Текст книги "Синоним слова "Я" (СИ)"

Автор книги: Velle smoke

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

– Пройдете прямо по коридору, следующая дверь направо, – ответил я холодно, спокойно, не поднимая взгляда от книги.

Я понимал, что это был один из бет, персонал и дети знали где тут и что, а других посетителей в этот день не было.

– Можно еще вопрос? – я оторвал взгляд от книги, давая понять, что согласен на диалог. – Я заметил, что ты читаешь такую взрослую книгу, как она тебе? Ясен смысл?

Голос собеседника был мягкий, настраивал на общение. Что-то внутри заставило ответить меня, человека, не любящего контактировать с кем-либо.

– Хорошая. Интересная. Мрачная, но мне нравится. Автор мелкими деталями рисует для читателя свое видение мира. Его мир жесток, может быть, мерзок. В тоже время проскальзывает черный юмор.От этого книга хуже не становится, даже лучше, – я всегда говорил четко, предельно ясно и лишь по делу. В мыслях я мог распускать целые тирады, но в слух делать это не было желания. – А смысл я не совсем понимаю.

Бета улыбнулся, потрепал меня по голове и ласково сказал:

– Ты или слишком взрослый, или еще совсем ребенок.

Еще несколько минут мы проговорили о книге. Я был так же не многословен, а тот парень, которого звали Леонард, все время пытался меня разговорить. Потом ему кто-то позвонил, и Леонард ушел. Мне вдруг стало грустно. Будто в душу закралась надежда и ее снова забрали. Тяжело вздохнув, я вернулся к чтению.

Через несколько дней те беты вернулись и позвали меня в комнату разговоров (так мы назвали маленькую комнатушку с двумя цветастыми диванчиками, стоящими параллельно друг другу, а между ними на низком журнальном столике была вазочка с пластиковыми ромашками). Я был там в первый раз в своей жизни. Как выяснилось, муж Лео (так бета попросил себя называть), Алан, послушав рассказы благоверного, решил познакомиться со мной. Не знаю, сколько времени мы там провели, сколько тем обсудили, но закончили мы когда на улице наступил вечер. Тогда Алан сказал, возможно, самые желанные для меня слова:

– Бернард, позволь еще раз представится, я – Алан Брайс, а это мой горячо любимый муж – Леонард Брайс и мы – твои новые родители.Разумеется, если ты сам того желаешь.

Впервые за свои пятнадцать лет жизни я расплакался.В первые улыбался. Я пытался сглотнуть ком, больно сдавивший горло, чтобы дать им ответ, казалось, что если замешкаю, они не услышат его и уйдут. Пересилив себя я с трудом произнес:

– Да, да! Хочу! – голос был сиплым и дрожал.

Лео подошел ко мне и крепко обнял, было очень тепло и приятно.

– Меня можешь звать папой, – прошептал на ухо он.

– А я буду отцом, – подал голос высокий кареглазый бета, обняв нас с Леонардом за плечи.

Через какое-то время, когда все бумаги были оформлены, я стал полноправным членом семьи Брайс. Новые родители души во мне не чаяли. Несмотря на природную холодность и сдержанность бет, эти люди относились ко мне со всей нежностью и добротой, словно я их родной сын. Мне было это очень приятно.

Я прекрасно понимал, что новой сытой жизнью, собственной комнатой, полной вещей, игрушек и книг, семьей, обязан Лео и Алану. Поэтому всячески старался отплатить родителям. Решив для себя стать идеальным, я днями корпел над учебой, был прилежен и сдержан, хорош в спорте. Словом, делал все, чтобы они могли гордится мной. Тогда-то у меня и появились «друзья».

Это были пара альф и бета, тоже отличники. Сначала все было хорошо. Мы замечательно проводили вместе время, ходили в кино и парки, играли на игровых автоматах. Я время от времени замечал у них те самые взгляды и ужимки, которых сторонился в приюте и с Алистером, но списывал на свою подозрительность. Ребята частенько, ссылаясь на нехватку карманных или их потерю, просили меня платить за них. На что я с радостью соглашался. Мы же друзья.

Все это продолжалось до одного злополучного осеннего дня. Его я запомнил хорошо. На улице было немного прохладно, но приятно. Друзья сказали, что будут ждать меня во дворе, у старого дуба, там и перекусим. Я немного задержался в классе, не мог найти ланчбокс. Елозя под партой, я задел чужую и уронил все с нее, пришлось доставать. За длинными рядами темных столов моя смолисто-черная шевелюра, как в прочим и я сам, была не видна. Вдруг дверь в класс распахнулась и я уловил знакомые голоса. Уже хотел выбраться и попросить их помощи как услышал:

– Господи, сколько еще этого Бернарда можно ждать? Или он думает, раз богач, то может делать что вздумается? – со страдальчески вздохом произнес Лукас, светловолосый альфа.

– Вот-вот. Достал уже! Вечно нам под него подстраиваться! – начал бета, Арон. – То ему в кино хочется, то в кафе, а на наши дела плевать!

« Но я же вас не заставлял, предлагал, а вы тут же соглашались…» – с горечью подумал я.

– Хорошо хоть платит за нас, – ухмыляясь буркнул Бетани.

– Я вообще считаю, что все его оценки такая блажь, – снова подключился Арон. – Спорю, что это его родители за него платят!

– Даже спорить не буду! – хохотнув сказал Лукас.

– Черт, как же я ему завидую, – запрокинув голову взвыл Бетани. – Почему кому-то все, а кому-то ничего? Одним стоит просто родиться – весь мир у их ног, а другие горбатятся, мучаются.

– Да вообще, раздражает этот мажор. Еще говорит, как робот. У него вообще эмоции есть? – троица рассмеялась, альфы явно одобряли слова друга. Арон взялся за ручку двери и добавил. – Может пойдем, ребят, задолбало его ждать. Пусть потом нас сам ищет извиняется, а у меня еще репетитор.

Вся свита мигом вышла за ним. Я остался сидеть под столом, совершенно убитый и раздавленный. Сначала хотелось выбраться, заорать, устроить скандал. Но очень не хотелось тратить нервы на этих придурков. Поэтому в тот же день я просто порвал все контакты с ними. Дурных шепотков за спиной прибавилось, но жить стало легче. После этого я разочаровался в дружбе как таковой. Когда хотелось общения я или зачитывался очередным шедевром литературы, или искал что-то в интернете.

« – Предпочитаю быть самим собой, – сказал он. – Пусть хмурым, но собой. А не кем-то другим, хоть и развеселым.» – эти слова сказал Бернард, герой романа Олдоса Хаксли «О дивный новый мир».И я был согласен со своим тезкой. Буквально все вокруг в один голос мне твердили, что я скучный, холодный, безразличный, живу только учебой и напоминаю скорее машину. Примерно с подобным заявлением меня бросил мой первый омега. Хотя, он еще добавил, что ему не нравятся наши «детские » отношения. Держаться за ручки и робко целоваться в 16 не комильфо. Тогда я еще больше отдалился от людей, общаться с ними мне хотелось меньше всего. Ведь за глаза они говорят одно, а в глаза другое.

Вскоре, после одной из поездок с родителями в Германию, я влюбился в архитектуру. Старинные прекрасные дома и соборы пленили меня. Я рисовал их, каждый раз стараясь сделать рисунок совершеннее. В душе поселилась мечта: стать архитектором или художником.Но от нее пришлось отказаться. Я помнил в каком неоплачиваемом долгу был перед отцами. Я столько лет шел к тому, чтобы стать идеальным преемником для них, что так резко отступать и не оправдывать надежды, негласно возложенные на меня, не хотелось.

Бросив свое глупое развлечение, я поступил в один из лучших университетов города, а после него Алан сделал меня своим замом. Кем я и являюсь сейчас, в свои 27 лет.

POV Автор.

Это утро Бернарда Брайса было таким же, как всегда.Он с трудом разлепил свои серо-зеленые глаза, чтобы найти надоедливый воющий будильник. Затем, с трудом встав с постели, направился в ванную комнату.Несколько минут он просто постоял, пялясь на кран, откуда текла горячая вода. Бернард, как всегда, пытался привыкнуть к ноющей боли в коленях.Она появилась из-за долгой и кропотливой сидячей работы.Поэтому каждое его пробуждение начиналось с боли в ногах.

Наконец-то очнувшись, он умылся, покрутился перед зеркалом, рассматривая свои небольшие заостренные клыки. Затем нашел в ящике расческу и с великим трудом стал прочесывать непослушные густые черные локоны с завитушками на концах.

Когда марафет был наведен, Брайс проследовал на кухню. Он включил кофемашину, которая разбавила тишину своим жужжанием и бульканьем. Бернард достал из полки свежий круассан с шоколадом, немного подогрел его в микроволновой печи и приступил к завтраку.

В доме царила тишина. Она была пустой и одинокой, как и сам хозяин. Из-за закрытых и зашторенных пластиковых панорамных окон не доносилось и звука. Телевизор или же ноутбук брюнет сам не любил включать по утрам, они его отвлекали и мешали собираться. Безмолвие и запах свежего кофе были его спутниками день ото дня. Но Брайса это устраивало. Конечно, иногда сердце просило общения, но горькие воспоминания перекрывали его глас. И вечерами он опять возвращался в спокойно молчаливую квартиру с чудесным видом на огромный разношерстный город.

Бернард надел свой строгий рабочий костюм, черный цвет которого сочетался с его волосами. Положил в портфель нужные документы, мобильник и связку ключей и вышел из квартиры, заперев две двери и включив сигнализацию. Как обычно, спустившись на лифте, он поздоровался с консьержем, проследовал на парковку, сел в свой дорогой черный мерседес и уехал в офис.

Его трудодень особо не блистал событиями. Перепроверил отчеты, которые как всегда омеги-бухгалтера делали кое-как. Потом спустился к ним и наорал за очередную плохо сделанную работу, пригрозил увольнением. Вернулся к себе, по дороге обругав секретаря за левые разговоры по телефону в рабочее время. Получив еще одни документы от деловых партнеров, стал внимательно прочитывать текст. Бернарда не раз пытались обмануть, вписать то, что невыгодно компании Брайсов. Но брюнет был хорошо подкован, никто еще не смог его провести.

Сейчас его тоже хотели обмануть. Документ был составлен идеально, но что-то внутри велело Берну проверить еще раз.Он просидел над каждой страницей около получаса, но все же смог выявить подвох и доложить об этом отцу. Мысленно похвалив себя, он попросил у секретаря, двадцатипятилетнего омеги Юджина, кофе. Тот принес его уже через пять минут, едва скрывая свою ненависть к начальнику.

– Хоть не расплескал по столу. – спокойно заметил Брайс, когда омега вышел.

Весь остальной день, он обговаривал встречу с новыми партнерами, разбирал отчеты, предъявленные ему с разных отделов. Брюнет иногда вставал из-за своего стола, расхаживал кругами по просторному кабинету, чтобы немного отвлечься от скучной работы и болезненных ощущений в спине и коленях, а потом снова возвращался к горе бумаг и яркому монитору.

Переводя взгляд на панораму города за окном он машинально высматривал разнообразные крыши и купола.Под высоким сводом пухового неба, через которое белыми столбами проходили солнечные лучи, величественные фасады смотрелись словно сказочные замки.Современные сооружения архитектуры походили на творения писателей-фантастов.И только мелкими точками подле них передвигались крохотные люди и их цветные коробки – машины.

Когда рабочий день подошел к концу, брюнет смог ослабить узел галстука, сдавивший горло. Собрав новые, недопроверенные документы, Берн направился к выходу. Сухо попрощавшись с коллегами, он сел в черное авто и скрылся в потьмах вечернего города.

Улицы искрились сотнями огней, несмотря на время, они были полны людей. Те спешили куда-то, суетились. А Брайс спокойно сидел за рулем машины, в изматывающих пробках .Сейчас мужчина мог позволить себе расслабиться . Он любовался величественной архитектурой города, которую власти украсили подсветкой. Сегодняшний день был для него прекрасным потому, что в одну букинистическую лавку привезли книгу, что Бернард давно искал.

Единственное, что его огорчало, расположение уютного магазина.Лавка « Красное и черное » находилось вблизи тому злополучному, мерзкому району, откуда он родом. Брюнет часто возмущался, почему эту клоаку не снесут, было множество петиций и жалоб, но власти бездействовали. Несмотря на близость к центру, там кишмя-кишила преступность и процветали проституция с наркоманией. Но район стоял, а жизнь в нем так и кипела.

Выйдя из мерседеса, Берн направился к состаренной двери магазинчика, украшенного цветами и источающего аромат черного чая . Но тут странный звук привлек его внимание. Откуда-то из-за домов, со стороны моста послышался крик.

«Опять шпана того района загнала кого-то.» – подумал его разум, а тело тем временем спешило на помощь.

Картина, представшая глазам, Брайсу никак не нравилось. Четверо здоровых альф бандитской наружность избивали и, по всей видимости, хотели изнасиловать кого-то. Бернард прекрасно понимал, что один с ними не справится, но делать что-то надо было. Не отдавать же бедную жертву им на растерзание.

Все получилось само собой, когда брюнет нащупал в кармане зажигалку, подаренную когда-то отцом. Пригрозив «пистолетом», он смог отогнать нападавших. И тут организм просто потребовал закурить. Курил Брайс крайне редко и только на нервах или от усталости, сейчас был первый случай. Он сам очень испугался. А жертва… Она не двигалась. Бернард занервничал пуще прежнего.

«Вот не дай бог умер,» – пронеслось в его голове.

Мужчина спустился вниз, взял бездыханное тело на руки, за одно поднял маленький старенький телефон (вдруг раненный паренек – его хозяин).Бернард обратил внимание, что тело совсем легкое, будто невесомое.Проверил пульс.Он, к счастью, был.Забыв о новой книге, Берн, погрузил беднягу на заднее сидение и повез к себе домой.На тот момент из перепуганного мозга пропали все адреса больниц.

POV Бернард.

В панике я гнал, как мог. Несколько раз чуть в аварию не угодил, но все же смог добраться до дома. Спешно припарковавшись, я вытащил все еще бессознательного парня и понес его, как невесту, к себе в квартиру. Консьерж в замешательстве смотрел на меня. От шока он открыл рот и издавал странные звуки, то ли попытавшись спросить у меня что к чему, то ли в попытке наорать.

Зайдя в лифт, я нажал на кнопку с цифрой «10 ». Кабина в ту же секунду начала плавно взмывать вверх. Я немного расслабился. В тихой кабине стало слышно его неспешное дыхание. Значит точно жив. И то хорошо.

Шальная мысль ударила в голову. Может так я смогу отплатить за свое спасение в детстве. Когда-то спасли меня, а теперь я спасаю кого-то. Круг помощи, черт побери.Я тихо усмехнулся.

Пройдя в квартиру, в полумраке, я положил его на свою кровать и только тогда догадался включить свет.

Бедный. Такой юный и хилый, а его так побили.Огромная кофта просто висела на нем. На лице было кровавое месиво, оно опухло и было все перепачкано. Одежда была порвана и грязна. Несмотря на плотную ткань толстовки, упыри смогли превратить ее в половую тряпку, что уж о джинсах говорить…

Я решил раздеть бедолагу и обработать раны. Даже когда стаскивал с него одежду, он не проснулся. Я зашел в ванную, налил в небольшой таз воды, смочил ей полотенце. Поставив тару на тумбочку, как можно аккуратнее стал стирать кровь и землю с лица. Парень слегка хмурился, но в сознание не приходил.

Под слоем грязи стали видны пара больших ссадин и синяки. Слева губа была разбита и кровоточила, опухшая скула была темно-фиолетового цвета, нос покраснел (даром, что не сломан), а правый глаз вовсе заплыл и напоминал сливу. Меня очень заинтересовали белые пятна на лице незнакомца. Должно быть у него витилиго. Никогда не видел в живую.

Должен заметить, на светлой коже, молочного оттенка, они смотрелись странно.

Тело у найденыша оказалось на редкость худым и хрупким. Почти ,как у анорексика .

Ключицы сильно выпирали, кожа обтягивала ребра, ниже аккуратного живота, проглядывали бугорки тазовых костей. Его грудь прерывисто вздымалась, пока промывал раны. К своему удивлению обнаружим помимо свежих травм, множество старых шрамов, разных размеров и форм.

– Кто ж тебя так? – шепотом спросил я безмолвное тело.

На ноги и руки было тоже страшно смотреть, а о его лазурной спине с бордово-лиловыми оттенками , я вообще молчу. Утром обязательно свожу его к врачу. Пока я стал обрабатывать ссадины перекисью. Она шипела, превращаясь в белую пену. Парень заскулил и заворочался, пришлось придерживая его, продолжать экзекуцию. После я пошел к холодильнику, вытащили из морозилки пакеты с замороженными овощами и приложил к синякам бедняги. Он, вроде, расслабился.

Очень быстро я понял, что заснуть мне сегодня не удастся. Температура у моего гостя скакала всю ночь. Он то горел ,вертясь из стороны в сторону и всхлипывая , то был холоден ,как лед и дрожал.

Я носился туда-сюда, меняя ему компресс и принося новые замороженные продукты. Иногда он что-то лепетал, хмурясь от боли. Мне наконец-то пришло в голову растолочь обезболивающее и дать ему. Я слегка приподнял голову юноши и залил в рот порошок вперемешку с водой. Глотательный рефлекс сработал, он даже не поперхнулся. Зато потом перестал стонать , и температура начала возвращаться в норму . Тогда я вырубился прямо в кресле, напротив кровати.

Утро встретило меня звонком будильника. Я наскоро выключил его, дабы не потревожить гостя. Пошел на кухню поставил кофе. Позвонив на работу, я впервые соврал. Сославшись на плохое самочувствие, сказал, что не приду. Не мог же я бросить бедолагу одного в незнакомом месте.

Впрочем, соврал я лишь от части. В самом деле мое состояние оставляло желать лучшего. От ночных потрясений и недосыпа голова раскалывалась на кусочки. Я даже о больных ногах наконец забыл.

Понадеявшись на чудотворную силу холодной воды, я опустил голову под кран. Лицо очень быстро промокло,пряди волос превратились в змей, даже на рубашке появились пятна.Но боль не прошла. Допив обезболивающее, я налил себе кофе и взял булочку с корицей. Наскоро перекусив, решил приготовить гостю что-то из своей одежды, а его сдать в химчистку. Хотя, думаю, ее теперь стоит выкинуть.

Вернувшись в спальную обнаружил парня полностью в сознании. Он накрылся одеялом и вжался в стену. Его поистине необычные, странные глаза смотрели на меня с ужасом, а тело лихорадочно тряслось. Единственное, что я догадался сказать:

– Привет, – вышло, как всегда, сухо.

Комментарий к Глава 2. ” Обычный день” .

Поздравляю всех выпустившихся и сдавших)

========== Глава 3 .”Утро добрым не бывает “. ==========

Pov Элион.

Итак, представьте себе ситуацию: вы просыпаетесь в неизвестной вам роскошной квартире, на гигантской кровати с дорогущими атласными простынями цвета шампань, и при этом вы в нижнем белье. Ваши мысли? Наверняка многие попытаются вспомнить попойку, что была накануне вечером, или встречу с таинственным незнакомцем. Но это не про меня. Я же отчетливо помню, как был окружен стайкой гопоты. Хорошо помню их удары и адскую боль подобную той, от которой я только недавно успел отвыкнуть. Наверное, я на всю жизнь запомнил лица, голоса и смех нападавших. Так мерзко, аж тошнит. Но я отвлекся.

Снова о мой ситуации. На тот момент в голове было только несколько вариантов происходящего:

1) я умер и переселился в чужое тело;

2) меня продали в рабство;

3) какой-то придурок сжалился над ничтожным мной и забрал к себе.

Вариант №2 отпал очень быстро, ибо если я – это я, то только самый больной извращенец решит купить меня себе, даже в качестве поломойки. Какому здравомыслящему человеку придет в голову день ото дня пялиться на мое «прекрасное» лицо. Поэтому я немедля начал обдумывать первый вариант.

Он, на удивление, казался мне правдоподобным и мог многое объяснить. Только откуда жуткая боль во всем теле? Оглядев комнату я обнаружил зеркало, что было вместо двери в большом шкафу-купе. С трудом превозмогая боль, я пополз по кровати в сторону шкафа. Он, к слову, был около выхода из комнаты. Одеяло и простыни спутывались, словно паутина, ловили меня в свои путы. Я падал, вставал и снова падал.

Когда получилось добраться до зеркала, то я был повергнут в шок. Я – это я, а не кто-то еще. Вот только выгляжу раз в шестьсот хуже. Все лицо распухло и напоминало огромную сливу. В прочем не только лицо, кожа на теле была сплошь усыпана пятнами красных и фиолетовых оттенков. Многочисленные ссадины усыпали весь мой торс и конечности. На фоне моих старых шрамов они казались еще ужасней. Волосы были всклокочены, особенно топорщилась седая прядь. На губе появилась еще одна рана. Что же, будет еще шрам. Кажется, она глубже, да и еще не затянулась до конца. Блеск. Мне не хотелось видеть себя таким.Обычно я прятался за маской и капюшоном, но их тут нет.Так что я просто скрыл лицо за волосами.

Может все-таки рабство, или есть в этом мире такой альтруист, что помог мне?

От размышлений меня прервал щелчок открывающейся двери.Инстинктивно я попытался найти себе убежище, коим для меня стали стена и одеяло. Я всем телом вжался в это устойчиво кирпичное сооружение и, выпучив глаза (а это было сложно, учитывая, что один подбит), уставился на хозяина хором. Предо мной был высокий, даже по моим меркам, парень, на вид не на много старше меня, растрепанные черные волосы, видимо, были некогда аккуратно убраны назад, серо-зеленые светлые глаза спокойно смотрели на меня.Одежда незнакомца была измята.Она, в прочем как и весь его вид, говорили о долгой и не самой приятной ночи.На красивом лице с высокими скулами была легкая небритость и след от обивки кресла.

– Привет, – спокойно, словно робот, произнес гость.

Я ничего не ответил. Да и что мне отвечать? Как вообще реагировать? Обычно мое поведение зависило от типа человека, с которым приходится общаться.Большую часть времени я старался быть как можно тише и незаметнее.Хотя иногда, когда сдавали нервы, я мог вспылить.Впрочем, сейчас кричать и прятаться – не лучшая идея. Это было бы слишком глупо и странно.Не дай бог еще в психлечебницу сдаст.

Стараясь придумать тактику дальнейших действий, в моей голове всплыла давно заезженная, но хорошая фраза: «Если не знаешь, что сказать, то лучше промолчи ». Вот так я и поступлю.Буду помалкивать, дабы не вызвать у этого «прЫнца» негативных эмоций. Ибо сонный человек – злой человек, а я уже устал от того, что все, кому не лень, срывают свой негатив на мне.

Pov Бернард.

Мой юный гость был похож на чихуахуа. Такой же несуразный и вечно дрожит. Он смотрел на меня неотрывно своим здоровым и опухшим глазами, едва виднеющимися из-под хаотично подстриженных прядей. Похоже, он не понимает, что происходит.

«Черт, ну я и идиот! Конечно, он не в курсе! Я же ничего не объяснил!» – подумал я и ударил себя ладонью по лицу.

Парнишка, глядя на это, как-то скривился и сильнее прижался к стене. Видимо, выглядел я совсем сумасшедшим. Так, надо все объяснить.

– Не бойся, – спокойно, без лишних эмоций, произнес я, – я не причиню тебе вреда. Это я вчера тебя спас, – мой собеседник удивленно поднял брови, но молчал. – Те парни не успели тебя изнасиловать.Однако, твое состояние оставляет желать лучшего. Что у тебя сейчас болит?

В ответ снова тишина. Незнакомец наконец отлип от стены. Он начал озираться по сторонам.Поняв, что ищет парень, я продолжил:

– Твоя одежа пришла в негодность, даже толстовка. Про джинсы и говорить нет смысла.Но если вещи тебе дороги, я могу сдать в химчистку, – гость загрустил, а мой уверенный голос, кажется, только усугублял всю ситуацию.

– Это твое? – я показал найденный ночью телефон.Бедолага кивнул, и я отдал находку хозяину.

– Лучше свяжись с знакомыми и скажи, в какую ситуацию попал.Небось, волнуются за тебя, – что я не так сказал? Он только больше скис.

– Я дам тебе что-нибудь из своих вещей, и мы доедем до больницы, – сменил я тему.

– И еще, сейчас сделаю тебе завтрак.Ты голодный? – еще один кивок.

Диалог что-то не клеится. Но не могу его винить.

Pov Автор.

Бернард прошел к шкафу тихо, медленно и аккуратно, словно рядом с ним был дикий зверь, что мог сбежать, испугавшись любого шороха. Брюнет так же не спеша открыл зеркальную дверцу и принялся рыться в идеально уложенных стопках вещей.Он был как всегда осторожен в своих поисках.Берн уж очень не любил беспорядок, да и по природе своей был полнейшим перфекционистом. Брайс перебрал джинсы и брюки в поисках самых старых.Найдя такие, он прикинул размер.Да, они были меньше остальных его штанов, но подойдут ли эти свободные темные джинсы этому щуплому парню? На всякий случай Бернард достал еще и ремень. После его взгляд перешел на полку повыше.С футболкой он церемонился меньше.Многие омеги, в особенности большие модники, сейчас носили рубашки и майки, в которые могли вдесятером поместиться.

– Можешь надеть это, – он положил вещи на кровать у ног омеги.

Элион сразу стал натягивать на себя огромную, как парус, футболку.Ему меньше всего хотелось светить голым телом перед незнакомцем.Лицо Эла то и дело перекашивалось от боли, а руки не слушались. Брайс, который внимательно наблюдал за процессом, сразу понял, что Купер одевается через силу.Брюнет присел на край кровати и, ничего не говоря, начал сам одевать гостя, словно малое дитя. Омега поначалу испугался, но что-то внутри говорило, что альфа и в правду не обидит его.Поэтому парень, будто кукла, повиновался воле кукловода.

Точно так же, как и футболку, Берн сам надел на Эла джинсы.Он старался быть с хрупким израненным созданием как можно нежнее.Брюнет видел, как омега морщится, стоит задеть синяки на его теле. В эти моменты Бернард словно сам чувствовал его боль.По телу пробегал неприятный электрический ток, заставляя брюнета жмурится.Он тихонько вставил кожаный ремень в петли на джинсах, а затем затянул. И вот гость сидел перед ним полностью одетый.Это, конечно, на неделю моды не тянуло, но носить было можно.

– Вот так! – победно произнес Брайс, его лицо даже не долю секунды осветила улыбка. – Давай попробуешь пройти до кухни?

Альфа подал руку Элиону, а тот вцепился в нее, как в последнюю надежду.Есть бедняге хотелось, и хотелось адски. Будучи довольно самостоятельным и, несмотря ни на что, самодостаточным человеком, ненавидящими жалость и подачки, он понимал, что сам не встанет и не сможет нормально идти.Поэтому Купер решил не отказываться от «руки помощи» в этот раз.

Берн придерживал омегу за руку, одну руку подставив под его спину.Очень медленно, шаг за шагом, но они добрались до просторной кухни.Ноги Эла ужасно ныли, тряслись и скользили по паркету. Но парень с гордостью держался. Он не кисельная барышня, чтобы так просто раскисать.

«Держись! Ты же мужик! Омега конечно, но мужик!» – твердил он себе мысленно.

Бернард усадил гостя на дизайнерское белое кресло, чем-то напоминающее те, что были в фантастических фильмах.Альфа достал из полки еще одну булочку, специально разогрел ее для Эла и налил ему кофе. Поставив завтрак перед омегой, он присел рядом. Купер, кусая булочку поморщился, рана на губе болела, однако потом он блаженно закрыл глаза, наслаждаясь приятным вкусом выпечки.Кофе снова перекосило его.

«Да, точно, омеги же сладкое любят», – одернул себя брюнет.

Но Элион выдержал испытание горьким напитком, осушив кружку до конца.Победно оставив поверженный стакан и отодвинув тарелку, он все-таки решил заговорить.Страх страхом, а человеком омега был приличным. Дрожащим хриплым голосом он тихо проговорил:

– Спасибо.

Подобная реакция гостя порадовала хозяина. «Так он и говорить может.Ему однозначно лучше, чем было ночью», – подумал он.И попытался улыбнуться в ответ.Но из-за недостатка опыта в общение, его эмоции больше походили на корявую маску, будто были излишне наигранны.

– Не за что, – а голос опять был пустым, не выражающим ничего.

«Кажется я его раздражаю», – решил омега, переводя взгляд с нового знакомого на темный обеденный стол.

Альфа забрал грязную посуду у Элиона и наскоро вымыл ее. У Берна был домработник, бета средних лет, Янис. Он приходил раз в неделю, чтобы прибраться и отнести вещи в химчистку, и этого было достаточно.В апартаментах всегда царил порядок.Так что занятой Брайс, из всех домашних обязанностей, только мыл посуду. Он отложил мокрую утварь у раковины, чтобы дать ей высохнуть и обратился к омеге:

– Сейчас мы съездим в одну клинику, там хороший персонал.Сам иногда у них лечусь.

– Не стоит, – спокойно ответил Купер.

Брюнет холодно усмехнулся.

– Вы предпочтете остаться у меня? – как-то ядовито спросил он, будучи привычным к омежьей хитрости и их желанию возыметь богатого мужа.

«А что? Даже если он побитый, это не меняет его сущности.» , – подумал Бернард.

Он, на самом деле, долго раздумывал над тем, какого пола его гость.Ночью из-за температуры и сильных болей запах не чувствовался совсем.Ощутил его альфа когда помогал парнишке идти. Аромат был тонким, почти не заметным и странным.Отдавал полынью, мелиссой, пустырником.В общем лечебными травами.Не сказать, что так уж не приятно, но до боли похоже на какую-то аптечку.

– Нет, я предпочитаю отправиться домой, – твердо сказал гость.

– Вы же с трудом ноги переставляете.Больница необходима, и сами до нее вы не дойдете, – приказым тоном, словно начальник отчитывающий подчиненного, сказал Брайс.

– С чего вы решаете, что лучше для меня? – более уверенный и твердый голос прорезался у Эла.

– Не ведите себя, как ребенок, – эти слова будто заморозили Купера, и он тут же замолк. – Документы есть?

– Были в заднем кармане джинс, – почему-то Купер снова заговорил в полголоса.

Брайс удалился куда-то, а потом вернулся с красно-коричневой корочкой в руке.

– Нам пора, – скомандовал он, и парень уже было подорвался.

Однако альфа оказался прав, идти он сам не мог, как бы не пытался. Пришлось снова принимать помощь со стороны. Брюнет аккуратно поддерживая, довел его до лифта.В кабине он следил за омегой, который выкрикнув: «Я сам могу стоять!», судорожно схватился за поручни и дрожал всем телом, закрыв глаза.Когда они прибыли на первый этаж, Бернард сопроводил его до своей машины, там усадил на пассажирское кресло и пристегнул.

Всю дорогу до клиники Элион пялился в окно.Он увлеченно смотрел, как за этим стеклом кипит жизнь, тысячью голосов говорит город. Эл поднимал глаза, чтобы насладиться чудесной старинной архитектурой и многослойными ватными облаками. Обычно, в это время он уже сидел в своем темном и мрачном рабочем месте, окруженный коробками. А сейчас мог любоваться красотами, не стараясь скрыть лицо от насмешек. Его попросту никто не видит. Да и альфе, кажется, не до этого было. Из-за всех потрясений, он просто не обращал внимание на внешность спутника.«Так даже лучше » – решил для себя Купер, рассчитывая, что вскоре окажется дома, в привычной для себя среде.

Но омегу ждали неприятные известия.Врач, солидный альфа в годах, сначала внимательно слушал посетителей, чиркая что-то в толстой тетради, а затем оправил их к ренгенологу и на УЗИ. На процедуры ушло около часа, если учитывать, что Бернард взял на себя все расходы. «Раз хочет, так пусть.Мне же лучше.» – рассудил Элион.