Текст книги "Инициация (СИ)"

Автор книги: Оратор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Владимир нагнулся вперед, тяжело сглатывая, и взглянул на указанное место. Там, поверх его собственной росписи, пылал свежий сургучный оттиск со старым львом и перекрещенными мечами, а под ним витиеватый размашистый почерк: «Сделка забракована Советом Старейшин Дома Лютояровых».

– Он… не мог! – истерично выдохнул Владимир, и лицо его пошло белыми пятнами. – Я же глава рода!

– Старик в своем праве, сука! – грохнул кулаком по столу Михаил. – По Имперскому Уложению любой знатный род имеет Совет Старейшин! Ярополк признан недееспособным физически из-за увечья, но не ментально! В случае отсутствия иных членов Совета должность главы автоматически занимает прошлый Патриарх, если он находится в ясном уме! Сука!

– Не может быть… – Владимир бессильно опустил руки. – Мы… мы можем аннулировать это решение?

– Аннулировать? – Михаил смерил его пренебрежительным взглядом. – Да, можем. Есть два варианта: либо собрать Губернскую Врачебную Комиссию, которая признает Ярополка умалишенным, либо убить старика.

– Как… убить? – трусливо переспросил Владимир, сжавшись в кресле.

– Да не строй ты лицо, как крестьянин, впервые попавший в Красную Зону! – поморщился Сабуров. – Мне и самому не хочется мараться о вашего старика. Чтобы наверняка завалить Ярополка на его же земле, мне придется оторвать от дел минимум двоих Воевод. Это слишком дорого и привлечет ненужное внимание.

– Он… настолько силен?

– Он силен ровно настолько, насколько ты глуп! – отчеканил Михаил. – Значит так. Через месяц собираем комиссию по его ментальной недееспособности. Официальное обращение подаешь ты, а врача и судей подкупаю я. Но за эти хлопоты сумма сделки уменьшается на двадцать процентов. Ясно, Володя?

Владимир откинулся на спину, тяжело дыша и глядя в потолок, а затем тихо произнес:

– Ясно. Но я вам не «Володя».

– В каком смысле? – Михаил аж бровью не повел от такой наглости.

– У нас разница в возрасте всего пару лет, – Владимир медленно повернул голову, и в его глазах впервые за вечер проскользнуло нечто твердое. – Как более знатный воин вы можете обращаться ко мне по полной форме имени, но никак не «Володя» и не «паря».

– Ты забываешься, – тихо и невероятно опасно ответил Михаил.

В то же мгновение воздух в кабинете сгустился. Сабуров выпустил плотную, давящую ауру Покрова Багадора. Деревянные панели на стенах застонали, пыль с карнизов посыпалась на ковер, а воздух заполнился едким запахом гари и раскаленного металла. Секунда, две… Никакой реакции.

Да, Сабуров давил далеко не на полную мощь, но обычный Гридень от такой концентрации мутагена мгновенно покатился бы со стула на пол, задыхаясь от боли. Но Владимир, хоть и не славился бойцовскими навыками, нес в своей ДНК пятьдесят процентов врожденного ИБР. Его кости и мышцы от природы обладали высокой плотностью. Он побледнел, тяжело задышал, но выдержал удар ауры, оставшись сидеть с прямой спиной.

– У меня тоже есть гордость, Михаил Константинович, – ответил Владимир, вытирая выступивший на лбу пот. – Думаю, нам пора пройти в общую залу. Мой сын уже прошел процедуру, по обычаям родов нас ждет совместная трапеза.

– Как скажешь, – сухо ответил Багадор.

Михаил переглянулся со своей женой Варварой, которая все это время сидела в углу кабинета, храня ледяное молчание. В ее глазах проскользнуло искреннее недоумение: даже она не ожидала, что у этого слизня Владимира найдется хоть капля духа, чтобы огрызнуться на главу Черного Клана.

Глава 3

Дружинники выстроились шеренгой у стены глядя в потолок, смотреть на уважаемых Господ во время приёмов другим войнам дозволялось, тем более они только что сидели за одним столом с Чосовыми, ну вот злить Сабурова не хотелось, как и делить с ним пишу. Все ждали одного, появления Святополка, учитывая слабость жёлтого рафината, он должен был усвоить его ещё несколько часов назад, напряжение буквально витало в воздухе, все медленно перебирали содержание тарелок, скорее из вежливости, чем из необходимости, хотя юный Чингиз, пока отвернулась бабушка, успел продегустировать мутагенный самогон Ярополка, судя по тому, как он скорчился, чувство он вызвал не из приятных. И вот, спустившись с лестницы и пройдя по коридору, в залу вошёл Святополк, его зрачки светились жёлтым с вкраплениями чёрного, в некогда русых волосах появились ядрёные жёлтые островки, знак резкого перехода, правая рука и вовсе пожелтела, вид был встревоженный, употребление такого слабого рафинада не должно было повлечь таких последствий, но, что самое удивительное, направив энергию на усиление зрения, любой в зале мог заметить, что вернулся мальчишка не Засечником, а Нукером, его отделял всего один ранг от собственного отца.

– Чосовы вновь приветствуют чемпиона Лютояровых, да прибудут с тобой Первопредки на безумных дорогах заражённых зон.

– Благодарю, госпожа Агния. Произнёс мальчишка, едва уловимо кивнув и тихо склонившись, заняв свободное место посередине между дедом и Люцией.

– Хм, и как Вам сердце дикой твари из жёлтой зоны? Уточнил Михаил Сабуров, сделав надменный вид, стараясь удерживать спокойствие.

– Не знаю, уважаемый, не пробовал. Ответил мальчишка, в отличие от всех присутствующих активно начав есть, то и дело косясь на сидящую рядом девочку, Чингиз и вовсе рассматривал того с интересом. Ярополк же уже даже не сдерживал улыбки.

– И как ты стал сразу Нукером? Тихо спросила Люция на ухо Ярополка, обдав приятным тёплым дыханием.

– Повезло, видимо. Отозвался мальчик, не отрываясь от лепёшек с кониной.

– Повезло значит? Уточнила уже Агния, давая понять своей внучке, что слух сильных практиков находится на другом уровне.

– Всё верно, первопредки одарили меня волей деда, наверное поэтому. Бесстрашно отозвался мальчишка.

– Хватит этого маскарада. С мрачным неудовольствием произнёс Михаил, встав из-за стола вместе с супругой. Владимир, твой сын сейчас сам наполовину выглядит так, как тварь, употребил то, чего не просили, мог умереть, а ты спокойно тут рассиживаешься.

– Варварство! Бросила с отвращением его супруга, рассматривая Святополка, и, развернувшись, они вместе покинули залу.

– Не забудь договоренностей, провожать не надо, сами выход найдём. Бросил он, хлопнув дверью.

– Сразу видно, что он не воин, никакой сдержанности. Бросил юный Чингиз, обращаясь в пустоту, даже будучи на пару недель младше Святополка, его голос звучал обоснованно, взвешенно.

– Сразу видно кто дедов любимчик. Хмыкнул Ярополк в ответ, погладив бороду. Пригласишь на ритуал мальчика? Улыбаясь спросил дед.

– Конечно. Отозвалась Агния, подняв бровь, будто он спросил что-то глупое.

Владимир сидел с ещё более задумчивым видом, чем обычно, но глаза его выражали какие-то иные чувства, словно он к чему-то готовился, дружинники как ни в чём не бывало вновь сели за стол и принялись есть, их не волновало, что это второй приём пищи за час.

– За Святополка! Буркнул Ярополк, опрокидывая настойку в себя, все дружинники поступили аналогичным образом. Затем следом обратился к Чингизу. – Встанешь с моим внуком в круг?

– Добро. Отозвался парень с растрёпанными волосами, ему было всё равно на то, что тот прошёл инициацию и уже второго ранга, возникало такое ощущение будто он был готов к этому вопросу, Святополк буквально чуял подвох в воздухе. Люция с интересом глядела то на одного мальчика, то на другого, Агния явно не планировала обрывать мужские договорённости, знала, что внука не покалечат, а такой опыт ему пригодится, все, кроме Владимира, вышли с интересом во двор.

– Держи. Произнёс Ярополк хитро улыбаясь, протягивая меч внуку.

Тот, едва взявшись, чуть не хмыкнул и понял, в чём замысел, дед давил на рукоять аурой своего покрова, так что удержать меч в руке уже становилось задачей со звёздочкой. Наблюдая за всем этим, юный Чингиз хитро прищурил глаза, словно очень хорошо знал, что происходит. Перекинул меч из руки в руку и решил остановиться на нерабочей левой.

– Мальчики, может уже начнёте. Улыбаясь произнесла Агния, явно намекая, что мальчиков, судя по повадкам, тут явно больше, чем двое.

Парни кивнули друг другу, их потные от напряжения руки крепко обхватили рукояти деревянных мечей, дружина встала плотнее, сделав круг ещё меньше, Чингиз был выше оппонента сантиметров на пять, но Святополк был тяжелее, что было видно по более широкому плечевому каркасу. Первым нанёс удар Чингиз беззвучно, сбоку, без замаха, по-воински, а не как циркач, Святополк с трудом поднял меч, но успел парировать, так проходил размен за разменом, Святополк покрылся испариной, раз за разом поднимая меч, Угэдэй был свеж, бил не во всю силу, скорее практикую работу нерабочей рукой, вся же дружина ухмылялась, наблюдая за схваткой, будто было что-то такое, чего парень не понимает, но это максимально очевидно. Его раздражало это ощущение до неимоверного. Как вдруг юный Чингиз решил закончить схватку, зацепив оппонента мечом за ногу, он сделал шаг назад и ушел вбок, выбрав идеальную дистанцию, где за счет длины рук и скорости первым бы нанёс удар, однако тут до мальчика дошло, он выбросил меч и встретил удар травмированным пожелтевшим предплечьем, удар отдался болью, но тупой, терпимой, затем он подхватил Чингиза за пояс на штанах и бросил через спину, как учил дед, наследник рода Чосовых упал в грязь, ударившись спиной, добивать его, естественно, никто не стал, тяжело дыша, парень сделал шаг от оппонента.

– Долго думал, воин должен уметь отринуть всё лишнее, внук. Отчеканил Ярополк, намекая, что меч изначально в этом испытании нужно было выбросить. Ведь есть игры, где побеждает разум, а не тупая воля, драться оружием, которым ты не способен владеть, глупость.

– Благодарю за поединок. Отозвался Угэдэй встав с улыбкой на лице, его не беспокоила грязь, в которой он весь обмазался, а поражение он не воспринимал как унижение, лишь как урок.

Оставшийся вечер прошёл по-тёплому, провожали гостей уже как своих, даже чёрствые дружинники. Всё дома, казалось бы, улеглось, войны спят в казарме, наследник рода вместе с ними, Владимир, как всегда, сидит поздно ночью в кабинете, однако всю эту тишину рассекала фигура Ярополка, без стука он открыл дверь двухэтажной пристройки, которую, растяпа, Владимир, как всегда забыл закрыть. Или не забыл? Поднялся по ступенькам, мимолетом бросил взгляд на таблицу с рангами, также без стука отворил дверь в кабинет сына, где увидел нечто странное: тот курил костяную трубку с табаком из жёлтой зоны.

– Приветствую, отец. Произнёс тот, смиренно наклонив голову. Я тебя ждал, присаживайся, нам предстоит долгий разговор. Огорошил тот отца, который ожидал очередную ссору, завязанную на спорах судьбы внука, и о неожиданно появившемся «Совете старейшин».

– Что случилось? Настороженно спросил тот, присев на удобный стул с высокой спинкой и скрестив руки домиком на столе.

– Ты знаешь, что предложил мне Сабуров?

– Что? Уточнил воин, не предвкушая ничего хорошего.

– Убить тебя или признать психом.

– Это в его духе. Буркнул старец, нисколько не удивившись, и посмотрел на сына.

– Катится пусть в скверну. Твёрдо и уверенно произнёс тот. Ты точно не пойдёшь под его руку?

– Точно.

– Что предложили тебе Чоносовы?

– Женить Святополка на Люции, в обмен предоставят мне высокоранговый рафинад, но нужно будет пойти к ним под стяг. Выпалил тот всю правду, чувствовуя, что настало время поговорить честно.

– Отличное предложение. Произнёс тот, выпустив клубистый дым из трубки. Но ты откажешься, верно?

– Не знаю, озвучу внуку, пусть решат.

– Ты доверишь судьбу всего рода его решению?

– Не задумываясь, парень вырос сильнее, чем ты думаешь, решать будущее ему, ведь ему в нём жить, Владимир.

– Да, отец, ты прав. Ты всегда давал выбор, что мне, что ему, зная характер Святополка, он откажется.

– И что тогда? Спросил напряжённо Ярополк.

– А что остаётся? Ты думаешь, я позволю ему убить своего отца? Признать сумасшедшим? Я хотел лучшей жизни для сына, но я видел взгляд Сабурова и его тон, он не позволит тебе уехать с нами, и я даже не уверен, что он заплатит всю сумму, до меня дошли слухи от правильного человека, что в их казне нет столько денег, всё вложено в экспедицию во вторую красную, и инвестировано в расширение завода по переработке мутагена сердец в рафинат. Он тебя боится, отец, но все его воеводы там, богатыри тебя не убьют, развязывать кровавую войну и давить количеством ему невыгодно.

– Ты умнее, чем кажешься. Ухмыльнулся старик, сам не ведающий таких подробностей.

– Я просто перестал себе врать, отец. Весь месяц я буду кормить обещаниями Сабурова, что подам обращение врачебной комиссии, ты же будешь копить силы. Не лезь в красные зоны и не отправляй никуда гридней, организуем 2/3 личного состава «отпуск». Выбери 20 Войнов без семей и пять с семьями из числа тех, у кого было только два прорыва, а не три, семейные пусть реально доедут до своих жён в Антоновку, пятеро гуляк пусть зависают в каком-то кабаке, они должны быть шумными, быть на виду. Десять отправляться во вторую жёлтую, плевать на сердца, нам нужны третьи прорывы. Пурпуровы гридни!

– Фух. Удивлённо вздохнул Ярополк. И как давно ты это планировал?

– С самого начала это был план под номером 4, самый паршивый из всех.

– Святополк пойдёт? Спросил дед, скрестив пальцы.

– Во вторую жёлтую? Там опытные нукеры могут все помереть, не то что он. Отец, хоть убей не пущу его туда. Тяжело и устало произнёс Владимир.

– Ладно, у меня есть встречное предложение.

– Говори. Но ты понимаешь, что тебе нельзя куда-то пропадать из поместья, это может спровоцировать Сабуров.

– Ватаги под стягом Угэдея из бывших крестьян ходят в рейды, с одним инструктором, без старших. Старый лис проверяет, кто из них будет достоин войти в дружину, отправим внука вместе с ними, на нём долг жизни не откажет.

– Замечательно. Тяжелее обычного вздохнул Владимир. И как ты скроешь его отсутствие?

– Возьмёшь кредит у Угэдея под расписку, якобы для отправки сына в столичную академию.

– У нас же остались сбережения с ваших рейдов? И Сабуров мгновенно прознает, если сын не доберётся до столицы.

– Ехать до столицы полтора месяца, плюс вступительные испытания, плюс это обитель пурпуровых домов, они не сильно любят, когда в их дела лезут уж слишком нагло. И того у нас будет два месяца в запасе, а про то, что у нас есть гривны в схроне, лучше никому не знать, пусть думают, что мы слабые. И да, ты ранг поднимать собираешься?

– Видимо, придётся, но прогресс в моём случае будет не шибко большим.

– На. Произнёс дед, вываливая табак в мешочках красноватого цвета из кармана.

– Даже не буду спрашивать, откуда и почему лежит у тебя в кармане, но ты хочешь сказать, что Ратибор всё это время её? Произнёс он, не добавив слово «курил». Ты веришь в то, что так можно поднять ранг?

– Знаю, мы то, что мы дышим.

– Так он же уже совершил три прорыва, четвёртый абсолютно невозможен!

– Он верит в то, что результат можно поднять ещё на пару процентов, не полноценный прорыв, но всё же. Соврал Ярополк, зная, что сын не готов к правде. Сколько тебе осталось до Витязя?

– Пару процентов, я уже на закипании.

– Да будет так, сын, да даруют прородители нам успех. Произнёс он встав из-за стола и пожав руку сына, в ней не было привычной слабости, лишь твёрдая решимость сделать всё ради будущего Святополка.

Рюмочная «Зелёнка»

Село Антоновка

– Красавица, подлей побольше, ваш самогон вообще не берёт. Произнёс боец, без мочки уха, весь в блеклых, едва видных жёлтых пятнах, явно следствие походов в зону выше его ранга.

– Да куда больше-то? Тётя Таня говорила, вам больше и не надо, ответила чуть сжавшись молодая девушка со светлыми волосами, вспомнив хозяйку.

– Для кого тётя Таня, а для кого соседская девочка Танюша. Беззлобно сказал второй боец, в годах ближе к Ярополку, жуя сушенную конину. Это нас Засечниками пробирало, сейчас этот самогон что вода.

– Эх, бродяги, и за что вы на мою душу-то свалились? Хоть драться-то пьяными не будете? Вопрошала женщина, появившаяся из служебного входа с пакетами, полными продуктов.

– Кто ж его знает, Тань, лучше подлей, и так на душе погано, распустили нас в отпуск, тьфу! Войны до мозга костей, а жёлтой скверной не дышали года два ей прародители херово. Словно в воздух сказал старый боец, скорчив пьяное лицо лихого толку.

Весь спектакль предназначался для окружающих, к вечеру все должны знать, что дружина Лютояровых спускает деньги в рюмочной и ноет, как жалкие псы.

– Ну чего ты тоже, Коля. Вздыхая, ответила уже немолодая женщина, пусть и младше дружинника. Сухие деревенские вообще в зоны не суются, и живут же, кто землю пашет, кто батраком, с вашей силой хорошо заработать можете, есть у меня список шабашек, подожди секунду. Произнесла женщина, разлив алкоголь пяти войнам за столом, а затем из-за стола достала тяжёлую тетрадь с кожаной обложкой. О, Мишке Кривому на лесопилке помощники нужны, 50 резаней в день.

– А что неплохо, Танюш. Отозвался Николай. Мы в деле.

Личная тренировочная площадка патриарха Чосовых, Угэдэй Гуюка.

– Ты точно уверен, парень? Вопрошал мощный Багадор, заметив приближение Святополка и Чингиза, однако не оторвавшись от тренировки. Его тело, в отличие от большинства знакомых парню войнов, практически не имело признаков скверны, лишь чёрные вздутые вены выделялись на контрасте со шрамами, телосложение было классическим для война: огромные предплечья, крепкий торс, остальные мышцы в меру развиты, ровно на таком уровне, чтобы пользы от этого было больше, чем вреда. Вздутые и выделявшиеся, рост у него был чуть выше среднего, борода короткая седая, на голове гордо развивался последний островок одинокого клочка волос.

– Младший приветствует старшего, и да, я уверен. Не задумываясь, бросил парень.

– Пойдешь с крестьянами, не смущает?

– Я сам происхожу из крестьян, мне не по чину их стесняться.

– Твой дед смыл своё происхождение кровью, ты больше не батрак. Произнёс он, параллельно сделав мощный взмах мечом, рассекший кувшин, стоящий в метрах семи от Багадора.

– Но и не совсем знать, да?

– Хребет смерти в начале, хребет смерти в конце, всё это лишь людские атрибуты, юный Святополк.

– Вам лучше знать, старший. Безучастно согласился мальчик.

– Экипировку выдадим стандартную, кольчугу и меч, на большее не рассчитывай. Пойдёте в область холма яда, километров пятнадцать от Антонавки, жёлтая зона первого ранга, приваливают в основном мутировавшие кони. Всё ясно? Отчеканил Багадор.

– Всё, кроме одного, старший.

– Спрашивай.

– Откуда там кони?

– Их нерадивые хозяева, неопытные Гридни забрались к подножью хребта смерти, сами умерли, наткнувшись на медведя, лошадей облучило, но часть сразу убежала, сбрасывая глупцов, поэтому мутировали все по-разному. Нормальных в стойло клана, остальных на убой, на месте Хайду объяснит лучше.

– Спасибо, старший, не смею больше задерживать.

– Иди, парень. Сухо произнёс он.

– Хорошей тренировки, дедушка. Мягко произнёс Чингиз, при постороннем ему бы стоило назвать его патриарх, но у Чосовых свой кодекс, они не стыдились родства и не кичились титулами.

Когда дети удалились, Угэдэй тяжело вздохнул, он хотел подарить парню меч из числа клановых артефактов и отправить с ним внешнюю дружину, а не крестьян. Но старик Ярополк сказал, что парень должен сам развиваться. Не любил такого Угэдэй, долг жизни был для него святым, он бы не пожадничал бы ничем для парня, но КРОВЬ лучше знает, по какому пути направить свою КРОВЬ.

Глава 4

– Ты хоть дрался когда-нибудь, малыш? Откровенно издевался над Святополком, идущим впереди Фёдор, один из крестьян-добровольцев, недавно прорвавшихся до ранга Нукера.

– Шёл бы ты лучше побыстрее, чем болтал как баба. Словесно прилетело ему от опытного Гридня Хайду, что сразу вызвало всеобщий смех. Мужчина являлся назначенным инструктором от дружины, крепкий опытный тридцатипятилетний мужчина, прямой и незатейливый. Рейд под его началом зашёл в пределы жёлтой зоны минут пятнадцать назад, переплыв реку. Однако сейчас, взбираясь по крутому холму, дружинник подмечал, что радиационное давление прижимало, но слабее обычного, видимо, ещё не дошли до эпицентра.

– Мой дед резал тварей, когда ты под стол ходил, петух. Сплюнул досадно парень, в группе крепких и опытных мужчин, многие из которых уже совершили прорыв, он не ожидал особого паритета к своей личности, но неуважение терпеть не мог.

– Петух? А что хорошо, у вас в хозяйстве и того, наверное, скоро не окажется. Если будут проблемы с финансами моего дядьку зовут Мишка Кривой возьмёт на лесопилку, тме более вижу, малый ты способный. Говорил детина, медленно делая глубокие вдохи, ведь холм становился всё круче, с его весом порядка ста двадцати килограмм плюс тяжёлым рюкзаком было откровенно непросто.

– Любому, кто скажет ещё слово, без круга кровь пущу. Тихо, но уверенно произнёс Хайду, не дав мальчику вставить слово. Дружинник был откровенно раздражён разговорами на фоне, он надеялся подняться на относительно ровную поверхность, поскольку перспектива сражения с мутировавшими лошадьми неизвестного ранга, бегущими на тебя сверху, его, мягко говоря, не воодушевляла.

Отряд словил тишину, а балом правил лишь мелодичный топот ботинков и тяжёлые вдохи и выдохи вчерашних крестьян, они сильно били, обладали хорошим слухом и быстрее восстановились от травм, но техника дыхания, в отличие от того же Святополка, дышащего диафрагмой, у них была не поставлена. Поднявшись на практически плоский участок, все за исключением Гридня, упорно вглядывающегося в пустоту, рассредоточились на групки, дабы поесть.

– Что-то хреновое, какое-то предчувствие. Едва слышно буркнул Хайду, но все услышали. В лагере сразу повисло напряжение, сущённая конина либо доедена, либо убрана в походные рюкзаки, в руках материализовались мечи и щиты, все стали плечом к плечу. Может, вчерашние крестьяне не были мастаками войны, но тот факт, что они ещё живы, свидетельствовал о наличии инстинкта самосохранения. Святополк почувствовал, что сердце вновь пропустило три удара, как во время пожирания плоти твари, сзади раздался заглушённый звук копыт.

– Сзади идут! Все разом обернулись, а из-за их спин материализовались два коня, если их ещё можно назвать так. Они были чудовищно огромны, раза в полтора больше обычных, на спинах у обоих было по шесть горбов, зубы свисали как клыки, оба склонились в позе перед рывком.

– Бросьте щиты! Крикнул Гридень, понимая, что удар таких махин не остановит даже шеренга. Рассредоточиться! Быстро! Пурпуровы дети! Отчеканил воин, немного не успев, единственного война, стоящего в одиночку, сразу смело лошадиным копытом, теперь их было двадцать два, никто не ожидал, что они появятся из-за спины. Крепко вцепившись в пусть и не новый, но острый меч, Святополк усердно рассматривал коней и прикинул, они смогли обогнуть их незаметно, так, чтобы даже Гридень заподозрил в последний момент, а появились и вовсе первопредки пойми откуда, однако твари точно не на уровне Витязя, твари красного уровня задохнулись бы и зачахли во всего лишь жёлтой зоне, однако обычные животные бы умерли, даже не дойдя до красной… Чем их пичкуют Чосовы, и как они там выживают без трансформации, неясно. Пронеслось в голову у Святополка за те две секунды, что лошади брали разгон. Бах! Двоих товарищей слева затоптало, их ошметки разлетелись во все стороны, пальцы одного из них, сдавленно хрустнув, легли ему на плечи, а справа Гридень встретил вторую лошадь покров в покров, рассекая ей бок, энергетическая волна сжатого покрова долетела и до Святополка, его отбросило на два метра, поэтому следующий рывок лошади обошёл его стороной, улетев, он ударился об деревянную корячку, из затылка хлынула кровь. Когда он поднял глаза, перед ним возникла следующая картина: крестьян осталось порядка десяти, трое залезли на горбы и пытались достать до шеи, Хайду же лежал чуть в стороне от второй, которая, несмотря на все возможные порезы, всё же умудрилась свалить война. Действие Святополка было бессознательным, схватив меч и тяжело поднявшись на ноги, он ускорился на место схватки дружинника, целясь в ногу лошади. Секунда, и та, развернувшись, отвлеклась и, встав на дыбы, встречала его в полной готовности. «Хер тебе», подумал Святополк, не замедляясь, он сделал резкий перекат и, оказавшись сзади, дёрнул лошадь за копыто со всей силой нукера, тварь выдержала, но завалилась вбок, секунда, и меч Гридня рассёк ей шею. Это изменило всю специфику боя, Хайду больше не был связан боем с одним монстром, поэтому мог помочь крестьянам со второй лошадью, рубили её долго, тупо срезая горбы, каждый раз не хватало немного до шеи, она истекла мутировавшей кровью на смерть, из десятка крестьян погибло ещё трое, включая Фёдора. Закончив перевязывать раненных, те из бойцов, кто был способен держаться на ногах, вырезали сердца и выдавили кровь из них в особые баночки, плотно те закрыв. И только затем собрали тела и придали огню, проведя базовый обычай для погребения война. Костёр горел особенно яростно, подпитываясь окружающей скверной, давление радиации становилось сильнее, среда уплотняла ИБР, необходимый для выживания. Медленно, но неумолимо, лагерь развели прямо на останках на опушке в крови, идти куда-то просто не хватало физических сил. Грудь гридня опоясывал бинт, весь в мазях, который уже успел покрыться красно-жёлтым.

– Всегда так?

– Как повезёт, но со свободной ватагой крестьян, часто. Обидно, если честно, Господин с таким трудом находил среди крестьян людей с ИБР больше 20 %, но по-другому войны не куются, до высоких рангов им не дорасти, самим нужны прорывы, а цену прорывов можешь сам оценить. Хмыкнул тот, разведя руками, на лице было немного безумное выражение, глаза глядели в никуда. Под его ногой и вовсе лежал один из крестьян с пробитой головой, тот, что сражался бок о бок с Фёдором, кажется, Херлинг его звали.

– Выживет? Спросил Святополк, покосившись на крестьянина?

– Пятьдесят на пятьдесят, проживёт ещё час, регенерация успеет, в ином случае вряд ли.

– Пурпуровы твари. Прогудел Святополк. Как лошади вообще могут выжить в красной зоне?

– Специальная порода красногривых, плюс кольчуга из уруния, чёрного металла, это очень дорого, но такая лошадь будет быстрее любого практика вплоть до ранга Богатырь, когда нужно произвести поиски конкретного артефакта или твари в красной зоне расстилающейся на сотни километров, идеальный вариант. Ответил Хайду, ничего не утаивая, согласно распоряжению Господина.

– Насколько дорого?

– 500 гривен.

– Сколько? Чуть не присвистнул Святополк, это была годовая зарплата пятерых крепких батраков, работающих каждый пурпуров день.

– Это окупается, тем более в красной зоне, для понимания мутагеном из тварей, которых мы встретили, стоит порядка сотни гривен. Чуть погодя добавил дружинник. Святополк же вспомнив артефакты, про которые ему рассказывал дед, мальчик согласно кивнул. Мы вернёмся обратно?

– Нет. Наша задача – вернуть лошадей, если существует хоть какой-то шанс, что они могут быть живы, заночуем здесь, затянем раны и двинемся в путь.

– Хорошо. Отозвался мальчик, и поднявшись уже хотел направиться себе в палатку, как его остановила фраза Гридня.

– Я близок к прорыву уже полгода на закипении, если начну прорываться на поле боя, брошу всё и найду безопасное место, не хочу превратиться в тварь, учитывай это, парень.

– Третий сдвиг для вас невозможен в такой низкой зоне.

– Второй, к тому же есть вероятность, что мне придётся пойти дальше. Отозвался мужчина.

– Хорошо, я буду об этом помнить, и если будет нужно, пойду с Вами.

– Нет, парень, тебе во вторую жёлтую рано дышишь, ты тут легче нас всех за счёт своего потенциала, но рисковать тобой выше моих полномочий, Господин меня за это по головке не погладит.

– Я мужчина, побывавший в бою, и ответственность за свои решения буду принимать сам. Отчеканил парень, и развернувшись всё же направился в палатку. Перешагнув его порок, он съежился и, свернувшись, лёг на днище, ему было страшно, смерть буквально прошла в волоске от его головы, буквально каким-то чудом. Он не ожидал, что бой с лошадьми будет таким трудным, что убьет 2/3 личного состава, будь здесь нукеры деда, на каждую хватило бы троих. Так вот, в чём разница между войном и крестьянином. Подумал парень, он отчётливо понимал, что каждая лошадь была на уровне Гридня, он бы никогда не справился с такой махиной в одиночку, да и его кувырок был инстинктивным, когда бежал на тварь, Святополк был абсолютно без понятия, как с ней сражаться.

Жёлтая зона второго ранга, лагерь дружины Лютояровых.

Лагерь был окружён высоким деревянным частоколом, который от количества крови успел стать красным, внутри располагались палатки, вход в которые был открыт и днём, и ночью, так чувство опасности никогда не покидало дружинников, воздух был тяжёлый, предназначенный для как минимум Гридней, однако дружинники не первый раз ходили в жёлтую зону второго ранга, несмотря на обострение внешних признаков в виде жёлтых пятен по всему телу, временные онемения пальцев и менее значительные, но неприятные вещи, и тот факт что от концентрации радиации фоном ломило кости это был не тот уровень физического дискомфорта, который мог их остановить.

– Глеб, пора. Произнёс Борис, глядя на брата.

– Фух. Сделал тот глубокий вдох, на ежедневном замере прибор показал текущий ИБР в 29.8 %, это значило, что пора прорываться, перед ним в полукруг собрался весь лагерь, только двое часовых неизменно стояли у частокола.

Перед мужчиной стоял сундук, в котором лежало пять красных сердец, пусть уже изрядно залежавшихся, Ратибор с Ярополком собирали их специально для дружинников, Глеб не сомневался, взял сердце и буквально в два укуса не оставил от него ничего, затем, начав церемониальную боевую медитацию рода Лютояровых, он слышал, что другие роды, наоборот, ограничивали энергию медитацией в позе лотоса, но этот метод был ему чужд.

– Медведь на подходе, расстояние семьсот метров, предполагаемый ранг угрозы, Гридень на уровне закалки, рост три человеческих. Отчеканил один из часовых, направив сколько мог энергии в радиационное зрение.

– Возьму на себя. Произнёс Глеб, нанося удар локтем в несуществующую голову.

– Не думай, встретим в копья, заколим в пять ударов сердца. Возразил Борис.

– Нет, брат, ты сам знаешь, прорыв сильнее, когда подкрепляется реальным боем, энергия уплотняется. Сказал он голосом, не терпящим возражений, взял в руки копьё, вошёл в нору, прокапанную рядом с частоколом со стороны севера, она была куда безопаснее, чем обычный выход. Пять выдохов, и он уже стоял с копьём в руках у частокола, медведь приближался всё ближе. Пятьдесят метров, они сканируют друг друга, медведь начинает давить покровом, пусть и с такого расстояния, довольно долго, Глеб принимает позу для броска копья, тело жёстко ломит, поскольку он остановил движение, тело резко покрывается красными пятнами, чувствительность пальцев падает. Двадцать метров, покров настиг Глеба, но его тело оставалось всё так же неподвижным, а взгляд твёрдым, в нём не было страха. Десять метров, вспышка рассекла воздух, туша рухнула как подкошенная, развернувшись на сто восемьдесят градусов, копьё проткнуло правый глаз насквозь, сила удара буквально превратила всё лицо в ошмётки, ни секунду не мешая, он вцепился ножом в плоть и вырезал кусок, проглотив и чуть не вырвав от отвращения. Сила устаканилась, ведь любила боль, плоть и сражения, теперь Глеб полноценный гридень, один из самых молодых в отряде, ему было всего тридцать семь, вырезав сердце, он пополз обратно через нору, всё-таки надо как-то окупать вложения в экспедицию, а плоть такого монстра чего-то да стоила.