332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » tapatunya » Ехал грека через реку (СИ) » Текст книги (страница 13)
Ехал грека через реку (СИ)
  • Текст добавлен: 29 декабря 2020, 21:30

Текст книги "Ехал грека через реку (СИ)"


Автор книги: tapatunya






сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

27

– С чего это вы стихами заговорили?

Ася оглянулась на спящую Еву, подвинулась и зашептала Адаму в самое ухо, щекоча его теплым близким дыханием:

– Вы представляете, сколько я букварей перебрала, чтобы не подсунуть ребенку про первое слово, важное важное слово? Вся детская литература построена на образе матери и вокруг него. Да меня в каждом книжном магазине города знают, потому что я сначала читаю книгу от корки до корки, а только потом ее покупаю. И все равно – мы пришли на подготовишку, а там сплошь «мама мыла раму». Фух, везде сплошной стресс, тут не то что стихами заговоришь… Да еще вы какой-то странный в последнее время! Почему вы опять здесь? Раньше вы спали с нами из-за тактильного контакта с Евой, но у теперь у нее своя кроватка.

– Не спрашивайте, – попросил Адам.

Они забыли задернуть шторы, и в свете полной луны он отчетливо видел близкое лицо Аси с лохматыми бровями и подрагивающей верхнуй губой. Беспокойство делало ее глаза темнее.

– Вы не понимаете, – она смотрела прямо на него, не отводя вгляда, но ее шепот то и дело прерывался. – У меня же очень буйная фантазия. Я черт знает что могу придумать, и как вы потом будете из этого выпутываться?

Он мог бы рассказать ей про собственные фантазии – там, в пустоте его спальни, они подкрадывались изо всех углов, не давая ни спать, ни дышать.

У Адама был не самый успешный опыт общения с женщинами. За всю жизнь – всего три подруги, и все три его бросили. Он не чувствовал и не понимал их, но сейчас знал наверняка: есть нечто, что куда важнее его фантазий.

– Не придумывайте, – сказал он как можно беззаботнее, – Я просто привык и еще мне немного одиноко после расставания с Викой. Мне с вами хорошо, как Еве. Наверное, у нас это генетическое.

Ася хмыкнула, а тревожность покинула ее глаза.

– Тогда спите, – велела она, натягивая на веки своих единорогов, – можете забрать огромного розового медведя Евы. Уверена, она с радостью им поделится.

– Вы лучше, чем плюшевый мишка, – заверил ее Адам.

– Ха! В шестидесятых годах прошлого века ученый Гарри Харлоу в ходе жестоких экспериментов на обезьянках доказал, что живым существам прикосновения важнее еды, – проинформировала Ася. – Это произвело революцию в воспитании детей…

– Я читал ваш фанфик «Природа любви», – ответил Адам. – У вас альтернативная точка зрения на отношения Капитана Америки и Железного человека. Я погуглил – в комиксах ничего такого нет.

– Крипота, – Ася поежилась, – когда вы читаете мои фанфики, мне кажется, что за мной подглядывают в душе. Извращенец.

– Это я извращенец? А кто написал ту сцену в яме отчаяния?

– Да замолчите вы, – Ася вслепую пнула его ногой. – Тут ребенок спит!

Адам откатился на другую сторону кровати.

– Знаете, – заметил он, – когда все, что вы годами прячете в себе, вырвется наружу, это будет настоящий взрыв.

– Ага. Ядерный.

– И у меня хорошие новости, – Вика крутанулась на стуле, – мы можем пригласить в качестве хедлайнера Вальдемара Мо.

– Кого? – не понял Адам.

– Короля хайпа и властелина вбросов.

– А, «Шизоидная бывшая». Кто-то еще помнит этого динозавра? Он исчез с радаров лет шесть назад, я тогда еще в универе учился.

– У него новый проект «Как взбесить всех и заработать на этом денег». Гений провокационного контента, что тут скажешь.

– Не хочу. Во-первых, он уже старый.

– Тридцать пять, – кивнула Вика, сверившись с монитором. – Ну да, не первой свежести.

– Во-вторых, любой дурак может повысить охваты на негативе. К маркетингу это имеет весьма условное отношение. В-третьих, судя по всему это весьма мерзкий тип. Не хочу.

– Не мерзкий тип, а модный спикер.

– Вика, давай проведем приличное мероприятие, не приглашая всякий сброд. И вообще, программа уже составлена, а билеты раскуплены. Не вноси смуту.

– Принципы это хорошо, – ответила она, явно не согласная с таким решением, – но в нашем деле бессмысленны.

– В любом деле нужны принципы. Так что просто смирись с моим отказом, – посоветовал Адам спокойно.

– Ты ведь сейчас не про Вальдемара говоришь, да? – спросила Вика, выглянув из-за монитора. – Все равно, я передумала. Это было дурацкое предложение. Не буду с тобой спать до тех пор, пока ты не встанешь передо мной на колени и не признаешься в любви.

– С каких пор тебе понадобились признания в любви? – удивился Адам таким переменам.

– Твоя няня и тысяча и одна история ее ошибок, – хмыкнула Вика. – Она удивительно ясно излагает. Я медленно принимаю тот факт, что ты не способен на любовь к женщине и плавно отпускаю тебя. Каждый хочет, чтобы его любили.

– А если не каждый?

– Значит, он твоя няня.

Ася больше не задавала никаких вопросов и не смотрела на него с нервной подозрительностью. Она казалась самой обычной, только легкая грусть иногда касалась ее глаз.

Адам перечитал все ее фанфики, но и там не смог найти причину этой грусти. Тогда он погрузился в форумы для будущих мам, чтобы выяснить, не является ли печаль каким-нибудь побочкой во время беременности. Но выяснил только, что второй триместр – самый благоприятный из трех, и в это время большинство женщин чувствуют себя отлично и преисполнены сил.

Несколько раз Адам замечал, как Ася болтает с программистом Серегой, но на новые свидания с ним кажется не собиралась. В общем, им и одного хватило – тот вечер был под завязку забит нервозностью несчастного ухажера, язвительностью Адама, досадой Аси и тихим упрямством Евы.

Впрочем вряд ли его няня, с ее своеобразными представлениями о личной жизни, грустила из-за Сереги.

– Вы становитесь трудоголиком, – заметила она как-то вечером, спустившись в уже пустой офис. Адам, погруженный в работу, даже вздрогнул от неожиданности.

– Вы бродите по дому, как кошка. Просто у меня на носу большой маркетинговый слет. Нужно забронировать гостиницы для спикеров, организовать трансляцию, набрать волонтеров, настроить технику и всякое такое. Кофе-брейки, фуршеты, рестораны. Дел невпроворот.

Ася села на его стол, и Адам поспешно подвинул стопку бумаг, чтобы ей было удобнее.

– А что, – спросила она, болтая ногами, – если я тоже хочу выступить?

– Оппа, – развеселился Адам, откидываясь на спинку кресла. – И что же, вы намерены разнести в пух и прах всех моих спикеров? Разразиться своей любимой бранью по поводу продавцов воздуха?

– Почему же? Я могу просветить народ о том, как рассказывать истории. Завязка-кульминация-развязка.

– Правда можете? – голые коленки Аси так и сверкали перед носом Адама. – Почему вы до сих пор разгуливаете в шортах, осень на дворе!

– А мне жарко. Это все из-за снижения уровня эстрогена. Вот потрогайте, – и она протянула ему ладонь.

Адам помедлил и приложил ее к своей щеке.

– И правда горячая, – признал он, не спеша выпускать Асину руку.

– Ну так что? – спросила она. – Дадите мне микрофон? Обожаю всякие такие штуки. Мне кажется, во мне трепещется великая актриса.

– Предположим, я позволю своей няне выступить наравне с сильнейшими маркетологами перед толпой зрителей, которые заплатили за это деньги. – протянул Адам с улыбкой. – Но что я получу взамен?

– Вы получите совершенно бесплатно самого лучшего спикера в мире.

И она в довершение его несчастий гордо выпятила грудь.

– Боюсь, что мне не хватает мотивации, – заметил Адам, хотя мотивации прямо сейчас перед его взором было даже с избытком.

– И что хотите взамен, мелочный вы торгаш?

– А что у вас есть, кроме полных карманов сказок?

Она засмеялась.

– Тут вы меня поймали, Адам. Мне совершенно нечем с вами расплатиться.

– Тысяча и одна ночь сказок, Ася. Не для Евы. Для меня. Я хочу, чтобы вы тысячу и одну ночь шептали мне по одной истории перед сном.

Смех еще не покинул ее губ, но в глазах уже нарастала тревога.

– Это же… – она нахмурилась, считая.

– Два года и семь месяцев, – подсказал Адам.

– Так долго! За одно коротенькое выступление? Похоже на сделку с дьяволом. Надеетесь заполучить мою бессмертную душу?

Ему бы хотя бы раскопать эту самую душу под ворохом старого тряпья, в которое укутала ее Ася.

– На что мне ваша душа? – только и спросил Адам. – Просто я страдаю бессонницей.

– Бедняжка, – Ася погладила его по голове, как часто гладила Еву. – Что отец, что дочь – одного поля ягоды.

– Кстати, где моя дочь? – поспешил Адам перевести разговор в относительно безопасное русло, пока его пульс не оглушил их обоих.

– Ева? – переспросила Ася, как будто были другие варианты. – Болтает со своим женихом по скайпу. У нее бурный роман с Мишей из подготовишки. Что? Хороший мальчик! Не смотрите на меня так, это хорошая новость. Ребенок обрастает социальными связями. Если все будет хорошо, в шесть лет мы отдадим ее в детский сад, чтобы она привыкла к коллективу перед школой. Или это будет слишком внезапно для бедняжки? Дневной сон в общей спальне и общие туалеты. Я ненавидела детсад, а вы? Хотя о чем я, вы наверняка в него не ходили. Нет, пусть привыкает к коллективу сразу в школе… Хотя с другой стороны базовые навыки выживания в стае тоже нужны. Ох, как это все сложно! – и она взлохматила себе волосы.

Адам не выдержал и поцеловал ее ладонь, которую так и прижимал к своей щеке.

– Это еще за что? – подозрительно спросила Ася.

– За то, что вы уже думаете про школу для Евы. Это очень долгосрочный план развития.

– И правда, – Ася ойкнула и добавила насмешливо: – Хотя на самом деле я просто уверена, что вы выставите меня, как только я рожу своего ребенка. Младенцы невыносимы. Я несколько раз едва не выкинула Димдима в кусты роз, а ведь он мой племянник!

– Ася, – торжественно пообещал Адам. – Я обещаю не выкидывать вашего ребенка в кусты роз.

– Даже если он будет вопить ночами напролет?

– Даже если он будет зеленой букашкой или зубастым крокодилом.

– Надеюсь, что все-таки не будет, – вспыхнула широкая улыбка, и Адам почти зажмурился.

Тихое теплое счастье облаком растекалось по груди.

Стоя перед зеркалом в ванной, Ася прикладывала к щеке ладонь.

Ее щека была не такой приятной, как у Адама – не хватало колкости вечерней щетины и прохлады юной кожи. Сама-то она была как печка.

Нашелся царь Шахрияр!

Ася нервно икнула, вспомнив, что за тысячу и одну ночь сказок Шахерезада успела родить своему тирану троих сыновей.

Знал ли Адам сколь неприличное предложение он делает, или не ожидал такой суровой правды от детских сказок?

Он совсем ненормальный? Разве можно вообще так себя вести?

Как будто она действительно плюшевый мишка, а не живая женщина.

– Аська, ты опять сочиняешь на ходу, – сказала она себе строго. – Все придумала. Нет ничего, да и неоткуда взяться.

Это просто…

Манера общения у некоторых такая.

В дверь заколотили.

Ася подпрыгнула, как будто ее застукали на чем-то совершенно неприличном, и открыла.

– Лена звонит по видеосвязи, – Адам был в панике. – Хочет поговорить с Евой.

– Ну так передайте дочери трубку!

Ася тоже ужасно разволновалась.

– Уверены? – спросил Адам.

– Нет, но давайте это сделаем быстрее.

– Вы чего? – спросила Ева, заглядывая в ванную. – Как два кролика.

– А тебе мама звонит, – воскликнул Адам. – Поговоришь с ней?

Ева быстро захлопнула дверь ванной.

И через секунду снова открыла.

– Просто поболтайте, – сказала Ася. – Как с Мишей. Только с мамой.

В конце концов, должно же это слово когда-нибудь просто войти в обиход. Перестать быть запрещенным.

– Ладно, – Ева отважно протянула ладошку. – Можно.

Адам передал ей телефон.

– Привет, – раздался голос Лены.

– Привет, – неловко произнесла Ева и опять закрыла дверь в ванной.

Ася вдруг обнаружила, что цепляется за футболку Адама.

– Фух, – она отступила. – Жарко.

Он сел на бортик ванной, потирая свой колючий подбородок.

– Я так перепугался, как будто мне позвонил Гитлер.

– Ну вы уж не преувеличивайте, – Ася прижала ухо к двери, пытаясь услышать, что говорит Ева.

– Что? Что там слышно?

– Она говорит, что папа с Асей играют в кроликов в ванной, – сотрясаясь от смеха, отрапортовала она.

Адам поперхнулся.

– Что мы делаем?

– Не знаю… Но звучит ужасно неприлично, – и Ася снова расхохоталась.

28

Адам минут двадцать разглядывал расписание конфы, прежде чем решительно сдвинуть спикера с темой «Одноклассники не только для бабушек, но еще и для дедушек» вниз. «Ася Митрохина. Директор по маркетингу агентства «Апсны». Рассказывайте истории и продавайте. Эксклюзив от организаторов», – написал он.

Вика, у которой тут же отразилось уведомление об изменении программы, нахмурилась.

– Кто это? – спросила она озадаченно.

– Ну кто в нашей конторе директор по маркетингу, – ответил Адам благодушно.

Понимание касалось ее лица постепенно – сначала появилась складка между бровей, потом сжались губы, а потом злость ледяным потоком хлынула из глаз.

– Ты с ума сошел? – закричала Вика без разбега, сразу с высокой точки. – Ты совсем недавно загонял мне про принципы! Давай не будем приглашать всякий сброд, – говорил ты! Ты не включил в программу трендового Вальдемара Мо, а ведь я уже начала с ним переговоры! Ты… ты поставил свою няню в прайм – сразу после обеда, когда все будут отдохнувшими и благодушными! Ты… ты чокнутый псих, Адамур Фаридович! Я увольняюсь! Сил моих нет работать с таким самодуром!

– Вик, выпиши себе премию, – дождавшись, пока она выдохнется, попросил Адам. – За моральные издержки.

– И выпишу, – она мрачно упала в кресло. – В двойном размере! Трындец какой-то.

Вечером, неожиданно и без всякого предупреждения, заявился Линар

– Вот, – гордо сказал он, выгружая на стол коробку. – Жена передала вам домашний чак-чак.

Адам работал над книгой в саду, и в ранних сумерках саженцы деревьев напоминали тощих привидений. Евы и Аси не было дома, и брату он почти обрадовался.

– Как мило, – заметил он. – Кофе? Чай? Воды? Виски?

– Кофе, я за рулем. Слушай, ко мне заезжал отец. Он переживает, что его внучка растет сиротой.

– Начинается, – Адам захлопнул ноутбук и откинулся в плетеном кресле, уставившись в тусклое небо.

– Ага. Он твердо намерен найти девочке мать.

– Да ладно!

– Так что в ближайшие дни ожидается нашествие разнокалиберных невест. Он выставил тебя на торги, мой дорогой невинный братец.

– Скажи ему, что у меня есть девушка.

– Какая девушка? – спросила Вика, вышедшая на веранду с подносом.

– Почему ты разносишь кофе? – удивился Адам. – Тебе заняться больше нечем?

– Устала, – она села на кресло и вытянула ноги.

– Вика, давай снова встречаться, – предложил Адам.

– Фигу, – отозвалась она. – Я тебе не дубинка, чтобы ты мной от отца отбивался. Я бросила вашего брата, – пояснила она Линару.

– А я не удивлен, – пожал тот плечами. – Внебрачные дети – это не то, чему обычно женщины радуются. Кто захочет воспитывать чужого ребенка? Все-таки, главное – это кровь и гены. В молодости, я выступал в суде по делу одной многодетной семьи, где все дети были приемными. Так вот, их родители в итоге объявили, что дети алкоголиков вырастают и тоже становятся алкоголиками. Детей преступников так и тянет к криминалитету. Воспитание – это фикция. Все, что мы можем, это научить детей говорить «спасибо» и «пожалуйста».

– Ну, не знаю, – откликнулась Вика, – по мне, так готовые дети – это удобно. Не надо на несколько лет выпадать из жизни, страдать от изжоги и тошноты, никаких растяжек и адских родовых схваток.

– И тем не менее, – заметил Линар с улыбкой, – вы бросили моего брата сразу после того, как у него объявилась дочь.

Адам пил кофе и не вмешивался в их беседу. У него редко возникало желание дискутировать и озвучивать свою точку зрения.

Калитка в саду распахнулась, и появилась Ева. В ярко-алых резиновых сапогах, желтом плаще и с веселым зонтиком над головой.

– Кажется, дождь начинается, – рассуждала она.

Адам еще немного полюбовался на чистое небо. День был сухим и теплым, и весь этот наряд к нему явно не подходил.

За ней, отдуваясь, плелась Ася с объемными пакетами. Адам встал и пошел ей навстречу, чтобы помочь с поклажей.

– Почему моя дочь похожа на гриб? – спросил он.

Ася засмеялась, убирая влажную прядку со лба.

– Потому что я не смогла заставить ее снять все это. Мы купили кучу одежды на осень, а еще настольные игры. Чеки я вам потом предоставлю.

Адам молча зашел в дом, чтобы отнести покупки на второй этаж.

Наверху у него ушло довольно много времени, чтобы найти свою банковскую карту. Он давно пользовался электронной, и не сразу вспомнил, где хранит пластик.

Спустившись вниз, он столкнулся с Асей, которая стояла у кулера со стаканчиком воды в руках и что-то говорила Сереге.

– Вот, – Адам сунул карту в кармашек оранжевого балахона, – хватит уже этой возни с чеками.

– Ого, – Ася немедленно вытащила ее и посмотрела на свет, – символ высочайшего начальственного доверия. А там много денег? Мне хватит, чтобы добраться до мексиканской границы?

Адам хмыкнул и, обняв ее за плечи, повел на веранду.

Ему нравилось, как насупленно смотрит на них Серега.

На улице Ева, вцепившись в зонтик, стояла перед Линаром, и лицо ее было предгрозовым.

– Это няня некомпетентна, – рассуждал Линар, – во что она обрядила ребенка? Я давно говорю Адаму, чтобы он уволил ее.

– Что такое – уволить? – спросила Ева.

Ася рванула вперед, чтобы вмешаться в этот диалог, но не успела.

– Прогнать, – не задумываясь, ответил Линар.

Адам услышал, как Ася смачно ругнулась и прошла вперед.

– Папа хочет прогнать Асю? – переспросила Ева.

– Никогда, – заявила его няня невозмутимо, – твой дядя просто очень глупый, и не знает, что самые лучшие няни никогда не уходят от самых лучших девочек.

– Глупый? – переспросил Линар с холодной яростью.

– Очень-очень глупый, – Ася взяла Еву за руку и повела за собой. Возле Адама девочка притормозила.

– Ты хочешь прогнать Асю? – спросила она настойчиво.

– Никогда, – повторил Адам сквозь зубы.

– Эй, – Линар вскочил с места, – вы совсем берегов не видите?

– Совсем. Вы глупый! – в третий раз повторила Ася.

Адам закрыл за ними дверь. Линар, ничего не видя от бешенства, двинулся следом, и пришлось вставать перед ним, преграждая дорогу.

– Стерва, – зарычал он. – Но ты не беспокойся. Я сам ее уволю. С твоей мягкотелостью ты будешь мямлить и путаться в словах.

Вика продолжала пить кофе, насмешливо изогнув брови.

– Послушай, – сказал Адам очень спокойно. – Ты езжай сейчас домой и больше не лезь в дела моей семьи, ладно? Ты как слон в посудной лавке. Ничего не понимаешь.

– Чего тут понимать? – окончательно разозлился Линар. – Беременная наглая тетка присосалась к тебе, как пиявка. Она просто села тебе на шею, а ты позволяешь ей тут командовать. Оставь это на меня, я сам разберусь.

Адам положил руку ему на плечо, не давая войти в дом.

– Просто уезжай. Я позвоню тебе позже.

– Придурок бесхарактерный. Когда ты собираешься взрослеть? Все кому не лень помыкают тобой!

– Я провожу тебя до машины.

– Ты такой мямля.

Вика встала, громко отодвинув стул. Прошла меж ними, оттолкнув братьев в разные стороны.

– Величайший секрет Адама в том, – сказала она между делом, – что чем сильнее он злится, тем спокойнее становится. На пике бешенства вообще превращается в робота. Многое становится понятным, когда знаешь об этом, – и ушла себе, невозмутимая, как английская королева.

Ева сидела на полу под зонтом, и только подошвы ее алых сапожек выглядывали наружу.

Ася яростно орудовала шваброй.

Плохо дело, если дошло до уборки.

Адам лег на пол рядом с зонтом, стянув с дивана подушку и положив себе под голову.

Помолчал, собирая мысли в порядок.

Злость пульсировала в нем, как нарыв.

Он был уже взрослым, наверное, во втором классе, когда мама переборщила со снотворным, и он позвонил отцу, поскольку от ужаса не смог вспомнить номер Скорой. Было воскресенье, а по выходным отцу звонить было категорически запрещено, это были специальные дни, которые предназначались только его семье.

А Адам взял и позвонил.

Там, в больнице, Адам не утерпел и расплакался, потому что мама выглядела ну совсем как мертвая, и ему было очень страшно. Отец сильно, до боли, сжал его плечи и все заставлял повторять: «телефон Скорой 003. Телефон Скорой 003».

Никогда больше не звони мне по воскресеньям, говорил отец. Телефон Скорой 003. Перестань рыдать, как девчонка. Возьми себя в руки, ты же мальчик. Телефон Скорой 003.

Очнувшись, мама не разговаривала с Адамом три недели. Лучше бы я умерла, говорила она, чем приняла помощь этого мерзавца. Как ты посмел позвонить ему. Неужели так сложно запомнить три цифры.

Тогда его и отправили в первый раз в психологу. Мальчик отстает в развитии, объяснял отец, и он слишком плаксив. Это же ненормально.

Психолог заверила его, что как раз абсолютно нормально, любой ребенок заплакал бы, когда его мама заболела. Тогда отец менял психолога за психологом, пока не нашел старенького немногословного муллу, которому и препоручил заботы о духовном воспитании сына.

В крошечной тихой мечети Адам проводил все свободное время. Ему нравилось, что здесь никто не ругался и не кричал, нравилось разучивать суры Корана, нравилась размеренность ритуалов.

Примерно через полгода отец неожиданно приехал к нему в школу и повез в дорогой ресторан. У него было прекрасное настроение, потому что Ильдар в тот день выиграл какие-то крупные соревнования по дзюдо, и Адаму все время ставили брата в пример. Стараясь произвести на отца хорошее впечатление, он благонравно произнес «бисмилля» перед принятием пищи, а отец вдруг совершенно взбесился. Ему не нужен чрезмерно религиозный ребенок, сказал он и забрал его от муллы.

И это был единственный его поступок, с которым согласилась православная мама.

Сейчас, лежа на полу в своем стеклянном доме возле дочери, которая пряталась от взрослых под зонтиком, Адам дышал ровно и спокойно, потому что знал, как опасно давать волю своим эмоциям.

– Ева, – наконец, сказал он, – ты помнишь тот день, когда мы с тобой гуляли по парку и нашли там Асю? Тогда ты совсем со мной не разговаривала, а я не знал, что с тобой делать. Ты сразу вцепилась в Асю и не выпускала из рук ее штанину. А Ася сразу вцепилась в тебя и без секунды колебания стала твоей няней. Ева, ты еще маленькая и не знаешь, что взрослые так не делают. Обычно они очень долго думают, прежде чем принять решение. Но вы с Асей выбрали друг друга сразу, с первого взгляда. Поэтому не думаю, что все монстры этого мира смогут вас с ней разлучить. И позволь уже снять с тебя эти сапоги, тебе, наверное, очень жарко.

Из-под зонта вытянулась одна нога.

Адам стянул с нее обувку, и тогда появилась вторая нога.

– Линар – твой брат? – раздался голос Евы.

– Да. Мой старший брат.

– Злой старший брат?

– Нет, просто глупый.

Адам поставил сапоги возле зонтика.

Интересно, каким было детство Линара и Ильдара?

Отец, появляясь в его жизни только эпизодически, способен был разрушить все вокруг.

Каково было расти с ним изо дня в день?

– Как ты смотришь на то, чтобы снять плащ?

Зонтик пошевелился, и Ева на четвереньках выползла из-под него.

– Нельзя обзывать взрослых, – сказала она.

– Нельзя, – согласился Адам, расстегивая пуговицы на ее плаще. – Поэтому мы никому об этом не расскажем. Секрет.

Ева улыбнулась и обняла его за шею.

– Она сказала, – шепнула ему на ухо, – вы глупый! – и она захихикала.

Адам только головой покачал. Как не педагогично.

Взревел пылесос, и Ася принялась за чистку дивана.

В субботу утром Ася проснулась рано, но Адам ушел еще раньше. Она посмотрела на спящую Еву и направилась на кухню, чтобы приготовить ребенку завтрак.

Однако Адам уже позаботился об этом, и на кастрюльке с овсянкой был приклеен стикер: «Ваше выступление ровно в два. Не опаздывайте».

Задумчиво крутя в руках стикер, Ася посмотрела на размазанное по дверце холодильника отражение. Ладно. Кто мог предположить, что этот человек поддержит такую бредовую затею?

Засмеявшись, Ася тюкнула себя вареным яйцом по лбу.

Кого она обманывает?

Адам взял ее на работу на второй день знакомства в статусе директора по маркетингу. Разумеется, она ожидала, что он согласится. Просто ей захотелось вдруг убедиться в этом.

Провокации как жанр. Проверки на прочность как отдельный вид психоза.

Как она ненавидела в себе это.

Взбалмошная, хаотичная, бестолковая Ася.

Иди теперь, выступай перед целым залом народа.

Довольна?

Накануне они со стажером Мариной провели целый вечер, добивая презентацию, но все равно Ася ощущала себя шарлатаном-самозванцем. По сути, так оно все и было.

С другой стороны, сотни и сотни написанных страниц, которые теперь уже жили своей жизни в интернете, давали ей некоторые основания быть уверенной в себе.

Надо только…

Ася тяжело вздохнула и поплелась за телефоном.

Надо просто хоть немного привести себя в порядок.

В пижаме на сцене она бы, конечно, была особенно прекрасной. Только Адама жалко.

– Друзья мои, в любой хорошей истории важен не только конфликт, но и путь, который проходит герой. Он должен достичь самого дна и измениться, иначе истории не получится. Самым наглядным пособием этого пути являются старшие арканы Таро. От дурака через обучение, смерть, разрушение и возрождение к чему-то качественно новому. Этот нарратив…

Ася и сама была как та царевна-лягушка, про которую читала Еве. Стоило ей сбросить свою жабью шкурку, как появлялся из ниоткуда совсем другой человек.

Вот и сейчас она сидела, скрестив ноги по-турецки, в кресле, попивая молочный коктейль и рассуждая о том о сем.

– Азиатский рынок давно жжот напалмом в этой сфере. Сейчас я покажу вам серию коротеньких рекламных роликов со слоганом «Long Long Man», получивших Серебряного льва в Каннах. Здесь вы видите цепочку историй с сильной драматургической составляющей, которые соединяются в единую сюжетную арку. Девочки выбирают тех, у кого длиннее, а мальчики выбирают других мальчиков. Слэшеры атакуют и выигрывают, – и она довольно засмеялась.

У Аси была странная прическа – нечто между дикобразом и опунцией. Неровно подстриженные короткие волосы торчали дыбом на затылке, длинные пряди с левой стороны лица достигали плеч, а правый висок был фигурно выбрит. Красный цвет входил в резкий контраст с черным, и нужно было время, чтобы отвыкнуть от лохматости неопределенного пегого цвета.

– Понять, что история удалась, очень просто. В таком случае по ней начнут писать фанфики. В России так случилось с рекламой кофе, который пили два полярника однажды в Арктике…

На нос она нацепила громоздкие очки в черной оправе, что в сочетании с серым трикотажным платьем напоминало об училке. Правда, из-под платья почему-то выглядывали рваные джинсы.

– Как все это реализовать на практике в рамках, предположим, инстаграма?.. Понятия не имею. Я полный валенок в соцсетях.

Зал неуверенно засмеялся, не зная, как на такое реагировать. В целом, добрая послеобеденная публика принимала Асю стоически.

Ева смиренно сидела на коленях у Адама. У нее была нечеловеческая способность вести себя смирно.

– Полагаю, что со времен Декамерона…

– Моя бывшая, – услышал Адам позади себя. – После нее мне понадобился курс психотерапии, но я постиг дзен и перешел в буддизм. Посмотри на нее – директор по маркетингу! Когда я видел ее в последний раз, она работала аниматором днем и тамадой вечером.

– Ну пап, – Ева выдернула свою руку, – ты как медведь.

И она потрясла ей в воздухе.

Кажется, фирменное хладнокровие Адама начало давать сбой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю