Берг не дрался с женщинами.

– Нет! – Леди Тремейн с вызовом посмотрела на герцога. – Вы не пойдёте туда! Дайте спокойно поболеть бедному графу.

Герцог наклонил голову, внимательно посмотрел на зарвавшуюся леди Тремейн:

– А доктора вы к нему тоже не пускаете?

– Да откуда вы… – На лице её промелькнуло злобное выражение, и она кинула взгляд на входную дверь. – Похоже, что у кого-то слишком длинный язык.

Теперь удивился герцог.

– При чём здесь кто-то? Вы забыли, кто я? Пропустите меня сейчас же, не вынуждайте применять к вам силу.

– Ударите меня, герцог? – вдруг игриво спросила леди Тремейн, и в её глазах блеснуло что-то нехорошее.

Герцог сглотнул, понимая, что под «ударите меня» леди имела в виду что-то другое, а не то, что обычно.

– Ну уж нет, – спокойно ответил он и сделал пасс левой рукой.

Между герцогом и леди возникло облачко серовато-белой субстанции, которое впиталось в лицо леди. Она без звука осела на ступеньки.

Герцог, явно прилагая большие усилия (всё же леди Тремейн была женщиной в теле), прокряхтел сам себе, что леди даже в бессознательном состоянии продолжает защищать лестницу…

Оттащив леди и освободив проход, герцог поднялся на второй этаж. Прошёл в комнату графа, где навещал его в последний раз, когда «вывел на чистую воду графиню Диану», но кровать была застелена, и графа там не было.

Тогда герцог стал заходить во все комнаты. Почти все оказались пустыми, только в дальней гостиной он нашёл дочерей леди Тремейн.

– Здравствуйте, юные леди, – улыбнулся герцог своей потрясающей улыбкой.

Улыбка у него была на все случаи жизни. Иногда такая, что люди падали в обморок от страха. Но сейчас ему нужны были союзники.

Лица девушек озарили улыбки, особенно старалась та, то выглядела стройнее, с тёмными волосами. Герцог, как ни старался, не мог вспомнить их имена.

– Не напомните ваши прекрасные имена? – снова улыбнулся герцог.

Девушки представились. Ту, что была попышнее и прихрамывала, звали Анна. Вторую, более сдержанную, – Мария. Мария, несмотря на внешнюю сдержанность, то и дела стреляла глазами.

– А где ваш отчим? – поинтересовался герцог.

– Ну… не знаю, – пожала плечами Анна.

– Как это не знаете? – Такой ответ не устраивал герцога. – Вы же живёте с ним в одном доме.

Ответила Мария, снова стрельнув глазами:

– Ну, он болел, матушка не разрешала его тревожить.

– А где ваша сводная сестра, графиня Селери? – спросил герцог.

– В панс… – начала было говорить пышная Анна.

Но её более умная сестра дёрнула за рукав и ответила сама:

– Мы не знаем.

Герцога начало всё это злить:

– Как это вы ничего не знаете?!

– Всё, что мы знаем, рассказала нам матушка, – ответила Мария.

– Тогда расскажите всё, что знаете. – Герцог начал терять терпение.

Мария, обворожительно улыбнувшись, сказала:

– Отчим наш заболел, долго лежал. Но недавно приехала наша сводная сестрица и увезла его.

– А куда она его увезла? – Герцог удивился. Получалось нелогично: приехала девица, леди Тремейн отдала ей больного графа, которого эта девица куда-то увезла из своего же дома. Бред!

– Мы не знаем, – снова прозвучало от Марии.

Герцог подумал, что такого агента, как Мария, ему явно не хватает в тайной службе.

Поняв, что ничего здесь не добьётся, он поблагодарил девушек и уже собирался уходить, как Мария окликнула:

– Герцог Берг, а вы будете на королевском балу?

Он обернулся и, улыбнувшись, ответил:

– Конечно. Это же королевский бал, я никогда не пропускаю королевские балы.

Девица вздохнула. Герцог подумал: «Сейчас ещё и танец попросят».

Но не зря он похвалил Марию за ум. Девица вздохнула ещё раз, и танец пришлось просить ему самому:

– А у вас уже все танцы расписаны?

– Нет. У меня есть парочка свободных… для вас.

Так герцог Берг записался к дочери леди Тремейн на два танца. А когда вышел из дома, вспомнил, что именно так его брат и женился на родственнице леди Тремейн: всё началось с того, что его вынудили с ней станцевать, с двух танцев началось. А потом – оп! – и свадьба.

– Надо держаться подальше от этих Тремейн… – буркнул он. – И найти юную Диану Селери.

И если она действительно та, кого здесь называли Золушкой… то герцог будет вынужден съесть свою шляпу.

– Нет, – решил он. – Шляпу есть не буду, но придётся перед ней долго извиняться.

И забрав коня у конюха, который теперь изображал из себя глухого, поехал, но не во дворец, а на рынок к мадам Маффин, за пирожками.

***

Герцог, сев в седло, уже не видел, что за ним из окна второго этажа снова наблюдали две пары глаз.

– Ловко ты его, сестрица! – воскликнула Анна, с завистью покосившись на Марию.

– Учись, дорогая моя. А то так и останешься хромоножкой, – любуясь статным герцогом, взлетевшим на коня, довольно произнесла Мария.

– Я тебе сейчас все волосы выдеру, – процедила Анна и угрожающе растопырила руки.

Мария укоризненно посмотрела на сестру, и та, сразу успокоившись, произнесла плаксиво:

– Матушка обещала, что это скоро пройдёт.

– Она тебе обещала, что сходит к ведьме за лекарством. А ведьма-то того, тю-тю, – фыркнула Мария.

– Куда – тю-тю? – удивлённо переспросила Анна.

– Вот герцог Берг её и тю-тю, – отходя от окна, ответила Мария.

– В смысле? – Анна испуганно посмотрела на сестру и хлопнула глазами. – Что он с ней сделал?

– В магистерию отправил. – Мария подошла к зеркалу и стала рассматривать себя, явно любуясь. Посмотрела на сестру и, понизив голос, будто бы их кто-то мог услышать, произнесла: – Говорят, она продавала приворотные зелья.

– О! Вот это здорово. А чего мы не знали? – Анне вдруг показалось, что это могло бы решить кучу проблем.

– Говорю же тебе, – Мария укоризненно поджала губы, – говорят. Это ещё не значит, что правда.

– А что же мне теперь делать? Как же я на балу?.. – Анна взволнованно сжала подол.

– Не знаю, – равнодушным тоном ответила Мария и снова посмотрелась в зеркало, как будто бы разговаривала сама с собой

– Ага, а ты-то теперь будешь танцевать с герцогом! – с обидой произнесла Анна.

– Но мы же с тобой договорились: тебе – принц, а мне – герцог. – Мария посмотрела на сестру, которая, по её мнению, была полной неудачницей.

– Да, только я не могу танцевать…

– Ну знаешь... Придётся потерпеть.

Они подошли к одной из стен, отодвинули тяжёлый гобелен. За ним обнаружилась скрытая дверь, Мария приоткрыла её и заглянула внутрь.

– Граф по-прежнему как будто спит…

– Интересно, почему матушка запретила показывать его герцогу Бергу? – задумчиво прошептала Анна.

– Значит, не надо было герцогу сегодня видеть графа, – поучительно произнесла Мария.

Анна повернулась и изумлённо посмотрела на неё, и ей в голову пришла интересная идея. Но отчего-то ей показалось, что не стоит озвучивать эту идею сестре, а надо просто пойти и сделать, и тогда и у неё будет шанс потанцевать на балу, не мучаясь больной пяткой.

Глава 17

Диана

В домике ведьмы было хорошо. Диана выспалась на широкой, в меру мягкой кровати впервые за долгое время. Ночью она долго изучала инструкцию к шкафу и не заметила, как уснула. Её разбудил Юлиус.

– Вставай, соня, завтракать пора, – сказал он и тяжело вздохнул. – Диана, ну почему я всегда и везде должен напоминать тебе, что меня надо вовремя кормить?

– Почему я должна готовить завтрак? – простонала Диана, не открывая глаз.

– Может быть, потому, что моя ведьма помогла тебе с защитой и помощником в моём лице? А взамен меня всего-то надо вовремя покормить, – философски заметил Юлиус.

– Да уж, конечно, – пробурчала Диана, но всё же, потянувшись, выбралась из-под одеяла.

Умылась, сделала лёгкую разминку, порадовалась тому, что она молода, здорова и красива, и направилась на кухню.

Юлиус с подозрением посмотрел ей вслед и полетел за ней. Кто его знает, может быть, эта странная фея-Золушка и впрямь не сможет даже элементарные яйца сварить.

Так оно и вышло.

Поэтому Юлиусу снова пришлось выступить консультантом по кулинарии. Тем не менее завтрак удался гораздо лучше, чем вчерашний ужин. Конечно, не всё удалось, блинчики не получились, оладьи подгорели, так любимые Юлиусом сырники превратились в трагедию. Но вот нарезать хлеб, достать масло и вкусные намазки и сварить яйца – всё это у Дианы получилось неплохо. Более того, она неожиданно обнаружила у себя один талант: бывшая фея умела украшать стол. И не просто так – она совершенно точно знала весь столовый этикет, как настоящая принцесса.

