Текст книги "Золото Омейядов. Часть первая (СИ)"

Автор книги: Ортензия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

А я подумал, что зря отказался обучать их русскому языку, ну или внедрить столько слов, чтобы получить русский санго. А ещё следовало научить девчонок самообороне. Пару-тройку убойных приёмов, и пусть отрабатывают до фанатизма. Глядишь, получится своего рода африканский Шаолинь. Будут передавать из поколения в поколение и встретят французов в XIX веке во всеоружии.

А то сняли американцы фантазию «Спасти рядового Райана», чтобы показать, как они, жертвуя своими жизнями, выиграли Вторую мировую войну. Вот только историю затереть полностью невозможно. На самом деле, начало фильма взято из реального сюжета, только создатели забыли указать, что бросили на бойню из всех своих колоний несколько тысяч негров, которые там и полегли почти все до одного. Спаслось всего пару десятков человек, в том числе и мой дед.

Я аккуратно перебрался через мост, в этот раз ни разу не поскользнувшись. Девчата расступились, давая мне проход, но я, остановившись рядом с Нией, сказал:

– Отряду отдыхать, только дежурных выставить. Остальным скажи взять вёдра и осторожно отмыть мост.

– А это куда? – Ния показала на фрагменты тел. – Ямы копать?

– В воду всех, кроме белых. С этими сам разберусь. Когда управитесь, разбудишь меня, если я спать буду.

Отдал ППШ Таонге и пошёл выяснять, куда подевались Дженни с Элен, так как наверху я их даже с вырубки не видел.

Что произошло, стал догадываться, оказавшись около лестницы и не обращая внимания на замызганные перекладины, полез вверх.

У обеих взгляд был, мягко говоря, отсутствующим, а рожица Элен приняла салатовый оттенок. Надо было понимать, что и у Дженни то же самое, просто на чернокожих лицах этого не видно. Вероятно, выблевали из себя всё, даже французские булочки, которые закончились ещё в первые дни после переноса.

Но, слава богу, обе живые, хоть и дыхание с хрипотцой. Я подошёл ближе и глянул на мост. Обе видели расчленёнку с такого близкого расстояния, что организм не выдержал. Получили, как говорила Дженни: вайсовайгал синкопи.

А на помощь прийти было некому. Но и положительный эффект имелся. Элен прочувствовала на себе это состояние, и была надежда, что перестанет дразнить африканку.

Спускаться по лестнице в таком состоянии им никак, хорошо, что не свалились вниз, когда их тут выворачивало. И хвала небесам, что у аборигенок организм не отреагировал так же, и есть кому прибраться.

Заставил обеих выпить по чуть-чуть воды, два-три глотка, и, окликнув Нию, сказал, чтобы прислала мне двух девушек. Забрал ПНВ и рацию.

Но отдохнуть мне не дали. Прибежала одна из подручных Дженни и сообщила, что Чика проснулась и хочет говорить с принцем Алексом.

А ничего так поспала, сутки пролетели. Это сколько же ей вколола наша лекарка?

Особого смысла болтать уже не было, но справиться о здоровье всё равно следовало. На всякий случай осмотрел её раненую ягодицу и, посчитав, что процесс идёт удовлетворительно, выслушал Чику.

То, что всех мужчин истребили, и так было понятно, а вот с женщинами поступили вполне гуманно. Посадили на большой остров, на котором как раз во время сезона дождей держали стадо коров и разное зерно, так что с голоду не помрут, а вот поголовье скота могут существенно снизить. Вокруг болото, залитое водой, и без лодок никто до берега не доберётся. И раз уже все враги повержены, то нужно как можно скорей вывозить женщин на большую землю.

У меня едва икота не началась. Нет, спасать стадо, конечно, нужно, а с другой стороны, на хрена мне несколько тысяч женщин в прикупе? Собирались зулусы их угнать на свои земли и улучшить свои рожи к XXI веку, и на здоровье. Зачем нарушать традиции? В моё время они считались одним из самых красивых племён, так пусть и остаётся. Мне и той сотни, что собиралась со мной на юг, за глаза хватило бы, а с коровами как-нибудь разберёмся, пока и диких животных хватает в качестве мяса.

Главное, чтоб те зулусы, которые пошли вымаливать прощения у своего духа, про женщин не забыли и уволокли их с собой.

Глава 16

Чике я, конечно, пообещал решить эту проблему, но завтра, потому как пока она спала, мы немножко воевали и устали, а значит, сегодня точно никто никуда не пойдёт.

И уже направляясь к себе, подумал, что ближайшие несколько дней как-нибудь перекантуемся, чтобы дать зулусам возможность увести женщин и не иметь лишнего геморроя.

Только принял душ и начал проваливаться в сон, как горячие руки Дэйо принялись меня тормошить.

Я спросонья накинулся на неё: почему до сих пор не отдыхает, но она, округлив глаза, прошептала:

– Принц Алекс, там духи белых людей стонут. Очень громко стонут. Мы боимся, что они придут сюда, а твой белый шаман спит, и я не могу добудиться.

Глянул на часы. Оказалось уже половина пятого, и я в принципе неплохо надавил на массу, хотя, честно говоря, храпанул бы ещё, но перепуганный взгляд девушки заставил проснуться. Духи, блин, стонут, что за ерунда. Кто-то с пулей в голове решил восстать из мёртвых?

Выдал пару фраз на русском, хотя чему удивляться. В Анголе был подобный случай, и не в 1600 каком-то году, а в XXI веке. Завалили мои подопечные десяток головорезов из ЮАР. Мы им вертушку сбили и на месте первыми оказались, а потому и засаду качественную подготовили. Из нас даже шальную пулю никто не поймал. В салоне обнаружили пару бутылок коньяка, и негры прямо на месте с горла их приговорили. Бороться против подобного разгильдяйства с местным населением бесполезно, к тому же на три десятка ртов такое количество спиртного, что слону дробина, вот я и не возмущался.

А вот Ванька Клёпа глянул, откуда ветер дует, и впихнул пустые бутылки на фюзеляж.

Днём ветерок не особо гулял, и никто не обратил внимания на редкие подвывания, а вот ночью подуло, и пустые бутылки устроили такой дуэт, что негры едва не ломанулись через джунгли, решив, что духи убиенных ими явились отомстить. Да и не только негры. Мы сами едва не обделались от такого Музобоза.

Здесь бутылок не было, но чёрт его знает, какая тара была у французов. Может, и подвывать начали, но от духов и прочей белиберды головы аборигенок избавлять нужно, а то так и будут шарахаться как от собственной тени.

И что за сон такой глубокий у белого шамана внезапно случился, заинтересовало. И Дженни, и Элен уже давно должны были прийти в норму. А уж для чего блондинка понадобилась Дэйо– совсем загадка.

– А зачем тебе Элен? – решил уточнить. – Почему сразу ко мне не пришла?

– Белый шаман ходила туда и что-то взяла у них. Ей нужно произнести заклинание и отогнать далеко. Шаман всегда так поступал с чужими духами.

Мда. Если бы шаманы не существовали – их следовало придумать. И ведь кто-то додумался до такого. Поверить, что это сделал не Попаданец, чтобы подчинить себе кучу народа? А если ещё и был доктором, то тут без вариантов. Местному населению такая афера в голову бы точно не пришла.

Я помотал головой, разгоняя остатки сна.

– Элен ходила на вырубку?

Дэйо кивнула.

– А что она принесла?

Девчонка пожала плечиками.

– Я не знаю. Оно лежало в мешке, и белый шаман нам не сказала, что это. И никто не будет спрашивать у шамана, что она несёт.

Ясно, что ничего не ясно.

– Хорошо, выйди и подожди меня за дверью.

Девушка ещё сильнее округлила свои красивые глазки и загадочно улыбнулась.

– Дэйо – женщина принца Алекса, зачем ей покидать дом? Мы здесь только вдвоём. Я могу видеть, как принц одевается? Помогу.

Меня даже на кашель пробило, как заядлого курильщика, и я громко рявкнул:

– Вон из комнаты, маленькая дрянь!

Сказал на русском, и хотя девчонка ничего не поняла, отреагировала правильно: пулей вылетела на улицу.

Нет, ну совсем в корень. Ещё молоко на губах не обсохло, а туда же: «Женщина она моя». А ведь с каждой из названных уже поговорил и закрыли эту тему. Хотя, может, она на авось попробовала: прокатит или нет. Не прокатило. Хорошо хоть спал под простынёй, которую мне Элен сделала из двух кусков материи, а то мало ли что этой малолетней дуре в голову бы пришло.

И подумал, что нужно защёлку сделать, чтоб вот так не врывались.

Что нашла Элен в лагере французов, сразу догадался, едва открыл двери. Перегар стоял хоть стой, хоть падай, а девочки, даже не переодевшись, лежали вповалку и храпели на весь барак. И чистюля Элен до душа не доползла. Эх, как же их проняло.

Вероятно, придя в себя после картинок на поле боя, вспомнили: французы что-то пили за Троицу, и Элен прогулялась до вырубки.

На столе стоял кувшин с узким горлышком, заткнутый большой пробкой, четыре глиняные кружки, грамм на триста каждая, и огромная ваза из синего стекла, на дне которой были остатки варенья. Добрались до сладкого! А может, за этим и пошла, а заодно захватила кувшин, когда его обнаружила.

Я выдернул пробку и принюхался. Запах вполне аппетитный, напомнил что-то из прошлой жизни, но пробовать было нечего. Кувшин был пуст. Ну тогда неудивительно. После бессонной ночи посмотрели на расчленёнку не в фильме, на ноутбуке Жоржа, видел в названии «Резню бензопилой», а в натуре. А если кувшин был полон, так в них теперь сидело литра по полтора в каждой. Так они ещё и алкоголички, достался же прикуп при переносе. Хорошо хоть спрятал коньяк, который обнаружил ещё на поляне в одной коробке, а то бы давно его выхлебали.

Я оглянулся на Дэйо, которая осталась в дверях.

– Где духи?

– Там, – она махнула рукой в сторону тоннеля.

Личико довольное, никакого испуга и в помине. Ну да, принц Алекс от всех отобьётся.

– Ну идём, – сказал и двинулся к проходу.

Четыре покойника лежали вдоль стены, куда я сказал Ние их перетащить. И молчали. Разумеется или я что-то другое ожидал? Девушки выстроились перед тоннелем, и Ния доложила, что со стороны вырубки доносятся странные звуки, но они не боятся, ведь здесь есть принц Алекс.

Не боятся, а взгляд у всех перепуганный, и на покойничков косятся с опаской.

Постарался успокоить, заверив, что это точно не духи, сейчас, мол, всё решу, и, позвав за собой Дэйо, вышел к мосту. А в следующую секунду по спине пробежал холодок.

Со стороны вырубки и впрямь доносился заунывный голос. Именно голос, а не катавасия от пустых бутылок и не вой животных. А ведь пока шел, и такая версия голову посетила: звери покойничков тягать начали, и пипец одежонке. Вылетело из головы, что мы в Африке, и кто угодно мог позариться. А диких животных тут вагон и большая телега.

Прислушался внимательно: точно, кричал человек. А ведь проверил каждого и, только убедившись, что все мертвы, ушел. И голос, будто из погреба.

Покрутил в голове извилины и заржал как лошадь. Ну, нужно быть таким остолопом, чтобы забыть!

Оглянулся на Дэйо, которая от моего смеха еще больше перепугалась, и сказал:

– Ну, идем, посмотрим на духов.

Девушка попятилась назад.

– Хочешь быть женщиной принца, но боишься со мной идти? – поинтересовался, добавив в голос грозную нотку.

– Нет, – тут же выкрикнула Дэйо, – я иду.

И не понятно. Просто хочет быть чьей-то женщиной, в меня влюблена или это у нее план такой коварный: принца захомутать. Чика ведь тоже жаждала забеременеть от меня в надежде на лучшее будущее. Но уже одно то, что за принцем в огонь, в воду и против злых духов, о многом говорит.

– Другое дело, – я улыбнулся, – и не бойся, это не духи.

– А кто? – тут же переспросила, попытавшись улыбнуться в ответ, но в итоге просто растянула губы в гримасе и шагнула за мной.

Мы еще не успели добраться до крайнего шалаша, или вигвама, или чего-то похожего, откуда доносились крики, когда Дэйо остановилась и тихо произнесла:

– Я слышу голос Тхингуги.

Точно. Теперь и я вспомнил, как звали мальчишку, которого привели пленником как переводчика.

Руки и ноги у него были стянуты кожаными ремешками, а на голове – нечто вроде мешка. Потому и крики казалось, долетали как из преисподней.

Запашок внутри стоял ещё тот. Бедняга целый день пролежал и испражнялся под себя.

Припомнил охи-вздохи монаха. Увы, не повезло пареньку с пленом, а с другой стороны, благодаря своему смазливому личику – жив остался.

Я дал Дэйо нож, показал на парня, вновь позабыв его имя, и, пока девушка занималась спасением своего соплеменника, заинтересовался сундучком, стоящим прямо посреди вигвама. Откинул крышку и выудил небольшой бочонок весом около пяти килограмм. Никаких этикеток, но если в нём варенье, девчонкам явно повезло. В сундучке было шесть бочонков. Лишь бы запахи, что висели в шалаше, не натянули внутрь.

И ведь ночью сюда запросто могли нагрянуть звери и получили бы утром дулю с маком. А значит…

Я оглянулся и, взяв протянутый нож, приказал Дэйо вернуться в лагерь и привести сюда всех свободных девушек.

Парнишка поднялся на ноги и, охая, сделал пару шагов, а потом брякнулся на колени и начал благодарить за своё спасение. Я еле отбрыкался от таких почестей и сразу решил оставить его при себе, раз он знает, кхе-кхе, иностранные языки. К тому же, хоть и выглядел не ахти, он первый взрослый пацан в отряде. Деваться-то ему уже некуда: от племени одни девки остались.

Отправил его помыться в канаву с водой, которых после обильных дождей было полно на каждом шагу, а сам стал осматривать шалаши на предмет схарчевать что-нибудь интересное из XVII века.

Из лагеря примчались огромной толпой девчонки. Не столько заняться переносом имущества, сколько поглазеть на голого паренька, учитывая, что все его знали. Отыскал в одной из палаток нечто похожее на брюки, у которых вместо пуговиц имелась верёвочка, и помог одеть. Бедняга одежду держал впервые в руках, не зная, что делать, и с непониманием разглядывал. Штанины пришлось подкатать, так как бывший хозяин был гораздо выше.

Улыбнуло. Выглядеть негр стал как беспризорник из «Республики Шкид».

Повезло: до темноты успели забрать всё, что представляло хоть какую ценность. Особенно порадовали серебряные ложки в количестве пяти штук и прочая кухонная утварь. Даже три бокала имелись из серебра и пара подносов. Создалось впечатление, что французы не в поход собрались, а на пикник: столько ненужных вещей с собой притаранили. Имелись изделия из глины и стекла.

У барона на шее обнаружил медальон с крышкой, открыв которую, увидел портрет очень миловидной девушки. Какими бы ни были их отношения, она его уже не дождётся. А сидел бы рядом со своей кралей и прожил долгую жизнь, о какой и мечтал.

У всех французов на серебряных цепочках имелись нательные крестики, тоже серебряные и с распятием. Верили в Бога и молились, и при этом занимались натуральным бандитизмом.

Из двадцати восьми мушкетов только у восьми имелись целики и мушки. Остальные были именно такими, как их демонстрировали на картинках в исторических книгах. Как стреляли из них без этих приспособлений, можно было только догадываться.

Если первые четыре мушкета, с которыми к нам явились гости, были почти идентичны, то те, что обнаружились в лагере, существенно отличались друг от друга. Единственное, что приблизительно совпадало, – диаметр отверстия в стволе: около двух сантиметров. А вот длина мушкетов зависела от деревянной подставки, которую, кстати, любой мальчишка в XXI веке мог вырезать при помощи пилки по дереву и ножа. Сверху кругляк, притянутый к ложу у некоторых мушкетов обыкновенной проволокой, и курок с зажимом для фитиля. Всё! Ни ума, ни фантазии. Какое-то левое кустарное производство. А ведь у старичка-коллекционера тоже фитильный мушкет имелся, которым он гордился и утверждал, что тот был изготовлен в 1633 году, за что и отвалил кучу денег. Надули дедка! Сделали где-нибудь под Саратовом на заводе и втюхали коллекционеру.

Девушки сложили всё имущество недалеко от входа в тоннель, так как к этому времени наступила ночь. И я, отдав пару приказов Нии по поводу дежурств и нового члена нашей общины, пошёл проведать Элен с Дженни. Они пребывали всё в том же мертвецки-пьяном состоянии и, не открывая глаз, мычали нечто нечленораздельное, когда я пытался привести их в чувства. Была идея макнуть их головами в воду, после чего поддать ремнём по мягкому месту, и я едва удержался от горячего желания. Сплюнув под ноги, ушёл к себе, захватив одну трофейную кружку, решив, что для начала нужно нахлебаться кофе и что-нибудь поесть.

Кофе выпил с удовольствием, а вот поужинать не получилось.

Домик, в котором находилась общая столовая, был забит до отказа. Девчонки со всех сторон опекали Тхингуги и слушали его рассказы о произошедших событиях в племени. На самом деле имя паренька я не вспомнил, услышал, как его называют, и на всякий случай записал в блокнот.

Меня изначально не заметили, поэтому я, поискав глазами нашу повариху по имени Унулисиве, что в переводе означало: «племя довольно», обратился к ней.

Кто-то крикнул: «Принц Алекс!»

И начался грохот. Столами, скамейками гремели, и казалось, сейчас точно что-то выломают. На самом деле освобождали место, чтобы дружно брякнуться на колени и склонить головы.

Захотелось сказать голосом волка из мультфильма: «Шо, опять?»

Закрыли эту тему пару месяцев назад, а тут их опять пробило на поклонение. Потом вспомнил, что несколько часов назад им пришлось убирать ошмётки тел, и, вероятно, впечатлились. Да и те, кто видел собственными глазами, как происходила бойня, наверняка не скупились на краски, описывая свои впечатления.

И как отбиться от этого, чтоб за божество не посчитали, без малейшего понятия.

Поэтому просто сказал:

– Унулисиве, принеси мне еды, – и, не дожидаясь ответа, вышел на улицу.

Замер на пороге, прислушиваясь, желая узнать, о чём пойдёт беседа, но внутри продолжала стоять мёртвая тишина. Так что, не увидев воочию целую толпу, проходя мимо, можно было решить, что в домике никого нет. Развернулся и, громко стуча ботинками, направился к себе.

Минут через десять две девушки принесли мне жареное мясо и большой стакан из бамбука с компотом. Элен научила их готовить этот напиток, который всем пришёлся по вкусу, но поесть горячего мне не дали.

Только хотел надкусить, снова прибежала Дэйо с испуганными глазами. Дежавю.

И что на этот раз? Мы ведь осмотрели все шалаши и трупы оттащили подальше в лес, чтобы, когда начнут пованивать, запах не доносился. И?

– Они возвращаются, – выпалила девушка прямо с порога и уставилась на меня.

– Кто возвращается? – не сообразил я. – Духи? И снова разговаривают?

Она помотала головой.

– Зулусы! И их очень много.

– Зулусы? – честно говоря, верить в это совершенно не хотелось.

Вождь, колдун и шаман в одном лице конкретно заявил, что приходить под стены монастыря было плохой затеей, и уволок основную массу народа вымаливать прощение. И что? Получил отпущение грехов у духа леса и вернулся за своей долей?

Очень плохой вариант, если так оно и есть, но как-то быстро у них это вышло. Они совсем не спят, что ли?

Но глянуть, разумеется, следовало. Подхватил прибор ночного видения, проверил рацию, которую поставил на зарядку ещё перед душем, и побежал к лестнице, забыв, что девчонки её смачно заблевали. Третий костюм за сутки перемазал, а стиральную машину до сих пор не сконструировал, хотя сварганить её из дерева было проще пареной репы. Ручки всё время чем-то не тем заняты.

В этот раз огоньков было гораздо больше. Тысячи, а возможно, и десятки тысяч. Они заполонили весь горизонт и, хоть и были пока далеко, неотступно двигались в нашу сторону.

С таким количеством противника не только брёвна в воду столкнуть придётся, хотя на самом деле это глупая затея. Они за несколько секунд мост возвели. Гораздо лучше подпилить бамбук, чтобы, когда на него толпа хлынет, он обломился. Время на это с лихвой имеется. Жаль, крокодилы в этой речке-вонючке не водятся.

Хорошо бы тоннель забаррикадировать. Только чем? И минное поле не помешало бы. И откуда у зулусов такое количество народа – вот самый главный вопрос.

И эти две гусыни нажрались, как говорил Пушкин Александр Сергеевич, в зюзю. Нашли время.

Глава 17

Странно, но по какой-то причине на душе вообще не засвербило, а ведь горизонт на севере сверкал огнями. Правда, и огоньки чем-то смущали. Когда зулусы шли прошлой ночью, пылало гораздо ярче, но, возможно, из-за расстояния. До этих огней было очень далеко, хотя даже без ПНВ виделось некое свечение.

Решив, что гадать бессмысленно и пока зулусы не приблизятся, ничего не определить, я полез вниз, громко чертыхаясь.

В третий раз переодевшись, я поставил турку на огонь и сел уплетать запоздалый ужин. Порадовало, что мясо не успело остыть и не пришлось снова разогревать.

Я успел сварить ещё одно кофе, когда прибежала довольная Дэйо и с порога громко сообщила:

– Это не зулусы! Это ока-ока.

Разницы я не увидел. Что меняет, если это другое племя, да ещё и многочисленнее, чем зулусы? Но радость, написанная на лице девушки, успокоила. И кто это? Какое-то дружественное? Хрен редьки не слаще. Ко мне они каким боком? Пустить на территорию, а потом думать, что с ними делать? Потом будет поздно.

Дэйо, увидев, что я не разделяю её радость, снова произнесла:

– Ока-ока. Они не опасны. Они всегда приходят после большой воды.

Да уж, успокоила. И что за племя? Перебрал в голове массу вариантов, но так и не вспомнил подобного названия. Возможно, их кто-то истребил и к XXI веку не дожил никто, вот и не нашёл ничего в интернете. Мелькнуло в голове: если всё вращается по кругу, так, может, это сделал я? Притопают, начнут права качать, лезть в тоннель, вот и понаделаю просек в толпе. Вот только тогда нужно будет очень быстро строить мост и сниматься с места. Такое количество расчленённого народа при помощи лопат хоронить не один месяц придётся. А яму выкопать не меньше, чем амфитеатр, в котором Уруайю сделали жертвой для вампиров.

– Они друзья? – всё же поинтересовался я.

А то как буду выглядеть, если всех подряд без разбора начну кромсать?

Глаза девушки скользнули влево, потом вправо, а на лице появилось задумчивое выражение. В итоге ей всё же удалось сфокусироваться на мне, и она выдала:

– Они фу-фу.

О, новое слово в алфавите! Ещё бы знать, что оно означает. Или как в русском: «Они воняют?» Нет, тут без Нии или Джины не разобрать и по смыслу не подобрать. Супердрузья? Или в самом деле моются раз в год во время дождей и потому фу-фу? В голове полная каша.

Я с сожалением глянул на кофе, а потом подумал: «Какого чёрта?» И с наслаждением пригубил. В конце концов, кто такие оки-оки и насколько они дружественное племя, можно будет узнать и минут через десять. А если в самом деле пованивают, так и вовсе не горел желанием знакомиться.

– Ока-ока? – даже при свете фонаря, луч которого я направил в землю, было видно, как Ния расплылась в улыбке. – Принц Алекс не знает ополо. Принц Алекс не знает мартинетто. Принц Алекс не знает ока-ока. Ния знает, кто такой принц Алекс.

Наверное, и у меня глаза забегали в разные стороны. Пришёл, называется, выяснить у Нии, с кем буду иметь дело, и получил дополнительную загадку. Даже блокнот достал и приготовился записывать. Но нет. И остальные присутствующие девушки отряда смотрели на меня, нет, не с вожделением, а с восторгом? Хотел уточнить: кто же я? Но передумал. Мало ли что ещё в голову взбрело дочке вождя. Ляпнет при всех, и сиди выкручивайся.

Сделал строгое лицо и сказал:

– Ния, ты не забыла, что я ваш язык ещё не полностью выучил? Разумеется, я знаю, кто это, но на своём языке. Ты можешь сказать на английском?

Но и действительно. Ирландец прожил здесь восемь лет, и значит, после дождей встречался с парнями из оки-оки. И они ему ничего не сделали. Но как-то он их должен был называть, хотя если выучил язык племени – под вопросом.

Так и вышло. Ния стушевалась и покачала головой.

– Белый человек Дункан называл их ока-ока.

На всякий случай уточнил:

– Они не враги?

– Нет, – Ния снова принялась улыбаться.

И у остальных девушек губы растянулись.

Ну и ладно. Подтянуться ближе и глянем на их добрые благородные лица.

Но, если подумать, то добрые люди в Африке XVII века меня начинали напрягать.

Когда-то, давным-давно, я нашёл раненого котёнка. Принёс его домой, и мы всей семьёй выхаживали малыша. Он остался у нас жить и каждый день встречал меня из школы, сидя на заборе. Я не считал это добрым делом. Мне его просто было жалко. А проявить сострадание и сотворить добро, мне кажется, это разные вещи.

Посадить дерево, вырыть колодец, помогать бездомным детям – всё это можно назвать добрыми делами, но…

…в Англии в середине прошлого века орудовал маньяк. Он выбирал в толпе хорошо одетых женщин и убивал их. А на украденные деньги покупал подарки, которые относил в приют для бездомных детей. И в приюте его все считали добрым, бескорыстным человеком за его щедрость и отзывчивость.

В интернете о доброте написано очень много, и даже указаны качества, которыми должен обладать добрый человек: забота, внимание, поддержка, бескорыстность, отзывчивость, добросердечность.

И, как ни странно, этими качествами обладает женщина по имени Шура из фильма «Служебный роман». Она совершенно бескорыстно пытается «причинить добро». Только её заботу и внимание к окружающим вряд ли можно назвать добротой.

И, кстати, классик русской литературы Фёдор Михайлович Достоевский написал замечательный роман, главным героем которого является человек именно с этими качествами. Но почему-то Фёдор Михайлович не назвал свой роман «Добрый человек».

Возможно, всё гораздо проще, и в каждом видимом добряке живёт злой уродец?

Чтобы прикинуть время подхода, полез на скалу, только по второй лестнице. Вспомнил, а то пришлось бы в четвёртый раз менять одежду. И завис от увиденного ещё до того, как поднёс к глазам ПНВ. Всё свободное пространство было усыпано маленькими огоньками, которые сновали туда-сюда, периодически ярко вспыхивая. Впервые увидев это явление, кроме как о злых духах умерших, ничего на ум не придёт. Возможно, поэтому даже в XXI веке в Африке при президенте имеется такая должность: министр по делам колдовства и магии. И целый аппарат, человек на сорок. Они каждый день борются с этими самыми духами, после составляют правительственные отчёты, а в далёкие деревни даже отправляются глашатаи, чтобы донести населению об очередной победе.

Несколько минут разглядывал в прибор тысячи огоньков, которые, добравшись до скалы и увидев в ней препятствие, двинулись в сторону зелёной воды. Потом, посветив фонариком, записал в блокнот: «ока-ока – светлячки, фу-фу – летать».

О том, чтобы снять на видео, вспомнил слишком поздно, когда последние светлячки исчезли вдали. Хотя, если это каждый год происходит, то и переживать нечего. Увидеть радугу повторно и перенестись в своё время шансов у меня не было, а стало быть, ещё насмотрюсь.

Элен пришла в себя первой. Когда я снова посетил их домик, блондинка пыталась выжать из пустого кувшина последние капли и, хмуро глянув на дно кружки, скривилась. Успела переодеться, сбросив грязную одежду в угол, и выглядела вполне презентабельно, только слегка помятой.

– Голова бо-бо? – участливо поинтересовался я. – Меньше бухать нужно, ты не дома.

– Зато вчера хорошо погуляли, – огрызнулась она.

– Хорошо погулял – это когда утром просыпаешься на полу и видишь, что ты обведён мелом, – усмехнулся я. – А вы просто нажрались как две алкоголички. А я вообще-то на вас надеялся. А если бы их было больше и я не успел перезарядить пулемёт, что тогда? Головой нужно думать. Ты не в Нью-Йорке, в своей уютной каморке, а в Африке XVII века, и вокруг полно врагов.

– А я не просила меня сюда перетаскивать. Какого чёрта ты начал играть в героя? Не мог просто уехать, и все были бы довольны.

– Скажи об этом ей, – я кивнул на неподвижную чёрную тушку. – Она тоже осталась бы довольна? Нечего вообще меня было останавливать.

– Не переживай, – Элен икнула и скривилась. – Дженни была бы тоже довольна, тем более это она придумала план, а Жорж её поддержал. Или ты думаешь, автомобиль, на котором она ехала, и в самом деле сломался?

Я едва не поперхнулся. Какие любопытные подробности! Догадывался, но догадываться – это одно, а услышать подтверждение – совсем другое.

– И зачем меня было отпускать в таком случае? Я ведь всё равно до кого-нибудь достучался бы. Отправили бы в Россию – и всё равно разобрались с ситуацией. Да и по месту прислушались, какие дифирамбы ни пел Разумовский.

– О, какой же ты тугодум! Никто тебя отпускать не собирался. Пока Арон держал тебя на прицеле, к днищу взрывчатку приклеили. Проехал бы пару тысяч ярдов – и взлетел на воздух. Вроде как мины сдетонировали или ещё что. Я не уточняла, просто слышала разговор.

Почувствовал, как в горле пересохло. Кто бы стал разбираться? Никто, и всех дохлых баранов повесили на меня. Если бы шлёпнули на месте – такой вариант не прокатил, а взрывчатка – да.

– И когда ты собиралась мне всё рассказать?

– Никогда, – зло выдавила из себя Элен. – Зачем уже это? Мы в другом месте, и обратной дороги нет. Зачем тебе?

– Для общего развития, – усмехнулся я. – Могли всё в первый день рассказать, и вопросов не было.

– Ага, в первый день! – Элен снова икнула. – Ты бы нас пристрелил обеих. Что, я по твоим глазам это не прочитала, особенно в тот момент, когда эта дура, – она кивнула на сопящую Дженни, – на тебя автомат наставила? Идиотка. Была уверена, что этим всё и закончится.

– Ну и зря так думала, – снисходительно сказал я. – И мыслей не было. Не воюю против женщин, детей и стариков.

– Ага, – поддакнула Элен. – А старую шаманку кто прибрал? Или сама ласты склеила? А вчера сколько народа здесь перебил?

– А нужно было их пустить на территорию? Забыла, что с вами бы сделали?

– Ну да, неудачный пример, – согласилась Элен.

– Более чем. Или не стоило тебя догонять, когда ты попалась к свази? И бабка. Я рассказал вам, что произошло, выбора не было, поэтому давай забудем, что было до переноса. Мы в другой жизни. Мы – команда. И если не будем поддерживать друг друга – пропадём. И пьянство отложим до лучших времён. Нет у нас сейчас ни времени, ни возможности.

Элен подняла голову, и несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, после чего с её губ слетело едва слышное:

– Прости, – и в следующее мгновение она зарылась лицом в мою куртку.

– Да ладно. То, что было, прошло. Пойдём, подлечу тебя.

– Куда? – она вскинула голову.

– Пойдём, пойдём, узнаешь.

И я потащил её в свой домик. Пошла безропотно, хотя на лице и появилась растерянность. Возможно, подумала, что я на этом фоне начну склонять её к сексу, и, честно говоря, было у меня такое желание. Оттрахать как следует, потому как это точно снимает стресс, но никак не спиртное.

Однако приказал следить за кофе, чтоб не убежало, и прошёл к минивэну, где нахлюпал ей 100 граммов коньяка.

Лицо у Элен мгновенно просветлело, когда она, наклонившись к чашке, унюхала знакомый запах.

– Ого! Это находилось в автомобиле всё это время, – её глаза распахнулись, – и ты молчал? И много?