сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
— Повезло Вам, гражданочка, что я продажный полицейский, — я схватил её за горло, отчего она издала протяжный стон, — что Вы мне можете предложить?
— Я могу поделиться с Вами органами. Вы знаете, детектив, какие они запрещённые? Они очень запрещённые… У меня есть для Вас… — она схватила меня за ворот пиджака, притянула к себе и стала шептать на ухо, покусывая мочку, — свежая, сочная, высококачественная… ва-ги-на. За неё на чёрном рынке могут дать очень много, детектив. Она настолько дорогая, что её сопровождает полковник службы безопасности.
— Вы хотите предложить мне взятку вагиной? — я развернул Мингю спиной и прижался к её попке так, чтобы она почувствовала мой интерес в штанах, — Борису Вы тоже предлагали взятку?
— О да, детектив, я такая плохая, — она стала тереться попкой о меня, — я заслужила конфискацию моих органов!
— Почему Вы предложили ему взятку — он что-то искал?
— Да, детектив, он тоже хотел проверить органы!
— В контейнерах?
— Да. Накажите меня, детектив, снимите с меня одежду, а то она уже вся промокла.
Я оттолкнулся от троса и подлетел к ближайшему контейнеру.
— Детектив, Вы куда?
Сунув фонарик в хлястик на плече, я достал нож и начал распарывать защитную ткань на контейнере.
— Детектив, ты с ума сошёл? — запаниковала Мингю. — Тебя же полковник убьёт!
— За что ему меня убивать? Он же сам рассказал, что в контейнерах!
— Не делай этого, дурак, — Мингю начала ездить вдоль троса, издавая металлический лязг наручниками, — прошу, не делай этого!
— Если там действительно органы для трансплантации, то чего вы с полковником опасаетесь? Неужели там не органы?
Я распорол ткань, убрал нож в карман и достал оттуда отвёртку. Отыскав первый шуруп, я попытался открутить его, держась рукой за ткань, чтобы меня не разворачивало в невесомости, но сил не хватало.
— Детектив, слышишь, давай реально договоримся, остановись, сейчас придёт полковник, и мы всё сами покажем! С Цинем можно договориться, он нормальный!
Я слишком долго провозился с первым шурупом — посмотрев на часы, я понял, что осталось восемь минут. С остальными шурупами я разделался быстрее и, наконец, отодрал одну из досок. Посветив внутрь контейнера, я обнаружил логотип фирмы «Sumner & Marr» — криокамеры в медпункте той же марки. Более того, я нашёл название модели — HCC-430s — это и есть криокамера. Я остолбенел.
— Мингю, кто лежит в криокамерах?
— Детектив, ты перешёл черту. Дальше ты либо переходишь на нашу сторону, либо умираешь, ты осознаёшь это?
— Борис погиб, потому что не перешёл на вашу сторону?
— Да. Ты хоть не будь таким дураком!
Стекло криокамеры было спрятано под другой доской, и я начал судорожно откручивать шурупы. Не став откручивать до конца, я убрал отвёртку в карман с ножом и попытался выломать доску руками.
Грузовой отсек озарила вспышка молнии — от электрического шока меня парализовало, а потом я потерял сознание.
***
Очнулся я в бывшей комнате для уединений, которая, наконец, стала камерой заключения — я был пристёгнут к ножке кровати своими наручниками. Тело после шокера до сих пор было онемевшее, и я не мог даже пошевелиться. Просто смотрел через открытую дверь — в медпункте была какая-то заваруха. Полковник связывал Виджаю, а Мингю закрывала ей рот. Из динамиков был слышен голос капитана:
— Что у вас происходит, полковник?! Немедленно прекращайте конфликт!
Мингю достала из своего кармана украденный пакетик с Промисом и высыпала содержимое Виджае в рот; та визжала и пыталась вырваться, но полковник крепко её связал. Капитан продолжала кричать в микрофон:
— Если вы не прекратите драку, я начну выкачивать кислород!
— Всё нормально, Твайла, — полковник Цинь встал на ноги, отряхивая руки, — у нас небольшое недопонимание в коллективе, сейчас я со всем разберусь.
Полковник заметил, что я очнулся и прибежал ко мне:
— Нужно было тебя убить ещё там, возле щитка, как этого кретина Бориса! Но ты был таким жалким, что я передумал.
Я хотел было сказать, что принимаю их сторону, чтобы успеть спасти Виджаю, но не смог издать ни звука — я даже просто боялся сбить дыхание — грудная клетка еле-еле втягивала воздух. Полковник ощупал мои карманы и вытащил нож:
— Что ж ты, тварь, оказался таким любопытным?
Он приставил нож к горлу, собираясь его перерезать, но Виджая как-то вырвалась из объятий Мингю, покатилась перекатами по полу, крича во весь голос что-то на языке хинди, уперлась в металлический шкаф и начала по нему бить связанными ногами. Полковник побежал к ней обратно, и тут завопила сирена — капитан включила откачку кислорода. Сквозь звуки сирены роботизированный голос повторял: «Срочно займите места в криокамерах, срочно займите места в криокамерах…».
Вырубив Виджаю пинком по голове, полковник крикнул капитану:
— Твайла! Какого хрена ты делаешь? Пусти кислород, сука!
— Ничего личного, полковник, просто протокол безопасности.
— А каком протоколе ты говоришь, если первым разбудила медика в прошлый раз?! А по протоколу должна была будить меня! Завтра разбудишь меня первым! Больше никаких нарушений протокола, ты поняла?
— Да, полковник, а сейчас немедленно прекращайте конфликт и прячьтесь по камерам!
Цинь вернулся ко мне, убрал нож в свой карман, и произнёс:
— Ну и отлично, пусть это за меня сделает капитан, — он похлопал меня по щеке. — Прощай, детектив.
Зайдя в медпункт, Цинь открыл четыре камеры, в двух из которых он сымитировал погружение нас с Виджаей, захлопнув крышки в пустых камерах, потом помог Мингю забраться в свою камеру, и лёг сам.
Сирена выключилась.
***
Виджая очнулась, но уже не пыталась сопротивляться. Она лежала на спине, повернув голову в мою сторону, и беззвучно плакала. Таблетки постепенно её убивали. Мои пальцы потихоньку начали шевелиться, но руки ещё не могли двигаться. Дышать становилось труднее — кислорода стало не хватать. Я разминал руки, как мог. Когда полковник вытащил из моего кармана нож, он не понял, что там был ещё один предмет. Через какое-то время я смог вытащить отвёртку и начал пытаться откручивать шурупы на ножке кровати, к которой меня пристегнул полковник. Было адски трудно — тело ещё частично оставалось парализованным, а от падения уровня кислорода сильно кружилась голова. Но постепенно дышать становилось легче — воздух как будто бы снова стал наполнять пространство. Пока я откручивал первый шуруп, я совершенно потерял счёт времени — глаза Виджаи были уже закрыты. Я посмотрел на часы — была половина пятого, и с момента удара шокером прошёл час, значит, таблетки, которые заставили принять Виджаю, уже действуют примерно полчаса — я ужаснулся: как много времени я возился. Кислорода и правда стало больше. Я услышал, как в медпункте включились динамики:
— Детектив, Вы живы? Детектив, ответьте! — повторяла капитан.
Вывернув последний шуруп, я не смог поднять койку, чтобы ножка оторвалась от пола — я был слишком слаб. Тогда я встал на четвереньки и всем телом выгнулся так, что койка поддалась, и я смог просунуть цепочку наручников через образовавшуюся щель.
Идти я не мог, поэтому стал ползти в сторону Виджаи.
— Детектив, Вы живы? — повторяла капитан.
Я попробовал крикнуть ей в ответ, но получилось издать лишь шёпот. Пока я полз, я пытался прорезать голос, но, похоже, лишь сорвал его:
— Капитан, — прохрипел я, но она не могла меня услышать.
Добравшись до Виджаи, я развязал её, перевернул на бок, просунул пальцы ей в рот и начал вызывать рвоту. Из неё вышла густая белая пена, и Виджая пришла в сознание.
Капитан продолжала паниковать:
— Я знаю, здесь есть кто-то ещё! Две камеры не запустились! Ответьте, кто живой!
Я взял Виджаю на руки и попытался встать, но ноги не слушались. Тогда я поволок её к камере и, стоя на коленях, запихал её внутрь. Она еле слышно заговорила — мне пришлось встать, повиснув на камере, чтобы услышать её:
— Марик… там есть ещё одна доза Радутина, — она схватила меня за руку, — я оставила запасную дозу для Оорта… запасную… чтобы тебя успели доставить с орбиты на базу в лазарет… мы не знаем, когда за тобой отправят шаттл… можем потерять много времени… как проснёшься, сделай себе раствор, ты знаешь как — ты мне его уже делал…
Её хватка ослабла, и рука упала. Виджая закрыла глаза и прошептала из последних сил:
— Я соврала… я, правда, полюбила тебя… прощай, М…
Я понял, что заморозка не спасёт нас — проснётся полковник и закончит начатое. А потом до меня дошло: на Оорте произошёл переворот. Кто эти люди в трюмах? Военные для подавления бунта? Но почему их прячут? Нет, на Оорте ждут наш рейс. Это их заказ. Наверняка там нелегалы. А, может быть, рабы? Если сепаратистам отрежут финансирование, то кто будет работать бесплатно? Нас не будут спасать на Оорте. Это билет в один конец. Зато выяснилось, что капитан с ними не в сговоре. Твайла вместе с Фростом придумают, как остановить корабль. А Виджая им всё расскажет. И заблокирует камеры преступников. Я уже не нужен.
Ценой огромных усилий я вытащил Виджаю из камеры и повалился вместе с ней на пол. Капитан отреагировала на шум:
— Я слышу, что там кто-то есть! — голос капитана уже почти срывался в плач, — Виджая, это ты? Помоги Марику!
Я дотащил Виджаю до камеры с инженером и растормошил девушку, чтобы она пришла в сознание:
— Быстрее включай разморозку Ферриса Фроста!
Я помог ей дотянуться до панели криокамеры, чтоб она набрала код запуска. Когда процесс запустился, я дотащил Виджаю до койки, с трудом водрузив на неё тело.
— Нет, не делай этого, — прошептала она, — пожалуйста, не делай.
Я сделал раствор и приготовил капельницу.
— Марик, ты должен жить, тебя ждёт Кларисса, тебе нельзя умирать… а мне можно, меня никто не ждёт…
Последняя доза Радутина начала поступать в вену Виджаи. Потом я кое-как добрался на четвереньках до камеры Бориса. Если Виджая выживет, то они с Фростом закончат моё дело. Прислонившись к криокамере, я набрал сообщение Чену текстом:
«Дело механика вновь открыто. Мне удалось вскрыть один из контейнеров в грузовом отсеке — Лобстер перевозит людей в криокамерах. Целую армию людей. Нет сомнений, что людей перевозят против их воли. За это открытие Хуоджин Цинь и Мингю Ян предприняли попытку покушения на жизнь Виджаи Тхапар и мою, но к нам пришла на помощь капитан, загнав нападавших в криокамеры. Убийцей механика является полковник по собственному признанию. Мингю Ян оказывала содействие. Бориса Дудку убили за то, что он обнаружил похищенных людей в трюме. Срочно примите меры по перехвату корабля, должны же быть в той области ваши люди? Похищенные не должны попасть на Оорт! Я ухожу в криосон по состоянию здоровья».
Я улёгся внутри камеры и попытался крикнуть капитану, чтобы она включила заморозку, но мой хрип она не могла услышать. И я вырубился.
***
Сквозь сон я почувствовал опьянение и боль стала покидать тело. Я услышал, как Виджая разговаривала с капитаном:
— Нельзя вводить человека в криосон в бессознательном состоянии!
— А если он не проснётся? — плакала капитан.
— Я поставила ему укол Флудипа, будем надеяться, что он очнётся.
Я открыл глаза.
— Он проснулся! — радостно воскликнула Виджая.
— Господи, — захлёбывалась в слезах капитан, — ашер, ты жив? Пожалуйста, скажи, что ты жив!
Я решил, что сошёл с ума:
— Повтори, как ты меня назвала? — ко мне вернулся голос.
— Ашер… — неуверенно прозвучал голос из динамика.
Виджая выгнула бровь и стала внимательно слушать наш диалог с капитаном.
— Ты кто? — я был в полном недоумении.
— Я так испугалась за тебя!
— Кто ты, чёрт тебя побери? Откуда ты знаешь моё прозвище? Твайла, ты меня разыгрываешь?
— Я твоя Кларисса.
Виджая переводила взгляд от меня на динамик и обратно.
========== Билет в один конец ==========
— Марик, прости, что не сказала раньше, тут было слишком много чужих людей, — голос в динамике изменился и стал похож на голос Клариссы.
Я был в шоке и не знал, что ответить. Сомневаясь в здравости рассудка, я обратился к Виджае:
— Ты слышишь то же, что и я?
— Да, и я ничего не понимаю.
Доза Флудипа пробудила жизненную энергию — я поднялся из криокамеры и сел.
— Что ты делаешь на этом корабле? — спросил я у динамика.
— Я обещала, что прилечу к тебе сама!
— Но врачи запретили тебе летать в космос.
— На частных кораблях нет серьёзного контроля.
— С каких пор ты поменяла профессию инженера на капитана?
— Сейчас любой инженер может быть капитаном, ведь всё на автоматике, достаточно знать системы.
— Если ты реально Кларисса, то я не понимаю… почему ты просто не сказала, что летишь этим рейсом, мы бы встретились… зачем устраивать этот детектив… я не понимаю, как ты всё это подстроила? Откуда ты знала, что я попаду на корабль?
— Это получилось случайно.
— Стоп, — меня осенила догадка. — Получается, ты врала мне всё это время… Ты не живёшь на Земле, ты снова летаешь в космосе… И давно? Почему ты скрывала это от меня?
— Марик, я не хотела, чтобы ты переживал за моё слабое сердце. Я продолжила летать сразу после выписки из больницы. Прости, что обманывала тебя, но наши области так далеко друг от друга — я боялась, что ты можешь сорваться и полететь ко мне ради встречи, а ты так тяжело переносишь длительные перелёты в невесомости.
Теперь уже не было сомнений — ни мой больной мозг, ни тем более Твайла не могли такое придумать — в рубке реально сидела моя Кларисса!
— Ты поняла, что мне грозит опасность, и начала откачивать кислород, чтобы убийцы спрятались в камерах…
— Я так испугалась за тебя, я думала, что не успела… Виджая, я забыла поблагодарить тебя за то, что ты заботилась о нём.
— Он спас мне жизнь. Дважды.
Я начал смеяться:
— Не могу поверить во всё это! Ах ты крыса!
Кларисса подхватила мой смех, а Виджая сделалась грустной — то ли от тревожности за моё состояние, то ли потому, что всё моё внимание теперь было отведено Клариссе.
— Прости, ашер, если бы ты знал, как мне хотелось раскрыться! Но сам понимаешь, какие опасные люди здесь на корабле.
— Да что же мы тут сидим, вот дураки!
Я побежал в сторону капитанской рубки. Поднявшись по лестнице, я постучался в дверь:
— Ну же, впусти меня, мы так долго ждали этой встречи!
— Я не могу, Марик, дверь заблокирована.
— Чёрт, — выругался я, — я думал блокировка — это твой хитрый план. Ну ничего — скоро проснётся инженер и будем тебя вызволять из клетки!
— Ашер, тебе нужно ложиться в криокамеру.
— Она права, — согласилась Виджая, которая сидела внизу на диване.
— Знаю, но я хочу перед сном увидеть тебя! Я безумно скучал по тебе!
— Я тоже… но ты рискуешь впасть в кому, и тебя нельзя будет погружать в криосон.
— После укола я нормально себя чувствую, давай хотя бы попытаемся!
— Марик, немедленно ложись в камеру! — её голос стал сердитым.
— Нет, ну ты крыса! Ты такая крыса! Мы же были одни на корабле! И сбой системы безопасности ещё не произошёл! Мы могли бы увидеться четыре дня назад!
— Мне жаль. Кто же знал, что всё так обернётся.
Я сел на пол, прислонившись спиной к её двери:
— Кларисса, ты тоже сидишь у двери?
— Да, — прозвучал её голос из динамиков.
— А почему тебя не слышно? — приложил я ухо к двери.
— Не знаю, сталь слишком толстая, наверное.
***
Пошатываясь, в гостиную вошёл Феррис Фрост:
— Где тело Бориса?
— Мы его похоронили, — ответила ему Виджая.
— Без меня? — он жутко расстроился.
Они крепко обнялись.
— Как ты? — поинтересовался Фрост, заметив синяк на её лице. — Когда этот урод успел тебя ударить?
— Это он поставил уже потом… Тут такое происходило, пока ты спал… Кстати, знакомься, это Марик, — она показала пальцем на верхнюю площадку, — детектив, которого прислали расследовать убийство Бориса.
— Всё-таки убийство? — он посмотрел на меня.
— Да, — ответил я ему, — Бориса убил полковник после того, как тот нашёл в грузовом отсеке замороженных людей.
— Что? Каких людей?
— Вы не догадывались, куда была направлена вся энергия?
— В этом и пытался разобраться Борис…
— Но разве Вы не видели в системе данные, говорящие о том, что в грузовом отсеке стоит куча подключенного оборудования?
— Нет, но я начал подозревать, что на корабле как будто бы есть параллельная система.
— Феррис, — вмешалась Виджая, — мы разбудили Циня с Мингю, и они пытались нас убить за то, что мы узнали.
— Но капитан нас спасла, — добавил я, — заставив их спрятаться в криокамерах во время откачки кислорода.
— Поэтому нельзя допустить пробуждения этих уродов! — продолжила Виджая.
— И нужно вернуть контроль над кораблём, — добавил я.
— В каком смысле «вернуть»? — очень удивился инженер.
— Произошёл какой-то сбой системы, и Лобстер перешёл на автопилот, отключив транспондер, и заблокировав доступ к управлению.
— А где мы сейчас? — поинтересовался Фрост.
— Нас запеленговал один из спутников, — пояснил я, — сейчас мы летим на Юпитер, чтобы сделать ускорение и направиться на Оорт. Нельзя, чтобы Лобстер добрался до Оорта с похищенными людьми.
Инженер обратился к динамику:
— Твайла! Семь, семь, ноль, ноль, восемь, восемь.
Динамик молчал.
Я улыбнулся и постучал в дверь:
