Текст книги "Брачный договор с любимым незнакомцем (СИ)"

Автор книги: Орхидея Страстная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

61

– Камергер, узнав задание, пришёл в ужас и сказал, что накануне концерта всё выкуплено даже у перекупщиков. И достать билеты на сидячие места можно только грабежом, но он против. Поэтому мне пришлось подключать связи.

В этот момент мы, наконец, добрались до нашей ложи, и я поняла, какие связи Мейсон подключил. Два длинных мягких дивана и пара удобных кресел показались мне слишком удобными даже для особых дорогих мест. Мы с Мейсоном сели вместе, Фреса устроилась в кресле и, пока мой жених помогал ей воздухом пододвинуться поближе к парапету, я кое-что провернула. Желая проверить гипотезу, я украдкой призвала Сахаринку и на байском попросила её посмотреть, настолько ли роскошны другие ложи.

Вернулась она через пару минут и безапелляционно заявила:

– Хазумеется нет. Это кохолевская ложа. И все вокхуг гадают, кто вы такие, хаз вас сюда пустили.

Я только лицо ладонями прикрыла, не понимая, что сказать. Ради моего увлечения, Мейсон сотворил нечто невероятное. Связался с правителями Джениуса! Я даже представить не могла, как на это реагировать. Я была обескуражена и... безумно счастлива. Мне как будто достали звезду с неба, а я и не просила. Я вообще ему не говорила ни про группу, ни про концерт! Узнал же…

– Что сказала твоя разведчица? – иронично поинтересовался Мейсон, не выдержав тишины.

– Королевская ложа? Серьёзно? – спросила я, зная, что пусть и такой сумбурный вопрос, но мой жених поймёт.

– А почему нет? – пожал он плечами. – Они сегодня не собирались приходить, без нас она бы пустовала.

– Просто... – протянула я, не находя слов. – Спасибо! Я очень тебе благодарна! Я думала, никогда в жизни не окажусь на концерте Элементалистов, а тут...

– А что надо сделать, если ты хочешь меня отблагодарить? – хитро спросил Мейсон, и я чуть смутилась.

Впрочем, Фреса внимательно смотрела на ещё пустую сцену и на весь зрительный зал. Сахаринка присоединилась к ней, Албарс охранял вход с другой стороны двери, а мы сидели чуть в отдалении от парапета, поэтому нас никто рассмотреть не мог. Медленно, украдкой я потянулась губами за поцелуем. Сладким, с пикантной ноткой недозволенности. Чувства, что переполняли меня, я словно пыталась передать через соитие наши губ. И как будто тонула, получая от Мейсона ответные эмоции.

– Выходят! – воскликнула Фреса, и я тут же отстранилась от жениха, будто застуканная на месте преступления. Ещё и руки на коленки положила словно приличная девочка на уроке у гувернантки. Жених, глянув на это, только провокационно положил руку мне на плечи и, прижав к себе, наклонился к моему уху:

– Расслабься, – шепнул он, опалив меня горячим дыханием настолько, что оно точно жидкий огонь прокатилось по венам. – Нас здесь никто не знает. И никто ничего не выскажет.

Мне, конечно, хватило бы и того, что случайные зрители перемыли бы мне косточки за глаза. Или того, что Фреса начала бы меня подначивать. Но спорить я не стала – тем более, представление уже начиналось.

Четвёрка музыкантов неспешно появилась на сцене под восторженные овации зала. Их встречали как героев – настолько сильно, что у меня чуть не заложило уши.

Я даже на минуту подумала, что не услышу выступление под этим гулом, однако, усилители звука здесь оказались на высшем уровне.

– Добрый вечер всем! – поприветствовал нас солист, на плече у которого пристроился призрачный хорёк.

Голос вокалиста доносился буквально в каждый самый отдалённый уголок – словно он стоял здесь, рядом с нами. И зал, услышав тоже самое, затих.

62

– Вы ждали этого так же, как и мы? – спросил он, и в ответ тысячи голосов слились в дружный хор, закричав:

– Да!!!

– Тогда помните, что здесь вы можете делать всё! Хотите подпевать – пойте! Хотите танцевать – вставайте и танцуйте! А мы начинаем!

Ударник принялся отбивать ритм, следом за ним вступили два гитариста, и нас словно утащило в другой мир. Мы позабылись, кто мы и где мы. Мне стоило у них поучиться, как заводить зал, то прося поднять руки, то давая возможность допеть самим слова любимой песни. Однако я о таком даже не думала. Я лишь сидела, украдкой отстукивая ритм каблучком, и наслаждалась моментом. Конечно, я чуть сдерживала себя, как и Фреса, однако никак не ожидала, что Мейсон предложит:

– Хочешь встать и потанцевать?

– Что? – опешила я в первый момент, даже не понимая, о чём он говорит.

– Там в зале некоторые встают с мест и раскачиваются в так музыке, – пояснил он, кивнув куда-то в темноту. – Не хочешь так же?

Меня сдерживала куча мыслей и правил. Я опасалась чужих взглядов и собственного стыда. Однако в этот момент вдруг поняла, что с Мейсоном я действительно свободна.

Под изумлённым взглядом Фресы, я подошла к парапету и начала раскачивать я в таки мелодии. Жених неслышно встал позади и, положив руки мне на талию, повторял за мной. Я подпевала на дженийском, и Мейсон едва слышно вторил у меня над ухом.

Естественно, сестра тоже сидеть не осталась, и даже Сахаринка то и дело подёргивала лапками и с привычной картавостью и жутким акцентом перевирала все слова.

Все самые лучшие композиции уже исполнили, небо над прозрачным куполом потемнело – концерт явно подходил к концу. Вот только завершение его стало для меня слишком внезапным. После очередной песни, сорвавшей овации зала, музыканты не перешли к следующей, а вокалист внезапно объявил:

– Наверняка вы все этого ждали, да?

И зал одобрительно загудел, а мы с Фресой удивлённо переглянулись. Словно для таких же несведущих как мы, солист пояснил:

– Наш традиционный конкурс на звание самой преданной фанатки. Победительница сможет провести полчаса наедине с любым из нас. На выбор! Кто желает попробовать свои силы?

Пока он говорил, остальные музыканты уже достали свои ковры-самолёты и принялись забирать участниц, что тянули руки. Некоторые девушки выходили на сцену сами. Не успела я подивиться вслух, насколько раскованы и рискованны местные девушки, как услышала рядом:

– Я! Я хочу!

С удивлением я осознала, что моя собственная сестра желает поучаствовать. И, заметив её, к нам уже летит её возлюбленный гитарист, Ифрит.

– Ей можно? – обеспокоенно уточнила я у Мейсона.

– Мы уже не успеем запретить, – меланхолично решил мой жених и добавил: – Вряд ли что-то случится, но, если бы мы могли за ней проследить, я был бы спокойнее. Не возражаешь...

Не успел он договорить, как я уже скомандовала:

– Фреса! Возьмёшь с собой Сахаринку!

– Хорошо! – к счастью, услышала меня сестра и усадила мою летягу к себе на плечо.

– Пхиказ пхинят! – важно отчиталась Сахаринка.

В этот самый момент Ифрит подлетел к нам. Миг – и их глаза с Фресой встретились. А потом она внезапно, словно пёрышко приподнялась над полом, перелетела через парапет и оказалась на ковре-самолёте.

– Твоих рук дело? – спросила я у Мейсона, наблюдая, как Фреса со своим любимцем удаляются к сцене.

– Не мог же я позволить, чтобы девушка перелазила через ограждение, – объяснил жених, продолжая меня обнимать. И словно невзначай заметил: – Кстати, твоей сестре здесь явно нравится. Она не планирует участвовать в отборе невест для местного принца, который объявили на следующий год?

– От нас, наверное, Роси поедет, – вспомнила я, что говорили во дворце. – Она к отбору больше подготовлена: и не расстроится, если проиграет, и посоперничать сможет. И к тому времени уже дар получит. Фреса всё же... Она и так замуж не хочет, а бороться за мужчину – это совершенно не про неё.

– У тебя все сёстры замуж не хотят? – ехидно спросил Мейсон, и я, чуть развернувшись в его объятиях, укоризненного на него посмотрела:

– Гувернантки объясняли нам, что для удачного замужества необходимо быть идеальной женщиной. Вот только ни одной из нас совершенно не хочется изображать из себя кого-то, кем мы не являемся.

– А сейчас ты что по этому поводу думаешь? Тебе надо притворяться, или достаточно быть собой? – спросил он, явно намекая на наши обстоятельства, и я задумалась.

– Знаешь, наверное, Уна была права.

– В чём?

Но не успела я ответить, как моё внимание привлекло происходящее на сцене.

63

– Итак, дорогие зрители! – объявил вокалист, взяв на себя роль ведущего. – Сейчас, на ваших глазах, эти прекрасные ханум под нашим чутким руководством попробуют исполнить часть любой нашей песни. У кого это получится лучше всех, та и победит.

– Ох, нам придётся ждать Фресу целых полчаса! – насмешливо предсказала я, услышав условия.

– Почему? – не сообразил Мейсон сразу.

– Она выиграет, – уверенно заявила я.

Жених спорить не стал, только переключил внимание на сцену, где бедные девочки пытались что-то изобразить на инструментах. Большинство выбирали барабаны – им казалось, что там у них больше шансов, но увы. Некоторые пробовали на гитарах, видимо, просто ради того чтобы любимые артисты, чуть приобняв их, показали несколько аккордов. У кого-то даже получалось нечто связное, но почти все они со смехом отступали.

Фреса же не торопилась и с хитрой улыбкой стояла поодаль, решив пробовать последней.

Участниц вызвалось немного, надежду теряли они быстро, так что скоро очередь дошла и до моей сестры. Естественно, она выбрала гитару Ифрита. Как и другие участницы, она чуть кокетничала с ним, когда он помогал ей подтянуть ремень для инструмента. Музыкант уже решил, что в этот раз ему так же придётся помогать с игрой, однако Фреса взяла первый аккорд...

Первые секунды повисла озадаченная тишина – никто не ожидал, что хоть кто-то сможет сыграть так же, как Ифрит. Однако Фреса не просто повторяла мелодию – она ничуть не уступала ведущему гитаристу. Изумлённый, он отошёл от девушки на пару шагов и поднял руки, словно показывая, что совершенно не при чём.

Смекнув, барабанщик подхватил свою партию, второй гитарист свою... Я видела, что все они стараются подстроиться под Фресу, которая раньше не играла в коллективе. Но при этом для первого совместного выступления у них получалось очень хорошо!

– Она подбирала, да? – сразу сообразил Мейсон.

– Да. Фреса прекрасно играет на лютне и на гитаре, – похвасталась я словно своими достижениями. – Она аккомпанировала мне...

И тут я осеклась, вспомнив, что Мейсон про моё увлечение музыкой и желание стать певицей не в курсе. Да и про Элементалистов не знал, но в этом вопросе могла и Уна подсказать или кто другой. Это большим секретом не являлось. Однако, что-то меня смущало, и я решила спросить напрямик.

Мейсон

– А откуда ты узнал, что я хочу посетить этот концерт? – внезапно, когда мы сели, услышал я вопрос Эсси и понял, что попал впросак.

Общаясь с ней то как Мейсон, то как Фён, я совершенно позабыл, что своими мечтами она делались со мной в маске. И если прогулка на паруснике могла сойти да обычное совпадение, то концерт Элементалистов на случайность не походил. Впрочем, у меня нашлись в запасе отговорки.

– Узнал через Уну, – попытался я выглядеть уверенно. – Ты же не хотела мне раскрывать свои секреты так просто.

– Я рада, что у тебя получилось, – внезапно благодушно сообщила Эсси. – Мне очень понравилось. Да и у Фресы останутся незабываемые впечатления.

– Тогда, возможно, я заслужил удвоенное вознаграждение? – хитро спросил я, с вожделением глядя на очаровательные нежные губки моей принцессы.

Поняв намёк, она сама потянулась ко мне...

Прервали нас на самом интересном месте. Я уже раздумывая, уместно ли чуть растянуть платье и добраться до груди, если все зрители уже разошлись, а нас в ложе никто не видит, как на улице грянул гром и дождь застучал по куполу крупными каплями, словно воду лили из ведра.

– Это Фреса! – в миг отпрянула от меня Эсси и даже подскочила.

Пока я две секунды размышлял, удастся ли призвать свои ветра в помещения для артистов, как дождь исчез, словно его не было. Все тучи разбежались, как если бы их кто-то специально разгонял метлой.

– Кажется, всё в порядке? – предположил я, осторожно взяв Эсси за руку. – К тому же, в случае чего, к тебе бы обязательно переместилась твоя летяга.

– Сахаринка, точно! – вспомнила моя принцесса, и тут же призвала фамильяра.

Позабыв обо мне, они принялись о чём-то препираться. Причём, Эсси намеренно перешла на байский, а от летяги я слышал только возмущённое – пи-пи-пи. Как будто игрушку с пищалкой кто-то сжимал. Я же меж тем, смог собраться с мыслями и, осторожно нашарив нужное окно, проскочил с помощью моего ветра в комнату, где уединился со своей поклонницей замаскированный под гитариста Ифрита наследный принц Джениуса Ильфир.

Не обращая внимание ни на что, они самозабвенно целовались. Подглядывать я посчитал неуместным, поэтому слежку тут же прекратил. Только подумал, что теперь не ясно, как Ильфир собирается выкручиваться, если отбор отменить уже не получится, а от Баи собираются отправить другую принцессу.

64

Эсси

– То есть как это ты мне не скажешь? – возмущалась я, допытывая Сахаринку, которая увиливала от ответа и так и сяк.

– Если пхикажешь – скажу, – уклончиво ответила она. – Но я бы пхедложила этого не делать. Ничего такого не пхоизошло. Если Фхеса захочет – сама расскажет, а мне неловко как-то.

Вот только когда вернулась сестра, выражение её лица было задумчивое и отстранённое. И о произошедшем она старалась не говорить. Только кратко объяснила:

– Я испугалась. Совершенно зря. Мне так неловко.

И сколько бы я её не допрашивала уже в номере местной гостиницы, где мы остановились, ничего конкретнее я и не услышала. Я могла бы действительно приказать Сахаринке мне всё рассказать, но это было бы неуважение к сестре.

В очередной раз Фресе просто надоело и она просто встала возле окна и натянуто заявила:

– Посмотри, какой прекрасный отсюда открывается вид!

Как по мне вид, конечно, был похуже чем в Инитии – Римиз казался сделанным из песка. Бежевые невысокие дома, чуть подсвеченные тёплым светом прожекторов, редкие растения. Утопающая в зелени столица Баи мне нравилась намного больше, а про имперскую и говорить нечего.

– Как-то не впечатляет. Зелени мало в степях, – недовольно сообщила я, раздражённая тем, что Фреса переводит тему.

Вот только внезапно сестра совершенно искренне возмутилась:

– Ничего не маловато! Очень красивый город, да и страна, наверное. Я в следующем году на отбор с Роси поеду, в качестве сопровождения, наверное. Хочу здесь всё рассмотреть. А с другой стороны от гостиницы прекрасный парк!

– С какой другой стороны? – опешила я, не ожидая такого напора и вообще думая совершенно не о том.

– С той, на которую у нас окна не выходят. Я заметила по дороге, а ты можешь сейчас зайти в комнату Мейсона и посмотреть. Оттуда должен быть отличный вид.

Вообще на ночь глядя я никуда не собиралась. Но так получилось, что мы ещё не переоделись ко сну, а сестра своей скрытностью меня порядком раздражала. И я решила сходить проветриться – тем более, что прислуга, помнится, рассказывала про прекрасный балкон в номере моего жениха.

– Вот и посмотрю. И если он так себе, обязательно тебе об этом расскажу! – заявила я, а сама попутно скомандовала: – Сахаринка, ты за старшую.

– Пхинято, – меланхолично доложила летяга, даже не встав со своего места на тумбочке. – Если что, я вцеплюсь Фхесе в подол и сдехжу.

Наши апартаменты располагались друг напротив друга, так что, выйдя из своего номера, я пересекла коридор и сразу оказалась возле комнаты Мейсона. Почему-то я тогда даже не задумалась, что я стучусь очень поздним вечером – почти ночью – в комнату мужчины.

– Эсси? – удивился он, увидев меня на пороге.

Мой жених, кстати, уже успел переодеться в мягкий халат, с небрежно приоткрытым воротом. Со слишком приоткрытым воротом, в котором можно было прекрасно рассмотреть прекрасный накачанный торс. Как будто бы весьма знакомый.

– Что-то случилось? – оторвал меня от раздумий голос Мейсона.

– Ох, ничего такого! – поспешила я его успокоить. – Просто Фреса сказала, что с твоей стороны открывается вид на красивый парк. У тебя, вроде бы, ещё и балкон в номере.

Посмотрел на меня жених как-то странно, однако ничего не сказал, а просто посторонился, чтобы я смогла пройти внутрь. Апартаменты напоминали наши, только если у нас был зал-кабинет и две спальни, то у Мейсона не хватало одной двери, зато прозрачные занавески прикрывали выход на шикарный полукруглый балкон, от которого веяло ночной прохладой.

– Я выйду посмотреть? – деликатно уточнила я, когда жених закрыл дверь.

– Милости прошу! – заверил он, проходя вместе следом за мной через комнату.

Приподняв занавеску, я всколыхнула потоки ночного воздуха. Прохладного, но при этом приятного. Полукруглый балкон оказался очень большим, и с него действительно открывался великолепный вид на огромный зелёный парк.

Оперевшись ладонями о бортик, я с наслаждением вдохнула и принялась рассматривать пейзаж внизу. Осознала ситуацию я только в тот момент, когда Мейсон встал у меня за спиной и словно заключил в капкан из своих рук, положив ладони по обе стороны от моих.

– Ты действительно зашла ночью к своему жениху в спальню только чтобы посмотреть на парк? – вкрадчиво спросил он, наклонившись ко мне, и его горячее дыхание словно обожгло мою кожу.

– И мыслей других не было, – искренне, но отчего-то томно заверила я.

– А сейчас ты поняла, что произошло? – осторожно намекнул Мейсон, чуть сдвинув мои волосы вбок.

И нежно, бережно дотронулся губами до жилки на шее. У меня внутри всё затрепетало от этого лёгкого касания. От узоров, что мужчина рисовал на моей коже, двигаясь то вверх к мочке уха, то вниз к плечу, у меня затуманился разум и всё тело начало гореть.

– Поняла, – выдохнула я, наконец, сообразив, что натворила.

65

Впрочем, самим удивительным было то, что никакого сожаления я не испытывала. Наоборот, лишь предвкушала. Потому что я поняла, что, наконец, сделала свой выбор. Окончательный. Пусть случайный любовник Фён и сводил меня с ума, но Мейсон был тем, кто собирался прожить со мной всю жизнь. С кем я хотела бы её провести. Он действительно готов был ради меня достать звезду с неба и поддержать во всём. И я хотела ответить ему тем же.

Сейчас я не знала, получится ли у меня ещё раз выступить на сцене клуба, но осознала, что ради Мейсона я могу от этого и отказаться, не чувствуя ни капли печали. Хотя где-то в глубине души не сомневалась, что из этой ситуации мы тоже найдём подходящий выход. Вместе.

– Ты же осознаешь, что я тебя не выпущу? – на всякий случай уточнил Мейсон, наконец, дотронувшись губами до моего уха.

– Да, – откликнулась я, и прозвучало это как моё согласие на все, от начала до конца.

Жених тоже понял мой ответ так же. Подхватив на руки, он по-хозяйски понёс меня обратно в комнату, на кровать. Когда он отпустил меня, я, раскинув руки, рухнула на мягкие перины и с нескрываемым вожделением принялась наблюдать за тем, как Мейсон стягивает с себя халат. Почему-то удивительно привычно.

Да и обнажённый торс показался подозрительно знакомым. Сомнения словно кольнули, сердце невольно забилось чаще. Поскольку это был второй голый мужчина в моей жизни, познаний для полноценного сравнения мне явно не хватало, но не могло же тело двух разных людей быть настолько похожим…

Впрочем, эти мысли пока оставались лишь сумбурными подозрениями, а мужские ласки – вполне реальными и горячими. Неспешно стянув с меня прозрачную накидку, он принялся спускать платье, покрывая обнажённую кожу поцелуями. Горячими и сводящими с ума.

– Интересно было бы посмотреть на тебя только в этом одеянии, – внезапно сообщил жених, бросив взгляд на снятую накидку.

– А чего ещё ты хочешь? – хитро спросила я, зарываясь пальцами ему в волосы и заворожённо глядя в глаза. – Хочешь отшлёпать непослушную девочку, которая без спроса ходит по опасным местам?

– А ты позволишь? – загорелся взгляд Мейсона от предвкушения, подбрасывая подозрений.

– Тебе – да, – ответила я, и жених, словно с цепи сорвался.

Я не успела осознать, как уже оказалась без платья. С завязками на лифе он справился в один момент, а затем не спеша, словно пытаясь растянуть удовольствие, снял с меня трусики, а затем чулки. Мейсон освобождал мою кожу медленно, провокационно оставляя на внутренней стороне бёдер и икрах след от поцелуев.

Настолько чувственный, что у меня между ног потянула и скрутилась сладкая истома, а груди почти заныли в предвкушении ласки.

Однако стоило жениху ненадолго прерваться, как я проворно перекатилась на бок и соскользнула с кровати.

– Куда это ты? – спросил он с вызовом, и я понимала, что никуда.

Никуда я не хочу от него уходить, вот только собираюсь вдоволь пошалить.

– Ты же сам сказал, что хочешь посмотреть на меня в этом? – напомнила я и накинула прозрачный блестящий халат на голое тело.

И очевидно не прогадала, потому что почти разглядела, как блеснули у Мейсона глаза.

– Подойди ко мне, – попросил он, присев на край кровати, и я покорно танцующей походкой приблизилась к нему.

– Да, мой господин? – игриво спросила я, словно изображая местную танцовщицу.

Притянув меня к себе за талию, он сжал свободной рукой мою грудь и прикоснулся губами. Прямо так, через шершавую ткань. Это было волнующе и невероятно приятно. Дурманно-сладко – так, что охватывало всё тело до кончиков пальцев.

Мейсон сменял места для ласк. Нежно, до трепета, поглаживал мою спину. Спускался до ягодиц, чуть сжимая их. И шептал мне, что я самая восхитительная и желанная девушка во всём мире.

Одурманенная его словами, я не заметила, как жених развернул меня к кровати и заставил опереться на матрас руками.

– О да, – протянул Мейсон, задирая халатик и медленно меня поглаживая.

По чувствительным бёдрам, по напряжённым ягодицам. Как дразняще скользит пальцами возле моего лона. Не проникая, но раззадоривая. Первый лёгкий шлепок прокатился томным напряжением по всему телу. Второй чуть сильнее заставил забыться в предвкушении и ожидании.

Точно выверенные, приносящие вместо боли лишь наслаждение удары приближали меня к пику. К восхитительной вспышке, когда внутри всё взорвалось, а из моего лона брызнули соки.

Я думала, у меня не осталось сил, и я сейчас просто рухну. Но Мейсон вошёл в меня почти тут же, вновь заставив вожделение разлиться до самых кончиков пальцев.

Мы сливались воедино, двигаясь навстречу друг другу, и в этот раз всё было намного сильнее и ярче, чем раньше. Намного более желанно. В момент, когда мы достигли пика, словно внутри меня разорвался фейерверк. Всем телом я вздрогнула и обмякла.

Ноги вмиг стали словно желе. Стоять сама я уже не могла, но, к счастью, Мейсон помог мне улечься на кровать, и сам устроился рядом.

Мы лежали в обнимку, и я понимала, что обратно к сестре я не уйду. Просто останусь тут до утра. Вот только удивительно дело, сон не шёл – вместо этого я поглаживала плечи жениха, его грудь и живот. И осознавала, что таких совпадений не бывает.

Мало того, что тело Мейсона и Фёна было одинаковым, так ещё и слишком много случайностей указывали на то, что под маской хозяина клуба прячется мой жених. Маг воздуха, который узнал, что я хотела прокатиться на паруснике и почти тут же исполнил мою мечту. И про Элементалистов он тоже был в курсе. Совершенно случайно угадал мои любимые цветы при первой встрече.

К тому же сейчас он явно мог понять, что я уже не девочка, но даже глазом не моргнул. И пристрастия в постели, и удивительное спокойствие любовника и жениха, которые друг о друге знали... Фён же Мейсона ещё и защищал!

Всё вставало на свои места. И, удивительное дело, из-за этого я даже не злилась. Наоборот, мне почему-то стало легче, и ситуация показалась даже смешной. Я тут, значит, бегала от одного к другому, переживала, а он… Хитрюга! Вот только я сомневалась, как бы спросить, чтоб узнать наверняка и случайно себя не выдать, если я всё же ошиблась.

– Я надеюсь, теперь ты согласна выйти за меня? – ласково спросил Мейсон, слегка приобнимая.

– Согласна, – улыбнулась я в ответ. – Прости, что сомневалась. Ты замечательный мужчина, и мне очень повезло, что именно с тобой я обручена.

– И мне тоже, – поцеловал меня Мейсон в щёку, после чего притянул совсем близко.

Так мы и уснули, а утром Фреса и Сахаринка встретили меня ехидными взглядами, когда я всё же зашла в свою комнату позвать их на завтрак.

– Как тебе пахк? – хитро отозвалась летяга, прекрасно понимая, чем мы там занимались.

– Прекрасный парк, Фреса была права. И так вовремя мне посоветовала на него полюбоваться, – сконфужено пробормотала я под сдавленное хихиканье остальных.

– Когда свадьба? – напрямик спросила сестра.

– Мы ещё не решили. Но мне почему-то кажется, что до конца лета меня точно окольцуют, – притворно вздохнула я.

– Ну и пхавильно, – обрадовалась Сахаринка. – Жених хохош – надо бхать, я тебе давно говохила.

– Тем более, если он не имеет ничего против твоих увлечений, – заметила Фреса, однако тут же спохватилась: – Вот только пение в клубе...

– Не переживай, – решила я раньше времени не рассказывать сестре о своих подозрениях. – У меня есть вариант.

А заодно созрел план…