Текст книги "В подземелье я пойду, там свой level подниму XI (СИ)"

Автор книги: Shin_Stark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 20

Мы вернулись под купол академии так, будто просто вышли из спортзала после затянувшейся тренировки. Ничего особенного: кровь, пыль, пару раз сорвавшийся потолок, три мёртвые матки.

До становления Трикстером я сказал бы, что так проходил мой каждый второй день. Почему? Потому что я был обязан посещать подземелья минимум раз в неделю. А каждое посещение подземелий с моей удачей превращалось в звездец вселенских масштабов. Я землю спасал минимум десять раз – о чём ещё говорить?

Когда выбрались, Гром лишь кивнул мне и ушёл. Без рукопожатий, без «молодец», без «спасибо». Правильный человек: сделал – и пошёл дальше. Я проводил его взглядом. Кажется, я понял, почему считал его таким неправильным. Мысль сложилась сама: техника. Точно не знаю, что за техника, но это определённо она. Например, все Ех-ранговые из России во время рейда могли передавать ему часть своей силы – нитями, через печати, через артефакты. Куда проще объяснить, почему он оказался настолько выше Лоис Лейн, с которой «на бумаге» должен был быть равен.

Сложи силу двадцати Охотников Ех-ранга в одно тело – и получишь машину сильнее ста Охотников по отдельности. Вот почему он смог одолеть матку. Остальные гости страны тоже поспешили убраться. Похоже, все они почувствовали силу Блум, которая могла бы уничтожить весь мир, и потому им хотелось быть подальше от этой захолустной страны.

Стелла также не стала задерживаться. Сказала, что ей нужно о многом подумать, и ушла. Цельно, без суеты, но шаг – куда тяжелее обычного. Моё решение с индийцами ударило по ней сильнее, чем она показывала. Стелла привыкла к прямой линии: долг – закон – действие. Как Охотник она первоклассна, но ей не хватает гибкости мышления. Возможно, в силу возраста. А может быть, у неё такое воспитание. Она просто не может забыть, что я недавно перебил десяток человек, и не уверена, что это можно оправдать. И это не недостаток. Иногда человечеству нужен не хитрый трикстер, а тот, кто несгибаемо ставит щит. Железные принципы – это скучно, но именно ими перегораживают дорогу чудовищам.

Я видел, как она металась между долгом и чем-то личным. Долг – рассказать всё Директору. Личное – промолчать. Она не призналась бы даже под пытками, но ей правда нравился я. И сейчас эта её детская влюблённость оказалась испытана жестокой реальностью.

Отчёт перед начальством назначили на вечер. Мы сидели в узком кабинете, где давление было необычайно сильным. Директор слушал доклад молча. Стелла стояла справа, идеально выпрямившись. Я видел, как у неё ходит скула. Я мог бы сделать вид, что ничего не произошло. Мог бы обойти острые места. Не стал.

Когда Стелла запнулась на моменте с тем, как одолела индийцев – до этого момента она рассказала всё как есть – я решил взять слово.

– Я убил Серафа и всех индийцев, – сказал я спокойно.

Стелла дёрнулась едва заметно. Директор не дёрнулся вовсе.

– Продолжай, – кивнул он.

– Мне нечего продолжать. Посчитал, что их нужно убить, и убил. Вот и всё, – пожал я плечами. – Пусть Стелла закончит доклад, тогда и отвечу на вопросы.

Она коротко изложила все события. Ну, по крайней мере, всё, что знала. Как я и обещал, Директор похвалил её за то, что она использовала кристалл звёздных духов и в нужный момент подняла уровень. Оставшиеся шестнадцать кристаллов, которые я нашёл в подземелье, я без зазрения совести передал ему. Они для меня совершенно бесполезны.

– Принято, – сказал Директор.

Он вернул взгляд ко мне. Чистый, тяжёлый.

– Официальная версия, – сказал Директор, – звучит иначе. В отчёте не будет пункта про персональную казнь Серафа и других Охотников из Индии. От того, убили их мы или пауки – ничего не изменится, – добавил он. – Так что правда должна остаться в этой комнате.

Стелла моргнула. Только один раз.

