Текст книги "Двадцать два несчастья 10 (СИ)"

Автор книги: А. Фонд

Соавторы: Данияр Сугралинов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Двадцать два несчастья – 10

Глава 1

Пошла вода горячая…

В общем, пока Элен занималась с Борькой, я в третий раз перечитывал сообщение Системы, пытаясь уложить в голове произошедшее.

Отчет о биоэнергетическом ресурсе носителя.

Митохондриальная плотность, скелетная мышца: +38% к исходному со дня инициации.

Митохондриальная плотность, нервная ткань: +14% к исходному со дня инициации.

Дефектная популяция: снижена с 34% до 19%.

Мембранный потенциал: восстановлен в пределах нормы.

Продукция АТФ: +31% к исходному.

Главные факторы роста:

– устойчивое воздержание от этанола;

– устойчивое воздержание от никотина;

– восстановленный режим сна (≥ 7 ч);

– регулярная физическая нагрузка;

– достаточное потребление белка и микронутриентов;

– сниженный уровень кортизола.

Текущий митохондриальный резерв достиг порога, необходимого для работы платформы в штатном режиме.

Но удивляли меня не эти цифры. Давно известно, что туман в голове, слабость, сонливость и упадок сил – следствие износа митохондрий, энергетических станцией организма, но при нормальной образе жизни, достаточном движении и восстановлении их можно довольно быстро не просто восстановить, но и прокачать, причем как качественно, так и количественно.

И о том, что Система, по сути, питалась энергией АТФ, я тоже уже догадывался.

Ничего удивительного в этом не было, не считая самого факта наличия загадочной Системы в моей голове.

Но…

Следом появилась информация, от которой я впал в изрядный шок:

Установлено соединение с локальным сегментом вселенского информационного поля.

Сегмент: локальный сектор Галактики.

Источники данных: совокупный корпус знаний разумных видов сектора.

Доступ носителя: ограниченный, в пределах текущей редакции протокола.

Предупреждение: Система является каналом, а не источником. Источники верификации данных носителю недоступны.

О как! Значит, моя Система не прибор, а канал, то есть связь с каким-то вселенским инфополем. Ноосфера, как говорил Вернадский. Формулировка понятия, выбранная Системой, была странной, но еще более удивительные вещи открылись в следующем системном сообщении:

Открыт навык: «Познание сути I».

Функция уровня I: идентификация разумного объекта при удержании фокуса взгляда.

Отображаемые поля: имя, возраст.

Ограничения функционала уровня I:

– Фоновое сканирование поля зрения недоступно.

– Одновременная идентификация нескольких объектов недоступна.

– Идентификация предметов и неодушевленных объектов недоступна.

– При закрытом лице объекта идентификация не выполняется.

– При бессознательном состоянии объекта навык замещается стандартной диагностикой.

Дальнейшее расширение возможно на более высоких уровнях навыка.

Правый угол поля зрения мигнул, и там появилась строчка текста:

Штатный режим. Навыки: 1.

Сразу после этого по моей спине и вискам потек пот, колени сделались ватными, в животе что-то ухнуло и провалилась в пятки. Затылок снова налился тяжестью, как после пары часов за монитором. Очевидно, типовая гипогликемия после разблокировки Системы, потребовавшая огромных ресурсов организма.

Крепко сжав спинку стула, чтобы удержаться на месте и не заваливаться вперед, я бросил взгляд на Борьку с Элен. Они продолжали свое «шар, шап-ка, жук, нож».

В этот момент в комнату заглянула Оля и, страшно смущаясь и краснея, начала делать мне какие-то знаки.

Я уже решил, что опять она в своих фантазиях, и старательно делал вид, что не замечаю. Но девочка так старалась, что даже Элен заметила ее жесты:

– Сергей Николаевич, это же вас зовут? – Она кивнула на отчаянно покрасневшую Олю в дверях.

Пришлось вставать и выходить, чтобы не мешать людям заниматься. Я шел, уставившись себе под ноги и не глядя на Олю, как бы сильно ни хотелось опробовать это самое пресловутое «Познание сути» первого уровня. Мало ли, вдруг в обморок упаду? И так сил нет.

– Дядя Сергей, вы в порядке? – озабоченно спросила Оля, когда я вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.

– Да, просто задумался, – отговорился я. – Что случилось?

– Там к вам пришли, – взволнованно выпалила Оля, залилась румянцем и убежала.

Я остался в коридоре один.

И вот куда они ко мне пришли, и кто?

Стоять в коридоре и дальше было нерационально, поэтому я пошел к выходу, справедливо рассудив, что если кто и пришел, то ждет или во дворе, или в прихожей.

И оказался прав.

Во дворе топтался… Чепайкин.

Был он, как говорится, при полном параде. Таким я его ни разу не видел, а потому невольно задержал на нем взгляд дольше обычного. В явно новом костюме-тройке, пиджак и жилет со скособоченным галстуком было видно через нарочно расстегнутый пуховик. Рубашка тоже была новая, ненадеванная, потому что магазинные складки оставались все такими же острыми. И при этом вид у него был еще более сконфуженный.

Над его головой бесшумно развернулась плашка.

Арсений Лукич Чепайкин, 62 года

Прозвище: Шапоклюй.

Шапоклюй? Я чуть не заржал аки конь, но сдержался, больше удивленный самим фактом. Сработало! Да, имя-отчество я и сам знал, а вот прозвище было для меня новостью. Все это требовалось обдумать, особенно факт того, что раз у меня появился именно «навык», да еще и первого уровня, это значило что? Правильно! Что могут быть и другие навыки! И что, вполне вероятно, можно поднять «Познание сути» на следующий уровень! Интересно, а что даст он и следующие уровни? И как поднять?

Найдя компромисс с самим собой в том, что обязательно изучу новые функции Системы, когда останусь в одиночестве, я внимательно посмотрел на уже паникующего Чепайкина и поздоровался:

– Здравствуйте, Арсений Лукич! Что-то случилось? Что-то по здоровью не так?

Чепайкин густо покраснел и пробормотал:

– Доброго денечка, Сергей Николаевич. Дык как бы и случилось… наверное…

– А что такое? Давление? Сердце пошаливает?

– Да вот, пришел к вам просить руки Нины Илларионовны! – выпалил Чепайкин.

С крыши за его спиной бесшумно соскользнул влажный пласт снега и тяжело шлепнулся в сугроб между нами.

– Она сама хоть в курсе? – спросил я.

Чепайкин посмотрел на меня с недоумением:

– В каком смысле «в курсе»?

– В прямом, – без обиняков ответил я. – Ну вот вы пришли ко мне просить руки Нины Илларионовны, хотя я, кстати, и не понимаю, почему именно ко мне?

– Ну как почему? Вы же доктор, а она при вас, – уважительно заявил Чепайкин, и мне на это нечего было возразить.

– Но все-таки почему ко мне ее руки просить пришли? Не проще ли ее саму спросить? – уточнил я.

– Да че там с бабы взять! – пренебрежительно замахал руками Чепайкин. – Мы сейчас между собой по-мужски договоримся, а там уже дело решенное будет. Там я ее уже нахрапом и возьму.

– О как! – озадаченно пробормотал я.

Интересно, Чепайкин хоть в курсе, что крепостное право давно отменили, или все-таки лучше сказать ему?

– Ну что, согласны? – нетерпеливо спросил Чепайкин, затаив дыхание и явно ожидая от меня только положительного ответа.

Но настроение у меня почему-то было все еще дурашливо-приподнятым, видимо, после переписок с девчатами, а может, из-за апгрейда Системы, так что я, тщательно удерживая серьезное выражение на лице, покачал головой и отрезал:

– Нет, я категорически против! Возражаю.

– Как так-то? – охнул и всплеснул руками Чепайкин. – Почему же это?

– А почему я должен вам отдавать Нину Илларионовну? – с деланно удивленным видом посмотрел на него я. – Она сейчас состоит при мне, это вы правильно заметили. Она мне готовит, следит за моим бытом, кормит Валеру и Пивасика, все по дому делает. Я вот вам сейчас ее отдам, а мне что за это будет? Вот какая мне от этого польза? Вы получите себе Нину Илларионовну. Заимеете и помощницу в дом, и хозяйку, и супругу. А мне что? Я-то лишусь всего. Зачем мне это?

– Ну да, – протянул потихоньку Чепайкин и задумчиво почесал мигом взопревшую лысину. – Получается, что так.

