332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » W.E.S » I knew you were trouble (СИ) » Текст книги (страница 13)
I knew you were trouble (СИ)
  • Текст добавлен: 8 июня 2021, 23:32

Текст книги "I knew you were trouble (СИ)"


Автор книги: W.E.S






сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

– Ёми. – Тихо проговорил он, проводя пальцами по скулам девушки. Она не смотрела на него, не переставая рыдать. – Ёми, прошу тебя, посмотри на меня. – Харуки перевела невидящий взгляд на мужчину, поджимая губу. – Ёми, это уже произошло, и вернуть прошлое невозможно. Я понимаю, что ты скажешь, что мне это чуждо, но необходимо принять и отпустить.

– Мне было очень страшно. – Прошептала девушка, смотря на мужчину. Она протянула к нему руки, желая почувствовать чужое тепло и поддержку. Они сидели там, на полу, пока Харуки сжимала мужчину, рыдая, а Сенджу лишь гладил её по спине, шепча успокаивающие слова.

– Это прошлое, Ёми. – Лишь пробормотал он, чувствуя как футболка, которую ему одолжила Харуки, промокает от её же слез. Он ничего не сказал, когда девичьи пальчики вцепились в него, крепко сжимая и, вероятно, боясь отпустить.

***

– Не пропадай, хорошо? – Тобирама провел тыльной стороной ладони по щеке девушки, которая приехала, отпросившись с работы, чтобы проводить братьев Сенджу. Хаширама, широко улыбаясь, лишь поцеловал подругу в щеку, отправляясь на посадку и оставляя своего брата в компании Харуки. Тобирама, вновь смутившись, в который раз проклял старшего брата, прощаясь с Ёми. – Если что-то случится, звони или пиши, я приеду по возможности.

Он чуть улыбнулся, позволяя подруге обнять себя, выдохнул в её макушку теплый воздух, обнимая её в ответ. Он даже не жалел, что дальше таких объятий у них не зашло – Ёми нуждалась в подобной поддержке и ей пока было трудно сделать новый шаг. Альбиносы стояли так еще несколько минут, прежде чем Ёми отстранилась, чуть краснея и смущенно потирая шею.

– Я обещаю, что не буду пропадать.

– Я тоже.

– Я тоже. – Друзья усмехнулись, когда наступило неловкое молчание. Ёми чуть склонила голову вбок и тепло улыбнулась. Она только сейчас заметила, насколько Тобирама высокий. Он был даже выше Учиха, но уступал в росте своему брату. – Ты когда приедешь обратно? – Скрыв сожаление от предстоящего одиночества, спросила Ёми, на что мужчина смущенно кашлянул в кулак.

– Я еще даже не уехал, Ёми. – Она покраснела пуще прежнего, но Тобирама тихо засмеялся. – Мне тоже будет тебя не хватать. – Сенджу сам наклонился к девушке, неуверенно касаясь её губ своими, сухими и слегка потрескавшимися, и так же быстро отстранился, ожидая хоть какой-то реакции от девушки. Она стояла, замерев, с полуприкрытыми глазами, находясь в недоумении, но быстро пришла в себя, улыбнувшись.

– Ты опоздаешь. – Тихо пробормотала девушка, и Тобирама кивнул, поджав нижнюю губу, собираясь отправляться на посадку. – Подумай еще. – Виновато пожав плечами, проговорила она. Сенджу, услышав предупреждение об окончании посадки на свой рейс устало вздохнул, прикрыв глаза.

– Ёми. Я все решил. И ты дала несколько дней назад ответ. Да, ты не уверена, я прекрасно это понимаю. Ты действительно нравишься мне, но насиловать я тебя не стану – это только твой выбор… – Харуки вцепилась в рубашку парня, вынуждая того наклониться вниз и поцеловала его под одобрительное улюлюканье небольшой группы студентов.

– Так его! – Выкрикнул один из парней, наблюдавший за парой уже несколько минут, одобрительно аплодируя. – Воу!