– Разрешите уточнить, – тихо сказала она. – Мы скрываем правду?

– Мы защищаем человечество от мировой войны, – ответил он. – Прямолинейный отчёт спровоцирует международный трибунал и затянет нас в войну, где мы слабее. Более того, Сераф и остальные уничтожили почти всю группу американцев, и они также не останутся в стороне. Если две мировые державы начнут войну, остальные не смогут отсидеться. Учитывая необычайную активность монстров, человечество падёт.

Я видел, как в ней борется всё сразу. «Долг» упёрся лбом в «надо». «Правда» столкнулась с «ценой». Она перевела взгляд на меня – коротко, остро, будто ножом. Я не отвёл глаз. Если уж быть плохим парнем – то не прятаться за жалюзи.

– Поняла, – произнесла она и опустила взгляд в пол. Это «поняла» не значило «согласна». Это значило «зафиксировала».

Директор отключил запись и какое-то время просто смотрел в окно. Там отражался я. Несимпатичный тип, если честно. Я бы себе не понравился.

– Свободны, – сказал он наконец. – Остальным займусь я сам. А вы – отдохните пару дней, а потом возвращайтесь к учёбе. Вы хорошо постарались.

Мы вышли. Коридор встретил запахом дешёвого кофе и тишиной, в которой хорошо слышно, как люди делают вид, что не слушают. Я остановился у развилки.

– Стелла, – сказал я. – Я съезжаю.

Она подняла глаза. В них было всё, что не уместилось в отчёте: разочарование, злость и – самое опасное – попытка понять, не совершила ли она ошибку, полюбив меня. Правильный ответ – да, совершила. И она начала это осознавать.

– Поняла, – сказала она.

Ни вопроса «почему?», ни попытки удержать. Только «поняла».

Мы постояли секунду. Я уже хотел добавить что-нибудь глупое про «вынесешь мою кружку», но не стал. Дешёвый юмор – плохая попытка залатать трещины, которые образовались в наших взаимоотношениях.

Мог бы я всё исправить? Легко. Мне потребовалось бы десять минут, горячий кофе и желание всё объяснить. Однако я не стал этого делать. Почему? Всё просто. Мне нужно, чтобы она сейчас разочаровалась во мне.

Она ушла. Хотела что-то сказать, но так и не решилась.

[И всё-таки ты гад. Разбиваешь сердце девушки, просто потому что это поможет твоему плану.]

Нет. Я помогаю ей. Сначала я воспринимал это как игру. Но сейчас начал относиться чуть серьёзнее.

«Такой как я – далеко не самый лучший вариант для неё», – пожал я плечами.

Я убеждён, что Стелла заслуживает кого-то получше, чем грёбанный Нефритовый Император с уже сформировавшимся гаремом и сомнительной личностью Трикстера.

Я остался в пустом коридоре и подумал, что сегодня был день, когда я сделал всё «как надо», и всем стало хуже. Бывает. Дождавшись, пока все уйдут, я телепортировался к Директору – прямо к креслу, с которого он недавно встал.

Ничего так, удобное кресло.

– Вопреки твоим словам, там были монстры, – сказал я.

Директор не удивился моему возвращению. Похоже, он этого и ждал.

– Ошибка, – коротко ответил он. – Мне очень жаль, – склонил он голову.

– Не думаю, – качнул я головой. – Слишком хорошо всё «совпало». В одном месте, где кишит опасной живностью, внезапно появляется столько кристаллов, что сюда слетаются самые сильные Охотники со всего мира. И будто специально там были твари, которые могли их всех уничтожить, – сделав вид, будто задумался, я взглянул в его глаза. – Скажи честно: это ты устроил охоту? Или просто включил прожектор и сидел со счётчиком?

Он нахмурился, но голос остался спокойным:

– Я виноват, что не заметил пауков. Но как тебя вообще хватает обвинять меня в предательстве?

– Не «хватает», – поправил я. – Достаточно наблюдений. Странности начались не сегодня. Ещё на вступительном экзамене кто-то перехватил контроль над монстрами и свёл их с ума. Плюс – призвал Великое Бедствие. У того нападения была конкретная цель – убить Блум. А она у нас единственная, чья истинная сила может противостоять Ковчегу Душ. И ты это знал. Хочешь сказать, совпадение?

