сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
Спать не хотелось. Брок, сосчитав все раппорты рисунка на обоях, понял, что это одна из тех ночей, которую, несмотря на зверскую усталость, ему придется провести без сна. Завтра предстоял трудный день, наверняка его, как и всех ребят из СТРАЙКа, поволокут на допросы и будут мурыжить до самой ночи, если не дольше, снова и снова задавая одни и те же вопросы, и усталость может выйти ему боком, но от этих мыслей спать хотелось еще меньше.
Он уже хотел собраться и уехать домой, туда, где можно было выпить упаковку пива, нажарить сосисок и до утра смотреть порно на огромной плазме. Но, по сути, сосиски с пивом были и здесь, а от одной мысли о порнухе подташнивало – настолько происходящее на экране казалось наигранным и ненатуральным. После того, как у него было лучшее, мысль снова согласиться на дешевую фальшивку вставала поперек горла.
Поворочавшись, он поймал себя на том, что уткнулся в подушку Стива и жадно вдыхает сохранившийся на ней запах. Обругав себя сентиментальным идиотом, который сам наступил себе на яйца, Брок выбрался из постели, натянул домашние брюки прямо на голое тело и вышел из комнаты.
На кухне было тихо и темно. Бронированные роллеты на окнах никто так и не поднял, а потому сюда проникал только рассеянный свет из коридора. Брок прошел к холодильнику, достал упаковку сосисок и замер. От затылка по спине прошла ледяная волна. Нащупав под столешницей закрепленный там пистолет, он резко развернулся и уставился в самый дальний от окна угол. Глаза уже привыкли к темноте, а потому он без труда угадал очертания мощной фигуры на фоне светлой стены.
- Агент? – позвал он. – Ты чего здесь? Жрать хочешь?
Ответом была тишина, и Брок, сняв пистолет с предохранителя, вернулся к двери и, нащупав выключатель, зажег неяркий свет. Зрачки Агента, до этого занимавшие почти всю радужку, резко сузились, реагируя на смену освещения. Он сидел в расслабленной позе, уложив один локоть на стол, но Брока она не обманула. Тот был как сжатая пружина.
Брок рассматривал его волосы, по которым сбегали крупные, явно холодные капли, тут же впитывавшиеся в ставшую почти прозрачной белую футболку, его плотно сжатые губы и взгляд – тяжелый, исподлобья.
- Повторяю вопрос, - Брок старался говорить спокойно, твердо, хотя понимал, что рискует – мало ли, что на уме у этого… «Баки». – Ты. Жрать. Хочешь?
- Сообщение о дестабилизации, - хрипло, почти с угрозой ответил тот. – Стандартный протокол неэффективен.
- Я должен что-то понять в этом бреде? Давай по-человечески. Что конкретно случилось и какого хуя ты весь мокрый делаешь в темноте у меня за спиной, а не дрыхнешь в кровати?
- Состояние нестабильно, - «пояснил» Агент. – Угроза.
- Да блядь! – разозлился Брок, у которого начинала болеть голова. – Что не так-то? Подушка твердая?
Агент поднялся со стула и хмуро продемонстрировал такой уверенный стояк, что Брок невольно уважительно присвистнул, а потом не сдержался и начал ржать.
- Вы с Кэпом друг друга стоите, - наконец, смог выговорить он, отдышавшись. Агент стоял перед ним по стойке «смирно» и безучастно смотрел чуть выше его левого плеча. – И что за стандартный протокол? Хотя не отвечай, - Брок провел ладонью по ледяным сосулькам его длинных волос и усмехнулся. – И чего ты хочешь от меня?
- Запасной протокол.
- Прости, приятель, я в душе не ебу, что это значит.
При слове «ебу» брови Агента чуть дернулись вверх, едва заметно, но достаточно, чтобы Брок мог фыркнуть.
- Инъекции, - безучастно пояснил тем временем тот, продолжая стоять, вытянувшись в струнку.
Броку стало не до смеха. Отогнав от себя все мысли, он направился в ванную, достал там с полки новые халат, полотенце и вернулся на кухню.
- Снимай эти мокрые тряпки, простудишься – Роджерс расстроится.
- Я не могу заболеть, - решил все-таки внести ясность Агент, но приказа ослушаться не посмел и принялся стаскивать с себя промокшую насквозь одежду.
- Надевай, - Брок отдал ему халат, стараясь не слишком пялиться на тяжелый член, темный от прилившей крови. Агент был хорош, и Брок даже за несколько коротких мгновений успел позавидовать Стиву, пожалеть себя, а потом снова позавидовать, но уже им обоим. Красавцы. – И патлы вытри. Дестабилизация у него. У меня такая дестабилизация каждый раз, как Роджерса вижу, это не причина обливаться ледяной водой и химию жрать. Нормальная реакция здорового мужика.
