сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
Блейз уставился на кулон и его лицо поменяло выражение, было в нём и удивление, недоумение. Переведя взгляд на Гермиону, он сказал:
— Малфовский кулон, родовая магия — это же связывающее, да?
— Да, — тихо сказал Малфой.
— Какого хрена Малфой? Ты хочешь сказать, что твоя мать надела кулон, чтобы спасти ей жизнь и обручила тебя с ней? Вот хрень.
— Хватит говорить подобные слова, особенно в моём присутствии, — Малфой встал и разгневано подошёл к Забини. — Во-первых, это не моя идея, это моя, это мама пожалела её, — он резким жестом указал на Гермиону, — а во-вторых, когда я увидел её бездыханное тело и этот кулон, у меня уже не было выбора. Моя магия помогла ей выжить и теперь мы связаны. И в-третьих, а почему я должен оправдываться? Это проблема моя и её, и мы её решим.
— Как? Связующая брачная магия, это нерушимо. Как вы её разорвёте?
— Беспокоишься, что не сможешь с ней развлекаться?
В этот момент Гермиона открыла рот. Девушка хотела вскочить и надавать пощёчин, закричать, оттолкнуть, но ничего этого не сделала.
— Гермиона Грейнджер, — голос заставил её вздрогнуть и она посмотрела в сторону двери, в проёме стояла женщина в одежде лимонного цвета. — Вам нужно пройти на дополнительную диагностику, перед завтрашней выпиской, мы должны убедиться, что в вашей магии нет пробоев, даже незначительная брешь может усложнить вам жизнь и являться катаклизмом для различных неприятностей.
Да, одну минуту, — девушка вздохнула и, кивнув целителю, спустила ноги с кровати на пол.
Напоследок девушка обернулась в сторону парней и увидела, что поединок окончен. Драко и Блейз больше не смотрели друг на друга и стояли на безопасном отдалении.
Малфой смотрел на Гермиону, в его взгляде больше не было огня, он был спокоен и уравновешен. Блейз же немного нервничал, но она знала, что попыток нападения он предпринимать не будет.
— Я пойду. Блейз, спасибо что пришёл. Мне важна твоя поддержка и, пожалуйста, не нужно выяснять отношения, — девушка попыталась улыбнуться и, ещё раз внимательно посмотрев на каждого, ушла оставляя за собой звук шагов, которые постепенно стихли.
Молчание наполнило эту небольшую комнату и два когда-то однокурсника, два Слизеринца продолжали молчать. Каждый из них не хотел первым делать шаг навстречу, но кто-то должен был заговорить и этот кто-то был Блейз.
— Послушай Малфой, Гермиона она...
— Золотая девочка, — ухмылился Малфой.
Блейз на это лишь покачал головой и громко щёлкнул языком.
— Малфой, ты не понимаешь, она ... — Драко развернулся и хотел пойти в сторону своей кровати, но Блейз перехватил его за руку и немного развернул на себя. — Послушай Малфой, мы ведь не были с тобой врагами правда? Мы никогда ничего не делили и у меня не было к тебе ни единой претензии. Несмотря на то, что мы по-разному жили, рассуждали. Мы с тобой... — Малфой не дал договорить Блейзу.
— Мы с тобой не друзья, Блейз, и никогда ими не были, — какое-то время они смотрели друг на друга, снова поединок взглядов и Малфой сдался. — Ты мне не враг и никогда им не был. Друзей у меня не было, потому что отец говорил, что друзья это тихие враги, которые рано или поздно ударят со спины. Я дружил только с теми, кто мог находиться позади меня и кто был на подхвате понимаешь? — Драко немного скрипнул зубами и протянул ладонь Блейзу, тот улыбнулся и ответил рукопожатием.
— Драко, — уже мягче сказал он, — Гермиона, она замечательная, понимаешь? Она всю свою жизнь была другом и её дружба она настолько предана и чиста... Да она камни будет грызть, но поможет другу в беде. Всё началось с нашего возвращения в Хогвартс. Нас было не много, с гриффиндора и слизерина и вовсе были единицы. Седьмой курс был другим, а нас просто добавали, было трудно осознавать, что не каждый из нас выжил. Мы с Гермионой никогда не дружили, разные факультеты, разная идеология, но так получилось, что мы сблизились и для меня она стала чем-то больше.
— А у вас были отношения? — приглушённо спросил Малфой.
— Нет, Драко. Вот именно, что нет. Гермиона умеет дружить, понимаешь?
— О, да она умеет дружить, такой-то опыт, — Драко усмехнулся.
— Помолчи пожалуста, так вот, когда Гарри не вернулся в Хогвартс, а пошёл той дорогой, по которой шёл всегда, боролся с тьмой. А у Уизли случилось благополучие, то она осталась одна и мы просто общались.
— Она тебе нравится, Блейз, ведь нравится да?
—Да, она мне нравилась, но я запретил себе думать об этом. Потому что Гермиона, она достойна дружбы, искренности и если я переступил бы этот порог, то я бы ранил её навсегда, и рана бы эта кровоточила. Она однажды уже ошиблась и её отношения с Роном - это деформация дружбы, этого не должно было случиться. Короче, Малфой, не трогай Гермиону, не причиняй ей боли, слышишь? — Блейз сжал ладонь и натянул на себя.
— Я тебя понял, — Малфой резко вырвал ладонь, сжимая и разжимая её в кулак.
— Драко Малфой, — голос нарушил их молчание и обернувшись, оба увидели ту самую женщину, целительницу в лимонной одежде. — Вам нужно пройти на диагностику вашей руки, — Малфой кивнул и повернувшись к Забини сказал:
— Можешь не беспокоиться, её больше никто не обидит.
Драко ушёл, а тишина поглотила Блейза, его мысли были слишком громкими даже для него самого и, посмотрев на пустую кровать Гермионы, он вздохнул.
— Надеюсь, что в твоей жизни приключения закончатся и ты будешь счастлива, Гермиона, — сказав это вслух, он вышел.
***
Гермиона вернулась в палату и обнаружила в ней Гарри. Друг сидел на её кровати утопая в собственных ладонях. Его волосы были взъерошены и Гермиона знала его привычку, когда он нервничал он постоянно их теребил.
— Привет, — тихо сказала девушка.
Гарри встрепенулся и, подняв на неё голову, снова запустил свои пальцы в волосы, и потормошил их.
— Привет, — его улыбка была усталой. Где твой сосед?
— Я не знаю. Ушла около получаса назад, за мной пришла целительница и увела меня, чтобы проверить мою магию, как повлияло на неё проклятье. А здесь оставался Драко и Блейз, — Гарри кивнул, словно был осведомлён о всех посещениях Гермионы.
— Присядь, мне нужно с тобой поговорить, — его интонация не предвещала ничего хорошего.
Гермиона без лишних слов села на краешек кровати.
— Мы провели ещё ряд проверок, все они показали, что Малфои действовали исключительно в твоих интересах. Я пересмотрел лично воспоминания Драко и он не был инициатором, Нарцисса заподозрила Паркинсон интуитивно и придумала этот план с книгой проклятьев. Малфой действовал по обстоятельствам, инициатором во всём была его мать, но злого умысла обнаружено не было. Воспоминания Малфоя в тот момент, когда приходила к нему Паркинсон, показывают, что он не хотел этой встречи и она обвиняла тебя.
— Она обвиняла меня?
— Гермиона она говорила, что наш праздник должен быть окончен, что мы не должны быть победителями и да, она обвиняла тебя. Именно ты создала закон и лишала её эльфов.
— Мерлин, — Гермиона дотронулась ладонью до своего лба.
— Малфой он не поддерживал её, напротив он понимаешь, — Гарри подбирал слова. — Малфой, он погиб в той войне, вместе с идеалами, предрассудками его семьи, что-то умерло в нём. Гермиона, Малфой нам больше не враг.
Девушка убрала свою ладонь и внимательно повернулась к другу. Она всматривалась в его выражение лица, ловила каждую эмоцию и понимала что Гарри спокоен. Но ничего не ответила, лишь улыбнулась.
— Я узнавал по поводу кулона, обращался к специалистам и такая магия она не ликвидируется, можно вмешаться, но тогда...
— Малфой погибнет, — тихо перебила его Гермиона, отвернувшись уперлась взглядом в одну точку.
— Да, или лишиться магии.
— Значит никаких вариантов?
Гарри помотал головой, но резко, как будто изменив своё мнение, хмыкнул.
— Всё же один вариант есть.
— Какой? — торопясь спросила Гермиона.
— Оставить всё как есть.
Гермиона резко выпрямилась и, повернувшись снова к Гарри, удивленно посмотрела на него.
— Да, Гермиона, единственный вариант - это остаться с Малфоем навсегда.
Последнее слово останется в голове Гермионы надолго, и когда Гарри покинет палату, это слово будет повторяться снова и снова, словно оно застряло в её голове и теперь не давало покоя.
Гермиона легла на кровать и, закрыв глаза, продолжала слышать голос друга:
«Единственный вариант - это остаться с Малфоем навсегда».
Комментарий к Глава 8
Ну вот, мы ещё находимся в Св. Мунго. Скоро локации сменятся).
Блейз стал изюмом в этом пироге. Вообще, ведь именно с него всё началось, если бы не он, то не было бы Паркинсон и её поступка. И это история никогда бы не случилось с нашими самыми главными героями.
С любовью, Ли❤
========== Глава 9 ==========
Темнота, которая засасывает, и лишь незначительные проблески света заставляют Драко открыть глаза. Теперь темнота уступила полумраку и он видит перед собой другой взгляд: голубой, как ясное, летнее небо.
— Дамблдор, — страх, который появился ниоткуда и невидимой рукой сжал горло. Хочется что-то произнести, но он не может. Слова словно застряли и странные хрипы вырываются из его гортани, старый волшебник улыбнулся и протянул ему свою руку.
Снова он даёт шанс.
«Почему это всё повторяется?» — мелькает в голове Драко и он пытается зажмуриться, чтобы ничего этого не видеть, чтобы всё это исчезло. Ведь это не по-настоящему.
Шаги сзади, чьи-то шаги ближе и громче. Он разворачивается и его палочка немного дрогнув в руке, направлена на того, кто теперь находится перед ним.
Чёрная мантия развивается на ветру, которого здесь нет и её волосы, идеально гладкие, убранные в высокую причёску.
Неужели это Грейнджер?
Она смотрит на него в упор, удерживает взглядом его и он не шевелится, не предпринимает никаких усилий. Гермиона делает шаг вперёд, не отводя взгляда и Драко кажется, что его колени согнулись.
Он вглядывается, но не видит цвета её глаз, только тёмные зрачки, которые словно вытеснили цвет, заполнили чернотой. Он перемещает взгляд на губы, окрашенные в чёрную помаду, которые дрогнули.
— Авада Кедавра, — больше ничего, только её губы, которые растянулись в странной улыбке, которую он никогда не видел.
— Малфой, Малфой, — кто-то его зовёт.
Неужели он ещё жив.
Голос прорывается, словно пытается откуда-то вытащить его, разрывает сознание и вытягивает Драко куда-то наверх. Он раскрывает глаза и видит перед собой Грейнджер.
Её волосы растрепаны, взволнованный взгляд и губы, они такие какими он видел их всегда. Резко картинка дрогнула и снова это лицо: эти чёрные губы и взгляд, чёрный словно бездна.
Это был ночной кошмар, но почему страх всё ещё держит его за горло. Малфой начинает кашлять и чувствует, как Гермиона касается его плеча, её взгляд полный сочувствия, беспокойства, она наклоняется и он чувствует её запах. От неё пахнет зельем, пылью и чем-то ещё. Драко продолжает смотреть ей в глаза и чувствует, как лёгкий ток проходит от его кончиков пальцев, бежит к локтю и подбирается к плечам. И вот уже эти нейроны проникают в голову. Тепло разливается, проникает в каждую клеточку его тела, и страх отпускает.
— Да что с тобой? — голос Гермионы перестаëт дрожать.
Эхо исчезает и её голос становится прежним, чистым тонким, девичьим.
— Уже в порядке, — Малфой поднял свою руку, которая казалось ему тряпичной и коснулся её щеки.
Он почувствовал липкую влагу и костяжками пальцев провёл по коже Гермионы. Но девушка не вздрогнула, она продолжала смотреть на него и её рука, которая всё ещё находилась на его плече, немного дëрнулась, и она разжала пальцы.
— Ты кричал, — а он ничего не ответил, просто смотрел, и молчание затягивало их куда-то.
Что-то разрасталось между ними с бешеной скоростью, которую нельзя было остановить. И казалось, что они уже не в состоянии с этим бороться.
— Ночные кошмары, а я думал поборол их. Что прошло достаточно времени. И для этого у меня была изоляция, одиночество и время, которое шло стирая тень прошлого. Я не знаю почему они вернулись сейчас.
— Ты кричал моё имя, — Драко закрыл глаза и увидел другую Грейнджер, которую он никогда не знал.
Он видел её той, которой она никогда не была, но почему он видел её такой?
— Это просто магия.
— Что? — удивленно спросила Грейнджер.
— Кулон на твоей шее, он исцеляет меня. Когда ты дотронулась до меня я что-то почувствовал, что-то проникло внутрь меня и мне стало тепло. Это магия. Это просто магия.
Девушка издала странный звук и, выпрямившись, убрала руку. Драко видел, как она вцепила в свои пальцы и не давала им покоя. Девушка проводила странные манипуляции, то скрещивала пальцы, то разжимала их, ковыряла свои костяшки, словно массировала их. Не выдержав этих странных движений, он коснуться её ладони и накрыл её своей рукой.
Драко снова смотрел, пристально не отрывя взгляда. Они молчали и никто из них не знал, что сказать.
— Ладно, скоро начнёт светать и у нас ещё есть немного времени, чтобы поспать, — Грейнджер скинула его ладонь и встав, снова посмотрела. — Да, ты прав — это просто магия.
Драко отвернулся и больше не спал. Он слышал, как Грейнджер дышит, шумно и тяжело, а кровать издавала противный скрип. И всё же, когда солнце начало проникать в крошечную палату, его веки стали тяжелее. Закрыв глаза, он увидел Грейнджер, которую не видел давным-давно.
Девчонку тринадцати лет, с серьёзным выражением лица, которая шла по коридорам Хогвартса и, увидев его, отвернулась, гордо вздёрнув нос. Девочка прошла мимо, оставив после себя запах пергамента, чернил и ещё какой-то аромат. Её, только её, теперь он знал его.
***
Свет проникал через веки и, услышав голоса и шаги, Драко окончательно проснулся. Всё оживало вокруг, и с каждой минутой становилось всё громче и громче.
Драко слышал, как вошла его мама. Слышал её шаги, шуршание платья и в нос ударил её аромат: стойкий, цветочный. Он наполнил его изнутри. Улыбнувшись, он сказал:
— Доброе утро, мама.
— Доброе утро. Нам пора, Драко, пора в Малфой мэнор, — она хотела что-то добавить, но замялась.
— Мои каникулы закончились, мама, я понял, снова пора в нашу тюрьму.
— Не говори так, это твой дом. Слышишь? Это твой дом, и скоро всё это закончится.
— Это не закончится никогда. Из тюрмы в тюрьму. Теперь я связан с девушкой, которая, — он наконец открыл глаза и повернулся.
Кровать Грейнджер была пуста.
Драко перевёл взгляд на маму и она пожала плечами. Он снова посмотрел на её постель и погрузился в свои мысли, которые его засасывали.
— Драко, она оставила тебе письмо, — голос матери вырвал его из этого странного состояния, и он перевёл взгляд снова на неё.
Он увидел протянутую руку матери, она держала скрученный пергамент. Развернув его, Драко увидел красивый, каллиграфический почерк, идеально выписанные буквы, с каким-то необычайным изяществом и стараниям.
Знаешь, Малфой, а ты прав — это просто магия. И всё, что с нами произошло, не должно мешать нам жить. Да, возможно, у нас нет никакого выхода и нам придётся прожить защищая друг друга, но это не значит, что мы должны жить вместе. Я не знаю, как мы с тобой сможем пройти этот путь, но мы не должны сдаваться. Я обязательно буду читать и узнавать всё об этом артефакте, что-то должно быть, то чего мы просто не знаем. Мы же должны знать рамки, в которых будем жить. Я обещаю, что не наврежу тебе, не сниму этот кулон и не попытаюсь без тебя его уничтожить, но я хочу жить в полной жизнью и я не знаю, что с этим сейчас делать. Если что-то случится и ты почувствуешь, что тебе плохо, что тебе нужна моя помощь, то твоя мама всегда может прийти ко мне. Я открою для неё каминную сеть. Ты всегда мне можешь писать, в любое время. Я отвечу на каждое твоё письмо.
Гермиона Грейнджер.
P. S. Миртл-авеню дом 336а
Драко молча прочитал и, скрутив пергамент, стукнул им о свою развёрнутую ладонь.
— Всё в порядке? — голос Нарциссы был прохладным, но Драко знал, что его мама умеет владеть собой, и этот вопрос определённой её волнует.
Он улыбнулся и сел, немного поиграв плечами, сжимая и разжимая свои лопатки, словно готовя своё тело к прыжку.
— Ты права, нам действительно пора, нужно собраться, — и он, немного наклонившись, взял с приковатной тумбочки свою палочку. Немного покрутил её, проверяя всё ли с ней в порядке.
Но всё же посмотрел ещё раз на мать. Драко видел её пристальный взгляд, она ждала ответа, всё ещё ждала.
— Сегодня ночью, — достаточно тихо сказал Драко, — мне снова снился кошмар и во сне я кричал. Гермиона была рядом, она беспокоилась обо мне. Когда я очнулся ото сна, то почувствовал её прикосновение и то, что я что-то чувствую к ней. Мама, я также ощущаю, что она испытывает то же самое. Но это магия и мы не должны поддаваться ей. Это не мы, — он увидел, как выражение его матери изменилось, её губы дрогнули, а взгляд...
Что это был за взгляд?
— Ты сказал ей об этом?