Он слушал, не перебивая. Хорошая привычка для человека, который слишком многое знает.

– Вы искали виновного, – продолжил я. – Ты, учителя, ваши друзья с большими погонами. Никого не нашли. Странно ли, что я начинаю складывать другое уравнение? Там, где «не нашли», часто значит «искали не там». Или «искали так, чтобы не найти».

– Неужели из того, что преступник не пойман, следует, что виноват я? – спросил он, не повышая голоса.

Я проигнорировал вопрос, как он игнорировал очевидность.

– Ты знал об истинной сущности Блум. Ты знал о Белле. Но не включил рубильник «враг» – наоборот, аккуратно подложил дороги, по которым им было удобно пройти в академию. У тебя были планы на них. И ты не умеешь играть спонтанно. Ты только делаешь вид.

– Это всё ещё додумки, – наконец сказал он. – И даже если закрыть глаза на логику, как, по-твоему, я мог «спровоцировать» появление подземелья и стольких кристаллов Звёздной Пыли? Для такого, как я, это невозможно. И главное – зачем?

– Чтобы позвать гостей, – ответил я и щёлкнул пальцами.

Воздух послушно вздрогнул. Вокруг нас, как падающие звёзды, вспыхнули огни: одна, десять, сотня. Кристаллы звёздной пыли зависли в воздухе – идеальные, с чистым звоном в нутре. Комната стала на тон светлее. Директор прищурился.

– Иллюзии, – предположил он. – Ты сам говорил, что владеешь этим.

Я подбросил один и перекинул ему. Он поймал автоматически. Пальцы в перчатках на мгновение замерли, потом он сжал фаланги сильнее. Понял вес. Почувствовал холод. Чистую энергию внутри.

– Настоящий, – с трепетом выдохнул он и посмотрел на остальные.

– Остальные – тоже, – сказал я. – Я могу сделать тысячу. Или миллион. С того момента, как увидел первый настоящий кристалл, я не ограничен. И если уж я могу создать такое, то и Ковчег Душ – тем более, – хмыкнул я. – Тебе ничего не пришлось доставать. Все сделали за тебя. Ты лишь должен был привлечь внимание. И жадные до власти и ресурсов идиоты отправили в ловушку сильнейших мира сего.

Он поднял взгляд. В нём появились трещинки. Хороший, кстати, момент, когда в человеке рвётся его же правильность.

– Даже если так, – тихо сказал он, – как это доказывает мою вину?

– Никак, – фыркнул я. – Но кто сказал, что я должен что-то доказывать? – изогнул я бровь. – Директор, мы ведь не на суде. Я могу убить тебя по праву сильного. И у меня для этого хватает не только силы, но и причин. Но если ты так любишь формат «доказательств», давай по-твоему. Доказать я могу проще простого.

Я щёлкнул пальцами. «Королевская Власть» разошлась по всей комнате. Никакой вспышки, никакой музыки. Всё вроде было так же. Кроме одного: теперь в этой комнате невозможно солгать.

– Здесь можно говорить только правду, – сказал я. – Только ту, которую знаешь сам. Врать – физически невозможно. Обходить – не получится. Вопрос будет один.

Он напрягся. Возможно, даже подумывал сбежать. Но, во-первых, этим лишь бы доказал свою вину. А во-вторых, я не позволил бы ему сбежать.

– Ты служишь «Ковчегу Душ»? – прямо спросил я.

Все эти речи про преданность стране, про то что он готов стать моей собственностью, лишь бы я помог Хистории, про желание защитить людей – всё это оказалось ложью.

– Да, – ответил он.

Тишина упала на пол. Я не удивился. Просто коротко кивнул. Он попытался продолжить:

– Но…

– Стоп, – сказал я. Я не повышал голос. Просто перекрыл ему рот той же силой, которой только что подчинил комнату. – На этом и остановимся, – добавил я.

Ему стало трудно дышать, но я не душил. Чуть-чуть сместил воздух, чтобы он помнил, с кем разговаривает.

– Хейден – твой настоящий ученик, и именно ты послал его в Японию? – уточнил я.

