сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Если бы ей уже до этого не было известно о предполагаемой встрече мистера Снейпа с обращенным Люпином, она вряд ли подумала бы о когтях оборотня. Рана была почти аккуратной и единственной — лишь одна агрессивно-алая полоска пересекала худую мальчишескую грудь, только один след, непонятно от чего, вспарывал безупречную белизну его кожи. Это была странная рана, потому что она непостижимым образом выглядела одновременно и новой, и старой. Это была глубокая, острым орудием вспаханная ложбина в невинной плоти, страшно-бордовые края её разверзались, как борозда на весеннем поле. Но крови было очень мало для ранения такого размера и глубины — сейчас Кейтлин и вовсе остановила её полностью, так что коричневато-красные полузасохшие пятна пачкали только руки Снейпа, которые он всё также отчаянно и безуспешно пытался прижать к груди, да пижамную футболку, давно отброшенную на пол.
Никто так до сих пор и не включил света, потому что в комнате было почти светло от отраженного сияния луны. Прибежала мама с полотенцами и бинтами, оставив всё это рядом с невесткой, она положила обе руки на плечи Минервы, пытаясь успокоить старшую дочь.
— Хорошо, сейчас я закрою края раны, и после этого тебе сразу станет легче, — голосом профессиональной целительницы увещевала Кейтлин, пусть даже она сама до сих пор не знала точно, что именно она лечила.
— Уна… — на выдохе прошептал Снейп, и, если бы Минерва не наклонилась почти к самому его лицу, то не услышала бы его вовсе, — да закройте вы наконец шторы! — в этих словах было уже чуть больше силы.
Пока взрослые пытались понять, что имел в виду юноша, Гэвин, про которого все временного забыли, вскочил с кровати и задёрнул плотные бархатные занавески, отрезая свет полной — разве сегодня было полнолуние? — луны в спальню. Стоило ему это сделать, и Северус почти тут же откинулся назад всем телом, прикрыл глаза, расслабились сведенные от боли мышцы.
Изабелл зажгла люмос и поднесла палочку поближе, освещая Кейтлин поле для работы.
Кейтлин уже открыла рот, чтобы произнести заклинание, но в самый ответственный момент вдруг замешкалась и застыла с палочкой в руках.
— Я не знаю точно, что с ним… Я боюсь ему навредить. В Мунго есть специалисты по темномагическим поражениям…
Минерва тоже не знала ничего наверняка, но к этому моменту у неё уже не осталось сомнений, что речь шла именно о последствиях встречи с оборотнем. Собственная совесть не давала ей принять ни одно решение. Самым правильным было бы доставить школьника в Мунго и предоставить профессионалам возможность помочь ему. Но за этим безусловно последуют разбирательства: больница это вам не Хогвартс, там не так-то легко что-то скрыть. Минерва готова была принять свою меру ответственности за случившееся, и уж тем более не горевала о репутации Дамблдор, но Ремус Люпин… Если правда о нём станет широко известна, на его толком не начавшейся жизни можно было ставить крест. Но могла ли она ради одного студента рисковать здоровьем другого?
Лишь на секунду позволив себе погрузиться в собственные сомнения, она совсем не заметила, что Кейтлин вдруг отвлеклась от своего пациента и внимательно заглядывала ей, Минерве, в лицо, и крепко держала за свободную руку (другая теперь ещё судорожнее вцепилась в холодную и безвольную ладонь Снейпа).
— Если ты что-то знаешь — скажи мне прямо сейчас, я обещаю, что сделаю всё, чтобы защитить его. Минерва, ты меня слышишь?!
С неожиданным даже для себя ледяным спокойствием Минерва наложила вокруг них двоих контур неслышимости — она по-прежнему не могла так просто выдать чужую тайну — и быстро и чётко объяснила невестке, что, по её мнению, скорее всего произошло с мистером Снейпом.
Кейтлин выслушала молча, зная, что Минерва не станет тратить время на пустые разговоры и передаст только самое важное.
— Теперь я понимаю, что это. Даже раны от когтей оборотня, не приводящие к заражению, всё равно прокляты. Это не очень опасно: я смогу стабилизировать его состояние, а элексир селенотропа должен облегчить симптомы в оставшиеся дни полнолуния. Можно обойтись без больницы.
— Но ты сможешь что-то сделать с этой кошмарной раной? — взмолилась Минерва, не успевшая даже вздохнуть от облегчения, что состояние её студента было не опасным.
Кейтлин уже снова была поглощена пациентом, и только отмахнулась:
— Такие повреждения нельзя просто взять и залечить, она может снова открываться каждый месяц годами, не говоря уже о дюжине других возможных симптомов. Но я сделаю всё, чем смогу помочь прямо сейчас.
Все в комнате завороженно наблюдали, как она занимается своим делом. Напевно звучали малоизвестные кельсткие заклинания, края раны неохотно, но неумолимо стягивались, спаивались накрепко (отчего Северус коротко зашипел от боли), срастались за считаные секунды, оставляя за собой воспаленный вспухший алым рубец, но уже не окровавленное зияющее мясо. Ещё несколько взмахов палочкой — и отовсюду исчезла уже начавшая подсыхать кровь.
Её пациент как будто тоже приходил в себя. На его только что смертельно бледном лице вдруг загорелся кирпичный румянец, он дернулся, чтобы приподняться, но Кейтлин тут же села рядом с ним, положила свою маленькую женскую ладошку ему на грудь и вполгоса начала расспрашивать о других симптомах, одновременно проверяя то пульс, то давление, то что-то ещё. Тот отвечал слабым голосом и не глядя на неё, но и врать тоже толи не хотел, толи был просто не в силах.
— Это в первый раз?
— Нет, мэм. До этого было не так сильно.
— Обострение только в полнолуние?
— Ещё на погоду, когда дождь идёт.
— Другие симптомы есть? Живот болит, или сердцебиение учащается?
В комнату заглянула опоздавшая на шум Генриетта, и тут же неслышно просочилась, встала рядом с бабушкой, которая только рассеянно погладила её по худому плечу.
Кейтлин закончила свой допрос, напоила начавшего зевать Северуса зельями из походной аптечки и отправила всех по кроватям. Её послушались: Изабелл увела Генриетту, сверкнувшую напоследок глазами брату и новому приятелю, Бродрик тоже ушёл, с внезапно появившейся неловкостью похлопав Северуса по плечу и пожелав им с сыном спокойной ночи. Сам Северус тоже выглядел теперь ещё большее изможденным, чем несколько минут назад, и, кажется, готов был вот-вот заснуть благодаря принятым зельям, и отчаянно боролся со сном.
Минерва тоже встала, не желая тяготить его своим присутствием, но одновременно и не в силах так просто уйти и оставить его.
— Ему больше не больно? — совершенно по-детски спросила она.
— Я прослежу, чтобы он спокойно проспал до утра, не волнуйся, — успокоила её Кейтлин.
Но Минерве этого было недостаточно. Она аккуратно коснулась костлявой белой руки, которую только недавно выпустила.
— Мистер Снейп, вы меня слышите? Простите, что позволила дотянуть до такого, — прошептала она, и встретила совершенно непонимающий взгляд, от удивления с него даже сонливость ушла на несколько секунд.
— Вы-то тут причём… — пробормотал он и отвёл глаза.
— Завтра с утра мы во всём разберёмся, обещаю вам, — в горле застрял комок, и она сама готова была просидеть тут всю оставшуюся ночь, но Кейтлин даже слышать об этом не хотела и лично довела её до её комнаты в другом конце коридора, убедив по дороге в том, что всё с ним будет хорошо, а сама тут же вернулась проследить за этим лично.
Минерва села на кровать и бессильно уронила лицо в ладони. Какое право она имела сейчас плакать? И всё же она не смогла сдержаться. Лицо по старушечьи кривилось, горло скручивал один болезненный спазм за другим, изо рта доносились лишь негромкие стоны, а подол ночной рубашки, которым она вытирала глаза, быстро вымок. В окно её комнаты всё также самодовольно и насмешливо заглядывала полная луна.
***
На следующее утро она проснулась от того, что знакомые тёплые руки гладили её по щеке. Минерва открыла глаза: в комнате было почти совсем светло, а мама, улыбаясь, сидела на краю её кровати:
— Просыпайся, милая, дети уже давно хотят открыть наконец подарки.
Минерва села на кровати, немного раздраженная на себя — она никогда не позволяла себе валяться в постели допоздна, а тут совсем расклеилась. Сон всё никак не желал уходить и она потерла закрывающиеся глаза:
— Как Северус?
— Нормально. Кейтлин заказала для него какое-то зелье в лондонской аптеке и сказала отдохнуть пару дней, но в целом ничего такого, что не могла бы решить хорошая порция кровяной колбасы и немного разбавленного вина.
— Пожалуйста, не надо давать моему студенту алкоголь, — полушутливо попросила Минерва, уже вставая.
Она только сейчас помнила, что вчера они разговаривали с Кейтлин под контуром неслышимости, а значит, все остальные до сих пор не знали, что именно произошло. Может, это было немного несправедливо к её родным, но Минерва просто не могла им рассказать - может быть, потом, когда она сможет хоть частично исправить случившееся... Хорошо, что ей всё равно верили, не требуя объяснений прямо сейчас.
Всё ещё чувствуя себя усталой, она быстро привела себя в порядок и вскоре спустилась на первый этаж в гостиную, где уже собралась вся семья.
Мередит и Вильям не отрывали глаз от горы разноцветных, разномастных свёртков, коробок и пакетов, подписанных крупными аккуратными буквами. Маргарет одновременно уговаривала дочку подождать ещё немножечко и наливала кофе в парящие полукругом перед ней чашки из парадного фарфора. Она кивнула Минерве, и одна из чашек изящным пируэтом спланировала к ней в руки. Похоже, ждали только её.
Мистер Снейп полулежал на диване в центре комнаты. Лицо его всё ещё оставалось слегка бледным, а глаза усталыми и чуть покрасневшими, кто-то (наверняка это была Изабелл) заботливо укрыл его шерстяным пледом, в руке был стакан с соком, на коленях рассыпаны сладости и фрукты из рождественского чулка. На подлокотнике дивана рядом с ним примостился Гэвин, мальчики то и дело перебрасывались парой слов. Генриетта устроилась на том же диване в ногах у Северуса. Их родители тоже были неподалёку, Бродрик чуть нахмуренный и не сводящий полного скрытой тревоги взгляда с Северуса, его жена гораздо более спокойная, но тоже не прекращающая следить за своим невольным пациентом.
Мари принесла только что испеченные кексы и бриошь с маслом и джемом для тех, кто не мог дождаться завтрака. Она как всегда заняла место рядом с мужем и тремя взрослыми сыновьями — при взгляде на них Минерву вдруг поразило, когда Ангус успел стать так похожим на отца. Хотя и их отец за эти годы успел постареть…
Но сегодня, окруженный детьми и внуками, он просто сиял от удовольствия.
Спустившаяся следом за ней мама тут же присоединилась к мужу. В этот момент они оба, казалось, дожидались раздачи подарков едва ли не с большим нетерпением, чем дети.
— Дорогие, я очень рад, что по воле господа мы собрались сегодня все вместе, — радостно и торжественно начал глава семьи, — я не устаю каждый день благодарить Его, что все мои близкие живы и здоровы, и нам не только хватает еды и тепла, но мы можем радовать друг друга подарками в особенные дни, как сегодня. Впрочем, Мередит сейчас расплачется от нетерпения, поэтому давайте поскорее начнём.
Раньше отец всегда брал раздачу подарков из-под дерева на себя, но в последние годы, когда больная спина всё больше мешала ему наклоняться, эта почётная должность перешла к братьям Минервы. В этот раз вызвался Ангус.
Мередит и Вильям первыми получили по свёртку — огромную куклу в бальном платье (Маргарет тут же предложила дочке сшить ей ещё несколько нарядов) и новое издание "Истории Хогвартса". Гэвин и Генриетта сдержанно обрадовались почти одинаковым перчаткам из драконьей кожи — это были очень дорогие подарки, но им они были нужны для школы. Дальше шли несколько почти символических подарков взрослым — бутылочка хереса для самого Ангуса, кулинарная книга для его жены, тёплый шарф из мягкой шерсти для Минервы.
— Северус, это твой, — Ангус вытащил из стопки очередной свёрток в полосатой фольге и протянул его подростку.
Тот уставился на подарок огромными удивленными глазами и долго не решался взять его. Только когда Гэвин бесцеремонно ткнул в бок, он наконец протянул руку и несмело взял подарок, но только положил его на колени, будто не решаясь разорвать упаковку.
— Ну открой его уже! — нетерпеливо крикнула маленькая Мередит, прекрасно понимая, что, пока он этого не сделает, других подарков никто из них не получит.
Эти слова будто привели его в себя и, всё ещё отчаянно краснея, он аккуратно открыл свёрток, почти не разорвав тонкую фольгу. К нему на колени выпал тонкий свитер глубокого слизеринского зелёного и маленькая открытка. Одной рукой он зарылся вмягкую даже на вид шерсть, но глаза смотрели только на открытку. Прочитав поздравление, он нашёл глазами Изабелл и несмело улыбнулся:
— Спасибо большое, мэм.
— Носи на здоровье!
После этого раздача подарков пошла споро и радостно, как на праздничном конвейере. Тёплые благодарности взрослых друг другу перемежались восторженным писком Мередит от каждой новой игрушки. Минерва с удовольствием наблюдала за всеми, но больше всего обращала внимания на своего студента. После свитера и письменного набора от самой Минервы, он получил ещё бесконечный ежедневник с самопишущим пером, несколько книг от её отца — Гюго, Байрон и Конан-Дойл, старая-добрая классика на любой вкус, десять галеонов в красивом конверте от Мари, которая слишком поздно узнала о присутствии ещё одного гостя, и большую коробку маггловских и магических сладостей от Маргарет. Каждый подарок как будто приводил его в крайнее изумление, и Минерва, кажется, за все пять лет не слышала от него столько «спасибо», как сегодня.
Через час гора подарков окончательно разошлась по своим новым хозяевам. Мередит только и ждала возможности поиграть новыми игрушками и тут же заставила обоих родителей изображать с ней дочки-матери с её новой любимой куклой, окрещенной Рози за цвет бального платья. Вильям с важным видом принялся за чтение "Истории Хогвартса", то и дело уточняя у Северуса, как у главного эксперта по школе, точно ли там написали всё правильно. Изабелл снова хлопотала над поздним завтраком или ранним обедом — праздник-праздником, а готовить на всех гостей по-прежнему было необходимо.
Подростки негромко обсуждали между собой подарки. Проходя мимо, Минерва случайно расслышала отрывок разговора:
— Неудобно… — пробомотал мистер Снейп, — я же вам ничего не подарил.
Она уже хотела вмешаться и убедить его в том, что от него этого никто и не ожидал, и вообще, лучшим подарком для всех было бы, если бы он поскорее поправился после прошлой (и начал хоть немного обращать внимание на свою учёбу), но её племянница успела раньше:
— Не говори ерунды, — уверенно отрезала Генриетта, — думаешь, мы с Гэвином что-то дарили каждому из наших дядей и тёток? Хотя, если бы я знала, что здесь будешь ты, то привезла бы тебе кое-что из Дурмштранга, но, боюсь, тётя Минерва была бы совсем не рада.
Минерва благоразумно решила, что не хочет даже знать, чего ей по чистой случайности удалось избежать.
========== 5. Тайное становится явным ==========
Вскоре после того, как закончили с раздачей подарков, Минерва отвела невестку в сторону и принялась допытываться о состоянии своего студента:
— С ним всё будет в порядке, — с убедительностью опытной целительницы уверяла её Кейтлин, — просто нужно отдохнуть пару дней. Я поговорила со своим знакомым зельеваром и он найдёт ему эликсир селенотропа — не волнуйся, он используется для контроля многих проклятий, никто ничего не заподозрит.
Скулы Минервы загорелись. Ей было невыносимо стыдно от того, что она должна была держать ставшее ей известным в секрете, как какую-то грязную тайну. Она чувствовала, будто этим уже покрывает виновников, хотя на самом деле лишь хотела защитить Люпина. Но и мера её вины в произошедшем была, как она ни старалась от этого откреститься. Не важное — самое главное было наконец поговорить с мистером Снейпом.
— Эта рана точно больше не откроется?
— Откроется с большой вероятностью — но не в ближайшее время. Вчера была самая высокая точка полнолуния, значит, теперь ему будет становиться только легче.
— Да следующего месяца? — с обмершим сердцем спросила Минерва.
Кейтлин вздохнула:
— Послушай, да, это проблемы со здоровьем на долгие годы, но это вполне можно держать под контролем. Регулярное наблюдение хорошего целителя и несколько зелий в правильные дни лунного цикла… Вообще-то я о таком только в книгах читала — не так уж часто кто-то уходит после встречи с оборотнем живым и почти невредимым.
Об этом Минерва раньше и не думала — настолько сильно в ней говорило облегчение от того, что с мистером Снейпом не случилось самого худшего. Но она ведь с самого начала хотела узнать, что произошло осенью — и сейчас затягивать с этим дальше было просто некуда.
— Я хочу с ним поговорить — ему это не повредит?
— Нет, он вполне может заниматься тем же, чем и всегда.
Коротко кивнув, Минерва уже собиралась пойти позвать своего ученика, но невестка её окликнула:
— Минерва? Ты же знаешь, что ни в чём не виновата?
— Не важно, кто виноват, — горько покачала головой Минерва, — важно, что теперь можно с этим сделать.
***
