Текст книги "В подземелье я пойду, там свой level подниму XI (СИ)"

Автор книги: Shin_Stark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 30

* * *

Фауст стоял посреди разрушенного зала.

Руки в карманах, лицо – спокойное. Всё вокруг – будто сцена, на которой он уже сто раз играл. Столпы трещин на полу напоминали перья гигантской птицы.

Он чувствовал, как воздух тяжелеет – тот выродок, который забросил его сюда, приближается.

– Ты вовремя, – сказал Фауст, не оборачиваясь. – Я как раз готовлю сделку.

Винтер остановился в трёх шагах.

– Сделку, значит? – переспросил он. – Даже интересно стало. Чего же сам Фауст может от меня хотеть?

– Как будто ты не знаешь. – усмехнулся Фауст. – Даже если я убью тебя, то не смогу покинуть это место. Тут и встречу свой конец. Поэтому я хочу заключить сделку. Если в бою я убью тебя, то…

– Вернешься назад? – потопил его Винтер.

– Нет. Получу весь этот мир в свое личное пользование. – улыбка Фауста стала шире.

– Понятненько.

– А ты…

– У меня нет встречных желаний, – пожал плечами Винтер. – Ну, разве что, давай так – все когда-либо заключенные тобою контракты будут разорваны.

Фауст нахмурился. Мог ли Винтер знать, что среди прочих у него были контракты, позволяющие возродиться? Однако, у Фауста не было выбора.

Он щёлкнул пальцами, и пространство вокруг посерело. Воздух стал плотным, словно бумага. Стены исчезли. Всё превратилось в бесконечный лист, исписанный строчками контрактов.

Каждая строчка – обещание, каждая буква – узел.

– Контракт заключён, – сказал Фауст. – Теперь всё здесь подчинено мне.

Его голос отдался эхом.

– А как же условие, что ты должен меня убить? – спросил Винтер.

– А я тебя уже убил. В своем воображении. Никто ведь не говорил, что я должен убить тебя по-настоящему. Надо было лучше слушать. – усмехнулся Фауст.

Винтер посмотрел вокруг. На мгновение его лицо оставалось пустым. Потом усмехнулся.

– Убил, говоришь?

В этот момент Фауст почувствовал, что теряет контроль над миром. Его глаза удивленно расширились.

– Прости, но ты не способен убить меня даже в своей голове. – с улыбкой сказал Винтер.

Он поднял ладонь.

Фауст почувствовал, как его сердце дрогнуло.

Он снова попытался представить, как убивает этого человека, но… что бы он с ним не делал в воображении, Винтер никак не оказывался мертвым. Он все еще был жив даже в воображении.

– Что ты… – начал Фауст, но не успел.

Винтер произнёс тихо:

– Ты можешь заключать контракты. У меня тоже есть похожая сила. Тем не менее, одна разница все-таки есть. Я не иду на компромиссы, а отдаю приказы. – признался он. – Например, в этот раз я дал приказ, что никто не сможет убить меня – нигде, даже в воображении.

И пространство рухнуло.

Слова Фауста, его подписи, его контракты – всё исчезло. Вместо них появилась новая надпись. Одна строка, короткая и резкая:

«Приказ: Власть принадлежит мне.»

Фауст попытался сопротивляться. Сжал кулаки, вызвал ещё один договор.

– Я – закон! – выкрикнул он.

Символы вспыхнули, но тут же распались.

Он понял. Не просто проиграл – его сила не существовала рядом с этой. И дело не в том, что сила Винтера была похожей или перекрывала силу Фауста. Нет. Разница между этими силами – фундаментальная. Будто масса микрона и масса черной дыры. Они имеют один источник, но совершенно разные силы.

Фауст шагнул вперёд, тяжело дыша.

– Как… ты можешь…

Фауст почувствовал, как его тело распадается. Контракты, что были вплетены в его плоть, сгорали вместе с ним. Он опустил взгляд на ладони. Символы исчезали, как пепел.

Перед смертью он усмехнулся.

Фауст хотел возмутиться, но язык больше не слушался. Последняя искра магии мелькнула в глазах – и потухла.

Его тело рассыпалось вместе с остатками контракта.

Винтер провёл рукой по воздуху. Серые клочья бумаги исчезли, мир вернулся в норму.

Он выдохнул.

– На одного юриста меньше, – сказал он тихо. – Мир только лучше от этого стал.

И ушёл.

* * *

Сюй Фу медитировал у воды. Поверхность озера была ровной, как зеркало. Только небо в отражении трескалось от напряжения – он знал, что скоро придёт тот самый мальчишка.

Ветер шевелил рукава его мантии. Спокойное лицо, глаза прищурены. Всё как всегда. Снаружи – умиротворение. Внутри – шторм.

– Я уже заждался тебя, – сказал он, не оборачиваясь.

Прошло уже больше часа, как он оказался тут.

– Надеялся, что ты утонешь без моего вмешательства, – ответил Винтер, выходя из тумана. – Всё-таки ты – бессмертный алхимик, с тобой будет тяжело драться.

Сюй Фу слегка улыбнулся.

– Смерть – это просто стадия реакции. Не стоит к ней относиться эмоционально.

– Угу. А ты, значит, реакция, которая никак не завершится, – хмыкнул Винтер.

Тишина.

Сюй Фу смотрел в воду.

– Ты знаешь, чего я искал, Винтер?

– Бессмертия.

– Нет. Завершённости. Бессмертие – побочный эффект.

Он поднял руку, и поверхность озера дрогнула. Вода взорвалась пузырями. Из глубины поднялись силуэты – прозрачные, текучие, с глазами из ртути.

– Моё Проявление, – сказал он спокойно. – Поток. Я способен растворять себя в стихии и управлять её структурой.

Винтер наблюдал.

– Красиво, – признал он. – Только бесполезно.

– Для обычного человека – да, – ответил Сюй Фу. – Но ты не обычный. И я не обычный.

Он сомкнул пальцы. Вода поднялась стеной. Из неё выстрелили сотни клинков, сделанных из жидкого металла.

Винтер поднял руку, отбил первую волну, но лезвия тут же соединились и ударили снова. Ещё сильнее.

– Неплохо, – сказал Винтер, стирая капли с лица. – Но я уже видел приёмы посерьёзнее.

– Ты привык сражаться с магией, – сказал Сюй Фу. – А это – химия.

В следующую секунду всё озеро вспыхнуло. Пары воды обрушились кислотой, воздух зашипел, небо посерело. Всё пространство вокруг них стало ловушкой.

Винтер щурился. Кислота прожигала землю. Его кожу тоже.

– Можешь сдаться, – сказал Сюй Фу. – Эта реакция необратима.

– Разберёмся, – ответил Винтер.

Он щёлкнул пальцами. Мир на секунду остановился. Волны зависли в воздухе. Кислота перестала двигаться.

– Ты – алхимик. Работаешь через баланс. А я тот, кто всегда нарушал баланс своим существованием.

Он шагнул вперёд. Вода, стоявшая стеной, пошла обратно – как будто мир перемотали назад.

Всё вокруг вернулось в исходное состояние. Озеро снова стало гладким.

Сюй Фу опустил взгляд на ладони – они парили.

– Ты изменил закон? – спросил он.

– Я его отменил. – Винтер подошёл ближе. – Не люблю, когда кто-то диктует правила. Даже природа.

Сюй Фу молчал. Потом выдохнул:

– Значит, ты не просто нарушаешь принципы. Ты стираешь их.

– Примерно так, – кивнул Винтер.

Он поднял ладонь. Воздух вокруг дрогнул. Озеро вскипело. Волна энергии разорвала поверхность.

Сюй Фу попытался раствориться в воде, но не успел – его собственная стихия не слушалась.

Его тело начало растворяться, превращаясь в мельчайшие капли, но каждая капля тут же испарялась.

Он успел только улыбнуться.

– Значит, даже поток не может течь против тебя… – произнёс тихо. – Хорошо. Хоть теперь знаю предел.

Он рассыпался. Осталась только рябь, уходящая к берегу.

Винтер посмотрел на гладь озера.

– Предел? – повторил он. – Его нет.

И ушёл, оставив после себя идеально ровную поверхность.

* * *

Миямото Мусаси лежал на булыжнике и уже девятый час ждал в центре пустого двора. Камень был тёплыми, воздух неподвижным.

Меч лежал в ножнах рядом, будто не готовился к бою.

– Я думал, придёт кто-то из богов, – произнёс он, не поворачивая головы. – А пришёл ты.

Винтер шагнул через ворота. Тяжёлый плащ скользнул по земле.

– Говорят, ты – лучший мечник, – сказал он. – Тут такое дело. Я тоже мечник. Как насчет того, чтобы проверить?

Мусаси улыбнулся.

– Лишняя скромность вредит харизме мужчины. Поэтому я признаю, что лучший, сильнейший и самый крутой. – сказал он.

Мусаси был уверен, что раз он сильнейший мечник, то мне нечего бояться других мечников. Ведь он по определению сильнее каждого, кто пользуется мечом.

В ответ на его самоуверенные слова Винтер вытащил кроваво-красную катану. Клинок будто вздохнул, когда вышел из ножен. Края сияли рубиновым светом, резонируя с воздухом.

– Красивый меч, – заметил Мусаси. – Не оружие, а гордость. Такой меч достоин, чтобы его носил сильнейший мечник! – шире улыбнулся он. Как его зовут?

– Я не любитель давать мечам имена. Но этот меч получил имя до того, как попал в мои руки. Его зовут – Руби Роуз.

– Меч без имени ничем не отличается от палки! – нахмурился Мусаси.

– Главное, чтобы резал, – ответил Винтер.

Тишина.

Одно дыхание. Второе.

На третьем они двинулись.

Первый удар Мусаси был почти невидимым. Просто воздух раскололся.

Винтер ушёл в сторону, чувствуя, как по плащу скользнула тонкая линия – даже ткань задымила от касания.

Он ответил рубящим взмахом. Клинок прошёл дугой, оставив след света. Земля за Винтером разошлась, будто кто-то чертил лезвием линию горизонта.

Мусаси сделал шаг вперёд.

Мечи встретились.

Звук – короткий, сухой, как удар молота по камню.

Мусаси оттолкнул его, шагнул ближе.

– Твой меч звучит как песня. Но песни не убивают, – сказал он.

– Тогда слушай куплет до конца, – ответил Винтер.

Он поднял Руби Роуз обеими руками и сделал круговой удар. Воздух взорвался красной дугой.

Мусаси отразил. Но не успел контратаковать – следующая волна шла сразу. Слэш за слэшем, каждый мощнее предыдущего. Каждое движение меча Винтера оставляло в воздухе огненную линию.

– Хорошо, – сказал Мусаси, перехватывая меч. – Очень хорошо.

Он исчез. Появился сбоку. Удар – чистый, как сама сталь.

Винтер встретил его. Искры взметнулись, уши заложило от звона.

И снова шаг. И снова встреча.

Два клинка мелькали, как вспышки молний.

– Неужели это всё? – спросил Мусаси. – Ты дерёшься, как человек, который хочет проверить силу, а не выжить.

– Почти угадал, – ответил Винтер. – Я дерусь, чтобы уважить того, кто умеет держать меч.

Мусаси чуть улыбнулся.

– Тогда покажи уважение как воин. Полной силой.

Винтер кивнул.

Вдох.

– В таком случае, вскоре все закончится. – предупредил он его.

Воздух стал тяжелее. Сила прошла по венам, как лавина.

Меч вспыхнул – огонь прошёл вдоль клинка. Красный свет стал ослепительным.

Мусаси не отступил.

– Вот теперь – правильно.

Они сошлись.

Первое столкновение – глухой взрыв. Волна силы смела всё вокруг. Камни под ногами поплыли, пыль взлетела стеной.

Второе столкновение – вспышка, от которой дрогнуло небо.

Винтер двинулся первым. Клинок описал широкую дугу. Волна пламени прорезала землю, оставив оплавленный след.

Мусаси прыгнул, уходя вверх, и в воздухе ударил дважды. Две линии света пересеклись крестом и обрушились вниз.

Винтер поднял меч, принял обе. Руби Роуз застонала от напряжения, но не треснула. Он сделал шаг вперёд, затем ещё.

Каждый взмах – пламя и удар. Каждое движение – разрушение пространства вокруг.

Мусаси ответил тишиной. Его удары были чище, быстрее. Там, где проходил его клинок, воздух звенел, как струна.

Ни один не уступал.

Но силы были неравны.

Винтер усиливался с каждой секундой – дыхание дракона внутри рвалось наружу. Земля плавилась, одежда горела, но он не останавливался.

Мусаси понял.

Он сделал шаг назад, опустил меч.

– Достаточно, – сказал он спокойно. – Я вижу.

– Что видишь? – спросил Винтер.

– Что мой меч – всего лишь сталь, – ответил он. – А твой – воплощение огня.

Он кивнул коротко.

– Я доволен. Спасибо, что позволил умереть с мечом в руке.

Винтер остановился.

Пламя на клинке погасло.

– Уважение взаимное, – сказал он.

Мусаси улыбнулся в последний раз.

Когда он упал, его тело не ударилось о землю. Просто рассыпалось серебряной пылью.

Руби Роуз тихо звякнула, возвращаясь в ножны.

– Великий мечник, – произнёс Винтер. – И всё-таки человек.

Он развернулся и ушёл, оставив после себя обугленную землю и тихий запах железа.

* * *

Глава 31

Артур стоял у развалин старого замка. Когда-то здесь был тронный зал – теперь только обугленные стены и холодный ветер. Меч покоился в руке, рукоять потемнела от времени, но лезвие всё ещё светилось. Экскалибур.

Он держал его не как реликвию, а как часть себя.

– Это место… – он не верил своим глазам.

Артур никогда не думал, что вернется в этот замок.

– Знакомая картина, не правда ли? – послышался голос.

Винтер вошёл через пролом в стене, который некогда оставил Ланселот, пытаясь показать свою новую технику броска копья.

– Король Артур, – сказал он. – Падший рыцарь, который не смог защитить свое королевство. Поговаривают, что Король Рыцарей покоится в землях Фей и когда-нибудь вернется. Но, похоже, история немного исказила правду.

Артур повернулся.

– Ты многое знаешь. – сказал он.

Артуру не терпелось броситься в бой. Но он понимал, что враг может оказаться слишком опасным.

– Так кто не слышал о Короле Артуре? Ты ведь один из тех, кто олицетворяет собою концепцию Героев. А твой меч ассоциируется с Великим Артефактами Древности. Конечно я разузнал о тебе.

Артур шагнул ближе. На лице не было злобы. Только твёрдость.

– Ты считаешь себя свободным. Но ты раб своих желаний. Я – раб долга. И я выбрал это сам.

На что Винтер усмехнулся.

– Интересный способ оправдать клетку. – с вызовом сказал он. – Раб долга. Раб желаний. Все это – просто слова. По факту – мы с тобой просто враги, которые убеждены, что должны прикончить друг друга. Вот все, что имеет значение.

– Похоже, ты меня не поймешь. – вздохнул Артур.

Молчание.

Два шага между ними.

Экскалибур дрогнул, будто отзовясь на присутствие противника. Руби Роуз ответил тихим гулом.

– Говорят, ты был лучшим, – сказал Винтер. – Покажи.

– Сначала – вопрос, – ответил Артур. – Когда ты убиваешь, чувствуешь хоть что-нибудь?

На что Винтер немного помрачнел, после чего улыбнулся.

– Если противник достоин – да.

Артур кивнул.

– Тогда я доволен.

Он поднял меч. Свет вокруг изменился. Камни под ногами стали ровными, словно поле боя. Всё лишнее исчезло.

– Моё Проявление, – сказал он. – «Слово короля». В зоне моего влияния существуют только мои законы.

Винтер ощутил, как воздух стал вязким. Каждое движение – как сквозь воду.

– И какие у тебя правила?

– Прямые. Никаких хитростей. Только меч и честь.

– Прямо как я не люблю, – хмыкнул Винтер.

Он достал Руби Роуз. Лезвие зазвенело, оставляя рубиновый след.

Мир сузился до двух фигур.

Первым пошёл Артур. Без предупреждения. Удар – чистый, как команда. Винтер отбил. Удар снова. Второй, третий. Каждый шаг короля был выверен.

Сила шла не от тела, а от воли. Каждое движение диктовало пространство. Воздух звенел.

Винтер ответил. Рубиновые слэши прорезали зал, оставляя на стенах оплавленные шрамы. Артур отразил их одной рукой, не теряя равновесия.

– Ты бьёшься, как буря, – сказал он. – А буря без смысла.

– А ты дерёшься, как девчонка, – ответил Винтер. – А девчонка – это девчонка. – хмыкнул он. – Видишь, я тоже так могу!

Они столкнулись. Клинки ударились, металл скрежетнул, под ногами разошлась трещина.

Экскалибур сверкнул – и Винтер почувствовал, как сила закона пытается вдавить его в землю. Мир сопротивлялся ему.

Он зашипел, но удержался.

Руби Роуз ударил навстречу, и вспышка красного пламени прорвала давление.

Артур не отступил. Его глаза светились тем же золотом, что и меч.

Он сделал шаг и ударил сверху.

Воздух разорвался. Винтер ушёл в сторону, но след от клинка прошёл по земле, прорезав камень на десятки метров.

– И это твой закон? – спросил Винтер, обходя его по кругу.

– Да. Закон, который очищает.

– А что, если этот закон ошибается?

– Тогда я умру вместе с ним.

Снова удар. На этот раз Винтер принял на клинок. Оба напряглись. Искры сыпались, воздух вибрировал.

Артур давил. Сила от его меча шла не из мышцы – из идеи. Экскалибур жил. Он не позволял слабости существовать рядом с собой.

– Ты чувствуешь это? – спросил Артур. – Это воля, что созидает порядок.

– Чувствую, – сказал Винтер, улыбаясь. – Ты вроде шептуна пустил. Это и называется создать порядок?

Его глупые, неуместные, несмешные шуточки…

– Черт! Да ты вообще можешь быть серьезным⁈ – рявкнул Артур.

– Конечно могу. Но это слишком скучно! – ответил Винтер.

Он рванул вперёд. Серия ударов – быстрая, точная. Мечи свистели, рубины вспыхивали. Артур блокировал почти все, но одно касание всё же прорезало броню на его плече.

Золотая кровь упала на землю, вспыхнула и исчезла.

– Хорошо, – сказал он. – Наконец-то по-настоящему.

Он отступил на шаг, вскинул меч обеими руками.

– Экс– … -калибур!

Небо над ними раскрылось. Луч света ударил сверху. Всё пространство наполнилось золотыми рунами. Давление усилилось в десятки раз. Камни под ногами треснули.

Винтер поднял клинок, удерживая удар.

– Серьёзно? – сквозь зубы сказал он. – Решил сжечь всё, включая себя?

– Это цена власти, – ответил Артур. – Король всегда горит первым.

Свет придавил его. Плечи ломило, мышцы горели. Винтер взревел, врубая силу полностью.

Руби Роуз раскалился добела. Пламя сорвалось с клинка, рвануло вверх, пробивая сияние. Два цвета столкнулись – красный и золотой. Всё смешалось, и зал взорвался.

Когда пыль осела, оба стояли.

Меч Артура был треснут. На его лице – усталость, но глаза ещё горели.

– Конец, – сказал Винтер.

Артур кивнул.

– Да. Но конец тебе!

Он попытался было закончить бой следующей атакой, но… Экскалибур разломался пополам.

– Прости, но нет, – покачал головой Винтер. – Я планирую жить еще долго.

Винтер подошёл ближе.

– Твоё время закончилось.

– Возможно, – сказал Артур. – Но долг не умирает. Он просто ищет нового носителя.

Он выдохнул. Меч потух. Свет ушёл.

Артур опустился на колени.

– Я не проиграл, – сказал он. – Я исполнил клятву.

Винтер молчал.

Он глянул на Экскалибур, потом – на короля.

– Уважение, – произнёс тихо. – Ты умер, как воин. Без жалости, без лжи.

Артур улыбнулся.

– Тогда пусть твоя свобода будет честной.

Голова склонилась. Тело рассыпалось золотой пылью.

Экскалибур остался в камне, сияя мягко – уже без хозяина.

Винтер провёл пальцем по лезвию.

– Этот меч тоже не так уж и плох…

Клинок в руках Винтера завибрировал.

– Ой, прости-прости. Экскалибур не сравнится с тобой, так что не ревнуй, Руби. – чуть посмеиваясь добавил он.

Винтер развернулся и ушёл.

За его спиной замок окончательно осел.

Мир стал тише.

Артур Пендрагон – последний король закона – наконец ушёл в легенду.

* * *

Кецалькоатль взбиралась на вершину храма. Вокруг – пыль, пепел и следы от старых боёв.

Когда-то здесь собирались жрецы. Теперь – только она. В древности ей поклонялись как богине. Теперь же она – лишь забытый фрагмент истории, сломленный и подчиненный.

Кожа покрыта перьями, золотыми, переливающимися на солнце. Глаза – два куска неба, в которых горят молнии.

Поднявшись ее взгляд остановился на темной фигуре. Воздух стал горячим, словно сам мир вспомнил, кто перед ним.

– Наконец я тебя нашла. – широко улыбнулась она.

Перед ней стоял мужчина с холодными глазами.

– Кецалькоатль, – произнёс он. – Слышал, тебе поклонялись как богине… – его взгляд будто пронизывал саму душу, заставляя трепетать решимость. – Больше всего я ненавижу тех, кто без права причисляет себя к богам. Скажи же, какое право ты имеешь называться так?

– Неважно, богиня я или нет. Я несу свет. – сказала она. – А свет выжигает тьму. Сегодня ты – тьма.

– Все вы одинаковые. Не можете прямо ответить, и несете какую-то чушь.

Кецалькоатль подняла руки, и небо вспыхнуло.

Ветер завыл. По краям облаков начали сворачиваться вихри. Из них падали огненные кометы. Земля дрожала.

– Моё проявление – солнце и буря, – сказала Кецалькоатль. – Я даю жизнь и забираю её.

– Покажи, – ответил Винтер.

Она ударила.

С неба обрушился луч – ослепительный, как ядро звезды. Он пронзил плато, испарив половину храма.

Но Винтер стоял. Из груди рванулось дыхание, и весь свет обратился пламенем. Воздух вокруг него вспыхнул, но не обжёг – слушался.

– Драконорождённый, – прошептал он.

Пламя поднялось вверх, как столб. Земля пошла волнами.

Кецалькоатль не испугалась. Она раскрыла крылья – сотни метров в размахе. Мир потемнел.

– Ты хочешь сражаться с богом, став чудовищем? – спросила она.

– Нет, – ответил Винтер. – Я убью высокомерного мага будучи драконом!

Он взмыл вверх.

Пламя окутало тело, и силуэт человека превратился в форму. Не иллюзию, не оболочку – в дракона.

Чешуя – цвета крови и самой тьмы. Глаза – два солнца.

Огромная тень легла на землю.

Кецалькоатль взревела, и небо раскололось.

Сотни молний, тысячи вихрей, десятки солнечных копий – всё пошло вниз.

Мир вспыхнул.

Дракон ответил.

Огненное дыхание смело половину небосвода. Оно шло не языками, а стеной. Ветер вспух, песок поднялся в небо, горы начали плавиться.

Волна силы сошлась с бурей Кецалькоатль.

Взрыв.

Пыль, свет, грохот. Воздух сгорел. Всё вокруг превратилось в ослепительное месиво цвета золота и пламени.

Они ударили снова.

Она – вихрями, он – пламенем.

Она – копьями света, он – лавиной жара.

Каждый их удар рушил горы, выворачивал землю, превращал камни в жидкость.

Кецалькоатль рванулась вниз, врезаясь в дракона.

Огромные когти, блестящие, как клинки, пронзили чешую. В ответ он ударил хвостом. Плита земли размером с город взлетела в небо.

Она раскрыла пасть и выдохнула солнечный жар.

Он ответил дыханием дракона.

Две силы столкнулись, и всё вокруг ослепло.

Мир ничуть не меньше планеты «Земля» исчез в свете.

Когда сияние стихло, они оба парили в пустоте.

Дракон – тяжело дышащий, крылья в огне.

Кецалькоатль – с выжженными перьями, но всё ещё гордая.

Она улыбнулась.

– Теперь понимаю, почему он тебя боится. Ты не сила. Ты – конец любой силы.

– Может быть, – ответил Винтер, глядя сверху. – Но ты тоже не подарок.

Она взмахнула рукой, и на мгновение снова стала женщиной.

– Я когда-то тоже сжигала города ради веры. Теперь вижу – вера не стоит огня. Убей меня, если должен.

– Я никому ничего не должен, – сказал Винтер.

Он вдохнул.

Последний выдох дракона.

Пламя не было ярким – наоборот, бесцветным. Оно просто стерло всё, что было вокруг. Материи и так не было. Но была энергия, атомы и даже кварки – и все это превратилось в ничто.

Когда всё кончилось, Кецалькоатль уже не было.

Лишь обугленные перья плавали в воздухе, как снежинки. И пепел – все, что осталось от его противника.

Он посмотрел вверх.

– Ты не была богиней. Тем не менее, была сильна.

В пустоте появились врата, в которые и влетел Винтер Грейс.

* * *

Я стоял посреди пустоты.

Ни неба, ни земли – только воздух, натянутый, как струна. Привычное пространство Пантеона развалилось. В разных углах – две трещины, две линии реальности, которые я раньше аккуратно разделил. И теперь они сходились.

Из одной вышел Сунь Укун. С его обычной ухмылкой и глазами, в которых живёт хаос.

Из второй – Гильгамеш. Спокойный, уверенный, собранный.

Они встали рядом.

Две противоположности. Один – высокомерный, но справедливый Правитель. Другой – игривый и свободолюбивый Царь.

И оба смотрят прямо на меня.

– Ты уже здесь? – удивился Гильгамеш. – А я думал, что ты сначала разберешься с остальными столпами, и только после этого придешь сюда. – произнес он.

В этом месте прошло не больше нескольких секунд с момента, как их сюда закинуло. Неудивительно, что они посчитали, что я пришел сюда первым.

– Возможно так и было, – добавил Сунь Укун, оглядываясь. – В этом мире двенадцать независимых измерений. И в каждом время идет по отдельности. Скорее всего он уже разобрался с оставшимися. – верно предположил он.

Ну, вообще я планировал сейчас прийти именно к Сунь Укуну, но, раз уж так получилось, я почти и не против.

– Я, конечно, всё понимаю, – сказал я. – Но вам ведь было удобно по разным углам сидеть. Кто из вас не выдержал первым?

Сунь Укун усмехнулся.

– Мы решили, что одному из нас скучно, а вдвоём веселее.

– Веселее убивать, – добавил Гильгамеш. Его голос звучал, как сталь, которая уже выбрала цель.