– Именно так, – сказал я, еле сдерживая смех.

– Так, получается, вам калым нужен? – с надеждой спросил Чепайкин.

– Ну да, – кивнул я.

– Понял, – обрадованно закивал Чепайкин и, подмигнув мне, развернулся и резко выскочил со двора.

Я усмехнулся, не зная, как все на это реагировать. Когда расскажу тете Нине, она, наверное, упадет со стула от смеха. Ну, Чепайкин, ну, артист! Это ж надо!

Затем я вернулся в дом. Там занятие продолжалось, и Элен с Борькой уже практически преодолели первую часть никак не поддававшихся Борису буквосочетаний «жи» и «ши».

– Ну вот, – с облегченным вздохом расправила затекшую спину Элен, – на сегодня занятие окончено. Боренька, ты был молодец.

Пацаненок просиял и приосанился.

– Завтра мы повторим «жи» и «ши». Тебе домашнее задание – потренируй упражнение «сладкое варенье» перед сном десять раз. Ты считать до десяти умеешь?

Борька кивнул и с готовностью принялся считать:

– Лас, два, тли…

Элен поморщилась, но выдержала фонетическую экзекуцию до конца:

– Вот и молодец. Значит, вечером потренируйся. Договорились?

Борька кивнул и вдруг сказал:

– Подоздите! – И с этими словами он выскочил из комнаты.

Мы с Элен переглянулись, и я пожал плечами. Возможно, хочет какой-то рисунок показать.

Борька вернулся через полминуты – влетел в комнату, весь растрепанный, запыхавшийся. Посмотрел на Элен сияющими глазами и протянул ей полплитки шоколадки:

– Нате! – сказал он и радостно улыбнулся.

– Ч-что это? – спросила Элен.

– Это секолядка, она вкусная, я плобовал, – пояснил Борька недогадливой тете, – это зя улок вам.

– Что мне делать? – округлила глаза Элен и умоляющим взглядом посмотрела на меня.

– Берите, – подсказал я. – Вы же честно заработали. Значит, она ваша.

– Но как я могу… у ребенка? – Элен просительно глянула на меня, вдруг я как-то разрулю ситуацию.

Борька все еще протягивал шоколадку и терпеливо ждал, что Элен возьмет.

– Берите, берите, – повторил я.

Элен несмело взяла кусочек шоколадки и с растерянной улыбкой поблагодарила Борьку. Тот аж засиял.

– Молодец, Борька, – похвалил его я. – Завтра мы опять приедем на занятия. Только больше ты про оплату не думай. Оплату делает государство, ты же пойдешь в государственную школу.

Борька задумчиво поморщился, чуток подумал, затем согласно кивнул, с заметным облегчением.

– Все, веди себя хорошо, слушайся старших. До завтра, – сказал я.

– Как там Пивасик? – спросил Борька на пороге, прощаясь.

– Хорошо. Ждет тебя не дождется.

В воротах показалась Райка, она как раз заходила во двор и при виде нас, точнее, меня аж отшатнулась.

– З-здрасьте… – пролепетала она.

– Здравствуй, Раиса Васильевна, – сказал я и представил ее Элен. – Элен, это мама Борьки, Раиса Васильевна. А это Элен, она логопед из Казани, занимается с вашим ребенком.

– С-спасибо, – заискивающе кланяясь, пробормотала покрасневшая от смущения Райка и бочком-бочком мимо нас торопливо шмыгнула в дом.

Одета она была довольно прилично, чисто вымытая, на голове простая вязаная шапочка, куртка самая обычная, синтепоновая, хорошая, но не новая, видимо, кто-то отдал. Выглядела она как обычная сельская жительница. Да, лицо было все еще одутловатое, как у хорошо пьющей, но при всем при этом Райка была трезвая, и уже даже нездоровая краснота и бугристость начали уходить.

Я присмотрелся и подумал: ну что ж, может, все-таки она и встанет на путь истинный. Сейчас что-то прогнозировать еще рано, там дальше будет видно, пока держится, и то хорошо. И все довольны: и Фролова, и Борька счастлив, накормлен и в тепле. И Райка. Кстати, я не спросил, где она живет. Ну ничего, у тети Нины поинтересуюсь.

Тем временем мы с Элен сели в машину. Она все так же продолжала держать шоколадку в руке.

– Что мне делать с этой шоколадкой? – наконец, несмело спросила она.

На плитке был виден отпечаток от зубов Борьки. Видимо, он ее грыз, но половинку оставил и поделился с Элен. «Оплатил» занятие.

– Ну, он же от чистой души, – усмехнулся я. – Положите в бардачок машины, если не надо. Я потом найду, куда девать.

– Да нет, я заберу с собой, – улыбнулась Элен. – За всю жизнь еще никто так со мной за уроки не расплачивался. Я это честно заработала.

– Ну вот видите, какой-никакой приработок получился, – пошутил я.

Дальше мы молча ехали по дороге. Я сказал Элен, что сейчас отвезу ее в санаторий. Мы с ней еще немножко в лесу поработаем, а затем пообедаем. Потом я расскажу ей по программе, что делать дальше, а сам уеду по делам.

– Я знаю, – кивнула она. – Вы говорили, что у вас встреча в администрации.

– Да, но это позже. Хочу еще заглянуть в больницу. Забрать свою трудовую книжку, – сказал я. – Да и так кое-какие вопросы решить надо будет. Как вы относитесь к иглотерапии?

– О, мне когда-то ставили иголки, давно еще, – вздохнула Элен и слегка поморщилась. – Это очень полезно. У меня болят суставы, после иголок какое-то время было легче.

Иглотерапия – вещь хорошая, хоть и дискуссионная. Но в беседе с пациентом лучше звучать решительно и самому верить в сказанное, поэтому я согласился:

– Да, иголки – это хорошее дело. Особенно иглорефлексотерапия по Горячкину. Воздействие специальными иглами на активные точки активирует выброс биологически активных веществ, улучшает кровообращение и снимает мышечные спазмы. Процедура, конечно, не всегда приятная, зато потом уменьшается болевой синдром, нормализуется сон, ощущается прилив сил и улучшение настроения. А незначительные электрические разряды, которые проходят по нервным окончаниям, очень благотворно влияют на иннервацию всех внутренних органов, сосудов, тканей. Я сегодня буду в больнице, поговорю с Александрой Ивановной, узнаю, может ли она уже начинать работу хотя бы с вами.

– А сколько мне нужно процедур? – спросила Элен.

– В рамках полноценной терапии необходимо пройти курс из десяти-двенадцати сеансов. Максимальное улучшение самочувствия наблюдается примерно через две-три недели после окончания терапии.

Элен задумчиво кивнула.

– Но вы же понимаете, что Александре Ивановне нужно оплачивать эту работу отдельно?

– Да, конечно, я все понимаю. Без проблем. О деньгах вопрос не стоит, – заверила меня Элен. – Кстати, мы с вами еще не обсудили, сколько я должна вам буду заплатить за лечение.

– А вот это давайте перенесем на пару дней, – предложил я. – Вы посмотрите, подойдет или не подойдет вам моя программа. Видите, она у меня несколько специфическая, я ее подбираю сейчас индивидуально под вас. Эта программа не только на физическое тело воздействует, но и изнутри, на душу, тоже.

– Я заметила, – улыбнулась Элен и оживленно сказала: – Вы знаете, Сергей Николаевич, я сейчас еду вот с вами в этой машине и практически счастлива, сама не пойму почему. Немножко поработала на свежем воздухе со снегом, в прекрасном дремучем лесу, затем пообщалась с этим чудесным несчастным и таким благодарным ребенком – и у меня такое состояние, словно я сейчас маленькая-маленькая девочка, подошла на Новый год утром к елке и сейчас вот-вот найду и открою подарок от Деда Мороза.

– Ну, это же замечательно, – улыбнулся я.

И вдруг меня пронзила мысль:

– Слушайте, как хорошо, что вы мне напомнили!

– О чем? – спросила Элен.

– Через две недели же Новый год, – ошеломленно сказал я. – А у меня еще, как говорится, и кот не валялся. Столько надо подарков всем. Кого-то пропустишь – обидятся, а я еще даже не представляю, кому и что дарить и что вообще делать.

От неожиданности я даже остановил машину. Хорошо, что мы уже выехали из Морков и сзади никого не было, иначе могла случиться авария.

Я ошарашенно посмотрел на Элен и сказал:

– Это же надо. Так закрутился со всеми своими делами, что совершенно забыл о том, что скоро Новый год! Я сейчас буду весь в этих заботах по санаторию. Даже не представляю, как смогу вырваться в Казань за подарками. А там тоже куча народа, и тоже нужны подарки. И вот как я это все успею? Кошмар какой-то.

Я аж за голову схватился.

– Может, купить много-много хороших конфет, разделить поровну и вот так решить этот вопрос? – задумчиво начал перебирать варианты я, но тут же исправился: – Нет, лучше фруктов. Конфеты лучше дарить врагам. Хотя нет, какие к чертям фрукты на Новый год? Дарить нужно…

Я запнулся и умоляюще посмотрел на Элен, а та усмехнулась:

– Знаете, Сергей Николаевич, а давайте я помогу вам с подарками?

Заметив мой возмущенный взгляд, она поправилась:

– Не оплачивать подарки, а выбирать. Это, согласитесь, разные вещи. У меня, если честно, теперь уже почти никого и нет, чтобы дарить подарки. Дети и внуки далеко, на изнанке планеты, во Флориде, подруг почти не осталось, разве что Алисочка и еще две-три девочки. Поэтому я с радостью помогу вам. Вы только набросайте список и в двух словах расскажите про этих людей – каковы их предпочтения и интересы.

– Но…

– И даже не возражайте! – улыбнулась Элен. – Для меня это в радость. Вы даже не представляете, какая я довольная сейчас! Мне даже петь охота!

– Так пойте, – улыбнулся я.

– В лесу обязательно спою, – широко улыбнулась Элен, – так интереснее. Всегда мечтала покричать и попеть в лесу.

В этот момент мы подрулили к санаторию.

– Вылезай, вылезай, я тебе говорю, паразит! – услышали мы вопли тети Нины, когда только-только вошли в коридор флигеля. – Вот я тебя на перевоспитание егерям сдам, страховидло ты бессовестное!

При этих воплях мы с Элен переглянулись и ускорили шаг.

– Что случилось? – спросил я, обнаружив, как тетя Нина на кухне веником пытается достать кого-то из-под тумбы с умывальником.

Я был настолько удивлен ее поведением, что невольно задержал взгляд и над ней всплыло окошко:

Нина Илларионовна Андреева, 61 год

Прозвища: тетя Нина, Нинуля, Рыбонька.

Рыбонька? Я сдержал смешок, гадая, кто же ее так может называть, а сама тетя Нина при виде Элен торопливо спрятала веник за спину.

– Да я это… ничего…

– Что тут творится? – спросила Элен, тоже, в свою очередь, заподозрив неладное.

Тетя Нина зачем-то сделала вид, что заметает сор обратно под тумбу, и густо покраснела.

Глава 2

Тетя Нина долго отпиралась, но в конце концов мы вдвоем с Элен, как говорится, приперли ее к стенке, и она созналась во всем.

В общем, когда Элен то снег убирала, то ездила со мной к Борьке, ее плюгавенький песик Альфик сидел дома. Он был приучен к отсутствию хозяйки, так что обычно спокойно оставался один и просто часами дрых на кровати. Но в этот раз что-то пошло не так. Видимо, Элен то ли не заперла дверь, то ли у нее еще даже ключа не было, в общем, глупый Альфик каким-то образом открыл дверь и вышел на коридор, где был застигнут новоприбывшими жильцами – Валерой и Пивасиком. Точнее, первооткрывателем стал Валера.

Альфик, будучи нормальной собакой, хоть и таких мелких габаритов, при виде кота возмущенно тявкнул. Но Валера, выросший и воспитанный на помойке, вместо того чтобы, как любая нормальная кошка, поджав хвост, юркнуть обратно и спрятаться от собаки, рассерженно зашипел и грозно взмахнул на Альфика лапой. От такой наглости песик обалдел и тявкнул на Валеру еще раз. И после этого схлопотал лапой по морде. Причем здесь следует отметить, что лапой с когтями – Валера не просто так часами натачивал свои когти на когтеточке, да и стричь их без боя не давал.

Завизжав от боли, но больше от обиды, оскорбленный Альфик набросился на Валеру с истеричным лаем. Этот звук мне описывать не пришлось, я не понаслышке знал, какой именно лай у подобных собак размером с суслика.

Валера заорал что-то типа «Вперед, за ВДВ!» и люто кинулся на Альфика. На звуки борьбы, конечно же, вылетел любопытный Пивасик. Обнаружив, что на его Валеру посягает какое-то непонятное существо, причем размером с хомяка, Пивасик спикировал на Альфика, сел на его спину и принялся клевать и махать крыльями. Перепуганный Альфик от такого несправедливого вероломства ломанулся от этих ужасных диких зверей куда подальше.

В результате совместных усилий Валера с Пивасиком, закаленные в борьбе с соседским петухом в Морках, легко загнали Альфика под тумбу умывальника на кухне. И там он забился непонятно каким образом в практически двухсантиметровую щель и притаился, притворившись одной из труб.

Мстительный Валера залег в засаде, Пивасик тоже сидел вроде как не при делах, но при этом оба бдели и в течение часа не давали бедному Альфику вылезти оттуда, постоянно загоняя обратно.

Тетя Нина, которая слышала какие-то громкие звуки, но была слишком занята обедом и вовремя не среагировала, придя туда, вдруг обнаружила Валеру. По его хитрой и продувной морде она поняла, что что-то здесь пошло не так, а заглянув за тумбу, нашла там дрожащего Альфика. Путем уговоров, посулов и обещаний тетя Нина тщетно пыталась в течение получаса выманить собакохомяка из норки, но не тут-то было.

Альфик, помня о Валериных когтях, только жалостно поскуливал и вылезать никак не желал. Тетя Нина, конечно же, предположила, что, когда вернется Элен, будет грандиозный скандал, поэтому попыталась простым народным средством, то есть с помощью веника, вымести Альфика из норки. Она надеялась, что, возможно, пес просто застрял, но Альфик забивался все глубже и глубже, пока совершенно не мимикрировал под стенку. И все это время тетя Нина пыталась всякими уговорами и посулами его выманить, пока не была застукана нами на месте преступления.

– Вот так вот все и происходило, – вздохнула она и пригрозила Валере веником: – Ах ты жулик какой! Анафема!

Валера обиженно чихнул, но с места не сдвинулся. Пивасик приоткрыл один глаз, укоризненно посмотрел со своего насеста на тетю Нину, закрыл глаз и принялся терпеливо ожидать, пока Альфик вылезет из укрытия.

– Что будем делать? – сказала тетя Нина и с надеждой посмотрела сперва на Элен, потом на меня.

Элен тоже уставилась на меня. Что делать, я не знал. Моя рука в щель не влезала. Кроме того, я справедливо опасался, что Альфик после такого стресса может и цапнуть. Я бы на его месте именно так и поступил.

Недолго думая, я вышел на крыльцо и обнаружил там Томая Батыгина, одного из мужиков, которые работали в марийской общине по облагораживанию территории и внутренних помещений.

– Можно вас на минуточку? – попросил я.

– Да, конечно. А что надо? – Томай отложил лестницу и моток шланга, с которыми перемещался по двору, и затопал на крылечке.

– Вы бы не могли каким-то образом помочь нам вытащить собаку?

– Собаку? – удивился мужик, но ничего не сказал и пошел за мной следом.

– Вон там, он забился в щель и застрял, – показал я.

Томай мужик хоть и невысокий, но с огромными раздутыми мышцами, схватился за тумбу и легко, словно пластмассовую, отодрал ее от стены. Оттуда пулей выскочил перепуганный Альфик и запрыгнул на руки умиленной Элен.

– Ты чего творишь, Томай? – возмутилась тетя Нина. – Оторвал тумбу, а как теперь умывальник будет?

Томай почесал затылок и обиженно посмотрел сначала на меня, потом на тетю Нину.

– Ну, вы сказали вытащить. Я и вытащил. Про тумбу вы ничего не говорили.

– Блин, теперь придется ремонтировать, – вздохнул я. – Очередные расходы.

Когда все наконец разошлись, я сурово посмотрел на тетю Нину и спросил:

– А вы в курсе, Нина Илларионовна, что на вашу руку и сердце появился претендент с серьезными намерениями?

Судя по лицу тети Нины, она была в курсе.

И тут я понял, что за спиной зреет заговор, и начал допрос.

– Замуж срочно приспичило, да? – спросил я, вложив в вопрос такое концентрированное ехидство, что аж сам поморщился.

Тетя Нина мужественно выдержала наезд, сделав вид, что вообще не при делах, даже и не представляет, зачем и кому он нужен, замуж-то этот. Затем для дополнительной иллюстрации неопределенно пожала плечами и посмотрела на меня честным-пречестным взглядом, а лицо ее при этом на всякий случай озарилось нежной улыбкой Джоконды.

– А Чепайкина это вы ко мне подослали? – предположил я.

Тетя Нина гневным фырканьем категорически отмела мои гнусные инсинуации, мол, я честная девушка, а не вот это все.

Я в ответ тоже пожал плечами и предпочел тему свернуть, раз так.

Но не тут-то было. Тетя Нина минуты три поизображала добропорядочную барышню, а затем, видя, что я переключился на Валеру и не реагирую, нетерпеливо дернула меня за рукав:

– А он-то что?

– Кто что? – не понял я, так как увлекся распеканием Валеры за бедного Альфика.

– Ну, Чепайкин что? – нетерпеливо повторила она.

– То есть вы-таки его ко мне подослали? – прищурился я.

Тетя Нина тяжко вздохнула, словно Валера, застуканный за воровством кошачьего корма из случайно разорванной упаковки, и посмотрела на меня светлым взглядом Шрека.

– Ну, он завел разговор… а я ему сказала, что нужно сперва у Сергея Николаевича спросить…

– Зачем? – У меня глаза буквально на лоб полезли.

– Цену себе набивала, – честно призналась тетя Нина и опять не удержалась от любопытства: – Ну так что Чепайкин? Приходил?

– Приходил, – кивнул я, – все чин по чину, пришел просить руки, как и полагается…

– А ты что? – Тетя Нина покраснела как пятиклассница и аж хихикнула от такого невероятного развития событий, мол, классно же я придумала.

– А я не согласился и запретил, – ответил я.

– Как запретил? – охнула тетя Нина. – Как же это? Зачем? Мы же это… – Она окончательно сбилась и умолкла, ошеломленно уставившись на меня во все глаза.

– То есть вы, тетя Нина, замуж за Чепайкина таки хотите, – коварно подытожил я.

Она снова фыркнула и не ответила.

– Ну-ну, – сказал я.

– Почему сразу «ну-ну»? – возмутилась тетя Нина. – Нечего меня подозревать!

Я промолчал, лишь лукаво ухмыльнулся. И вывел этим тетю Нину из себя:

– Вот зачем ты сказал «ну-ну»? – прицепилась ко мне она. – Ты против? А, между прочим, из Морков только один Чепайкин за тебя в телевизоре вступился!

– Да нет, я просто так сказал «ну-ну».

– Нет, я же вижу, ты против, чтобы я выходила замуж! Я ведь столько лет одна. И тут нашелся вполне приличный человек. С образованием. Да, Чепайкин змий еще тот, да и с тараканами в голове, но он все-таки приличный, с домом, с хозяйством, да и сам справный, не выпивающий. Особо не выпивающий. И вот он предложил мне руку и сердце, чтобы я вышла замуж. И тут ты говоришь «ну-ну!».

Не успел я ответить, как в этот момент на расчищенной нами с Элен дорожке показался сам вышеупомянутый змий Чепайкин. Он чинно шел и вел за собой… козу.

От такого демарша у всех присутствующих округлились глаза. В это время подошла еще и Элен, которая окончание нашей беседы прослушала с огромным интересом.

– Что это? – изумленно спросила она и указала рукой на Чепайкина с козой.

– Насколько я понимаю, коза, – задумчиво ответил я, – относится к отряду парнокопытных, подотряду жвачных, семейству полорогих. Если вас интересует более детальная классификация – класс млекопитающих, подтип позвоночных, тип хордовых…

– Я понимаю, что это коза, – нетерпеливо молвила Элен. – Но зачем?

Я прекрасно понимал зачем, но решил пока не комментировать. Казалось, и тетя Нина поняла, потому что густо покраснела и не знала, куда деваться.

И тут змий Чепайкин подошел к нам и посмотрел на меня серьезным деловым взглядом.

– Я пришел, – сказал он солидным голосом, – и козу привел.

Для дополнительной аргументации он показал на животину. Продемонстрировал, так сказать, товар лицом. Коза была справная, с жирными белыми боками и огромным, раздутым волосатым выменем. Она потрясла своей бородатой головой и злобно заблеяла, глядя почему-то прямо на меня.

– Почему она блеет? – с тревогой спросила Элен. – Она агрессивная, будет сейчас нападать?

Я проигнорировал слова Элен и посмотрел на Чепайкина:

– То есть, для того чтобы я позволил вам ухаживать за Ниной Илларионовной, вы готовы предоставить мне козу в безвозмездное пользование? Правильно я понимаю? И осуществляете обмен при свидетелях? – И я указал на Элен.

– Абсолютно правильно, – подтвердил степенным кивком Чепайкин.

– Эх, а когда-то у бедуинов за женщину аж пятнадцать верблюдов давали, – не удержалась Элен, видимо, тоже любила подколки.

Тетя Нина густо покраснела и, не выдержав всего этого издевательства, заскочила в дом.

– А че это она? – спросил Чепайкин, который всю эту женскую хитромудрую стратегию вообще ни черта не понял.

– Ну, вы же сами знаете: испокон веков положено, когда сваты приходят в дом, девка должна стоять у печи и пальцем стенку ковырять, – пояснил я, стараясь выдержать серьезное лицо и не заржать. – Вот она и пошла традиции исполнять. У нас печь есть, правда, электрическая, зато с духовкой. Но тем не менее она дисциплинированно пошла ее ковырять.

– Да ты что! – восхитился Чепайкин. – Все как по народным обычаям! Как завещали нам пращуры!

– А то! – подтвердил я.

А коза мэкнула.

– И куда мы эту козу девать будем? – спросила практичная Элен.

– Ну, я не знаю. Надеюсь, Нина Илларионовна куда-нибудь да определит, – ответил я. – Или Тайра Терентьевна что подскажет.

– Это уже меня не касается, – спрыгнул змий Чепайкин, а потом хитро посмотрел на меня и добавил: – А ведь такое дело и промочить надо?

– Согласен, – сказал я. – Только у меня здесь ничего еще нет…

– У меня зато есть бутылочка ликера, – торопливо сказала Элен, которая очень хотела быть полезной, быстренько метнулась к себе и вынесла небольшую бутылочку какого-то супердорогого брендового пойла. – Ликер смородиновый, – сказала она, – мне его из Люксембурга передали. Очень люблю такой.

– Ну давай, – со вздохом согласился Чепайкин, – раз самогона нет, сойдет и настойка из Люксембурга.

Я налил полную рюмочку, которую умница Элен предусмотрительно захватила вместе с ликером, и протянул Чепайкину.

– А вы?

– А мне нельзя, я на работе, – отмазался я. – И Элен нельзя, она лечится.

Элен угрюмо кивнула, но перечить не стала.

– Ну, тогда за все хорошее, – сказал Чепайкин свистящим шепотом, бахнул рюмочку и одобрительно причмокнул. Коза опять мэкнула.

Когда тетя Нина вернулась, бутылка с ликером уже перекочевала к Чепайкину, и тот стоял на крыльце и с независимым видом посвистывал, разглядывая лесные заснеженные пейзажи по сторонам.

– У себя во дворе свисти, ишь, свистун нашелся какой! – всплеснув руками, возмутилась тетя Нина, так как все еще переживала, что за нее привели всего лишь одну козу, аж перед людьми стыдно.

– Хотел втиснуть – пришлось свистнуть! – подмигнул ей мигом захмелевший Чепайкин и радостно хохотнул от собственной шутки.

– Ну, ты смотри на него! – возмущенно замахала руками тетя Нина. – Ты мне тут насвисти, насвисти! Вот сейчас свисток обломаю и как миленький отсюда вылетишь!

Она схватила метлу, заодно шугнув выглянувшего на шум из дома Валеру, и замахнулась на Чепайкина, который, гоготнув, как конь, резво ломанулся к воротам санатория. Следом по инерции выбежала тетя Нина, а потом подтянулись и мы с Элен.

– Чего это он так? – не понял я.

– Это все смородиновая настоечка, – пояснила Элен. – С виду ерундовая, а с ног валит только так. Крепкая очень.