![](/files/books/160/oblozhka-knigi-na-sluzhbe-u-morany-zahvatyvaya-atmesh-si-292424.jpg)
Текст книги "На службе у Мораны: Захватывая Атмеш (СИ)"
Автор книги: Praetorian98
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
Глава 31 Акай Кимо
8760 год. Нория. Аленфот. Цветень (Апрель). Аннелиэль.
Темная попала в гарем торговца пряностями, Себаса. Ему было за сорок зим и за сто килограмм. Толстяк был, так называемым, “ценителем экзотики”. Однако, из-за многих зим разгульной жизни, он утратил мужскую силу и переключился на более… интересные способы развлечения. В общем, мазохист он, при том весьма изощренный. Представьте реакцию Аннелиэль, когда она об этом узнала. Да ее крохотный мирок рассыпался мелкими осколками стекла. В тот день она стояла каменным изваянием, пока Себас не вложил в ее руку плеть и не приказал ей бить его по спине. Ослушаться приказа хозяина, не давал рабский ошейник. Бедная девочка еще около суток в себя приходила. Она думала, что ее будут использовать для постельных утех или пытать каленым железом, выведывая информацию, но чтобы такое…
Чувство отвращения стало неотъемлемой частью ее новой жизни. Не только торговец стал этому причиной, но и ее же народ. Как темные вообще живет по столь жестоким правилам? Аннелиэль глубоко ушла в себя, в попытке восстановить психику.
Итогом самокопания стало обещание самой себе: никому больше не подчиниться, жить так, как она сама хочет. Амбициозное заявление для жалкой рабыни.
Вскоре выяснилось, что купец любит не только чувствовать свою боль, но и причинять ее другим. Она выдержала три десятка плетей, а потом потеряла сознание. Себас совершенно не умел обращаться с кнутом, от чего терпеть удары было только сложнее. Это ведь целое искусство. Кнут в умелых руках, да при должной обработке способен разорвать плоть и мясо до кости, лишить зрения, задушить, даже убить человека одним ударом. Вдобавок, на человеческом теле есть множество чувствительных зон, что ярче всех реагируют на боль. Однако это в умелых руках, а такие были лишь у местного палача. Неуклюжие удары торговца были довольно слабыми, но боль оставалась то после каждой встречи кнута со спиной. Во время процесса экзекуции, толстяк визгливо смеялась. Его голос раздражал Аннелиэль больше всего. Она обязательно поквитается с ним при возможности.
Шанс ей подвернулся скоро. При очередной развратной “игре”, в которой участвовал купец, темная и еще одна рабыня из коренного населения. Ростом она была не слишком большим, где то метр шестьдесят. Волосы короткие, черные, кучерявые. Невысокое лицо, губы толстые, верхняя немного выпирала вперед, широкий, прямой нос. Все вместе смотрелось довольно мило, за что, видимо, она и попала к этому… уроду.
Рабский ошейник – вещь не дешевая. Он работает по установленным хозяином правилам и во многих случаях встречается своего рода завещание. В зависимости от желания рабовладельца, его живая собственность, после смерти, может последовать вслед за хозяином на тот свет или остаться в этом бренном мире, перейдя в собственность другого разумного или государства. Оба варианта девушку не устраивало, хотя Аннелиэль смутно припоминала один способ освободиться. Вроде о нем говорил один из элитных воинов Дальвара, ныне инструктор в разведшколе, имя которого не задержалось в памяти темной. Эльфийке удалось вспомнить самое основное: после смерти хозяина, ошейник не сразу принимал решение, ему требовалось некоторое время на подтверждение смерти владельца. В эти минуты плетение ослабевало и можно было его уничтожить одним точечным ударом, правда куда именно она не помнила.
Во тьме ночной, темная решила пошариться в покоях своего хозяина, благо тот спал крепко. Проверив один шкафчик за другим, ей попался полностью заряженный накопитель. Емкость его была крайне мало, но, учитывая, что он был позаимствован из лампы, это нормально. Маны в нем немного, но для пары атак должно хватить. Когда проблема с маной была решена, девушка спустилась на кухню, где подсыпала в одну бутылку с вином лошадиную дозу снотворного из запасов Себаса, страдающего хронической бессонницей. Ошейник покалывал кожу, в качестве предупреждения, но Аннелиэль стойко держалась. Вот бутылка встала на свое законное место, чуть впереди остальных, после чего эльфийка поспешила в свою каморку. Сейчас эта свинья, как обычно, пошлет кого нибудь за вином и…
Где то через два часа, она почувствовала, как плетение сильно ослабло. Девушка в тот же миг вытянула силу из накопителя и разрушила плетение, ударив в самый крупный элемент.
Есть! – воскликнула она про себя и встала с соломенного тюфяка.
В соседней каморке послышался шорох. Темная решила в нее заглянуть. Там корчилась от боли норийка. Не повезло ей, что боров решил забрать свое имущество с собой. Аннелиэль закрыла дверь перед умирающей и отправилась на кухню. Помочь ей темная не могла, да и не хотела. Там она взяла нож и отправилась в кладовую, набрала еды в мешок, пару бурдюков с водой. Все это она оставила у двери, а сама посетила комнату хозяина. Порывшись в шкафу, она отыскала шаровары и длинную рубаху. Великоваты, конечно, но если подвязать лентой ткани, будет нормально. Подвесив на поясе несколько мешочков с монетами, она завязала тюрбан, взяла мешки с продуктами и растворилась в ночной тьме.
8760 год. Архипелаг. Цветень (Апрель). Вигдис.
– Капитан, вы как? – донесся голос какого то матроса, как только Вигдис начала шевелиться.
Тело было словно чугунным, даже пальцем пошевелить не удавалось. Девушка открыла глаза и уставилась в потолок пустым взглядом. Отвечать она не хотела.
– Капитан, мы успели подобрать вас и откачали.
Правая рука совершенно не ощущалась.
– Когда мы затаскивали вас в лодку, увидели, что вы так и не отпустили файнский клинок.
В глазах Вигдис загорелся огонек надежды и сразу потух. Ее корабль. Он не был уничтожен, его захватили. Величайший позор! В глазах появились слезы. Однако лицо оставалось безэмоциональным.
– Из команды выжила четверть. – продолжил матрос.
На лице бывшего капитана не дрогнул и мускул.
– Корабль… захвачен врагом. Капитан Элис доложила о бое и его результатах в совет. Сейчас мы отправляемся туда.
Путь до Асконы занял около двух недель. За это время ее тело было исцелено бортовым магом, но душевные раны затягивает только время. Ранее живое лицо стало жестким, как камень, от Вигдис так и веяло холодом, однако в глазах ее полыхали огоньки ледяной ненависти к врагу. Многие на борту брига стали избегать молодого капитана, подсознательно чувствуя страх перед ней. Какое же облегчение они испытали, когда она покинула корабль и направилась в башню.
Аннелиэль беспрепятственно вошла в башню, где ее проводили в зал совета. Допрос прошел быстро, девушка подробно рассказала о разгроме тринадцатого флота. Перед уходом, ей был выдан новый корабль, что ждал ее в порту. Это была шхуна. Видимо, совет решил оградить ее от серьезных сражений, ввиду ее нестабильного состояния после потери корабля, дарованного ей артефактом. Она не могла их винить, многие капитаны в ее ситуации сходили с ума или отправлялись прямиком в колодец душ всевозможными способами. Таких случаев было много во время войны с Иштаром, большая часть совета состоит из капитанов, потерявших свой корабль, не смогли они бороздить моря на других. Обычно пострадавших отправляли на реабилитацию в родные города, но это не всегда помогало. Несчастные спивались, вешались и все в таком духе. Выживало процентов пятнадцать, не более. А все из-за формируемых артефактов связей между кораблем и капитаном, проводником которых являлся файский клинок. Судно обретало подобие души, а капитан ощущал его всеми клетками своего тела. Он был способен управлять судном в одиночку, пользуясь магией.
