сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
— Нет, я не хотел этого сказать.
— Ты хотел это сказать! Ты хотел обвинить в том, что мы с мамой влезли в это дело. Мерлин, если бы Поттер ты был бы компетентен, то в твоём отделе не могло произойти то, что произошло. Почему сотрудник из другого отдела влез в это расследование? Да, в конце концов, одна девушка погибла и Грейнджер могла также пострадать, и это чудо, что случилось всё иначе. И теперь ты хочешь обвинить в том, что мы сделали что-то не так?
— Прекрати орать! Ты её разбудишь, посмотри она ещё слаба и ей нужно восстановиться. В конечном счете я не знаю как это объяснить, — голос парня начал срываться.
Гермиона начала слышать звуки, звуки превращались в слова, после - в предложения, и с каждым новым словом она узнавала интонации. Голоса становились знакомыми.
Резко распахнув глаза, девушка сконцентрировалась и увидела силуэт, который мельтешил из угла в угол по этой небольшой комнате. Она слышала его голос, его срывающийся до визга голос.
Гермиона увидела, как силуэт поднял ладони и взъерошил свои волосы, а потом это знакомое движение: парень снял очки и начал протирать их футболкой.
Гермиона фыркнула и заговорила:
— Гарри, прекрати мельтешить. У меня от этого вида снова случится приступ тошноты.
— Гермиона, — он резко подошёл к ней и так же резко сел на кровать, от чего Гермиона застонала.
— Ну я же просила.
— Ну и кто там беспокоился о её состоянии? Я же тебе сказал, прекрати мельтешить, кудахтать. Нам надо просто собраться с мыслями и поговорить.
— Но не сейчас же, Малфой, — Гарри устало посмотрел на Гермиону и вскинул свои ладони на уровне своего лица, встретившись с её серьёзным взглядом, он уронил своё лицо в ладони.
У Гермионы было ощущение, что он захныкал и девушка знала, что это имитация звуков говорит о том, что он не знает что делать. Гарри делает так часто, когда не находит слов.
— Который час?
— Час ночи и я хочу спать, но этот тип не даёт ни мне, ни тебе. Он говорил о том, что это я тебя разбужу, а в итоге сделал это сам. Шёл бы ты домой Поттер, к жене, —раздражённо ответил Малфой с другого конца комнаты, вероятно, со своей собственной койки.
— Гарри, ты что здесь сидел всё это время? Как вообще тебя пустили в такое время суток? Дурдом, — устала произнесла девушка.
— Ну, а как? Скажи, как я мог уйти и оставить тебя здесь с ним.
— С ним? — удивилась Гермиона. — Я же в Мунго, как и Малфой, — последний хмыкнул.
— Да ты в Мунго, а ты всё помнишь, что с тобой произошло? — Гермиона уверенно кивнула. — Но ты не всё знаешь, — он задержал дыхание и задрал указательный палец вверх, хотел что-то сказать, но слова словно исчезли, он потерял мысль.
Гарри снова застонал, встал с кровати и начал ходить взад вперёд по комнате, сотрясая воздух ладонями.
— Гарри ты можешь мне объяснить, что происходит? Это просто невозможно. Я не хочу снова упасть в обморок, отключиться и очнуться от твоих воплей. Я помню всё, что со мной происходило и я помню, как... — и она резко замолчала.
— Что? — спросил Гарри остановившись.
— А Малфой точно должен слышать всё, что я сейчас скажу?
— В смысле? — Гарри не понял.
— Ну о том, что со мной произошло с некой нашей знакомой, которая... — Гарри выдохнул.
— Гермиона, Малфой в курсе этого дела, он знает всё, что касается Паркинсон и даже больше, — Гермиона кивнула.
В её голове начали зарождаться мысли, часть этих мыслей пугала, часть она пыталась разогнать, а маленькая часть начинала грызть её изнутри, создавая сомнения, смятение и внутреннюю панику. Сжав свои ладошки она выдохнула и спокойно сказала:
— Давай ты сейчас мне расскажешь вкратце и мы попрощаемся до утра. Ты уйдёшь домой Гарри, и это ненормально, что ты проводишь здесь своё время. То время, что должен тратить на сон. А мы с Малфоем просто ляжем спать. Завтра мы во всём разберёмся, ну пожалуйста, Гарри, — она увидела как парень остановился и подошёл к ней на несколько шагов.
Долгое, тяжёлое молчание, нависшее над ней, и ей снова становилось тяжело дышать.
Гермиона смотрела на Гарри, но его лицо было серым, и лишь небольшое свечение из окна освещало его. Она видела, что он необычайно бледен. Девушка пыталась разглядеть его эмоции, но не хватало света.
Гарри начал говорить, пытался объяснять, но слова выходили тяжело и получалась бессвязная, непонятная речь.
Гермиона продолжала вглядываться в друга и видела, как он нервничает, делает хаотичное движение руками, передвигается по комнате, резко останавливался. А из того, что он сказал, она не поняла ровным счётом ничего. И от этого начинала сильнее нервничать сама, предчувствие говорило ей, что что-то здесь не так.
Девушка попыталась вспомнить события самостоятельно, но всё заканчивалось воспоминанием: как Пэнси Паркинсон заливисто смеялась, размахивая руками и что-то крича ей о том, что она никогда его не получит. Что она его единственная любовь, любовь всей его жизни. Паркинсон зажигала свечи, а Гермиона была в подвешенном состоянии, перетянутая какими-то леаноподобными верёвками. Она даже помнила, как из её носа капала кровь, голову будто сжали тисками, а дальше густая темнота.
А потом это странное пробуждение, ощущение запаха, нереальные сны, и голоса Гарри и Малфоя. А ещё прикосновение её мамы, она знала то, что это иллюзия: ведь мама к ней прийти не могла. Из мыслей её резко выдернул Малфой.
— Поттер замолчи, невозможно тебя слушать. Из того, что ты сказал непонятно ровным счётом ничего. Так получилось, Грейджер, что моя мама проследила за Паркинсон, потому что подозревала в том, что она собирается совершить покушение на тебя. Эту предысторию, если захочешь, тебе расскажут позже. Она нашла тебя в бессознательном состоянии, справилась с Паркинсон и была вынуждена надеть на твоë бездыханное тело свой кулон, артефакт, Грейджер. Благодаря нему она связала тебя своей магией и аппарировала вместе с тобой в Малфой Мэнор, а дальше подоспели наши бравые Авроры, которые во главе с Поттером ликвидировали нашу шайку. Тебя и маму поместили в Мунго, через пять дней присоединился к вам я. Потому что кулон, который надела тебе мать принадлежит мне. И это я подпитывал тебя магией, и это моя магия исцеляла тебя. А мама была лишь связным элементом до тех пор, пока не появился здесь я. Грейнджер, тебе всё понятно? — слова стали словно ватные, Гермиона перестала слушать, а комната начала расплываться.
В голове девушки начали появляется картинки, обрывки из книг, которые она читала давно об артефактах, связующих медальонах, кольцах и подобном, что часто можно было встретить у чистокровных семей. И все эти вещи связывали магов и, как правило, обручали между собой, закрепляли некий союз.
Сильный звон в голове нарастал, у неё онемели кончики пальцев и пересохло во рту. Девушка расслышала, что Гарри что-то сказал, почувствовала, как он дотронулся до неё и уловила знакомый запах. Она узнала бы его из тысячи. Так пах Гарри, её лучший друг.
Гермиона ощутила, как вторая ладонь Гарри легла на плечо и он встряхнул её. Снова голос Малфоя, и она закрыла тяжёлые веки. Густая темнота, звон и больше ничего, даже рук Гарри она больше не ощущала.
Комментарий к Глава 5
Над предыдущеми главами, а их было четыре работала и наводила порядок: _buttercup. Но к сожалению бывают разные обстоятельства и теперь с нами в этой истории Juliia96. Девочки ❤!
========== Глава 6 ==========
Свет начинал проявляться, словно через какую-то тёмную ткань. Рассеянный, неспособный прогнать темноту, но не оставляющий попыток. А его помощником было время, которое с каждой минутой делало его сильнее.
Небольшая комната, всё ещё погружённая в темноту, состояла из незначительного числа мебели. Одна кровать, на которую попадало чуть больше света, была смята и пуста, но ещё не остыла от тепла, оставленного на ней. Вторая, та что была в самом углу комнаты, в самом тёмном углу, приняла на себе двух человек: девушку и парня.
Она сидела сгорбившись, скрестив пальцы рук между собой и кончиками пальцев массировала свои костяшки. От этих манипуляций пальцы немного покраснели. Скрещенные руки напоминали замок, словно она пыталась закрыться или спрятать что-то, может быть то, что не давало ей уснуть, то, что гложило её.
Беспокойство не покидало её, лишало сна.
Сперва она смотрела в одну точку, туда, где была пустая кровать, а потом, словно собравшись духом, девушка повернулась и стала рассматривать парня.
Поначалу это были беглые взгляды, и она отворачивалась, возвращаясь к той самой точке. Но с каждой минутой девушка смелела, и через какое-то время вовсе перестала отворачиваться.
Её взгляд сосредоточился и она принялась рассматривать каждый миллиметр лица этого человека.
Он был для неё подобно диковинной зверушке, которую она никогда не видела, а лишь знала о ней из книг. И вот увидев, с замиранием сердца радовалась возможности рассмотреть редкого зверя. Это был тот самый случай. Малфой был для неё тем самым диковинным зверем, которого она думала, что очень хорошо знает. Но теперь она понимала, что это не так. Раньше она никогда не смела вот так на него смотреть. Разглядывать Малфоя было чем-то из ряда вон выходящим, её бы никто не понял. Она бы и сама себя не поняла, это было что-то из запрещённого. Они подрастали, с каждым годом он становился всё хуже, и желание смотреть в его сторону не появлялось, она презирала его или...
Гермиона нахмурилась, а ведь она не знает чувств, которые испытывала к нему. Какие они? Ненависть? Нет, эта чёрная субстанция, которая уничтожает сердце, никогда не силилась в нём. Она могла испытывать разные эмоции, но ненависти в её сердце никогда не было. И к Малфою тоже.
Он спал крепко, но его лицо при этом не было безмятежным и расслабленным. Напротив, его мышцы были напряжены, губы крепко сомкнуты, брови нахмурены, а дыхание было настолько тихим, что казалось что он не дышит.
Гермиона же, наоборот, дышала очень шумно, а звук сердца был слишком громким. Она нервничала, и с каждой минутой дышать становилось тяжелее, словно воздуха становилось всё меньше и меньше.
Она сама не понимала причину своего состояния, но эта неопределённость, незнание всех деталей удручала её. А подобные мысли нагоняли панику, поднимая её изнутри.
Судьба решила поиграть с ней в неизвестную игру. И теперь она в одной связке с Малфоем, человеком, которого она сторонилась, а его семья была против таких как она. Человека, который одной ногой был с теми, с кем она воевала.
Гермиона сжимала свои пальцы, отчего её ногти причиняли боль коже, оставляя глубокие следы - острые полумесяцы. Но девушка не ощущала дискомфорта, не чувствовала боли. Не чувствовала ничего, кроме того, что происходило у неё внутри.
Ей хотелось получить ответы на все свои вопросы и хотелось понять, почему они здесь, почему он здесь? Этот поступок, который он совершил, был ей непонятен. Гермиона всегда разделяла чёрное и белое, для неё не было полутонов, и человек был либо хорошим, либо плохим. И совершал он или плохие, или хорошие поступки.
Отчего-то на минуту она улыбнулась уголком рта, продолжая смотреть на бледную кожу парня, и вспомнила, как они не раз спорили с Гарри. А ведь её друг утверждал, что не бывает плохих и хороших, а все люди способны совершить плохие поступки. Абсолютно все. Пусть даже ради справедливости, но порой справедливость - это тоже тот самый полутон. Да, Гарри был таким человеком, который не говорил "никогда", не разделял людей. Когда-то он помог Драко, не смотря ни на что, теперь же Драко помог ей.
Подумав о нём так, произнеся пусть и мысленно его имя, она прикусила губу. Ведь назвать его так было странно. По имени, как товарища, однокурсника или друга, а может просто хорошего знакомого. Кого-то простого, знакомого. Но перед ней был человек, который не был простым и не был ей товарищем. Сейчас они находились вместе в больнице Святого Мунго и этот человек вместе со своей матерью спас ей жизнь, просто так.
Вот именно это "просто так" и не давало ей уснуть.
Гермиона продолжала разглядывать каждый миллиметр его кожи, сравнивая её тон со снегом, с белым листом магловской бумаги, и какое-то время даже не обращала внимание, что его глаза открыты, а взгляд был нацелен на неё. Когда она это осознала, то дëрнулась, но взор не смогла отвести.
Гермиона как завороженная продолжала смотреть на него и исследовала цвет его радужки. Она невольно начала сопоставлять его с тёмным пасмурным небом, когда вот-вот непогода настигнет и дождь хлынет как из ведра. Будто именно тебя, там сверху, решили намочить. Да так, чтобы смыть всё то, что налипло, испачкало тебя.
Она не отводила взгляд и заметила, как зрачки Драко расширились. Гермиона провалилась в эту тёмную бездну.
— Который час? — его голос был спокойным и не было никаких нот, которые бы предвещали нападение. Это немного успокоило девушку.
— Я не знаю. Извини, что я тут... Просто, — слова, она их не могла подобрать, пыталась поймать хоть несколько и слепить одно нормальное предложение, но ничего не выходило.
Гермиона отвернулась и посмотрела в окно.
Девушка так и продолжала сидеть, не принимая никаких решений и не уходя с его кровати. Просто потому что её парализовало, а все её мысли вылетели из головы. Ноги не поддавались команде, да и команды никакой не было. Она сидела безмолвно и продолжала смотреть в окно.
— Раннее утро и настолько раннее, Грейнджер, что мы могли бы поспать, но твой тяжёлый взгляд разбудил меня.
— Прости.
— Это не то, за что нужно просить прощение, и вообще... — он резко прервал свою фразу и сел. Так, что оказался в опасной близости с Гермионой, его лицо было прямо перед её. Стоило ей только повернуться, она столкнулась с его взглядом.
Он смотрел на неё в упор.
— Прощение нужно просить, когда ранил человека или когда что-то сделал болезненное. И почувствовал за это раздирающую боль изнутри, вот тогда ты что-то понял. Вот тогда стоит. А всё остальное - просто неудобство, дискомфорт, который можно пережить.
— Да, но всё же... — Гермиона задумалась на долю секунду, но с неуверенностью в голосе проложила, — прощения необходимо просить за всё, неважно. Ведь ты можешь делать что-то такое, что сбивают с толку человека. А добрые слова они на то и добрые, чтобы приводить человека в хорошее настроение, приободрить. Дать надежду, понимаешь?
— Давать надежду, а потом забирать её. Снова давать и снова забрать. Что-то хорошее всегда заканчивается и наступает что-то плохое.
Гермиона начала мотать головой. Ей хотелось ответить ему, так чтобы он понял всё, что она думает на этот счёт. И ей почему-то захотелось с ним поговорить, и не важно о чём она думала все эти минуты, пока он спал, что она хотела спросить у него. В один момент это стало несущественно, все эти вопросы растворились и появилась потребность просто говорить с ним, просто отвечать ему, доказывая свою точку зрения. И, подумав об этом, она на секунду испугалась, но не перервала контакт глаза в глаза. Его черты лица не дали ей этого сделать.
И она приняла для себя единственную правду, которая находилась между ними: он не опасен и он не желает ей зла.
Драко Малфой ей не враг.
Гермиона улыбнулась просто так, от своих собственных мыслей и от своих собственных утверждений, но её улыбка вызвала противоположные эмоции на лице Драко. Он нахмурился и резко упал обратно на кровать, утопая в своей подушке. Совершив это действие, он поморщился.
— Отвратительно неудобный матрас, ужасная кровать. Как в больнице могут быть такие условия? Больной человек должен быть окружен комфортом для успешного выздоровления.
— Не ворчи. Ты сам недавно говорил, что это всё простое неудобство, — девушка снова улыбнулась.
— Ладно, что ты там хотела спросить? Ты же не просто так села на мою кровать.
— Неважно, — он наконец отвела взгляд в сторону.
— Важно, Грейнджер, теперь всё важно.
— Этот кулон, — девушка наконец-то разжала пальцы и испытав неприятные ощущения, пришлось поиграть ими в воздухе.
Девушка сжимала и разжимала их, и только после этого, она прикоснулась к кулону. Гермиона покрутила его на цепочке, потёрла в пальцах, словно нагревая. Этот кулон был увесистый, круглый, с надписью, выемками и потёртостями.
— Эта связь между нами, какая она? Ты и я, мы обручены? Значит каждый нас будет чувствовать друг друга? Как мы теперь будем жить, когда выйдем из Мунго? Нам теперь нужно находиться всегда вместе? — её больше не пугали эти вопросы и она испытала лёгкость, произнося каждое слово.
Взгляд на Драко она не перевела, продолжая смотреть на собственную руку которая всё ещё держала кулон.
