Текст книги "Синоним слова "Я" (СИ)"

Автор книги: Velle smoke

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

«Черт!» – мысленно выругался я. – « На работе надо работать!»

– Юджин, принеси мне кофе, – обратился я к секретарю по селектору.

– Сейчас будет, мистер Брайс, – раздался приветливый звонкий голос.

Вскоре в кабинет модельной походкой вошел Новак. Он вилял бедрами так, словно к ним был прикреплен большой противовес и каждый шаг отдавался большой амплитудой. Даже удивительно, как Юджин, настолько старательно пытающийся показаться привлекательным, еще не расплескал мой напиток.

– Ваш кофе, сэр, – сказал парень, поставив невысокую кофейную чашку мне на стол.

– Спасибо, – ответил я, думая, что после секретарь выйдет за дверь.

Однако он остался стоять подле меня, как истукан. Неотрывно заглядывая мне в рот, когда я пригубил кофе. Его взгляд говорил о неприязни ко мне, в прочем, как и все годы нашей совместной работы, но поведение явно демонстрировало обратное. До меня совершенно не доходят мотивы Юджина. Зачем пытаться добиться расположения того, кто тебе противен?

– Ты можешь идти, – я решил выпроводить его.

– Да, хорошо, – отозвался парень.

Стоило Новаку развернуться и сделать шаг, как он, споткнувшись о какую-то незримую преграду, рухнул на пол. Самое интересное, что зад был высоко поднят кверху. Очередная провокация, должно быть.

Как воспитанный человек, я ни мог не помочь. Встав со своего места и подойдя ближе, подал омеге руку. Тот ухватился за нее и резко поднялся, оказавшись лицом к лицу со мной. Наверное даже десяти сантиметров не было меж нами.

От приторно-сладкого аромата Юджина мне стало не по себе. Ужасно мерзко, с трудом удалось подавить рвотные позывы. В тот же миг я попытался отстраниться, оттолкнуть своего подчиненного, но он явно не желал этого. Вцепившись руками в мой пиджак, омега прижался ко мне всем телом. Затем подался вперед и попытался поцеловать, но я оттолкнул парня от себя. Это было сделано мной совершенно бессознательно, тело среагировало само. Поэтому я не рассчитал силу и Новак, кажется, довольно сильно ударился копчиком о стол.

Сначала хотелось извиниться, но, технически виноват был он сам. Впредь будет думать прежде чем делать что-то.

Под мой неодобрительный взгляд, секретарь покинул кабинет, потирая руками ушибленное место.

К концу дня я даже успел более-менее придти в себя. Проштудировать пару контрактов и договоров, проверить отчеты. Ожил на какое-то время. Вот что дает эмоциональная встряска. Надо сказать, мне есть за что благодарить Юджина. Хоть поработать я смог.

Но дома все вновь вернулось на круги своя. Огромная пустая квартира, в которой сейчас так холодно и одиноко. Родителям пришлось снова оставить меня из-за очень важной командировке и я их не виню. Хоть кто-то из семьи сейчас занят делом.

Я прошел в кухню и открыл холодильник – шаром покати. Штуки три контейнера с обедом, разогреваемым в микроволной печи, из магазина, два яйца и попка от копченой колбасы.

Достав один из обедов, я поставил его в печку на минуту. Пока еда разогревалась, я сам вытащил большую из полки кружку и бутылку виски. Принеся все в гостиную, включил телевизор, чтобы не чувствоваться себя тут одним. Так, окруженный голосами людей с экрана, кажется, будто тут есть еще кто-то, кроме меня.

Расправившись с ужином, я осушил бутылку, представляя, что снова не один.

Pov Элион.

Я снова сидел в битком набитом автобусе. В наушниках громко звучали голоса музыкантов, звуки ударных и басы. Оторвав на секунду взгляд от созерцания многолюдных улиц центра, что сейчас были залитый красно-оранжевым светом закатного солнца, я перевел его на людей в салоне. Такие разные: высокие и низкие, пожилые и молодые, мужчины и женщины. Их одежда, черты лица – каждый не похож на другого. И у всех свои мысли и цели. Не всякий из них – идеалы красоты. С модельным лицами лишь единицы. А понял это я только теперь. И, самое главное, я сейчас почти не ощутил того неприятного чувства, что сопровождало меня всю жизнь. Не казалось, что кто-то насмехается и оскорбляет за спиной. Что прожигают взглядом полным презрения.

