сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Я схватил её за пояс и потащил в сторону медпункта. Она открыла браслетом замок, показала пакет с готовым раствором и потеряла сознание. Я повесил пакет на штатив, воткнул в него инфузионную трубку, снял с себя костюм и начал бить ладонью по руке, ибо вены потерялись из-за озноба. Подключив иглу к трубке, я долго не мог прицелиться в вену, потому что руку неимоверно трясло. Я решил восстановить дыхание, чтобы успокоить тремор.
Сзади в меня ударилось тело медика. Она тоже умирала. Глубокий вдох — выдох. Совсем юная ещё девочка. Вдох — выдох.
Я стянул с Виджаи комбез, нашёл на локтевом суставе вену и с третьей попытки вогнал в неё иглу. Вдруг пропал в ушах гул, который мучал меня несколько дней, и я услышал в тишине звук моторчика для перекачки раствора. Наверное, перед смертью мозг включает чувствительность на максимум, чтобы напоследок насладиться жизнью. Рука потянулась к кармашку с Промисом — рискнуть? Неизвестно, сколько Виджая будет спать после очищения. Может быть я доживу до этого момента, и тогда она приготовит новый раствор, вытащив меня с того света. Я проглотил таблетку. Теперь нужно заставить себя не спать. Выплыв из медпункта, я стал наматывать круги по коридору. Стало легче. Захотелось отправить прощальное сообщение Клариссе, но чтобы оно не выглядело прощальным.
Сообщение Клариссе: «Крыса, любимая, я… Я соврал. Мне очень плохо. Симпатина нет. Медик лежит в отключке. Я жду её… Но вопрос — смогу ли продержаться?.. Едва ли продержусь три часа… Столько идёт сообщение до Земли. Прости, я во всём виноват. Эта служба не имела смысла без тебя, нужно было кончать с этим ещё шесть лет назад, и ты бы не заболела, и мы были бы счастливы. Крыса, я так тебя люблю…»
Я открыл дверь шлюза и посмотрел в иллюминатор — база Талые Воды была почти неразличима в тусклом отражённом свете астероида-кентавра Амик, и только лампочки очерчивали её контур. Если вызвать шаттл сейчас, то я окажусь на базе в лучшем случае через два часа, но кто мне даст гарантию, что меня успеют спасти там? Если бы я знал, что будут такие проблемы с медиком, лучше бы я улетел на базу сразу. Если я выживу, я расторгну контракт и улечу к Клариссе. Как жаль, что я пришёл к этому решению, когда уже поздно. Только бы продержаться. Я вернулся в медпункт — пакет с раствором опустел процентов на десять. Виджая спала глубоким сном. Если бы включили гравитацию, я бы смог продержаться дольше.
Я влетел в гостиную и обратился к динамику:
— Капитан!
— Вы ещё здесь, детектив? Вы же обещали, что исчезнете! Я отключаю связь. У меня режим, мне нужно спать. Проваливайте.
— Подождите, капитан, Вы не понимаете — у меня отравление Промисом! Это Флудип по-вашему. Я умираю! Ради бога, включите гравитацию! Капитан! Вы меня слышите? Включите гравитацию, чтобы я смог продержаться до того, как медик придёт в себя! Капитан! Капитан?
В голову что-то сильно ударило, словно битой по затылку, или будто лопнула часть мозга. Потом я произнёс в браслет:
— Сообщение Чену: «Сос! У меня передозировка Промисом! Срочно свяжись с капитаном и включите гравитацию, чтобы я смог дождаться медика — у меня осталось два-три часа, и я сдохну!»
Полчаса до Центропы, полчаса до Талых Вод. Чтобы взбодриться, я приготовил себе кофе. В ожидании гравитации я дрейфовал по кораблю, глядя в потолок. Так мозг думает, что я лежу. Когда пришло сообщение, я в ужасе понял, что заснул.
Сообщение от Чена: «Марик, капитан почему-то не выходит на связь. Я выслал тебе коды, с помощью которых ты можешь попытаться войти в систему и поискать команду включения гравитации, но шансов мало, это засекреченный рейс с усиленной системой безопасности. Больше не знаю, как помочь, держись».
Я подключился к системе и вводил коды один за другим — только один код подошёл, но он регулировал мощность вентиляции, а остальные команды блокировались. Я начал терять сознание.
— Сообщение Клариссе: «Я люблю тебя, прощай».
Очнулся я от удара головой о пол. Тело ощущало чудовищное давление. Это была гравитация! Хоть она была включена едва ли на 20% мощности, я полз будто по дну океана, придавленный толщей воды. Буквально на последнем издыхании я растолкал Виджаю и последнее, что увидел — как она открыла глаза.
***
— Мужчина!
Я открыл глаза и увидел перед собой руку, державшую таблетку.
— Выпей это, — скомандовал женский голос.
Я потянулся к стакану и почувствовал резкую боль в локтевом суставе.
— Прости, я не могла найти твою вену, — прокомментировал голос.
На моей руке красовался зелёный синяк. С трудом преодолевая силу тяжести, я запил таблетку и откинулся на подушку.
— Зачем ты меня спас? — наклонилась ко мне Виджая. — Кто тебя просил?
Я протёр ладонями заспанное лицо, прокашлялся и честно ответил:
— Чтобы ты спасла меня. Хотя я не был уверен, что ты знаешь как.
— Что тут сложного? — обиделась она.
— Ты выпила горсть Промиса и не знала, что если принять больше двух, то они выйдут обратно. Ты точно медик?
— Я не успела доучиться, а нам нужно было срочно улетать, — она тяжело вздохнула, — Борис смог найти нам работу только на этом корабле.
— А по какой причине вы так спешили? Совершили что-то криминальное?
— Нет, мы просто устали от земных проблем и хотели начать новую жизнь, уехать как можно дальше.
— У вас была любовь? Или как там сейчас называются отношения?
— У нас был союз.
— Почему ты хотела покончить с собой?
— Без Бориса нет смысла в этом всём, — она окинула взглядом интерьер корабля, — двадцать месяцев в одну сторону, шестьдесят месяцев на Оорте, двадцать месяцев обратно! Мы хотели сбежать с ним вместе…
— Именно это и называлось любовью раньше.
— Но теперь он умер, а мне придётся лететь одной в никуда, я словно оказалась в тюрьме, — она заплакала.
— Как долго я был в отключке?
— Я спрятала твои таблетки. Теперь лечить буду я. А сейчас я принесу тебе поесть. Тебя как зовут?
— Марик.
Я включил браслет, чтобы понять, сколько я пролежал — прошло семь часов, то есть, достаточное время, чтобы пришла реакция от Клариссы на моё прощальное письмо, но в неотвеченных было только письмо от Чена:
«Марик, у тебя получилось включить гравитацию? Ты вообще жив там?»
Я записал ответ:
«Чен, я в порядке, медик меня успела откачать. Как только приду в себя, отправлюсь на Центропу, чтобы подать заявление на увольнение и вернуться на Землю. Я так больше не могу».
Потом я записал сообщение Клариссе:
«Милая, я жив! Прости, что напугал тебя! Почему ты не отвечаешь?»
Виджая принесла еду. Было тяжело, но я заставил себя принять пищу сидя, чтобы начать быстрее привыкать к гравитации. Виджая что-то искала в каюте:
— Не могу найти свой шампунь.
— Посмотри здесь, — я с трудом оторвал от пола тяжёлую ногу и пнул по контейнеру, в который я ранее собрал разбросанные вещи.
— Нашёлся! Спасибо.
— Кстати, а что случилось на корабле? Почему все вещи были разбросаны?
— Твайла неожиданно начала откачивать кислород, чтоб загнать нас в камеры сна.
— Она у вас просто тиран.
— Нет, мы сами виноваты, тут накалилась обстановка.
— Капитан сказала, что криокамеры были задействованы по графику.
— Нет, это была вынужденная мера, ещё чуть-чуть и началась бы драка.
— Она мне соврала? Впрочем, не важно — я собираюсь вызвать шаттл и свалить отсюда.
Через полчаса с небольшим пришло сообщение — я было обрадовался, но оно поступило от Чена:
«Ты нас всех напугал! Не хватало нам международного скандала из-за тебя! Шучу. Приходи в себя и не пори горячку про возвращение на Землю, глупее решения трудно придумать. Жди нашего детектива и закончи дело».
***
Немного оклемавшись, я решил проверить свои физические возможности, чтобы понять, как скоро я буду готов к отъезду. Очень медленно, короткими шагами я направился в сторону гостиной, но из-за недостаточной мощности притяжения обе ноги оказывались в воздухе и приходилось держаться за поручни, чтобы сохранять равновесие. Сделав один круг по кораблю, меня испугала Виджая, которая была совершенно незаметна в потёмках корабля из-за тёмной одежды и смуглой кожи:
— Детектив, возьмите меня с собой! — она смотрела на меня умоляющими глазами.
— Но так нельзя, у тебя контракт.
— Если я не воспользуюсь этой остановкой и не сбегу, то я обреку себя на заключение в этой тюрьме и, рано или поздно, наложу на себя руки.
— Виджая, тебя будут судить. Тебе придётся сидеть в настоящей тюрьме.
— На Земле!
Я улыбнулся: как же я её понимаю. Покинув корабль, она подставит всю кампанию, ведь найти замену медику будет непросто, и ущерб из-за задержки рейса будет огромным. Но для неё, как и для меня, возвращение на Землю было вопросом жизни или смерти.
Мы сходили в душ, собрали вещи и приготовились к отъезду. Я отправил сообщение: «Талые Воды, приём, это Лобстер, вызываю шаттл».
— Мне нужно что-то говорить на базе? — спросила Виджая.
— Нет, молчи. Я вывез тебя с корабля в качестве меры по защите свидетеля. Тебя оставят в полицейском участке до прибытия детектива. Говорить начнёшь, когда я улечу на Центропу.
— Я тебя обманула, чтобы сбежать с корабля?
— Ни в коем случае. Пока идёт разбирательство, стой на том, что тебя хотели отравить. Я подтвержу. А когда следствие выяснит, что покушения не было, тебя либо спишут за попытку суицида или посадят за дезертирство.
— Спасибо, Марик.
— Не нужно благодарить, Виджая, может, ты ещё пожалеешь, если придётся мотать большой срок.
— Я не об этом — спасибо, что откачал меня.
— И тебе спасибо, что спасла меня.
Она потянулась к моему лицу, чтобы поцеловать в губы, но я отстранился.
— Что с тобой? — она искренне удивилась.
— У меня есть девушка.
— Я не понимаю.
— Видишь ли, моё поколение ещё соблюдает традиции, у нас не принято целоваться в губы, если ты в отношениях.
— Но какой в этом смысл?
— Это долго объяснять. Да и вряд ли ваше поколение это сможет понять.
Я посмотрел на браслет.
— Когда пришлют шаттл? — полюбопытствовала Виджая.
— Странно, но база не отвечает.
— А почему она называется «Талые Воды»?
— Потому что на Амике добывают воду и кислород для заправки кораблей, поэтому китайцы её назвали так поэтично.
Ответ пришёл спустя пять минут:
«Лобстер, приём, это Талые Воды, не понимаем ваш запрос, вероятно, это ошибка».
Я поднёс браслет ко рту:
— Сообщение Талым Водам: «Приём, это детектив с Лобстера, вы про меня забыли? Мне нужен шаттл, я закончил расследование и собираюсь улетать!»
Ещё через пять минут пришло новое сообщение:
«Лобстер, приём, какой шаттл? Вы улетели 11 часов назад!»…
Сообщения с Талых Вод теперь шли с задержкой. Я бросился к шлюзу — ни кентавр Амик, ни база Талые Воды в иллюминаторе так и не показались, сколько я бы не ждал с поправкой на вращение. Виджая стояла с каменным лицом в коридоре и не могла поверить в происходящее. Я продолжал всматриваться в чёрное пространство, надеясь увидеть тусклый серп Амика или огоньки базы, греша на плохое зрение, но постепенное осознание, что капитан угнала корабль, затеяв игру со следствием, неумолимо вытесняло надежду.
========== Тюрьма ==========
Большими прыжками я добрался до гостиной, с одного рывка за поручни запрыгнул на верхнюю площадку лестницы и с разбега ударил ногой в дверь капитанской рубки:
— Капитан! Откройте!
Из-за слабой гравитации удары ногой получались хилыми. Я разбежался и въехал в дверь с двух ног, отчего перевернулся в воздухе, сделав сальто, и больно приземлился на колени. Виджая обхватила сзади руками мою грудь и помогла подняться:
— Марик, успокойся, это бессмысленно!
— Капитан, разверни корабль! — я стучал по двери кулаками. — Слышишь, сука, останови корабль!
Виджая пыталась меня утихомирить:
— Марик, ты же понимаешь, что это невозможно? Корабль на разгоне!
— Тварь! Выйди на связь! — долбился я в дверь рубки.
В динамиках зашуршало.
— Прошу прощения, — сквозь шум и помехи прозвучал голос капитана, — я ничего не могу сделать, похоже корабль перешёл на автопилот.
— Ты хоть понимаешь, что ты наделала? Я полицейский при исполнении, это похищение! Ты за это сядешь!
— Повторяю, детектив, у меня нет доступа к управлению.
— Врёшь, сука! — ярость меня просто разрывала на части.
— Это правда, детектив, извините… Наверное остановка была слишком долгой и по протоколу безопасности корабль перешёл в автоматический режим, отправившись по курсу.
— По протоколу безопасности вы бы не смогли отправиться без нового механика! Вы угнали корабль!
— Пожалуйста, детектив, не кричите на меня, я сама ничего не понимаю. Доступ к управлению кораблём заблокирован. Я отправила рапорт разработчику, они ответили, что такого протокола нет, вероятно это сбой системы безопасности и удалённо исправить его нельзя.
В полнейшем шоке я сел на пол. Виджая присела рядом и начала считать на пальцах:
— Двадцать месяцев в одну сторону — это без малого два года... Шестьдесят месяцев на Оорте — это ещё пять лет… Двадцать месяцев обратно… Это сколько всего? Больше восьми лет?
— Прекрати, Виджая! Никакого Оорта не будет. Мы развернём корабль. Даже если мы туда прилетим, то запросим полёт обратно первым же грузовиком.
— Это больше трёх лет только на дорогу, — согнула пальцы Виджая.
— Капитан, когда следующая остановка? — крикнул я.
— Увы, но между Талыми Водами и пунктом назначения больше нет баз, — виновато ответила капитан.
— Виджая, куда мы вообще летим? Что это за база?
— Китайцы строят огромную, самую отдалённую базу на границе облака Оорта для полётов в дальний космос.
— Виджая, мы ведь не сдадимся? Нам срочно нужен план.
***
Мы переместились в каюту подальше от динамиков.
— Сообщение Чену: «Хьюстон, у нас проблемы. Я не успел сойти с корабля, а капитан тайком направила корабль на базу Оорта. Говорит, что включился автопилот, но я уверен, что она испугалась моих подозрений в убийстве Бориса Дудки и решила запереть меня на корабле, чтобы я своим расследованием не сорвал миссию. Возможно она получила инструкцию от ваших. Чен, ты должен остановить этот полёт, чтобы не произошёл конфликт между нашими юрисдикциями. Заставь капитана развернуть Лобстер на Талые Воды, пока он не разогнался, иначе я сообщу своим в Центропу, что меня взяли в заложники. Я говорю с тобой первым по дружбе, чтобы китайская сторона исправила ошибку и не вляпалась в международный скандал».
Без сил я лёг на койку и стал ждать ответа. Виджая, услышав моё сообщение, спросила:
— А почему ты думаешь, что Бориса убили?
— На самом деле я так не думаю, ведь тело Бориса я так и не осмотрел. Хотя у нашего офиса в Центропе есть некоторые подозрения. Просто я хотел напугать капитана, чтобы она скорее открыла твою капсулу, ведь я умирал.
Виджая замолчала, о чём-то крепко задумавшись, а я задремал на целый час. Когда я проснулся, Виджая уже спала. Сообщение от Чена ещё не пришло, это понятно — ищут решение, но почему Кларисса меня игнорирует?
— Сообщение Клариссе: «Милая, что случилось? Я начинаю беспокоиться за тебя! Надеюсь после моего прощального сообщения с тобой ничего не случилось. Пожалуйста, ответь, ты меня пугаешь! Прости меня пожалуйста, я очень тебя люблю».
— Что с твоей девушкой? — Виджая потирала сонные глаза.
— Перед тем, как потерять сознание, я успел попрощаться с ней — не верил, что выживу. И она с тех пор не отвечает.
— Ты боишься, что она, как я, способна покончить с собой?
— Она на такое не способна! — я ухмыльнулся, но сердце ёкнуло.
— Может быть ей стало плохо, и её увезли в больницу?
— Да, это бы объяснило её молчание, ведь у неё слабое здоровье.
— С ней был кто-то рядом, родители или любовники?
— Какие ещё любовники?
— Ах, да, забыла. Ты запрещал ей иметь любовников?
— Нам не нужно запрещать, это не ограничение.
— В смысле? Отказ от секса — это ограничение. Сколько вы не виделись?
— Пять лет.
— Любить одного — это значит не любить всех, а свободные люди способны дарить и получать любовь от многих. Общество от этого только выигрывает.
— Как бы тебе объяснить… Это другая любовь. Нельзя любить всех. Настоящая любовь — это посвящение себя. Есть ценности, которые стоят слишком дорого, и заплатить за них можно только собой.
— А какую пользу это приносит?
— Веру. Без посвящения себя конкретному человеку нельзя заслужить его доверие. А без доверия жить страшно. Мы с Клариссой посвятили себя друг другу, и это открыло возможность безусловного доверия между нами. Это как любовь к родителям, только родители не вечны, поэтому человек подсознательно ищет партнёра, чтобы внутренний источник безусловной любви не пересох, и вместе с ним не пересохла человечность. Поэтому любовь не запрещает, а наоборот реализует в человеке возможность в кого-то верить по-настоящему. Вот ты можешь на кого-то положиться полностью?
— Я никогда не могла положиться на маму. Мы вообще с ней поругались. Да и на Бориса тоже… Хотя ради Бориса я была готова на всё, даже на это путешествие, — она засмеялась, — это можно назвать любовью?
— Значит сбежать на самый конец Солнечной Системы хотел Борис, а не ты?
— Ну, да…
— У него были любовницы?
— У него их было много, так много — как после грибов!
— Правильно говорить — «как грибов после дождя».
— Даже на этом рейсе была!
— А он тебе разрешал иметь любовников?
