Текст книги "На осколках Орды (СИ)"

Автор книги: Quintinu

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

– И ты ему веришь? Ему, да? Да он же никто! Иди вон выйди на улицу – там таких, как он, знаешь сколько ходит?! И да, давай верить всем и каждому!

– Не таких. Ты же сам сказал, что он – олицетворение. А, значит, и брат его тоже. Я думаю, мы должны помогать таким же, как и мы, а не убивать их. Как можно быть таким жестоким, Бахчи?!

– Лилике, ты всегда была слишком доброй… Ты точно дочь нашего отца?

– Как ты смеешь сомневаться! – Астрахань кинула злой взгляд на татарина. – Вот что: я хочу забрать его себе. – Затем она посмотрела на меня, уже не столько зло, сколько решительно. К этому времени я уже немного успокоился, и теперь пришел черед удивиться. – Что ты хочешь за него?

– А как же то, что он меня ранил?! Ты в своем уме?

– Зная тебя, я думаю, ты сам… А, не важно. Повторяю: что нужно сделать, чтобы ты мне отдал его?

– Значит, ты серьезно. Что, Москва совсем голову запудрил, и теперь ты всех русских считаешь добрыми и невинными?

– При чем тут это?!

– Ну, хорошо. Хочешь личную игрушку, так забирай. Но «подарком» он все же не будет. Предлагаю чисто формальную сделку: я тебе – его, а ты мне – главенство в семье.[7] Ты же все равно не хочешь править, да ты и не сможешь, ты сама это прекрасно понимаешь. Ну, и деньжат, конечно, подкинешь, чисто символически. До завтрашнего отъезда я решу, сколько именно нужно. А что до него… Надеюсь, он не покажет с тобой свой характер, хотя я хотел бы на это посмотреть – это бы доказало тебе, что ты ошиблась.

Бахчисарай снова посмотрел на меня.

– А ты… – Если ты сделаешь… А, точнее, скажешь… Что-то не так… Будешь виноват сам.

Я лишь кивнул.

– И да, братца твоего я сам найду. Начну с того места, где я поймал тебя.

От упоминания о Васе из его уст я снова рассвирепел. Крымчанин же улыбнулся, будто ожидал такой реакции, специально дразня меня.

– Боишься, да-а? Ты не волнуйся, тебя к нему скорее всего уже все равно не пустят. Обещаю, я найду ему заботливого хозяина, который обязательно приласкает его сразу после покупки.

– Брат, хватит!

– Сука… – Прохрипел я, удивившись собственному голосу. Неужели эмоции были настолько сильными?..

– Ладно-ладно, не буду перегибать палку, ты же теперь не моя зверушка. Только не отпускай его на волю, хорошо? До тех пор, пока я не поймаю его брата… А лучше – вообще никогда.

Еще одно упоминание о брате было уже слишком. Неосторожно рванувшись к татарину еще раз, я вновь открыл себе рану на руке. А, получив вдобавок удар от охранника, я свалился на пол и…

Заплакал?..

Почему именно тогда?..

Я что, сломался?..

Бахчисарай засмеялся, а Астрахань бросилась ко мне, желая помочь подняться на ноги.

В тот день я сменил хозяина на хозяйку. Но что-то было не так…

Почему я не чувствовал привычного отвращения от самой ситуации, ведь я… снова раб?

Может, мне было уже все равно?..

Подсознательно я уже понимал причину, но признаться даже самому себе было почему-то трудно.

Да что со мной вообще такое?!

Хотя, может быть, не все так плохо… Интересно, насколько мягкой она окажется?

Что она добрее брата, я уже не сомневался – ведь она спасла меня от неизбежной смерти от его рук. Знала бы она, кто Бахчисарай на самом деле… Как жаль, что я вынужден ее обманывать, скрывая правду о нем…

***

– Расскажи мне о себе. – Мягкий голос Астрахани вывел меня из состояния беспокойного сна.

Сев на кровати, я обвел взглядом помещение. Я лежал в одной из комнат дворца, предназначенных для прислуги. Был уже день, и в высокое окно пробивались лучи солнца.