Признаться честно, мне все еще было трудно общаться с другими. Меня все еще многие шарахались, считая больным. Но еще просто ради такого небольшого прогресса, я готов терпеть. Если дальше я смогу стать лучше, увереннее и сильнее, то готов меняться и ломать себя. Когда,наконец, не буду считать себя настолько ничтожным. Тогда я смогу встретится с Бернардом и поговорить, разобраться во всему, что было между нами.

Автобус наконец притормозил, свалив несколько стоящих альф друг на друга и я, протолкнувшись в этой толпе и неразберихе, смог выйти на улицу. Только там вдохнул полной грудью воздух, в котором витал аромат зацветших кустов и растений. Аккуратные клумбы и ухоженные парки – то, за что я люблю центр города. Такая красота, особенно сейчас, в самый пик весны.

Пройдя дальше, вдоль ограждения из зеленого фигурно стриженного кустарника, я вышел в невысокой старой церквушке. Большие окна были украшены различными сюжетами из разноцветного витражного стекла. А по проверенной веками кирпичной кладке разросся вьюнок. А крышу венчает изящный готичный свод. Живописное место.

Собравшись с силами, я сделал уверенный шаг на встречу. Это мой третий поход на тренинг.

Pov Автор.

Посреди кабинета Брайса стоил Арчибальд Панъюбетч. Вид у детектива был еще более потрепанный, чем в первую встречу. Щетина отросла и больше походила на бороду. А в глазах читалась усталость. Он, сев напротив Бернарда, вытащил из своего старого портфеля тонкую черную папку и положил ее на стол.

– Вот, как я и говорил, – он поправил галстук. – Собрал всю интересующую вас информацию и, заметьте, до конца недели еще два дня. Если считать сегодняшний.

– Спасибо, – вымученно произнес альфа, двигая к себе папку, но рука Арчи прижала документ к столу.

– Сначала оплата, – голос был лишен эмоций.

Вздохнув, Берн, нагнулся, выдвинул один из ящичков и извлек оттуда конверт.

– Простите, совсем забыл, – он отдал его сыщику.

Панъюбутч, распечатав конверт, принялся пересчитывать содержимое. И, судя по просиявшему лицу, остался доволен суммой. Даже покивал своим мыслям.

– Очень рад был иметь с вами дело, – уже с улыбкой произнес он, поднимаясь с места. – Если понадобится помощь – звоните. До свидания.

– До свидания, – ответил Брайс, открыв папку.

Детектив еще раз взглянул на своего бывшего клиента, затем прикоснулся к оттопыренному карману. Еще раз улыбнувшись, спешно покинул помещение, зная, что через пару минут здесь станет опаснее, чем в зоне боевых действий.

Комментарий к Глава 22. ” И грянул гром”.

Мясо,мясо,мясо…Я постараюсь еще раз проверить главу и подчистить ошибки(ибо бета филонит уже какой раз). И, наверное, все же стоит объяснить решение на счет Яна. Просто мне казалось, что он как-то слишком близок с Элом. Ну не ведут себя так друзья ( по крайней мере, такого я в реальности не замечал). В семье такое возможно ,а также у тех, кто на самом деле испытывают чувства к “другу”. ( Сам написал, сам с себя офигел, да еще и нашел то, что вкладывать не хотел). На то и шиппер (кстати тут я за канон)

========== Глава 23 . ” Шаг вперед”. ==========

Комментарий к Глава 23 . ” Шаг вперед”.

Pov Автор.

Проходя сквозь разнообразные витражи, лучи разных цветов заливали своим светом просторный зал церкви. Негромкие голоса эхом разносились, резонируя от старинных стен. Посреди помещения в небольшом кругу сидели люди. Их возраст был различен, точно также как и внешность, пол, цвет кожи и типы. Кто-то был точно бизнесмен из огромного офиса где-то в деловом центре города, а кто-то с виду всего лишь студент, снимающий комнату неподалеку в общежитии. Но история каждого чем-то схожа с другой. У всех одни и те же проблемы, которыми они решили поделиться. А также рассказать о своей самоотверженной борьбе с ними.

Это просторное, хоть и небогатое мебелью помещение, выделил местный священник, отец Эрик Такер. Альфа в годах, сухой, высокий. Его взгляд давно потух и уже не говорил о любви к Богу или всепрощение. Только боль отражалась в нем.

Тем не менее, Такер не был плохим человеком. В конце осени, он, вместе с верными прихожанами и другими священнослужителями, устраивал акции, по сбору одежды для бездомных. Зимой затевал бесплатную раздачу еды для неимущих, а под Рождество собирал подарки для сирот. Даже эти тренинги и курсы – его идея. И вроде бы Эрика Такера должны любить все и вся, но только он холоден с окружающими и старается ни с кем не сближаться. По округе ходят шепотки о его нелегком прошлом, но правду никто не знает. Ведь святой отец никому не спешить раскрываться…

После очередного монолога одного из завсегдатых этого тренинга раздались бурные аплодисменты.

– О, это прекрасно, Патрик, – восторженно проговорила психолог, что ведет занятия, миссис Карла Брамс. – Ну, а теперь, представим новенькую, – она указала на молодую девушку, сидящую по правую руку от Элиона, на таком же дешевом хлипком пластиковом стуле. – Представься пожалуйста.

Незнакомка, не отрывая взгляд от пола, привстала со своего стула. Было заметно, как тряслись ее руки и дрожало тело. Девушка лишь мельком взглянула на окружающих из-под длинной белой челки и, теребя край рубашки, тихо произнесла:

«Здравствуйте, меня зовут Дебора Калеган.»

Через миг она села на свое место.

– Дебора, – обратилась к ней миссис Брамс, – если можешь расскажи о себе. Почему ты сюда пришла?

Девушка сжала края рубашки. Кулаки побелели о той силы, что она приложила. «Она не сможешь начать сейчас… » – подумал Купер, глядя на нее. Но неожиданно для всех робкий тонкий голос Дебби послышался в стенах зала.

– Я… – она так и не смотрела на окружающих. – Я тут потому, что не хочу больше так жить. Не хочу чтобы меня считали агнцем и вытирали о меня ноги, – решительность, с которой были сказаны эти слова, быстро сходила на нет. Это было видно по тому, как медленно девушка ссутулилась, превращаясь в скрюченного горбуна. – Пол года назад со мной произошло кое-что очень плохое. Из-за этого в школе стали издаваться. Из-за этого мне кажется, что родители стали стыдится меня. Я… – в голосе послышались слезы. – стала позором для всех своих знакомых, близких и друзей.

Миссис Брамс, в миг вскочив со своего места, подбежала к Калеган и ласково обняла ее.

– Все в порядке, Дебби, – она гладила девушку по голове с нежностью матери. – Ты не одна. У каждого тут есть история, от которой сжималось сердце. Расскажешь нам все, когда придет время. А теперь присядь, – немного выровняв дыхание, Дебора вернулась на свое место. – Послушай других и может найдешь того, чья проблема будет сродни твоей и на его примере поймешь, как идти дальше.

Элиону показалось, что девушка улыбнулась словам психолога. Он тоже улыбнулся, видя в Дебби себя на первой встрече. Люди сидящие здесь – одни из немногих, кто знают все подноготную его прошлого, с издевательствами и побоями. Отсидевшись пару занятий, Эл решился поведать им свою историю. Он не утаил ничего. Все самое мерзкое и горькое, выплеснулось из давно израненной души и ей, на удивление, стало легче. В тот день домой Купер вернулся немного усталым, но посвежевшим. Просто скинув накопившийся груз негатива, он словно снова смог дышать спокойно и полной грудью.

После этого на каждое собрание Купер приходил с полным понимание ради чего это надо. Вот и сейчас, он уже почти без стресса и стеснения, рассказал немного о прошлом, о том, что он успел поменять и о недавнем прогрессе. Поведал присутствующим о том, что наконец-то избавился от своей маски, которой годами закрывал лицо. Если еще пару дней назад она хранилась в небольшой коробочке под вещами в шкафу, то теперь преспокойно нашла свое пристанище на свалке. Для себя парень решил, что таким способом сжигает мосты, избавляясь полностью от прежнего себя.

После недолгой речи, прозвучали очередные аплодисменты и хвалебные слова миссис Брамс. Затем очередь перешла к следующему рассказчику – афроамериканцу тридцати лет, Нильсу Вудроузу, который был бетой.

В конце встречи был традиционный кофе-брейк. Элион, взяв небольшой капкейк и бумажный стаканчик с кофе, сил на свое место и, наблюдая за разговорами других участников, наслаждался долгожданной трапезой.

– Извините, мистер Купер, – послышался неуверенный голосок новенькой за его спиной.

Омега обернулся и взглянул на усевшуюся рядом девушку, она явно хотела поговорить с ним о чем-то.

– О, пожалуйста, зови меня просто – Элион, у нас с тобой небольшая разница в возрасте.

– Хорошо, – согласилась Дебби, присев рядом. – Я хотела спросить у вас, а это вообще помогает? Ну, занятия… Родители записали сюда, не спросив моего желание и я до сих пор сомневаюсь…

Она потупила взгляд. Снова.

« Похожа на меня в этом возрасте и сильно», – решил омега.

– Мне помогли и, думаю, с тобой будет также. Главное не сдаваться и самому работать над собой вне занятий.

Девушка подняла на него взгляд и, встретившись с его взглядом, снова опустила вниз.

– Я буду, буду стараться… – голос был тих, но полон уверенности.

Эл, улыбнувшись, легким движением взъерошил ее волосы.

«Милый ребенок», – думалось ему.

Купер положил ладонь на свой все еще плоский живот и нежно погладил его. Парню казалось, что малыш внутри может почувствовать это.

Ночами, когда становилось одиноко и пусто, он обнимал руками свой животик, представляя, как его руки накрывают другие. Сильные и твердые, мужественные руки. Их обладателя омега узнает из тысячи. Самый лучший, как ему казалось раньше, альфа, который по своей доброте и безобидности может быть сродни только мягкой игрушке. Вот только Эл и вообразить не мог, каким яростным может быть Бернард. Он даже не представлял, что сейчас происходит неподалеку, здесь в центре города, с человеком, которым заняты все его мысли.

Альфа вылетел из своего кабинета, будто тот был объят пламенем. В приемной он осматривался, подобно хищному зверь, выискивающему добычу. Злость и напряжение чувствовались даже в воздухе вокруг мужчины.

Не найдя того, кем была вызвана эта злоба, Бернард, нисколько не сбавил обороты, только сильнее распалился. В его груди горело пламя, готовое вырваться наружу. И в данный момент испепелить ему хотелось только одного конкретного человека, обеспечив тому при этом самые жуткие мучения.

Проносясь по узкому коридору, будто разъяренный тигр, он спокойно лавировал меж своих сотрудников. Они словно и не были препятствиями. Брайс даже случайно не коснулся никого. Остановившись, мужчина принюхался.

Омерзительно сладкий запах шел из узкой комнатки, подобие крохотной кухоньки, что была смежной с помещением, в котором стоял огромный копировальный аппарат со встроенным принтером и копиром. Недолго думая, альфа ввалился туда.

У приоткрытого окна стоял Юджин, в одной руке у него был бумажный стаканчик с кофе, в другой зажат фантик от конфеты. Он и не заметил гостя, глядя в окно думал о чем-то своем. И поэтому он не мог ожидать того, что случилось через секунду.

За это время Берн преодолел расстояние от двери до Новака и вцепился своими мощными крепкими руками в его тонкую ухоженную шею.

От неожиданности секретарь выпустил из рук мусор и недопитый напиток. Рухнув в низ, содержимое стакана расплескалось по полу, оставив следы и на светлой стене.

