Текст книги "На осколках Орды (СИ)"

Автор книги: Quintinu

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

========== I. Надлом ==========

POV Сары-Тау (Саратова).

Воспоминания о детстве в целом, подробнее останавливается только на 1395 году.

Рабство.

Это слово было так знакомо мне в детстве. Я не спрашивал у родителей, как это получилось, как они попали туда. Я просто жил, выполнял одну и ту же работу каждый день. Действительно, что еще мог делать ребенок, кроме как бегать туда-сюда под палящим солнцем по засыпанным тонким слоем песка улицам старого Увека[1]? Тогда у меня не было даже какой-нибудь обуви – зачем же она ребенку, да еще и рабу во втором поколении? Да и, честно сказать, не нужна была. Дело было больше в другом: в зависти, что ли. У других же детей все было. Причем, у человеческих. А мы же… В груди что-то постоянно жгло, когда я видел нормальные семьи: свободные, богатые, сытые. Да, еда. Это была еще одна проблема моего тогдашнего существования – ее часто не хватало на всех. Деньги в городе в ходу, конечно, были, но рабам, как считалось свыше, они были ни к чему, поэтому мы работали за еду. Иногда ее удавалось выменять на местном рынке на отрезы ткани – так у нас появлялась одежда.

Вообще, проблем было много: вспомнить хотя бы постоянные придирки свободных. То не так, это не правильно. Да даже если все было сделано идеально, придраться к чему-то им надо было обязательно. Ах да, мы же второго сорта. А особенно мы с братом, мелкие. Они говорили, что мы уже должны были позабыть волю и подчиниться им полностью. Монголам, ага. А я не хотел тогда верить в это – не хотел! Или это мне брат не давал, а я следовал за ним по нашей общей жизненной дороге?..

Уже не знаю. Я просто жил. С надеждой, что когда-то я смогу выбраться из этого кошмара.

Вообще, я был смышленым ребенком. Ну, так все мне говорили.

По крайней мере, я был умнее и понятливее Витьки. Наверное. Про себя же точно не скажешь.

Витька – это мой брат. Мы, вроде как, близнецы, но, в то же время, что-то с нами было не так: мы не были одинаковыми. Да, мы были очень похожими, но он казался старше, взрослее, мужественнее, в то время как я был всего лишь трусом и размазней. Ах да, я был ниже его. И сейчас тоже – и сейчас меня это все еще злит! Все принимали его за старшего, поэтому работал он больше, чем я. Мне, конечно, было неловко из-за этого, но, когда я поднимал эту тему в разговорах, он говорил, что все нормально. И тон у него был такой, будто виноват передо мной в чем-то, а в чем, может, и сам не знает.

Мы с ним были очень дружны. Вот кто-то скажет, мол, братья, так и нужно. Сейчас я понимаю, что такой случай довольно редок: обычно братья делят территорию, сферы влияния, друзей, родителей – да все, что угодно, доходит чуть ли не до драк! Но у нас было не так – мы и сейчас друг другу как на ладони.

Особенно после того случая.

Того случая…

Если я до него думал, что живу в аду, то после я понял, что ада-то и не знал. После него уже ничего не осталось прежним. До сих пор.

Обычным летним днем ничего не предвещало беды. Утром – бег по поручениям, днем – работа подмастерьем в гончарной неподалеку, а ближе к вечеру небо запестрело от летящих по нему стрел, а земля загудела от копыт сотен, а, может, и тысяч, всадников. Я услышал его почти сразу, когда они были еще далеко и, бросив все дела, побежал домой. Надо было спасти, предупредить. Я не знал, дома ли они, но, если дома, то и звук точно слышали. И, конечно же, тоже все поняли. И хорошо. Значит, возможно, уже готовятся бежать – тогда я точно должен был быть с ними, чтобы не потерять. Не потерять…

Я был прав – дома были все. Брали только самое ценное: еду, воду, самые дорогие пожитки.

Но мы не успели. Приоткрыв дверь нашей лачуги, мы увидели их – суровых воинов востока. Мы очень надеялись, что это будут монголы. Они уже и раньше устраивали такие рейды по городу – как мне объясняли, для запугивания нас, рабов. Не могу не признаться, что получалось очень хорошо. Но… В этот раз… Я будто интуитивно понял, что это не они. Оружие, доспехи, даже кони – все было каким-то… Иным?[2]

– Вася, Витя, – Отец присел рядом с нами на корточки, – мы в ловушке. При любом движении двери бегите в дальнюю комнату. Вы же помните, там есть, где спрятаться. В крайнем случае, можете использовать окно. Только будьте осторожны.

Мы кивнули.

– А вы?.. – В ту же секунду я пожалел, что спросил это.

– Мы справимся. – Мать потрепала меня по волосам. Затем брата. – Вить, защищай Васю. Ему будет труднее. – Ее голос дрожал.

– Хорошо, мам…

– Мы сможем постоять за себя. – Я понимал, что она врет. Но да, так было нужно всем нам.

Мне было не по себе. Какое-то тревожное чувство висело в воздухе. Оно заползало под одежду, покрывало кожу мурашками. Страх. Да, конечно, это определенно он. Я вдруг ясно осознал, что выхода нет. Если повезет – мы выживем. Если же нет… Сердце пропустило удар. Я окинул взглядом комнату: родителей, брата, родную обстановку… Не хотелось верить, что тогда я видел это в последний раз.

Из мыслей меня вытащил стук ударившейся о стену двери. Теперь это точно был конец.

Голоса как в дыму, как в тумане. Это было уже так давно, но до сих пор так больно, так обидно. Я ничего не мог сделать, да и брат был хоть и побольше меня, не мог тягаться силой и с обычным-то взрослым, а тут воины…

– Бегите! Помните, что я говорил?! – Отец заслонил нас от взглядов гостей, приковывая их к себе. Это должно было выиграть нам время?.. Но я почему-то даже не мог пошевелиться.

– У них же… У них же оружие… – Мать не кричала. Ее голос был будто скованным, сдавленным. Я слышал у нее такой впервые. – Не делай глупостей, Бельджамен[3]…

Я почувствовал, как что-то рвануло меня за собой вглубь жилища.

– Брат!

– Быстрее. Я не хочу потерять еще и тебя.

– Что?.. – Он что, уже все решил?! Да как… Да как он…?!

Ноги не слушались. После этих его слов…

– Что ты сказал?.. – Он тянул меня в дальнюю комнату. Все как говорил отец… Вот только прятаться мы не стали.

– Там скоро уже все закончится. Мы не поможем, будет только хуже. Сейчас я должен любой ценой спасти тебя. И, если получится, себя тоже. – После паузы он продолжил. – Мне тоже больно, поверь. – Витя подсадил меня к узкому широкому окну, находившемуся, однако, довольно высоко даже для него, а затем запрыгнул следом.

Звук чего-то тяжелого, упавшего на пол. Женский крик. Она все же закричала… Отец уже мертв – мы поняли это оба.

– А теперь ты. – Тихий страшный голос. Язык чужой, но понятно почему-то абсолютно все.

– Там еще два мелких было, они удрали куда-то вглубь.

– Не уйдут, город наш. Скоро тут никого в живых не останется. Хозяин будет рад.

Я уже спрыгнул на землю и хотел было бежать, как вдруг заметил, что Витя все еще был наверху. Не спрыгнул. Что-то случилось?..

– Витя… Пошли… – Тихо позвал я, стараясь не сорваться на плач.

Мой голос словно привел его в чувство.

– Да. – Прыжок рядом, а затем снова за руку и снова бег, бег, бег. Дальше, как можно дальше отсюда. Только бы… Только бы не возвращаться сюда больше!

– Там… Уже все? – Сумев кое-как выбежать из города, мы остановились довольно далеко от дома.

– Да. – Меня затрясло. Тогда я не еще не понимал, но нас спас возраст. И рост. И, меня конкретно, брат. Но… Как он мог так спокойно об этом говорить?!

Мелкая дрожь в моем теле все не унималась. В глазах защипало. Было плевать на то, что я мужчина, и на то, что они не плачут. В конце концов, тогда я был всего лишь ребенком. При чем, из нас двоих, наиболее слабым. Повинуясь внезапному порыву, я уткнулся в плечо брата. Слезы сами покатились из глаз – сначала я пытался сдерживать их, но потом разревелся окончательно. Было… Так паршиво. Так больно. Будто вырезали часть меня.