Этот спонтанный поцелуй был пропитан отчаянием, переживанием и чем-то незнакомым для них. Тобирама опустил сумку, что держал в руке, на пол, обнимая девушку за талию, углубляя поцелуй. С каждой секундой становилось жарче и спокойнее, словно так и должно было быть. Он отстранился, усмехаясь, и вновь коснулся щеки девушки пальцами. Ёми даже сейчас казалась ему прекрасной – смущенной, покрасневшей, казалось, онемевшей от того, что сама сейчас сделала. Убрав непослушный локон с лица девушки, он прохрипел, поражаясь собственному голосу.

– Мне пора…Ёми. – Она понимающе кивнула, улыбаясь. – До встречи. – Прошептал он.

– До встречи. – Вторила она, выпуская мужчину и наблюдая, как он быстро двигается к стойке регистрации. Она смотрела ему в спину до тех пор, пока он не скрылся из виду, после чего направилась к выходу, на автомате планируя свой день. Она задумывалась над тем, чтобы вытащить Тен Тен в какой-нибудь клуб, но та была в последнее время слишком занята, проводя все свободное время с парнем по имени Канкуро. Девушка чуть не врезалась в спешащую на рейс супружескую пару и, извинившись, побежала ловить такси, чтобы добраться до работы и пообедать, если останется время.

Сенджу довольно улыбался, наблюдая, как его брат садится в широкое кресло напротив, пристегиваясь и скрещивая руки на груди.

– Ну и чего ты лыбишься? – Недовольно спросил Тобирама, цокая языком. Шатен помотал головой, улыбаясь.

– Ничего. Просто ты счастлив и я счастлив. – Старший не стал говорить о том, что до последнего стоял за ближайшей колонной и наблюдал за парой, после чего бежал на всех парах, желая остаться незамеченным. Он, в самом деле, был счастлив за эту пару. Да, ему было жаль лучшего друга, но разве Мадара не был сам виноват? Альбинос устало размял шею, желая стереть эту улыбку с лица брата, но лишь откинулся на свое сидение и усмехнулся.

– Женщины странные. – Философски изрек он и с этим Хаширама не мог не согласиться, но все равно на всякий случай огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что рядом нет Мито.

– Так выпьем же за них! – Захохотал он, испугав проходившую мимо стюардессу.

***

Мадара недовольно цокнул, бесстыдно рассматривая младшего Сенджу, что достал мобильный телефон из кармана брюк и что-то быстро напечатал, после чего убрал сотовый. Учиха прекрасно помнил, что Тобирама терпеть не мог никакую технику вне рабочего стола или же своего кейса, поэтому был крайне удивлен, что и решился озвучить.

– С кем-то ведешь переписку? – Усмехнулся он, беря в руки очередной документ, и закатил глаза. Эти ошибки были ему поперек горла. Он сложил кипу бумаг в отдельную стопку, на исправление.

– Да, с подругой. – Коротко ответил Тобирама, не собираясь продолжать диалог на эту тему. – Проверь за июнь, там вроде тоже косяк был.

– Ага. – Протянул мужчина, перебирая кипу бумаг, но он не собирался успокаиваться. – А эта та девушка, которой ты предложение сделал? – Он посмотрел на Сенджу с насмешкой, мысленно благословив тот момент, когда Хаширама вышел из кабинета, чтобы ответить на звонок.

– Ну.

– Ответ-то дала?

– Да, когда ездили недавно.

– И что сказала? – Напрягся мужчина, но Тобирама лишь пожал плечами, продолжая перебирать документы.

– Согласна. Где его носит? – Сенджу отвлекся, поднимая голову, как раз в тот момент, когда Хаширама залетел в кабинет, переводя дыхание.

– Так, братец. Мне сейчас звонила Таюя, потому что она не нашла твой номер. Ёми несколько минут назад как узнала и уже заказала билеты. Она будет делать две пересадки, прилетит в ближайшую дату, то есть завтра, и завтра уже будет в Нагасаки. Руки в ноги, и лети к Ру и Таюе, они уже там, были в гостях. Я прилечу чуть позже, главное поддержи их, а то Ру там с ума сходит. – Прохрипел он, произнося каждую фразу слишком сумбурно, проклиная тот факт, что, общаясь по телефону, так далеко отошел от кабинета.

– Что случилось? – Мадара прищурился, когда Тобирама слишком неожиданно встал, словно обо всем догадавшись, в два шага преодолевая расстояние между своим креслом и дверью. За него ответил Хаширама, которому сейчас было уже глубоко плевать на ту конспирацию, которую устроила пара.