– Да… – ответил он.

– Вы оба сделали ставку против людей. Я должен был бы закрыть эту тему сейчас и без лишних реплик.

Я убрал давление. Он вдохнул чуть глубже, чем надо. Сейчас он был сильно напряжён.

– Ты убьёшь меня? – спросил он. – Раскроешь правду обо мне?

Похоже, он действительно переживал за это. Возможно, есть те, кем он дорожил?

– Не волнуйся, люди запомнят тебя не предателем, – пообещал я. – Они будут восхвалять тебя как героя.

Я снова поднял руку. «Королевская Власть» в этот раз была почти невесомой – как шариковая ручка, которой кто-то делает пометку на полях. На его плечо опустилась нетяжёлая метка. Не сигнальная, не клеймо. Скорее – команда, написанная на внутренней стенке.

Без метки тоже можно было бы обойтись, но так эффект будет постоянным. А без метки он исчезнет через несколько часов.

Он не понял. И правильно. Должен понять позже.

– Что ты сделал? – тихо спросил он.

– Скоро сам поймёшь, – сказал я. – Думаю, тебе это даже понравится. Но помни, это лишь отсрочка. Вскоре я убью тебя. Так что не питай ложных надежд.

Я щёлкнул пальцами – и сотня кристаллов рассыпалась искрами, растворяясь в воздухе. Один остался на его столе.

В коридоре пахло тем же дешёвым кофе. Танец людей, которые делают вид, что не смотрят, продолжался. Я прошёл мимо, не сняв шлема, хотя он мне не был нужен. Просто не хотелось, чтобы кто-то видел моё лицо прямо сейчас.

«Мне нужен новый дом…»

Телефон мигнул. Пришло сообщение.

[Рекомендую домик поближе к академии. Судя по всему, мы тут не задержимся надолго. А значит – надо воспользоваться возможностью по полной!]

– Спасибо, капитан Очевидность, – вздохнул я и закинул капюшон. – Ладно. Переезд – так переезд.

Впереди была куча работы. Очень «правильной» работы. И очень неправильные методы, которыми её придётся делать. Я не люблю обе стороны. Но иногда – выбираешь то, что работает. Сегодня я выбрал. И всем стало хуже. Бывает.

Глава 21

Новый дом оказался лучше, чем я ожидал. Просторный, тихий, с нормальной мебелью. Без скрипящих половиц, без дурацких соседей, которые жарят рыбу в три часа ночи.

«Ничего, неплохой апгрейд».

Но иллюзия комфорта продержалась ровно два дня. На третий у ворот появилась Лоис Лейн. Сначала я решил, что совпадение. Ошибся. Она купила дом прямо напротив – а вела себя так, будто купила этот дом.

Во-первых, зашла без стука. Во-вторых, я обнаружил её в нижнем белье на диване, с пустой бутылкой и довольной ухмылкой.

– Ты чего творишь? – спросил я.

– Расслабься, – сказала она, поднимая бокал. – Тебе надо быть спокойнее и более открытой. А то себе девушку не найдёшь. Послушай старшую сестрёнку.

У меня задергался глаз. Спокойно и открыто я выкинул её за дверь. В буквальном смысле. С тех пор начался новый «режим». Лоис Лейн стала моим постоянным кошмаром. Она проникала внутрь, пока я был в академии. Спала в моей постели. Однажды даже принесла сюда свою зубную щётку и поставила рядом с моей. И это всё вопреки ловушкам, которые я поставил именно против неё.

Я её снова выкинул. Она снова вернулась. Соседство стало походить на рейд в бесконечном данже: сколько раз ни чисть – через пару часов респаун.

– Я тебя сожгу, – пообещал я однажды.

– Ты не такой, – отмахнулась она. – У тебя доброе сердце.

В ответ я зажёг в руке драконье пламя. «Доброе сердце», значит…

– Я покажу тебе доброе сердце!

Школа жила своей жизнью: занятия, тренировки, оценки. Всё стало походить на скучный цикл: утро, пары, показательные сражения, разговоры о том, кто каких успехов достиг и как изменился мировой рейтинг за последнее время. Отдушиной было только то, что такие спокойные времена позволяли мне без препятствий качаться. Я всё ближе подбирался к заветному 200 уровню.

– Это хуже, чем фармить кабанов на первом уровне, – пробормотал я, пока очередной учитель рассказывал, что сила – это ответственность.

За это время академия стала куда более известной. Всё благодаря Директору. Кристаллы звёздной пыли он использовал «по назначению». Создал армию Ех-ранговых – причём не только из тех, кто родился и вырос в Хистории. Он также переманил других людей с высоким потенциалом. Вывел на плац – и каждый студент, каждый учитель видел, что это не просто армия. Это настоящая сила, собранная под его рукой.

Он тут же взлетел по лестнице влияния и занял место второго Старейшины. Газеты, трансляции, бурные обсуждения – его имя теперь звучало везде. Причём не столько самим фактом наличия армии, сколько тем, как он эту армию использовал. За прошедшее время он убил уже несколько Великих Бедствий, спас несколько государств от им же вызванного кризиса. И, конечно же, позерствовал – позерствовал и ещё раз позерствовал.

За какой-то месяц популярность директора увеличилась раз в десять. И это я ещё преуменьшаю. Как на это отреагировал я? Я лишь пожал плечами.

– Ну и правильно, – сказал я себе.

Мне не нужна была слава. Мне нужен был покой. Хотя бы в собственном доме. А покой у меня украла Лоис Лейн.

Хорошо, что я умею терпеть. Хотя иногда мне казалось, что проще было бы снова спустить на неё фантома-дракона. В эту ночь Лоис Лейн забралась ко мне в кровать, пока я спал, и всю оставшуюся ночь я провёл как её подушка-обнимашка. Мог ли я вырваться? Конечно. Но я боялся, что прихлопну её в порыве эмоций. Поэтому сдержался.

И вовсе я не наслаждался, когда моё лицо вдавили в грудь четвёртого размера! Ну и что, что она – блондинка с волнистыми волосами? Да, в моём вкусе. Но… я пока ещё не придумал, что за «но»… В любом случае ночью я практически не спал и в академию поплелся жутко недовольный и неудовлетворённый.

Объявление прилетело утром, когда я пил кофе и искренне пытался не думать ни о пауках, ни о директорах, ни о том, что Лоис Лейн заменила мою кровать на двухспальную, где красиво уложила подушки с нашими именами.

– Внимание студентам, – протянул спикер на общешкольной трансляции. – Через две недели в Соединённых Штатах Америки пройдёт турнир сильнейших учеников академий мира. Отборочные – завтра. Приз – особый боевой костюм последнего поколения…

Дальше я перестал слушать. Особые костюмы меня не интересуют. У меня есть Лейсиффа – одеяние с концептуальной защитой – и куча других артефактов. Зато остальным стало весело. Коридоры ожили. Парни спорили, у кого «связка» лучше; девчонки сравнивали характеристики костюмов и делились слухами, что призовой экземпляр «адаптивный» и «сам обучается». Даже Блум и Беллу захватили эти слухи. Прекрасно. Пусть развлекаются.

Я собирался тоже развлечься – поспать на перемене, – как в голове чиркнул знакомый голос.

[Получен квест.

Цель: посетить турнир в США в качестве участника.

Награда:

– Честно, я уже устал придумывать, что подарить парню, который может создать буквально любой предмет. Ну, пусть будет единоразовая акция по показу твоих характеристик. Почему бы и нет.

– А, ещё – доступ к мифическому классу. Какому? Узнаешь, когда выполнишь квест.

Штраф:

– Апокалипсис.]

Я закатил глаза так, что увидел потолок изнутри.

– Снова? – спросил я. – Сколько можно? У меня уже аллергия на слово «апокалипсис». Скоро чихать буду при слове «конец».

[Аллергия – не смертельно. Апокалипсис – да.]

– Весело шутишь, – хмыкнул я. – Скажи честно: это моя удача? Она теперь генерирует концов света по расписанию, лишь бы я не скучал?

[Не-а. Источник – «Ковчег Душ». Если ты не забыл, он пытается поглотить Волю Мира. Раз за разом. Твоё появление и действия – лишь временные пробки.]

– Волю Мира, говоришь, – я цокнул. – И как этот мир вообще столько протянул без меня?

[Вопрос разумный. Ответ – есть. Причина была. Но не просто так ты попал именно в период, когда Ковчег начал действовать активно. Вероятно, Воля Мира приложила к этому руку.]

– Прекрасно, – сказал я. – Значит, меня позвали на вечеринку, где один псих крадёт хозяина, а другой псих – то есть я – должен охранять холодильник. Сложно? Сложно. Мне всё это очень нравится. Нет.

[Допустимо «забить» на теорию. Недопустимо – «забить» на квест.]

– Прямо чувствуешь мой стиль, – вздохнул я. – Ладно. Теории оставим философам и людям с усами. Что по практике?

[Едешь на турнир. Играешь роль «участника». Отдельно прилагается список нежелательных исходов, которые нужно предотвратить.]

– Список я прочитаю потом, – пообещал я. – Когда мне станет плохо от скуки. Сейчас у меня другой «квест».

Я достал телефон и набросал письмо. Короткое, без кружев: «Отправь меня на турнир как участника от академии. Формальности – на тебе. Вылет – ближайший». Отправил Директору. Долго ждать не пришлось.

«Принято», – только и ответил он. А чего бы ему не отвечать, учитывая, что он жив исключительно по моей прихоти?

– Потрясающе, – сказал я вслух. – Люблю, когда люди понимают с полуслова.

[Уточнение. Если не успеешь – штраф активируется автоматически.]

– Я понял, понял, – взмахнул я рукой. – Не успею – мир умрёт. Успею – мир пострадает морально от моих шуток. Б – баланс.

В классе всё ещё кипели обсуждения. Один особенно громкий парень на два ряда впереди расписывал, как его «комбо на входе» порвёт любую защиту. Я зевнул. На мою парту плавно опустилась голова Блум.

– Турнир, – сказала она тихо. – Ты не хочешь поехать?

– Скажу так: я настолько не хочу, что уже взял билеты мысленно и уже придумал речь, которую буду говорить после победы.

– Хм, – она улыбнулась уголком губ. – Я рада.

– Почему?

– Потому что ты будешь рядом, – сказала Блум, как будто это самое простое объяснение. – И потому что там будет много сильных людей. А сильные люди – это хорошо. Они умирают дольше.

Жуткая девушка. Она вроде и добрая, но пугать умеет. Особенно если прочтёт что-то не то в своей книжке. Кстати, я таки узнал секрет этого дневника, пусть и окольными путями. Этот дневник ей написала Белла ещё до того, как они отправились в мир людей. Тогда Белла всё ещё не рассорилась с Блум, хоть и была той ещё зазнайкой, которая вечно указывала Блум, как жить. Так вот, в этом дневнике – указания, что делать на все случаи жизни. Блум беспрекословно выполняет их, потому что это слова, сказанные тем, кем она восхищается. Но советы там, разумеется, не очень. Я даже подумываю выкрасть дневник, сжечь его и заменить нормальным.

В любом случае с Беллы надо спросить: чему она только свою младшую сестру учила?

– Прекрасная логика, – кивнул я. – Надеюсь, они оценят.

На перемене ко мне тащили вопросы: – Ты участвуешь? – Какая у тебя тактика? – Говорят, приз выдадут сразу после финала, это правда? Я отмахивался вежливо и неласково. Вежливо – потому что я воспитанный. Неласково – потому что я – это я. После съезда я не встречался со Стеллой. Она меня не избегала, но и не искала встречи. Так что не знаю, что с ней. Но вряд ли она будет участвовать, ведь она – учитель.

Белла, наоборот, возникла из ниоткуда, как всегда, и ткнула меня локтем под рёбра.

– Я еду с тобой, – сообщила она как факт. – Хочу посмотреть, как ты будешь унижать детей богатых родителей.

– Сначала – регистрация, – сказал я. – Потом – унижения.

– И подарок не забудь, – напомнила она с хищной улыбкой и исчезла так же внезапно, как появилась.

Похоже, подарок с поцелуем она не оценила. Или, вернее, оценила, но сказала, что это «обоюдный подарок, ведь ты тоже поцеловал мой первый поцелуй»… Наивная: она и правда верит, что это мой первый поцелуй? Почти забавно.