Рефлекторно хватая ртом воздух, омега протяжно хрипел. Затуманенным от страха взглядом Юджин не мог разглядеть напавшего. Понимание того, что происходит так и не приходило. Вместо него был животный страх и желание бороться за жизнь.

Парень вцепился ногтями в руки нападавшего и, что было сил, царапался, в попытке освободиться от захвата. Но вместо этого тиски становились все туже. Бернард буквально оторвал его от пола, прижав спиной к стене. Альфа скалился, издавая гортанный рык. Еще никогда в жизни с ним не происходило такого. Не было ни одного человека, которого он хотел или пытался убить. Конечно, как и многие мальчишки он дрался, но не переходя грань. Считал, что причинить серьезный вред кому-то – один из самых отвратительных поступков.

А сейчас он был буквально готов передавить глотку одному из своих подчиненных.

Новак уже разодрал запястья Брайса в кровь, сломав пару ногтей. Из его глаз текли слезы, а изо рта спускалась дорожка слюны. Зубы были тесно сомкнуты. Он, шипя, старался позвать на помощь. Бил ногами о стену. И неизвестно, чем все это могло закончиться, если бы из соседней комнаты не вышел щуплый рыжий паренек в роговых очках.

Тот, уронив все бумаги на пол, стремглав побежал к Брайсу и, пока несколько других сотрудников, что застали эту картину раньше, шокировано стояли в стороне, кинулся оттаскивать разгневанного босса. Силы, конечно были не равны, но, облив начальника из полного округлого графина кофе. Берн, как только на него вылили напиток, растерялся и машинально ослабил хватку. Этого парню хватило, чтобы отшвырнуть его от омеги. А после молодой альфа, закрыл пострадавшего собой, став стеной перед шефом.

Тот не мог отдышаться. Исподлобья смотрел на своего секретаря и мальчишку, что не дал ему довершить самосуд.

– Я потом решу, что с тобой делать, – прорычал он и, развернувшись, пошел обратно в свой кабинет.

Юджин, словно какая-то жидкость, растекся по полу, спиной оперевшись на стену. Все его тело била мелкая дрожь. Руки и ноги похолодели от страха. Он быстро и часто дышал, стараясь насытить легкие долгожданным кислородом. Из глаз непроизвольно лились слезы. Омега не обращал внимание на паренька, который старался привести его в чувства. Альфа носился туда-сюда, все предлагая пострадавшему воды и накрывая его своим узким пиджаком. Но бедолага не видел ничего вокруг себя, только неведомый ранее ужас охватил его разум, заставляя медленно впасть в истерику.

Бернард, тем временем, уже сидел в своем кабинете. Мужчину трясло от содеянного. Он сам и подумать не мог, что способен на такое. В жизни не поднимал руку на тех, кто заведомо слабее его, а теперь… Теперь он почти убил человека. Полного мерзавца, конечно, но разве это его оправдывает.

Но сейчас Берн уже понимал, что еще раз увидев это самодовольное лицо не сдержится, особенно пока эмоции контролируют разум. Он решил отсидеться в кабинете и придти в себя, а уже после разбираться с Новаком.

И все же, кто бы мог подумать, что такой уравновешенный, холодный и почти лишенный эмоций человек, способен на такую ярость? Из людей знавших его лично – однозначно никто. Но впрочем, любой, даже самый тихий и робкий человек, загнанный в угол, доведенный до крайней степени безумия, способен на поступки, которые от него невозможно ожидать. Подобно загнанному зверю, он начнет скалится, демонстрируя свои клыки. Пробираться к свободе и карать обидчиков.

Если подвести человека слишком близко к краю, он будет просто неспособен здраво мыслить. А впрочем, нельзя назвать здравомыслящими и тех, кто доводил его. Кто рушил жизнь и подталкивал ближе к пропасти. Пусть и не ведая того, они виноваты.

Тогда, можно ли считать, что руки пострадавшего несут им наказание? Стоит ли считать, что подобная месть нормальна и оправдана?