Когда голодный Юлиус наконец взглянул на сервировку, он понял, что не всё потеряно. Эта фея-Золушка, пожалуй, ещё сможет устроиться в жизни.

После завтрака настроение у Юлиуса значительно улучшилось. Поэтому он решил немного испортить его Диане. Он же всё-таки не просто сова, а фамильяр ведьмы, ему положено быть немного вредным.

– Если ты всё-таки собираешься на бал, – начал он, – и у тебя в планах влюбить в себя принца, то хочу напомнить, что пора начинать договариваться со шкафом, а то останешься ты без наряда.

Диана резко повернулась к нему.

– В смысле договариваться со шкафом?

– Ну, понимаешь… – Юлиус важно взмахнул крыльями. – Это же ведьминский шкаф, а любые ведьминские вещи, они… Как бы это сказать? С характером. Иногда бывают очень вредными.

– И что, это может занять много времени? – спросила Диана, нахмурившись.

– Всё зависит от того, как быстро ты найдёшь с ним общий язык, но… – Юлиус многозначительно приподнял одно крыло, – напомню, бал через два дня, так что я бы не откладывал.

Диана тяжело вздохнула. Вот оно, то самое, то есть именно то, о чём она говорила себе в первый день, что теперь она в роли Золушки, которой никто не принесёт платье с волшебной палочкой и не подарит хрустальные башмачки. Теперь всё придётся делать самой.

– Ну что же, пойдём, – обречённо сказала она. – Юлиус?

– А я-то тут при чём? – невинно переспросил фамильяр.

Диана бросила на него выразительный взгляд.

– Мне будет спокойнее, если ты хотя бы будешь наблюдать и комментировать. Морально поддерживать. Вдохновлять, в конце концов.

– О, наблюдать и комментировать – это я умею, – важно сказал Юлиус. – Пошли, посмотрим, как ты будешь уговаривать шкаф.

И они вместе отправились в комнату, где стоял волшебный шкаф. Настроение у Дианы было боевое. Или почти боевое. В любом случае хуже вчерашнего ужина быть не может.

Или может?

***

Диана встала перед шкафом, как перед драконом: отчего-то ей заранее было страшно, даже показалось, что шкаф зловеще скрипнул дверцей. Надпись «Прокат» теперь почему-то сияла угрожающе алым.

– Ладно, шкаф, – обратилась к нему Диана, как к живому существу, – давай договоримся как взрослые люди.

Шкаф, естественно, ничего не отвечал, даже змеи на ручках убрали раздвоенные языки.

Диана, ободрённая этим «молчанием», продолжила:

– Дорогой шкаф, мне нужно платье на бал, чтобы оно было не слишком пафосное, не слишком кричащее. – Диана подумала и добавила: – Без перьев и желательно скромное.

Шкаф промолчал. Потом открылся сам собой, и из него вылетело платье в виде... рыбьей чешуи. Серебристое, обтягивающее и с таким вырезом на спине, что Диана застыла, приоткрыв рот, из которого спустя секунду вырвалось:

– Это? Серьёзно?

Платье эффектно закружилось в воздухе, продемонстрировав, что подол заканчивается на коленях, а вырез доходит почти до... ну, почти в никуда.

– Я иду на бал, а не в бордель! – возмущённо воскликнула бывшая фея.

– Шкаф считает, что ты должна произвести впечатление, – подал голос Юлиус, вспомнив про свою роль комментатора.

– На кого?! На принца, который ещё не вылез из детских штанишек?

Юлиус задумался:

– Ну, если он собрался жениться, то, наверное, вылез… из штанишек.

Диана закатила глаза. И решила попробовать вызвать другие платья. Она медленно проговорила, что ей надо,

В ответ створки шкафа распахнулись и… на неё буквально обрушился водопад тканей.

Первым был наряд цвета яичного желтка – кринолин диаметром с телегу и лиф с рюшами, похожими на сбежавшее облако.

– Это бал, а не завтрак в доме людоеда-великана, – фыркнула Диана, отбросив платье на кровать.

Следом вылетело чёрное кожаное нечто, украшенное цепями и ошейником.

– Эм. Нет. Это для очень… другого бала. – Бывшая фея покраснела.

Дальше было платье из настоящего меха, почему-то с ушами.

И если сначала Диане было смешно, потом она снова открыла инструкцию и попыталась применять словесные формулы, данные там для примера, но шкаф снова и снова выдавал странные вещи. Диана пнула шкаф ногой и крикнула:

– Что это?! Кто ты вообще был при жизни?

Вдруг шкаф задрожал, и Диана подумала, что он разозлился, но Юлиус прокомментировал, что, похоже, шкаф смеётся.

Потом Юлиус подумал и сделал ещё одно предположение, что шкаф, возможно, тоже устал и раздражён.

В общем, передохнув, Диана пошла на второй круг. Она кричала, махала руками и даже, не выдержав того, что ей выдавал шкаф, плюнула прямо в стеклянную дверцу, где отражалось её же лицо. В ответ шкаф хлопнул дверцами и выдал старую ночную рубашку.

Спустя ещё с десяток безумных попыток, в которых фигурировали платье-хамелеон, которое меняло цвет каждые три секунды, платье-невидимка, которое было удобным, но неприличным, и даже платье, которое шептало комплименты самому себе, из глубины шкафа выскользнуло ещё одно, и отчаявшаяся фея вдруг радостно воспрянула.

Вот оно! Простое, но элегантное. Платье было серебристым, обтягивающим, со спиной, открытой до талии, и подолом, искрящимся при каждом движении.

Диана уставилась на него.

– Конечно, скромности в этом платье не было, но… По крайней мере, не с ушами.

– Это победа, – философски сказал Юлиус с подоконника. – Ты можешь двигаться, ты не похожа на омлет, и ты даже слегка опасна, словно ты настоящая ведьма. Это успех.

– Всё, – сказала Диана и взяла в руки платье, – надену это. Но если меня выгонят с бала, знай, это на твоей совести, Юлиус.

Юлиус предложил пойти отобедать, и Диана с удивлением поняла, что получение платья заняло больше половины дня, солнце уже начало свой путь к закату.

На обед удалось пожарить рыбу и нарезать салат. Ничего не подгорело и не было пересолено. Юлиус поворчал совсем немного, потому что он хотел мясо, но сильно привередничать не стал и удовольствовался тем, что получилось. Диана, втайне даже от себя, собой погордилась.

После обеда с новыми силами пошли уговаривать шкаф выдать обувь.

– Теперь туфли, – строго сказала Диана, развернувшись к шкафу. – Только не сапоги, не лапти и не... Ох, ты уже начал, да?

Сначала из шкафа вылетели толстые и колючие валенки, вслед за ними – деревянные сабо, причём разного размера, после, чуть не ударив Диану в лоб, вылетели огромные рыбацкие сапоги и даже лапти.

– Шкаф! Я сожгу тебя! – снова закричала Диана и даже топнула со злости.

Юлиус хохотал так, что едва не упал с люстры, на которую перелетел с подоконника после того, как ему чуть было не прилетело сабо прямо в голову.

– Ты же понимаешь, он тебя испытывает? – отсмеявшись, проговорил фамильяр и философски добавил: – Магия – это переговоры, а ты пока ведёшь себя, как королева драмы.

– Я и есть графиня драмы! – вскинулась Диана, но вздохнула. – Хорошо, шкаф, давай договариваться. При каком условии я могу получить хрустальную туфельку?

Внезапно слово «Прокат» на вывеске шкафа загорелось жёлтым и замигало.

– По-моему, он хочет восхвалений, – глубокомысленно заметил Юлиус.

Диана вдохнула и начала восхвалять вредный артефакт:

– Ты древний артефакт, о, шкаф, ты одевал известных ведьм, королев и, возможно, принцев. Но мне просто нужны туфли. Хотя бы одна пара. Хотя бы одна… одинаковая!

И на удивление, слово «Прокат» загорелось ровным зелёным цветом, и из шкафа вылетела пара туфель... Ну, почти пара.

Одна туфля была из стекла, вся утончённая, с сияющими гранями и тонким каблуком, похожим на каплю росы. А вторая – обычная кожаная, потёртая, растоптанная и явно повидавшая балы, войны и утренники.

Диана уставилась на них.

– Это что, шутка?

– Это стиль, – сказал фамильяр, еле сдерживаясь, чтобы не заржать. – Нестандартное решение, ты же сама нестандартная Золушка, считай, что шкаф выдал тебе символ, что ты не такая, как все.

Вскоре надпись «Прокат» погасла, указывая на то, что на сегодня к шкафу обращаться было бесполезно.

Диана скептически посмотрела на туфли и, перенимая философскую манеру Юлиуса, произнесла:

– Зато хромать буду эффектно.

Оставалась лишь одна проблема.

– Юлиус, а карета? У Золушек ведь обычно карета. Яблоко превращается в карету, крысы – в кучера... Ну, ты понял.

Фамильяр задумчиво посмотрел на неё. И Диана поняла, что и с этим просто не будет.