Текст книги "Просто ты умеешь ждать (СИ)"
Автор книги: roseIceberg
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
Жизнь налаживалась: теперь, когда Шерлок был его мужем, Джон мог, не стесняясь, принимать от него подарки и распоряжаться его деньгами, и этих денег оказалось неожиданного много. Джон купил несколько пар обуви и пару приличных костюмов. Конечно, они не шли ни в какое сравнение с шикарными костюмами Шерлока, сшитыми на заказ, но всё равно казались выросшему в нужде Джону неимоверной роскошью. А ещё в доме появился патефон и пластинки со скрипичными концертами, которые так любил Шерлок. Джону же были больше по душе сонаты Бетховена.
Грег недавно женился и снял квартиру на улице Радости. Он ушёл с шахты и теперь работал в полиции. Нэд окончил училище и устроился на работу в кондитерский цех при хлебозаводе. На прошлой неделе зажиточный Генри Найт, у которого было большое хозяйство с множеством живности и даже собственная пасека, приносившая немалый доход, приходил просить его руки. Пол сперва хотел отказать, ведь Нэд был ещё слишком молод, но, чуток поразмыслив, рассудил, что наверняка Нэду будет житься у Найта не хуже, чем дома. Свадьба должна была состояться в начале осени, после того, как Нэд достигнет восемнадцатилетия (возраст, с которого омегам дозволялось вступать в брак).
Джон смотрел в пронзительную синеву неба и думал о том, как ему повезло встретить своё счастье и насколько он был глуп, что не понял этого сразу. Хорошо, что Шерлок оказался терпеливым и проявил достаточно такта и упорства, а ведь мог, подобно другим альфам просто взять своё или плюнуть на упрямого омегу и уехать из города. Из соседнего двора раздавался радостный визг катавшихся на качелях детей. На шелковице ворковали голуби. Слышен был шум моторов и шуршание шин изредка проезжавших по улице автомобилей и возгласы ходившего по дворам точильщика. Неподалёку куковала кукушка, внося свою лепту в привычный ежедневный шум.
– Скажи, кукушка, сколько лет мне осталось прожить? – спросил он по старой детской привычке и начал считать. Птица умолкла на цифре 60. – Много, – решил Джон. – Шерлок, а ты не хочешь узнать, сколько проживёшь? – Джон толкнул мужа в спину пяткой.
– А? Да, – рассеянно ответил тот.
Кукушка прокуковала трижды и умолкла, заставив Джона нахмуриться. Этого не может быть. Он был уверен, что они с Шерлоком проживут долгую счастливую жизнь вместе и умрут в один день.
– Кукушка, кукушка, сколько лет осталось жить Шерлоку? – Джон решил переспросить глупую птицу.
Кукушка снова прокуковала три раза и так же затихла, как и в прошлый раз.
– Становится жарко, идём в дом, – сказал Джон, у которого резко испортилось настроение, хотя в тени было ещё вполне комфортно.
– Что случилось? – Шерлок наконец-то оторвался от своих эскизов и внимательно посмотрел на него. Ещё недавно вполне довольный жизнью омега выглядел сейчас расстроенным, как старый рояль.
– Ничего, не бери в голову, – Джон не собирался объяснять, что поверил народной примете. Не хватало ещё, чтобы Шерлок, не признававший подобных суеверий, засмеял его.
Холмс пожал плечами, но всё же последовал за Джоном. Тот прилёг на диванчик в гостиной, чтобы вздремнуть (ему теперь всё время хотелось спать), а Шерлок уселся в кресло у стола и продолжил покрывать лист закорючками. Холмс быстро привык к новому месту жительства, хотя так и не смог понять пристрастия омег ко всевозможным статуэткам и вазочкам, которыми были заставлены все горизонтальные поверхности в доме. Обычай купаться всем по очереди в одной и той же воде казался ему диким, хоть он и понимал причины такой экономии – в доме не было водопровода и канализации. В ближайшее время Шерлок собирался исправить это упущение. Ладно, ещё летом можно было помыться на дворе в корыте, вода в котором нагревалась за день на солнце, но зимой было довольно неудобно и физически тяжело качать воду из скважины, таскать её в дом, греть на печке и наливать в ванну, из которой она потом сливалась в яму под домом. Чертежи были уже почти готовы, осталось заказать необходимое, и можно было начинать работу, чтобы к рождению ребёнка в доме были комфортные условия. Джону наверняка понравится, да и Пол должен оценить новую механизированную систему для полива огорода, которую придумал для него Шерлок, хотя наверняка сначала проворчит нечто, типа: «Лень – двигатель прогресса».
Сон не шёл к нему, поэтому Джон встал и отправился в летнюю кухню готовить обед, надеясь, что привычные хлопоты отвлекут его от тревожных мыслей. Отчасти это удалось, так что к возвращению папы Джон уже смог убедить себя, что не стоит расстраиваться из-за пустяков. Пол посмотрел на уставленный яствами стол и сказал:
– Боюсь, что вскоре нам снова придётся затянуть пояса. Доктор Дэвидсон вызвал меня сегодня, чтобы сообщить, что он завершает практику и переезжает в Америку, так что вскоре я останусь без работы, а найти новую в моём возрасте будет непросто.
– Но зачем ему вдруг куда-то уезжать? – удивился Джон.
– Он полагает, что скоро начнётся война, и первыми, кого в ней истребят, будут беты, которых фюрер считает побочной ветвью эволюции. Доктор уверен, что недавний захват Германией демилитаризованной Рейнской зоны в нарушение условий Версальского договора – это лишь проба сил перед началом масштабной агрессии.
– Не думаю, что Германия… – начал Шерлок и сразу же умолк, задумавшись.
– Чтобы вознаградить меня за годы преданной службы, Доктор Дэвидсон выплатит мне выходное пособие в размере трёхмесячной зарплаты. Кроме того, он оставляет мне свою библиотеку, – сказал Пол, приберёгший хорошую новость, чтобы подсластить пилюлю.
– Потому что слишком дорого и хлопотно перевозить её, а выбрасывать жалко. Наверняка он хочет, чтобы мы сами забрали книги, – догадался вернувшийся в реальность Шерлок.
– Да, но какое это имеет значение? Ведь нам достанутся его книги, – окончивший всего несколько классов Пол испытывал трепет перед любыми печатными изданиями.
– А хитрый бета сэкономит на перевозке, – резюмировал Шерлок. – Хорошо, завтра я закажу на работе служебную машину, чтобы перевезти библиотеку.
– Шерлок, неужели и ты думаешь, что будет война? – спросил Джон.
– Не исключаю такой возможности, – уклончиво ответил Шерлок, чем снова расстроил своего омегу. Ведь если начнётся война, то все годные к строевой службе альфы и беты будут призваны в армию, и тогда предсказание кукушки может стать реальностью. А если вдруг Шерлока не станет, то он тоже не сможет жить без своего истинного. Аппетит сразу пропал, и Джон заставил себя съесть немного супа только потому, что нельзя было держать ребёнка на голодном пайке.
***
К ноябрю Шерлок закончил все строительные работы в доме, а в середине января родился долгожданный ребенок. Он оказался светловолосым и сероглазым альфой. Супруги назвали его Эдуардом. Сочувствуя вымотавшемуся за день Джону, Шерлок, которому достаточно было всего четырёх часов сна, вставал среди ночи, едва услышав хныканье младенца, чтобы перепеленать кроху или напоить его из бутылочки козьим молоком. Через три месяца Джон принял решение вернуться к работе, оставив малыша на попечении Пола, который так и не смог найти работу.
Ближе к лету вновь приехали в гости родственники Шерлока. Пока счастливые дедушки сюсюкали с младенцем, выискивая у крохи семейные черты, присущие каждому из них, Майкрофт предложил Шерлоку выйти на двор покурить. Шерлок сразу понял, что Майкрофт вызвал его для разговора, но не собирался облегчать ему задачу и молча закурил, ожидая, пока тот раскроет свои карты.
– Я просмотрел твои патенты на изобретения и прочёл все написанные тобой статьи и удивился тому, что делает человек со столь неординарным мышлением в этой глуши, – сделав первую затяжку, начал Майкрофт. – Неужели тебе не скучно с этими заурядными людьми? Я мог бы предложить тебе прекрасную работу в компании виднейших учёных современности, занимаясь которой ты мог бы не только в полной мере реализовать свой потенциал, но и помочь родине.
– Моё место рядом с моим мужем и моим ребёнком. Я не могу бросить их сейчас, – хоть Шерлок и понимал, что Майкрофт видит его насквозь, но не хотел признавать его правоты. Ему действительно уже стало тесно в этом маленьком городке и неимоверно скучно заниматься рутинной работой. Однако Холмс всего год назад обрёл семью, и пока не был готов с ней расставаться, поскольку хорошо представлял, какого рода работу имеет в виду Майкрофт (на территории секретных военных объектов не допускались даже члены семей работавших там учёных). Он хотел бы заниматься чем-то более интересным и полезным, чем сейчас, но пока химия связи была слишком сильна, и Шерлок не мыслил жизни без своего омеги.
– Если ты хочешь защитить их от надвигающейся войны, то должен согласиться на моё предложение, – продолжал настаивать Майкрофт.
– Ты так уверен в её неизбежности? – Шерлок встретился с проницательным взглядом сводного брата.
– Да, потому что знаю много такого, что неведомо рядовым обывателям, судящим о политической ситуации в мире по сводкам новостей в газетах.
– Но у нас с Германией договор о ненападении, – Шерлок считал, что ещё была вероятность мирного развития событий.
– История знает множество примеров, когда подобные договоры были нарушены. Мы ещё вернёмся к этому разговору, когда ты убедишься в моей правоте, – уверенно сказал Майкрофт и, затушив сигарету, щелчком отправил окурок в сторону клумбы с розами. Затем он вернулся в дом, а Шерлок ещё долго стоял во дворе, глядя в пронзительно голубое и такое мирное небо.
========== Глава 7 Расставание ==========
Полтора года спустя.
Вечерело. На клумбах всё ещё цвели розы сорта «Суперстар». Они будут цвести, радуя глаз, до самых морозов. Белобрысый карапуз бегал по двору, играясь с цыплятами, Джон с умилением наблюдал за ним, сидя на крыльце дома, Пол орудовал на летней кухне, а Шерлок мастерил на верстаке у чуланчика качельку для сына.
В марте этого года Германия присоединила к себе Австрию, и международное сообщество проглотило столь вопиющие нарушение всех договорённостей, не желая развязывать новую мировую войну. Тогда Шерлок и вспомнил о разговоре с Майкрофтом, но всё ещё не мог решиться оставить Джона. Всё лето он разрывался между любовью и чувством долга. С одной стороны, он должен был оставаться со своими мужем и сыном и заботиться о них, а с другой – просто обязан быть там, где сможет принести наибольшую пользу. На днях Германия аннексировала часть Чехословакии, и Шерлоку стало окончательно ясно, что войны не избежать. Ведь политика страуса, которую проводили Великобритания и Франция, лишь оттягивала её начало и побуждала Германию к дальнейшей агрессии.
Ситуация в родной стране тоже становилась всё более тревожной. Многих бет призывали на срочную службу в армии. В городе открывалось много новых секций стрелкового и парашютного спорта. Для омег были организованы курсы по обучению оказания первой медицинской помощи. В парке у реки построили парашютную вышку, к которой тут же выстроилась очередь из желающих пощекотать себе нервы. В прошлые выходные решили испытать судьбу и Шерлок с Джоном. Парашют крепился стальным кольцом к тросу, закреплённому на стреле, подобной стреле башенного крана, и обеспечивал плавный и вполне безопасный спуск благодаря противовесу. Именно таким и был спуск Шерлока. А вот с Джоном случился казус – он завис наверху, поскольку его вес оказался чуть меньше, чем у противовеса. Первым, кто понял это, был Шерлок, тут же помчавшийся домой за гирей, когда-то спёртой Джоном с железнодорожного переезда. Когда гирю приладили к тросу, на котором висел парашют, Джона наконец-то удалось опустить на землю. Болтаясь между небом и землёй, он получил массу острых ощущений, которых, как он тогда думал, ему хватит до конца жизни. Инструктор получил от Шерлока наставление поставить перед входом весы, чтобы взвешивать всех желающих прыгнуть, и если вес оказывался меньше противовеса, то цеплять гирю к тросу с парашютом во избежание повторения сегодняшнего инцидента, а если больше – следовало снимать её, иначе посадка будет слишком жёсткой, что чревато сломанными ногами.