Рядом со мной сидела Лилике и заинтересованно смотрела на меня. Я удивился, что не чувствовал ее присутствия во время сна, хотя спал весьма тревожно и много ворочался.

Спал.

Я осмотрелся снова.

– Что я тут делаю? И… – Я замялся. – Что т… Вы тут делаете?

– Бахчисарай… Очень плохо с тобой поступил… Когда ты упал от удара, я бросилась к тебе, но ты меня оттолкнул. Ты вел себя очень… Странно.

– Я просто сорвался. Но сейчас все уже хорошо. – Заметив, что повязка на моей руке обновлена, я попробовал немного поработать ею. – Спасибо… За это.

– Не напрягай, ей надо восстановиться.

– Пустяки, на нас все быстро заживает. У меня были раны и похуже…

– Ты ведь олицетворение? – Я кивнул. – А где твои люди и территория? У тебя есть главный город? – Астрахань вернулась к первой теме нашего разговора.

– Да, есть. Сары-Тин[8], госпожа.

– Понятно. А твой брат, он какой?

– Вася? Ну, он очень похож на меня… – Я продолжал разминать раненую руку. – Мы как бы близнецы, поэтому можно представить его внешность по мне. Только… Он выглядит младше, да и возможности у него хуже. Поэтому я всегда его защищал. – Немного помолчав, я добавил. – Мой первый хозяин называл его Сары-Тау. – Я нахмурился. – Кстати, это был Сарай…

– Я так и знала, – Астрахань, казалось, совсем не была удивлена. – Сам подумай, кто это еще может быть? В этих-то степях… Ладно, а еще кто-то из родных у тебя есть?

– Не-а. Совсем никого. Правда, были. До того нашествия… У нас была нормальная семья.

– Тоже пострадал во время него?

– Что значит «тоже»?

– Наш отец, Сарай, пытался защитить свою землю и свой народ от него, но он проиграл. Самарканд пощадил его за то, что тот оказал самое достойное сопротивление из всех встреченных в этих местах соперников. Он выжил, но так и не смог оправиться… А теперь вот…

– Не надо. Я понимаю.

Как же хотелось ей сказать, как же мучила совесть…

Наверное, она будет меня ненавидеть, когда узнает, что я знал, кто настоящий убийца. Но…

Я обещал. Пусть даже и такому гнусному олицетворению, как Бахчисарай.

– Сары-Тин, ты… Хотел бы уйти? Я могу дать тебе свободу, немного денег и обещание, что вы с братом сможете в любое время приходить ко мне в ханство, в город, или даже во дворец… И жить столько, сколько захотите. Я… Не хочу, чтобы ты впредь волновался за него. И за себя. – Астрахань улыбнулась мне, а я, ошеломленный ее словами, не мог оторвать от нее взгляда.

– Почему Вы так добры ко мне? – Единственное, что я смог выдавить из себя. Нет бы поблагодарить или еще что-то сказать, а я до причин докапываюсь. Но… Это выглядело очень внезапно и, потому, даже как-то подозрительно. В моей жизни еще не было настолько добрых со мной чужих людей, чтобы безоговорочно верить им…

– Потому что ты олицетворение. По мере сил я помогаю всем, кто меня окружает, но больше, конечно, таким же, как я сама.

– Вы очень не похожи на Бахчисарая, госпожа…

– Я знаю. Но, ведь это и к лучшему, не правда ли? – Астрахань улыбнулась снова, затем поднялась со скамьи. – Если согласишься, то все уже готово. Можешь взять даже лошадь, если захочешь. Кстати, он уехал утром, у него дома дела. Даже не хочу думать, какие. Так что можешь спокойно собираться.

После этого она вышла из комнаты.

Я не стал мешкать.

Не то что бы мне не хотелось остаться.

Честно говоря, очень хотелось…

Ладно, хватит себя обманывать. Это ведь и есть то чувство, которое называют любовью?

Как же не вовремя… Или оно всегда так приходит?..

Я… Еще не знал никакой любви, кроме семейной. Да и ее я почти забыл – после смерти родителей я практически закрыл себя ото всех, кроме Васи. Долгое время для меня не существовало никого ближе и роднее, чем он…

Стоп-стоп-стоп, о чем это я?!

Как могла девушка, которую я вижу всего пару дней в своей жизни сравниваться с Васькой?! С моим Васькой, с которым мы вместе с самого зачатия?!

Нельзя, нельзя так.

Надо было срочно сменить направление мыслей, чтобы стереть ее образ из головы хотя бы на какое-то время.

А подумать было о чем, и, вскоре, я нашел решение, которое, как я думал, расставит все по своим местам.

Найти братика, а потом бежать.

Бежать на север.

От Бахчисарая, который всяко вернется за ним и за мной, узнав, что я на свободе.

От Астрахани, которая останется там, далеко на юге, вблизи Хазарского моря[9]. В конце концов, ну какая я ей пара? Мы слишком разные, и жили в разных мирах. Да и… От совести не убежишь, но, чем дальше от неминуемого, тем ей спокойнее.

Найти Васю оказалось тяжелее, чем я предполагал.

Во-первых, потому, что лошадь я все же не взял. Астрахань и так много для меня сделала, даже многим пожертвовала ради меня… Так что я решил, что вернусь в наше убежище сам.

Добраться до него оказалось сложнее, чем я ожидал сначала – мое продвижение было очень медленным, и не укладывалось даже в самые приблизительные планы.

Вторую причину я узнал, когда зашел в наш дом. Васи в нем не было. Тщательно обыскав жилище, я не обнаружил ни одного намека на то, где бы он мог быть. Правда, осевший на предметах слой пыли сказал мне о том, что брат покинул это место уже довольно давно.

Мда. Проблема за проблемой…

Пришлось поднимать местные связи, с помощью которых я выяснил, что Вася, подождав меня некоторое время дома и заподозрив неладное, решил сам меня найти. К счастью, он не успел в своих поисках продвинуться далеко, так как меня поймали слишком внезапно, и свидетели, если даже и были, то очень немного.

Я нашел его в нескольких десятках километров от нашего дома. Забавным был тот факт, что встретились мы совершенно случайно – на улице, где он только-только приступал к своей обычной работе.

Никогда не забуду тех его объятий при нашей встрече – обнимая, он рассказывал мне в подробностях о том, как волновался за меня, как искал… А я, в свою очередь, – обо всех событиях, произошедших со мной за время нашего расставания.

Хотя нет, вру. Кое-что я все-таки скрыл.

Да и разбрасываться словами впустую я не хотел. Еще будет время, и я постепенно расскажу ему все детальнее. А в тот момент я думал лишь об одном: Вася цел и невредим, Бахчисарай не успел до него добраться.

Свой план я изложил ему тем же вечером, и возражений, как всегда, не последовало. А на следующее утро мы уже двинулись в путь.

Где-то в третьей четверти XVI века.

То, что Астрахань взяли русские, я узнал не сразу – новости плохо распространялись в голой степи.

К этому времени я научился жить с мыслями о ней. Теперь, когда я снова нашел брата, я мог не бояться угрызений совести за них. И воспоминания о ней стали посещать меня все чаще и чаще…

Кулаки сами сжались от одной только мысли, что ей могли причинить вред.

Постепенно продвигаясь в нужную сторону, мы промышляли уже знакомым нам делом, когда на одном из дел мы и встретили их – пару таких же, как и мы, подростков-олицетворений. Как и у нас, один был главным, второй же исполнял второстепенные роли – только в их случае они немного отличались от наших.

Младший, которого звали Димой, сразу показался мне умнее и рассудительнее, чем старший. И сразу же как-то… более расположил к себе, чем его брат. Даже при первом взгляде на Синбира (а именно так называли его по городу) сразу же появлялись ассоциации с человеком толковым, вдумчивым, способным продумать свое дело до мелочей… Поэтому об объединении нас в одну команду я говорил именно с ним.

На фоне него Самар (по человеческому имени – Саша), его старший брат и их главарь по совместительству, выглядел простым исполнителем. Который, правда, много выпендривался и считал себя чуть ли не пупом земли. Да, мне он сразу не понравился. Нет, дело-то свое он выполнял, в принципе, хорошо, но было в его поведении что-то… Странное.

При личном общении бесить меня он начал сразу же, как только мы встретились – несколько раз все доходило чуть ли не до драк, но Димка и Васька нас вовремя разнимали. Это не было соперничеством, так как мы все вчетвером понимали, что я сильнее любого из нас. Это было какой-то… Неприязнью с первого взгляда? Нет, неточное слово, но довольно близкое. Порой мне даже казалось, что он специально меня провоцирует на скандалы. Но вот почему? Ответить что-либо разумное на этот вопрос я затруднялся.

Дополнительной каплей было то, Самар неожиданно стал уделять много внимания Васе. Совместная работа, его помощь ему, двусмысленные намеки… Черт возьми, да что ему вообще от него было нужно?! И почему брат все принимает так… Спокойно? О да, это именно то слово. Спокойно, будто все шло своим ходом, будто так и нужно. Неужели он не видел, что отдалялся от меня?! Мы не для того через столькое прошли вместе, чтобы вот так из-за одного олицетворения все рушить! Да мы же даже кровно связаны! И, чем больше времени мы вчетвером работали, якобы, вместе, тем я все яснее чувствовал, что пропасть между нами становилась все шире.

Странности, кстати, были не только в поведении, но и в… Фигуре, походке, одежде. Замечал я их не сразу, но в некоторых моментах Самар все же вел себя не по ситуации. Как-то… По-дурацки, что ли? Это, конечно, не делало ему чести, и мое мнение о нем становилось все хуже и хуже. Я пытался было разузнать у Димы причину всего этого, но тот лишь отвечал общими фразами, говоря, что Саша всегда таким был.

Порой я даже жалел, что создал с ними единую команду. Мы же до этого вполне справлялись вдвоем, вот и дальше бы смогли. Но, все же, нельзя было не признать, что вчетвером было… Полегче.

Кажется, при работе в команде лучше раскрылись способности Синбира как стратега и тактика. Конечно, ему еще учиться и учиться, но, судя по тому, что у него даже в той ситуации обнаружились книги, он был весьма целеустремленным пареньком. Я даже заметил, что Самар стал как-то лучше относиться к Диме: не то из-за этого обстоятельства, не то из-за нашего с Васей примера перед глазами.

Кстати, о нем.

Вернувшись однажды со своего заработка, он рассказал нам, что принял за всех нас самое ответственное в нашей жизни решение.

Вот уж чего-чего, а такого я от него точно не ожидал. Насмотрелся на Синбира, который все чаще стал возражать брату?..

– Ребят… – Вася волновался и с трудом подбирал слова. – Вы только не ругайтесь. Сегодня на улице я встретил одного богатого человека. – Он замялся еще раз, видимо, решая, как лучше подать нам новость. – Я все потом объясню… Важно то, что… В общем, он хочет взять нас всех к себе! Представляете?! С улицы – к себе! Всех! Нам больше не нужно будет воровать!

Был ли я удивлен?

Совсем нет. Это чувство называлось немного по-другому, и мои мысли, в подтверждение тому, практически сразу после осмысления произнесенного братом разразились околоматерным потоком слов. Я посмотрел на Синбира и Самара – на их лицах читалось такое же удивление, что и у меня.

Да к-как вообще можно верить кому-то с улицы?!

Да еще и решать за других подобные вещи?!

Никто из нас не был готов бросить привычное дело… Разве что, кроме, как раз, Васи. Ему больше всех не нравилась наша работа, но до этого дня деваться-то было и некуда.

Я понимал, что он, возможно, хочет, как лучше…

Но… Все равно…

…какого, простите, хера?!

Сноски (большинство пояснений взяты из Википедии; надеюсь, это не возбраняется):

[1] – Сарай-Берке – столица Золотой Орды и, позже, Большой Орды.

[2] – Хаджи-Тархан – старинное татарское название Астрахани.

[3] – Лилике – выдуманная форма арабского имени Лейла (у татар чаще Лилия). Образовано на основе соединения этого имени с Сююмбике – именем казанской ханши.

