Текст книги "Крыло Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Арка 2

«Замолкни, Муза мести и печали!

Я сон чужой тревожить не хочу,

Довольно мы с тобою проклинали.

Один я умираю – и молчу.

К чему хандрить, оплакивать потери?

Когда б хоть легче было от того!

Мне самому, как скрип тюремной двери,

Противны стоны сердца моего.

Всему конец. Ненастьем и грозою

Мой тёмный путь недаром омрача,

Не просветлеет небо надо мною,

Не бросит в душу тёплого луча…

Волшебный луч любви и возрожденья!

Я звал тебя – во сне и наяву,

В труде, в борьбе, на рубеже паденья

Я звал тебя, – теперь уж не зову!

Той бездны сам я не хотел бы видеть,

Которую ты можешь осветить…

То сердце не научится любить,

Которое устало ненавидеть.»

«Замолкни, Муза мести и печали!..», Николай Некрасов

Глава 11

И снова тошнота, головокружение и полная потеря ориентации в пространстве.

А самое неприятное – боль.

Боль пришла после третьего захода и теперь преследовала меня по несколько часов после выхода из транса. Сигурэ объяснила это чрезмерной нагрузкой на мозги, причём в трансе я заставлял своё серое вещество работать так, как ему работать не положено по природе. И потому снять боль она не могла. Боль не была обычной, не лежала на уровне физиологии. Это был фантом, она существовала в моём разуме. Такую боль испытывают люди, потерявшие конечность. Когда уже нет ладони, но она продолжает адски болеть. Не физическое ощущение.

– Ну как? – спросила целительница.

– Первая стадия пройдена, – кивнул я, пытаясь удержать равновесие и перетерпеть болевые ощущения, а также вызванную ими тошноту.

– Проверим.

И она без всякого инструмента, использовав магический конструкт в качестве скальпеля, рассекла мне руку чуть ниже плеча до самой кости.

– Эй! – возмущённо крикнула Соня.

Но тут же подавилась возмущением. Рана закрылась, кровь даже не успела выступить. Я понял принцип. Понял, как перестроить собственное подсознание. Нервы, зафиксировавшие повреждения, посылали сигнал в мозг. А мозг, вместо интерпретации сигнала в ощущения, которые и являлись болью, запускал заклинание, ориентируясь на сигнал от нервов ещё до того, как успевал осознавать, что что-то болит.

Почти регенерация. Однако есть три важных условия, которые нужно учитывать. Первое: необходимо быть в сознании и бодрствовать. Погруженный в сон или затуманенный разум неспособен воспроизводить искусственно закреплённые рефлексы. Второе: затраты энергии. Актуально даже для меня. Рана, нанесённая Сигурэ, сожрала энергию, потребную для моего щита, развёрнутого на полный шар, закрывающий площадку в пяток метров. Я успел ощутить болезненное напряжение дара, выплёскивающего такую прорву энергии разом. Проблема в том, что я – и не целитель, и одержимый. Мало того что сила моего дара и так-то не подходит для исцеления, что увеличивает затраты, так она ещё и вовсе демоническая, что увеличивает затраты сразу на порядок. Сигурэ такое же исцеление даётся в несколько раз легче. Ну и третье: специфические раны. Отрезали конечность одним ударом – притормози исцеление, сначала найди обрубок и приладь его к месту отреза, и то имеешь хорошие шансы срастить кости и мускулы криво.

– Хм… – протянула Сигурэ. – Похоже, можешь засчитать сразу и вторую стадию, судя по времени реакции. Ты разобрался, как привязать…

– Заклинание к болевому сигналу, да, – киваю, – оно само напрашивалось.

Да, та часть заклинания, что отвечала за «прицеливание», то есть указывало место, которое нужно лечить, уже наводила меня на мысль о реакции на боль. Но до входа в транс создание заклинания требовало у меня в лучшем случае секунды четыре или пять, а при такой скорости мгновенный отклик на болевое ощущение невозможен. После транса же… Прогресс налицо.

– Хм… – ещё более задумчиво протянула Сигурэ. – Я расскажу дяде о твоих успехах. Начинаю думать, что ты продвинешься дальше третьей стадии. А теперь расслабься, надо вывести токсины.

Мы привели квартиру в порядок, что не заняло много времени, потому что в этот раз меня даже не стошнило. А потом пришла Олимпия. Теперь, когда нас с волчицей связывало намного большее, чем можно описать словами, нам было достаточно взгляда друг на друга. Всё будет иначе, всё изменится, но чуть позже. Сначала – справимся с угрозой синего.

Соня и Оли отправились искать керамбит. Вчера Соня рассказала, что, кажется, поняла, где копать, и надеялась сегодня получить результат.

А тем временем нас с Сигурэ ждал МОЙ завод. И пусть хоть кто-нибудь попытается у меня мой завод отобрать!

Расположилось наше предприятие на краю родового квартала. Серж отдельно интересовался у меня, сколько грязи производит предприятие. К счастью для нас, помимо станков, требовавших механический привод для работы, у нас были двигатели. Несколько паровых, и один «магический». В кавычках, потому что механизм там был… хитрый. Когда увидел первый раз, долго веселился, хотя и отдал должное неизвестному мне изобретателю. В основе станка лежала пластина, выполненная по специальной технологии. Очень длинная пластина, закрученная в спираль. Магия обеспечивала запредельную прочность на разрыв. Таких спиралей было аж десять. Принцип прост: заряжаешь энергией все магические части устройства. Затем заводишь все спирали. Раскручиваясь, они будут передавать обороты маховику. А дальше фокус.

Сначала раскручивается первая спираль, запуская маховик. Когда она полностью раскручивается, срабатывает механизм. Вторая спираль начинает раскручиваться, отдавая потенциальную энергию. А на первой начинают действовать специальные заклинания, снижающие сопротивление металла сжатию почти до нуля. То есть продолжающий вращаться маховик закручивает спираль обратно, при этом тратится меньше энергии, чем спираль выдаёт при раскручивании. Это всё сложная механика, но фокус работает. Пока раскручивается пять спиралей, первая успевает закрутиться полностью, снова готовая к работе. Пока есть энергия и действуют заклинания – всё работает.

Главный плюс конструкции – заряжать её могут даже недомаги, расход энергии относительно мал. А все заклинания простейшие, и потому надёжные и стабильные. Вот такое производство без электричества и сжигания топлива. Почти вечный двигатель, если бы не постоянная подпитка заклинаниями.

Правда, мощность двигателя ограничена, поэтому на всех крупных производствах жгут уголь. У нас паровые машины тоже были, маленькие, и фильтры, исполненные слабенькими одарёнными, делали производство чистым.

Здание было далеко от пышности и торжественности, старый продовольственный склад. Да и чёрт с ним, зато свой.

Серж и Алексас стояли у входа, споря с неизвестным мне мужчиной. Когда мы с Ойран подошли ближе, в спор тут же поспешили втянуть и нас.

– Сир Минакуро здесь! – всплеснул руками мужчина. – Спрашивайте! Вы ссылались на него? Так он здесь!

Какой экспрессивный джентльмен. Я вопросительно посмотрел на Алексаса, к которому было обращено возмущение.

– Знакомься. Сир Густав Мэн. Архитектор.

– Лучший архитектор, я попрошу! – настоял мужчина.

– Да, лучший, – не стал спросить оборотень. – Он осуществляет реконструкцию склада под наши нужды.

Я удивился:

– Ты же сказал, что производство уже готово к запуску?

– Готово, – согласился Алексас.

– Но здание находится в совершенно непотребном состоянии! – тут же вмешался Густав. – Вибрационные нагрузки, создаваемые станками, пагубно влияют на кирпичную кладку!

Киваю:

– Есть такое. Но я упустил момент, когда мы наняли лучшего архитектора для нашего… сарая, – я скептически посмотрел на «заводик».

– Это моя личная инициатива, сир! – отозвался архитектор.

Серж поспешил пояснить.

