Текст книги "Инициация (СИ)"

Автор книги: Оратор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Глава клана приветствует равных и приглашает в скромную обитель. Согласно обычаям поздоровался Угэдэй, ровно без примесей эмоций.

– Глава клана принимает гостеприимство и смирение, благодарит за кров. Произнёс Михаил, не изменяя своим традициям.

Затем остальные члены делегаций поздоровались, они давно знали друг друга, так что нужды в знакомстве не было. После чего, не сдавая оружие, шагнули на территорию внешней крепости и, завернув в одну из башен, скрылись в её каменных стенах, напряжение было таким густым, что уже стало осязаемым. Минув длинный пролёт, они оказались в грубой комнате с длинным столом, за которым сидели Лютояровы, её атмосфера подходила не для абстрактных приёмов, а для конкретных решений. Когда все поздоровались и уселись за стол, Угэдэй передал слово супруге как модератору. В политике, она была куда более сведущей.

– Мы рады, что репутация нашего рода настолько крепка, что мы можем выступить гарантом переговоров. Произнесла Агния медленно, мысленно уже подбирая слова для следующего заявления. В первую очередь мы бы хотели высказать позицию нашего рода по конфликту, сложившемуся в регионе. Диверсионные действия, совершенные Лютояровыми, мы считаем непозволительными, подставивши под удар репутацию нашего рода. Закончила она, недобро уставившись на Владимира.

Однако нападение Сабуровых без официального объявления войны тоже является неодобряемым нашим кланом поступком, не соответствующим обычаям.

– Одни вы пушистые, да? Вопрошал Всеволод, в следующую секунду ощутив на себе взгляд Угэдэя из тех, что ощущать на себе не хочется, а также увидел, что рука Джучи тянется к ножнам.

– Извиняюсь за несдержанность брата. Отрезал назревающий конфликт Михаил, он был опытнее в играх разума. Мы считаем пленение нашего родича также поступком низкой чести, как нам известно, ему не было предоставлено право почётной дуэли, его просто варварски окружили Лютояровы, это нарушает обычай.

– Нарушения не было, пленник не требовал дуэли и не был готов к ней психологически после кончины своих людей. Парировал Владимир.

– Доказательства? Приведите его сюда, пусть сам скажет.

– Наше слово, если ты не веришь ему, то как достойный муж не должен делить с нами кров и стол, потребовав продолжение войны, ну правда сначала её наконец объявив. Вклинился в разговор Ярополк.

– Довольно пустых слов, чего вы хотите?

Вопрошал Всеволод.

– Ровно того, что описали в письме. Отозвался Святополк, вклиниваясь в разговор старших.

– Не пристало безусому лезть в разговоры мужчин. Сделал тому замечание Богдан.

– Извиняюсь за несдержанность сына, но также поддерживаю сказанные им слова, мы не намерены просить чего-либо сверх описанного, ваш живой родич в обмен на временный мир.

– Три года? Подняв бровь, уточнил Михаил.

– Три года. Ответил Ярополк.

– Слишком долго, край шесть месяцев, и я дам слово, что не пущу лично ни капли вашей КРОВИ.

– Три года, и такое слово ты дашь не лично от себя, а от всего клана. Ярополк был не намерен сдаваться. Или может мне стоит поработать над лицом вашего племянника? Перешёл черту старец, жажда убийства Всеволода чуть не заставила его сорваться, под столом Михаил пнул брата, приводя в себя.

– Два года, и личное слово каждого, кто в этой комнате, но не всего КЛАНА. Цедя слова, выдавил Сабуров.

– Идёт. Отозвался Владимир, Ярополк посмотрел на него, тяжело вздохнув, просил ведь сына торговаться до трёх.

– Прежде чем мы дадим клятву, мне нужно увидеть сына. Разумно заметил Всеволод, в ответ на это Угэдэй лишь щёлкнул пальцами, и дружинник, выйдя из комнаты, отправился за пленником. Секунд двадцать, и на пороге показался Алексей, без кандалов, весь халенный в дорогой красной накидке, на нём не было ни одного следа насилия, вот что значит гарантия Чосовых.

– Вот текст клятвы. Произнёс Владимир, протягивая лист.

Михаил зачеркнул, что его не устраивает, и протянул Владимиру обратно, тот, внимательно перечитав, кивнул, его всё устраивало. Тогда один за другим Сабуровы, сидевшие в комнате, произнесли следующий текст:

«Я (имя и отчество) из клана Сабуровых, клянусь, что меч мой не ранит ни одного война или члена рода Лютояровых, а копьё моё не полетит в сторону их дома в течение двух лет, начиная с данного дня. Клянусь силой, клянусь родом, клянусь КРОВЬЮ»

Понравилась глава? Поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку! Это очень помогает выходу новых глав.

Глава 9

После достижения временного мира с Сабуровыми прошёл месяц. Быт Лютояровых вошёл в привычные будни, правда, с рядом изменений. Жить все окончательно переехали в бункер, отстраивать поместье было дорого, трудно и, как показала практика, не очень надёжно. Их жизнь была чем-то похожа на вахтовую. Войны разбилась на две части во главе с Глебом, где все остальные помимо него были нукерами, и во главе с Ярополком, куда вошли Гридни и Ратибор. Первые ходили в основном в первую жёлтую, добывая мутаген общего пользования из низкоранговых сердец. Он шёл на обогрев жилищ, заменяя дорогой уголь в крестьянских домах, мутоген смешивали с водой в соотношении 1 к 50 им топились например печи, литр стоил две гривны. Вроде бы и немного, но за две недели на вахте, ватага Глеба, заимела пятьсот его литров, которые Владимир пока что определил на склад. Ватага Ярополка ходила вплоть до первой красной зоны, добывали сердца тварей, шедшие на рафинад, там уж расценки были другие, литр стоил двести гривен, также старец, когда ватага закрепилась в лагере, уходил дальше, возвращаясь с пятью, шестью, огромными плодами мутагена. Сегодня был день смены, должна была вернуться ватага Ярополка и выйти ватага Глеба. Святополк привычно точил меч, успевший покрыться за две ходки в зону длинными царапинами и даже чуть согнуться, когда мутировавший волк решил попробовать плоть мальчика на вкус. Парень едва успел прикрыться оружием, однако затем с такой силой пнул тварь по башке, что та отлетела метров на шесть, так что в долгу не остался. На обоих руках красовались новые шрамы, взгляд спокойный, сосредоточенный, текущий индекс сопротивления дорос до двадцати девяти процентов, мальчик был близок к новому рангу, после которого перейдёт в старшую ватагу, нукерам для этого нужны были походы во вторую жёлтую для битв на пределе, он же всё ещё был в рамках потенциала.

– Здравствуй, дед. Произнёс Святополк, стоя у отстроенных ворот, покосившись на огромную тележку их добычи.

– И тебе не хворать, внучек. Отозвался тот, стоя посреди своих войнов, все были в мелких ранах, у кого-то была забинтована голова, кто-то похрамывал, но для практиков это был вопрос нескольких часов отдыха. Дед же стоял посреди ватаги без единой сечки, крепкий и величественный в своей силе, как и всегда.

– Добрая добыча. Произнёс Владимир, встречая отцовский отряд.

– Тысяч на восемьдесят с учётом добычи из чернухи потянет. Произнёс Ратибор, вкатывая телегу и закрывая дверь за ушедшим вперёд отрядом, всем нетерпелись попариться и поесть. Учитывая что баню отстроили вторым делом после ворот, такая возможность вполне себе была.

– Да благословят Вас первопредки на безумных путях скверны. Произнёс Святополк поменявшись с внуком местами, теперь тот уходил в рейд, пока старик будет хлопотать по хозяйству.

– Благодарим, господин. Произнёс Глеб, подгоняя ребят за ворота, Святополк лишь коротко кивнул.

Они предпочитали ходить в желтуху, которая была чуть дальше Антоновки, во-первых, село было хорошим перевалочным пунктом, во-вторых, в той стороне промышляли отряды Чосовых. За добычу в огромной желтухе никто не спорил, а официально зона не была ни за кем закреплена, хотя на неформальном уровне все понимали, кто её контролирует, поэтому Владимир не забывал благодарить чёрный клан. Двадцать часов в дороге, и они зашли в эпицентр желтухи, уставшие с дороги разворачивали лагерь, на пути им встречалась лишь мелочь в виде кабанов с пятнадцатью лапами и огромных мух. Пока часть поднимала палатки, другая сторожила спины товарищей, вглядываясь в горизонт.

– Стая волков, сильный вожак на уровне Гридня. Произнёс Святополк как всегда первый заметивший угрозу, если в первые разы присутствовало недоверие к словам парня, и всем хотелось узнать источник его прозрения, то сейчас все воспринимали его слова как аксиому.

– Отставить палатки, взять копья. Распорядился Глеб, который до сих пор не до конца ощущал себя командиром, будучи самым младшим в ядре, он никогда и не метил командовать, но приказы начальства не обсуждаются.

– Я возьму вожака. Произнёс Святополк стоявший неподвижно.

– Нет. Жёстко отозвался Глеб.

Волки беззвучно вышли из леса, стая состояла из шести семиметровых тварей с тремя глазами и острыми клыками, выделяющимися как у соблезубых тигров, вожак был и того хуже, будучи раза в полтора больше остальных.

– Да. Огрызнулся Святополк.

Миг, и волки вбежали в дружинников, пытаясь нарушить строй, но их встретили лишь острые наконечники из чёрной стали, в воздухе повис пронзительный визг, а в воздухе запахло кровью. Несколько кукеров чуть не отелили, встретив такую мощь в лицо, но на их места резко встали стоящие сзади, ротация произошла настолько стремительно, что строй остался монолитным, правда, Святополка в нём не было.

– Сдохни, тварь. Произнёс мальчик, который, ползя по высокой траве, зашёл вбок вожаку и, сосредоточив покров в руке, полоснул мечом. Покров выдержал, а тварь резко развернулась, взгляд её жёлтых глаз сосредоточился на Святополке, тварь поджалась, готовясь к прыжку, пацан отвёл меч чуть назад, готовясь сделать удар, и натягивая свой покров уже по всему телу. Секунд пятнадцать они смотрели друг на друга, когда тварь, не выдержав напряжения, стремительно бросилась на добычу, Святополк целился в третий глаз, но лишь скользнул по морде, а сам меч упал под ноги, запястье не выдержало нагрузки. Тварь стоически приняла удар и укусила развернувшегося парня в предплечье.

– А-а-а, сука! Взревел парень, не чувствуя руки, подкинул меч ногой, схватил второй рукой и проткнул твари глаз, как и планировал изначально. Повис протяжный вой, челюсть отпустила запястье, прокушенное до кости, покров покрылся воронками, в одну из таких всунул меч парень, разрубив шею твари. Недолго думая, нетравмированной рукой разрезал грудную клетку и вцепился в сердце. Святополку нужно было повысить уровень регенерации, иначе он рисковал остаться одноруким на ближайший месяц. Три удара сердца, и привычная тяжесть накатила, следом поднялась температура, Святополк знал, что сзади бой, но даже не оборачивался, по звукам понял, что в живых осталась лишь одна тварь, просто отчаянно защищавшаяся. Удар локтем, коленом, запястьем по шее настигли воображаемого оппонента, комплекс упражнений шёл во всю, час боевой медитации, и Святополк очнулся Гриднем, рана на руке почти затянулась, а перед ним стоял взбешенный Глеб.

– Какой был приказ? Вопрошал он.

– Я должен был убить вожака. Уклончиво ответил парень.

– Нет, сука, ты должен был слушать командира! Своими пурпуровыми ушами, если каждый на поле боя будет делать что хочет, мы сдохнем за пару дней.

– Это не важно, я прорвался, и теперь настоящий Гридень.

– Ты мальчишка, а не Гридень. Произнёс тот угрожающе.

– Докажи. Бросил Святополк, не прошла и секунда, как удар Глеба ногой в колено осадил его на землю, боль была ужасной, парень как ни пытался, не смог даже встать, словно поразило нервы, а Глеб смотрел на него волком сверху вниз.

– По зональным законам нарушение приказа карается смертью. Но мы поступим иначе. Улыбнувшись, произнёс Глеб. Тем вечером он с бойцами выкапал огромную десятиметровую яму, бросив туда парня. Земля была рыхлой и всё время осыпалась, прыгнуть настолько высоко тот был не способен, унизительное наказание вступило в силу.

Тем временем на земле Лютояровых уже царила глубокая ночь, весь личный состав отсыпался после тяжелого похода, в воздухе журчали сверчки, и даже те были раза в три больше, чем положено сородичам, и обладали большим жалом, однако своё место в иерархии знали прекрасно, поэтому не смели жалить обитателей бункера.

– Чего не спишь? Вопрошал Владимир, поднявшийся из бункера. На старой каряге взволнованно сидел Ярополк, глядя вдаль.

– Волнуюсь за внука, в его возрасте по всем законам рано ходить в зоны, наследник Чосовых до двадцати не ходил.

– Глупо сравнивать нас с чёрным кланом, у всех свой путь на дорогах скверны. Пожав плечами, ответил мужчина, присаживаясь рядом с отцом.

– Ты когда успел таким стать? Раньше дрожал от одной мысли, что он в зоны будет ходить.

– Война изменила моё мнение, Сабуровы надолго затоили обиду, они обязательно будут мстить, к этому моменту он должен быть готов, из меня-то боец не вышел. Усмехнувшись, заметил Владимир.

– Почему не вышел? Знаешь, сына, какие войны выживают на дорогах скверны? Есть такое понятие, туннельный взгляд, когда воин точно знает, что делает, не мечется и встречает смерть в лицо, у тебя я вижу то же самое, только в политике. Впервые во взрослом возрасте похвалил сына Ярополк. Без тебя мы бы не сумели выжить, если внук сумеет перенять мои навыки война и твои стратега, то обязательно выживет.

– Твои слова да Прородителям в уши. Тихо и спокойно произнёс глава клана, как вдруг сменил интонацию. Отец, нам нужно укрепиться, весь наш командный состав исчерпал потенциал развития, прорываться больше некуда, и даже так мы слабее, нам нужен козырь.

– Это связано с причиной, почему ты не продал ни единого литра мутагена?

– Связано, как ты, наверное, знаешь, в Крымской губернии Белоозеровы (пурпуровый дом первого ранга) полностью очистили от скверны двухсоткиллометровую жёлтую зону, уже как лет десять, каждый год там растут цены на мутаген низшего качества для обогрева домов. Там наш мутаген будет стоить в десятки раз дороже. В то же время Белоозёровы занимаются рафинадом восстановительного типа, для него идеален мутаген древесного происхождения. Ты понимаешь, о чём я? Вопрошал Владимир, глядя на отца.

– О каких суммах идёт речь?

– Если продолжишь добывать в том же темпе, то чисто с мутагена из плодов выручим миллиона четыре гривен.

– До Крыма тридцать дней пути на повозке.

– Верно, поэтому выезжать нужно будет в скором времени, чтобы успеть до первых холодов.

– Эти деньги изменят баланс сил. Хмуро заметил Ярополк.

– Единственный, кто сможет вести с ними переговоры, это я, но они должны видеть, что мы не слабый род, что у нас есть сильные войны, поэтому ты должен поехать со мной. Не обращая внимания на слова о балансе, заметил Владимир.

– Это наш единственный путь выжить?

– Единственный. Отозвался Владимир.

– Мы не можем оставить дружину и Святополка без защиты в виде меня, их порежут как зайцев те дурни Юрий и Олег.

– Это верно, они знают, где мы охотимся, ты же пару раз замечал их агентов, они нас изучают.

– Это верно, кстати, а обычный мутаген из краснухи ты чего не продаешь?

– Тут никаких мудренностей, курс ближе к зиме, и на него процентов на семь-восемь интереснее. Думаю, что процентов пятьдесят с мутагена, который не будем реализовывать в Крыму, нужно выдать премией войнам.

– Я… Ошарашено пытался что-то выдавить Ярополк, он не ожидал, что Владимир, считающий каждую копейку, решится на такой шаг.

– Отец, мы больше не голодранцы, прошли те времена, когда вы жили по соседству в Антоновке, и не знали, вернётесь ли из очередного похода в зону, МЫ знать, и наши люди должны быть благополучны. Они должны знать, что если умрут в очередном из боёв, у их семьи останутся деньги.

– Мы всегда помогали семьям усопшим. Отозвался Ярополк.

– Людям лучше дать удочку, а не рыбу. К тому же это просто ужасно, что семьи дружинников так далеко, а у нас простаивает территория. С вырученных денег построим полноценную пусть и скромную крепость, все дружинники перенесут дома в их пределы. У скольких есть дети? Вопрошал Владимир, считая только ему доступные комбинации.

– Примерно у трети.

– У всех есть пацаны? Какие ИБР?

– По-разному, но сухих нет, правда, все в основном мелкие, плюс-минус сверстники Святополка.

– Идеально, отец, ты понимаешь, что это значит? Если у них ИБР будет в диапазоне от двадцати до тридцати процентов, Святополк соберёт хорошую дружину к взрослому возрасту, каждый будет равен минимум Ратибору!

– Владимир, ты не слишком далеко загадываешь?

– Отец, я не мог спать. Взглянул тот на него красными глазами. Я каждую ночь боюсь, что за нами придут, мы маленькие и слабые, нас растоптать для Сабуровых – это дело нескольких минут. Единственный путь выжить – это стать сильнее, ты сам отрезал нам путь отхода.

– Извини за это, сын.

– Не извиняйся, если бы ты это не сделал, я бы и дальше прибывал в иллюзиях. Когда мы уйдём, все войны уйдут в зону на несколько месяцев с концами, только не в привычные места. Ты помнишь старика Октая? Спросил Владимир.

– Ты помнишь старика Октая? Удивлённо переспросил Владимир. В те годы ты же был совсем мелкий.

– Мелкий, но знаешь ли, воспоминание, когда ватага Зураба чуть не перезала мне горло, и ты отправил меня в степи, чтобы я выжил, запомнилось неплохо.

– Думаешь, оставить всех у Октая? Сглатывая спросил старик. Мы расстались с ним не на самой приятной ноте.

– Это не важно, старик дал мне обещание ещё ребёнком, что я могу вернуться в любое время со своей семьёй, и он примет меня как гостя. Клан Октая второй чёрный, старик старейшина, да и к тому те места далеко от потных ручишек Сабуровых.

– Это верно. Произнёс Ярополк, осушив флягу в один удар сердца.

– Настала пора менять расклады, отец. С этого момента твоя ватага будет называться старшей дружинной, ватага Глеба младшей, мы больше не вольные отряды, мы РОД! Солидно заметил Владимир, а затем после неловкой паузы уточнил. У тебя ещё есть? Глядя на пустую флягу, Ярополк хитро улыбнулся, удивляясь глупости сына в определённых вопросах чего, чего, а мутагенной самогонки у него было навалом.

Первые дни в яме для Святополка были апофеозом ярости, он бил стены, пытался взобраться по рыхлой поверхности, для него было дикостью торчать в яме, пока дружинники рисковали своими шкурами в бою. Еду ему приносили дважды в день, обычно взгляды войнов, спускающих тваринное мясо были наполнены сочувствием, они чётко осознавали: молодой Святополк не был дезертиром, трусом, предателем, скверна не проникла в его сердце, парень просто был недисциплинирован и диковат, ну а каким ещё можно было вырасти с воспитанием в козарне, у парня не было матери, не было сказок на ночь, вместо них выступали рассказы нукеров о сражениях, тварях, выживании. Однако в то же время с решением Глеба все были солидарны: неподчинение приказам нужно душить в зачатке, это не злость, это необходимость. По прошествии недели Святополк стал спокойнее, перестал долбить землю, начал больше думать и спать, он осознал слова Глеба, понял, что его решение сразиться с вожаком могло погубить не только его, но и товарищей, рядом с которыми могло не оказаться необходимого копья, и это ведь действительно бы случилось, если бы не годы опыта нукеров, которые успели перестроить строй. Ему стало стыдно, пришло понимание, что ситуация целиком и полностью являлась предметом его эгоизма и глупости, да, он хотел в дедову ватагу, хотел прорваться, но ранг Гридня не давал его ватаге преимущества, его ватаге нужен был не мальчишка, рвущийся вперёд, а воин, подчиняющийся приказам командира. когда в последний день рейда Святоплку бросили верёвку, он поднимался наружу совсем другим человеком.

– Понял? – спросил Глеб, за его спиной были сумки, полные мутагена, за каждый литр которого его товарищи рисковали шкурами.

– Осознал, командир. – ответил тот, глядя прямо в глаза войну.

– Можешь ничего больше не говорить, по глазам вижу, что понял. Святополк, все мы ошибались, двадцать лет назад мы были кучкой парней с мечтой, наши товарищи гибли каждый день. Пойми, пожалуйста, все правила в ратном ремесле написаны КРОВЬЮ.

Понравилась глава? Поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку! Это очень помогает выходу новых глав.

Глава 10

По возвращению младшей дружины на землю Лютояровых не случилось мгновенной смены как обычно, поэтому боевые товарищи слились в монолит отдыхающих, выполняя лишь мелкие хлопоты по участку. Владимир обосновал время простоя необходимостью явиться полным составом семьи на ритуал инициации Чингиза, который будет через три дня. Это должно было показать их тёплые отношения, и закрепить их как образ на уровне региональной политики. Поэтому Ярополк у которого наконец выдалось свободное время превратил жизнь Святополка в ад, а если быть конкретнее продолжил тренировать внука, правда в его обучении начался новый далеко неприятный этап.

– Вста-вай. Цедил по слогам Ярополк в его словах чувствовалась зверинная ярость. Все их тренировки включали тупо одно действие Воевода давил аурой смерти на внука а тот должен был подняться и принять бой.

– Не, не, не могу. Тяжело, отрывисто произнёс Святополк, не в силах даже оторвать нос от земли.

– Не можешь!? Что-то строй покинуть и подставить товарищей ты смог, а встать не можешь? Вот где твоя смелость кончается, а? Чего молчишь? Вопрошал, Ярополк подняв голос и выкрутив на максимум ауру.

В этот раз внук не нашёл в себе сил даже ответить.

– Слабак. Сказал как отрезал Ярополк. Я не отпущу ауру пока ты не встанешь, не надейся что я проявлю мягкость. По воински предупредил старец.

– Старый ты чего? Вопрошал Ратибор, с трудом подходя к командиру. От твоего давления аж в бункере уши сводит.

– Вот! Произнёс дед в упрёк внуку. У нормального война просто уши сводит, а ты тут разлёгся как принцесса, может тебе ещё подняться помочь, а?

– Ярополк. Нужно кое что обсудить можешь прервать тренировку не надолго. Произнёс Ратибор с жалостью смотря на валяющийся силуэт.

– Повезло тебе, перерыв десять минут. Отчеканил дед направившись с Ратибором подальше чтобы внук не слышал разговор.

Едва Святополка перестало вдавливать аурой он судорожно вздохнул словно попав на берег спустя часа проведенного на дне озере, судорожный вдох, и непроизвольные судороги по всему телу обуяли юного война.

– Ты же знаешь что он не встанет. Это невозможно. Сказал Ратибор желая остудить напор деда.

– Ты же стоишь, и даже драться можешь под аурой.

– Я Витязь! Мне сорок с хером! У меня больше сотни ходок в зону! А ты хочешь чтобы встал двенадцатилетний пацан.

– Это не аргумент, пару Гридней из наших тоже смогут.

– Ага! Только ты забыл одну ооочень маленькую деталь, у них у всех по три прорыва и за пятьдесят ходок в зону. Если ты скажешь в высшем свете что какой-то Гридень может стоять на ногах под аурой Воеводы, тебе покрутят пальцем у виска. И кстати ты сам сказал "пару", человека четыре на полтора десятка ветеранов пол жизни проживших в зоне.

– Он обязан справиться. Если не продемонстрирует силу в степи его сожрут.

– У Октая ему вряд-ли будет что-то грозить.

– Я боюсь не Октая, а клана Аргунов, им будет плевать кто что сказал они захотят проверить тех кто к ним пришел согласно обычаям степи.

– А Владимир там как тогда выжил?

– Как, как, никуда носа не совал из дома старика, играл с ним в бурус и говорил о жизни. Но Святополк то не такой, его даже если попроси не усидит на одном месте.

– Я буду с ним.

– Этого мало.

– Он не встанет под аурой.

– Встанет. Заверил старик, затем они обсудили несколько технических деталей о подготовке к поездке, и разошлись по делам.

– На колени. Произнёс Воевода, неряшливо держа руки за спиной, едва войдя в зону поражения Святополка.

Ноги внука подкосились как хрупкие палочки, и он в седьмой раз за день шмякнулся носом об землю.

– Ты вставать собираешься?

– Это невозможно. Ответил Святополк уже не делающий попыток встать, всё что он мог это объяснить деду глупость упражнение пока ещё мог говорить.

– Верно, внук, это невозможно. Как и то что ватага сухих крестьян стала дружинной, как и что мы выстояли в войне с Сабуровыми. Пойми, внук, если ты хочешь выжить для тебя не должно быть невозможного. А теперь, встань, во имя рода, во имя КРОВИ!

– Да! Отстань! Ты! Уже! С яростью ответил Святополк сначала встав на колено затем на второё, затем и вовсе наполовину выпрямившись, его яростные глаза были направлены на Ярополка, в них читалась такая холодная ярость, что самому старику стало немного не по себе.

– Прошёл. Ответил мужчина.

– Нет! Отозвался Святополк, выпрямившись в полный рост. Дерись! Произнёс он, вытащив меч с громким лязгом из ножен, держался парень с трудом, руки дрожали, кровь из носа обагрила всю губу и нижнюю челюсть. Противный вой наполнил воздух, удар Яроплку пришёлся в район бедра, но тот лишь укрепил покров, и меч улетел из рук мальчика на несколько метров назад.

– Неплохо. Заново. Диковато улыбнувшись произнёс Ярополк.

Поместье Чосовых, день инициации Чингиза.

В огромном зале царило напряжение, представители двух чёрных кланов и семи красных родов ждали, чем закончится оценка потенциала внука патриарха.

– Чингиз, внук Угэдяэ бесстрашного, сын Джучи, готов ли ты служить во благо империи? Воспроизводил ритуал мужчина в капюшоне.

– Во имя империи и императора да даруют ему первопредки здоровья и долгих лет жизни.

– Да будет так, дитя, готов ли ты защищать землю, дарованную вашему роду во имя империи?

– Готов. Ни секунды не сомневаясь отозвался Чингиз, гордо осмотрев зал гостей, заприметил Святополка, коротко кивнул, Гридень ответил ему тем же.

– Да будет так, дитя, да благославят твою душу Первопредки, да пройдёт потеря контроля тебя мимо. Закончил церемониал сотрудник департамента очистки мутагенных зон, втыкая иглу прибора в плечо наследнику.

– Потенциал ИБР 61,3 %, текущий коэффициент 7 %. Заключил оценщик, в зале раздались бурные аплодисменты, громче всех хлопал Джучи, обрадованный потенциалом сына, превосходящим собственный.

– Друзья, гости! Торжественно произнёс Угэдэй, встав со стула. Я приглашаю Вас переместиться за стол, разделить с нами яства и питьё. А затем, улыбнувшись, добавил. Любому, кто перепьёт меня, лично вручу пять тысяч гривен! Слова вызвали настоящий фурор, готовилась знатная попойка. Поэтому, быстро смекнув, к чему всё идёт, Агния поворчала на Чингиза заставив того направиться в зал где был стол для женщин и детей.

– Ты куда? Спросила женщина, едва закончив с упрямым внуком. Увидев, как Святополк удаляется вслед за мужчинами.

– Как куда? Как воин иду разделить стол с войнами. Отозвался Святополк.

– Нет, нет, нет. Сегодня ты с нами. Произнесла женщина, элегантно подставив ему руку, намекая, что он должен её вести, отказать в таком взрослой женщине считалось неприличным. Тяжело вздохнув, он сопроводил жену патриарха ко второму залу для пиршеств, где Чингиз уже сидел в окружении молодых девочек из красных родов на пару лет страше, мило с ними беседуя, Люция шла всё это время рядом с бабушкой. Жена патриарха была недовольна текущим раскладом и пошла занимать законное место рядом с наследником, прогоняя наглых девиц. В конце стола сидела свита рода Волковых, состоящая из матери и двух дочерей, старшая рыженькая лет шестнадцати активно поглядывала на Святополка, намереваясь поймать момент для знакомства. Да и в целом фигурой он был крайне привлекательной, до всех доходили слухи о его потенциале, и сейчас, заметив того в новом ранге, шушукания о его персоне стали только громче.

– Ты уже Гридень? Да уж, я вот только на ранг нукера вышла. Удивлённо спросила Люция, когда бабушка удалилась в коридор.

– Так вышло. Не сильно вдаваясь в детали, ответил Святополк.

– И сколько дней ты провёл в зоне? Вопрошала девушка.

– На светских приёмах принято обсуждать зону? Парировал Святополк, ледяным взглядом серых глаз, дающим понять, насколько многое он видел.

– Не принято, но мы ещё официально не являемся взрослыми, так что нам можно. Улыбаясь, ответила девушка, официально взрослыми в империи считались молодые люди, перешагнувшие шестнадцатилетний порог.

– Люция, хватит. Отозвался парень. Мне надоели эти игры, ты прыгаешь вокруг меня, изображая интерес, изучая и собирая информацию. Мне надоело чувствовать оценку в твоём взгляде. Отрезал Святополк и неспеша пошёл к Джучи, оставив ошарашенную девушку там и стоять. Материализовавшись сзади парня, который, поклевав еду, уже встав из-за стола, уже кадрил девочек. Бесшумно, материализовавшись сзади, он схватил того за плечи.

– Поздравляю, Чингиз! Тот на автомате выдал удар локтем с разворота, который Святополк, не уклоняясь, принял на покров.

– Пурпурова, тварь! С перепугу произнёс Чингиз поняв, кто перед ним. Я должен был догадаться.

– Должен был, но удар, кстати, был хорош, аж башка трещит, тебе бы силы контролировать. Произнёс Святополк не забирая шанс у друга покрасоваться перед девочками.

– Ну уж извини. Произнёс он улыбнувшись. А затем развернулся и представил товарища. Это Святополк Лютояров,

Анастасия Волкова, Татьяна Иванова.

– Приятно познакомиться. Произнёс он, узнавая в рыжей девушку, которая на него поглядывала.

– Знаете, Святополк, о Вас очень многое говорят. Произнесла Анастасия, сделав шаг вперёд к Лютоярову.

– Плохого или хорошего? Ухмыляясь спросил парень.

– Ненормального, Гридень в двенадцать – это темп правяшего дома.

– Первые ранги даются легко, разница в родословной даёт о себе знать к высшим рангам. И кстати, извините за нескромный вопрос, как вы поняли мой ранг закалки? Спросил он, имитируя манеру речи отца, давалось с трудом, хотелось говорить чётче и конкретнее, но, к сожалению, рамки приличия серьёзно сковывали.

– Мама рассказала, она Витязь. Улыбнувшись произнесла девушка, в то же время Чингиз скрылся со второй девушкой позади, с улыбкой помахав ему «мол, вперёд, дружище».

– Это серьёзное достижение. Ваш батюшка Николай Волков? Спросил парень припоминая рассказ отца об представители этой фамилии, по его словам, тот был сведущим в оценке и перепродаже артефактов.

– Ныне усопший. Произнесла девушка, погрустнев, тут картинка и сложилась: Волковы – маленький род, единственным Богатырём был отец, так что вопрос лишения титула был делом времени. По факту перед ним стояла простолюдинка, рассудив, что отцу пригодились бы люди с навыками оценки артефактов и подвязками в торговых домах, Святополк выдал.

– Соболезную, не хотел расстраивать столь прелестную девушку. Произнёс он скорчив доброжелательную рожу, та широко улыбнулась в ответ на комплимент. Если у Вашей семьи будут вопросы относительно сырого мутагена или Вашей матушке потребуется консультация, милости просим быть у нас гостями, батюшка вас встретит с удовольствием. Закончив с тирадой, Святополк чуть не матюкнулся, вспомнив, что у них даже нет дома, где можно принять гостей, да игры в политику пока даются ему трудно.