В полной тишине она ступила на палубу, медленно подошла к штурвалу, положила на него руку, недовольно фыркнула. Осмотрелась. Пушек нет.
– Курс на Илитин, надо вооружиться!
8760 год. Империя Хамар. Цветень (Апрель). Акай Кимо.
Жилистый, рыжеволосый мужчина примерно тридцати зим от роду в черном хаори с золотым изображением паука в кольце, деревянной лисьей маске, скрывающей лицо, и плетеных сандалиях поднимался по высокой лестнице императорского “дома дознания”. Заостренные черные ногти длиной в два сантиметра будто поглощали солнечный свет. Зовут этого человека – Акай Кимо. Он заплечных дел мастер, палач, инквизитор или же каратель в седьмом поколении, называйте, как вам удобнее. Даже среди коллег он отличается особой жестокостью. Говорят, семья Кимо в далеком прошлом имела связи с они, объясняя этим неестественный цвет волос для хамарцев. Они – это большие, злобные, человекоподобные демоны с рогами, клыками и красной, голубой или черной кожей. Бред, конечно, но, во время работы, каратели семьи Кимо не знают жалости. Им без разницы, из кого вытягивать истину, будь то старик или ребенок, мужчина или женщина. Если кто то попал в подвалы “дома дознания”, значит правда будет раскрыта. Для простого человека, Акай всего лишь очередной каратель, коих сотни тысяч по всей стране, но в определенных кругах имя его семьи вызывает неконтролируемую дрожь в коленках.
Вот каратель перешагнул через последнюю ступень, оказавшись перед толстыми дубовыми воротами. Два дежуривших дознавателя молча потянули за стальные кольца, отворяя ему проход. Акай шагнул в темный коридор, ведущий в недры горы. От солнечного света, из за решеток по бокам стали вылезать худощавые руки. Осужденные на медленную смерть преступники пытались дотянуться до карателя, глухо моля о прощении, но эти ничтожества не достойны его. Убийцы, разбойники, налетчики, крамольник, главы преступных группировок, все они дожидались тут смерти. К великой радости всех дознавателей, решетки были заколдованы и не пропускали запах в коридор. Несмотря на охрану всего из двух человек, никто не смел даже приблизиться к “дому дознания”, ибо после столь дерзких акций, каратели начинают капитальную чистку. Последний раз такое случилось семьдесят три года назад. После того случая, запекшаяся на мостовой кровь не сходила два месяца, как и запах паленой плоти. Три следующих года, столица была самым безопасным местом во всей империи, да и в соседних регионах криминальные группировки затаились.
Поднимался Акай на вершину горы по тоннелям около получаса. В конце подъема были точно такие же ворота, как и внизу, только открывать их пришлось ему самому. Только дворец императора был выше “дом дознания”. Вид на вершине открывается неописуемый: многочисленные черепичные крыши, снующие люди, сверху похожие на муравьев, телеги двигались по главным улицам. Лишь крепостная стена, защищающая дворцовую территорию, возвышалась над “домом дознания”, ибо никого выше императора быть не может. В диаметре она была километров сто, не менее и представляла из себя квадрат, разделенный на четыре часть, в каждой из которых был дворец на все времена года. Право входа на эту территорию имело строго ограниченное число лиц, в основном стражи, слуги и самые влиятельные чиновники. Простому люду лицезреть прекрасные сады, сохранившие вымирающий вид шелкопрядов, и пруды с редкими видами рыб не дано.
– Акай-сан, добрый день, поспешите, не то господин Темотсу будет сердиться.
– Привет, Кента-сан, ты прав, нельзя заставлять его ждать. – ответил он юному парнишке с длинной, кожаной перчаткой.
Это был сокольничий. Его дело – наблюдать за городом и отправлять почтового сокола мобильным отрядам, чтобы те разобрались с возникшей проблемой. Парнишка вытянул руку с перчаткой и в туже секунду на нее приземлился сокол. Птица получила кусочек мяса и уставилась на Акая, как и ее хозяин. Кента был похож на своего сокола, у него такие же хищные черты, а в остальном сокольничий не отличался от любого другого азиата: типичные, темные, короткие волосы, узкие, темные глаза, желтоватый цвет кожи. Попрощавшись с ним, Акай поднялся на третий этаж главного здания “дома дознания” и, постучавшись, вошел в кабинет главы западного округа. Темотсу сидел за своим рабочим столом, разбирая какие то бумаги. Он был стар, его седые волосы были завязаны хвост, в правой руке он держал очки с круглыми линзами. На усталом, бледном лице появилась улыбка, акулья. Ему бы давно правнуков нянчить, а он службу несет, хотя винить его не в чем. Дети его давно выросли и разъехались по империи, своих уже воспитывают, жена отправилась в колодец душ. Не нужен он никому, а, так как гражданская жизнь не для него, он трудится на благо императора. Другая жизнь ему не ведома.
– Добрый день, господин Темотсу, приказывайте.
– Не согласен, Акай Кимо. Война скоро начнется и мне необходимо выделить десять карателей для сопровождения армий. Понимаешь, к чему я веду?
– Да, одним из этой десятки буду я.
– Именно.
– Гномы?
– А кто ж еще.
– Что ж, это хорошая возможность, я смогу многому научиться. Где подписать?
Ничуть не смутившись, глава пододвинул к Акаю договор, перьевую ручку и чернильницу. Тот внимательно прочитал документ и аккуратно расписался, потом вернул лист старику.
– Отлично. Не подведи семью, Акай, и меня заодно. Возьми все необходимое на складе и отправляйся в расположение девятой гвардии императора.
Глава 32 Первый бой
8760 год. Королевство Саттар. Травень (Май). Эмит.
– Проклятье! – процедил сквозь зубы я, после доклада нетопыря-разведчика.
В нескольких километрах от нес, не замечая преград, двигалась орда безумцев. Ну надо ж было напороться на них! Ладно, ничего, я все равно верну своих воинов к жизни, так что, по сути, волноваться особо не о чем. К тому же у меня есть не довольно опытный и толковый полководец в лице Генрага. Справимся. Естественно, я поспешил к нашему генералу, чтобы знать о его планах.
– Здесь – ткнул он указательным пальцем в открытую местность на карте. – мы примем бой. Наша основная сила – это кавалерия, а она эффективна на открытом пространстве. Всадники разделят орду на части, пехота их подстрахует в случае чего, а стрелки поддержат. Хотя, многое зависит от того, как поведет себя враг.
– Мне нравится твой план. Однако есть проблема: не зачем орде делиться, да и у них есть сильные бойцы.
– Разделятся. Я осведомился о поведении нашего врага у цвайнахтцев. Этими тварями правят желания, а не разум. Они точно погонятся за целью.
– Допустим. А что, если твой план не сработает?
– Тогда будем использовать тяжелую кавалерию по прямому назначению, хотя ближний бой в любом случае неизбежен. – растопчем все и вся.
– А твари, наподобие того носорога или человекоподобные? Да сколько там их вообще может быть?
– Здесь сложнее… нам особо то и нечем им противопоставить, слишком однообразны наши ряды. Может нетопыри? Хотя, у нас же есть этот… отокобахакари, кажется… в общем та громадина, похожая на кентавра-ящера с косой.
– Ушкуйник не совсем освоился в своем новом теле, да и сборщики душ подвергать опасности не хотелось бы.
– Ну, тут хочешь или нет, а использовать его придется. Все равно его естественная броня выдержит почти любой урон.
– Ладно, убедил, но план нужно доработать.
– У нас на это есть пара часов.
Время пролетело незаметно и вот орда остановилась в паре километрах от нас. Среди однородной черной массы, выделялись многочисленные отродья, четверо носорогов, сотни гончих, примерно столько же непонятных коней-анорексиков и гигант в одном экземпляре. Ростом он не уступал оболочке Ушкуйника, да и кожа у него толстая наверняка. Ох, чую, придется потратить много энергии на его ликвидацию. В остальном армия врага состояла из одержимых и пучеглазых карликов, отдаленно напоминающих мне голлума – одного героев из книг Толкина “Lord of the ring”. Только были они крупнее, примерно с двенадцати-четырнадцатилетнего ребенка, полностью лысые и глаза у них побольше, а может и нет.
Неббель я все таки отправил в крепость с помощью портала. Причина была одна – беременность, о которой она призналась совсем недавно, ибо были все признаки. Я позволил ей сопроводить нас до границы Саттара, чтобы она не волновалась, а дальше – в тыл, через портал..
Генраг, Ушкуйник, я и маги расположились на небольшом холмике, откуда нам было видно поле боя, плохо, но видно. Перед нами стояло несколько отрядов пехоты и стрелков, в небе кружили нетопыри, а вся конница с гончими стали потихоньку окружать орду.
Враг заметил перемещение быстро, из черноликой толпы выбежало несколько стай хитиновых псов. Проблема. Надеюсь, кавалеристские арбалеты помогут.
Можно сказать, что помогли. Часть всадников увела за собой тварей пекла и расстреляла, как в тире, жаль только цели бронированные были и многие болты просто отлетали а сторону, из-за чего боезапас уменьшился на четверть. Такими темпами болтов на всех не хватит. Впрочем, я и не рассчитывал, что все будет легко.
По приказу Генрага, расположившийся неподалеку, оркестр начал играть. Под аккомпанемент барабанов и труб, орк раздавал приказы, будто он дирижер в филармонии. Кавалерия пришла в движение. Лавина всадников закружилась вокруг орды, в которую летели бесчисленные болты. Под прикрытием пехотинцев, зверолюды-лучники приблизились на расстояние стрельбы и атаковали врага, как только несколько цвайнахтцев убрались с линии поражения, хотя парочка все же не успела. Их души покинули тела, что я отчетливо ощутил. Что ж, в следующий раз по-расторопней будут.
Пусть всадники старались и не приближаться к врагу, однако одержимые об этом, видимо, не знали. Ненормальные, тощие, как смерть, лысые лошади стали плеваться огненными шарами. Эти твари были довольно меткими. Практически каждый их залп уносил жизни моих бойцов. Ситуация резко ухудшилась. Однако Генраг нашел выход, пусть мы и потеряли несколько сотен всадников. Этими тварями занялись нетопыри. Они хватали поддавшихся изуродованных пеклом лошадей и сбрасывали их с высоты. К сожалению, враг быстро адаптировался. Вокруг этих тварей собралось множество пикинеров. Вот одного нетопыря подловили и он, не успев набрать высоту, безвольно повис на множествах копий. Это пресекло попытки нетопырей – уничтожить мерзких созданий. Хорошо, что осталось этих “лошадей” мало.
Гигант пекла вырвал кусок земли из под ног и швырнул в воздух. Разлетевшиеся во все стороны куски грунта и камни подбили еще двух нетопырей. Их покалеченные тела рухнули в толпу, раздавив несколько одержимых. Сразу после падения, их закололи безумцы. Нервно покосился на Генрага.
– Эмит, ликвидируй гиганта.
– Будет сделано, генерал. – без тени сомнения ответил я.
Частью сознания потянул силу у подчиненных магов через сеть. Из их тел потянулся ко мне жгут энергии, невидимый простым людям. Пусть лично у меня маны аккумулируется много, благодаря постоянному потреблению гидрированной маны, но ее лучше поберечь, вдруг понадобятся экстренные меры.
Атакующих плетений я знаю всего пару штук, в отличии от целительских, однако это все равно больше, чем известно другим. В воздухе, в паре метров над моей головой появился крупный огненный шар, двухметрового диаметра, метровая, шаровая молния и пятиметровое ледяное копье. Мне неизвестно, что будет эффективнее против тварей, поэтому решил попробовать все, что у меня есть. Огненный шар всего лишь опалил шкуру гиганта в районе плеча, ледяное копье оставило сильный ушиб на бедре, а шаровая молния… после попадания молнии в голову гиганта, его глаза лопнули, разбрасывая жалкие ошметки, после чего он беззвучно рухнул назад, раздавив несколько безумцев. Собственно, результаты были ожидаемы. Самое энергозатратное плетение оказало наибольший эффект, хотя это не является показателем. Есть некоторые плетения подходящие для подобных целей куда больше, просто я их не ведаю, слишком сильный перекос у меня в знаниях.
Обернувшись, увидел, как несколько магов обессиленно опустились на землю. Каюсь, забыл я про атакующие рунные артефакты, увлекся органикой и магией душ. Теперь приходится компенсировать слабость плетения, вложенной в него маной. Да еще эти потери энергии при чрезмерной подпитки простенького плетения силой. Эх, дурак я.
Примерно час длилась весь этот хоровод всадников. Боеприпасы у них давно кончились, вот и приходилось использовать копья. Однако лошади и всадники устали, поэтому Генраг приказал им отойти на пару сотен метров, сохраняя кольцо. Здесь в бой подключилась пехота. Вымуштрованные сотни врубились в разрозненных противников, казалось, не замечая обыкновенных одержимых или пучеглазов. Отродья, те да, причинили некоторые неудобства, но воспитанники орка отличались бесстрашие, изворотливостью и аккуратностью. Колодец душ им не грозил, это верно, зато боль они ощущали в полной мере, притом совсем капельку усиленную, чтоб пропускать удары врага не привыкали. Среди них, кстати, рубились и преторианцы, три отряда из четырех. Последняя сотня охраняла позицию генерала, ну и мою тушку за одно.
– Хорошая работа, Эмит. Действуй по обстоятельствам. – донеслось от орка.
Своевременный приказ, как оказалось. Я уж было нацелился на хрень, что огнем плюется, да пришлось сменить жертву. Из толпы оборванцев, убивая все живое на пути, бежало три хитиновых носорога. Перед тем, как они добрались до позиций моих войск, мне удалось устранить одного, того, что несся по центру. Использовал ту же шаровую молнию, но процентов на сорок слабее. Эффект тот же, носорог завалился на бок и пропахал длинную борозду в земле, попутно размазав по ней пару десятков человек из числа орды. Ладно хоть до строя не добрался, как остальные. Двое оставшихся, словно ледокол, с неописуемой легкостью прошли сквозь фалангу, оставляя после себя след из трупов. Не помогла броня из нейгальмкой стали, не рассчитана она на такое. В тот же миг, в образовавшийся проход ломанулись одержимые. Да, силой и умением они не отличались, зато их было в разы больше. Откинуть безумцев не удалось, они прорвались за спины пехотинцев, но лучники не пустили их дальше. Метнул очередную шаровую молнию, ликвидировал второго носорога. Теперь остался один, многотонная туша которого на полном ходу приближается к нам. Воспользоваться магией, не успеваю. Вытащил из ножен за спиной свое оружие, сейчас оно в форме меча, и, на всякий случай, приготовился к бою. На мне была почти такая же броня, как и у телохранителей, но подогнанная под мои физиологические особенности, это я об измененных ногах и хвосте, шлема с личиной я не носил, как и сапоги.
Преторианцы, естественно, попытались остановить тварь, но это у них не вышло. Носорог даже не заметил их попыток. Велико мое было удивление, когда Ушкуйник, в своей новой оболочке, разрубил его надвое. Просто коса мелькнула и к моим ногам докатилась передняя часть твари. Покосился на отокобахакари. М-да, беру свои слова назад, он весьма полезен и стоил потраченных ресурсов..
Однако убирать свою вундервафлю я не стал, ибо враг все же прорвался сквозь пехотинцев, во многом благодаря отродьям. Лучникам пришлось прекратить стрельбу. Очередная отмашка Генрага и немного отдохнувшие всадники ударила по орде. Под натиском конных латников устоять порождения пекла не могли, по крайней мере те, что остались. Телохранители отправились на помощь лучникам и пехотинцам, но одной сотни не хватит, слишком уж растянулись войска. Несмотря на поддержку кавалерии, натиск безумцев не ослабевал. С каждой минутой я ощущал, как души моих подчиненных покидают тела. Через созданную мной сеть, до меня доносились отголоски боли, ярости и недоумения. Раньше то для хранения их душ использовался сборщик, так что они впервые почувствовали себя частью созданной мной сети.
До позиции генерала стали добираться некоторые отродья и безумцы, но, успевшие оклематься, маги под моим руководством перехватывали их. В ближнем бою они не так хороши, как преторианцы, но и уступают они не так уж много.
Что происходило дальше, я помню урывками. Вот на меня бегут двое одержимых, мужчина и женщина. Рубящий удар справа и два полу разрубленных тела пачкают молодую травку своей кровью. Сбоку появилось отродье. Увернулся от удара гипертрофированной руки и отсек ее по локоть. Почувствовал жуткую боль. Краем сознания увидел, сомкнувшуюся на моем левом плече, зубастую пасть отродья. Броня выдержала. В глазах покраснело от ярости. Рубанул несколько раз по шее твари, после чего обезглавленное тело рухнуло на спину, а голова покатилась к подножью холма. Отправил кого то на тот свет, проткнув жалом на кончике хвоста. Потом сознание отключилось и рубился я уже в автоматическом режимом. Было уже подобное, когда в саттарском колизее выступал, в качестве гладиатора.
Пришел в себя, когда начало смеркаться. Огляделся. Стоял в окружении бесчисленного множества трупов, среди которых устало бродили люди и зверолюди. Несколько всадников стаскивали трупы в кучи по принадлежности. Недалеко уже образовалась горка металлолома, состоящая из старых лат, клинков, ножей, топоров, трехзубых вил, тапок, мотыг и всевозможного барахла. Рукоятки, черенки и другие деревянные вещи пошли на растопку костров, на которых уже кто то начал готовить завтрак.
– Эмит! – окликнул меня знакомый голос.
– Генраг? – хрипло ответил я.
– Все в порядке?
– Вроде, да. А что?
– Просто ты как то долго стоишь каменным изваянием и пялишься в одну точку. Мы уже волноваться стали.
– Я в порядке. Мы ведь победили, верно?
– Ага, но поражение было близко, как никогда. Выжило не более полутора тысяч. Пленных не брали, из-за крайне агрессивного поведения. Сбежавших тоже нет.
– Ясно. Что ж, устанавливай портал, нам предстоит долгая ночка.
– Сделаем. И да, сотри кровь хотя бы с лица, а то жутко смотришься. – сказал орк и удалился.
Генраг фигни не скажет, так что решил его послушать. Подошел к одному из костров и попросил немного воды. Умылся, выпил остаток и вернул кружку. Потом стал бродить по полю битвы. Увидел бездыханное тело одного из подчиненных, подошел, восстановил, вернул душу в тело. Процесс не трудный, но времени занимает много, в зависимости от повреждений. Хорошо, что броня, в большинстве случаев, было максимум сильно помята. Во-первых: доспехи можно отремонтировать без особых проблем, хотя не мне об этом судить, ибо ни разу не ремесленник. Во-вторых: тела получили минимум повреждений. Есть, конечно, и исключения, например, размозженная голова, но это довольно редкий случай. В основном приходилось сращивать кости, да плоть.
Итоги не утешительны. В первом же столкновение с силами врага еле вырвали победу, а ведь я уверен, что эта орда далеко не самая лучшая. Боюсь, в логове демона будет в разы тяжелее и конница нам за стенами не поможет. Проклятье!