– Уже несколько лет сир Мэн продвигает идею градостроительства, чтобы все проходящие реконструкцию здания перестраивались не наобум, а в соответствии с единым планом застройки города.

Теперь уже я удивлённо посмотрел на Сержа.

– Подожди! А сейчас такого плана нет?

Серж закатил глаза, а Густав оживился.

– Вот именно, сир! План существует. Когда строился Эстер, его строго придерживались. Даже Нижний Город был построен по единому плану! Но потом пришли новые технологии строительства, потребовавшие серьёзных правок в изначальном плане. Настолько серьёзных, что было принято решение план игнорировать! И сейчас все перестраиваются по своему усмотрению! А это хаос!

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Вот вроде мелочь, к которой я отношусь, как к данности, а нет.

– Так, господа. Чего мы на улице стоим? У нас есть помещение, подходящее для проведения совещаний?

Серж с Алексасом переглянулись, а затем оба посмотрели на меня.

– Это бывший продовольственный склад, – взял на себя удар Алексас. – Там ничего нет.

– Именно поэтому… – снова хотел вставить своё мнение Густав, но я уже понял, к чему он ведёт.

– Подождите, уважаемый. Я вас прекрасно понимаю и, будьте уверены, разделяю вашу позицию. Но сначала мне нужно разобраться с состоянием доставшейся нам постройки…

В итоге место для первого управленческого совещания пришлось искать в ближайшем ресторане. Густав в первую очередь хотел, чтобы внешний вид и общая архитектура завода соответствовала городскому плану. На внешний вид мне было плевать, меня волновало внутреннее устройство и организация рабочего пространства. В этом мире пока ещё было нормой просто показать работникам угол в цеху и сказать – ваше место. Поставить несколько комнат, раздевалку и все удобства – это уже задача самих работников. На том оружейном заводе, где я когда-то очень давно работал, всё это было, но только потому, что завод был одним из престижных, так сказать. В среднем всё было устроено заметно хуже.

Я же, вооружённый пониманием одной простой истины: «чем человеку комфортнее, тем лучше он работает», затребовал себе бумагу и карандаш, положив их перед Густавом.

– Мне нужны размеры и рисунок стен здания, сир. Чтобы планировать внутренние помещения.

Уважение, отразившееся в глазах архитектора, вызвало у меня мысленный смех. К сожалению, в данном случае играла не моя личная крутизна, а знания прошлого мира. Когда у нас был общий план, началось планирование помещений. И опять сыграла роль разница во взглядах. Серж считал, что нужен только цех, ну максимум склад готовой продукции. Алексас показал себя лучшим организатором, предусмотрев разные склады, под материалы, под промежуточные заготовки, и готовой продукции. Также, не пропустив мимо ушей мои оговорки, предусмотрел отдельное помещение для персонала, ну и кабинет. Один кабинет под все задачи. Подумав немного, сделал два кабинета.

А я, зная, сколько реально места занимает само производство, и отлично понимая, что это – мизер, максимум четверть всех площадей того здания, что нам построит Густав, развернулся на полную. К тому, что предусмотрел Алексас, я добавил выставочный зал. Не всех же желающих посмотреть, что мы здесь делаем, вести сразу в гостевой кабинет, он же – переговорная. Да, кабинетов стало много. Директора: маленький, чисто для человек пять максимум. Общий: для совещаний, уже человек на двадцать. Мастеров: им нужен был свой кабинет, да, чисто стол для бумаг, не больше, чтобы видеть, что у них в плане производства. Затем мой кабинет, где я буду творить свои смертоубийственные игрушки. Комната инструктажа, небольшая, для рабочих, чтобы могли сидеть и смотреть на доску, где мастера будут объяснять и показывать. А не на пальцах прямо в цеху, мешая тем, кто работает. Ну и мелочи, раздевалка, туалеты, душ, столовая.

Наслаждаясь произведённым эффектом, закончил.

– И помните, Густав, пока идёт реконструкция – производство не должно останавливаться!

Распрощавшись с архитектором, мы шли обратно на наши склады. Серж и Алексас были озадачены откровением, что я на них вывалил, а я же мысленно стонал. Потому что не предусмотрел очень многих вещей, просто в отсутствие опыта. Моё понимание работы производства строилось только на опыте наблюдения за работой одного завода в Африке. Ввиду сложной обстановки заводу требовалась хорошая охрана, которую мы и обеспечивали. Что там делали – сейчас не имеет значения. Но как там всё устроено я успел в общих чертах посмотреть. И покуда работали там не местные, а привезённые наёмные европейцы, завод имел всё возможное для обеспечения комфорта приглашённых инженеров. Местный эль-президенте готов был хоть табун проституток каждый день привозить, если бы это помогло работе специалистов.

– А это всё действительно нужно? – спросил Серж.

– Ещё спасибо скажешь, – хмыкнул. – Для себя делаем, надо позаботиться обо всех удобствах. Или ты как хочешь, чтобы мы привели гостей, которые у нас могу что-нибудь купить, а их надо через грязный цех вести?

– Прав-то ты прав… – кивнул Минакуро.

– Но как ты всё это… – подхватил оборотень.

– Не о том думаете, – вздохнул я.

Деньги пока проблемой не были, но я слишком хорошо понимал всю уязвимость этого «пока». Нам срочно нужно нечто, что мы сможем быстро сделать, и чтобы это нечто было интересно городу. Вот только станка для изготовления длинного ствола у нас как раз не было. А значит, только пистолеты.

Мысль о револьвере лежала на поверхности. К Кольту Патерсону мир, пожалуй, ещё не готов. Банально из-за отсутствия унитарного патрона, а на коленке его делать в сжатые сроки – увольте. Повторить оружие Ганса Стоплера? Так дорогой и сложный, зараза, нужно максимально упрощать, чтобы наладить нормальное производство. Впрочем, местные винтовки и штуцера тоже далеко не дешёвые.

Нет, делать кремниевый револьверный механизм есть смысл только на длинноствольное оружие. Значит – пистолет. Однозарядный, но максимально удобный. В голове начала выстраиваться схема. Оружие – это всегда компромиссы. Мне нужен был компромисс между скоростью перезарядки и удобством. Решение у меня было. Переломный механизм. В открытом состоянии в ствол выступает язычок, не дающей пуле выкатиться. Держа одной рукой открытый пистолет, кидаешь в ствол пулю, сыплешь порох, не глядя, и закрываешь. Язычок почти полностью убирается, лишь слегка придерживая пулю. Полностью он уйдёт при нажатии на курок. Закрывающийся механизм сам смахнёт лишний порох. А дальше остаётся только сделать достаточно компактный кремниевый механизм. Если всё получится, довести перезарядку до секунд пяти в опытных руках можно будет точно.

На складе, который теперь завод, хаотично стояли станки. Отдельно сложили горку из ящиков с пистолетами.

– Алексас. Всё это, – я махнул в сторону ящиков с пистолетами, – отдать нашим друзьям из Корня. Чтоб глаза не мозолили. Я набросаю несколько схем, нужно будет сделать образцы, по десятку каждой детали.

Я обошёл станки, прикидывая на глаз размеры. А также соображая, как организовать производство одновременно с реконструкцией, что произвести сразу и про запас, чтобы потом просто собирать, а какие станки потребуются, чтобы «доработать напильником».

– И станки надо переставить. Схему я сделаю. Это пока всё.

Вскоре мы снова сидели в ресторане, отмечая первый рабочий день. На самом деле просто ели, я с аппетитом, а парни несколько загруженные новой информацией.

– Откуда ты знаешь… Ну… Все эти нюансы, которые ты на плане раскидывал? – спросил Алексас.

– Опыт, наблюдательность и мозги, – ответил я.

Оборотень усомнился, что я успел где-то получить навыки управления. Пришлось скормить ему примерно те же байки, какие я рассказывал другим, о трудной жизни детей в трущобах. Было видно, что полностью я Грохира не убедил.

– У меня тоже есть опыт, – продолжил мысль оборотень. – Причём управление баром куда ближе к управлению заводом, чем то, о чём ты рассказывал.

– Расслабься, Алексас. Никто не умаляет твоих навыков и умений, – улыбнулся я. – Ты ещё не знаешь, какую свинью я тебе подложил со всеми этими нововведениями. Я же понятия не имею, как обустроить работу, учитывая все эти помещения, этим всем придётся заниматься тебе. Всё организовывать и налаживать. И далеко не факт, что я всё сделал правильно, скорее уж, наоборот, ошибался на каждом шагу.

Грохир криво улыбнулся, но вроде повеселел.

– Тогда зачем вообще всё это было? – спросила Сигурэ. – Не лучше было сделать просто и привычно, а уже потом менять?

– Нет, там не получится, – отрицательно покачал головой оборотень. – Нужно по максимуму всё закладывать изначально. Нам именно в этом здании работать ещё лет пять минимум. И даже если очень захочется что-то переделать – уже не выйдет. Либо сидим и пользуемся тем, что имеем, либо продаём и покупаем новое место, где всё может быть налажено ещё хуже.

Да, вот такая особенность в местном укладе жизни. Заиметь себе дом, будучи носителем золотой символики – легко. Перестроить уже имеющееся здание – устанешь выбивать разрешения. Грохир поделился, что то здание, где раньше располагался наш завод, он выбил чисто чудом, просто невероятное стечение обстоятельств.

– Что ни делается, всё к лучшему, друзья! – чтобы развеять обстановку, я поднял бокал с соком. – Любые проблемы мы сможем решить. Главное, что у нас получилось начать. Дайте мне немного времени разогнаться и расширить парк станков, и наши имена прозвучат на всё королевство, а может, и на весь мир, кто знает. Из нашего оружия будут стрелять все, потому что оно станет лучшим в мире!

На лицах остальных я видел, что, по их мнению, с пафосом я перестарался. Но ничего, это только начало.

Глава 12

Я начал свой день с того, что навестил Юлю. Нельзя безответственно относиться к тем, кого приручил. В смысле… Взял под опеку. Однако саму Юлю я как раз и не застал, Юнона отправила её к своему знакомому, имя которого мне не назвали.

– Не волнуйся, девочка хорошо мотивирована. И не задаёт глупых вопросов, когда я объясняю, что мир не такой, каким кажется на первый взгляд.

– Вы превосходите все мои самые смелые ожидания, сира, – польстил я женщине. – Я не мог бы даже надеяться найти для своей помощницы наставника лучше вас.

Одарённая снисходительно посмотрев на меня, ответила:

– Хватит лить елей мне в уши.

Однако я видел, что она находилась в приподнятом настроении. И причиной её радости практически наверняка был Шон. Юстициарий делал успехи, впечатляющие успехи. Негатив от влезания в авантюру уже забылся, а плодами от неё Блэк наслаждался сейчас. Большее число патрульных начало участвовать в рейдах, пока другие их прикрывали. Авторитет юстициария рос, а уж исчезновение Локов и вовсе вывело его куда-то в стратосферу. Я оказал парню услугу, которую сложно переоценить.

И потому сейчас Юнона была дружелюбна и приветлива. Шон наверняка посвятил её в нашу с Олимпией охоту, пусть не во всех подробностях, но не рассказать он не мог. И одарённая молчала, делая вид, что ничего не произошло.

Как там говорил Джокер? Их принципы и кодекс – всего лишь слова, забываемые при первой опасности.

Или при виде своей выгоды.

Всё бахвальство, настаивание на законности, на необходимости не убивать, а справедливо наказывать… Видимость. Бросание пыли в глаза. Фальшь. На что она действительно надеется? Что, убрав Бронса, сможет вернуть себе пост? Поэтому ей плевать, умрёт мужик или нет, ей нужен не он сам, а его место. Предложи я ей это, и никаких принципов и ограничений не останется. Единственный, кто пока создаёт впечатление принципиального человека – Минато, ну и его люди. Только они действуют не ради собственной выгоды, а ради цели. Только они рискуют жизнью из принципов.

Расстались мы довольные друг другом.

Возвращаясь домой в компании Сигурэ, тактично ожидавшей меня на ближайшей скамейке, чтобы не нервировать Юнону лишний раз, я размышлял над текущими планами.

Во-первых, то, что касалось синего.

Соня вчера рассказала, что они нашли в записях упоминание об артефакте. Он действительно существует и находится где-то в городе. Осталось узнать, где сейчас ножик хранится. Касательно самого керамбита, его предназначение оставалось неясным, хотя и нельзя сказать, что свойства артефакта совсем уж не были изучены. Были.

Нож был способен отбирать энергию. Достаточно воткнуть лезвие в одарённого – как начнётся утечка. Но энергия не передаётся тому, кто держит нож. Она выбрасывается вовне. В теории можно построить заклинание, использующее эту выбрасываемую энергию, но зачем – не совсем понятно. Количество энергии невелико. Даже если убить им жертву, то единовременно будет высвобождено чуть больше десятой части всего объёма, имевшегося у жертвы. Даже если убить десяток сразу, это не даст какой-то особой эффективности. К тому же есть способы приносить одарённых в жертву, чтобы получить большой выброс силы, и без этого ножа, и они куда более результативны. Других свойств у этого ножа обнаружено не было.

Полагаю, следующее видение от синего расскажет мне больше.

Что же касается подготовки к схватке с ним самим, то всё… неоднозначно. Я освоил замирающий ветер на почти интуитивном уровне, но упёрся в какую-то преграду. На создание небольшого щита мне требовалась даже не секунда, мгновение, а полностью себя закрыть я мог уже за секунду-полторы. Для осадного заклинания результат запредельный. Но на этом всё. У меня не получалось создавать два щита сразу, хотя ощущение, что в принципе это возможно, не отпускало. Однако попытка создать второй щит ни к чему не приводила, заклинание схлопывалось и отказывалось работать. Такое чувство, что мне не хватало каких-то важных знаний, связанных с манипулированием потоков. Потому что не получалось ни создать второй поток подпитки, ни разделить первый на два заклинания. Естественно, применять транс в попытке разобраться с проблемой бесполезно. Транс нужен для отработки того, что у тебя уже получается.

А получались у меня каменные доспехи, огненный шар и водяной хлыст. Скоро должны продолжиться тренировки с Синдзи, и я не берусь предсказать его реакцию, когда он увидит, насколько изменился мой уровень владения основными заклинаниями. Новые изучать пока не имело смысла. Сейчас мне нужно привыкнуть использовать эти, быстро и эффективно их тасовать во время боя. Как ни странно, транс для меня на данный момент себя исчерпал, мне нужны занятия и наставник, который поможет разработать что-то вроде боевого стиля на основе имеющихся умений.

Освоение способности регенерировать пока остановилось, Белый Змей ещё не передал новый свиток.

Вторым объектом моего интереса была борьба за трущобы.

По информации, что регулярно приносила Анко, банды уже поняли, что патрули устраивают ночные рейды, где, не размениваясь на мелочи, просто и без затей валят всех, кого встречают. С простым посылом: хочешь спокойно жить – держись подальше от банд. И посыл уже начал работать, разделяя бандитов на две крайности. Одни валили прочь, другие с утроенной силой придумывали способ дать отпор. Ну а главари плакались своей аристократической крыше, как их обижают и притесняют. На руководство юстициариума сыпались требования разобраться. Представляю, с каким удовольствием и наслаждением Бронс читал эти жалобные писульки. И отмечал тех из своих подчинённых, кто пытался помешать рейдам. Мне обо всём этом не сообщали… напрямую. Но Шон пару раз упоминал о снятых с должности старших оперативниках, пытавшихся вычислить участников ночных прогулок. Этого было достаточно, чтобы сделать предположение – Бронс использует ситуацию себе на пользу.

А Корень пока считают просто одной из козырных банд, лидирует мнение, что кто-то решил под шумок урвать свой кусок пирога, и начавшаяся война ничего не изменила, а только обострила желания участников разборок. Не совсем понимаю логику преступников, они думают, что из-за войны на них не будут обращать внимания. Откуда такая уверенность – мне не понять. Осталось только встретиться ещё раз с Рэйчел, нужно предупредить её на счёт Харонов, заодно закинув удочку на предмет готовности Минато захватывать и отдавать на опыты некромантов всяких отбросов. Если от него прозвучит категорическое нет – значит, нет. Взаимоотношения с Минато несоизмеримо более ценны, чем с Харонами. Ну а если он готов идти на некоторые компромиссы, то хорошо, причём даже торговаться не буду, полностью на его условиях.

В остальном успехи Корня радовали. Я не знал, как ко всему этому относится Гоша, как у него идёт взаимодействие с людьми Минато. Как минимум мне на него не жаловались. Если он и гоняет какие-то мысли, то держит их при себе.

Третьим пунктом шёл завод, и с ним мы более или менее разобрались. Проблем он не создавал, что в текущей обстановке просто подарок.

Всё остальное скопом и где-то дальше по списку.

– Что будет делать, начальник? – с улыбкой спросила целительница. – Что там ещё в списке жутко важных и срочных дел?

Я удивлённо на неё посмотрел.

– Ты что, читала мои мысль?

Она хмыкнула:

– Нет, но почти. Когда что-то планируешь, ты гладишь большим пальцем подушечки остальных. А ты по дороге этим занимался, наверняка решал, к чему приступить дальше.

Посмотрел на собственную ладонь, повторив жест, который выполнял неосознанно.

– Не замечал, – признал я, чем вызвал ещё один насмешливый хмык. – Ничего срочного, что нужно бежать и делать прямо сейчас, вроде нет. Или я что-то забыл, что тоже вполне возможно. За всем этим балаганом я мог что-нибудь упустить.

«Могу напомнить,» – отозвалась Астарта.

«Я весь внимание. Но если ты об артефакторике, то я про неё не забывал, а отложил,» – опередил я демоницу. – «Нехорошо, но в последнее время не было времени совершенно».

«Вот и появилось,» – хмыкнула моя спутница, тут же напомнив: – «Это обязательная часть договора между нами.»

Отвлечённый Астартой я пропустил слова Сигурэ.

– Что?

– Вон, – она кивнула в сторону дома, – та, о ком ты забыл.

Проследив взгляд целительницы, я увидел Арию. Одарённая стояла на нашей веранде, облокотившись на перила. Нас она пока не видела, и я остановился, поморщившись. А ведь такое хорошее настроение было с утра. Совсем не хотелось портить его семейными драмами.

– Она нас не видит. Сбежим? – предложила Сигурэ.

Хмыкнул.

– Ага. Ведь это так по-взрослому, – вздохнул. – Пошли.

Сестра, это всё же не бывшая жена. Не потребует платить алименты, как минимум.

Ария была погружена в свои мысли, и не заметила нас, когда я открыл калитку. Услышала только когда я наступил на скрипучую ступеньку веранды, подскочила, тут же обернувшись на звук. У неё явно были заготовлены какие-то слова, и она попыталась собраться с мыслями, прежде чем вывалить на меня запланированные речи. Но я её опередил.

– Привет, – постарался я придать своему голосу и выражению лица вежливое дружелюбие. – Проходи.

Шедшая следом Сигурэ добавила от себя:

– Давай! Не замирай соляным столбом! Эй, Като! Сообрази нам перекусить!

И этим окончательно сбила бедную девушку с настроя.

– Тебе надо, ты и соображай, – отмахнулся я.

– Эй! Гостеприимный хозяин! Нельзя так с гостями!

– В каком месте ты гостья, Си? Мне кажется, ты уже прописалась в моём доме.

– Мне нравится, к чему ты клонишь, – тут же перешла на елейный тон целительница. – Мысли о тр…

– Сигурэ! – оборвал я одарённую. – Здесь дети, так что попридержи язык.

Но вложил столько иронии в голос. В общем, мы на пару издевались над Арией. Сигурэ просто из любви к процессу, а я за нервотрёпку. А заодно и за то, что мне вообще пришлось переселяться. Да, в конце концов, это привело меня к Момо и так далее и тому подобное. Но всё-таки массу негативных эмоций в тот день я получил начиная с Арии.

– Брат. Нам надо поговорить, – всё же нашлась Ария.

Я соображал, что у нас оставалось на перекус со вчера. И нет, я не свалил всю готовку на Соню, хотя она и была совсем не против.

– Я здесь.

– Наедине, – настояла сестра.

Я перевёл взгляд на Сигурэ.

– Оставишь нас?

Он ухмыльнулась:

– На кухне? Ни за что! Валите в комнату и дайте мне поесть спокойно.

Я закатил глаза:

– И почему девушки всегда пытаются мной командовать в собственном доме? – перевёл взгляд на напрягшуюся Арию. – Пошли, поговорим в комнате, пока эта нахалка всеми силами делает вид, что не будет подслушивать.

Чем вызывал лишь очередной смешок целительницы.

Мы перешли в комнату. Я с расслабленным видом развалился в кресле, одном из трёх, что приволок Алексас. Они очень напоминали те, что я видел в игровом клубе. Арии жестом предложил сесть на диван.

Одарённая выглядела не лучшим образом. Точнее, не так. Выглядела она нормально, никаких внешних признаков большого душевного раздрая, вроде синих кругов под зарёванными глазами или чего-то подобного. Но её зажатость, нервность, это не было на неё похоже. Устраиваясь на диване, она выглядела так, будто боится касаться всего вокруг. Бросив на меня короткий взгляд, одарённая уставилась перед собой, вспоминая заготовленную речь.

– Брат. Я должна извиниться. Моё поведение было…

– Прощаю, – оборвал я насквозь казённую фразу. И когда Ария заглянула мне в глаза с написанном на лице большими буквами вопросом, пояснил: – Никаких обид. Я тоже себя не лучшим образом вёл, так что оба хороши. Предлагаю начать с чистого листа.

Ария просветлела. Кажется, ей действительно было это важно. Неужели так боится одиночества?

– Это отлично! Я… У меня буквально камень с души! И, – она обрадованно встала. – Ты вернёшься домой?

Наклонил голову, немного удивлённый вопросом.

– Нет.

А теперь я вижу живую иллюстрацию к фразе: «будто пыльным мешком ударили». Она снова села.

– Но… Почему?

– Я живу не один, Ария.

– Я обещаю больше не… Ничего не говорить Юле! Ничего! – тут же заверила меня девушка. – Ты имеешь полное право иметь служанку, или помощницу, или кого угодно.

Я отрицательно покачал головой.

– Не Юля. Соня. Я живу с девушкой. Вместе.

Несколько секунд Ария переваривает услышанное.

– Но… Как?

Пожимаю плечами:

– Как живут вместе мужчина и женщина, любящие друг друга.

– Но ведь… Когда вы успели?

– Успели что?

– Обручится! – почти выкрикнула Ария.

Снисходительно улыбаюсь:

– Мы не обручены.

– Что?! – бедная девочка подскочила от возмущения. – Но так нельзя!

Причём бедная во многих смыслах. Кто же её воспитывал и обучал? Если родители, то можно только посочувствовать. Формально, очень формально, сожительствовать до обручения запрещено. Ага, формально. Расскажите об этом Алексасу и Тифи. На деле упрекнуть в таком сожительстве может только глава рода, ну или главы, если партнёры из разных семей. А если главы согласны, то никаких вопросов. И на деле всем плевать.

– Нельзя что? – спрашиваю.

– Жить совместно без обручения!

Развожу руками:

– Можно.

Девочка подавилась возмущением, найдя новый аргумент.

– Но кто вам разрешил?!

Попробовали бы мне запретить.

– Старейшина, сира Серсея, – ответил.

Просто потому, что не хочу спорить. А сразу сославшись на авторитет, я подавил в зародыше спор о дозволенном и недозволенном. Ария тем временем смогла взять себя в руки, произведя в голове какие-то логические рассуждения.