Из оккупированных Германией стран хлынули беженцы, готовые за кров и еду на любую, даже самую тяжёлую работу. Они рассказывали, что с приходом немцев стали происходить ужасные вещи: бет сгоняли в трудовые лагеря, где принуждали чуть ли не сутками работать и почти не кормили, омег детородного возраста оплодотворяли солдаты оккупационной армии или забирали для проведения медицинских экспериментов. Альф вынуждали к сотрудничеству с новыми властями. Тех, кто проявлял неповиновение, расстреливали на месте.
Шерлок понял, что хочет сделать что-то, что смогло бы изменить баланс сил в предстоящей войне, и сейчас было самое время начинать действовать, пока ещё не стало слишком поздно. Он решил, что поможет супругу пережить ближайшую течку, а потом уедет. Вероятно, Джон уже начал что-то подозревать, но пока не задавал ему прямых вопросов.
Шерлок закончил конструкцию из досточек и верёвок и понёс её на огород.
– Эдди, хочешь покататься? – спросил он у бодавшегося с козой сына.
– Хоцу, – малыш схватил отца за руку и засеменил рядом.
Подвесив качельку на ветку яблони, Шерлок усадил на неё сына и опустил спереди досточку, не дававшую ему выпасть. Он легонько толкнул качели, и сынишка отреагировал на это радостным визгом.
– Есё! – потребовал ребёнок, и Шерлок толкнул качельку сильнее.
– Есё! – смеясь, попросил Эдди.
Так Шерлок и качал ребёнка, пока Пол не позвал их отужинать омлетом с помидорами и зеленью и баклажановой икрой с белым хлебом. Стол накрыли в доме, потому что с наступлением темноты на землю спускалась ночная прохлада.
***
За окном танцевали снежинки, укутывая землю и дома пушистым белым покровом, чтобы сберечь её от грядущих морозов. Пока на улице было умеренно холодно, а в их доме было тепло и уютно. В воздухе витал дух приближавшегося Рождества, в котором смешались запахи апельсинов, сосновой хвои и предтечного омеги. С каждым днём всё неумолимей приближалась течка Джона и неминуемое расставание, которое последует за ней. Шерлок становился всё более молчаливым и задумчивым. В предчувствии скорой разлуки он всё чаще без какого-либо повода тискал сына и целовал супруга.
Омеги любовно украшали дом к празднику, вырезая из цветной бумаги гирлянды, а из белой – снежинки, которые сейчас висели на окнах. Между оконными рамами лежал толстый слой ваты, на котором поблёскивали осколки битых ёлочных игрушек. В углу гостиной стояла увешанная украшениями сосенка.
Омеги возились на кухне: Джон пёк пряничных человечков, а Пол смазывал свиным жиром форму и замешивал тесто с четырьмя видами цукатов для рождественского кекса. Тем временем Шерлок следил за меленьким шкодником, норовившим сорвать с ёлки особо понравившиеся ему игрушки. А этого никак нельзя было допустить, поскольку у любимого Эдди восточного мудреца в усыпанном золотистыми звёздами халате был отбит локоть, а у мальчика на саночках был скол на левом заднем углу санок, и ребёнок мог ими порезаться. Чтобы отвлечь тянувшего ручонки к игрушкам Эдди, Шерлок стал рассказывать ему придуманный на ходу стишок про игрушечных козу и волка, встретившихся на ёлке.
– Поычи, как волк, – попросил малыш, и Шерлоку пришлось изображать кровожадного хищника, собирающегося сожрать бедную козочку. Рычание вышло таким натуральным, что малыш захныкал от испуга.
– Ты зачем пугаешь ребёнка? – возмутился вернувшийся из кухни Джон. Расписанных глазурью пряничных человечков он пока решил не показывать сыну, иначе ведь они не доживут до Рождества.
– Он должен знать, что в мире существует не только добро. Нельзя растить его в тепличных условиях, ведь рано или поздно ему придётся столкнуться со злом, – ответил Шерлок.
– А так хотелось бы, чтобы этого никогда не произошло, – вздохнул Джон. – Наверное стоит рассказать ему о сути завтрашнего праздника. – Он взял Эдди на руки.
– Давным-давно в далёкой-далёкой стране родился мальчик-омега по имени Иисус, который захотел освободить угнетаемых омег и бет от тирании злобного царя-альфы, – начал Шерлок. Он никогда не признавал обожествления мессии, но не мог отрицать его роли в истории. – Когда он вырос, то стал ходить по стране, проповедуя равенство полов и призывая альф дать свободу и гражданские права своим наложникам-омегам и принадлежавшим им рабам-бетам. Всё больше людей прислушивались к его словам и признавали их правоту, вокруг него собралась группа единомышленников, что очень не нравилось власть имущим. В конце концов, Иисуса схватили и казнили, но после его смерти его идеи продолжили жить в умах людей, что привело к теперешнему почти равноправному положению полов. Поэтому мы каждый год празднуем ночь, в которую он родился. – Шерлоку было больно расставаться с любимыми людьми, но для того, чтобы диктатор не захватил Европу и вновь не низвёл бет до положения рабочего скота, а омег – до роли живых инкубаторов, производящих солдат для Третьего Рейха, он просто обязан сделать всё, что от него зависело. Старая история напомнила ему одну простую истину: порой судьбы многих людей зависят от поступков одного-единственного человека. Кто знает, в каком бы мире мы сейчас жили, сделай Иисус другой выбор?
– Жалко Сусика, – насупился мальчик, собираясь заплакать.
– Существует легенда, рассказывающая о том, что Иисус добровольно пошёл на смерть ради торжества своих идей, подговорив одного из учеников выдать его властям, – сказал Джон, поглаживая ребёнка по голове. – Так что ты должен не плакать, а радоваться в этот день. – Хочешь кушать? – Мальчик помотал головой. – Тогда я уложу тебя в кроватку.
Он отнёс сына в комнатку, которую раньше занимал Нэд, и уложил его в маленькую деревянную кроватку. Джон уже и сам давно хотел в постель. Сегодня он вконец умаялся, сначала на работе с годовым отчётом, а потом дома на кухне. Вдобавок его начало знобить в преддверии очередной течки. Чувствуя, что у него между ног становится всё влажнее, Джон включил для Эдди сконструированный Шерлоком ночник с вертушкой, отбрасывающий на стены и потолок тени в виде забавных зверушек, после чего направился в ванную, а потом в спальню, где его уже ждал Шерлок.
По расширенным зрачкам, порозовевшим щекам и усилившемуся запаху, который уже заставил бы менее выдержанного альфу накинуться на омегу, Шерлок понял, что у Джона началась течка. Судя по всему, это была одна из их последних ночей, поэтому Шерлок не хотел спешить, наслаждаясь каждым мгновением их близости. Он терпеливо ждал, когда Джон разденется и заберётся под одеяло. Первые прикосновения, как обычно, давали максимум ощущений.
Обнять супруга, соприкасаясь всей кожей. Горячие и влажные объятья и поцелуи, что желанье распаляют и утолить не могут извечной жажды ближе быть, чем кожа. Тягучие движенья, что мёдом застывшим кажутся, мороз и жар на коже одновременно вызывая. Джон изнывал в истоме страсти и желанья, что рождали прикосновенья Шерлока к его груди, плечам. Однако, наслаждаясь ласками, что Шерлок так щедро расточал, омега не желал быть лишь покорной куклой, и россыпь поцелуев оставил на любимой шее, чтобы провести учёт всех родинок на ней. Потом припал губами к ложбинке у ключицы, присываясь жадною пиявкой и вынуждая альфу потерять контроль, перевернуться с рыком и ворваться в жаждущее лоно, как курьерский поезд. Скрип кровати, стоны удовольствия – свидетельства их страсти. Как много нужно человеку и как мало для счастья – быть с любимым рядом. Он был везде: в глазах и в мыслях Джона, снаружи и внутри, даря отраду и наслажденье обезумевшему телу. То ускоряясь, то преступно замедляясь, альфа приближал их к неминуемой разрядке, но вдруг надолго замер.
Сегодня, как и во время предыдущих течек Джона, когда тот мог зачать ребёнка, Шерлок собирался использовать неоднократно отработанный приём, дабы предотвратить образование узла. Чувствуя, что близок к пику, он ненадолго замер, думая о виденном недавно трупе замёрзшего бездомного. Когда же возбуждение немного схлынуло, то он возобновил движенья, но медленно и с большей амплитудой. После того, как Джон под ним протяжно застонал и, содрогнувшись, кончил, Шерлок вышел из него и, несколько раз дёрнув свой член, излился на простынку. Он обнял размякшего омегу, дыша тому в висок и чувствуя себя предателем.
Когда к Джону вернулась способность говорить, он задал Шерлоку давно уже мучивший его вопрос:
– Почему ты всё время выскакиваешь из меня во время течки? Ты что, больше не хочешь от меня детей?
– Хочу, но не сейчас. Дело в том, что мне давно уже предложили работу в другом месте, и скоро я уеду отсюда. Я не могу взять тебя с собой. Было бы несправедливо оставлять тебя беременным.
– Я знал, что когда-нибудь ты это скажешь. Тебе скучно со мной, поэтому ты уезжаешь? – приподнявшись на локте и пытаясь рассмотреть выражение лица Шерлока в неверном свете уличного фонаря, пробивавшемся через неплотно зашторенное окно, спросил Джон.
– Нет, мне с тобой хорошо, – Шерлок постарался, чтобы его слова прозвучали максимально убедительно, – но надвигается война, и сейчас я должен быть там, где нужен больше всего.
– Но ты ведь вернёшься ко мне? – прозвучал в тревожной тишине робкий вопрос Джона. Окружавшая их темнота теперь казалась ему не уютной и ласковой, а зловещей, словно в ней притаились неведомые ужасы. Сердце Джона сжалось от плохого предчувствия.
– Обязательно, если ты будешь меня ждать. Но это – твой выбор, и если ты не хочешь этого… – Шерлок был реалистом, поэтому не исключал того, что, оставшись один, Джон не захочет ждать его и сойдётся с другим. Ведь где-то был этот загадочный Джим, из-за которого, чуть не сорвалась их помолвка. Шерлок не хотел связывать Джона обещаниями, поскольку не знал, какое время им предстоит провести в разлуке.
– Замолчи. Я буду ждать тебя, сколько понадобится, – Джон пытался говорить спокойно, хотя к горлу подкатывал комок, а глаза наполнились слезами, и это не укрылось от Шерлока. Всё оказалось ещё тяжелее, чем он думал.
На следующее утро Шерлок пошёл на ближайшее отделение телеграфа, расположенное в двух кварталах от дома, и отправил телеграмму Майкрофту: «Я согласен». Вскоре пришёл ответ с адресом, куда ему следовало прибыть. Через три дня, собрав самые необходимые вещи, поместившиеся в один чемодан, Шерлок попрощался с Джоном, поцеловал сынишку и отправился на железнодорожный вокзал.
Комментарий к Глава 7 Расставание
Автор сам не знает, какого лешего его понесло выдумывать альтернативную религию. В своё оправдание могу сказать, что нечто подобное сотворил Сергей Лукьяненко в «Холодных берегах».
Прыжок с парашютной вышки:
https://www.youtube.com/watch?v=2tHZBfh7wRs
========== Глава 8 Почтовый ящик ==========
Это был небольшой городок, не отмеченный ни на одной карте, и здание с номером почтового ящика на вывеске вместо названия. Вроде бы Шерлок прибыл сюда по рекомендации государственного лица, но всё равно подвергся стандартной проверке на благонадёжность. Ему пришлось сдать отпечатки пальцев, заполнить объёмную анкету и пройти собеседование с инспектором по безопасности Стамфордом. Инспектор вёл себя вызывающе. Похоже, для него каждый устраивающийся сюда на работу по умолчанию являлся потенциальным шпионом, разоблачить которого было делом чести и вопросом времени. Стамфорд который час допрашивал интервьюировал Шерлока, время от времени повторяя одни и те же вопросы, но в разных формулировках, видимо, желая уличить того во лжи, а молоденький бета стенографировал вопросы и ответы. Периодически Стамфорд заглядывал в стенограмму и сличал ответы. Пожелай Шерлок соврать, он бы не забыл, что именно ответил на тот или иной вопрос вместо правды, но он не видел смысла врать. Наверняка, вся информация о нём была заранее собрана и не раз перепроверена.
Стамфорд в очередной раз попросил стенографиста принести себе чаю с сахаром и лимоном, а Шерлоку снова запамятовал предложить. Третий раз уже пьёт чай, пятый раз прерывается на звонки по телефону. Видимо, хочет вывести его из себя и заставить сказать лишнее, – понял Шерлок. Пусть хоть зальётся своим чаем, но этого он не дождётся. Если Шерлок был увлечён работой, то надолго забывал о еде и воде. Может потерпеть и сейчас. Видимо, уловив ход его мыслей, Стамфорд поперхнулся чаем, заляпав казённый мундир, злобно зыркнул на альфу и отставил чашку в сторону.
– Так каковы же истинные причины, по которым вы хотите у нас работать? – спросил он, направляя настольную лампу так, чтобы она светила Шерлоку в глаза.
– Как я уже неоднократно отвечал, мне предложил эту работу мой сводный брат, – терпеливо ответил Шерлок.
– Тут отмечено, что это было почти два года назад. Почему вы сразу не согласились? Ждали связного, чтобы сообщить своим хозяевам о возможности внедрения? – последняя фраза Стамфорда была откровенной провокацией.
– Не знаю, что вы там себе вообразили, но у меня на тот момент был новорожденный ребёнок, и я не мог оставить своего омегу одного, – Шерлок заметил, что при упоминании омеги Стамфорд слегка поморщился. – То, что я стажировался за рубежом, ещё не значит, что я – шпион.
– Не значит. Но вы можете быть потенциальным шпионом или источником утечки информации, даже не подозревая о том, что кто-то из ваших зарубежных знакомых может шантажировать вас чем-то и вынудить сообщать им секретную информацию.
– Да, но как они несколько лет назад могли знать, что когда-нибудь я устроюсь сюда на работу?
– Талантливый молодой инженер вроде вас рано или поздно получил бы предложение работать, если не в этом конструкторском бюро, то в каком-нибудь другом, ему подобном.
– Бьюсь об заклад, что вы столь пристрастны только к альфам. А всё из-за того, что один из них недавно увёл вашего супруга-омегу, и вы не смогли его удержать, поскольку они – истинная пара. Поэтому теперь вы демонстрируете альфам ту немногую власть, которой обладаете в рамках своих служебных полномочий, – спокойно и уверенно произнёс Шерлок.
Его слова попали точно в цель – инспектор побагровел.
– Откуда вы узнали? – прорычал Стамфорд.
– Я и не знал. Я просто умею наблюдать и делать из этого выводы, а вы только что подтвердили мои слова. Могу ещё кое-что рассказать о вашей, кхм, «насыщенной» в последнее время личной жизни, основываясь на едва заметных нервных движениях вашей левой руки.
– Достаточно, – Стамфорд шлёпнул на документы Шерлока мокрую печать отдела безопасности. – Вы получаете вторую форму допуска, Холмс, но я лично буду следить за вами, и если что-то замечу… После прохождения инструктажа сфотографируетесь (фотографу скажете, что на пропуск) и занесёте завтра две фотографии в бюро пропусков. Том, – обратился он к стенографисту, – проведите мистера Холмса на первичный инструктаж.
Молодой человек поднялся со своего места и сказал:
– Прошу за мной.
Они вышли за обшитую металлом дверь и прошли хитросплетением узких коридоров, закончившихся перед небольшим актовым залом. Здесь, кроме Шерлока, сидели ещё трое: худощавый немолодой бета в очках, высокий седой альфа в штатском и ещё один бородатый альфа в военной форме.
– Профессор Магнуссен, доктор Фрэнклин и майор Бэрримор, – представил их Том, – а это ваш будущий коллега мистер Шерлок Холмс, – сопроводив ещё не получившего пропуск сотрудника, бета поспешил назад.
Инструктаж длился три часа. Секретность была здесь возведена в культ. Около полудюжины инструкций регламентировали то, что можно было здесь делать, и чего – нельзя под страхом длительного тюремного заключения. Здесь позволялось:
– заходить только в те помещения, куда есть допуск;
– писать только в спецблокнотах с пронумерованными и прошитыми листами, которые по окончании рабочего дня должны сдаваться на хранение в спецбиблиотеку;
– чертить только на учтённых листах ватмана, которые по окончании дня надлежало складывать в металлический тубус и также сдавать на хранение в спецбиблиотеку.
Категорически запрещалось:
– покидать территорию охраняемого объекта, коим являлся комплекс, в который входило данное конструкторское бюро, без разрешения военного коменданта;
– оставаться в рабочих помещениях после окончания рабочего дня без разрешения отдела режима;
– в личной переписке или телефонных и прочих разговорах упоминать о местоположении секретного объекта и роде своей деятельности;
– отлучаясь на обед, оставлять на виду чертежи, спецблокноты и прочие секретные документы (их надлежало прятать в сейф и опечатывать личной печатью);
– проносить с собой фотокамеру и делать снимки;
– делать копии с документов с грифом «секретно» и «совсекретно»;
– выносить какие бы то ни было записи с территории института.
Лишь на следующий день Шерлок через контрольно-пропускной пункт с военизированной охраной попал на место своей новой работы. За высоким кирпичным забором с колючей проволокой оказался городок в городке с магазинами, скверами, кафе и даже гостиницей, в которой Шерлоку настоятельно рекомендовали поселиться. На огромной территории располагалось не только конструкторское бюро, но и небольшой завод с замкнутым циклом производства и испытательным полигоном. На входе в каждый из многочисленных корпусов, расположенных на пронумерованных улицах, стоял вооружённый часовой, проверяя пропуска у входивших и выходивших. На каждом пропуске были проставлены зверушки – шифры, служившие разрешением для входа в тот или иной корпус. По сути, городок, окружавший этот комплекс, служил придатком к нему и был ориентирован на его обслуживание.
Как Шерлок и предполагал, здесь занимались разработкой баллистических ракет. Как только разведка донесла, что немецкие конструкторы под руководством Вернера фон Брауна работают над созданием баллистической ракеты дальнего действия, позднее получившей название «Фау-2», правительство приняло решение о создании в кратчайшие сроки отечественного аналога этой ракеты. Тогда и был создан данный объект. По всей стране отбирали лучших инженеров-конструкторов и, заинтересовав их высокой зарплатой, приглашали работать на перспективном производстве. Зачастую, лишь попав сюда, человек понимал, во что он вляпался. Однако уволиться отсюда было непросто. Отдел режима пресекал любые возможные пути утечки информации. Работа велась в условиях строжайшей секретности. Потенциальный противник не должен был знать, что ему готовятся нанести ответный удар столь мощным оружием. Правда, успехи отечественных ракетостроителей пока были более чем скромными.
В отличие от немцев, создавших и испытавших уже два прототипа А-2 и А-3 с жидкостно-реактивными двигателями, работающими этиловом спирте и жидком кислороде, специальное конструкторское бюро, в котором теперь работал Шерлок, разрабатывало ракету с двигателями, работающими на несимметричном диметилгидразине в качестве горючего и азотном тетраоксиде в качестве окислителя.
