сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Изабелл тут же начала хлопотать над предстоящим ужином, где-то помогая себе волшебством, а где-то справляясь обычными маггловскими способами. Минерва всегда чувствовала себя немного неловко, не зная, чем она может помочь. Её тоже растили не белоручкой, и, хотя она никогда не успевала с домашним хозяйством так хорошо, как её сестра, но все же была вполне способна приготовить обед и прибраться в доме. Но теперь она так редко бывала в доме, что чувствовала себя скорее гостьей, а не хозяйкой. Да и привычка полагаться на школьных эльфов почти во всех бытовых делах не помогала делу.
— Тебе чем-то помочь? — осторожно спросила она, прекрасно зная, что мать скорее всего отмахнется от её предложения.
— Почисти, пожалуйста, картошку — можешь прямо всю сетку, нас сегодня много.
Минерва даже рада была чем-то занять руки (заклинание для этого наверняка существовало, но она его не помнила). Она принесла из кладовки сразу два килограмма картофеля, наполнила одну чашку чистой водой, а другую приготовила для очистков, взяла маленький острый нож и приступила к работе.
— Ты уже приготовила ему подарок? — почти сразу спросила мама, и было понятно, что она говорит об их госте.
— Да, у меня был хороший письменный набор, как раз в слизеринских цветах, и к нему, конечно, чернила и ежедневник. Как ты думаешь, это уместный подарок?
В том, чтобы подарить студенту подарок на Рождество, не было ничего против правил, но Минерва всё равно чувствовала небольшую неловкость. У неё не было времени задуматься над подарком (может, тёплый шерстяной свитер был бы лучшим выбором, но она просто не успела бы сходить даже в Хогсмид), поэтому она вынужденно выбрала что-то из уже имевшихся у неё вещей — кажется, этот набор тоже был подарком от кого-то, но сейчас это было не важно.
— Если бы ты предупредила меня чуть пораньше, я бы успела купить ему то же, что и Гэвину, но, думаю, Северусу всё равно понравится.
Минерва не стала допытываться, что её мама выбрала для молодого человека. Она могла быть спокойна, что без подарка он не останется, да и её братья с сестрой наверняка даже в последний момент что-нибудь придумают.
Монотонная, однообразная работа ножом доставляла спокойное чувство удовлетворения. Её руки, не привычные держать что-то, кроме палочки, двигались медленно и осторожно, но и торопиться было некуда. В такие моменты она начинала понимать, почему Маргарет с таким удовольствием помогала маме на кухне. Какая-то особенная близость скрывалась за этими совместными делами. Обыкновенные, повседневные слова обретали двойственный, тайный смысл, когда произносились наедине. В этой созидательной атмосфере, окутанной теплым дрожжевым запахом подходящего теста, ей нестерпимо захотелось поделиться тем, что она сама толком не понимала.
Изабелл уже надела вышитый Маргарет фартук и принялась своими изящными, но сильными руками вымешивать хлеб. Она не повернулась на тихие слова дочери и долго ни единым жестом не давала понять, что услышала её:
— Мне кажется, в Хогвартсе случилось что-то очень неправильное.
Вздыхало и шлепало по деревянной поверхности стола мягкое тесто, уже как будто содержавшее в себе и вкус и запах хлеба, которым ему только предстояло стать. Из гостиной слышались чьи-то приглушенные голоса.
— Поэтому ты решила привезти его с собой? — наконец спросила Изабелл.
— И да, и нет. Я до сих пор так и не поговорила с мистером Снейпом, и сама толком не знаю, в чём дело…
— Если ты сомневаешься, значит, что-то и правда не в порядке, — после этих безапелляционных слов уверенность матери передалась и дочери.
Минерва вздохнула, продолжая размеренно чистить картофель. Миска с водой перед ней постепенно наполнялась корнеплодами.
— Я не знаю, кто именно виноват в произошедшем, но, как ни посмотрю, всё равно получается, что главная ответственность лежит на преподавателях.
— Даже если это так, нет смысла слишком много задумываться о том, что было сделано неправильно — тем более другими людьми. Сконцентрируйся лучше на том, что можно исправить сама.
Проще было сказать, чем сделать! Минерва не знала, чем она могла помочь этому ребёнку, а чем бы только навредила. Но хотя бы сомнения об уместности самого его присутствия здесь, что одолевали её в самом начале, теперь почти исчезли. С каждым часом она всё больше была уверена в том, что поступила правильно, предложив это необычное решение Дамблдора и настояв на своём несмотря ни на что.
Её мать была права: если Минерва надеялась хоть что-то изменить к концу каникул, ей нужно было начинать действовать как можно быстрей. Сейчас, дома, у неё в арсенале были только слова, но и они могли стать достаточно грозным оружием, если ей только удастся добиться от юноши правды. А потом, когда прийдёт время возвращаться в Хогвартс… Об этом ей предстояло подумать уже после Рождества.
***
Она хотела наконец поговорить с мистером Снейпом ещё перед ужином. Разговор с матерью заставил её быть полностью откровенной хотя бы с самой, и Минерва призналась, что откладывала этот разговор из малодушного страха. Она боялась узнать, какую роль в случившемся играл Дамблдор, боялась узнать, что именно сделал Сириус Блэк, что это хранили в тайне даже от неё самой, боялась даже того, как близко мистер Снейп оказался к смертельной опасности… Но, хотя страх был знаком ей также, как любому другому, ни один человек на свете не мог бы обвинить её в трусости. Поэтому, стоило Минерве только самой понять, что удерживало её последние пару дней от откровенного разговора, и она тут же преисполнилась желанием сегодня же, как можно быстрей наконец разобраться, что же случилось тогда в середине осени, после каких событий Северус Снейп начал меняться буквально на глазах.
— Мистер Снейп, вы не хотели бы посмотреть огород моей матери на заднем дворе?
Тот посмотрел на неё враждебно, но явно не готов был отказаться вслух. Как назло, Генриетта встрепенулась от этой идеи:
— И правда, пойдём, покажем тебе задний двор.
Её старший брат, явно успевший получить нагоняй за драку от отца и поэтому ужасно недовольный, тоже слегка оживился:
— Пошли, не сидеть же целый день дома.
За ними увязались и Вильям, и даже Мередит, которую на этот раз тоже отпустили со старшими детьми, раз уж они не собирались уходить дальше ворот. Разумеется, Минерва не стала их останавливать — ведь она изначально рассчитывала на то, что подростки подружатся между собой, и пока не оставляла этой надежды.
Дети выбежали наружу, а Минерва решила воспользоваться этим временем, чтобы начать проверять стопку последних заданных перед каникулами эссе. Разумеется, в гостиной у неё ничего не получилось: от неё тут же что-то понадобилось сначала Маргарет, потом Бродрику, а уже через полчаса подростки снова вернулись в дом, осмотрев всё интересное на маленьком заднем дворе.
— У нас в Дурмстранге в теплицах даже дьявольские тиски растут, — в очередной раз похвастался Гэвин.
— В Хогвартсе тоже, — коротко ответил Снейп. Какие бы чувства он не испытывал к родной школе, собственная гордость не позволяла ему игнорировать эти пренебрежительные комментарии.
Минерва сложила эссе в аккуратную стопку, решив, что ей придётся заняться ими как-нибудь вечером, когда она наконец останется одна. Она энергично встала с места и обратилась к своему студенту:
— Мистер Снейп, я хотела бы поговорить с вами наедине, если вы не возражаете.
Снейп обменялся непроницаемыми взглядами со своими ровесниками.
— Когда закончите, сыграем в «Монополию», — предложила Генриетта и смерила тётю подозрительным, недовольным взглядом.
— Замечательная идея, — одобрила Минерва, — а пока поднимемся наверх.
Снейп успел сильно отстать от неё ещё на лестнице. Минерва решила привести его в свою комнату, где он снова застрял в дверях, смотря в пол перед собой и не желая заходить внутрь.
Минерва вздохнула и подумала, что надо было приготовить чай с печеньем, но теперь отступать от задуманного было слишком поздно. Комната была совсем крохотной, и два кресла у окна со столиком между ними занимали почти всё свободное от кровати и комода пространства. Кажется, в её детстве, когда она в последний раз жила в этой комнате, эти кресла стояли то ли в гостиной, то ли в отцовском кабинете. Минерва распахнула пошире плотные шторы и палочкой зажгла лампы в несколько раз ярче, чем обычно, чтобы впустить в заставленную комнату чуть больше света.
— Проходите, садитесь, я не собираюсь вас есть, — вздохнула она и подала пример, расположившись в одном из кресел.
Тёмно-карие, почти чёрные глаза на секунду сверкнули на неё из-за неопрятной занавеси волос. Он послушался и всё-таки перешёл через порог, успел запнуться о ковёр и едва не упасть и наконец повалился во второе кресло. Руки крепко сжали подлокотники, голова почти безвольно откинулась назад, но острые, смышлёные глаза следили за каждым движением. Минерве захотелось протянуть руку и коснуться его сведенной напряжением ладони в жесте простого человеческого понимания. Позволить себе такую фамильярность она не могла, но в своём голосе постаралась передать всё свое сочувствие и искреннюю симпатию:
— Как вы себя чувствуете у нас? Может, вам чего-то не хватает?
— Всё в порядке, мэм, — коротко ответил юноша, всё также недоверчиво хмуря брови.
— Простите, что посчитала вас виноватым в драке сегодня. — искренне сказала Минерва, надеясь, что это признание ошибке поможет ей выиграть несколько очков в его глазах.
— Ничего страшного, — также отстраненно ответил Снейп, но, после секундной внутренней борьбы не смог удержаться и выпалил, — мне не привыкать.
Всем своим видом он старался продемонстрировать независимость и холодную, взрослую отчужденность, но не мог полностью контролировать легкое подрагивание рук. У него были удивительно красивые, длинные пальцы, но вместе с несоразмерным подростковым телом и общей неухоженностью, даже эта черта выглядела скорее смешно. «Хорошо, если Мари действительно сможет найти для него подходящую одежду от мальчиков» — спустя всего несколько часов, Минерва больше не была так негативно расположена к этой идее.
— Вы имеете в виду, что преподаватели в Хогвартсе недостаточно обращали внимания на ваши отношения с однокурсниками? — уточнила она, вовсе не желая обидеть, но мальчишка дернулся, как от настоящей пощечины.
— Хватит выставлять всё так, будто я все эти годы бегал к учителям жаловаться! Я никогда никому не жаловался… — его полубормотание, полушипение, было сложно разобрать.
— Не нужно всё воспринимать в штыки, вас никто не обвиняет. Я хочу поговорить с вами о том, что произошло в ноябре.
Он вскочил с места, что стало для Минервы верным знаком того, что она угадала со временем. Белая рука вцепилась в спинку кресла, будто он пытался устоять на ногах. Он долго не мог выговорить ни слова, хотя и порывался несколько раз, а на лице, как в театре теней, сменялся гнев, презрение, возмущение и страх. Страх появлялся каждый раз между другими эмоциями и через несколько секунд пересилил совсем.
— Это Дамблдор вас подговорил! — наконец выдавил из себя Снейп, — так передайте старику, что ему не обязательно выдумывать поводы, чтобы меня исключить! Я никогда никому не жаловался… — к концу этой тирады он почти задыхался от напряжения.
Минерва встала сама и обошла кресла, предусмотрительно закрыв собой путь к единственному выходу из комнаты. Она старалась говорить спокойно и убедительно, но её не покидало ощущение, что подросток не слышал и половины её слов.
— Мистер Снейп, никто не станет вас исключать — я сама этого не позволю! Но мне нужно знать, что произошло, чтобы помочь вам и наказать виновным. Прошу вас, сядьте, и объясните мне, что именно сделал в ноябре Сириус Блэк. — хотя из подслушанного разговора она знала наверняка, что Снейпу известно о болезни Люпина, всё равно не могла просто произнести его тайну вслух.
— Вот и спросите у него, если вам так любопытно! — он сделал шаг в сторону двери, но Минерва не пошевелилась, чтобы уйти с его пути, — выпустите меня, вы не имеете права меня тут держать!
— Послушайте, мистер Снейп, я просто хочу вам помочь…
В этот момент в дверь настойчиво постучали несколько раз и распахнули, не дожидаясь ответа. Снейп только этого и дожидался: в ту же секунду он вихрем пронесся мимо заглянувшего в спальню Бродрика, едва не сбив того с ног.
— Я хотел позвать его вниз, дети собираются играть во что-то, — пояснил её старший брат, проводив подростка задумчивым взглядом.
Минерва махнула на него рукой. Первая попытка узнать от мистера Снейпа хоть что-то закончилась оглушительным провалом. Впрочем, она все больше укреплялась в своих прежних подозрениях, и почти могла сама восстановить случившееся, но ей было необходимо услышать это от него самого, чтобы быть уверенной. Завтра был канун рождества, а значит, продолжать допрос будет в высшей степени неуместно.
— Посмотри, пожалуйста, что он действительно вмести со всеми в гостиной, а не пытается пешком добраться до Хогвартса, — устало попросила она.
Бродрик кивнул — он не мог не услышать хотя бы часть из громкого эмоционального разговора, но счёл правильным не приставать сейчас к сестре с расспросами.
========== 4. Рождество в полнолуние ==========
Весь следующий день мистер Снейп упорно и весьма успешно избегал её, хотя Минерва и так решила отложить разговор на после Рождества. С самого утра он всё больше шушукался с Гэвином. То ли вчерашний боевой опыт на катке так быстро сдружил их, то ли сработала простая неизбежность, ведь они были тут единственными детьми подходящего возраста, да к тому же делили комнату. Генриетта же то оживленно участвовала в их разговорах, то отстранялась и спокойно занималась своими делами, не заботясь о компании. Вильям тоже всё крутился вокруг старших мальчиков, порой сильно надоедая им, а Мередит развлекали по очереди все взрослые в доме.
Мама с самого утра приступила к приготовлениям к ужину. Кроме традиционных трёх перемен блюд, которые она готовила почти без использования магии, она успевала одновременно начищать и без того сияющее парадное серебро, отпаривала занавески, подметала… Маргарет была незаменима во всём, а Минерва, хотя и старалась помочь, то и дело чувствовала, что скорее мешает. Помогали с готовкой и жены братьев — кажется, никому, кроме Минервы, не казалось несправедливым, что мужчины не торопились взять на себя хоть часть работы.
Отец сразу после завтрака исчез в своём кабинете, наводя последний лоск на одну из главных проповедей года. Все домочадцы давно привыкли, как серьёзно он воспринимал свою работу, и знали, что раньше ужина его ожидать не стоит: даже если всё будет давно готово, он продолжит раз за разом репетировать наедине, исправлять слабые моменты и искать особенно подходящие цитаты из писания.
Зная, насколько её старшая дочь не любит заниматься домашним хозяйством без магии, мама попросила обновить чары стазиса на поставленной ещё в начале декабря ёлке, а заодно немного прибраться в и без того вполне аккуратной гостиной. Входя в комнату с палочкой наперевес, Минерва услышала обрывок разговора:
— …Очередной ублюдок, считающий, что ему всё позволено, — договорил какую-то мысль мистер Снейп.
— Мне тоже знаком этот тип, — усмехнулся Гэвин, а его сестра снова принялась возмущаться наглостью магглов и несправедливостью британских законов о магии несовершеннолетних.
Минерва догадалась, что речь шла о вчерашней драке. Подростки не обратили ни малейшего внимания, когда она прошла мимо них в сторону ёлки в углу.
После недолгой тишины Снейп наконец сказал:
— Ты знаешь, что мой отец маггл?
Минерва с любопытством прислушалась, накладывая невербальный стазис и заодно решила трансфигурировать всё дерево в чуть более пушистую норвежскую сосну, да ещё с нетающим серебристым снегом на лохматых, не колючих но ароматных ветках…
Генриетта не смутилась:
— Мой дедушка — тоже, если ты не заметил. Не думай, пожалуйста, что мы в Дурмстранге все как-то предвзято относимся к…
— Вот ты где! — её мать, Кейтлин, проворно сбежала со второго этажа, где наводила порядок, и немедленно потребовала, — ты тоже вполне можешь помочь мне и бабушке.
Генриетта не пыталась отказаться, но вкрадчиво сказала что-то брату на немецком. Тот глубоко трагично вздохнул, и обратился к Северусу:
— Пойдём, поможем? Иначе она станет совершенно невыносимой до конца каникул.
Генриетта возмущенно хмыкнула и последовала за матерью, не дожидаясь согласия.
***
Северус Снейп, как оказалось, неплохо управлялся на кухне. Его ровесники хорошо работали палочками, но бытовых заклинаний знали мало, а что-то делать руками привыкли меньше. Пока они вдвоём вяло чистили полдюжины морковок, Снейп успел освободить от жесткой кожи и тонко нашинковать два огромных корня сельдерея.
— Мама, ты можешь дать ему задание посложнее, мистер Снейп — один из лучших учеников в школе по зельям, — тепло похвалила Минерва. Ей доставляло искреннее удовольствие отмечать сильные стороны своего ученика, но вот сам Снейп только помотал головой и пробормотал едва слышно:
— Профессор Слагхорн так не считает.
