Текст книги "Синоним слова "Я" (СИ)"

Автор книги: Velle smoke

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

– Чего тебе здесь надо? – прочти с рыком спросил он.

– Скажи мне, где сейчас Элион? Нет. Лучше позови его. Нам надо поговорить. – настойчиво говорил альфа.

– Ни-за-что! – четко парировал омега.

В глазах Марвина читалась явная неприязнь. Брайс начинал закипать. Ян, не желая больше вести беседу, хотел было уйти, но мужчина не дал ему это сделать, схватив за руку.

– И почему это? – с полу-рыком спросил он, чувствуя весь негатив в свою сторону.

Толпа зевак уже собралась вокруг ссорившейся парочки. Сотрудники перешептывались, считая что наблюдают на разборками любовников, а рядовые посетители негодовали. А менеджер, заметив неразбериху, погрозил Яну.

– Давай поговорим на улице, – почти шепотом произнес он и потащил не сопротивляющегося альфу к выходу.

Зайдя в переулок за зданием, Марвин отпустил Берна. Тот тут же затормозил и решил скорее перейти к делу.

– Так что? Почему ты не хочешь мне помочь?

– Да потому, что ты причинил ему боль! Я не дам тебе еще раз подступиться к Элу! – оппонент переходил на крик. – Ни за что не дам даже руки его коснуться!

Бернард изумленно замер. До него начала доходить вся картина происходящего.

– Вот только не говори мне, что ты…

– Да, я люблю его! – Ян не дал закончить, но подтвердил предположение Брайса. – Люблю и поэтому защищу от тебя!

– Защитишь? Да что ты можешь ему дать? К тому же ты слабый омега, – вчерашний пыл вновь дал о себе знать.

– Я окружу его любовью, заставлю полюбить себя. И с чего ты взял, что я слабее тебя? – с вызовом спросил парень.

Бернард только усмехнулся, закатывая рукава. Поняв намек, Марвин снял с себя форменный жилет и приготовился атаковать.

Pov Элион.

Половину вчерашней ночи я практиковался в писательстве. Поэтому под моими глазами весь день красовались серо-синие синяки. Надо сказать, что получалось у меня крайне паршиво. Еще бы, столько времени не брался за «перо». Все, что было написано мной, больше походило на сочинение первоклассника. Но так просто я не сдался.

Пока было свободное время на работе, настрочил то, что посчитал более-менее сносным в одной старой тетрадке, где иногда приходилось делать расчеты и, придя домой, уже успел отправить.

Было уже восемь, а Яна все не было. Когда он написал мне, не ждать и идти одному, я нисколько не переживал. Такой, как он не пропадет, но сейчас тревога закралась в мой разум. И как некстати именно в тот день, когда я решил наконец выдать ему свой вердикт, относительно наших отношений.

Сидя у себя в подсобке, я все же решился. Не хочу больше мучить ни его, ни себя. Окончательно поставлю точку в этом вопросе. Ведь я правда не могу встречаться с ним. Сердце не хочет этого. Душа рвется к Бернарду, но и с ним я быть не могу.

Что бы не говорил друг, все-таки ждать ответа на такой вопрос – больно и томительно. Чем дольше молчание, тем хуже. Конечно, иногда кажется, что лучше уж тянуть с таким до последнего. Но тогда в момент истины станет невыносимо плохо.

Не находя себе места, я наворачивал круги по узкому холлу. Крис посмеялся надо мной, сказав, что нервничаю зря. Вот только я к такому не привык.

Неожиданно дверь открылась и ввалился мой приятель. Его лицо было неплохо разукрашено. Под глазом красовался синяк, губа разбита, а на щеке ссадина.

– Кто это тебя так? – испуганно спросил я.

Ян не хотел говорить сначала. Потом он попросил меня выйти с ним на болко и уже там поднял на меня глаза и нехотя прошептал:

«Бернард».

Я не верил своим ушам. Неужели Брайс правда не тот человек, за которого выдавал себя? Ведь я считал его таким добрым и безобидным. Эдаким огромным плюшевым мишкой.

Опешив, я прижался спиной к стене и осел на стул, что стоял в углу.

– За что? – язык еле шевелился.

Омега вздохнул.

– С тобой поговорить хотел, но я не пустил.

«Из-за меня, » – пронеслось в сознание, я опустил глаза в пол.

– Зря, нам в правду стоит поговорить.

«Соберись, Элион, » – сказал я себе. – «ты видишь, к чему привело твое молчание, так что больше не медли».

– Ян, – обратился я к нему, когда парень достал сигарету. – я должен тебе сказать, – было как-то неловко, неуютно.

Набрав в легкие побольше воздуха, я на одном дыхание выпалил:

«Прости, но я не смогу встречаться с тобой.»

В душе все смешалось. Одновременно стало легко и тягостно. Как-то мерзко и спокойно. Непередаваемое чувство. Когда сбросил с себя оковы, но при этом сделал больно тому, кто дорог.

Ян же склонив голову вниз сделал очередную затяжку. Мне казалось, что он плакал. Но я не мог позволить себе даже дотронуться до него, чтобы утешить.

– Не то, что ты мне совсем не нравишься, – решился я пояснить. – Просто для меня ты, как брат. Как член семьи. Сердце не екает от прикосновений и слов. Боюсь, что такого никогда не будет…

– А от Бернарда екает? – с грустью спросил он.

Я промолчал. Тогда снова заговорил Марвин.

– Но ведь, ты все равно останешься рядом со мной, даже как друг?

– Если ты сам мне позволишь, – слишком тяжко говорить об этом.

Друг повернувшись ко мне улыбнулся и сказал:

« Элион, я правда хочу остаться рядом с тобой, даже если не возлюбленным, то другом».

– Это больно, – констатировал я.

– Переживу, – он выкинул один окурок. – Зайди лучше в квартиру – простынешь. А для ребенка это вредно.

Я послушно зашел домой, оставив приятеля одного. Понимаю, что это ему сейчас и правда нужно.

Pov Автор.

Ян закурив в очередной раз, смотрел куда-то вниз, на безлюдную улицу. Сердце неистово болело в груди, но он давил в себе слезы. Прогнать и забыть – был лучший для него вариант, только омега никогда бы так не поступил с дорогим человеком.

Лучше оставаться рядом, несмотря ни на что. Пусть это и глупо. Пусть это и тяжело.

– Эй, – послышалось сверху.

Марвин поднял глаза и увидел, что на балконе выше, курил Лу. Он, очевидно, был свидетелем всей этой сцены.

– И как тебе шоу, понравилось? – безрадостно спросил омега.

– А я погляжу, ты мазохист, – бета усмехнулся.

– Иди ты в зад, уебок, – со смешком сказал Ян.

Марвин уже собрался уходить, когда услышал:

«Ты – мазохист, но при этом очень добрый парень. И хороший человек».

– Спасибо, придурок, – неслышно произнес он в ответ и зашел в квартиру.

Элион сидел на кровати в комнате, глядя на экран телефона. Он силился написать альфе, договорится о встрече. Но сделать это все равно было страшно. Пусть слова: «Надо поговорить. Завтра в пять вечера в кафе » Эспрессо«. », парень не мог нажать на «Отправить».

Зажмурившись он наконец тыкнул на заветную кнопку и рухнул лицом в подушку.

– Завтра надо быть серьезным и собранным! Не смей давать себе слабину! – грозил он самому себе.

========== Глава 24. “Первый день лета”. ==========

Pov Автор.

На улице было пасмурно. Грузные серые тучи закрыли собой приветливое весеннее небо, не давая солнечным лучам прогреть унылый город. Воздух сдавливал. В нем витал жар, от которого было трудно дышать.

Выйти из дома было невозможно. Настолько душно, что возникало желание сразу уйти обратно. Поэтому и улицы пустовали.

Ожидался дождь.

Элиона, осмелившийся покинуть уютную квартиру, сидел за столиком небольшого кафе. В помещение было комфортно. И виной тому был не столько хорошо работающий кондиционер, сколько сама атмосфера. Официанты – приветливые беты, препроводили парня к одному из столиков и вполне спокойно восприняли его слова о том, что заказывать он ничего не будет до прихода своего спутника. Вид из окна попался приятный, на красивый, даже в такую погоду, парк. В воздухе витали ароматы шоколада и кофе.

Элион выдыхал их, закрыв глаза от удовольствия. Этот запах напоминал ему о Бернарде и, как бы он не был на него зол, парень не мог не признать, что альфы ему не хватает.

Вообще-то, есть Эл совсем не собирался. Просто хотел расставить все точки над «ё». Посвятить Брайса в то, что у них будет ребенок. Зачем? Омега и сам не знал. Быть можешь глубоко в душе все еще была жива вера в то, что подобное обрадует альфу. Что он измениться или захочет помогать малышу. Станет отцом, даже если они не будут жить вместе.

Или, возможно, подсознательно он хочет удержать предавшего, но все еще любимого человека рядом?

– Хотелось бы знать… – вздохнув прошептал парень.

Мечты-мечтами, а в реальности он уже начал постукивать пальцами по столу от нервов.

Элион высматривал Берна. Пытался найти его лицо среди немногочисленных людей за окном. Но тщетно. Толи его еще не было, толи омегу подводило зрение.

Когда зазвонил колокольчик, что висел над входной дверью, Купер моментально обернулся. Тогда он увидел Бернард. Но вместо привычного облика преуспевающего молодого бизнесмена, самодостаточного и умного человека, пред ним предстал осунувшийся, помятый мужчина, выглядевший старше своих лет.

На лице у Брайса была щетина, волосы растрепанны. На измятой рубашке виднелись пятна, а к обуви пристала грязь. Даже пыльные брюки выглядели не лучше хозяина.

Беты поначалу попытались его выпроводить, но Эл не дал.

Он не ожидал увидеть альфу в таком виде. Парню стало как-то больно за любимого. Жалость к нему окутывала изнутри. Но Купер всеми силами старался подавить ее. Поэтому и начал первым разговор.

– Привет, Бернард.

Он застыл, рассматривая такого близкого и знакомого ему незнакомца. Альфе казалось, что за то время, что они не виделись, Элион стал совершенно другим. И не только во внешности дело. Его манеры и поведение. Брайс даже не сразу понял, что с ним поздоровались.

– Бернард, – повторил юноша еще раз.

– Д-да, привет, – с трудом проговорил он, стараясь унять дрожь волнения. И тут же замолк.

– Ты настаивал на встрече, но сам молчишь. От чего же? – вся так обида, что копилась в Купере начала вырываться наружу.

Он стал наседать на собеседника.

– Что наконец-то осознал, каким мудаком был? Понял все же, какую боль мне причинил?! – на глазах парня появились слезы.

– Элион, я нет… – узрев такую реакцию, Берн и двух слов связать не мог.

Как рыба, которую выбросило на сушу, открывал и закрывал рот.

Заказав у проходящего мимо официанта кофе, он стал рыться в своем портфеле, в поисках папки, переданной детективом.

– Если ты хочешь загладь все какой-нибудь безделушкой или наоборот предъявить мне что-то, то иди ты нахуй! Я не собираюсь восстанавливать с тобой отношения после всего. Достаточно, и так настрадался!

Эл откинулся на спинку кресла, скрестив руки. Явно не ожидавший такой реакции Бернард, даже свое копошение прекратил. Он поднял глаза на омегу и дрожащим голосом проговорил:

«П-пожалуйста, Элион. Дай мне шанс. Молю, только один шанс. Я расскажу тебе всю правду. Предъявлю все доказательства, а после приму любое твое решение.»

Как бы зол не был Эл. Сколько бы в нем не было горечи и обиды. Он не мог спокойно смотреть сейчас на альфу. Такого жалкого и грустного. Явно измотанного и потрепанного. С одной стороны голос в голове вопил: « И поделом ему! Пусть теперь мучается!», а другой голос вторил: « Лучше выскажи, не даром же он в таком состоянии.»

Глубоко вздохнув, омега провел рукой по коротким волосам.

– У тебя только один шанс, – произнес он.

Улыбчивый официант, поставил маленькую чашку кофе перед Берном. Тот, осушив ее одним глотком, начал свой монолог:

«Я не знаю с чего мне лучше начать. Но думаю стоит рассказать о том, что случилось в день твоего рождения. » – Элион напрягся, события того дня до сих пор снятся ему в кошмарах. – «Тогда я распланировал весь наш день. Хотел устроить тебе незабываемый праздник…»

– Поверь, он таким и стал, – перебил его омега.

– Пожалуйста, дай мне продолжить, – с мольбой сказал Берн. – Так вот, я подумал, что ужин в том саду приведет тебя в восторг. Особенно если учитывать твои проблемы с коммуникацией. И, на свою голову, попросил своего секретаря помочь. Но тот подсыпал мне что-то в чай и я отрубился. Проснулся уже в больнице, через несколько дней. Стрался связаться с тобой. Но ты не отвечал. Даже на работу к тебе ходил и отхвати от Яна.

Купер смотрел на него с явным скепсисом во взгляде.

– И думаешь я в это поверю? – грозно произнес он. – Не на правду похоже, а на отговорки пятиклашки!

– Я не прошу верить мне на слова. Вот, посмотри, – он протянул избраннику все, что собрал Панъюбетч.

Элион не ждал много от неподписанной папки, но потом, его глаза чуть не вылезли из орбит. Читая каждое новое предложение, рассматривая очередной фото или скриншот со скрытой камеры, у него словно пелена спадала с глаз. Его мучитель и секретарь Берна – один и тот же человек. Мало того, он наделал столько ужасных вещей, что просто в голове не укладывается.

«Конечно, Бернард мог все это сфабриковать, » – думал Купер. – «Но зачем ему такое? Странное желание сойтись с безобразным нищим студентом и вновь морочить мне голову? Как-то глупо. Да и зачем ему это. Про мою беременность знает лишь семейство Марвина. Так что и из-за ребенка это быть не может».

Он оглядел еще раз всего альфу. В его усталых, пустых глазах застыли боль и отчаяние.

«Ведь он бы не стал себя так запускать, если б все это было бы ложью. Смысла просто не было бы», – продолжил омега размышлять.

Парня раздирали на части неопределенность. С одной стороны его переполняло желание поверить альфе. Ему очень хотелось, чтобы прочитанное было правдой. Тогда все грезы о любви и семье стали бы реальностью. Можно было бы вновь упасть в его объятия, вдыхая такой любимый терпкий аромат. Начать их отношения заново и не страшиться больно. Но больше всего на свете Элион боялся ошибиться.

Для него была ужасна мысль, что приняв Брайса совершит ошибку. Что ложь будет окружать его до конца жизни. Меньше всего Куперу хотелось, чтобы его водил за нос любимый человек. А еще парень не хотел становиться бесправной тряпкой, о которую вытирают ноги все подряд.

Быть подобным отцу – худшее для него наказание.

Парень просто сидел и молчал, кусая губы. Он не мог ответить ни да, ни нет. Перед ним лежали те самые сведение, но только Эл смотрел сквозь них, пребывания в трансе, перебирая различные решения.

Бернард прекрасно видел это. Сердце сжималось от боли, когда казалось, что вот-вот Элион откажет ему. Встанет и, не обернувшись, уйдет.

« И что мне тогда делать?» – думал он. – « Я просто не смогу без Эла. Если не умру, то закроюсь совсем. Мне не нужен никто, кроме него.»

Сглотнув мешающий ком, Брайс рухнул на пол, на колени. Он подполз к удивленному Элу и схватил его за руки.

– Пожалуйста, – с мольбой в голосе говорил он. – Молю тебя, поверь мне! Я бы никогда не поступил с тобой плохо. Элион, ты самый прекрасный, самый лучший человек, которого я когда-либо встречал. Я никому тебя не отдам! Поверь мне, – если первый слова были громкими, то последние он почти шептал упершись лицом к колени любимого. – Я умру без тебя, – шепот.

Видя то, как сейчас перед ним убивается этот сильный и уверенный в себе человек, Элу стало больно. Он не мог спокойно смотреть на унижения любимого и слова о смерти не казались ему шуткой.

Элион слез с кресло и присел на пол, к нему. Прислонив ладони к его щекам, приподнял лицо вверх, так чтобы их глаза встретились.

– Пожалуйста, не надо, – у Берна все упало от начала фразы. – не унижай себя так.

Вместо того, чтобы грозно сообщить о разрыве, Купер кинулся альфе на шею. Обняв мужчину, парень зашмыгал носом. Ему хотелось плакать.

– Я люблю тебя, – шептал он. – Люблю тебя, Бернард. Не смей умирать. Понял.

Брайс только сильнее прижал юношу к себе.

– А еще, – тот на миг отпрянул. – Я хотел сказать тебе, что жду ребенка. Твоего ребенка.

Альфа замер. Такая реакция успела напугать Элиона. Но больше его напугало то, что Берн рез поднял его на руки и. кружа, целовал и слегка покусывал за плечи.

Купер смеялся, а официанты и прочий персонал испуганно косились на них, подумывая выгнать.

В один миг Купер понял, что жизнь уж точнее не станет такой, как раньше. Он больше никому не даст назвать себя уродом. Парень больше не считал себя таковым. Как и своего спасителя он не считал ледышкой, напрочь лишенным эмоций.

Их жизни кардинально изменились, сплетясь вместе. А личности приобрели новые грани. И в этом была вина еще одного человека. Который, как и многие в наших судьбах, возможно, появился не специально.

В залитом солнцем парке резвилась детвора, повсюду слышался веселый смех и чьи-то разговоры. Крону массивного старого дуба колыхал теплый нежный ветер. Под ним, в огромной прохладной тени на скамейке сидели двое. Они совсем не смотрели друг на друга. Но иногда каждый поглядывал на второго.

– Может хоть что-нибудь скажешь, – спросил блондин.

Его собеседник обернулся. Парень разглядывал лицо и руки говорившего. На шеи даже в тени виднелись пожелтелые отпечатки рук. На нескольких тонких длинных пальцах у него в районе ногтей был лейкопластырь.

– А что мне сказать? – наконец произнес второй.

– Накричи на меня! Обзови, ругайся! Излей все, что накопилось! – Юджин смотрел словно побитый зверь, уцепившись за штанины джинс. – Или ты до сих пор не понимаешь, что это я виноват? Не осознаешь, что я чуть не искалечил твою жизнь? Ради бога, зачем вообще ты решил со мной встреться, если не хотел разобраться со мной?!

– Я не хочу устраивать с тобой драку. – спокойно ответил Эл. – Просто еще раз решил убедиться, что Берн не врал. Это ведь он тебя так.

Новак не ответил, но и по глазам все было ясно.

– Да и к тому же, можно сказать, что мне есть, за что благодарить тебя.

– Ты псих? – недоверчиво спросил блондин.

– Просто по твоей вине я получил толчок к изменениям. Хотя, долгое время я и в правду хотел сбить тебя на машине.Но теперешний я стал сильнее и смелее да и… – он внимательно осмотрел Юджина и глядя в его глаза продолжил. – Складывается ощущение, что ты сам себя не хило винишь.

– Что за глупость! – воспротивился омега. – С чего такое несуразное предположение?

– Ну, ты согласился придти на встречу с тем, кого мучил, зная что теперь он может дать отпор. Ты просил выплеснуть на тебя гнев. Это или раскаяние, или мазохизм, сам подумай…

Новак, потупил взгляд в землю.

– Скажи хоть, что сейчас у вас, – тихо произнес он.

– Вроде все хорошо. Вновь начали учиться быть вместе. Бернард настаивает на совместной жизни, а мне кажется, что рано.

– А ребенок и твое писательство? – Купер был удивлен, что экс-соперник осведомлен и об этом.

– Но откуда ты…

– У меня очень много источников, – загадочно ответил парень.

– Все в порядке. Попытал счастье в одном конкурсе, но с ним не выгорело. Зато в одной из соцсетей мое произведение произвело фурор. Убедился, что много из того, что показывают по ТВ – ложь. По ночам никакой гадости не хочется. Есть мороженое с мясом в прикуску я не стал, – Эл едва заметно улыбался.

– Значит, сейчас ты счастлив? – с какой-то надеждой в голосе спросил Юджин.

– Думаю, да.

– Ну и отлично, – сказал Новак, вставая со своего места. – Эй, Элион, – он повернулся спиной. – В своей жизни я видел много вещей, убедивших меня, что любви нет, а привязанности – наш самообман. Со мной никогда не было того, за кого я был готов убить. И, скорее всего, никто из них не стал бы так поступать из-за меня. Поэтому, хочу сказать: будь счастлив, уродец. И… надеюсь у вас все будет хорошо, – уже очень тихо.

Элион смотрел ему в след и улыбался. Возможно, ненависть к этому человеку еще осталась в его сердце. Но увидев в живую мучителя он полностью перестал его бояться. Поняв, что это такой же человек, который может быть испуган. Купер расслабился. А сказанное этим «монстром» и «ублюдком» на секунду даже показалось милым и приветливым.

Ветер снова пошелестел листвой, давая ярким солнечным лучам, пройти сквозь пышную листву и коснуться кожи Эла.

Они оказались теплыми. Что было неудивительно. Это был первый день лета.