Текст книги "Обреченные (СИ)"
Автор книги: RoksenBlack
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
– Поттер, ты слабак, я сначала убью тебя, а потом позабавлюсь с твоей кудрявой подружкой.
– Когда ты сядешь в Азкабан, Нотт, я договорюсь, чтобы твоей подружкой стал Сивый.
– Сектумсемпра.
В следующую секунду правую руку Гарри разрезало ровно посередине, и кровь хлынула на пол.
Рон, связанный, лежал на полу, и глаза его были широко раскрыты. Проклятие «Ангор», пущенное Долоховым, погружало в транс, показывая твои самые жуткие страхи.
Гарри, не теряя времени, отбивался левой рукой, прикрывая Рона. Но теряя кровь, он слабел с каждой секундой.
– Авада Кедавра!
Заклятие смерти вновь не настигло Гарри Поттера – в этот момент он без сил упал на пол.
Окна поезда разбились, и огонь ворвался внутрь. Сотни голосов объединились в крик ужаса. Языки пламени ласкали, заставляя испытывать невероятную боль. Началась паника.
Тем временем поезд начал замедлять ход. И голос, перекрывавший крики и стоны, произнес:
– БАРЬЕР СНЯТ! АППАРИРУЙТЕ!
Гарри сквозь туман увидел, как Нотт и Долохов исчезли. Пот застилал ему глаза, а правую руку он просто не чувствовал. Другая рука тянулась к Рону, который так и оставался недвижим. Голос, который он вдруг услышал, приближался.
– Гарри! Гарри! Пожалуйста, посмотри на меня!
Парень сфокусировал взгляд и увидел подругу, практически невесту. Он улыбался, уже начав терять сознание от боли.
– Красивая.
Спорное утверждение, если учесть, сколько вагонов Гермиона бежала сюда, отбиваясь от огня заклинанием «Гласиус».
– Гарри, очнись, – пощечина. – Соберись, мы аппарируем!
Гермиона легла на Гарри, не выпуская из рук заветную сумочку. Рукой, в которой была палочка, она коснулась Рона, и они все вместе исчезли из полыхающего огнем поезда.
Если бы кто-то пролетал мимо на летающем форде, метле или фестрале, он бы увидел завораживающую картину.
Некогда красный поезд был полностью объят пламенем. Огромный огненный дракон, взлетая в небо, издал жуткий вой, сбросил поезд с моста и метнулся прямо за ним в самую бездну шотландских ущелий.
Комментарий к Глава 6. Хогвартс – Экспресс
На сайте Utub есть канал Икотика. 8 обзоров было посвящено ФФ Поттера.
В Ордене Феникса, автор канала упоминает, что Кингсли полувеликан.
Да и соразмерен он Хагриду, если честно.
Но упоминаний об этом больше нигде я не нашла.
Так что считайте это моей причудой.
Проверено фф.ми.
========== Глава 7. Дети – которые – выросли ==========
Экстренный выпуск «Путешествие в Ад».
Тот-кого-нельзя-называть исчез более трех месяцев назад, а безопасность волшебного мира так никто и не может гарантировать. Не далее как вчера наши дети оказались участниками страшной катастрофы.
«Такого произвола не было даже при Темном лорде», – сказал бывший участник Ордена Феникса Дедалус Дингл.
Первого сентября «Хогвартс-экспресс», отошедший с платформы девять и три четверти, так и не добрался до станции Хогсмид. Спустя час после отправления в министерстве стало известно, что поезд, который вез более двухсот школьников, семерых авроров и национального героя – объят Адским пламенем. Информацию о бедствии, что потерпел «Хогвартс-экспресс», принесли десятки Патронусов, что были выпущены из поезда практически с одним призывом: «Помогите, Адское пламя!» Стало также известно, что проклятие было выпущено одним из Пожирателей Смерти, что в числе прочих проник в школьный поезд. Обеспокоенные родители практически всем составом штурмовали Министерство Магии с лозунгами: «Спасите наших детей!»
Некоторые дети очевидно, сумели спастись с помощью семейных порталов. А что же было с остальными? Не знал никто. На поезде стоят антиаппарационные чары, снять которые извне было невозможно. Трансгрессия в движущемся объекте невозможна. Поезд, который приводится в движение магией, требовалось остановить. Все попытки послать Патронус в горящий объект с формулой заклинания заканчивались неудачно. Панические голоса все больше заполняли Атриум Министерства, все надеялись на чудо. Оно произошло.
Спустя полчаса после первого призыва о помощи в больницу Св. Мунго и в Хогсмид начали поступать дети. Они аппарировали вместе с совершеннолетними учениками и аврорами. В поезд попасть было невозможно, а вот выбраться оттуда, очевидно, детям помогли.
С обожженными волосами, напуганные и со слезами на глазах, дети не могли вымолвить и слова. Наш специальный корреспондент Рита Скитер все же смогла взять интервью у старшего студента – участника Второй Магической Войны. От его одежды и волос мало что оставалось, но на лице сияла улыбка.
– Как вы спаслись, мистер Лонгботтом?
– Я не знаю. Просто голос Гермионы сказал, что мы можем аппарировать, мы взяли младших детей и исчезли из того ада.
– Гермионы Грейнджер? Сколько детей спасли вы лично? Сколько человек осталось в поезде? Были жертвы?
На вопросы ответить наш герой не успел, его забрала бабушка. Кингсли Бруствер, исполняющий обязанности министра магии Англии, пообещал ответить на все вопросы в завтрашнем интервью.
– Министерству Магии до сих пор известна не вся информация. Имейте терпение, – сказал он.
Будьте с нами, дорогие читатели, и следите за нашими новостями.
В завтрашнем выпуске.
Число жертв в Адском поезде. Как поступит Кингсли Бруствер с виновными в инциденте? Как поступит Гарри Поттер с произволом в стране? Ответы на эти и многие другие вопросы читайте в Ежедневном пророке.
Специальный корреспондент Чарли Смегл.
– На многие вопросы даже мы не знаем ответа, что уже говорить об этой газетенке. Гермиона?
– Да, профессор Макгонагалл.
Гермиона сидела сама не своя после прочтения статьи в газете. Она ощущала себя опустошенной. В течение последних суток она помогала мадам Помфри. Жертв не было, но пострадавших было много. Страшнее всего было смотреть на первокурсников, которые ехали сюда, ожидая попасть в сказку, а попали в мир ужаса и страха.
– Рон, говорят, уже пришел в себя?
– Да, по его словам, пострадала лишь гордость.
– Он стал очень мужественным. Вы все очень выросли, дорогая. И мне жаль, что вам опять пришлось пережить подобный кошмар.
– Выросли. Только осталось все, как в детстве. Смерть преследует нас.
Напряжение, которое испытывала Гермиона, в течение суток наблюдая за мучениями друзей, наконец дало о себе знать. Она расплакалась. Макгонагалл встала со своего места и неловко обняла свою лучшую студентку.
Директора, наблюдавшие эту сцену со своих картин, по-разному ее оценили. Большинство было недовольно столь эмоциональным проявлением чувств и отвернулось. Северус Снейп скривил губы. Альбус Дамблдор с искренним пониманием посмотрел на женщин, находившихся в его кабинете, который совершенно не изменился за время его отсутствия.
– Мисс Грейнджер, порой наше предназначение гнетет нас. Ваша любовь поможет вам преодолеть любую боль. Не расстраивайтесь, дорогая, все еще наладится.
– И для чего же я родилась, в таком случае, директор? – спросила, вытирая слезы, Гермиона.
– Не унижайте ваш статус невыносимой всезнайки, Грейнджер, – послышался голос Северуса Снейпа.
Гермиона посмотрела на человека, чье поведение никогда не было однозначным. Целью существования профессора Зельеварения было искупление вины. Он оберегал сына любимой женщины. И ей стало понятно.
– Спасать Гарри.
– Очевидно, эстафету после своей смерти я передал вам.
– Не спасать – быть рядом, мисс, – профессор Дамблдор тепло улыбался.
Гермиона встала, поблагодарила бывших директоров и направилась к выходу.
– Гермиона, и еще. Ты уверена, что хочешь продолжать учиться? Теперь тебе открыты все двери.
– Знаю. Только вот… Я пока не уверена, в какую хочу войти, – она коснулась рукой двери и обернулась. – Профессор Макгонагалл?
– Да?
– Выручай-комната. Ее смогли восстановить?
– Не всю, конечно, но своих свойств она не потеряла.
– Спасибо, – Гермиона вышла за дверь.
***
Джинни провела все утро у постели Гарри и Рона. Гарри спал, набираясь сил после болезненного лечения. Рон читал «Ежедневный пророк», громко перелистывая газету.
– Рон, тише, ты его разбудишь, – прошептала Джинни.
– Нет, ну ты послушай. Сделали Кингсли козлом отпущения. Как будто он мог знать.
– Гермиона знала, – подал голос проснувшийся Гарри.
– Откуда?
– Не знаю, Рон, но присутствия авроров она потребовала.
– И портал в свой дом подготовила.
Все замолчали. Каждый думал о своем.
Джинни вспоминала, как зла была на Гермиону. Как ее родители, перепугавшись, начали наперебой спрашивать, где их дочь. Как она позавидовала богатой обстановке дома Грейнджеров. Как была рада, что не оказалась в том Аду, и горячо благодарила Гермиону за спасение брата и жениха.
Рон вспоминал свет Адского пламени, охватившего весь состав, пока они бежали по поезду за Пожирателями Смерти. Помнил жар, который охватывал его тело, заливая глаза потом. Ужасы, которые видел словно наяву. И мысли о том, что это конец.
Гарри Поттер думал, что Гермиону он не видел с того самого момента, как они появились на поляне возле Визжащей хижины. Она, облив его руку экстрактом бадьяна, унеслась прочь в сторону замка. Последнее, что он видел перед тем, как отключиться, – это каштановые волосы, развевающиеся на ветру. Он обязан ей жизнью. Опять.
– Гермиона спасла всех.
– Можно подумать, раньше было иначе, – насупился Рон.
– Не понимаю, чем ты недоволен, твоя будущая жена…
– Само совершенство? Это любой скажет. Я всегда не дотягивал, – перебил Рон Джинни.
– Хорошо, что ты начал это понимать, Уизли. Возможно, мозги все-таки вложили в тебя при производстве.
К диалогу друзей присоединился человек, незаметно подошедший со стороны входа в Больничное крыло. Его волосы были, как всегда, идеально уложены. Его настроение было отличным. Его вытащили из поезда. Ему даже не пришлось драться с бывшими соратниками. Сделка с Грейнджер сделала свое дело, и его перестали сторониться. И он не сильно расстроился, когда за возможность вкусить тела национальной героини получил «Stupefy» в солнечное сплетение, хорошо еще, что не ниже. С Грейнджер станется оставить его без наследников.
– Малфой, что тебе надо? – загораживая Рона, сказала Джинни. – Рон не в том состоянии, чтобы пререкаться с тобой.
– Ведьма, не кипятись, сегодня я парламентер. Вас Грейнджер ждет вечером в Выручай-комнате.
– А ты теперь у нее в секретарях?
– Мое положение хотя бы стабильно-отрицательное, Уизли. А вот о вашем треугольнике сегодня не говорит только ленивый.
Гарри поморщился.
– Мерлин, какой бред ты несешь, Малфой. Столько людей чуть заживо не сгорело, а ты считаешь, кто-то обсуждает нас?
– Поттер, не сгорело же. Подумай, плохое быстро забывается, и людям нужно чем-то отвлечься и развлечься. А что может быть интересней любовных перипетий между национальными героями.
– Я вот сейчас не понял. Ты к Гермионе, что ли, клеился?
– На самом деле, Рон, не он один.
– Что? – уши рыжего друга покраснели.
– Вы в «Ежедневном пророке» не только первую полосу читайте. Страница семь.
Драко ушел. Рон резко взял в руки газету, которая давно лежала на полу, и нашел нужную страницу. На фотографии была Гермиона, выходившая из «Дырявого котла», накидывая капюшон, закрывая лицо.
Статья ниже гласила:
Магглорожденная волшебница знает, как привлечь к себе внимание.
Гермиона Грейнджер, волшебница, чье имя знает каждый волшебник в стране.
По нашим источникам, именно она с помощью отличного знания рун и заклинаний смогла спасти столько жизней первого сентября.
В школе ее прозвали невыносимой зазнайкой. Но именно ее знания и умения не раз спасали жизни многим волшебникам во второй Магической войне. А в особенности – ее друзьям.
По некоторым источникам, девушке приписывают бурный роман с Рональдом Уизли – чистокровным волшебником из древнего рода. По словам ее однокурсников, они воспылали страстью к другу другу с первого курса, все время определяя «Кто же в доме хозяин»?
На четвертом курсе мисс Грейнджер устала ждать внимания со стороны возлюбленного. Она смогла привлечь взгляды Виктора Крама, чемпиона школы Дурмстранг, на Турнире Трех Волшебников.
Волшебница обратила на себя взоры многих на Святочном балу, появившись впервые в платье и под руку с ловцом сборной Болгарии.
Рональд Уизли, обиженный на поступок девушки, завязал роман с Лавандой Браун, чистокровной волшебницей с Гриффиндора, погибшей в Битве за Хогвартс. И конечно, рядом с влюбленной парой всегда был избранный – победитель Темного лорда, национальный герой и просто красавец со шрамом. Гарри Поттер. Очень теплые отношения связывали мисс Грейнджер с ним.
– В них всегда ощущалась гармония, они все время проводили вместе, – рассказал нам их нынешний сокурсник, Колин Криви.
Так что же можно сказать о национальной героине Гермионе Грейнджер?
Что движет ею? Жажда знаний, жажда внимания или жажда любви?
Будьте в курсе событий вместе с Ежедневным пророком.
Рон метался по палате, вскочив сразу после прочтения статьи.
– Дерьмо. Теперь Гермиону обсуждает вся Англия. Надо послать в газету опровержение.
– Они, конечно, нафантазировали, но в чем они не правы? – Гарри смотрел на друга, шагающего из стороны в сторону.
– Мы не были возлюбленными с первого курса.
– Но именно так все и думали, Рон. Вы ругались, как давно женатая пара.
Гарри слушал Джинни, которая пыталась объяснить Рону, что ничего плохого в этой статье нет. Просто теперь Гермионе будет уделяться гораздо больше внимания. А Рон, по ее словам, должен действовать решительнее, если он любит ее.
Поттер сидел и смотрел в одну точку, как всегда выделив из всей статьи только самое важное. Гармония.
Но не это должно волновать его. Пожиратели. Они пробрались в поезд. Могут пробраться и в Хогвартс. Такое решительно нельзя прощать. Он находится здесь уже неделю, совершенно бездействуя. Еще его связывает обещание подруге. Гермиона. Мысли о ней крутились в его голове постоянно, хотя он понимал, что это все гормоны. Он очень рассчитывал сыграть свадьбу этим летом. Первая брачная ночь должна была сделать его спокойнее – он перестал бы бросаться на людей. С Джинни он не поднимет подобную тему, считая это неудобным. С Роном такие проблемы не обсуждались. Было не до этого. Гермиона. С ней пожалуй, можно поговорить. Она разумная и они ведь друзья. Они ведь друзья?
– Надо найти Гермиону, – перебил он Джинни, распространявшуюся о том, как стоит вести себя со своей девушкой Рону.
– Сейчас она на занятиях, – Джинни взяла Гарри за руку и обеспокоенно посмотрела. – Ты готов подняться?
– Давно готов! А ты, Рон?
– Спрашиваешь, – Рон улыбнулся Гарри.
Они поднялись с кровати, попрощались с мадам Помфри и бодрым шагом вышли из Больничного крыла.
Замерли. Воздух. Запах. Ощущения. Это Хогвартс – они дома.
– Куда теперь? – Рон подпрыгивал от нетерпения.
– Можно подождать Гермиону в библиотеке, – подала голос Джинни.
– Нет, сначала в гриффиндорскую башню, – решил Гарри.
Они побежали по пустым лестницам, перепрыгивая через две ступеньки.
Комментарий к Глава 7. Дети – которые – выросли
Мне сначала представился Драко Малфой немного “СЛЕШ”. Такой он получился изворотливый и трусоватый, просто прелесть. Но потом все таки вспомнила про Джинни, которая никогда не видела таких особняков, как Малфой – Менор. Дадим ей шанс.
P.S. Колин Криви жив.
========== Глава 8. Выручай-комната ==========
Выручай-комната – самое таинственное место в Хогвартсе. Волшебник, просящий помощи, всегда ее получает. Так говорил Дамблдор о школе, в которой был директором. Вся суть этой философии отображена здесь, в этой комнате. Любое желание могло быть исполнено. Любая фантазия осуществлена. Все, что сотни лет скопилось в Хогвартсе, вы могли найти здесь, пока все это не было сожжено Адским пламенем.
Самые сильные волшебники из разных стран были приглашены, чтобы полностью восстановить магию Хогвартса, чьей непосредственной частью была эта комната. Они запустили процесс регенерации и со спокойной душой разъехались.
Вопрос, почему же эти самые волшебники не помогали одолеть Темного лорда, не стоял. У каждой страны своя война. Существует соглашение в мировом магическом сообществе, по которому волшебники разных стран не участвуют во внутренних конфликтах, если только они не вышли за территорию страны. Никто не хотел терять своих сограждан. Но оказание помощи могло быть добровольным.
И вот спустя три месяца после Дня Битвы за Хогвартс, занятия в школе возобновились, принимая всех, кто хотел нормально закончить образование и сдать «Тритоны». А Выручай-комната начала восстанавливать свою удивительную магию.
Гермионе сегодня необходимо было попасть в эту самую комнату. Ночью луна станет полной, а значит, можно начинать процесс зельеварения. Все, что нужно, у Гермионы было с собой, включая перо гиппогрифа, которые смог достать Драко Малфой.
Он передал ларец с пером Гермионе утром, на завтраке, демонстрируя дружелюбие, чего ждал и от нее.
– Все хотел спросить, куда вы дели ту тварь, которая чуть не убила меня на третьем курсе, – спросил Драко.
– Мы не видели Клювокрыла с самого отъезда Хагрида во Францию. И в тот раз тебе четко сообщили, что нужно поклониться, а ты пошел напролом, очевидно, рассчитывая на свое драконовское обаяние, – Гермиона ехидно улыбнулась.
– Грейнджер? Сарказм? – вернул улыбку Драко.
– Малфой, не переигрывай. И раз уж ты решил сохранять роль любезного сокурсника, будь добр, зайди в Больничное крыло и сообщи Гарри и Рону, чтобы они вечером пришли в Выручай-комнату. Ты ведь помнишь, где она находится? – строго спросила она.
Малфой очень хорошо помнил расположение этого помещения и знал, как правильно попросить Хогвартс дать ему то, что нужно. Он поднаторел в этом на шестом курсе, когда по заданию Волдеморта искал способ пропустить в Хогвартс Пожирателей Смерти. И несколько дней назад убедился, что все прекрасно работает до сих пор.
Он шел на восьмой этаж пострадать в одиночестве, когда увидел ее.
Точеная фигурка Гермионы Грейнджер стояла у той самой комнаты. Она гладила стену своими тонкими пальчиками и что-то бормотала. Мантия с красно-золотыми нашивками колыхалась вокруг ее тонких коленок.
Драко Малфой сглотнул и оттянул галстук от шеи.
Девушки снова начали благоволить к слизеринскому принцу. И у Малфоя в голове очень четко представилась картинка, что могут гладить эти самые пальчики. Или для чего на коленях может стоять перед ним Гермиона Грейнджер – объект всеобщего внимания. Ее заслуги перед обществом неоценимы, а повзрослевшее тело только подогревает интерес.
И теперь Малфой точно знал, что будет в Выручай-комнате. Он подошел вплотную к Гермионе и положил руку рядом с ее, прямо на стену.
– Малфой, что ты здесь делаешь?! – глаза Грейнджер широко открылись, когда она резко к нему повернулась. Пребывая в своих мыслях, она даже не заметила так близко подошедшего Драко.
Тот ничего не ответил, только слегка толкнул Гермиону в открывшийся только что проем прямо на кровать, что оказалась за ее спиной. Она была единственным предметом в этой комнате, очень ярко отображая направление мыслей Драко.
Ложе под балдахином с покрывалом темно-зеленого цвета занимало всю небольшую комнату.
Гермиона не ожидала от Малфоя подобных действий. Драко, не дав ей времени опомниться, навалился сверху.
– Малфой! Ты какого Мерлина творишь?
– Грейнджер, ты разве не знаешь, что эта комната очень ясно отображает желания просящих.
– Одного человека! Драко! Немедленно слезь с меня. Ой. Твоя палочка упирается мне в бедро, между прочим.
– Это не палочка.
– Малфой! Ты с какой башни сегодня упал? Убери свои гениталии от моих ног.
– Грейнджер, ты даже не представляешь, насколько стала привлекательной и желанной.
– С каких пор тебя это волнует?
– Не принижай своих достоинств. Я бы сказал, курса с третьего, но твоя кровь не давала мне покоя. А теперь мои мысли крутятся вокруг той крови, которую ты должна добавить в свое зелье в самом конце. Я готов помочь тебе, – прижался Драко плотнее.
– Малфой, мы в школе. Наверняка против подобных действий есть сигнальные чары. Ты же не хочешь быть исключенным. Тебе необходимо восстанавливать репутацию. Помнишь, мы договаривались.
– Чары следят только за процессом прямого соития. А мы с тобой просто немного поиграем. Скажи же, что тебе нравится. Всем девчонкам нравится заниматься этим, – Драко крепко держал ее руки и пытался поймать ее губы своими.
– Драко! – Гермиона запаниковала. В заклинаниях ей не было равных, но физическая сила была на стороне высокого и крепкого Малфоя. Гермиона задумалась. Она заметно расслабилась, понимая, что сопротивление ей не поможет. – Драко, отпусти мои руки, они ведь тебе понадобятся? Чтобы поиграть.
Малфой был настолько возбужден Гермионой, которая только что вырывалась, а теперь сама себя предлагала, что его мыслительный процесс резко дал сбой. Он отпустил ее руки. Она провела рукой по его спине, отмечая, что не испытывала тошноты от его близости, но и голову терять не собиралась. Вот карман собственной мантии… и палочка уже в руках, ее даже не потребовалось доставать. Невербальные:
– «Ступефай»,«Алохомора», – и Малфой полетел сквозь открывший проход прямо в стену.
Гермиона быстро подобрала сумочку и подбежала к Драко.
– Ты в порядке?
– Волнуешься? Жить буду, – Драко, прислонившись к стене, держался за затылок.
– Вот и хорошо. Малфой. Твои инсинуации мне не интересны. Я требую, чтобы больше подобного не повторялось. Иначе я буду вынуждена сообщить директору школы и разорвать наше соглашение.
– Грейнджер. Ты такая… Грейнджер… – Малфой попытался улыбнуться, но боль в висках не позволила этого сделать. – Жестокая.
– И не забудь, ты все еще должен мне перо, – развернувшись на каблуках, Гермиона унеслась вниз по лестнице.
Малфой до сих пор с улыбкой вспоминал этот нравоучительный тон и горячее тело заучки Грейнджер, когда шел в Больничное крыло, чтобы передать ее просьбу гриффиндорским героям.
Гермиона не понимала, что происходит в этой школе. У людей после войны в голове что-то помутилось, и мысли людей были далеки от учебы или войны.
Принимаясь за прием пищи, она каждый день в ступоре наблюдала за цветами, которые волшебным образом появлялись в ее кубке с минеральной водой. Букеты она забирала с собой в спальню и ставила на подоконник, украшая женскую спальню седьмого курса – на зависть ее жительницам.
Интерес к Гарри Поттеру тоже не ослабевал. Спускаясь на обед, она слушала разговоры девушек, собравшихся стайкой, с немым удивлением.
– Джинни, конечно, зря его на себе не женила этим летом.
– Теперь у других появился шанс, он целый год будет свободен.
– Было бы здорово стать женой героя, тем более такого привлекательного.
– Похоже, постель Джинни слишком холодна.
– Я бы смогла согреть Избранного своим телом.
– Если там Грейнджер не подсуетится.
– Она идет, ш-ш-ш.
– Привет, Гермиона, – сказали девушки хором.
– Привет, – Грейнджер подумала, что раньше с ней не здоровались хором, но некоторых она узнала.
– Шестой курс, – она не могла поверить, что такие разговоры возможны в столь юном возрасте. А может быть, за всеми событиями, произошедшими с друзьями, она перестала замечать то, что действительно волнует подростков?
Конечно, заучка Грейнджер читала разные книги – и о плотской любви в том числе, – но ей, пожалуй, не с кем было об этом поговорить. А теперь в центре такого неприличного внимания были она и ее друзья.
У Гермионы было стойкое ощущение, что за героями войны идет масштабная охота. А остальная часть Хогвартса наблюдает и делает ставки, как на скачках. Кто же придет первым?
Наверняка Рон будет очень доволен сложившимся положением. Его внимание женской части замка никогда не смущало.
Войдя в Большой зал, Гермиона с облегчением заметила, что привычного букета на ее столе нет. Но радовалась она недолго.
– Гермиона, здравствуй.
Надо отметить, что парень был очень красив. Черные кудри, глаза цвета глубокого моря, высокий рост и мощное тело – все выдавало в нем человека, знающего свои цели в жизни. И сейчас этой целью была самая талантливая ведьма Магической Британии.
– Привет. Шелдон Купер, кажется?
– О, прекрасно. Ты знаешь мое имя, – улыбнулся он, и из его палочки появился букет пионов самых разных оттенков.
– Да, спасибо. Мы вместе входили в клуб Слизней, – Гермиона вспомнила, что на рождественском вечере на шестом курсе он был с Чжоу Чанг, которая в тот год оканчивала Хогвартс, он же только сдавал СОВ.
– Прекрасно. Пойдем в Хогсмид завтра?
Гермиона обратила внимание, что в обеденном зале стало тише. Взгляды обратились к ним. И только Малфой подмигнул и усмехнулся за своим столом, окруженный Асторией Гринграсс и Мелоди Детрой – девушкой, что перевелась к ним из Салемской школы ведьм в Америке.
– Пойти… что? Хогсмид?
– Хогсмид. Завтра.
– Я, наверное…
– Прежде, чем ты откажешь, помни: там, за моей спиной, еще как минимум пятеро ждут, чтобы сделать сегодня то же самое, – его взгляд периодически опускался к ее коленкам. У Шелдона, как и у Малфоя, были не совсем приличные мысли о возможностях этой части тела. Они с друзьями уже не раз обсуждали, какой привлекательной стала заучка Грейнджер. Лично Купер очень хотел бы увидеть губы, сейчас открытые от удивления, в совершенно другом месте.
А самое интересное, наверняка, скрывается под форменной юбкой. Нет, никто не говорит о лишении девственности. Любая уважающая себя волшебница отдаст ее только будущему мужу. Но ведь поиграть никто не запрещал. А женское тело может очень многое. И он бы с удовольствием показал Грейнджер, на что способен ее тонкий стан.
– Гермиона? Хогсмид, – напомнил Шелдон, вырывая Гермиону из плена ее мыслей.
Гермиона не думала, что предполагаемая свобода может обернуться подобным хаосом. Ей нравилось внимание, но быть центром всеобщего вожделения Гермиону пугало. Она лихорадочно искала выход из положения.
– Рон. Помнишь Рона? Так вот, не думаю, что он будет в восторге от нашего рандеву.
– Рон? Так вы вместе?
– Мы всегда вместе, мы же др… – Гермиона осознала, что только что чуть не сказала.
– Друзья? Я так понял?
– Нет, нет, Шелдон. Ты не так понял. Рон… он… Рон! – Гермиона заметила рыжего друга в компании Гарри Поттера и Джинни Уизли. Купер, которого она оставила одного, устремившись к друзьям, только усмехнулся. Он знал, что нужно просто зажать маленькую Грейнджер в углу. Без палочки она вряд ли на что-то способна, а ему было необходимо освободить отца из Азкабана.
Обеденный зал взорвался аплодисментами. Шум был неописуемый. Хлопали все, даже за столом Слизерина. Весь преподавательский состав – во главе с директором Макгонагалл – встал. Следуя их примеру, встали ученики. В потолок начали сыпаться фейерверки и фонтаны из цветов и монет. Зал начал скандировать.
– Гарри Поттер! Гарри Поттер!
Его вытащили в центр зала. Он поднялся на скамейку и, улыбаясь, поднял руку. Все успокоились.
– Спасибо за такой теплый прием. Я очень рад оказаться в родных стенах Хогвартса. Мы все благодарны профессору Макгонагалл, у которой получилось восстановить школу за такой короткий срок. Темный лорд мертв, но его слуги продолжают свободно шагать по Британии, в чем вы убедились на прошлой неделе. Я безмерно рад, что все остались живы, и очень прошу вас быть осторожнее. Аврорат Министерства Магии в скором времени сможет обезвредить всех Пожирателей Смерти. Спасибо за внимание!
Зал вновь взорвался аплодисментами. К Гарри с Роном подходили, жали руки. Девушки рвались к герою, целовали его, кто в щеку, кто слегка касаясь губ, присутствие Джинни никого не смущало.
После грандиозного обеда, что устроили домовики в честь Гарри Поттера, Гермиона утащила друзей в Выручай-комнату, к которой смогла наконец подобрать вербальный ключ.
Гермиона встала возле той самой стены и прошептала:
– Нам нужно место для ритуального зельеварения с местом для отдыха.
Спустя мгновение в стене образовалась дверь.
В небольшой по размеру комнате находился алтарь в центре пентаграммы. На нем стоял котел небольшого размера и лежал нож с ритуальными рунами, но им Гермиона пользоваться не рискнула. По периметру стен находились пустые шкафы для книг и полки с баночками, надписи которых не отображали содержимое. В них было пусто. В дальнем углу стояла софа синего цвета, на которую сел Рон.
Гермиона сразу прошла в центр и зажгла под котлом небольшой огонь, который требовалось поддерживать в течение семи месяцев.
– Немного осталось после Адского пламени, – заметила Джинни.
– Странно, что вообще что-то осталось. Гарри, подойди сюда, мне снова нужна твоя кровь.
– Так Гарри скоро станет похож на инфернала, – сообщил Рон. – Совсем бескровным. Оу, что это?!
Внезапно в помещение ворвался луч света, который преобразовался в белку и голосом Молли Уизли заговорил:
– Флер родила мальчика, скорее аппарируйте в Нору. Директора я предупредила.
– Мальчик-вейла. Это жестоко, – нарушил образовавшуюся тишину Рон.
– Вот же здорово. Рон, Джинни, вы идите. Мы с Гермионой позже подойдем, – Гарри был рад за семейство Уизли, но ему не терпелось обсудить с Гермионой несколько вопросов, раз подвернулась такая возможность.
– Я не могу. Огонь нужно поддерживать, для этого нужно приходить сюда кому-то из нас раз в два часа.
– Составь график дежурств, у тебя это всегда хорошо получалось, – сказала Джинни.
– Ты права, еще нужны часы на руки, чтобы следить за временем.
– Я думал, маггловские приборы не будут работать в Хогвартсе, – удивился Рон.
– Электрические – нет. Мы купим механические часы, – Гермиона посмотрела на обоих Уизли. – Идите, Гарри вас догонит.
– Ладно. До встречи, – Рон махнул рукой и вышел.
– Жду тебя, – Джинни поцеловала Гарри в губы, неизвестно кому демонстрируя их отношения, и отправилась за ним.
– Гарри. Руку. Не будем терять времени, – Гермионе хотелось поскорее опустить Гарри, в его присутствии она нервничала.
– Конечно. Гермиона, можно тебя спросить? – Гарри протянул руку, по которой она полоснула «Секо».
– О чем? – посмотрела та на него, держа его руку над котлом. Из раны капала кровь. – Надо побольше.
– Что происходит с девушками? Они так смотрят, – Поттер поежился.
– Это очевидно. Ты Герой войны, Избранный, победитель всеобщего зла и просто – неженатый привлекательный парень. Любая девушка была бы счастлива быть с тобою.
– Не любая, – Гарри наблюдал, как его кровь пузырится в котле, над которым Гермиона палочкой выписывает руны. – Просто мне неловко, когда они так прижимаются ко мне.
– Знаешь, они ведь устроили охоту на нас.
– Нас? К тебе пристают? Это Малфой? – Гарри сжал кулаки.
– Я намекнула на отношения с Роном. Дала себе передышку, – Гермиона начала доставать из своей сумки книги и раскладывать их на полках.
– Больше мы не дадим тебя в обиду. А сама-то ты что решила насчет Рона?