Я посмотрел на свою сумку. Там лежала сменка, учебник по «этике силы», который я использовал как подставку для кофе, и список покупок: зубная паста, новый замок на дверь, «средство от Лоис Лейн». Кстати о ней.

Вечером она опять была у меня дома. На этот раз – с пледом и сериалом на ноутбуке.

– Тебя вином укачало? – уточнил я, стоя на пороге спальни.

– Я пришла обсуждать стратегию, – сказала она. – Тебе нужна девушка. Девушку находят на турнирах. Я помогу.

– Я найду девушку в другом месте, – вежливо пояснил я. – И вообще, с чего ты взяла, что у меня нет девушки? Может, у меня вообще – гарем в другом мире?

– У тебя ужасное чувство юмора, – сказала Лоис и снова устроилась у меня в постели. – Кстати, я видела объявление. Ты едешь?

Она говорила это так, будто действительно спросила между делом.

– Я поеду туда только если от этого будет зависеть судьба всего мира, – сказал я честную правду.

Она несколько секунд молча смотрела на меня, после чего улыбнулась.

– Так значит от этого зависит судьба мира? – сделала она верные, но совершенно нелогичные предположения.

– С чего ты это взяла⁈ – в недоумении я склонил голову.

– Я уже начала понимать твоё мышление. Если ты не сказал твёрдое «нет», то это «да». И ты никогда не лжёшь, а значит от тебя действительно будет зависеть судьба мира. – Конечно, – кивнула она. – У тебя же доброе сердце.

Я посмотрел на стену, прикинул, выдержит ли она ещё одно «аккуратное» выбрасывание. Выдержит. Я вздохнул.

– На три, – предупредил я. – Раз. Два…

– Ладно, ладно, ухожу, – подняла она руки. – Но я буду болеть за тебя. А ещё… – она вытащила из кармана маленькую коробочку и поставила на тумбочку. – Это тебе. На удачу.

Я открыл – внутри лежала глупая блестящая брошь в виде дракончика. Дешёвая и смешная.

– Я не ношу броши, – сказал я.

– Надень под броню, – пожала плечами Лоис. – Всё равно никто не увидит.

Я не стал спорить. Взял. Она улыбнулась и ушла, оставив после себя запах духов и ощущение, что она меня бесит, но я вовсе не ненавижу её.

Ночь я провёл спокойно, если не считать того, что две фантомные тени из вежливости спорили, кому охранять окно, а кому – дверь. Утром, вместо зарядки, я переписал пару «запретов» на дом: «не проникать без разрешения», «не оставлять щётки», «не устраивать пиршества на моей кровати». Я уверен, эта гадина что-то ещё придумает. И я буду переписывать реальность в моём доме до тех пор, пока не лишу её возможности сюда забираться.

[Напоминаю о квесте. Вылет через три дня. Отборочные – завтра.]

– Вот это график, – сказал я. – Кто его составлял? Мои враги?

[Формально – оргкомитет. По факту – Ковчег Душ заинтересован в концентрации сильных.]

– Значит, будет весело, – подвёл я итог. – Хорошо. Сыграем.

Я допил кофе и отписал Директору ещё одну записку: «Командировку оформите тихо. Без прессы. И без „охраны“ из идиотов, которые любят умирать. Лечу один». Ответ пришёл почти сразу. «Хорошо». Коротко и по делу. Я оценил.

Снаружи поднялся ветер. Я вдохнул и позволил себе полминуты тишины – той, где нет ни квестов, ни таймеров, ни чужой воли. Потом взял сумку, брошь-дракончика сунул под броню (пусть будет), выключил свет и вышел.

– Турнир, – сказал я подъездной двери. – Особый костюм, куча детей с амбициями и я, которому опять нельзя скучать.

Дверь не возразила. И правильно: кто я такой, чтобы спорить с дверями.

[Вик… беги…]

– Что? – я удивлённо склонил голову.

[Я сказал: беги, мать твою! От этого зависит твоя жизнь!]

– Да о чем ты вообще?

[Ты… гребанный Виктор Громов из этого времени сейчас бежит сюда!]