– Мама Харуки Ёми умерла. И на твоем месте, я бы тоже выразил соболезнования. Вас же столько связывало.

Комментарий к 20

Следующая часть будет последней, по крайней мере, я на это надеюсь.

========== 21 ==========

У Ёми не было достаточного количества времени, чтобы осмыслить тот факт, что мама умерла. Она помнила, что делала все на автомате, беря только необходимые документы, немного денег и выбежала на улицу в том, в чем была на работе – тонкой водолазке и брюках, обтягивающих берда, напрочь забыв про пальто, которое осталось висеть на крючке в прихожей. Поймала такси, слишком грубо и с сильным акцентом попросив отвезти её в аэропорт, заказывая через телефон ближайшие билеты. Она была уже в такси, когда Тобирама ей написал что-то, что она не прочитала, просто отвечая, что ей некогда. Девушка написала Таюе, что сообщила ей дурную весть, о том, что она уже выдвигается и просто молилась, чтобы ни один рейс не отменили из-за непогоды.

Альбинос очнулась и пришла в себя только в самолете, через несколько часов, когда стюардесса с милой улыбкой предложила ей выпить. Нет, подумала она, ей был просто необходим трезвый рассудок, поэтому девушка лишь покачала головой, устало потирая лоб. И вновь это было не место, чтобы рыдать навзрыд. Ёми не могла даже сомкнуть глаз, лишь смотрела весь полет в пустоту перед собой. Она желала, чтобы это была не самая удачная шутка, но отчего-то легче не становилась. А ведь только все начало налаживаться, подумалось ей.

Нагасаки встретил девушку холодным, пронизывающим насквозь ветром и мелким дождем, чуть отрезвляющим рассудок. Харуки лишь сжала ладони в кулаки, выходя из здания аэропорта и оглядываясь в поисках свободного такси. Больше суток она не смела даже на мгновение сомкнуть глаз, чтобы просто осознать, что то, что она делает – самая реальная и самая страшная ситуация во всей её жизни. Ёми не испытывала чувства голода, лишь ощущала неприятное подсасывание под ложечкой и острую нехватку воздуха. Она вновь была в трансе, вновь назвала таксисту адрес и вновь просила всех известных богов о том, чтобы не произошло ничего еще хуже.

– Ёми…Мне жаль… – Только и произнесла Хокумон, обнимая свою подругу, когда девушка приблизилась к дому матери на окраине города. Все тот же небольшой двухэтажный дом с белой кирпичной кладкой и темно-зеленой крышей. Он ничем не отличался от таких же домов, стоя в ряд с ними, но сейчас только он казался неживым. Харуки лишь приобняла подругу, продолжая смотреть на дом. Она помнила, как возвращалась из старшей школы и видела силуэт своей матери, готовящей что-то на кухне. Женщина обычно вытирала руки о фартук, поворачивалась к окну и приветливо махала своей дочери. – Ру, в доме, с Тобирамой… – Но Ёми не слышала, отстраняясь от подруги и медленно, на ватных ногах, двигаясь к дому.

Ру сидел за столом, сжимая в ладони стакан с коньяком, и тер свободной рукой опухшие от слез веки. Он слышал, как тихо хлопнула входная дверь, слышал шорох снимаемой обуви и даже знал, кто именно зашел в дом. Мужчина опустил голову, чувствуя, что вновь едва сдерживает слезы и дрожащим голосом заговорил.

– Мы приехали к ней на выходные. Она так радовалась, смеялась, учила Таюю готовить сладкие пирожки. Она стояла там, а теперь её не стало…Блядь…Мы говорили о том, как здорово, что ты поехала в Америку, вышла из зоны комфорта, встала на ноги без посторонней помощи…Она так была рада, что мы начали с тобой поддерживать связь… – Один из стульев издал неприятный скрежет, когда Ёми отодвинула его, садясь рядом со своим братом и стала смотреть так же, как и он, на то место возле окна, в котором они постоянно видели женщину. Мужчина подвинул к ней стакан с алкоголем, кивая на него. – Выпей. – Харуки послушно кивнула, но не притронулась к алкоголю. Она чувствовала, как по щеке слезы катятся сами, но не была в силах издать хоть какой-нибудь звук. – Ока-сан издевалась над нами, она давно знала, что мы не выбрали ту стезю, о которой она мечтала, и просто развлекалась, представляешь? Она оставила нам письма. Каждому. Твой конверт лежит в комнате…

Ёми кивала невпопад, чувствуя, как последние силы, которые ей позволяли контролировать себя, исчезают. И в этот миг кухня заполнилась горьким рыданием с резкими вздохами. Харуки повернулась к брату, цепляясь за его плечо, и не могла больше сдерживать слезы, чувствуя, как горечь и обида захлестывают её целиком. Так не должно было быть, думалось ей в тот момент, это все не по-настоящему. Рыжеволосый мужчина вновь не мог сдерживать слезы и так же повернулся к сестре, стискивая её в своих объятьях, позволяя ей намочить широкую зеленую футболку, в которой он сидел.

– Поплачь, станет легче. – Успокаивающе шептал мужчина, поглаживая Ёми по спине. Он посмотрел поверх головы девушки на застывшего в дверном проеме Тобираму и чуть качнул головой, прося того скрыться. Не сейчас. Сенджу понимающе кивнул и бесшумно покинул дом, направляясь в сторону небольшой гостиницы, в которой Хаширама уже забронировал два номера.

***

На панихиду пришло не так много людей. Несколько соседей, друживших с Ямао, братья Сенджу, старые товарищи Акайо и парочка друзей, которых Ёми помнила еще с детства. Девушка поправила черную кофту, которую купила даже не она, а Тобирама, потому что сама Харуки не выходила из своей комнаты почти три дня и вновь уставилась на священника, даже не понимая, что он говорит. Она уже не плакала, нет. Она осматривала каждого, пытаясь впитать в себя те эмоции, которые испытывали люди на тот момент. Тобирама, сидевший рядом, периодически косился на девушку, что сидела в сгорбленном состоянии и держал её за руку. Он знал, что это мало чем поможет ей сейчас, скорее это помогало ему осознать, что Ёми ещё живая. Он был уверен, что в таком состоянии Ёми способна навредить себе, поэтому старался по возможности не упускать её из виду.

На место священника вышел Ру, который был обязан, как первенец, произнести прощальную речь. Он стоял в черном костюме, опустив голову, и тихо читал с листочка, что держал в дрожащей руке. Таюя молчала с самого утра. Взгляд девушки испуганно метался из одного угла в другой, но она понимала, что с ней. Истерика. О, эта тварь появляется в самый нужный момент. Хокумон помнила, как хоронили её родителей, как она пыталась прыгнуть в вырытую могилу матери, и как Орочимару оттаскивал её от надгробий. Она все это слишком хорошо помнила и сейчас пыталась совладать со своим страхом.

Пока тихий голос её старшего брата заполнял пространство вокруг, Харуки несколько раз глубоко выдохнула и сжала руку Сенджу покрепче, опуская голову и вспоминая строчки из письма матери, которое успела выучить наизусть за несколько дней.

“Моя дорогая девочка. Я знаю, мне осталось недолго и ты получишь это письмо, когда меня уже не станет. Я горжусь тобой, моя дорогая. Не знаю, какая судьба тебе уготована, но я лишь надеюсь, что она отличается от моей. Не жалей о моей смерти – это так эгоистично. Мы приходим одни в этот мир, и мы должны уходить из него в таком же одиночестве. Я хочу, чтобы ты обрела себя. Я помню твой взгляд в аэропорту, когда ты улетала в Америку. Ты была потеряна, ты запуталась, и ты хотела что-то забыть. Я не могу тебя упрекать или винить, но я буду молиться о тебе. И попрошу Бога, чтобы он помог тебе. С любовью, твоя Мама “

***

Когда все выходили из храма, Харуки еще долго смотрела на закрытый гроб, не веря до конца в происходящее. Она знала, что эта боль от потери в скором времени притупиться, но чувствовать её сейчас было просто невыносимо. Хотелось, чтобы все эмоции вновь пропали. От терзающих мыслей её отвлекли тяжелые шаги, эхом отдающиеся. Она не желала оборачиваться – лишь подняла взгляд, чтобы посмотреть в отражение.