Брат обнял меня и погладил по голове.

Последней, кто прикасался к моим волосам, была мать.

Я заревел еще громче.

– Вась, мы должны стать сильнее. Сейчас ты можешь плакать, но потом – нет. Мы должны стать сильнее, чтобы выжить. Мы теперь одни в этом мире. – Он чувствовал то же самое? Тогда почему… Почему он не плачет?!

Я не ответил.

Начинало темнеть. Кончался день, и вместе с ним, казалось, кончалась и моя жизнь.

Той ночью мы просто сидели рядом, прислонившись друг к другу. Нужно было отойти от событий прошедшего дня. Я уже не плакал, но, все же, иногда тихо всхлипывал. Витя обнимал меня за плечи. Он сидел спокойно и, казалось, дремал. Но я знал, что это было не так. Удобно устроившись в его объятиях, я прикрыл глаза и задумался.

И что делать дальше? Ради чего жить? И как?

Кто мы вообще такие? Почему-то тогда я впервые так серьезно подумал об этом. Олицетворения – не люди. Максимально похожи, но не они. Как мы взрослеем? Для чего живем?

Родители так и не успели почти ничего объяснить нам.

Когда у олицетворения не останется населения, оно погибает – единственную мысль о себе мы поняли сами, своей шкурой прочувствовав шокировавший пример. Но, тогда… Почему мы с ним все еще живы?.. Мы же тоже… Эта территория…

И почему я все это время жил как обычный человек?!

Голова раскалывалась, и я так и не спал всю ночь. Ураган мыслей, пронесшихся в моем подсознании оставил после себя не только множество вопросов и ни одного ответа, но и вопрос, который почему-то именно тогда, когда я уже готов был отключиться, вдруг вернул меня в реальность.

Что чувствует Витя?

В тот момент я хотел посмотреть на него, но не решался. А вдруг разбудил бы? Не знаю, спал ли он тогда, ведь прошло уже столько времени с момента остановки здесь… В очередной раз отвергнув идею о взгляде на брата, я снова задумался. Медленно, но непреклонно я двигался к осознанию одной простой мысли: я буду должен вернуться домой. Не знаю, когда, но должен. Нужно будет принять все случившееся. Принять, а не бегать от этого.

Иначе мой страх меня не отпустит.

А до этого надо будет найти воду, еду и соорудить жилье.

Прошлым вечером брат взял в свои руки мою судьбу – теперь же пришло время и мне проявить инициативу.

Я стану сильнее, брат.

Нет, не так.

Мы станем сильнее, брат. И мы выживем. Несмотря ни на что.

Потому что Бельджамен и Увек хотели бы этого.

Сноски (большинство пояснений взяты из Википедии; надеюсь, это не возбраняется):

[1] – Увек – несуществующий ныне город в Золотой Орде, городище находится под застроенной территорией Саратова. По сюжету Гардарики русская рабыня в Орде, которую для легкости стали называть местным именем, мать Саратова и Волгограда.

[2] – Тамерлан (в Гардарике – Самарканд (ныне в Узбекистане)), преследуя в 1395 году одного своего врага, стремящегося укрыться в глубине центральной части территории современной России, проходил по территории Поволжья и оставил города Увек и Бельджамен в руинах.

[3] – Бельджамен – несуществующий ныне город в Золотой Орде, городище находится, возможно в двух километрах севернее г. Дубовка Волгоградской области, а возможно – на территории современного Волгограда. По сюжету Гардарики русский раб в Орде, которого для легкости стали называть местным именем, отец Саратова и Волгограда.

========== II. Встреча ==========

POV Синбира (Ульяновска).

Воспоминания в основном о третей четверти XVI века.

– Хей, Димка! – Отложив книгу, я поудобней утроился на охапке соломы, служащей нам постелью на тот момент уже полгода, и уставился в дверной проем. Спустя всего несколько секунд в нем появилась улыбающаяся фигура Самара[1]. – Я нашел нам новое дело! И мне нужна твоя помощь.

– Ну ты что-о-о, сам не сможешь? – Устало протянул я. – Последние два раза ты в одиночку неплохо справился. Или в этот раз все сложнее?

Не то что бы я не хотел помочь брату… Просто обычно я был, мягко говоря, бесполезен в бою и использовался только в качестве дополнительных рук для награбленного.

– Именно. – Пройдя в комнату, Саша сел на пол рядом со мной и разложил на нем какие-то бумаги. – Вот, смотри. До меня дошли слухи, что через несколько дней вот в этом месте, – Он обвел пальцем на одной из бумаг, оказавшейся нарисованной им заранее картой, небольшую территорию, прилегающую к Волге, – некий очень богатый купец будет делать остановку и выгружать часть товара для дальнейшей сухопутной отправки в близлежащие поселения. А еще он будет ожидать другой корабль для передачи ему еще одной части груза. Как думаешь, в ней будут меха? Судя по тому, какая охрана у этого корабля, там точно будет что-то ценное, и его будет довольно мало. Поэтому мне и нужен ты.

– А кто на меня постоянно шипел, что я только под ногами путаюсь? – Я ухмыльнулся. И правда: если брат хочет от меня помощи, пускай покажет, в чем моя выгода. – Я даже за себя постоять нормально не могу. Какой от меня толк?

– У тебя есть кое-что очень важное для этого дела. Ум. Я уже думал сам над тем, как нам провернуть все это с наименьшими потерями, и пришел к выводу, что нужна хитрость. С ней все может получиться. Да и две головы, как говорится, лучше.

– Кстати, а что мы будем делать с мехами? Думаю, там их прилично будет. Завернемся в них и пойдем народ пугать?..

– Вот будут они у нас в руках, тогда и подумаем. Слушай… Если дело тебя не заинтересовало, то, быть может, заинтересуют мои кулаки? – Явная угроза в мою сторону. На такое брат шел только в исключительных случаях. Видимо, я действительно был нужен ему.

Я вздохнул.

– Ну хорошо… – В конце концов, необычные задачки любого рода всегда были моей слабостью. Они… как вызов, брошенный мне, и я обязательно должен найти идеальное решение, а иначе перестану уважать себя. Что ж, брат, на этот раз ты меня подловил. – Давай сюда бумажки, я изучу и подумаю, что можно сделать.

– Отлично, я знал, что ты согласишься! – Самар просиял. – Наконец-то ты мне поможешь, а то сидишь на шее да и только.

Я скривился. Да, я не часто участвовал в нашей «работе», но в это время я занимался другими, не менее полезными делами. Правда, полезными только мне. Брат не одобрял чтение и растрату моего времени на никому, с его точки зрения, не нужное дело. «Кто не работает, тот не ест» – уже много десятков раз после этой фразы я оставался без еды. С одной стороны, он был, конечно, прав – в его глазах я выглядел эгоистом. Но с другой… Он знал, что я хорош в плане продумывания дел заранее, и иногда я мог откреститься от его нападок словами о совершенствовании своего умения.

Нормальный человек в той моей ситуации вел бы себя не так, это правда. Люди, они всегда такие: цепляются за заработок до последнего момента, даже если он унизителен или мал.

Но я не нормальный. И, уж тем более, не человек. Хотя, есть нам, все же, всегда хотелось – прямо как им.

Уже тогда я понял, что мы с братом «другие». Может быть, для описания нашей сущности и было какое-то иное название, но я пока что буду называть себя так.

Внешне – вроде бы люди. Такие же руки, ноги, голова, да и все тело в целом. Или все же нет? И, если включить наблюдательность, можно найти довольно много отличий.

Во-первых, люди рождаются. А мы? Честно сказать, как мы размножаемся, я тогда не знал. Первое воспоминание из детства – это уже то, как мы жили во дворце у Казани в качестве прислуги. Были ли у нас родители, кто они, если были, где они – ничего этого я не знал тогда, и не знаю до сих пор. В то время у меня был только один близкий человек – брат Саша. Но почему мы братья, и как это объяснить, я не понимал. Да и он тоже. Вообще, мы всегда были такими: сами по себе, но сами за себя. Не сказал бы, что мне нравилось то положение… Но оно хотя бы было стабильным. Да и Казани я нравился, он даже взялся было меня обучать разным наукам и языкам.

Там же в его дворце я впервые увидел книги. Они понравились мне сразу: такие массивные, красиво разукрашенные, но, главное, – содержащие в себе знания предыдущих поколений человечества. Я назвал бы это волшебством, если бы верил в него – некоторые и правда говорили, что люди такого точно не смогли бы сами сделать. Но я всегда смотрел на вещи здраво, и возможности человека, как казалось мне всегда, гораздо шире, чем-то, что имеет он на каком-либо жизненном этапе. А уж возможности нас…

Во-вторых, мы медленнее взрослеем. В то время Самар выглядел как пятнадцатилетний подросток, а я – чуть помладше. Загвоздка была в том, что такая внешность у нас была уже довольно долго – в это время обычные люди успевали прожить полную жизнь, поколения сменялись поколениями. С чем связано такое торможение развития? Честно сказать, едва ли я точно знаю это и ныне.

В-третьих, у нас хорошо работает организм. Он крепче, чем у людей, и восстанавливается быстрее. Даже глубокие, смертельные для людей раны на нас заживают, и заживают за весьма короткий срок. Не знаю, можно ли отрубить нам конечности, а если можно, то она даже, может быть, прирастет обратно. Ну, если это рука или нога. С головой же, однако, теряюсь в догадках. При этом, кстати, наши физические возможности очень близки к людским: мы не обладаем какой-либо необычной силой или какими-то особыми талантами в отличной от человека степени. Все преимущества или недостатки людей также присущи и нам – будь это физические отклонения или, допустим, ясновидение. Хотя, в него я не особо верю, но, кто знает, может что-то подобное на самом деле существует.

В-четвертых, наблюдая за Казанью, я заметил следующее: когда с его подданными, людьми, что-то происходит, например, большое количество их заболевает чем-то, то и сам он болеет этим же. Правда, в более легкой форме. Как это объяснить? Это, без сомнения, была какая-то связь с людьми вокруг. Тогда почему мы с Самаром этого не чувствовали? Может, потому, что мы тогда находились не на своей территории? Тогда… Где мои люди? И где Сашины?

Черт возьми, рассуждать на эту тему было так трудно. И, хоть я и понял уже многое, передо мной с каждым новым ответом появлялось все больше и больше вопросов. Подсознательно я чувствовал, что без чьей-либо помощи со стороны мне во всем этом не разобраться. Но того, кто объяснит, у нас тогда попросту не было. Возможно, Казань бы мог, но он… не успел.

Мы с Сашей сбежали при захвате города русскими, затерялись во всей той суматохе. Мы взяли с собой кое-какие вещички: еду, одежду на будущее, немного денег и… книги. Небольшие и самые легкие, без массивных обложек, но все также красиво исписанные и изрисованные внутри. Самар ругался, говорил, что вместо этих листков бумаги можно было бы прихватить что-то более полезное… А я знал, что мне это нужно. И я знал, что в желании уходить с ними я буду тверд как никогда. И Саша, поняв это, все же сдался, сказав, однако, что понесу я их сам.

Иногда я думаю, что, может быть, стоило остаться? Были бы мы прислугой у новых господ, или, все же, были бы свободными? Не знаю. Брат сам принимал решение, а я просто послушался его. В чем-то он был прав: если мы убежим, мы точно будем на свободе. Так и вышло, и это было для нас самым главным. В глазах нашего окружения мы были двумя сиротками, предоставленными сами себе, но для на самих мы совершили чуть ли не подвиг. Ведь все проблемы, по сути, решаемы, если на них непосредственно можешь влиять ты сам, а не кто-то другой.

Найти способ заработка не составило труда. Место, где мы обосновались, было довольно прибыльным – по Волге близ Самарской Луки практически постоянно ходили торговые суда[2], да и по суше довольно редко, но нет-нет, а проходили повозки и караваны: одни шли из Руссии на юг, чтобы потом разойтись по просторам песчаных пустынь Востока, рассказы о которых я часами слушал во дворце Казани от него самого, а другие, наоборот, шли оттуда на север. Обычная торговля, и нам предстояло занять в ней свою скрытную, теневую и… воровскую нишу.

Место, которое обрисовал мне брат, было удобным: дорога довольно близко подходит к реке – именно так, чтобы можно было несложно пришвартоваться и довольно быстро разгрузиться. До нескольких близлежащих населенных пунктов – около четырех часов пешком в обоих направлениях, поэтому выгрузить товар здесь проще, чем везти его из одного в другой.

Это была наша первая работа с водой, раньше мы нападали только на сухопутных мелких торговцев, но, Самар, узнав об этой сделке, решил немного изменить наш рабочий профиль. Продумав все до мелочей, мы и не подозревали, что план наш полетит в тартарары практически сразу.

– Смотри, Синбир[3], там их всего двое. – Мы наблюдали за командой корабля, а, по существу, и охраной товара, разгружавшей мешки на берег. Другая ее часть, видимо, была занята на нем самом.

– Вижу. И? – Спросил я, заметив, что Самар поднялся. – Ты чего? Мы не сможем… У нас же план!

– К черту план! – Он уже бежал к нужному месту. Я чертыхнулся и бросился за ним.

– Хей, ребята, вам помочь? А то вас так мало, а вдруг кто нападет? Нехорошо будет.

– А тебе какая разница? – Один из мужчин остановился и смерил нас взглядом. – Вы вообще тут откуда?

– Может, купить что хотим, не думаешь так? – Самар медленно подходил ближе к охраннику, а затем, поймав момент, резко ударил того в плечо. Следующий удар пришелся в область солнечного сплетения, которое после первого оказалось незащищенным. Мужчина сложился пополам. Саша же развернулся к его опешившему напарнику.

– А теперь ты…

Я тоже занял стойку для атаки, но, все же, немного отступил назад. Самар – это Самар. Он-то за себя постоит в любом случае. А я?..

– Делиться не учили? – Раздавшийся со стороны леса крик заставил нас всех повернуть головы. Спустя несколько секунд из него показался незнакомый нам парень. Пока мы соображали, кто он, и что ему нужно, он, подбежав ко второму охраннику, с разбегу сбил его с ног. Затем, выхватив из-за пояса нож, он направил его в сторону почти поверженного им противника. Тот, в свою очередь, решив больше не сопротивляться, даже забыв про оружие, отполз в сторону, забирая с собой товарища. Я понял, что, раз мы дали им удрать, то они позовут подмогу, а потому действовать надо было быстро. Но было одно обстоятельство, ломающее всю логику этой ситуации. И оно стояло прямо перед нами.

– А мы сработаемся. Но впредь не болтай перед ударом, не трать впустую время. Пусть это за тебя делает этот. – Высокий светловолосый парень посмотрел на Самара, затем указал ему на меня.

– Вить, ты в порядке?! – Еще один парнишка, видимо, помощник нашего нового знакомого, бежал следом за ним.

– Да, не волнуйся за меня. – Блондин улыбнулся. – Иди сюда. Тут есть кое-что поинтереснее.

– Так ты кто такой?!

– Это так важно? Ну, если да, то сегодня я – ваша помощь. В обмен на свою долю, конечно.

– Как ты узнал о сделке?

– Мы с братом во-ры. Также, как и вы, я прав? – Незнакомец улыбнулся. – Остальное потом, хорошо? Берем нужное и сваливаем.

– А с чего это нам тебе верить? И чего это ты тут раскомандовался? – Было видно, что Самар не собирается переваривать нового знакомого ни в каком виде. Еще бы! В нашей паре он был главным, а тут вдруг появляются какие-то проходимцы…

Но тогда было явно не время выяснять отношения.

– Саш, бери, сколько унесешь, и уходим. – Я тронул его за плечо. – Быстрее!

– Ты что, веришь им больше, чем мне?

– Хоть кто-то в вашей компашке умный. – Блондин, казалось, специально выводил брата, но тот, хоть и кипятился, пока еще сдерживался.

– Ребят… – Подал голос брат Виктора, указав на еще двоих охранников, приближавшихся уже со стороны леса. – Бежим?..

– Вот черт… Мы же убрали их!

– Так их было не двое?

– Потом, все потом!

Через несколько минут мы уже пробирались через лес, таща с собой мешки с товаром.

– Итак, что у нас есть?

Мы сидели на полу в нашем убежище. Куда идти, было обговорено по пути с причала, и, так как наш дом оказался ближе, то именно нам предстояло побыть гостеприимными хозяевами.

– Всего шесть мешков. – Ответил я. – В четырех еда, и по одному на ткани и меха.

Мы сидели на полу в комнате с нашей импровизированной соломенной постелью. Она вся растрепалась, и охапки сломы лежали практически равномерно по всему полу. Самар выбрал себе наиболее высокое и удобное место, я же сел подле него. Гости расположились чуть поодаль. Между нами и лежала наша добыча: мешки с едой были вскрыты, ткани и меха же, в свою очередь, были практически полностью вытащены на поверхность. Это говорило о том, что, несмотря на довольно голодную жизнь, интерес к ним был все же выше. В прочем, не думаю, что кто-либо из присутствующих стал бы шить из этих тканей что-то очень вычурное – получше наших обычных обносок, да и то ладно. А меха – продать. Только осторожно, и не в окрестностях. Ну, а куда их еще?.. А после, глядишь, можно будет более серьезные дела проворачивать. С подобающим-то видом.

Наших гостей, кстати, звали Витей и Васей. Из их немногословного рассказа о себе я понял то, что воруют они уже давно, но, в основном, южнее этого места. Так далеко они забрались только из-за этой сделки, потому что случая поживиться чем-то таким крупным у них до этого не было. Также мы узнали, что по человеческим меркам им, как и Самару, пятнадцать, и что они близнецы. Это все меня очень удивило: ну не были они похожи – Виктор вообще выглядел на все семнадцать, а Витя… Может, четырнадцать, как я? Да и внешнего сходства было как-то мало для близнецов.

– Еды много… – Верно заметил Вася. – Как ни дели, не съедим, и не долежит… Продавать придется.

– Отлично, зато будут деньги. – Подал голос Самар. – По два с едой, а мех и ткани пополам вам и нам. Идет?

– Что-то ты больно справедливый, братик. – Я фыркнул. – Обычно себе большую часть забираешь, а тут, значит, что? Разве Виктор не проехался по твоей гордости? Не должен ли он за это заплатить?

Напомнить это было сродни поджогу пороховой бочки, и я немного зло улыбнулся, глядя на наших соседей.

– А Синбир прав. Основную работу-то сделали мы. Трое на нашем счету, и всего один у вас. – Витя ухмыльнулся, глянув на слегка опешившего от таких нападок Самара.

– Эй! Вы что все, забыли, кто в этом доме главный?! Да я…

– Да ты… что? Ты слабак. – Гость все продолжал. – Твой брат умнее тебя, – Он посмотрел на меня. Я опустил глаза. Витя же вновь вернулся к Саше. – А я сильнее. А Вася просит милостыню, а в деле отлично отвлекает ненужные глаза и уши. А ты… А что будешь делать ты?

И тут я понял. Он не собирался ничего делить. Либо он хотел взять все, либо…

Краем глаза я уловил, как Сашина рука двинулась к поясу за ножом. Несколько секунд – и он бросится на него, понял я. Решение пришло само собой – и в следующее мгновение я уже держал его руку своей.

– Э?.. Какого?..

– О, а у тебя бунт в доме, главный ты наш. – Витя засмеялся, а Вася лишь прикрыл рот рукой.

– Тихо, я все решу. – Кивок в сторону брата, а затем снова взгляд на оппонента. – Не совсем. – Поднявшись на ноги, я подошел к нему. – Давай так: я отдаю тебе все добытое, но при этом оно же останется и у нас.

– Хм-м-м… Читаешь мои мысли? Эй, Саня, учись у братика, он все на лету схватывает.

– Шибко умный он, книг своих начитался… – Бурчал Самар со своего места.

– Книг? – Виктор удивился. – Где вы… Как вы их достали?! Они же дико дорогие и редкие! Я видел несколько только у…

– Не важно. – Прервал его я. – Важен наш уговор. Вы согласны присоединиться к нам?

Ну вот, этот вопрос и прозвучал от меня в прямой форме.

В такой, каким он должен был быть озвучен еще там, на причале.

Я протянул руку Виктору.

– Какого хрена… Какого хрена ты все решаешь за нас обоих?! – Шипение Самара откуда-то сзади только придавало мне уверенности.

– Саш, обычно ты за нас решал. Настала и моя очередь. Поверь, так будет правильнее… И проще. Даже тебе. Ну так что? – Последний мой вопрос снова был обращен к нашим уже почти коллегам.

А потом случилось то, чего я никак не ожидал: спустя слишком затянувшуюся минуту раздумий, которая уже ставила меня в неловкое положение, он все же улыбнулся и хлопнул ладонью по моей, поймав ее в сильное рукопожатие. Нет, вот серьезно, я, конечно, надеялся на такой исход, но то, что все выгорит, казалось практически нереальным.

– Нет. Но мы согласны объединиться на равных началах.

– Я с тобой позже поговорю… – Едва слышно бросил Самар мне в спину.

Прости, брат. Но это было в первую очередь для тебя.

– Ну, тогда, может, это отпразднуем? – Улыбнулся в ответ я. – Закуска уже есть, а что покрепче само найдется. Изысков не обещаю, мы довольствуемся малым. Наливать обоим?

– Нет. – Вася одернул меня за рукав. – Я не пью.

– Тогда напоить тебя – наша первостепенная задача. – Заинтересовавшись, Самар придвинулся ближе. Заметив пристальный и тяжелый взгляд Виктора, он улыбнулся. – Да ладно, я пошутил. Просто твой братик такой весь правильный и милый, так и хочется его немного подпортить. – Он посмотрел на покрасневшего Васю.

– Не перегибай палку, – Виктор скривился, – иначе я тебя сам подпорчу.

– Если сможешь. – Самар хмыкнул. – Дим, я помогу тебе. – Поднявшись, он потащил меня за дверь.

– Но я сам…

– Я тебе сказал: я помогу. – Его взгляд не терпел возражений, и я понял, что сейчас мне в красках расскажут все о том, кто я на самом деле.

– Ты что себе позволяешь? – Разбор полетов начался сразу, я даже не успел полностью закрыть дверь. – Забыл, кто главный из нас? Кто пахал, пока ты в свои книжечки тыкался? – Самар не кричал, наоборот, старался говорить тихо, но из-за переполняющих его эмоций, он чуть ли не шипел.

– Тихо, тихо, Саш… Подумай сам…

– Ладно Вася, он, кажется, нормальный, но вот брат его… Мы знакомы всего полдня, а я уже его ненавижу, будто заклятый враг! И тут ты такое предлагаешь!

– Вчетвером будет безопаснее работать. Тем более, они такие разные – доход будет не только от воровства.

– Но и кормить придется четверых, зарабатывать в два раза больше! С тобой вот я мог иногда обходиться меньшим, чем нужно нам обоим! – Самар злился, и я буквально ощущал его ярость в воздухе. Но в тот момент я действительно считал свое решение полностью верным. В принципе, я так считаю и сейчас.

– Я все понимаю, успокойся…

– Да и скрыть следы четверых, или даже троих, сложнее, не подумал об этом?!

– Справимся. А ты посмотри на все под другим углом, вспомни, кто ты на самом деле.

– Какое это имеет отношение?..

– Ты думаешь, у меня нет чувства вины за то, что я такой слабак? Где могу, там помогаю, но обычно от меня мало проку. И, каждый раз, когда ты уходишь без меня… Я беспокоюсь и надеюсь, что с тобой ничего не случится. Ну не должно быть так, чтобы девчонка выполняла мужскую работу! А так всем нам будет легче.

– Заткнись! Я бы сдох в Орде, если бы вовремя не смекнул, что к чему. – Голос Саши стал мягче, но злость никуда не ушла.

– Не думаю, что…

– Не физически, идиот. Морально. Меня бы сломали, отдали кому-нибудь наложницей. И к этому времени я бы, может, уже был с ребенком. Оно мне было нужно?! Сколько себя помню, я ненавидел всех их и мечтал, что когда-нибудь вырвусь на свободу. Неужели ты меня не понимаешь?!