Нет. Конечно, человека, который стал чьей-то игрушкой, жертвой можно понять. Его поступки объяснимы. Но, повторяя действия своих мучителей, он становится ни чем не лучше. Пусть и кажется, что подобное может принести облегчение, что не всегда так.

А в прочем, ни за что в жизни, никогда не недооцениваете даже самых кротких и тихих мышей. Даже в шутку не стоит. Не забывайте о том, что у них тоже острые зубы. Перегрызть препятствие может показаться легче, чем когда-либо, если терять нечего. Если все, что томилось внутри выливается кипящей лавой.

Pov Элион.

Когда я пришел домой, уже стемнело. Все семейство Марвин было в квартире. Ребята учили уроки. Мистер Марвин, занимался с дочкой, а сам Ян готовил ужин. Протиснувшись между старым громоздким холодильником и столом, я достал с полки витамины, что прописал мистер Вейлер.

Одурманенный пленительным запахом, я не мог не подойти к кастрюле. Сняв крышку, мне в лицо сначала ударил горячий пар, от которого я поморщился, а затем почувствовался приятный запах куриного бульона. Прямо-таки чувствуется, как нежное мясо касается языка. Слюна заполняет рот, стоит только представить полную ложку полу-прозрачного супа.

Мне захотелось есть в тот же миг.

Закрыв кастрюлю обратно, я полез в полку за кексами, что купил еще утром. Правда, совершенно не верилось, что они остались. Но попытать счастье можно всегда.

И мне повезло. Но стоило только пригубить десерт, как сзади послышалось грозное:

«А ну положил, где взял!»

Обладателя командирского тона я узнаю везде – Ян. Пускай мне все еще неловко общаться с ним, но я стараюсь делать вид, что все так же, как и раньше.

– Но я хочу есть. Для ребенка вредно голодание, – я пытался давить на жалость.

– Суп скоро будет готов, не помрешь, – но он непреклонен.

Мой друг, а именно таковым я его считаю, взяв в руки половник, не спеша помешивал куриный бульон. А мне пришлось положить обратно в пакет свое лакомство.

Тяжело вздохнув, я уже хотел покинуть кухню, когда был остановлен словами приятеля:

«Кстати, я кое-что хотел тебе показать.»

Он отложил половник и достал из кармана на фартуке скрученный в трубочку журнал. Это был очередное «пособие» по уходу за детьми и от людей, у которых их нет, что я купил по дороге с работы.

Парень раскрутил его и принялся быстро перелистывать страницы. С момента покупки, мне так и не довелось пролистать журнал, так что я и подумать не мог, что он ищет. А заголовки статей проносились перед глазами так быстро, что я успевал только понять, как менялся цвет шрифта.

– Ага, вот! – произнес громогласно Ян, тукнув пальцем на одну из страниц.

– И что это? – с его стороны было очень умно расположить чтиво вверх тормашки для меня и думать, что я смогу это прочесть.

– Да ты, что не видишь сам? – омега был очень удивлен, а потом принялся пояснять. – Тут, в общем, решили устроить конкурс на лучшую детскую сказку и я думал, может ты захочешь поучаствовать. Ведь ты все писателем стать хочешь.

Меня поразила его наивность, но так открыто об этом я заявить не мог.

– Ян, ну неужели ты сам не понимаешь, что это глупость, только для того, чтобы привлечь больше читателей. Победит, конечно, кто-то из знакомых людей из редакции, так что смысла я не вижу забивать себе голову лишней морокой.

– Но ведь для тебя это отличная практика! – не унимался Ян. – Сам же говорил, что давно не писал, а тут такая возможно размять свои пальцы, ударяя ими по клавишами ноутбука.

В принципе, в чем-то он был прав. Я и хотел было еще поискать причины не соглашаться, но решил попробовать. Ведь особой погоды мне это не сделает. Я ничего не потеряю, разве что свое время. Но и тут не велика потеря.

Когда суп вскипел, мы позвали всех ужинать. Дети быстро похватали столовые приборы и покидали их на стол. Ян разливал всем еды, а Крис расставлял тарелки. Ели мы довольно спокойно. Дети не баловались. не кричали, так иногда перекидывались парой фраз.

Вообще в этом доме я словно абстрагировался от внешнего мира. Забывал о суете и проблемах, в приятных хлопотах и обыденном быте. Даже порой я мог проводить целый день без единого упоминания о Бернарде. Только вот ночью, его образ все равно всплывал в сознании. Боль и спокойствие тогда селились в моем сердце. В такие минуты я стараюсь быстрее заснуть, чтобы избавиться от гнетущих видений.

Подумать только, лишь на секунду отвлекся, как моя порция уже остыла. Пришлось быстро закидывать в себя чуть теплый бульон. Не люблю такое, но все же.

После ужина, я помыл за всеми посуду. Ян пошел помогать братьям с уроками, а мистер Марвин, выполнял ту работу, что взял на дом. После ухудшения здоровья он стал заниматься фрилансом, причем количество его работ было мне неизвестно.

В один день мужчина шил игрушки, в другой занимался чем-то на компьютере, а в третий клеил на фольгу какие-то непонятные резиновые кругляши. Словом, старался помочь сыну помочь семье.

«Хочу стать таким же отцом своему малышу!», – не раз думал я.

Видя каждый день с какой любовью он смотрит на своих детей, как старается ради них, на душе становится тяжело от того, что сам я был лишен такого. Но Крис для меня – пример идеального родителя, на которого я хочу равняться.

Когда уроки были сделаны, работа окончена, да и семейные телесеанс завершен, все разошлись по своим койкам. И я тоже лег, как всегда, с Яном. Только спать не хотелось совсем.

Тут дело было не только в дискомфорте от близости с человеком, который питает ко мне чувства. Со сном у меня в целом проблемы в последнее время.

Проворочавшись в кровати с полчаса, я встал и поплелся на кухню. Заперев дверь, согрел чай. Сидя на стареньком столе и доедая свой спрятанный кекс, я заметил тот самый журнал. Пошарив в нем, я с трудом, но нашел этот конкурс. Условия в нем были, как и во всех похожих конкурсах: написать по данным критериям, отправить на такой-то адрес с припиской о конкурсе и ждать результатов. Конечно, мой выигрыш маловероятен, тем более, что писал я в последний раз ну очень давно. Но… представив, как буду лежать на кровати, а под боком будет посапывать маленькое чудо, которое заснуло под неспешный ритм моей сказки, на сердце стало так приятно и тепло.

Видя перед глазами эфемерный образ этого маленького счастья, я невольно улыбался, сидя один в крохотной пустой кухоньке.

Pov Бернард.

Я смог покинуть офис только когда все сотрудники разошлись. По взгляду охранника было понятно, что кто-то из сотрудников и ему растрезвонил о моем срыве.

Неудивительно. Должно быть теперь каждая собака в здание знает, что я чуть не придушил своего омегу-секретаря. И, естественно, ни чем хорошим для меня такое не аукнется. Если этот ублюдок решить разболтать все каким-нибудь диванным моралистам или новостникам – в глазах людей я стану монстром. И ведь им будет плевать на мои мотивы. Люди любят осуждать других толком и не разобравшись.

Теперь для меня главное – чтобы Юджин не подал в суд. Да, с огромной вероятностью меня оправдают или дадут условное наказание, штраф из-за всего, что собрал детектив. Вполне возможно, что после такого наказание понесет и сам омега. Только СМИ выставит меня ужасным чудовищем, которое обвинил невинного, чуть не убил его. В компанией произойдет разлад – это однозначно. Да и могут отвернуться деловые партнеры. Зачем им иметь дело с неуравновешенным с дурной репутацией.

Тяжело вздохнув, я ударил головой об руль. Силу, как всегда, не рассчитал и раздался громкий сигнал клаксона. Испугавшись, я подскочил на своем месте. Так еще и головой о крышу ударился.

Ушибленный затылок сильно болел. Потирая его ладонью, я поднял глаза на окно. С той стороны на меня смотрела пара удивленных подчиненных. Прочем оба мужчины застыли, точно статуи и неотрывно пялились.

– Так, хватит тут эмоции выпускать. Итак натворил дел сегодня. Не стоит опускаться ниже. – сказал я сам себе, заводя мотор.

Машина тронулась с места и через пару минут огромное стеклянное здание скрылось из виду.

Центр ярко освещали фонари, огромное множество машин, мигая разноцветными фарами сновали туда-сюда, а люди все еще прогуливались в по улицам, заходили в магазины и ужинали в уютных кафе и ресторанах. Вокруг кипела жизнь, а мне было тоскливо и одиноко. Не хотелось никого и ничего.

Попав в свою квартиру, я прямо с порога стянул с себя пиджак, бросив его где-то на полу. Туда же последовала удавка-галстук и рубашка с брюками. Хотелось поскорее отчисться, снять и стереть с себя все воспоминания о сегодняшнем ужасном дне. Забыть его и, избавившись от всех напоминаний. От этого позора.

Конечно, я чувствую себя лучше, узнав всю правду. Но от нее мне не по себе. Человек, который по долгу профессии был моей правой рукой, жестоко предал меня. Нагло пользовался добротой, изводя моего возлюбленного. Причем в глаза всегда показывался белым и пушистым. Еще и эта оплошность со срывом, которая может стоит и мне и родителям всего, что создавалось очень много лет. От этого тошно.

Ужинать я не стал. Так, съел сэндвич, запив его виски. Потом забрался в душ и просто долго стоял под горячими струями воды. Они медленно стекали по всему телу, согревая похолодевшие от нервов пальцы. Огладив все тело вода скрывалась в водостоке.

В кровать я лег совсем выжатым. Плохо было настолько, что хотелось просто закрыть глаза и не открывать больше. Слишком тяжело все это. Такой груз ответственности вперемешку с собственными чувствами и переживаниями сдавливает, словно пресс.

Я не могу так больше. И без Элиона не могу. Даже зная правду, не представляю, как встретиться с ним, чтобы поговорить. Он ведь просто не подпускает меня к себе.

Так хочется просто почувствовать его рядом. Уткнуться носом в изгиб его шеи и вдохнуть свежий травяной запах. Немного расслабиться от ощущения его близости.

Я тут же вскочил с кровати и побежал к шкафу. На одной из полок я положил те вещи, что омега забыл в своей квартире. Взяв одну из футболок, я вдохнул ее аромат.

«…тот самый запах. » – разнеслось в моем сознание.

В очередной раз перебравшись на кровать, я обнял тонкую узкую ткань. Почувствовав долгожданную, желанную легкость и умиротворение я наконец-то спокойно уснул.

Pov Автор.

На следующий день Бернард смог проснуться только к обеду. На телефоне было несколько пропущенных от отцов, но разговаривать с ними ему сейчас не хотелось. Ведь Берн прекрасно знаю о чем пойдет речь. Мужчина совсем не горел желанием слушать их поучения и снова чувствовать свою вину. Он и без того прекрасно осознает ее.

Вместо этого альфа решил еще раз попытаться пробиться к своему омеге.

Напялив на себя первые попавшиеся джинсы и какую-то старую футболку с мультяшным роботом, Брайс выскочил на улицу. Запрыгнув в машину, он завел мотор и надавил по газам.

До «Уинстона» Бернард добрался меньше чем за пол часа. Удивительно, что при это никто не был убит. Выбравшись из машины, он сразу направился к входу, не обращая ни на кого внимания. Даже когда одной ногой мужчина угодил в лужу, продолжил также спокойно, целенаправленно идти.

Омеги-продавцы пытались было состроить глазки привлекательному покупателю, но он беспрестанно высматривал кого-то. Принюхивался и шел на запах.

В молочном отделе Берн озяб и, наконец-то, перестал походить на безэмоциональную машину. Обняв себя руками, растирал кожу на замерзших конечностях. Там-то он и нашел Яна, что, не заметив его, расставлял бутылки с питьевым йогуртом.

– Ян, – грозно послышалось из-за спины брюнета.

Парень обернулся и, узнав обладателя голоса, сжал нивчем неповинную бутылку так, что она чуть было не лопнула.