– Мне очень жаль. – Начал было басистый голос, но Ёми лишь дернула плечом, вновь погружаясь в свои мысли. Мадара встал рядом с девушкой, меланхолично рассматривая серый глянцевый гроб, в котором отражалось две фигуры в черных одеяниях. Девушка выдохнула, понимая, что не в состоянии ничего сказать этому человеку – у неё просто не осталось сил. Она почувствовала усталость. Хотелось вновь закрыться в своей комнате и спать. Проведя еще минуту в полном молчании, девушка открыла рот, облизнув пересохшие губы.

– Врешь. – Брюнет удовлетворенно прикрыл глаза, складывая ладони в карманы черных брюк.

– Вру. Я приехал увидеть тебя.

Ёми сделала шаг в сторону, желая увеличить расстояние между ней и мужчиной, но Мадара усмехнулся. За несколько лет, расстояние между ними и так стало непреодолимым. Она еще сильнее укуталась в свою черную кофту, стараясь согреться, но Мадара продолжал говорить.

– Ты помолвлена с Тобирамой? – Чуть грубее спросил он. Она молчала. Это было не то место, не то время, не тот чертов момент, чтобы задавать подобные вопросы. Харуки развернулась к выходу, не желая отвечать на эти вопросы. Уже на выходе, до неё донесся еще один, который причинил ей не меньше боли. – Ты, правда, была беременна от меня? – Харуки подняла взгляд к вечернему небу, на котором не было даже намека на неладную погоду, после чего резко выдохнула, едва не убегая из храма. Мадара опустил голову, теперь рассматривая носки своих глянцевых ботинок. – Это значит да…

***

Ёми неуверенно постучала в белоснежную дверь из дерева, опасаясь, что она стучит не в ту дверь, и сейчас потревожит другого человека. Но нет, на рецепции сказали именно этот номер, поэтому девушка еще раз постучала в дверь, после чего почесала свой лоб, уже сильно сомневаясь в своей затее. Он, скорее всего, спал или мылся. Харуки помотала головой, кладя руки в карман, располагавшийся на животе, черной толстовки, которую она одолжила у Таюи. Стоило сделать буквально пару шагов, как дверь бесшумно отворилась, и тихий уставший голос позвал её.

– Ёми, что случилось? – Тобирама наспех закрепил полотенце и попробовал зачесать влажные волосы назад ладонью, но те непослушно вернулись на свое место, мелкие капли с которых попадали на его торс и плечи. Девушка ошеломленно смотрела на мужчину, словно забыв, зачем пришла. Сенджу внимательно посмотрел на неё, после чего перевел взгляд на свое тело и по-доброму усмехнулся. – Я все понимаю, но мне холодно. – Этой фразы хватило, чтобы пробудить девушку от наваждения и заставить покраснеть. – Заходи, не стоит стоять в дверях. А то еще Хаширама прибежит. – Пробормотал он, пуская подругу в свой номер. Ёми смущенно оглядывалась по сторонам, стараясь не поворачивать голову в сторону открытой ванной, в которой Тобирама сушился и приводил себя в порядок. – Так, о чем ты хотела поговорить в двенадцатом часу ночи? – Донесся голос из ванной, когда Харуки села на кровать, не найдя в комнате ничего иного, куда бы можно было сесть.

– Я заказала билеты, и завтра вечером улетаю в Америку. – Тихо говорила она, опустив голову. – Хочу подать заявление о переводе и недели через три вернусь в Токио. – Ёми была поклясться, что в тишине, которая наступила после её слов, она отчетливо услышала, как Тобирама едва не подавился своей зубной нитью. Он робко кашлянул, улыбнувшись, зная, что девушка не заметит этой улыбки.

– Могу дать ключи от квартиры. Если не решишь с жильем. – Спокойно проговорил он, выходя из ванной, наблюдая за тем, как Ёми кивает. Он поправил махровый халат белого цвета с эмблемой отеля, садясь рядом. – Еще что-то?

– Мадара приехал. – Как-то без эмоций сказала она, кладя голову на покатое плечо мужчины. Он, приобнял девушку, наматывая на свой палец одну из прядей девушки. – После панихиды, когда тебя отвлек звонок. – Тобирама нервно прикрыл глаза, глубоко выдыхая. Этот кретин еще и момента ждал, пока Сенджу отвлечется.