Агент вспушил полотенцем волосы, затянул пояс халата и снова вытянулся перед Броком.
- Так. Хорошо. Нихуя не хорошо, конечно, но куда этот дестабилизирующий фактор делся? – он вышел в коридор и заорал так, чтобы было слышно на второй этаж: - Роджерс! Иди сюда!
- Куратор Роджерс ушел, - вдруг сказал Агент.
- Вот… незадача, - вместо отборных крепких выражений произнес Брок. – Ну, тогда он сам виноват. Оставил «дитятко» со старым развратником. Пойдем, Агент. Стабилизируем это дело.
Он поднялся на второй этаж и толкнул дверь в спальню, выделенную «Баки» - Стив не захотел оставлять его в гостевой на первом этаже, хотел знать, если что-то пойдет не так. И вот теперь, когда «не так» действительно пошло, разгребать опять Броку.
- Садись на кровать, спиной откинься на изголовье, - скомандовал он, принимаясь искать пульт от плазмы: без порнухи, похоже, не обойдется – все как он заказывал. – Где же… я помню, что оплачивал… ага, вот. Помни мою доброту, Агент, - канал, по которому транслировали гей-порно, нашелся относительно быстро. – Ты уже совершеннолетний, думаю спра… а ничего так задница, да? Не Роджерс, конечно, но весьма прилично.
Полюбовавшись несколько секунд на довольно резвые потрахушки, он, наконец, развернулся к кровати. Агент сидел с краю, как ему и было сказано, и смотрел куда-то сквозь стену. Происходящее на экране, похоже, совершенно его не интересовало. Как, впрочем, и Брока. Вздохнув, он щелкнул пультом, и в комнате настала блаженная тишина. Страшно хотелось выпить. Напряженность последних недель, глупая размолвка со Стивом, абсурдность происходящего - все навалилось разом и захотелось так же разом послать все к черту.
- Смотри на меня, - приказал Брок, залезая с ногами на широкую постель и устраиваясь напротив Агента… Баки. Судя по тому, чем они сейчас собирались заняться, перед ним был все-таки Баки. Какого черта он творит и что сделает с ним Роджерс, если узнает, Броку думать не хотелось.
Баки медленно повернул голову и уставился, будто ожидая наказания.
- Я не собираюсь причинять тебе боль, наказывать, обкалывать всякой гадостью. Ничего неприятного с тобой не произойдет, можешь не зыркать на меня исподлобья. Развяжи халат и разведи полы в стороны.
Баки подчинился, неотрывно глядя ему в глаза, и от этого взгляда у Брока все внутри переворачивалось.
- Хорошо. Этот способ лучше и основного, и резервного. Прикоснись к себе.
Рука Баки дернулась и упала на покрывало. Он мотнул головой и зажмурился, как от боли.
- Что такое? – как мог мягко спросил Брок, матерясь про себя, – он не чертов мозгоправ, он вообще ничерта не понимает во всей этой хуйне вроде ПТСРа, так дающей по мозгам, что взрослый мужик не может подрочить. – Почему нет?
- Не положено, - хрипло отозвался Баки.
- Кем? Кто твой командир?
- Ты.
- Что я сказал тебе сделать?
Баки не шевелился, а только коротко выдыхал сквозь зубы. Брок подвинулся ближе, очень медленно, будто опасаясь спугнуть.
- Дыши. Глубоко. Выдыхай. Успокойся, ладно? Скажи мне, что происходит? Я буду спрашивать, а ты кивай, если да, ок?
Баки один раз резко наклонил голову, будто собирался атаковать и снова замер, не открывая глаз.
- Тебе запрещено прикасаться к себе - так?
Кивок.
- Наказывали, если нарушал?
Кивок.
- Я не собираюсь. Никакой боли. Никаких ебанных обнулений и прочей хуйни. Ты понял меня?
Пауза. Кивок.
- Хорошо. Все закончилось, парень, слышишь? Роджерс за тебя всех голыми руками разорвет. Ты больше туда не вернешься. Понял?
Кивок.
- Испытывать возбуждение – нормально. Это, блядь, лучшее, что есть в жизни. Если человек здоров, с ним это просто происходит. По разным причинам. Кого-то заводят огромные сиськи, стоящие торчком. Кому-то нравятся длинные ноги и круглая жопа. Кому-то кроме крепкого члена и хорошо проработанных ягодиц ничего не надо. Это самая нормальная на свете вещь: хотеть трахаться и испытывать от этого кайф. Уяснил?
Медленный, не слишком уверенный кивок.
- Скажи мне, о чем ты думал, когда это произошло с тобой?
Баки нехотя открыл глаза и несколько раз размыкал искусанные губы, чтобы ответить, но не мог произнести ни звука.
- Я не стану ничего с тобой делать. Никакой боли – помнишь?
