Текст книги "Инициация (СИ)"

Автор книги: Оратор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

– Поздравляю, брат, как утреннего волка уделал! Отчеканил Борис. Теперь осталось пятеро.

Жёлтая зона первого ранга, лагерь Хайду.

Святополк продолжал ворочаться на жестком днище палатки, тщетно пытаясь поймать рваные лоскуты сна. Даже закрыв глаза, он чувствовал, как пальцы правой руки непроизвольно сжимаются, словно всё еще ощущая тяжесть рукояти меча. Сталь словно приросла к ладони, а фоновое давление Зоны здесь, вблизи «Холма яда», было на порядок выше того, к которому он привык в родном поместье. Воздух казался густым, пропитанным тяжелыми испарениями гнилой листвы и мутагена, отчего каждый вдох давался с усилием. Любой шорох снаружи, будь то треск ломающейся ветки или шелест ночных насекомых, отзывался в его нервах резкой тревогой – инстинкты, пробужденные сердцем дракона, отказывались утихать.

Не выдержав, Святополк подхватил меч и выбрался наружу. Ночной воздух был холодным, кусачим. У костра, который продолжал тлеть, разбрасывая вокруг себя снопы ядовитых искр, он встретился взглядом с Хайду. Гридень сидел, скрестив ноги; на его груди, где еще несколько часов назад зияла рваная рана, сейчас остался лишь грубый, розовый шрам – ускоренная регенерация «Гридня на закипании» работала исправно. Рядом, опираясь спиной на дерево, полусидел Хёрлинг. Он выглядел побитым, бледным и все еще малость контуженным, но живым и, что самое главное, дееспособным. Заметив мальчишку, дружинник коротко кивнул, не утруждая себя лишними словами. Святополк беззвучно опустился на холодное бревно напротив, вглядываясь в густую, почти осязаемую тьму леса.

Прошли часы томительного ожидания. Сон после такой бойни шел плохо даже у бывалых – вокруг слишком часто мерещились тени павших товарищей и клацанье зубов. Когда первые предрассветные сумерки начали красить горизонт в цвет несвежего синяка, тишину разорвал шум. Сначала это был едва уловимый треск сушняка, который быстро перерос в неистовый гул, а затем воздух взорвался надрывным, срывающимся на визг волчьим воем.

– Приготовиться, – голос Хайду прозвучал уныло, без капли задора. Было видно, что у дружинника попросту не осталось моральных сил на очередную мясорубку. Судя по нарастающему шуму, на них неслась стая из десяти-пятнадцати взрослых самцов. Фоном, на грани восприятия, Святополк ощущал мощь тварей – они были на уровне крепких нукеров, переходящих в слабую стадию Гридней.

Напряжение стало почти физическим, оно давило на плечи, заставляя мышцы вибрировать. И вдруг из чащи вылетел первый волк. А за ним – вся стая. Но воины, уже вскинувшие мечи, застыли в полнейшем недоумении. Твари не атаковали. Они бежали. Самый большой, вожак с оскаленной пастью, несся впереди, и из его задней части торчало обломанное копьё с зазубренным наконечником. Волчий вой был полон чистого, первобытного ужаса. Вся стая выглядела так, будто их пережевали и выплюнули: клочья шерсти, гноящиеся раны, сломанные ребра, сплошная корка крови и засохшей грязи. Они не видели людей, не видели еды или угрозы – они просто слепо, панически прошивали пространство, спасая шкуры от чего-то, что было в сотни раз страшнее любого Гридня. Стая пронеслась мимо, едва не сбив опешивших бойцов, и скрылась в утреннем тумане, оставив после себя лишь едкий запах псины и страха.

– Чего это они? – голос Святополка прозвучал сипло, он невольно отступил на шаг, все еще сжимая рукоять.

– Не знаю, – Хайду опустил меч, его лицо выражало полное замешательство. Он смотрел вслед исчезающим хищникам, а взгляд его невольно цеплялся за копьё, мерно раскачивающееся в теле вожака.

– И, клянусь предками, знать не хочу. Это была не охота, парень. Это был побег.

Глава 5

С начала рейда по поиску коней прошла уже неделя, вся зона была изучена вдоль и поперёк, в результате чего под стяг Чосовых были возвращены два породистых скакуна, учитывая их суммарную стоимость в тысячу гривен, результат можно было охарактеризовать как отличный, вчерашние крестьяне окрепли и уже даже без помощи Гридня сражались как всё же слабая, но уже какая-никакая ватага из семи рыл, Хёрлинг в конечном итоге всё-таки погиб был затоптан третьей твариной лошадью, на которую они наткнулись ночью, тупо удар копытом по голове и смерть, видимо, судьба всегда настигает людей, подумал Святополк в момент, когда увидел его бездыханное тело. Во время похода назад ватага лошадей седлать не рискнула, просто вели за поводья, хотя шанс покататься на красногривых лошадях, увешанных чёрным железом, был соблазнителен. Самым сложным этапом был спуск с холма, Андрей, по прозвищу «сиплый», самый молодой из войнов, не считая наследника красного рода, даже умудрился навернуться и сломать руку, однако, увидев долгожданную реку, даже он не рискнул жаловаться. Переплыть реку вброд вместе с лошадьми было задачкой со звёздочкой, однако решили её просто, Хайду первым переплыл берег, удерживая второй рукой край верёвки, первый край находился в руках у Святополка, оставшегося на берегу, затем каждую лошадь, пусть и с долгим ритуалом уговаривания, погружали в воду, и на другом конце гридень вытаскивал огромных лошадей через целую реку за семь-десять рывков. Убедившись, что лошади целы, все остальные также позволили себе переплыть брод, оказавшись на втором берегу, ватага перешла в режим быстрого шага, взяв курс сначала на село Антоновку, до которой было часа два пути, где можно будет поесть по-человечески, может, в рамках приличного даже выпить, а затем и до самого поместья Чосовых, темп держался уверенный, может потому что ватага состояла из практиков, а может из-за того, что от жёлтой зоны всем хотелось убраться как можно быстрее, девять грязных измождённых войнов, покрытых новыми шрамами и местами засохшей кровью, уже не так мелодично, как в начале, отбивали шаги сапогами, лошади шли тихо, оказавшись в спокойной «зелёнке», буквально радовались каждому шагу. Пересечь порог территории чёрного клана им удалось часов через шесть, у огромной крепости обнесённая высокоми каменными стенами их встретила целая делегация из Чосовых, ясное дело, что обычно так ватаги крестьян они не встречали.

– Приветствую, Господин! Произнёс Гридень, неглубоко поклонившись. В результате рейда были найдены две лошади стоимостью тысячу гривен, а также собран мутаген стоимостью в три сотни гривен, по ходу мисии потери среди личного состава составили шестнадцать вольных крестьян, сдвигов личным составом совершенно не было.

– Добро, большое дело сделал. Устало отозвался Угэдэй. Крестьянам выдать по тридцать гривен, предоставить средства личной гигиены и сопроводить в баню. Добавил он мягким тоном, для него эти люди были не просто крестьянами, а выжившими и вернувшими имущество клана, такие люди имеют потенциал для включения во внешнюю дружину, и как минимум воинского уважения заслуживают. Как только глава произнёс свои слова, вокруг него заполошились слуги, быстро взяв чуть ли не под руки ошарашенных крестьян, не ожидали они, что их пустят на барскую землю. Возле входа в крепость остались стоять лишь Гридень да Святополк, который разглядывал незнакомую ему фигуру Чосовых. Это была красивая женщина, немногим старше тридцати, такие же красивые каштановые волосы, как у Агнии, высокий рост порядка ста восьмидесяти сантиметров, зелёные глаза, однозначно данная женщина была матерью Чингиза и Агнии.

– Лада Петровна. Произнесла она, направив на мальчика взгляд своих уставших, грустных глаз, было похоже на то, что она долго плакала.

– Приятно познакомиться, Святополк Владимирович. Отозвался он.

– Так, не дело у ворот разговаривать, Хайду иди к Нарану, он примет твой доклад, а ты, парень, проходи уже.

Едва гридень скрылся за горизонтом, а все оказались во внутреннем кольце крепости. Угэдэй неожиданно спросил: «Сходим мужским коллективом вместе в баньку? Что думаете, Святополк? Чингиз?» Увлёк тот в первую очередь внука, мгновенно отозвавшегося кивком, хотя и Святополк, ясное дело согласился. Недолго думая, они простились с женской частью коллектива и направились к купальне, пройдя внутрь, они оказались в деревянной пристройке, где сбросили всё лишнее, и начали тщательно работать мочалом и обмываться водой, подготовленной слугами.

– Ты окреп. Произнёс Угэдэй заметив, что рука мальчика вернула себе прежний цвет, от жёлтых приблесков ничего не осталось, а в районе затылка был виден объёмный шрам, ростом он сравнился с Чингизом, хотя за неделю похода успел схуднуть пару килограммов.

– Возможно. Скептично отозвался мальчик.

– Ты видел её? Неожиданно спросил Чингиз, развернувшись лицом к Ярополку.

– Кого?

– Смерть. Отозвался парень, глядя ему прямо в глаза, от этого взгляда пробирало.

– Видел и видел, дрался как мог, помогал Хайду, но ничего сверхъестественного не сделал. Буркнул тот.

– То есть ты думаешь, что войти в зону в двенадцать на боевой выход – это что-то обычное? Чуть не рассмеявшись, произнёс Угэдэй и, закончив обмываться, прошёл в баню.

– Думаю, Вы в этом возрасте уже рвали своих врагов зубами. Отозвался парень пройдя за Багадором, а за ним юркнул и Чингиз, внутри было жарко, а пар застилал глаза, сидели все без полотенец, стесняться войнам было нечего.

– Тогда время другое было, да и к тому же я из побочной ветви и рано остался сиротой.

– А я вообще не из ветви. Ухмыльнулся мальчик, понимая, что его семья два поколения назад была обычными крестьянами.

– Поэтому так стремишься к силе?

– Почему у Лады Петровны такой печальный взгляд? Парировал вопросом вопрос парень.

– Не хочешь отвечать, так и скажи. Ответил старик, чутка надавив на него аурой Багадора, ну, естественно, не сильно, чем-то по уровню воздействия можно сравнить с воспитательным подзатыльником. Она боится, что мой сын, её муж, и вот его отец. Улыбаясь, сказал мужчина, указав на Чингиза. Джучи не вернётся, он пошёл в красную второго ранга, хочет прорваться до воеводы в тридцать четыре.

– А почему Вы так спокойны?

– Мой сын силён, воля его сильна, взгляд мудр, разум прагматичен. Медленно проговорил Угэдэй.

– Отец обещал, воин всегда держит слово. Гулко отозвался Чингиз своим привычно низким голосом. Больше вопросы никто не задавал, балом руководил пар смывающий всё плохое.

Зелёная зона второго ранга, поместье рода Лютояровых

– Живы, Пурпуровы дети! Ухмылялся Ярополк, сидя в центре стола под открытым небом рядом с казармой и наблюдая девятерых нукеров, которых с таким трудом отпускал в желтуху, в ранге Гридней.

– Живы. Тихо отозвался Глеб, опрокинув рюмку. Да только нарвались на какую-то страшную тварь на границе жёлтой с красной, там переход был неожиданный, ну парни тебе уже рассказывали, Борис прикрыл отход, поэтому нас девять, да. Закончил он, выпив ещё одну залпом.

– Если так сказал Борис, значит это было верным решением, к тому же я ожидал, что умрёт как минимум половина, обычно ведь во вторую жёлтую мы всей гурьбой ходили.

– Времена меняются. Загадочно и в то же время грустно улыбнулся Василий. Тут чистый мутоген из второй зоны, произнёс тот, указав на коробку стоящую рядом с казармой. По моим прикидкам тысяч на пять гривен наберётся.

– Вы там хоть каких-то зверушек оставили бедным свободным ватагам? Скажешь, что это нукеры проделали, никто не поверит.

– Гридни, Господин. Поправил его Василий.

– Ага, и то верно, теперь расклад такой: в дружине 15 гридней, 14 нукеров, 1 витязь, ну а что, звучит неплохо.

– Хватил ли этого? Уныло вопрошал Ратибор, обдумывая информацию про смерть Бориса, пусть тот и был не самым сильным войном в рукопашке, но разумом обладал холодным и чётким, как шпага, если кто и имел шансы выжить, то только он, почему-то Ратибор верил в то, что он мог спастись.

– Смотря на что. Отозвался Ярополк, по обыкновению поглаживая бороду. Напасть и подавить чёрный клан никогда в жизни, сдержать натиск может и хватит, три прорыва – это не шутки. Произнёс старец, разочарованный, что из всего костяка дружины он один не совершил третий сдвиг.

– Это верно, как мутаген сбывать будем? Вопрошал Глеб.

– Мишка Кривой. Усмехнувшись, ответил дед на очевидный для всех сидящих в комнате ответ.

– Он всё ещё не отошел от дел? Ух, чует моё сердце, судьба мужику на висельницу. Произнёс Ратибор, сильно не любивший мужика за низкие цены при оптовом сбыте, хотя прекрасно понимал всю специфику контрабандного бизнеса.

Едва разговор зашёл о деньгах, словно по велению судьбы на опушке со стороны казармы, нарисовался Владимир, от которого разило силой и плотностью духа, в глазах виднелась лишь чистая решимость, горло было полностью покрытым жёлто-красными пятнами, одним из проявлений скверны, что наследник раньше на дух не переносил.

– Да ну? Витязь. Озвучил общее удивление Глеб.

– Витязь. Ответил он, словно чувствуя, насколько его присутствию здесь не рады.

– Мужики, я же вам рассказывал, Володя выбрал другой путь для нас. Словно оправдывая его присутствия здесь, произнёс Ярополк.

– Верно, другой, поскольку все находящиеся здесь исключительно преданы отцу и ни при каких обстоятельствах не могут быть кротами. Произнёс он медленно, осматривая всех присутствующих, словно ища того, кто этому требованию не соответствует. Суммарно в нашем схроне, учитывая сумму, занятую у Угэдэя, которую мы ему уже вернули без процентов, ровно двадцать две тысячи гривен, с учётом мутагена, который вы привезли, двадцать семь, могли бы продать более свободно, было бы тридцать. Произнёс Владимир, сосредоточив взгляд на открытой коробке с колбами, и как только бойцы их не разбили, остаётся секретом.

– Как вложим?

– Думаю, заминировать территорию, нахер.

Несколько Гридней аж присвистнули, не ожидая такой реплики от «мягкотелого» главы клана.

– Ды ты псих. Отозвался Ратибор, затем чуть тише добавив. Кровь не водица.

– Как всем известно, чёрное железо при химической связи с рафинадом выше ранга, нежели его происхождение, вызывает взрыв. Возьмём пятьдесят килограмм чёрного металла, примерно шесть тысяч гривен, и миллилитров триста рафинада второй чёрной зоны, это обойдётся в тысяч десять, итого шестнадцать тысяч. На военном совете решим, где что установить, бомбы сделаем сами, масштаб карты также обсудим позже, на оставшиеся одиннадцать закупим доспехи из чёрного металла и мечи, у меня есть знакомый кузнец в другой губернии, всё сделает тихо. Пора превращаться из ватаги в реальную дружину. Бросил он слова, наполненные духом, в воздух. Пришедшие к нам с мечом от меча и падут!

– Пришедшие к нам с мечом от меча и падут! Подхватили древние слова все сидящие в комнате.

– Что заставило тебя так ускориться? Вопрошал Ярополк, глядя на полностью жёлтый кадык сына.

– Сабуров торопит, дал неделю для жалобы, в обратном случае грозится объявить войну.

– Да уж дела.

– Братцы, а я слышал, что у Сабуровых сегодня новый завод по переработке мутагена в воздух взлетел, ночью охрану перебили как щенков. С подозрением глядя на Владимира, отчеканил Василий.

– В операцию были вложены личные средства. Бесстрастно ответил глава клана, все присутствующие в комнате поняли, что случилось. И осознали, что в гневе Владимир бывает не лучше отца, что за семейка, подумал Ратибор

Тем временем в поместье Чосовых в личной комнате Лады собралась довольно интересная компания: мать в её лице, дочка в лице Люции, и бабушка в лице Агниии, а вместе с ними напряженный до предела таким обществом Хайду.

– Уважаемые дамы, позвольте моей скромной персоне покинуть вас, я ещё должен сдать отчёт сотнику. Сглатывая, выдавил дружинник, желая улизнуть.

– Не волнуйся, Наранчик предупржен. Расслабленно отозвалась самая взрослая женщина, сидящая в комнате, наверное, единственная, кто могла называть война в ранге Воеводы с окончанием «чик», ведь она помнила его ещё мальчишкой.

– Дядя, да не волнуйся ты так, у нас всего пару вопросов. Улыбнулась Люция самой добродушной улыбкой.

– Задавайте. Устало вздохнув, произнёс он, сам не понимая, как попал в этот цирк, ещё даже не успел обмыться, весь помятый и чумазый сидел в Господской комнате, бред сумасшедшего при температуре пятьдесят градусов.

– Что скажешь о юном Святополке, как о войне, коротка не мямля. Не теряя ни секунды, с порога атаковала Лада, в отличие от свекрови она не считала его входящим даже в список десятки лучших женихов для дочери, не то что потенциальным мужем.

– Пугает. Отозвался мужчина и вновь попытался встать.

– Дядя объясни. Попросила Люция, схватив его за руку, не давая улизнуть даже физически, все три женских взгляда сверлили его так, что сейчас он бы предпочёл бы умереть, пытаясь совершить второй и третий прорыв с интервалом в десять минут в красной зоне, нежели тут находится.

– Умный для двенадцати лет даже слишком, чётко понимает свои способности, там, где другие клановые наследники будут пытаться взять силой за счёт якобы потенциала, он думает. Но и в бою не слабак, любого из крестьянских нукеров в чистом бою зарубил бы, не фехтуя, на кривляясь, на грани, чуть сам не сдохнув, но уверен, зарубил бы.

– Достигнет своего потенциала? Требовательно продолжала давить Лада.

– Если вы про Воеводу соответствующего 60 % ИБР, то я в этом даже не сомневаюсь, если выживет, точно достигнет.

– Если выживет. Криво ухмыльнулась Лада. Среди наследников чёрных кланов, причём даже побочных родов, почти все дойдут до Воевод, да чаще всего с одним-двумя прорывами, но с сильной дружинной это не критично. Люции нужен титан. Требовательно заявила она.

– Девочка, твой муж ещё даже не Воевода. Жёстко осадила ту свекровь, не побоявшись указать на собственного же сына.

– А если, предположим, он бы встретился с тобой в бою, Хайду? Вопрошала взрослая женщина, ей было плевать на все эти ранги и условности, она знала залог выживания и развития война – его мышление, именно поэтому она вышла замуж за «всего лишь» наследника побочной ветви, а не главной, а сейчас является женой патриарха рода. Угэдэй сделал то, чего не смогли другие.

– В кругу? В зоне? В рукопашку? С оружием? На смерть? Задал кучу уточняющих вопросов воин.

– Мужчины. Фыркнула она, но сама в душе радуясь, что дружинники семьи предпочитают такую чёткость в мыслях, это говорит, что ей же они отдают приоритет в делах. Жёлтая зона второго ранга, равнина, бежать некуда, бой с оружием до смерти.

– Зарезал бы в пределах двадцати секунд. Мальчишка имеет слишком сильный замах, недосточную силу хвату, недостаточный уровень дыхания, пусть и лучше крестьянского. Отчеканил воин, не сомневаясь в своих словах.

– Вот видишь. Едко заметила Лада, но встретившись с Агнией взглядом, замолкла, в глазах свекрови была абсолютная концентрация, словно производящая расчёты.

– Жёлтая зона второго ранга, пересечённая местность, мальчишка обороняется. Упростила она условия.

– Пятьдесят на пятьдесят. Все в зале замолкли, опытный Гридень средних лет не уверен, что зарубит мальчишку.

– Объяснись.

– Время на подготовку критично, не знаю откуда, но у него очень острая интуиция. Проинёс дружинник, припомнив, что именно мальчик понял, что лошади зайдут со спины. Думаю, чётко бы рассчитал, откуда я приду, мог подготовить пару сюрпризов и зайти сбоку, убить бы меня, конечно, думаю, вряд ли смог, но замедлить или легко ранить, чтобы выиграть время для побега, сумел.

– Это и отличает тех, кто умрёт в начале, от тех, кто пройдёт великий водораздел. Задумчиво произнесла взрослая женщина.

Глава 6

Крепость встретила утро заторможенной суетой. Во внутренней части, где обитала семья Чосовых, неторопливо сменились часовые, хмурые служанки с длинными хвостами и заштопанными сарафанами уже взялись за мётлы, рассвет растил над небосводом красный туман, по древним обычаям предвестник беды, а в воздухе буквально чувствовалось напряжение, по крайней мере так казалось Святополку, встречающему данную пору на стене, парню выделили гостевую комнату в раза четыре больше его в родном поместье, но сон всё ещё не шёл, картина лошадиных копыт и странные отрывочные виденья не давали парню провалиться в бездну сна. А общество усталых вояк будто успокаивало, тут была другая жизнь, уже привычная парню, мрачное боевое братство, чёрный юмор и готовность встретить любую опасность лицом к лицу.

– Плохо выглядишь. Раздался из-за спины девичий голос, ничем не удививший нукера, он услышал шаги Люции ещё ударов двадцать сердца назад.

– Зато живой. Безрадостно ответил Святополк, стражники, стоявшие рядом с ним, растворились без единого слова девушки, проблем с проницательностью ни у кого не было, соответственно и смельчаков подслушивать Господский разговор не нашлось.

– Ты хотела что-то сказать? Вопрошал парень, всё также вглядываясь вдаль, в области крепостских ворот суетились люди, что-то активно обсуждая.

– За тобой приехал воин, назвался Ратибором. Как-то слишком громко, ты разве не скрываешься? Улыбаясь, произнесла девушка, поравнявшись с ним и оказавшись закономерно выше на полголовы.

– Не буду спрашивать, как много ты знаешь. Буркнул парень. Если Ратибор здесь, значит, всё это не имеет смысла, кровь на кровь. Сурово отозвался парень.

– И тебе этого хочется?

– Тут вопрос не моих желаний.

– Я тебе нравлюсь? Неожиданно спросила Люция, ломая ход размеренной беседы.

– Ты красивая. Отозвался парень, развернувшись и заглянув в её ярко-зелёные глаза.

– И это всё, что ты скажешь? Лукаво улыбаясь, отвечала девушка.

– Ты наследница чёрного клана. Отозвался парень. Мальчик знал о предложении деда и чётко помнил, что ему ответил, ни под какой стяг он не хочет, лучше умереть, защищая свои позиции, чем сдаться.

– Так неуверенно? Отозвалась девочка, понимая, какие смыслы кроются в его словах. Бабушка считает, что у тебя есть потенциал превзойти даже деда.

– Сколько лет твоему отцу и в каком он ранге? Уже Святополк сломал нить разговора.

– Тридцать четыре, богатырь на закипении, вернётся воеводой. С твёрдой уверенностью заявила девочка.

– Я стану воеводой до двадцати или умру, пытаясь. Отрезал парень. Где Ратибор? Добавил он, намереваясь завершить беседу.

– У внешней стены ему навстречу вышел Чингиз.

– Добро. Отозвался Святополк, воткнув меч в ножны.

Десять минут быстрой ходьбы, и у въезда в крепость его действительно встретило встревоженное лицо Витязя. Распрощавшись с Чингизом и попросив передать благодарности за тёплый приём старшим, он двинулся в путь, однако Святополк заметил, что в общей толкучке один из слуг передал записку Ратибору, однако предпочёл не спрашивать лишнего, отчётливо понимая, что сам всё узнает. Доехав до зелёнки, он заметил, что их встретил новый забор раза в два выше предыдущего, а также на их земле возвышались две смотровые башни с нукерами, вооруженными луками, однако их, естественно, узнали ещё на подъезде и отварили дверь загодя. Попав внутрь, мальчик лишь укрепился в понимании: грядёт война, везде кипела жизнь, часть войнов деда, безумно снуя туда-сюда, расставляли какие-то ловушки, их корпус был сделан из чёрного железа, но сверху была стеклянная надстройка с плескающимися внутри каплями рафината, причём, судя по внешнему виду, явно не низкого ранга, другие же рыли окопы, безумно работая лопатами в темпе, который обычный крестьянин не выдержал бы и пяти минут, дверь в поместье поменяли на железную, окна также заварили тонким слоем чёрного железа, внутри его встретило немыслимое: новый длинный стол, грубо высеченным и с кривыми гвоздями внутри, видно, что плотничали в попыхах, раньше здесь стоял любимый отцовский массив с декоративными вкраплениями, но стол был короткий, за ним бы не поместилось полтора десятка людей, занимавших сейчас места. Напротив на стене висела карта, вся в красных, чёрных, жёлтых точках, рядом с ней стоял Владимир, усиленно что-то объясняя сидевшим, во главе стола сидел Ярополк. Ратибор, шедший с ним, времени не терял, и, сев на свободный стул, занял место рядом с Богатырём, Святополк последовал его примеру.

– Агния передаёт, что недовольна нашей деверсией с заводом, она хотела быть предупреждена о таком решении заранее.

К ним уже трижды приходили делегации Сабуровых, пытаясь добиться организации встречи между семьями, после очередного отказа даже покалечили двух стражников, видимо, думали, это дело рук Чосовых. Начал пересказывать содержание полученной записки Ратибор, передав её Ярополку.

– Было бы лучше, если и дальше так думали. Зачем весь этот маскарад с укреплением крепости, слишком явно нас раскрывает. Вставил свои пять рязаней Василий.

– Вася, слава предкам, что ты воин, а не стратег. Устало произнёс Владимир. Если бы мы затаились, на нас обозлились ещё и Чосовы, а это откровенно хреново, плюс Сабуров в письмах уже перешел на откровенные угрозы, может сорваться в любой момент, даже не подозревая, что подрыв завода наших рук дело, просто с истеричной злости.

– Так его Воеводы ещё не вернулись? Вспомнил Глеб.

– А много ли на нас этих Воевод надо? Десяток офицеров рода в ранге Богатырь, да пару лопат. Мрачно заметил глава рода. Ну это если без укреплений сейчас мы так плотно заминировались, что не зная расположения снарядов, ни один офицер не пройдёт.

– А что если одна из бомб подорвётся рядом с поместьем? И не вызовет ли взрыв одной бомбы цепную реакцию. Вопрошал Святополк сразу вникая в суть.

– Мы расставили бомбы в таком порядке, чтобы вероятность надлома пластиковых коробочек с рафинадом осколками была минимальной. Поэтому большая часть подорвётся, только если ёмкость с жидкостью раздавит ботинок. Не задумываясь отчеканил Владимир.

– Что касается цепной волны, под казармами есть бункер, о котором никто не знает. Был здесь ещё когда эта земля была просто зеленкой второго ранга, с монстрами.

– Фу. Как вспомню полутораметровых мух, так блевать охота. Вспомнил Ратибор, детали той зачистки.

– Да времечко было не из простых, в общем именно из-за этого бункера мы и решили обосноваться конкретно здесь, стены очень плотные, хотя и не знаю из какого металла, думаю, что это наследие Первопредков. Прояснил ситуацию Ярополк.

– Ага. Усмехнулся Ратибор. То есть эти олухи будут думать, что мы в поместье и прорываясь к нему будут помирать пачками, и мы встретим их сзади, когда от них останется жалкая горсть.

– Типа того. Но есть проблема. Воеводы когда-нибудь вернутся. С грустной решимостью подчеркнул Ярополк.

– Нет! Громко произнёс Владимир уже зная, о чём заведёт речь отец.

– Да, сынок, для Воевод твои взрывающиеся игрушки даже не риск травмы, их покров слишком плотный. Я встречу свою судьбу и опять отправлюсь в одиночку во вторую красную и прорвусь до Воеводы или умру как пытаясь.

– Правильно, дед. Разорвал общую тишину Святополк. Да благословят тебя Первопредки на безумных дорогах скверны.

Слова выходили с трудом, ему не хотелось, чтобы Ярополк отправлялся в эту сквернову обитель, но другого выхода не было.

В зале повисла тишина, сказать было нечего больше даже Владимиру, мозгом он отлично понимал, что других вариантов для выживания семьи нет. В течение дня войны укрепляли оборону, а Ярополк готовил снаряжение, ушёл ещё до рассвета ни с кем не прощаясь, вот такой дрянной у него был характер.

Первые вторженцы со стороны Сабуровых появились на горизонте ближе к полудню, это был скорее экспедиционный корпус, нежели ударная сила. Состоял он из одного Витязя в лице племянника Михаила, Алексея Сабурова, и десяти Гридней под его началом, никаких объявлений войны не было, нукеры на башнях встретили чужаков, ранив двоих дружинников ещё на подходе, а затем быстро ретировались к казармам по вбитой в подкорку карте минирования.

– Младшая дружина. На выдохе выпалил лучник по имени Арсений, первым спустившись по металлическим порогам и оказавшись в здоровом бункере с потолками в шесть метров, внутри пахло протухшими продуктами, железом и старой бумагой. Бункер представлял из себя сначала широкую площадку метров пятнадцать в ширину и десять в длинну, а затем длинный узкий коридор с комнатами и кабинетами, в конце которого располагался склад. Ярополк ещё лет двадцать назад определил его под сокровищницу клана, выбросив протухшую еду, однако воняло там всё ещё знатно. Прямо посреди площадки, войны развернули импровизированный круг, очерченный дешёвым мутагеном из первой жёлтой.

– Плохо. Произнёс Ратибор, схватив своего спарринг-партнёра за голову и всадив туда колено, однако Глеб тоже был не лыком шит, встретил колено локтем и попробовал подсечь оппонента, однако неожиданно Витязь перекинул того через спину, в бункере повис звук урчащего металла.

– Просто ужасно, тратить боезаряды на мелочь даже не смешно. Раздосадованно заметил Владимир, как и все мужики, сидевший потный и ушибленный без верхней одежды, за утро он успел провести уже два спарринга, оба из которых продул.

– Не горячись, думаю, подорвутся пару человек, и дальше они не рискнут лезть, будут дожидаться старшей дружины или самого Михаила. Подчеркнул Глеб, отряхнувшись и встав на ноги.

– Кто командует? Вопрошал Владимир, тяжело дыша.

– Не знаю. Ответил Арсений. Был какой-то Господин в доспехе с геральдикой медведя.

Не ясно кто-то из младших Сабуровых или рядовой десятник.

– Вот и узнаем. С мрачной решимостью заявил Ратибор, а сверху послышались первые взрывы, сопровождаемые матом, тусклыми нотами, доходившим сквозь плотное железо, и то за счёт способностей практиков.

– Кажется, успокоились. Заметил Святополк.

Именно в этот момент сверху раздалось два чёртовски громких взрыва, словно сначала кто-то проделал дырку в стене, а затем снёс смотровую башню или что похуже.

– Кажется, взорвали поместье. Предположил Ратибор.

– Чем? Вопрошал ошарашенный Владимир, который, вслушиваясь в пустоту, чётко сделал вывод, что ни один воин не подобрался к поместью, ведь взрыва было всего два, плюс прогремевшие были сильно громче тех, что вызывали мины.

– Чем-чем, мутагенной пушкой.

– Пурпуровы дети, откуда она у младшей-то дружины. Разразился Святополк.

– Не паниковать, даже если они подорвали поместье с расстояния, на зачистку не сунутся, будут ждать старших. Отрезал Ратибор.

– А когда поймут, что нас там нет? Вопрошал с мрачной решимостью Василий.

Тогда их станет значительно меньше, даже если будут грамотно идти и проверять землю, бросая камни, осколки их настигнут. Минимум треть выведут из строя.

Дальше встретим в копья и отстутим в оружейную, там металл плотный, выкуривать нас задолбаются. Ответил Ратибор, подхватив ход мыслей главы клана, тот лишь понуро кивнул.

Тем временем младшая дружина Сабуровых опасливо рассредоточилась вокруг дыры в стене. Сплюнув себе под ноги, Алексей дал команду.

– Отставить стрелять! Распорядился Витязь помня, что каждый выстрел, смесь чёрного железа и дорогому мутагена, обходился в две тысячи, и того они уже потратили четыре. Плюс двое войнов успели подорваться, тараня стену Лютояровых, ну ничего, на месте их поместья сейчас одни трупы, успокаивал себя мужчина.