– Хаширама ляпнул про нас, про твою маму и, видимо, он действительно приехал. Не злись на моего брата. Он эмоциональный и действительно расстроился, так, что не соображал. – Харуки еще сильнее прижалась к мужчине, обнимая его за торс. – Он тебе ничего не говорил?

– Важного ничего не было. Я даже на него не смотрела. – Тихо произнесла девушка, подсознательно понимая, что Тобираме можно рассказать. Он не станет злиться, он постарается понять её. – Я практически убежала из храма.

– Ты его боишься? – Он крепче сжал плечо девушки, смотря ровно перед собой. То, что она пришла к нему, уже говорило о многом, и это доверие было важным.

– Я не хотела его видеть. Я не хочу его видеть и сейчас. Не для этого я три года старалась его забыть, чтобы он имел наглости прийти и заявить о себе. У него уже есть жена, вот с ней пусть и будет. – Пробурчала она, отчего флегматичный до этого мужчина, тихо засмеялся, поглаживая подругу по спине. Она поднялась, заглядывая Сенджу в глаза. Взгляд красных глаз замер на её лице, отчего к щекам вновь начала приливать кровь. Мужчина не смог удержаться, проводя пальцами по скулам девушки. Она была теплой, она не отстранялась, она смотрела на него взглядом, полным доверия. – Можно остаться с тобой? – Она покраснела еще сильнее. – В смысле, на ночь. – Он кивнул, приближаясь к лицу девушки.

– Ёми, ты только не принимай это на свой счет… – Начал мужчина, все еще находясь вблизи. – Но после такой темы, как Учиха, у меня не встанет. – Ёми закрыла глаза, не в силах сдержать улыбку, которая быстро переросла в смех. Девушка упала на кровать, заливисто хохоча, отчего Хаширама, что находился в соседнем номере, прижавшийся к стене, недоумевал, что там происходит. Тобирама смотрел на то, как девушка смеется, стирая бледной ладонью слезы. Он устало усмехнулся, вновь растрепав волосы. – Харуки, иди в душ. – Наконец сказал он, когда Ёми упала с кровати, все еще посмеиваясь. Она кивнула, вставая, и направилась в ванную комнату. – Там есть чистый комплект и еще один халат. – Сказал он, вставая и проверяя мобильный телефон, который уже успел атаковать его брат. Почитав сообщения, он усмехнулся, написав, что все хорошо и положил мобильное устройство обратно, направляясь к окну.

Спустя полчаса Ёми вышла из ванной, кутаясь в нежно-розовый махровый халат. Тобирама уже снял свой и сидел на кровати в белье, перебирая бумаги. Он бы с радостью оставил на потом всю работу, но она копилась как снежный шар и если он не просмотрит один раз, он потеряет эти документы под стопками других. И получаса ему почти хватило, чтобы посмотреть документацию. Харуки задернула шторы и сняла с себя халат, оставаясь лишь в нижнем белье. Она не хотела отвлекать Сенджу, но не смогла удержаться, поэтому села на кровать, позади мужчины. Она чувствовала, как под её пальцами напряглись мышцы под кожей мужчины. Она водила руками по его спине, переходя на бока и торс. Тобирама чувствовал, что читает одну строчку уже десятый раз.

– Милая, – выдохнул он, выпрямляясь, когда почувствовал, что девичьи пальчики стали опускаться ниже. Он не заметил, как покраснела Ёми от такого обращения. – Что ты творишь? – Шептал он, отодвигая документацию.

– А на что похоже? – Так же прошептала она, продолжая гладить мужчину. Харуки коснулась губами алебастровой шеи и довольно улыбнулась, когда на его теле появились мурашки.

– На совращение. – Усмехнулся Тобирама, разворачиваясь. Он оставался внешне спокойным, вот только дыхание и едва заметный румянец выдавали его возбуждение. Сенджу навис над Ёми, проводя ладонью по её хрупкой талии. Он остановил взгляд на татуировках девушки, быстро находя шрам от пулевого ранения, и провел по нему пальцами. – Я помню, как ты сказала, что в сексе ты полный ноль. – Харуки кивнула, подтверждая это, продолжая наблюдать за мужчиной. Даже сейчас он оставался с непроницаемым лицом, она хотела это исправить.

– А ты говорил, что не возбудишься после того разговора. – Она не стала произносить имя Мадары, вновь возлагая на него табу. Тонкая рука легла на торс мужчины, постепенно опускаясь ниже. – Однако тебе удалось. – Прошептала она, когда рука скользнула по бугорку, выступающему сквозь ткань эластичного белья. Тобирама охнул от неожиданности, окончательно посылая к черту всю документацию, и прильнул к пухлым губам девушки, руками изучая каждый миллиметр её тела.

***

Таюя чувствовала себя отвратительно, что ей было необходимо вернуться в университет, потому что отпуск отказывались продлевать даже за свой счет. Она уезжала из дома Харуку вместе с Ёми, которая чувствовала себя не менее паршиво из-за скорого отлета, но девушки понимали, что им просто необходимо разобраться со всеми делами. Ру взъерошил волосы на своей голове, стараясь скрыть отчаяние. Уже попрощавшись с девушками, Харуки стоял поодаль, опираясь на дверной косяк. Он не хотел оставаться один, и Ёми бы с радостью осталась с братом, но ей так же грозило увольнение, а не перевод, поэтому она должна была ехать. Когда девушки прощались с Ру, в дом приехали Сенджу. Хаширама, предложил Хокумон свою помощь.

– Таюя, я тебя отвезу. Ты невеста брата невесты моего брата, мне совсем не трудно, мы же почти родственники! – Воскликнул он, вскинув руки. Тихий смех и заявление Тобирамы, что тот – идиот. Последний обернулся к Харуки, которая покраснела, вспоминая предыдущую ночь. Сенджу, не смотря на свой внешний вид, не смог удовлетвориться только одним разом, не отпуская девушку еще и днем. Тот усмехнулся, словно прочитав её мысли.

– Я помогу Ру. Не беспокойся. – Он коснулся скул девушки, она послушно кивнула, стараясь не заплакать. – Через три недели? – Он приподнял уголки губ, но Ёми вновь только кивнула. Свободной рукой мужчина достал из кармана джинсов небольшую связку ключей и положил их в карман девушки, что неотрывно на него смотрела и, кажется, вновь выпала из реальности. – Я постараюсь тебя встретить, это на случай, если не смогу. Адрес напишу чуть позже. – Сенджу коснулся теплых губ девушки своими, отстраняясь от неё.

На улице раздались гудки. Явно недовольный таксист напоминал о себе подобным образом, желая уже поскорее уехать. Его можно было понять – он не спал с четырех утра, и у него не было никакого желания просиживать штаны, ожидая клиентов, мужчина хотел успеть к своей семье, послушать рассказ маленькой дочки, как она провела день в детском саду, помочь жене по дому и поскорее лечь спать. Поэтому он смерил недовольным взглядом севшую в салон девушку-альбиноса, которая тут же попросила прощения за то, что так задержала таксиста. От таких речей, мужчина сам почувствовал себя неловко, лишь буркнув, что все на свете бывает, после чего тронулся, направляясь в аэропорт.

***

Три недели спустя. Аэропорт Нарита. Токио.

Тобирама недовольно посмотрел на часы на своем запястье, после чего обернулся еще раз, чтобы удостовериться, что самолет уже опустился на полосу. Да, время было то, да и рейс прибыл вовремя, вот только Ёми не показывалась. Не искать же её с собаками, спрашивал мысленно он сам себя, хоть и идея, спустя двадцать минут ожидания стала казаться ему заманчивой.

Он не заметил, как перед носом мелькнуло белое пятно, после чего на мужчину в строгом костюме запрыгнула Харуки, обвивая его торс ногами. Она уткнулась носом в его шею, замирая и вдыхая запах его парфюма. Тобирама поначалу опешил, так и не поняв, откуда выскочила девушка, но успел подхватить её еще до того, как она начала соскальзывать.

– Ты где была? – Меланхолично спросил он, без эмоций смотря на свою подругу. В этих голубых глазах читался азарт. Она широко улыбнулась, игнорируя недовольство мужчины, звонко поцеловав альбиноса в нос. Пожилая японка, что проходила мимо, не могла не высказать своё мнение на этот счет.

– Дожили. Ни стыда, ни совести, что за молодежь? – Но она осталась проигнорирована. Сенджу повторил свой вопрос, когда девушка спрыгнула с него, не переставая улыбаться, что насторожило мужчину. Неужели на борту самолета вместо кофе теперь предлагают легкие наркотики?

– Там человеческая пробка была, собака всех обыскивала. – Произнесла девушка, уверенно двигаясь к выдаче багажа. Сняв с ленты два голубых чемодана, Тобирама отдал девушке тот, что весил и был гораздо меньше первого, покатив за собой второй.

В квартире мужчины уже сидели подвыпившие Таюя и Ру, которые хотели устроить девушке сюрприз. Они синхронно повернули головы, услышав, как поворачивается ключ в замочной скважине, и чуть улыбнулись, вставая со своих мест. Ру поспешил выключить свет, замирая. Тихий смех и шорох в прихожей щекотали нервы подвыпившей пары, и когда Таюя уже хотела выскочить из кухни, чтобы закричать “Сюрприз, бля!”, её остановил тихий, но веселый голос подруги.

– Тобирама, я хотела кое-что сказать. – Ёми старалась не смотреть на теперь уже своего мужчину, убирая надоедливую прядь с лица. Альбинос напряжено выпрямился, зная, что такие фразы ничем хорошим не заканчиваются. Ру и Таюя точно так же напряглись, продолжая подслушивать. – В общем, наша ночь в Нагасаки привела к тому, что… – Харуки рвано выдохнула, спутывая длинными тонкими пальцами волосы на своей голове. – Черт, почему же так сложно это сказать. – Еще тише произнесла она, отчего серьезный взгляд Сенджу стал чуть злее, чем обычно.

– Ёми, что случилось?

– Я…беременна? – Как-то не особо уверенно произнесла девушка, зажмурившись, и опустила голову, мысленно сжавшись до размеров молекулы. После того, как она озвучила то, что не давало ей покоя всю поездку, весь энтузиазм мигом испарился, оставляя после себя лишь отвратительное напоминание. Она не видела в этот момент зависшего Тобираму, который только смотрел на неё, еще не в состоянии переварить полученную информацию. И Хокумон, чтобы не получить сразу несколько сердечных приступов, выбежала с кухни, накидываясь на девушку.

– А вот и сюрприз, блядь! Тобирама, молодец! С первого раза сразу в лунку! Ёми, ты тоже молодец! Какого хуя не пьешь таблетки? – Быстро и громко говорила она, не переставая скалиться. Что бы это не значило, она была дико рада за свою подругу. Но Харуки, которая смогла выйти из транса, мысленно подавив в себе вопрос о том, что Таюя здесь забыла, клятвенно заверила, что пила таблетки. – Тогда у Тобирамы очень упертые сперматозоиды! Все в папку! – Хохотнула она, когда Ру вышел следом, неловко потирая затылок. Это было явно не то, что хотел услышать мужчина от своей младшей сестры. Да и сама Ёми, скорее всего, хотела поговорить с Сенджу наедине, а не в присутствии его и Хокумон. В тот момент он даже понял, почему отказал Хашираме в его просьбе устроить сюрприз. С ним это признание стало бы самым грандиозным событием. Для всех соседей.

– Да-да-да, здравствуй Ёми, очень рад тебя видеть, поздравляю, а нам уже пора, с возвращением, пока! – Очень быстро проговорил Харуки, поцеловав остолбеневшую сестру в щеку и, схватив Таюю за руку, поспешил скрыться на лестничной площадке.

Ёми перевела взгляд на молчавшего до этого момента Тобираму. Он неотрывно смотрел на девушку, словно не зная, как подобрать слова. Сделал неуверенный шаг вперед, опускаясь перед подругой на колени. Осторожно провел ладонью по её щеке и скуле, наблюдая, как девушка только открывает и закрывает рот, ожидая его ответа. Он осторожно коснулся плеч девушки, словно боялся сломать её, обнимая.

– Я рад. – Раздался в тишине мужской голос. Ёми улыбнулась, шумно выдохнув. Она дома.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю