Текст книги "Убей меня снова (СИ)"

Автор книги: ZANUDA999

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Часы показывали начало одиннадцатого, когда Грег сладко потянулся, нашарил очки и выбрался из-под одеяла. Индикатор валяющегося на тумбочке смартфона мигал сигналом о полученных сообщениях. Зевая, Грег наскоро пролистал список и решил, что время терпит.

Оставив телефон, он поплелся в ванную, размышляя на ходу – проснулся Вотан или еще спит? Брошенное когда-то вскользь приятелем замечание, что он может проспать сутки на поверку, оказалось правдой. После истории с Русалкой, вернувшись домой, Вотан предоставил Грегу полную свободу и завалился спать. Неизвестно, сколь долго бы он продрых, кабы встревоженный сосед не растолкал его спустя двадцать часов.

Именно поэтому Грег сонно чистил зубы, а меж тем, в доме было тихо.

Откровенно говоря, он никак не мог привыкнуть к тишине. Согласившись поселиться у приятеля, Грег был изумлен, когда выяснил, что в доме нет ни телевизора, ни даже радио. Только очень хороший музыкальный центр в гостиной. На человека, большая часть жизни которого прошла в шумном городе, деревенская тишина поначалу действовала угнетающе. Когда же он рискнул пожаловаться Вотану, тот лишь невозмутимо пожал плечами и заметил, что существует законное ограничение громкости. Сперва Грег не понял его, а после сообразил – главное, чтобы соседи не жаловались, – и вздохнул с облегчением.

На самом деле, тишина оказалась единственным недостатком нового жилья. В остальном его устраивало все. Наверное, по той причине, что дом Вотана был почти таким, каким Грег представлял его в своем воображении, и потому он не удивился и не разочаровался.

Вотан жил в небольшом, типично английском особняке на окраине деревни. Три спальни, гостиная и кабинет, одновременно служивший библиотекой. Впрочем, книги были везде, и это придавало дому какие-то особенные теплоту и уют. Грегу нравилось каждое утро проходить мимо стеллажей, аккуратно утопленных в стены. В дизайне чувствовалось нечто волшебное, придающее дому неповторимую уникальность, и такая обстановка выгодно отличала особняк от прочих мест, где Грегу доводилось жить.

Дом ему нравился, и он был искренне рад, что чуть больше месяца назад, принял приглашение Вотана. Разве что необходимость убирать за собой немного напрягала, но стремление к чистоте Грег легко объяснял нежеланием создавать Вотану лишние проблемы. Именно поэтому он заставлял себя мыть посуду, есть в кухне, а не где попало, и не разбрасывал вещи по всему дому, как привык.

Гораздо сложнее оказалось принять факт, что все в округе по какой-то странной причине считали их парой. Вероятно, виновником сплетен и домыслов был их сосед, Роберт Хэрли.

Грег познакомился с ним в один из дней, когда Вотан был в отъезде. Он тогда сидел на траве позади дома и в который раз выслушивал по телефону унылые просьбы Хелен вернуться к ней. Это был не первый ее звонок, но в тот день Хелен превзошла саму себя. Она очень убедительно плакала, уверяла его, что во всем виноват алкоголь, но Грег твердо стоял на своем – он не вернется и точка.

– Добрый день, – внезапно раздался над ухом чуть шепелявый голос.

Грег вздрогнул, сбросил звонок и встал, отряхивая джинсы. Перед ним стоял невысокий, полноватый мужчина с несколько обрюзгшим лицом и настороженной улыбкой.

– Не уверен, что мы знакомы, – произнес он. – Что вы здесь делаете?

– Живу, – беззаботно ответил Грег, протягивая руку и представляясь. – В каком-то смысле, я друг Вотана. Мне негде было жить, а он предложил, и я просто не стал отказываться.

Заслышав такой ответ, мужчина, чем-то неуловимо похожий на хоббита, просиял, с готовностью отвечая на рукопожатие.

– Друг, говорите? Это очень, очень хорошо, молодой человек. Я – Роберт Хэрли, сосед Вотана и приятель его покойного деда. Рад слышать, что мальчик наконец-то перестал быть затворником.

– Затворником?

– О, да. Уж поверьте мне, я знаю, о чем говорю. Старый Уоррен, упокой Господь его душу, умер, когда Норману шел двадцать первый год. Я все ждал, когда же юноша оправится и заживет, как и положено молодым людям его возраста, но тщетно. Собственно, за последние лет шесть, как уехала Морриса, я не видел в этом доме кого-то еще, кроме него и приходящей прислуги. Это хорошо, что теперь здесь есть вы. Негоже столь молодому человеку быть одному, вы согласны?

Тогда Грегу послышалась некая двусмысленность в последних словах Роберта, но он не стал заострять на них внимание. Хотя, когда Вотан вернулся, со смехом рассказал ему о диалоге, а тот лишь улыбнулся в ответ.

Впрочем, стоило ли удивляться пересудам? За месяц, прожитый им в доме Вотана, Грег понял – показавшееся ему напыщенным заявление приятеля об отсутствии времени на друзей на самом деле чистая правда. У Вотана действительно не было ни друзей, ни даже близких знакомых! Звонили ему исключительно по делу и исключительно клиенты. Никаких писем или телеграмм, только газеты, журналы и счета. Очень скоро Грег осознал, что, похоже, является единственным человеком, с которым Вотан хоть немного откровенен. Остальным, включая Роберта, приходилось довольствоваться неизменно вежливой и ровной в общении маской. Это выглядело странно, но самому Грегу необыкновенно льстило, и он втайне соглашался с Вотаном, который как-то заметил, что чувствовать себя уникальным приятно.

Приняв душ и наскоро побрившись, Грег спускался по лестнице, когда уловил аппетитный аромат, шедший из кухни. «Стало быть, Вотан на ногах», – довольно подумал он, принюхиваясь и мысленно радуясь предстоящему завтраку. Пахло мясом, овощами и еще чем-то острым. В животе мгновенно заурчало от голода. Усмехнувшись, Грег вспомнил свое искреннее изумление, когда впервые выяснил, что Вотан умеет готовить и делает это преотлично. Он еще тогда поинтересовался: откуда у приятеля столь замечательный во всех смыслах навык?

– Как ты верно заметил, в доме нет телевизора, – Вотан лукаво улыбнулся. – Должен же я как-то заполнять свободное время. Или ты полагал, будто я только и делаю, что работаю или читаю? Даже мне бывает скучно, так что можешь считать приготовление еды моей маленькой слабостью.

В ответ Грег состроил печальную гримасу и фальшивым до неприличия тоном захныкал:

– Печально, что ты не девушка. Сразу бы женился.

И оба расхохотались от столь решительного заявления. Это вообще был очень хороший день…

Интуитивно догадываясь, что Грэй уже встал, Вотан положил на тарелку порцию тайского завтрака, когда услышал звонок в дверь и крик:

– Я открою!

Сонный возглас вызвал у него теплую улыбку.

В ожидании приятеля он налил себе чай и задумался. С того момента, как Грэй дал согласие какое-то время делить с ним жилье, Вотан силился понять – а что, собственно, изменилось в его жизни? Вне всякого сомнения, перемены были, но к лучшему или худшему, он пока сказать не мог. Просто что-то необъяснимо поменялось и одновременно осталось на своих местах.

За месяц Вотан трижды ездил в командировки, но ни разу не испытал волнительного ощущения, что его ждут дома, хотя понимал – это не так. Просто по возвращении он находил вокруг привычный порядок, и именно это выглядело странным, поскольку Грэй не отличался любовью к чистоте. Это он осознал еще в Румынии, когда они с Грэем пили пиво, а убирать банки, чтобы принять гостей на аукцион, Вотану пришлось самостоятельно. По всему выходило, что приятель не намерен задерживаться надолго, иначе чувствовал бы себя более раскованным. Все вместе это вовсе не означало, что Вотан желал беспорядка, однако у всех есть слабости, с которыми приходится мириться. Они же вели себя не как приятели, но как обычные соседи, стараясь не нарушать личное пространство друг друга. Стало быть, Грэй рассматривает жизнь в его доме как временный вариант, и Вотан еще не решил – радоваться этому или огорчаться.

– Выглядит вкусно, а пахнет еще лучше. Доброе утро, – Грег сунул ему в руки маленькую коробку. – Тебе посылка.

– Благодарю, – Вотан прочитал имя отправителя, помрачнел и бросил коробку рядом с тарелкой Грега. – Что бы там ни было, можешь оставить содержимое себе.

– С чего этот внезапный приступ щедрости?

Грег отпил кофе из кружки, нетерпеливо разорвал упаковку и присвистнул. В коробке оказались наручные часы. Насколько можно было судить, не простая побрякушка и не дешевая китайская подделка. Грег был не из тех, кто хорошо разбирается в брендах, но сразу сообразил примерную стоимость подарка.

– Нет. Вотан, я их не возьму. Они дорогие. И между прочим дарить часы – плохая примета.

– Ты веришь в приметы?

– Да, но без фанатизма. Прости, но я их не возьму.

Занявшись содержимым тарелки, Грег не удержался и удовлетворенно вздохнул:

– Вкусно-то как. Ты хоть что-нибудь умеешь делать не идеально?

– Идеала не существует, Грэй, – нудно заметил Вотан и чуть покраснел, довольный похвалой. – И не стоит извиняться. Если ты отказываешься, я отдам их Роберту… Подумать только, я много раз просил ее прекратить это бессмысленное занятие и оставить меня в покое. Я не нуждаюсь в ее подарках. Мне ничего от нее не нужно.

– Зануда.

Съев все подчистую, Грег взглянул на обратный адрес и невинно поинтересовался:

– Кто такая Морриса Нэйлс? И почему она делает тебе подарки?

– Морриса Нэйлс – женщина, которую я очень хотел бы забыть, но не могу. Это выше моих сил, Грэй, и попросту невозможно. Что же касается часов, то все просто – вчера у меня был день рождения.

– День рождения?! И ты молчал? – Грег стукнул кружкой по столу.

– Видишь ли, Грэй, я не привык к праздникам и не вижу в них особой необходимости. Такой уж я, и с этим ничего не поделать, – терпеливо, скучающим тоном заметил Вотан. – Объясни мне, какой сокровенный смысл кроется в цифре двадцать девять? И что особенного в этом конкретном дне?

– Ну, к тебе приходят те, кого ты любишь. Дарят подарки, поздравляют, уделяют больше внимания, чем обычно. Разве это не приятно?

Ничего не ответив, Вотан собрал тарелки и принялся аккуратно их мыть. Грег покосился на часы в подарочной коробке, потом на приятеля и лишь теперь сообразил, какую глупость сказал.

И все же, раздосадованный, что Вотан умолчал о дне рождения, он подумал – не удастся ли соблазнить приятеля на бессонную ночь в клубе? Почему нет? Несколько раз они уже выбирались в город, чтобы немного развеяться. Со стороны их поездки выглядели весьма занятно: оба выпивали, а после Вотан окунался в толпу на танцполе. В отличие от него, Грег танцевал мало, предпочитая флиртовать с девушками, иногда приглядывая за другом. В силу необычной внешности Вотана и его красноречия с ним то и дело пытались заигрывать и женщины, и мужчины, да все без толку. Некоторых это раздражало и порой весьма раздражало. Как-то раз такая поездка даже закончилась для них коротким, но бурным выяснением отношений. Излишне настойчивый и изрядно перебравший гей решил, что холодное равнодушие Вотана – часть игры. Желая непременно добиться взаимности от неуступчивого парня, он распустил руки, которые Грег, к тому моменту тоже нетрезвый, в запале пообещал ему оторвать. Знатная выдалась вечеринка.

Идея с клубом и возможностью хотя бы так поздравить Вотана казалась заманчивой. Грег открыл было рот, чтобы озвучить ее, когда в дверь опять позвонили.

– И снова – я открою!

– Если тебе не трудно, будь любезен, отнеси часы в мой кабинет.

Бросив коробку на стол в кабинете, Грег поспешил в холл. «Если это Роберт, я его выставлю, – в праведном негодовании решил он. – Скажу, что мы были в спальне, а он нам помешал»

Заранее предвкушая увидеть вытянувшееся и краснеющее лицо соседа, он дернул дверь, и язвительное замечание застряло в горле.

На пороге обнаружился вовсе не любопытный Роберт, а молодая девушка в джинсах, спортивной куртке и с сигаретой в тонких пальцах. При виде Грега в голубых глазах незнакомки мелькнуло недоумение, а накрашенные ярко-алой помадой губы скривились. Отбросив со лба черную, отливающую малахитом челку, она выдохнула дым в сторону и бросила:

– Норман дома?

Грег растерянно кивнул.

– Прекрасно. Дай пройти.

Отпихнув его плечом, девушка выбросила окурок и вошла в холл.

Когда в доме послышался шум, Вотан наспех вытер руки и поспешил взглянуть, что происходит. Рассмотрев нахальную гостью, он похолодел, а она, словно не замечая его замешательства, с деланной радостью заголосила:

– Боже мой, Норман! Завел дворецкого, братик? Давно пора!

– Морриса? Что… Что ты здесь делаешь? – с трудом выдавил Вотан.

– Братик?! Чей братик? – не сдержался Грег. – И я не дворецкий, милочка! Выбирай выражения.

– Я тоже рада тебя видеть, Норман. Чаем угостишь? Есть разговор.

– Да кто ты, вообще, такая?

– Я прошу вас, замолчите!

Сразу стало тихо. Грег и девушка уставились на Вотана, не в силах поверить, что он, обычно сдержанный, способен так кричать.

– Благодарю, – Вотан закрыл дверь и вновь повернулся к остальным. – Начнем, пожалуй, с представления, которое исключит все потенциальные недоразумения. Морриса, познакомься, это мой друг Григорие Грэй. Грэй, это Морриса Нэйлс, моя сестра.

– Названная сестра, – поправила его Морриса. – Мы не родственники. Так ты предложишь выпить чаю, или я так и буду на пороге стоять?

– Разумеется. Чувствуй себя, как дома.

Когда Морриса гордо удалилась в кухню, Грег схватил Вотана за плечо и еле слышно прошипел:

– Значит, сестра? У тебя есть сестра?! Почему ты не сказал, что она приедет? Выставил меня идиотом.

– Я не знал, – оправдывался Вотан. – Она давно здесь не появлялась. Я уже лет шесть ее не видел, не считая похорон Джонатана. Идем.

– Ну уж нет. Твоя сестра, тебе и карты в руки.

– Я прошу тебя, Грэй, не оставляй меня с ней наедине.

Удивленный Грег взглянул на Вотана и увидел в его зеленых глазах беспомощную мольбу. Это показалось ему столь странным и было так непохоже на его друга, что он не нашелся с ответом, а просто кивнул, отмечая про себя, как Вотан вздохнул с явным облегчением.

Вернувшись в кухню, они увидели, что Морриса успела похозяйничать и невозмутимо пила кофе.

– Изменил своей привычке, Норман? Пьешь кофе, как все нормальные люди?

– Вообще-то, кофе мой, – Грег прислонился плечом к косяку. – Кстати, приятно познакомиться. Можешь звать меня Грег.

– Завел друга или дружка? – игнорируя его, едко спросила она брата, закурив новую сигарету.

Вотан поморщился от ее скабрезности и открыл окно.

– Неважно, – Морриса стряхнула пепел в блюдце. – У меня к тебе серьезный разговор, Норман. Скажу прямо: мне нужна твоя помощь. Видишь ли, так сложились обстоятельства, что я сейчас вынужденно живу в реабилитационном центре. Милое местечко, вот только там уж слишком часто стали умирать. Пятеро за четыре месяца. Многовато, тебе не кажется?

– Остановись, – Вотан поднял руку и она замолчала. – Сперва я хотел бы понять, что ты там делаешь? Что-то случилось?

Взъерошив волосы, Морриса вдумчиво посмотрела на брата. С недовольством, испытывающе покосилась в сторону Грега. Затем отложила сигарету и закатала рукав куртки:

– Думаю, нет нужды объяснять тебе, что это?

Внутреннюю сторону тонкого предплечья рассекал кривой шрам.

– Как считаешь, Норман, любовь может сделать человека счастливым? И есть ли она вообще?

Вид темного шрама, происхождение которого говорило само за себя, настолько потряс Вотана, что он не смог выдавить ни слова. Равнодушно глядя на пораженного брата, Морриса докурила сигарету и нетерпеливо спросила:

– Так ты поможешь или нет?

– Поверь, я бы с удовольствием сделал для тебя почти все, но видишь ли, я не следователь и не доктор, Морриса, – с трудом ответил Вотан, отводя взгляд в сторону. – Я только искусствовед. Какой помощи ты ждешь от меня?

– О, я знаю больше, чем ты думаешь. Или ты решил, что мне насрать на любимого братика? Я приезжала пару раз, но не застала тебя, и Роберт мне рассказал о твоем маленьком побочном заработке.

– Роберт тот еще сплетник. И что интересного он тебе наплел? – с выражением святой наивности поинтересовался Грег, до этого момента сохранявший молчание.

– А то ты не знаешь, – Морриса метнула в его сторону раздраженный взгляд. – В свободное от искусства время Норман ловит призраков.

– Ошибочка, дорогуша, – съехидничал Грег. – Вотан никого не ловит, тебя обманули.

– Какая разница, как называется подобное занятие? – вспыхнула Морриса. – И запомни на будущее – я тебе не дорогуша!

– Прошу вас, успокойтесь, – примирительно попросил Вотан. – Вы оба по-своему правы, а Роберт излишне словоохотлив. Хочу заметить, Морриса, что подобного рода просьбы о помощи должны иметь под собой основание более веское, нежели смерти в клинике. Назови мне хотя бы одну причину, которая вынудит меня все бросить и сосредоточиться на твоей проблеме.

– Могу назвать целых две, Норман. В центре есть одна девочка. Она постоянно твердит о смерти, о зле и о темном существе, что по ночам убивает людей. Другая причина весомее. Умерло пять человек, и, если ты не поможешь, я могу стать следующей. Я-то тебя заранее прощаю, но сумеешь ли ты простить себя, когда это случится? Жить дальше, зная, что мог помочь, но отказался из-за старой обиды. Как тебе такое основание, Норман? Оно достаточно весомо для тебя?

Это был явно запрещенный прием. Краем глаза Грег заметил, как Вотан побледнел и нервно потер ладонями лицо. Очевидно, он колебался, но нужно быть слепым, чтобы не заметить – он почти готов согласиться, однако что-то все-таки сдерживает его порыв.

– Не валяй дурака, брат. Как долго ты намерен помнить? Это было давно.

Лицо Вотана на миг исказилось, словно Морриса разбередила застарелую рану, и он обреченно кивнул, пробормотав, что ему нужно позвонить.

Недоумевая все больше, Грег пошел за ним, решая на ходу, стоит ли предложить приятелю помощь. Если предположить, что Морриса права и в клинике не все гладко, не следовало позволять Вотану ехать в одиночестве. Кто знает, что там творится?

Грег прекрасно помнил и свою недавнюю историю, и Русалку, и рассказ Вотана о шрамах на спине. Отпустить друга одного казалось ему неправильным. К тому же, оставался вопрос о странном желании Вотана забыть Моррису и ее не менее странном поведении. Отношения между братом и сестрой были, мягко говоря, напряженными, что давало Грегу лишний повод напроситься поехать с ними, поскольку, кроме всего прочего, он знал, как влияет на окружающих гнев Вотана. Пережив в Румынии несколько жутких моментов его ярости и научившись под конец ловко гасить подобные вспышки, Грег полагал свое присутствие в столь взрывоопасной компании далеко не лишним. И наконец, ему банально наскучило оставаться одному в пустом доме.

– Не помешал? – Грег прикрыл дверь кабинета. – Заглянул поинтересоваться на всякий случай: можно мне поехать с тобой?

Вотан вздрогнул, обернулся, и его лицо посветлело.

– Я не смел просить тебя, но ты и представить не можешь, Грэй, как я рад, что ты спросил меня об этом. Да, я хочу, чтобы ты поехал. Мне нужен кто-то, кто встал бы между мной и Моррисой.

– Не уверен, что все понимаю, но это ваши тайны и ваши с ней разборки, – Грег сжал его предплечье. – Я поеду, потому что ты мой друг.

Коротко улыбнувшись, Вотан с благодарностью кивнул, и Грег готов был поклясться, что это не простая дань вежливости. Словно бы своей готовностью поехать и поддержать приятеля он оказывал тому неоценимую услугу, пускай и сам не понимал, какую именно. После сумбурного утреннего диалога, Грег был уверен на все сто процентов лишь в одном – как ни парадоксально и фантастично прозвучит, Вотан опасался сестры. Присутствие Моррисы напрягало его столь сильно, что он не мог и даже не пытался скрыть, с какой неохотой согласился поехать с ней. Это как раз и показалось Грегу самым странным и побудило его предложить другу помощь, и он ни на секунду не жалел о своем выборе.

========== Глава 5 ==========

Привет из прошлого. Поклон от будущего

Первое, о чем почти одновременно подумали Грег и Вотан, подъезжая к клинике и разглядывая здание: «Какая вычурность». Подумали каждый на свой лад, но почти синхронно пожали плечами в недоумении.

Сравнительно небольшое трехэтажное строение напоминало своей архитектурой дворянский особняк середины восемнадцатого века. Массивные колонны у входа, узкие окна, серый камень стен выглядели бы претенциозно и весьма уныло, если бы не парк, с трех сторон окружавший клинику. Однако никакие деревья и яркие клумбы не могли развеять мрачного, гнетущего настроения, которым веяло от угрюмого здания.

Оставив машину на парковке, они приблизились к главному входу, когда заметили сидящего у одной из колонн высокого, широкоплечего парня в джинсах и белой футболке. Тот нахально курил сигарету, с интересом поглядывая на прибывших. Вяло махнув Моррисе, он едва удостоил вниманием Грега, а после взгляд прозрачных серых глаз остановился на Вотане.

– Привет, Саймон, – буркнула Морриса. – Ну что, кто-нибудь еще умер?

– Нет, Морри, с утра все были в порядке, – поднявшись им навстречу, Саймон щелчком отбросил окурок. – Новеньких привезла?

– Закрой рот. Это мой брат, Норман, и его друг. За Грега не поручусь, но брат десяток таких, как ты, переживет.

Саймон лишь хмыкнул в ответ.

Мужчины представились. Протягивая руку новому знакомому, Вотан по привычке попросил называть его по фамилии и уже готов был, что Саймон откажется от рукопожатия, но тот с явным удовольствием сжал его пальцы:

– У тебя красивые кисти. Музыкальные, – заметил он, поглаживая подушечкой большого пальца ладонь Вотана и пристально глядя в его зеленые глаза. – И имя красивое. Кажется, так звали какого-то скандинавского бога.

– Германского, – немедленно поправил Вотан. – Так звали германского бога, покровителя вихрей и мертвецов и предводителя «дикой охоты». Скандинавские племена почитали Одина – воителя и мудреца. Большинство путает эти имена, и тем не менее, они разные, поскольку принадлежали разным культурам.

– Пусть так. Все равно, красивое.

Нудное замечание повеселило Грега, но ему вовсе не понравилось, с какой откровенной похотливостью новый знакомый смотрел на Вотана. Полагая, что приветствие неприлично затянулось, он бесцеремонно отпихнул приятеля локтем и протянул Саймону руку.

– Привет, я Грег.

Тот нехотя ответил на якобы дружелюбный жест. В звонкой тишине раздался отчетливый хруст, а ладони обоих мужчин побелели.

– Еще увидимся, Вотан.

С неприязнью покосившись на Грега, Саймон скрылся за углом. Молча наблюдавшая за ними Морриса хихикнула, не в силах скрыть веселья, какое вызвала у нее сцена знакомства:

– Будь осторожен, братик. По-моему, ты ему понравился.

– Придурок, – презрительно фыркнул Грег.

Морриса с любопытством покосилась на приятеля брата, но комментировать его слова не спешила. Вместо этого она вновь усмехнулась и позвала их за собой.

Внутри клиника оказалась не менее унылой, чем снаружи. «Странно, что они тут все не сошли с ума и не самоубились», – размышлял Грег, разглядывая стены, увешанные непременными для таких заведений плакатами о здоровом образе жизни. До сегодняшнего дня ему не доводилось бывать в подобных местах, и теперь он искренне радовался этому обстоятельству.

Ожидая, пока администратор на входе проверит документы и созвонится с главным врачом, чтобы подтвердить их доступ, Грег вынул планшет. Устойчивый сигнал и наличие вай-фай впечатляли. Не откладывая в долгий ящик, он набрал в браузере название клиники, пытаясь отыскать что-нибудь любопытное из ее истории.

Тем временем, узнав от пробегавшей мимо медсестры, что ее ищет доктор Мэн, Морриса тихо выругалась и ушла, напоследок пообещав брату попозже заглянуть и посмотреть, как они устроились. Никак не прореагировав на ее слова, Вотан расспросил скучавшего администратора, как найти кабинет главного врача, и потянул приятеля за собой.

– Занятное место, – не отрываясь от планшета, а потому то и дело натыкаясь на Вотана, комментировал Грег. – Изначально здесь размещался настоящий сумасшедший дом. В середине прошлого века очень некстати у властей кончились деньги. Больницу прикрыли, пациентов растолкали по другим клиникам, а несколько лет назад здание выкупили частные инвесторы и устроили в нем реабилитационный центр.

В этот момент он вновь врезался в приятеля и умолк, а Вотан замер в нерешительности, пытаясь сориентироваться в лабиринте коридоров.

Мимо них тенью прошмыгнула медсестра. На вежливую просьбу указать дорогу она сообщила, что они пропустили нужный поворот:

– Вернитесь в холл, оттуда идите направо и увидите дверь. За ней лестница на второй этаж. Как подниметесь, ступайте прямо до первого ответвления. Там спуститесь вниз, повернете налево и попадете в административный сектор. Не забудьте, налево, иначе снова окажетесь здесь.

Она сверкнула белоснежной улыбкой и скрылась в одном из коридоров.

Приятели изумленно переглянулись и поплелись обратно.

– С какой целью здесь все так запутано? – ворчал Вотан.

– Я же говорю: тут психов держали, – Грег на ходу поправил съехавшую лямку сумки, перехватывая планшет другой рукой. – В том числе, буйных, а лабиринт, наверное, чтобы не разбежались.

Вотан лишь вздохнул в ответ.

– Да, я нашел забавный сайт. Какой-то парень красочно пишет об этом центре. Заявляет, что тут, дескать, полно призраков. Интересно, этот придурок хоть одного видел? Ставлю, что нет.

– Я бы на твоем месте не торопился утверждать с такой категоричностью. Мы не знаем, что здесь происходит, а потому советую повременить со скоропалительными выводами, – отозвался Вотан. – Наконец-то. Мы пришли…

Нельзя сказать, что доктор Рэйн – полный и почти лысый мужчина – был им рад. Скорее, наоборот. Он кисло поздоровался, косясь на длинные пальцы Вотана, и сразу объявил, что их присутствие его не радует:

– Ваша сестра, мистер Вотан, убедила меня в вашей компетентности и деликатности, но я совершенно не понимаю, чем вы можете помочь. Со слов мисс Нэйлс я понял, что вы не доктор, – Вотан утвердительно кивнул. – Буду с вами откровенен, я нуждаюсь в стороннем совете, но мне необходима помощь специалиста, каковым, уж простите, вы не являетесь.

– Я понимаю вашу обеспокоенность. Более того, разделяю ее, – невозмутимо ответил Вотан. – Поэтому позвольте предложить вам компромисс – мы с другом останемся здесь на несколько дней, скажем, на правах родственника и близкого знакомого. Со своей стороны я обещаю, что ни я, ни Грэй не посмеем лишний раз беспокоить вас или персонал. Очень может быть, что Морриса просто встревожена, и мое присутствие подействует на нее успокаивающе.

– Думаю, это можно устроить, тем более что состояние мисс Нэйлс весьма беспокоит ее доктора. И еще, если не секрет, скажите, мистер Вотан, а почему миссис Нэйлс не указала вас в графе «родственники»? – полюбопытствовал Рэйн.

– Потому что так оно и есть, – хладнокровию в голосе Вотана оставалось только позавидовать. – Но я все же считаю Моррису своей сестрой и волнуюсь о ней. Скажем так, в свое время она не осталась равнодушной. Было бы бестактно с моей стороны отказать ей в помощи, когда она в ней нуждается.

– Как любопытно. А вот она до недавнего времени о вас не упоминала, – еле слышно пробормотал Рэйн и громко добавил: – Не смею вас более задерживать. Мой секретарь найдет для вас комнату и объяснит правила клиники. Всего хорошего…

Спустя примерно час, устроившись в комнате, которую им отвели, Грег поинтересовался, с чего им стоит начать. Недолго думая, Вотан предложил осмотреться, и это показалось обоим самым разумным.

Шагая запутанными коридорами, они не обращали внимания на проходящих мимо людей, делясь первыми впечатлениями. Грег не переставая жаловался на обстановку, которая до ужаса напоминала ему больницу, которую он видел в фильме «Искатели могил»:

– Напрасно веселишься. Между прочим, там все умерли, – тоскливо пояснил он рассмеявшемуся Вотану.

– Прекрати, Грэй, мы же не в кино…

Продолжая подсмеиваться над впечатлительным приятелем, Вотан свернул и почти столкнулся с девушкой. Именно «почти», поскольку та нервно шарахнулась в сторону, избежав столкновения, но едва не растянувшись на полу. Ошарашенный от неожиданности Вотан принялся сбивчиво извиняться, но девушка не отвечала. Казалось, она вообще его не замечала. Просто стояла, странно раскачиваясь и глядя в пустоту большими темными глазами.

– Что это с ней? – озадаченно спросил Грег. – Я отлично помню, как ты способен напугать человека до чертиков, но чтобы так…

– Искренне прошу тебя, Грэй, перестань молоть чепуху, – чуть раздраженно отозвался Вотан.

– Здравствуй.

Девичий голос тихо прошелестел в тишине, оборвав перепалку. По-прежнему глядя куда-то перед собой, она слегка повернула голову, и судя по всему, приветствие предназначалось Вотану.

Рассматривая странную незнакомку в коротких шортах и клетчатой рубашке, Грег внутренне содрогнулся, невольно сравнивая ее с призраком. Худенькая, бледная, с длинными черными волосами и расфокусированным взглядом, она вызвала у него легкую дрожь в коленях.

Вотан, напротив, смотрел на девушку с интересом и какой-то долей сочувствия. Желая проверить, правильно ли он все понял, протянул к ней руку. Девушка беспокойно дернулась и отстранилась.

– Здравствуй, – повторила она, сплетая и расплетая пальцы. – Я Аурика.

– Очень красивое имя. А я Вотан. Это мой друг Грэй. Мы не причиним тебе вреда.

Желая доказать свои слова, Вотан демонстративно отвел руки и медленно спрятал их за спиной.

– Вот ты где, Норман! А я тебя повсюду ищу.

С другой стороны коридора к ним приблизилась Морриса.

Искоса и презрительно взглянув на Аурику, она ехидно поинтересовалась:

– Уже познакомились с местной достопримечательностью? Кстати, братик, это про нее я тебе рассказывала. Аурика Бэйл – аутичка, обожающая болтать о смерти и черных тенях.

В зеленых глазах Вотана мелькнуло неподдельное любопытство.

– Уверяю тебя, даже ты со всеми своими способностями ничего не добьешься от этой дурочки, – продолжала Морриса. – Лучше пойдемте со мной, я вам все покажу.

Она решительно схватила Вотана за локоть, но он немедленно вывернулся и отступил в сторону Аурики.

– У тебя нет права так ее называть, Морриса. Это беспочвенное оскорбление, которое не имеет никакого отношения к действительности. Если желаешь прогуляться, возьми в компанию Грэя, а я присоединюсь к вам чуть позже.

Грег и Морриса неприязненно переглянулись. Очевидно, предложение Вотана не устраивало обоих, но спорить с ним ни он, ни она не рискнули, прекрасно понимая, чем это чревато. Пробурчав, что брат может найти их в парке, Морриса скрылась за поворотом.

Бросив взгляд на Вотана, Грег увидел, как тот ободряюще кивнул. С досадой пожав плечами, он попросил приятеля не задерживаться и отправился вслед за Моррисой.

Стоило Вотану и Аурике остаться наедине, как она неловко улыбнулась и медленно пошла вперед. Ни о чем ее не спрашивая, Вотан держался рядом, гадая про себя, правильно ли он истолковал слова сестры.