Не сложно понять, кого они собирались «убивать».

Я посмотрел на них. Не спеша. Без показного интереса.

– Знаете, я ведь давно догадался, кто вы.

– Правда? – Гильгамеш приподнял бровь. – Разве это был секрет?

– Был, – ответил я. – По крайней мере, для большинства.

Они переглянулись.

Я продолжил:

– Когда мы впервые встретились, вы уже вели себя странно. Ты, Гильгамеш, говорил не как царь, а как человек, который знает слишком много о современных понятиях. А ты, – я кивнул на Укуна, – Слишком хорошо понимал шутки про смартфоны.

Сунь Укун хмыкнул.

– Мелочи.

– Нет, – сказал я. – Не мелочи. Всё сошлось позже. Ваша манера говорить, реакция, энергия. Вы оба не просто герои. Вы – копии. Или вернее – обрывки воспоминаний.

Гильгамеш перестал улыбаться.

– Осторожнее с выводами.

– Я уже не предполагаю, – ответил я. – Я уверен. – посмотрел я им в глаза. – Передо мной стоят не Сунь Укун и Гильгамеш. Передо мной стоят Виктор Громов и Гаврил Леонов. Или вернее жалкие копии того, как нас кто-то запомнил.

Воздух дрогнул. Укун перестал смеяться.

Гильгамеш – наоборот – впервые по-настоящему улыбнулся.

– Ну вот, – сказал он. – Игра кончилась. – его взгляд стал пугающе холодным. – Но вот за «жалкие копии» ты ответишь. – обещал он.

– Значит, я не ошибся, – сказал я. – Сиф снова решил поиграть со мной. Создал вас из памяти. Из тех, кого я потерял. Дал вам чужие лица, чужие тела. И отправил убить меня.

– Не совсем, – сказал Укун. – Мы пришли не по приказу. Мы – это то, что ты оставил позади.

– Разница небольшая, – ответил я. – Всё, что я оставил, либо мертво, либо опасно. Иногда и то, и другое.

Они шагнули вперёд синхронно. Даже движение совпало.

– Мы – не копия, и не подделка, – сказал Гильгамеш. – Мы настоящие. По крайней мере, станем ими, когда убьем вас. – его глаза сверкнули.

Теперь понятно. В этом мире я встретился не с настоящим Виктором Громовым, а лишь жалкой проекцией из воспоминаний.

«Именно с ним я играл Гэри Паттера».

Сунь Укун вытащил из уха свой посох.

– Наши силы ни в чем не уступают тебе и Гилу! Мы убьем вас, и тогда станем настоящими!

– Чтобы убить меня? – уточнил я.

– Чтобы закончить начатое, – сказал Гильгамеш.

– И доказать, что из нас троих ты – ошибка, – сказал Укун.

Я усмехнулся.

– Красиво звучит. Но, парни, есть один нюанс.

– Какой? – спросил Гильгамеш.

– Вы не настоящие. А я – да.

Попытка их спровоцировать была более чем успешной. Воздух загудел. Пространство пошло рябью.

Сунь Укун направил на меня посох. Он вырос мгновенно, от пола до потолка.

– Тогда проверим, кто из нас настоящий, – сказал он.

Гильгамеш поднял руку. На ладони появился меч, сияющий золотом.

– Мы не просто обрывки, Вик, – сказал он. – Мы твои равные.

Я кивнул.

– Равные… значит, всё честно.

Руби Роуз вышел из ножен с коротким звоном.

Пламя пробежало вдоль клинка.

– Сначала хаос или порядок? – спросил я.

– Вместе, – ответили они в один голос.

Мир треснул пополам.

Две силы ударили одновременно.

Меч света и посох молний обрушились на меня сверху.

Я перехватил клинок. Вдох. Удар. Вспышка.

Три линии – красная, золотая и белая – пересеклись в центре.

Мир вокруг разлетелся на осколки.

– Вот теперь, – выдохнул я, – По-настоящему интересно.

И шагнул в бой.