Текст книги "Василий Храбрый"

Автор книги: Сычев К. В.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Несчастный Губан рухнул на пол и, ударившись головой о половицы, дико закричал: – Пощади меня, пресветлый князь, я полностью раскаиваюсь в своей ошибке!

– Замолчи же, глумной дурак! – поднял руку князь Александр. – Еще одно твое мерзкое слово – и останешься без головы! Уведите злодея!

Княжеские слуги быстро подбежали к лежавшему на полу доносчику и, обхватив его руками, вынесли упиравшееся и вырывавшееся тело из судной светлицы.

– Хотя Ногаевы люди и не отравили моего батюшку, любимого тестя Романа Михалыча, – грустно сказал, обращаясь к Велемилу, брянский князь, когда все успокоилось, – они все же разрушили его храброе сердце! Так или нет, умелый лекарь?

– Так, батюшка князь, – ответил брянский знахарь и смахнул рукой слезу. – Это вина злобного князя Федора и поганского царя Ногая!

– Мы все слышали твои слова, Велемил! – кивнул головой князь Александр. – Наступит такой славный день, мои братья и сыновья, и мы отомстим за нашего могучего князя Романа!

– Отомстим, батюшка! – громко вскрикнул князь Василий, глядя горящими глазами на отца. – Справедливость восторжествует!

ГЛАВА 22
ВЗЯТИЕ СМОЛЕНСКА

Брянские полки, возглавляемые князем Александром, быстро шли на север. Далеко вперед умчалась княжеская конница, ведомая воеводой Прибиславом Сухановичем, опытным сорокалетним воином, выслужившимся из простого дружинника, верного и преданного князю.

Сам же князь медленно скакал впереди своих пеших ратей: ушедшая на север конница должна была обеспечить быстрый захват обширных земель и не допустить того, чтобы слухи о движении брянских войск дошли до Смоленска. И, тем не менее, брянские полки спешили. Походу едва благоприятствовала погода: поздняя весна 1297 года была сырой и прохладной. Хорошо было лишь то, что совсем не поднималась пыль, и воины не мучились от жары и гнуса.

Князь ехал в окружении своих родственников – брата Романа и сыновей – Василия, Ивана и юного Мстислава. Привалы делали редко: до прибытия в Рославль лишь два раза разбивали лагерь. У Рославля, занятого конницей князя Александра, практически, без боя, брянское войско было встречено дружинниками воеводы.

– Славный князь! – сказал подъехавший к Александру Глебовичу старший дружинник. – Город тебе покорился! Можно размещать всех твоих воинов в избах или теремах…А сам воевода Прибислав Суханич помчался к Смоленску, чтобы отрезать от врагов возможных вестников нашего передвижения. Пока нам никто не оказывает сопротивления, и нет никаких известий о князе Федоре!

– Тогда ладно, Своята, поезжай к своему воеводе, – весело сказал князь Александр, – и передай ему, чтобы пока не приближались к Смоленску. Пусть остановится неподалеку возле леса, чтобы никто его не видел, а там и все мои полки подойдут. Тогда увидим, как можно будет подступиться к моему городу…Я надеюсь, что нам не придется сражаться, и этот великий город, вотчина моего батюшки, перейдет ко мне по доброй воле горожан! Ну, а теперь, – обратился князь Александр к сыну Василию, – веди, сынок, мои полки в этот Рославль и поговори с нашими людьми, чтобы разместили мое войско на отдых и были готовы сразу же по моему приказу выступить в поход! На следующий день, к вечеру, мы уже должны добраться до Смоленска!

Княжеские полки вошли в Рославль под радостные крики местных жителей.

– Слава нашему князю Александру! – кричали горожане. – Многих лет князю Александру!

Расположившись в тереме местного богатого купца, князь Александр послал своего слугу за сыновьями и братом Романом. Когда те прибыли, он, усевшись в мягкое купеческое кресло и дав знак родичам занять стоявшие напротив него скамьи, начал серьезный разговор.

– Итак, брат, – сказал он Роману Глебовичу, – нам надо поговорить о делах! Уже завтра вечером мы войдем в город нашего батюшки, Смоленск! Но, чтобы не было ссор и обид, надо все решить прямо сейчас!

– Неужели ты так уверен в своем успехе, брат? – усмехнулся князь Роман. – И Смоленск без борьбы откроет перед тобой свои ворота? Или, может быть, наш злобный дядька Федор испугается и уступит тебе поле битвы без сопротивления?

– Злосчастного Федора нет сейчас в городе, – улыбнулся князь Александр, – а это значит, что сражения не будет! Еще два дня тому назад ко мне прибыли смоленские люди и сообщили, что князь Федор со своими людьми ушли в Ногаево кочевье…Видно с жалобами на князей или по каким-нибудь другим делам. Говорят, что бестолковый Ногай собирает войска против молодого царя Тохтэ! Поэтому нужно воспользоваться уходом этого злобного Федора и вернуть себе город! Понял?

– Понял, брат, – кивнул головой Роман Глебович. – А если тебя обманули? Неужели ты доверяешь словам тех смоленских посланцев? А может, это сам наш хитроумный дядька Федор придумал какую-то уловку? Чтобы заманить тебя в Смоленск? Ведь у тебя небольшое войско! Разве ты забыл, сколько воинов вел Роман Брянский на Смоленск? Если бы не ты, великий князь Роман непременно взял бы город в то время! Но войско из двух полков не одолеет смоленскую силу!

– Одолеет, брат! – весело сказал князь Александр. – Это уже дело решенное! Вот почему пора разделить земли в моем уделе…В связи с тем, что царь Тохтэ первоначально передал славный Брянск моему старшему сыну, а я сидел там лишь из-за его отказа, то, я думаю, этот удел должен принадлежать Василию! Ты не против этого, брат?

– Пусть мой племянник Василий владеет брянским уделом! – кивнул одобрительно головой князь Роман. – У меня нет возражений!

– Тогда хорошо, – улыбнулся князь Александр. – Когда мы войдем в Смоленск, я передам тебе, брат, Смядынь с теремом и крепостью, чтобы ты управлял этим нашим родовым поместьем. Ты пока поживешь за городом…Я также прибавлю тебе небольших городов…Что ты на это скажешь?

– Пусть так и будет, брат! – сказал с улыбкой князь Роман. – Смядынь – это славное поместье! Там хорошие люди и щедрая земля! Благодарю тебя за этот удел!

– А мой средний сын Иван, – продолжал князь Александр, – пока поживет со мной в Смоленске. Будем вместе с ним управлять городом и уделом! Так, сынок Иван?

– Так, батюшка, – ответил, покорно склонив голову, князь Иван.

– А как же ты, Василий? – вопросил князь Александр. – Не против моего решения?

– Не против, батюшка, – весело ответил князь Василий. – Брянск – богатый и сильный город! Грех на тебя обижаться! Но есть более достойный и старший князь – мой дядюшка Роман…

– Спаси меня, Господи! – перекрестился князь Роман Глебович. – Не по зубам мне этот Брянск! Хоть я и старше тебя, Василий, но этот удел не для меня. Если сам татарский царь передал тебе город, так и сиди на этом «столе»!

– Значит, договорились, мои родные? – спросил, сияя глазами, князь Александр.

– Договорились, брат, – ответил князь Роман.

– Договорились, батюшка, – пробасили княжеские сыновья.

– Ну, тогда добро! – улыбнулся князь Александр. – Идите же сейчас в свои терема и отдыхайте: завтра уже будем ночевать в Смоленске!

На следующий день брянские полки совершили решительный бросок и, преодолев дневное расстояние, приблизились к Смоленску. Уже к вечеру они подошли к городским окраинам, и были встречены воеводой Прибиславом.

– Слава Господу, княже, – сказал радостно воевода, подъехав на своем крупном черном коне к князю, – что ты вовремя подоспел! Где же твои люди?

– Все здесь, Прибислав, – сказал князь, глядя на отдаленный, но величественный город. – Неужели все тихо? Смоляне не узнали о твоем войске?

– Одни узнали, другие – нет! – усмехнулся воевода. – У меня в плену сотни две человек, а может и больше…Я перекрыл все дороги и те люди, которые шли из города или в город, захвачены моими воинами! Стоит ли их еще держать?

– Подержи их, Прибислав, пока сюда не придут верные нам горожане, – распорядился князь Александр. – А зачем нам ждать? Давай-ка отправим в Смоленск своих людей! Эй, сынок! – крикнул он. Князь Василий быстро подскакал к отцу. – Пошли-ка, сынок, нашего купца Мирко Стойковича к святому владыке, чтобы узнать его волю. А там – и пойдем до города!

Князь Василий, пришпорив лошадь, помчался к обозу, о чем-то там поговорил, помахал руками, и вскоре в сторону Смоленска выехали на телегах брянские купцы, возглавляемые богато одетым, дувшимся от важности, всадником – самим Мирко Стойковичем. Купцы быстро преодолели зримое расстояние от леса до луга, затем проехали через речной луг и, наконец, приблизились к городским воротам. Еще немного и ворота отворились, впустив в город всю брянскую купеческую братию.

– Может, разобьем здесь лагерь? – обратился к князю его воевода. – Солнце уже садится, и скоро станет темно…Тогда будет трудно разместить людей в такую сырость!

– Не спеши, Прибислав! – решительно сказал князь Александр. – Скоро будем ночевать не в поле, а в своем городе!

– Неужели так? – с сомнением пожал плечами Прибислав Суханович. – Дал бы нам такое Господь вседержитель!

Небо потемнело, разбухло большими кучевыми облаками и вдруг, неожиданно, под легким порывом вечернего ветра, к удивлению сжавшихся от мелкого дождя воинов, стало быстро очищаться. Вот появились первые проблески солнечных лучей на уплывавших в даль облаках, вот облака потемнели, порозовели и разом отступили в далекую серую бездну, обнажив приветливое голубое небо!

– Какое алое небо, батюшка князь! – вскричал в восторге воевода. – Это самый верный знак нашего Господа!

– И дождь унялся, батюшка! – ликовал князь Василий. – Виден яркий закат!

В воздухе сразу же потеплело, всем стало светло и радостно.

– А почему не пойти к городу? – спросил, нерешительно перебирая руками уздечку, молодой князь Иван. – Зачем прятаться, если сам Господь подает нам вещие знаки?

– Однако же не спеши, сынок, – поднял руку князь Александр. – Не надо гневить Господа! Серьезные дела не делаются впопыхах и сумятице! Ждите людей от владыки!

Смеркалось. В еще светлом небе появились первые звезды, однако из города никто не выезжал.

– Что-то нет к нам людей, брат…, – пробормотал недовольным голосом князь Роман. – Неужели это обман или хитрость старого князя?

В это время откуда-то со стороны леса до ушей брянцев донесся цокот отдаленных копыт. Вот он усилился, становясь все громче и громче и, наконец, перед князьями предстал худой, одетый в черную длинную рясу, монах.

– Здравствуй, великий князь! – сказал он, спрыгнув с коня и низко, поясно, поклонившись князю Александру. – Здравствуйте и вы, князь Роман Глебыч и молодые князья! – Он отвесил поклон остальным.

– Здравствуй, Божий человек! – ответил князь Александр. – С чем пожаловал да еще из дремучего леса?

– Я приехал сюда по приказу моего господина, нашего славного владыки! – громко ответил спокойным уверенным голосом смоленский монах. – Я шел через лес от северных ворот, которые охраняются верными людьми нашего владыки. Идите за мной без промедления! Теперь уже темно и прятаться не надо. Войдем в город через северные ворота…А там и решишь, что делать со стражей постылого князя Федора!

– Моего дядюшки нет в городе? – спросил, дрожа от нетерпения, князь Александр. – Это правда?

– Его в самом деле нет, великий князь! – весело ответил монах. – В городе тихо и спокойно! Веди же свои полки!

– Пошли же, люди мои! – крикнул князь Александр. – Пора нам уже быть в городе!

Брянские полки, ведомые самим князем Александром, быстро пошли за монахом-проводником. Уже совсем стемнело, и они с трудом передвигались, стараясь не упустить из виду впереди идущих.

Неожиданно, последнее кучевое облако, закрывавшее луну, отползло в сторону, и серебристый свет охватил все обширное луговое пространство, вселив в воинов радость и уверенность в успехе.

– Вот еще один знак от Господа! – весело сказал князь Василий. – Сама Луна показывает нам дорогу!

Темная серая масса, приближавшаяся к городу, была хорошо видна сидевшим на стенах стражникам.

– Там движется что-то темное! Неужели войско? – спросил своего соседа сидевший на широкой зубчатой стене стражник князя Федора, молодой двадцатилетний лучник. – Неужели татары? Побегу к нашим молодцам и подам тревогу!

– Не спеши, брат, – возразил ему товарищ, сидевший рядом. – Это возвращается славный князь Федор!

– Неужели так, брат? – удивился молодой лучник. – А почему нас не предупредили?

– Тут есть одна хитрость, брат, – молвил сторонник городского епископа. – Надо, чтобы наш князь Федор тайно вошел в город…Об этом знаем только мы, предупрежденные владыкой!

– Пойду-ка я лучше к воеводе и спрошу его об этом, – сказал с сомнением в голосе молодой лучник.

– Ты никуда не пойдешь! – сердито буркнул епископский человек. – Эй, братцы! – крикнул он. – Хватайте этого болтуна!

Тут же к говорившим быстро подбежали другие стражники и без долгих слов связали молодого лучника.

– Спасайтесь! – заорал тот, сопротивляясь.

– Заткните-ка его болтливый рот! – громко сказал кто-то из епископских людей. – А если станет сопротивляться, придушите!

– Отворяйте же ворота и пошире! – донесся до стражников чей-то знакомый, величественный голос.

– Сам владыка! – засуетились стражники. – Скорей бежим к воротам!

Заскрипели, зазвенели железные затворы и винты, и ворота славного города Смоленска приветливо отворились перед князем Александром.

– Здравствуй, мой любимый город, моя долгожданная вотчина! – сказал торжественным голосом князь Александр, входя в город. Вслед за ним потянулись его родственники, военачальники, дружинники.

Но не успел князь пройти и сотни шагов, как к нему навстречу вышел, окруженный городскими священниками и знатными горожанами, смоленский епископ.

– Здравствуй, князь Александр! – приветливо сказал он и перекрестил славного воина. Князь спешился и наклонил голову под владычное благословение.

– Да будешь ты могуч и удачлив, сын мой, – сказал епископ, наложив свою руку на княжеское чело, – на долгие годы! Слава тебе, законному смоленскому князю!

– Слава!!! – заорали изо всех сил знатные смоляне и стали бросать в князя и его спутников букеты полевых цветов.

ГЛАВА 23
СВАДЬБА В РОСТОВЕ

Жарким летом в Ростове Великом игралась свадьба.

Ростовский князь Константин Борисович выдавал свою дочь замуж за сына московского князя Даниила Александровича – Юрия.

Во главе свадьбы за небольшим передним столом сидели вчерашние соперники – князь Даниил и хозяин удела – князь Константин. Ростовская княгиня отсутствовала на свадебном пиру по нездоровью.

Молодые – жених и невеста – расположились во главе примыкавшего к столу князей-отцов другого, но длинного стола, с правой стороны от князя Константина, за ними сидели самые знатные гости: молодой тверской князь Михаил Александрович, князь Иван Дмитриевич Переяславльский и их бояре. За противоположным столом сидели князья-родственники Константина Ростовского, их бояре, а также ростовские священники и знать.

Князь Юрий Даниилович с любовью смотрел на свою красавицу-невесту. Он впервые увидел ее только в тереме князя Константина накануне свадьбы и был с первого взгляда влюблен. – Не зря так хвалят ростовских девиц, – думал про себя молодой князь. – Так и есть на самом деле! Мне не хотелось прекословить воле батюшки…Но девица оказалась прелестной! – И он наклонился к уху своей невесты. – Ты прекрасна! – пробормотал он. – И так хороша, что я уже сейчас страстно тебя хочу!

Смущенная невеста покраснела и глянула на своего жениха. – Какой глупый и некрасивый! – подумала она. – И слова у него бесстыдные! Вот не повезло! У других женихи – красные молодцы, а этот…Какой-то коренастый обрубок!

Молодой князь Юрий посчитал, что его слова пришлись по душе невесте и решил вновь излить свою нежность. – Ты настолько хороша, моя дивная лада, – сказал он девушке, повторяя прежние слова, – что мне совсем невмоготу сидеть за этим свадебным столом! Мой дрын так поднялся, что нет уже сил: рвется мой петух к тебе в гости!

– Не говори такие слова! – рассердилась девушка, толкнув жениха локтем. – Грех даже упоминать такое непотребство! Еще услышу одно такое слово – получишь звонкую пощечину! Еще кто-нибудь тебя услышит! Стыдись, княже!

– Молчу, моя дивная! – пробормотал озадаченный жених. – Только не обижайся! Пусть мои слова и грубые, но они горят любовью и исходят из самого сердца!

– В самом деле, мой жених очень глуп! – размышляла про себя пригорюнившаяся невеста и смахнула рукой набежавшую слезу. – Однако же пусть хоть такой, лишь бы не засидеться в девках! Матушка да и многие женки не раз мне говорили, что слишком умные женихи не к добру…От них только беды в семьях…А если глуп, и сам это понимает, то будет во всем слушать свою умную жену! Сынок очень похож на своего батюшку: некрасив лицом и груб в обращении! Надо с первого же дня взять его в оборот и подчинить моей воле! Чтобы во всем меня слушал и глубоко уважал! – Решив так, красавица-невеста успокоилась, повеселела и даже пригубила немного греческого вина из своего серебряного бокала, закусив лебяжьей грудкой.

Свадьба между тем продолжалась.

Князь Даниил Александрович, разгорячившись хмельными медами и греческими винами, выкрикивал, смущая священников и радуя прочих гостей, нескромные пожелания молодым.

– Побольше роди мне внуков, моя славная дочь! – провозглашал он на всю трапезную. – И почаще давай своему молодому супругу, чтобы исполнить мое желание! Мы, русские князья, очень страстные! И ты не охлаждай пыл моего сына, а принимай его дрын с удовольствием, но не как повинность! Желаю вам, молодым, – он поднял бокал с пенной медовухой, – почаще соединяться в сладкой любви! Чтобы лилось и пилось, чтобы хотелось и моглось!

– Слава! – кричали, ликуя бояре, опрокидывая бокал за бокалом.

– Вот какой чудной батюшка! – думала невеста. – Ясно, у кого мой жених набрался глупости! По батьке и сын!

– Слушай же эти простые, но душевные слова, – сказал, обращаясь к дочери, – князь Константин, – и повинуйся своему жениху, как родному отцу! Пусть же он будет тебе не только сладким возлюбленным, но и сильным господином! Слушай Юрий, мой сын: люби свою супругу, как душу, но тряси ее, как грушу!

– Слава! – опять заорали пировавшие.

– Слава! – закричал вместе с ними счастливый жених и осекся: невеста с силой ударила его локтем в бок. – Помалкивай! – прошипела она в раздражении. – Я тебе так потрясу, что от тебя один только прах останется! Ишь, даже мой батюшка заговорил непотребными словами!

– Молчу, молчу, моя лада, – пробормотал Юрий Даниилович и затих, опустив голову, не произнеся больше, до самого конца свадьбы, ни слова.

– Сказанное слово – серебро, но молчание – золото, – подумал он. – Моя матушка не зря такое говорила: еще сболтнешь какую-нибудь глупость… – И он, успокоившись, с жадностью набросился на жирный кабаний окорок, чавкая, хрустя и давясь.

– Не жених, а боров, – подумала, глядя с презрением на своего суженого, красавица-невеста. – Если что и умеет – так только жрать!

Свадьба уже подходила к концу, молодые удалились в опочивальню, ушли по своим углам гости. И старые князья, сидя рядом и не боясь чужих ушей, завели между собой откровенный разговор.

– В Орде вот-вот начнется заваруха, – сказал как бы между прочим князь Константин. – Ходят слухи, что старый царь Ногай обиделся на молодого царя Тохтэ!

– Я слышал об этом, – кивнул головой Даниил Московский, – однако не знаю, почему они поссорились…

– Молодой царь не захотел делить власть с Ногаем, – тихо промолвил князь Константин, – а это ведет к большой смуте. Говорят, что вот-вот вспыхнет между ними война…Но пока еще тихо и спокойно…

– Тут еще князь Александр Глебыч подлил масла в огонь! – буркнул Даниил Александрович. – Разве Ногай обрадуется его вздорному поступку?

– Да, брат, – кивнул головой князь Константин, – Ногай не простит Александру унижения своего зятя Федора! Надо же, потерять такой славный город! Недавно ко мне заезжал боярин князя Федора, Калин Звягич, и жаловался на несправедливость Александра Глебыча! Брянские люди начисто ограбили людей Федора и выпустили их из города в одном исподнем!

– Я вижу, что князь Александр прочно обосновался в Смоленске! – сказал с горечью князь Даниил. – Видишь, как жируют смоленские и брянские князья! Одни мы пребываем в бедности и голоде!

– Лучше уж так, брат, – пробормотал князь Константин, – чем навести на себя татарскую грозу! А если царь Тохтэ не поддержит Александра? Разве молодой царь осмелится ссориться с Ногаем?

– Все это так, – кивнул головой князь Даниил, – но Смоленск того стоит! Князь Александр устоит против Ногая! Но если царь Тохтэ его не поддержит, тогда дело плохо. Однако я в это не верю, помня о Брянске. Если Тохтэ передал ему в свое время Брянск, то зачем ему возражать против Смоленска? И без того война с царем Ногаем неминуема! А как ты, брат, поддержишь эту замятню?

– Спаси нас, Господь! – возразил князь Константин, покраснев. – Мне не по силам ввязываться в эту смуту! Если кому не угодишь – потеряешь голову! Если бы знать, кто из царей победит…А сейчас у меня нет желания лезть в это болото…

– Так и я, брат, – кивнул головой князь Даниил. – Лучше отсидеться. Пусть же Александр Смоленский воюет за Тохтэ. Если Ногай одолеет, ему не сносить своей буйной головушки! А если победит Тохтэ, тоже неизвестно, чего он добьется!

– А если чего и добьется? – спросил с тревогой ростовский князь. – Эти смоленские князья не такие простаки! Им все не хватает земель, хотя имеют обширные владения! К тому же, они довольно плодовиты! И каждому дай свой удел! Их три брата! У Святослава Глебыча хоть есть Можайск с землями…А вот Роман Глебыч пока без удела!

– Как же…Александр отдал ему смядынскую землю…Ту самую, что всегда была за смоленскими князьями. Было время, что они проживали только в Смядыни и в Смоленске даже не появлялись! А теперь в городе есть княжеский терем! Князь Александр в очень теплых отношениях со смоленским владыкой…Поговаривают, – князь Даниил наклонился к уху собеседника, – что сам владыка открыл городские ворота Александру!

– Не может такого быть! – возмутился князь Константин. – Калин Звягич, боярин князя Федора, ничего об этом не говорил! Он сказал, что город был взят с помощью лжи и предательства, но чтобы сам владыка…Это, брат, одни слухи! Духовные люди не занимаются такими делами!

– И, тем не менее, об этом говорят, – пробормотал Даниил Московский. – Вернемся же к Роману Глебычу. Все-таки Смядынь – не город, а только поместье…Неужели князь Роман доволен им? А если попытаться привлечь его к нам? Да наобещать ему чего побольше?

– С Романом Глебычем не получится! – насупился князь Константин. – Он предан своему старшему брату и против него не пойдет! А вот со Святославом Можайским возможны тесные отношения…Это совсем другой человек! Но он злобный и завистливый! Я бы не хотел с ним дружить…

– А куда деваться? – вздохнул Даниил Московский. – Другого пути нет…У Александра, помимо братьев, еще есть зрелые сыновья! Вот Василий уже получил Брянск, на очереди – Иван…И есть еще один…юноша, как там его?

– Мстислав, – подсказал князь Константин.

– Да, Мстислав, – кивнул головой Даниил Александрович. – Ему тоже нужен удел! А если поженить этого молодца на нашей девице?

– Вот это было бы неплохо! – улыбнулся ростовский князь. – Тогда бы мы породнились с князем Александром и его близкими…Однако этот Мстислав еще слишком молод!

– Это – не беда, брат, – улыбнулся князь Даниил. – Наступит время, и юноша повзрослеет…Надо бы получше о нем разузнать. И не зевать, пока этот молодец не вошел в силу и не потребовал для себя землицы! Если Господь даст Александру удачу и молодой царь Тохтэ победит грозного Ногая, тогда это родство нам понадобится!