[4] – Сарай-Берке был окончательно разрушен не ногайцами, а крымскими татарами под предводительствам хана Менгли-Гирея, так что да, Бахчисарай соврал.

[5] – Астрахань наиболее близка Сараю, а само Астраханское ханство долго управлялась Большой Ордой и ее ставленниками.

[6] – Крымский улус был куда более отдален и менее важен для Сарая, нежели Астраханский (Бахчисарай в свое время получил гораздо меньше заботы и внимания отца, чем его сестра), но, при этом, отделение Крымского ханства от Золотой Орды все же было довольно болезненным.

[7] – Гиреи (крымские ханы) – наиболее экспансионистская династия среди татар, периодически правившая также Казанью и Астраханью. Как и Крымское ханство было самым агрессивным государством в Восточной Европе, так и отношения между Москвой и Казанью резко портились при появлении Гиреев у последнего. Крым выступал за фактическое объединение ханств под своим началом, до последнего сопротивляясь их завоеванию Москвой.

[8] – Городок Сары-Тин формально входил в состав Большой Орды и потом в Астраханское ханство, однако, находясь в степи и далеко от основных центров, был предоставлен сам себе. А Сары-Тин и Сары-Тау слишком близки по названию, чтоб держать их отдельно.

[9] – Хазарское море – одно из устаревших названий Каспийского моря.

========== IV. Обновление ==========

POV Самара (Самары).

Воспоминания о детстве в целом, подробнее останавливается только на 1586 году.

Я мало что помню из своего детства.

Первым моим осмысленным воспоминанием был, как ни странно… Казань, удивленно смотрящий на нас с братом.

Вторым – то, как он надевает на меня мужскую одежду. Я тогда мало что понимал, кроме того, что это было надо. Но сейчас, спустя много-много веков, я вижу, что этот его поступок спас меня, позволив выжить в тех непростых условиях, не потерять себя.

Мне кажется, я довольно быстро вжился в образ. Мне понравились сила и независимость, пропитывающие его насквозь, как и позже понравились остальные его преимущества. Быть парнем – значило чаще делать то, что ты хочешь, уметь постоять за себя, иметь больше прав в той конкретной исторической эпохе. Я не знаю, как Казань понял, что мы олицетворения, но способ спасти меня он выбрал правильный – по крайней мере, мужская роль прилипла ко мне настолько, что даже сейчас я, порой, думаю и говорю о себе в мужском роде.

Казань помог мне понять, что я не люблю подчиняться, и не сломаться в тех обстоятельствах.

Казалось бы: билет в жизнь получен – никто и не догадается, кто я на самом деле, а если кто-то и узнает, то Казань разрешит любые проблемы… И, вроде бы все и хорошо, но…

Но было одно обстоятельство, постоянно маячившее у меня перед глазами и напоминавшее мне о моей сути.

И звали его Димой. Будучи моим братом, он все время находился рядом со мной: мы играли вместе, работали, понемногу учились…

И я всегда завидовал ему.

Завидовал тому, что он был уже рожден с правильным полом, что ему не надо было притворяться, устраивать весь этот маскарад с переодеванием… Что не надо что-то кому-то доказывать или беспокоиться за то, что кто-то что-то узнает, быть всегда начеку…

Завидовал еще и тому, что он стал любимчиком Казани. Не знаю, как у него получилось так втереться в доверие, но наш хозяин даже стал его… обучать.

Знал Казань действительно много для своего времени, поэтому мысль о том, что брат отхватил себе аж такого учителя, долго не давала мне покоя.

Ну что в нем хорошего, а?! Почему он, а не я?! Чем я-то не подходил? Или, может быть, тем, что… девчонка?..

И в своей голове я снова возвращался к тому, с чего начал.

Все повторялось: дни и мысли двигались по замкнутому кругу, и я тонул в обволакивающей меня повседневности.

Когда мы наконец-то покинули Казань, у меня были смешанные чувства.

С одной стороны – радость. Радость от ощущения свободы, справедливости, предвкушения чего-то нового.

С другой… Было, все же, немного жаль оставлять место, которое мы искренне считали домом, место, где прошли наши детские, пусть и довольно тяжелые, годы. И даже как-то не хотелось бросать там в беде олицетворение, столь много сделавшее для нас…

Но, все же, собрав кое-какие полезные вещички и немного еды на первое время, мы покинули город и решили идти на юг – туда, где, как нам тогда казалось, жить было свободнее и легче всего.

Наш путь за черту закона был долгим: пробуя различную работу, споря, мы много лет не могли прийти к согласию по поводу нашего занятия. Я хотел, чтобы мы работали вместе, но понимал, что, в таком случае, подходящих видов заработка будет немного.

И я понимал причину: мы были слишком разными. Дима выигрывал по знаниям, я – по ловкости, а в силе мы с ним были вроде бы даже равны.

После того, как мы покинули Казань, я все еще одевался в мужское, хоть и, казалось, что нужды в этом уже не было.

Но, как оказалось, не зря.

Первая моя кража была совершенно случайной, но, когда она прошла удачно, во мне будто что-то надломилось. Мысль о том, что можно вот так вот взять и забрать у других то, что нужно тебе сейчас, приятно согрела душу. Зачем работать на кого-то, зачем ждать оплату и волноваться, будет ли она, ведь есть более простое решение всех наших с братом проблем.

Синбиру эта идея, конечно же, не понравилась. Он говорил что-то про закон, про совесть, про ответственность, но, к тому времени, я уже принял решение и не хотел его слушать.

Так мы и начали воровать. Точнее, обычно, воровал только я, а Дима присоединялся на особо сложных делах – он, все же, был умен, и его навык просчитывать ситуацию наперед иногда был мне полезен. Но он никогда не испытывал от воровства тех ощущений, что я. Он просто слепо подчинялся мне, когда я просил его помощь.

Стоило нашей жизни снова погрязнуть в рутине, как привычный уже ход вещей нарушило неожиданное событие, и наше очередное довольно сложное дело полетело в тартарары из-за двух олухов, неожиданно оказавшихся в то же время в том же месте. Потом, однако, выяснилось, что олух был один, а второй с ним был просто за компанию, «на привязи», но иногда и на побегушках.

Первый, а его звали Виктор, не понравился мне сразу. Мало того, что он выставил меня слабаком, так еще и потом вел себя так, будто мы с Димкой его подчиненные, чем ужасно бесил меня – как он вообще посмел распоряжаться в моем собственном доме?! Хотя, домом это тогда можно было назвать с натяжкой: та еще ветошь. Ну, хоть крыша над головой была – и ладно.

Второй же, Вася, был скорее милым довеском: в споры не лез, оказался хозяйственным, – похоже, в их с братом тандеме он и готовил, и убирался. Невольно вспоминался Синбир – от него-то подобного не дождешься.

В целом, наши пары были похожи: один был ведущим, второй – ведомым. Но позже выяснилось, что, при определенных обстоятельствах, наши роли могут измениться на полностью противоположные. И началось все с… моего Димки.

Не знаю, каким словом стоило бы описать то, что было со мной после осознания его непослушания.

Да как он вообще мог принимать решения, не посоветовавшись со мной?!

Потом он, конечно, пытался убедить меня, что это и в моих интересах тоже, что это даже ради меня… Ну, конечно, я понимал, что он, может быть, и хотел и как лучше… Да и времени на обсуждение просто не было… Но это не давало ему прав действовать на удачу! А если бы ничего не получилось?! Но он опять оказался тем еще счастливчиком, так как и Виктор принял его предложение, и встречи с моими кулаками ему избежать все же удалось.

Стоит отметить, что в нашей новообразованной четверке мой собственный брат для меня начал будто бы раскрываться: то ли я этого раньше не замечал, то ли в новой компании ему стало гораздо интереснее работать – в общем, постепенно я начал понимать, что Димка становится все полезнее и полезнее. Таланты других членов нашей компании также получили свое применение а, главное, – развитие.

***

Сейчас я уже не помню точно, когда это началось. Это ощущение формировалось довольно долго и, прежде чем я понял, что со мной происходит что-то не то, успело пройти даже несколько лет. За это время я начал замечать, что мне как-то… необычайно уютно рядом с Васей.

Да, конечно, он и с самого нашего знакомства был каким-то милым, теплым…

Но, чем дольше я находился рядом с ним, тем сильнее я переставал узнавать себя.

Первым сигналом было желание работать вместе с ним, но я понимал, что это невозможно в виду слишком разного способа заработка.

Вторым – желание находиться как можно чаще рядом, которое постепенно стало перерастать в потребность.

Я не понимал себя, и, чем дальше от реальности уводили меня мои ощущения, тем все более колкими становились шуточки моего братца. Вот ж придурок, лучше бы объяснил, что со мной было не так!

Это было… Чем-то слишком новым. Чем-то, что я на тот момент еще не мог определить. Чувство? Определенно, да. Но какое?..

Я не знал ответа на этот вопрос, так что я просто дал ему время сформироваться полностью.

Конечно, я знал про любовь уже тогда, но, за неимением опыта, не смог распознать и понять ее сразу. Все в ней было новым и, оттого, немного… пугающим.

Но, как это обычно и бывает в жизни, со временем все встает на свои места.

И началось все с того необычного возвращения Васи с работы.

В тот день он даже не был хмур, как довольно часто в последнее время – наоборот, он весь буквально сиял от радости.

– Ребят… – По тому, как он с трудом подбирал слова, было видно, что он волновался. – Вы только не ругайтесь. Сегодня на улице я встретил одного богатого человека. Я все потом объясню… Важно то, что… В общем, он хочет взять нас всех к себе! Представляете?! С улицы – к себе! Всех! Нам больше не нужно будет воровать!

Сначала я действительно думал, что он пошутил, даже непонимающе смотрел на него пару минут, надеясь, что, еще немножко, – и вот Вася скажет, что это все розыгрыш, что это лишь его мечты…

Но он продолжал улыбаться, и это настораживало всех нас…

Сразу появилась куча вопросов, которые тут же захотелось ему задать, но телом, в том числе и языком, будто овладел какой-то… ступор?..

Скорее всего, мы просто не знали, с чего начать.

– В общем… – Под нашими недоумевающими взглядами Вася прошел в главную комнату. Мы поспешили следом. – Еще в детстве… – Опустившись на солому на полу, он сосредоточился, будто вспоминая что-то. – Однажды к нам в гости приехал давний друг[1] родителей. Ну, ты же помнишь это, да, Вить? – Тот кивнул. Он определенно начал понимать, к чему клонил его брат, но вот делиться с нами своими мыслями явно не собирался. – Он был русским, и не был ни у кого в рабстве. Его одежда… Она была слишком богата, слишком красива… Я никогда ранее не видел такую в своей жизни. Да и в общении он был очень добр, особенно к нам. Он даже подарил нам с братом это… – Расстегнув верхнюю пуговицу своей рубашки, Вася выудил из-под нее веревку, на которой висел уже потускневший православный крестик. – У тебя же тоже такой есть, да, Вить? Не доставай, я и так знаю, что ты его хранишь. Потому что тот человек сказал беречь их и помнить, какой я веры и какого народа…

– Но при чем тут та встреча? – Поинтересовался я, недоумевая.

– Я тогда как-то не придал значения… Но вот сегодня, когда я, как обычно, работал на одном из своих любимых мест… Я увидел его снова. Представляете?! Мне кажется, он тоже олицетворение, потому что обычный человек давно бы умер от старости,, а он даже внешне изменился довольно мало… Он меня тоже заметил, подошел, и, улыбнувшись и ласково потрепав по волосам сказал, что рад меня найти и сожалеет, что искал так долго. Также он спросил, жив ли мой брат, и где он. Ну, я и рассказал все как есть. Также он интересовался, носим ли мы его подарки… Я свой и показал…

– А дальше?

– А потом он выразил желание забрать нас всех к себе домой и спросил можно ли прийти… в гости, что ли. Ну, обсудить все детали. Послезавтра. Ну я и сказал, что можно. Ребят, ведь это же наш шанс! Разве не об этом мы мечтали все это время?..

– И ты вот так просто пригласил его к нам? – У меня уже плохо получалось скрывать свою злость. – Ты что, не знаешь, в какой мы ситуации?!

– Знаю я все! Я что, по-вашему, совсем думать головой не умею?! Пригласил не сюда, а в заброшенный дом неподалеку. Он-то, может, и примет его за наш, зато мы ничем не рискуем и, если что, сможем быстро сделать ноги… Но я все же верю, что он добрый!

– Защищаешь-защищаешь его, а он первому встречному доверяется… – Я фыркнул. Что ж, посмотрим, что из себя представляет наш гость.

Вдруг Вася был прав, и он действительно не опасен?

***

– Так вот, значит, как вы живете…

Высокий светловолосый мужчина огляделся, зайдя в «нашу» комнату.

– Посидеть не предложим. – Огрызнулся на него Витя. – Не на чем, как видите.

– Постою. М-да… И как вы еще живы… в таких-то условиях…

– Как живем, так и можем. Давайте к делу. Как Вы нас нашли и что именно вы хотите? И с какой целью?

Мы тоже остались стоять: я, Вася и Дима поодаль, а Витя – всех ближе к гостю. На всякий случай.

– Ну, хорошо, расскажу в двух словах. Зовут меня Ярослав. Я состою в числе лиц, которым доверяет сам Москва,[2] поэтому сразу можно предположить, что он меня сюда и послал. – На этих словах Виктор напрягся, а гость, заметив это, лишь улыбнулся. – В верхах поняли, что торговле на Волге мешают подростки, также там поняли и то, что они олицетворения… И вот, мне было поручено поймать их и привезти в Москву…

– Слыхал, Вась, кого ты притащил? Сейчас нас повяжут всех, да и дело с концом…

– Я не закончил.

– Да все и так уже понятно. Нам не скрыться уже, ага?

– Вам и не нужно скрываться. Я не хочу вас ловить, считать преступниками или кем-то подобным, куда-то сдавать. Витя, Вася, – Ярослав по очереди посмотрел на каждого из названных им. – Я знал ваших родителей и помнил вас самих, и потому у меня сразу появилось предположение о том, что грабите именно вы. Хотя, я вижу, у вас появились еще и друзья. Что ж, я… Хотел бы извиниться, что так поздно нашел вас. И хочу взять вас к себе и вырастить достойными представителями своей территории и народа. Я хочу вытащить вас из этой… дыры и обеспечить вам нормальное будущее. А с Москвой я сам все улажу, не беспокойтесь о нем.

– Да нам и так неплохо… – После слов о родителях Виктор, казалось, немного смягчился, но все еще выглядел неприступной скалой. – Мы привыкшие.

– Я и не сомневаюсь. Но… Неужели вы не хотите… отдохнуть от всего этого? Сытно есть каждый день, носить чистую и красивую одежду, спать в мягкой постели? Просто жить в свое удовольствие, как, в общем-то, и должны жить олицетворения. Я даже… Мог бы называть вас своими детьми. Я обещаю, вы не будете ни в чем нуждаться…

Ярослав говорил еще долго: рассказывал о Русском царстве, о себе, о своей семье…

Мы слушали, будто… завороженные. Этот мир, прежде казавшийся таким далеким, теперь был так близко… Казалось, осталось лишь протянуть руку – и вот, все, о чем мы мечтали когда-то давно, сбудется…

Но… Мечтали ли мы об этом конкретно в тот момент? Готовы ли мы были бросить то, к чему привыкли?..

Получив от нас обещание подумать, гость удалился.

И, хоть он ушел уже давно, и мы уже успели вернуться к себе, между нами все еще было тихо.

Каждый думал о своем, каждому было необходимо понять, готов ли он к таким переменам.

Виктор, играясь с карманным ножом и время от времени вырезая им из небольшого деревянного бруска различные завитушки, хмурился.

Димка мельтешил туда-сюда, раздумывая обо всем произошедшем.

Вася был счастлив. Впервые видя его в таком хорошем настроении столь долгое время, я не мог не любоваться им. Что бы кто ни говорил, а улыбка ему очень шла. Особенно такая, как в тот раз – искренняя, чистая, светлая.