- Я… слышал. Моя модификация обладает усиленным слухом. Слышал, как вы и капитан Роджерс…
- Трахались, - Брок бы покраснел, если бы не потерял эту способность много лет назад. – Роджерс еще и освещал этот процесс словесно. Хорошо. В этом ничего нет… особенного. Я не сержусь. Роджерс, думаю, тоже.
- От тебя пахнет… им.
- Нюх у тебя тоже модифицированный, я посмотрю, - проворчал Брок. – Когда люди трахаются, так обычно и бывает. Но вернемся к делу.
- Ты расстроил его. Из-за меня.
- Напомни мне не сплетничать у тебя за спиной.
Баки серьезно кивнул, будто это было приказом.
- Роджерс – он особенный. Слишком честный и дохуя правильный. Вы между собой, думаю, сами разберетесь, а я лишь помогу решить твою не такую уж маленькую проблему. Обхвати его ладонью. Да не жми так. Легко, чтобы приятно было. Представь что-то интересное.
Баки послушно выполнил инструкции и замер, будто не зная, что делать дальше.
- Приятно? – потеряв терпение, спросил Брок. – Води вверх-вниз, ты не дрочил никогда, что ли? Это твой хуй или чей?
- Я принадлежу… - монотонно начал Баки, но Брок его перебил:
- Себе. Нахуй Гидру, понял? Нет ее. Роджерс с нее шкуру сдерет и сделает тебе прикроватный коврик. Дрочи, давай.
Баки сделал несколько сильных движений, от чего темная головка члена покраснела.
- Стоп. Хватит. Смотреть больно. Жди здесь.
Брок скатился с кровати и, пройдя через коридор, зашел в их со Стивом (или теперь уже в свою?) спальню и пошарил под подушкой. Тюбик нашелся быстро. Отогнав от себя мысли о том, какой Стив был податливый, горячий внутри, когда он его растягивал, как сжимался на члене, кончая, как выдыхал хрипло: «да, вот так, потерпи, как хорошо», он вернулся к Баки.
- Всему вас, суперсолдат, учить надо, - севшим голосом и без должной язвительности произнес он, выдавливая на ладонь щедрую порцию смазки. – Одно радует – обучаемость у вас запредельная. Я сделаю приятно. Никакой боли, расслабься. Никаких наказаний. Понял?
Баки заворожено кивнул и на выдохе приоткрыл красиво очерченные губы, стоило Броку обхватить его член.
- Вот так. Не больно, верно? – он нес какую-то чушь, стараясь не замечать собственной реакции на происходящее. Он дергал другого мужика за член. Красивого мужика. Мужика, которого Роджерс любил чуть ли не с рождения.
Он труп.
У Баки разгладилась складка между бровей, и тот вдруг показался Броку невероятно юным. О том, что он держится за хуй самого опасного убийцы, Брок вспомнил только тогда, когда даже его реакции не хватило на то, чтобы избежать ответной любезности: меньше чем за секунду живая рука Баки оказалась у него в штанах и задвигалась, в точности повторяя его движения. Брок не умел отказывать себе в удовольствиях. А смотреть в поплывшие глаза Баки, потерявшие фокус, пьяно блестящие в свете единственного ночника, вдыхать его запах, чуть более терпкий и тяжелый, чем у Стива, сжимать в ладони его твердый член… - да, это было удовольствием.
Когда Баки прикусил губу, пытаясь удержать стон, Брок, в который раз попрощавшись со своей дурной головой, которую просто не мог не совать тигру в пасть, прижался к его рту своим. Баки застонал, разомкнул губы и позволил толкнуться языком. Брок целовал жадно, хмелея, как от хорошей выпивки, двигал кулаком, оглаживая скользкую головку большим пальцем, пока Баки не напрягся весь, вытягиваясь, крупно вздрагивая всем телом. Брок отстал от него на два движения.
- Роджерс меня убьет, - отдышавшись, только и смог произнести он. – И закопает на заднем дворе под кустом бугенвилии.
Баки, казалось, не слышал: он, прикрыв глаза, прислушивался к себе. Брок вытерся лежавшим тут же полотенцем, поразмыслив, решил Баки не вытирать - справится без его помощи.
- Лучше? – спросил он на всякий случай, и так зная ответ.
- Да, - Баки открыл глаза и посмотрел прямо на него. - Командир…
- У меня имя есть, как и у тебя. Брок.
- Брок, - повторил Баки.
- Вытрись, - он кинул полотенце и вернул свои штаны на место. – И прикройся. Роджерса, конечно, порадует такой вид, но… И спрашивай. Я отвечу.
Баки вытерся, запахнул халат и уставился на Брока своими невозможными глазами.
- Зачем я здесь?
Брок вздохнул, лениво проклиная Роджерса, который наверняка забивал парню голову своими дурацкими сожалениями о прошлом, ни слова не сказав о будущем.
- Насколько мне известно, вы с Роджерсом давние друзья. Были ими еще до войны. Он думал, что ты погиб в сорок четвертом. Но ты попал в плен, а потом и к Гидре. Тебя о многом заставили забыть, тренировали, натаскивали на убийство. Заставили думать, что ты – оружие. Но Роджерс по-прежнему считает, что ты – Баки Барнс, его друг детства. Никакой Гидре он тебя не отдаст, можешь мне поверить. Ты… свободен. Никому ничем не обязан. Никаких больше заданий, если не захочешь. Никакой боли и принуждения.
- А ты? – вдруг спросил Баки.
- Что я? – холодея от нехорошего предчувствия, спросил Брок.
- Кем меня считаешь ты?
- Знаешь, - Брок не подписывался вести задушевные разговоры с… Баки Барнсом. В конце концов это Роджерс его друг. А Брок просто оказался в неудачное время не там, где следовало. Или наоборот - в удачное? – Я ни разу не видел у оружия такого стояка, - он красноречиво взглянул на его пах. – Так что ты определенно человек. Думаю, оклемаешься и сам обо всем вспомнишь.
- Ты был там, в лаборатории, когда меня активировали. Я помню.
- Работа под прикрытием, - пояснил Брок. – Роджерсу надо было знать, где тебя искать.
- Я теперь принадлежу ему?
- Теперь ты принадлежишь себе, - голова начинала болеть просто нестерпимо. – Себе. То есть ты можешь делать, что хочешь… ну в пределах, оговоренных законодательством. Хочешь – спи, хочешь – ешь, хочешь – загорай на заднем дворе, хочешь - дрочи. Свобода личности.
- Что хочу, - с бесстрастной задумчивостью выговорил Баки и раньше, чем Брок успел его остановить, прижался к его губам.
Брок мог бы объяснить, что прежде, чем делать такое с другим человеком, надо спросить у него разрешения. Но потом вспомнил, что сам нихуя не спрашивал никакого разрешения ни у Роджерса тогда, в его кабинете полтора года назад, ни у Баки сегодня. Поэтому, когда руки – живая и смертоносная – скользнули ему в волосы, он ответил на поцелуй, чувствуя, как мир, ставший привычным за последние полтора года, опасно накренился, норовя вот-вот выйти из колеи.
Брок привык отвечать за свои слова и поступки. Он всегда выполнял то, что обещал, потому что никогда не обещал того, чего не мог выполнить. Брок помог Роджерсу вернуть Баки. Он честно попросил Роджерса выбрать между ними, но, похоже, решающий голос все-таки не у него. Баки решил все за них обоих.
- Подожди, - выдохнул Брок, - ты же не знаешь всего.
- Ты сказал - я человек, - Баки прижался губами к его скуле, но тут же отстранился, стоило Броку упереться ладонью ему в грудь.
- Ты – человек, - согласился Брок. – Но… блядь, как все сложно-то. Люди делают это по взаимному согласию.
- И ты не хочешь, - можно было поклясться на Библии, что в обычно бесстрастном голосе Баки скользнула насмешка. Он провел металлической ладонью по плечу Брока и сложил руки на груди. – Люди врут, и довольно часто. Меня учили распознавать ложь. Ты - хочешь.
- А о Роджерсе ты подумал?
- Я знал его, - вдруг признался Баки. – Давно. Я вспомню. Ему не придется выбирать, - он чуть помолчал, будто раздумывая, и продолжил: – Он сказал, что когда-то мы были больше, чем просто друзья, но у него теперь есть ты, и все сложно. Что ему надо подумать.
- Когда он успел… пообщаться? – хрипло спросил Брок, чувствуя, как кровь стучит в висках.
- Перед тем, как уйти, - добил его Баки, и Брок представил себе картину: едва пришедший в себя Баки сидит на кровати с жутким стояком, потому что слышал, как в соседней комнате Роджерс делился впечатлениями со всеми, кто мог его слышать. И тут этот самый счастливо оттраханный врывается к нему в комнату голый (потому что от Брока он голым и ушел, а запасной шкаф, где можно разжиться одеждой – вот он, здесь), торопливо натягивает на себя какие-то шмотки, попутно вещая о своей непростой жизненной ситуации. Дескать, ебаться мне нравится с Броком, а тебя я люблю большой и чистой любовью. Как быть не знаю, пойду воздухом подышу.
Идиот.
- А чего хочешь ты? – напрямик спросил Брок.
Баки задумчиво повел плечом и не ответил.
- Вот когда разберешься, тогда мы и вернемся к этому разговору, - Брок поднялся, чтобы уйти, но вопрос Баки застал его врасплох:
- А ты? Ты ведь тоже человек.
