сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)
— Ты хочешь всю жизнь проносить этот кулон и прожить у себя в поместье в одиночестве?
— Я привык жить в заточении, — он упустил взгляд и снова взял перо.
Гермиона смотрела, как Драко макает его в чёрные чернила и снова выводит какие-то буквы. Терпение Гермионы Грейнджер лопнуло и она резко подошла. Положив ладони на стол, наклонилась. В нос ударил запах пергамента, чернил и аромат его кожи, волос и что-то такое, от чего защекотало ей нос.
— Малфой, это идиотская ситуация, в которой мы оказались. Но я не хочу жить в заточении всю жизнь, избегать других мужчин и знать, что я никогда не смогу построить семью. Я никогда не сдавалась и сейчас не сдамся, если есть хотя бы один единственный способ, то...
— Ну раздевайся.
— Что? — Гермиона опустила взгляд, и буквы, которые он выводил, перестали быть буквами. Это были просто завитки, которые вырастали в размерах.
Зажмурившись на секунду, она открыла глаза и увидела, что его рука замерла. Драко больше не писал. И она подняла взгляд и встретилась с его.
— Ты издеваешься? — она спросила уже спокойно.
— Ну ты же этого хочешь?
— Я не этого хочу, — Гермиона, убрав руки со стола, выпрямилась подобно струне и, глубоко вдохнув, выдохнула.
— Не нужно надо мной издеваться, не нужно играть, Малфой. Это наша с тобой жизнь и мы не должны сдаваться. Мы должны предпринимать что-то и находить варианты. Мне тяжело было это говорить.
Она видела, как он отложил перо, оттолкнулся о стол и, отодвинув стул, поднялся. Девушка слышала его шаги, которые быстро стихли. Он оказался настолько рядом, что она непроизвольно сделала шаг назад. Но Драко не растерялся. Он сделал несколько шагов вперёд и, оказавшись в критичной близости, коснулся её щеки. Он прошёлся пальцами по её вискам и коснулся волос, немного сжал их в кулак, не натягивая.
— Это не контакт, Грейнджер, не просто развлечение. Мы создадим жизнь. И этот ребёнок будет твоим и моим, в нём будет течь кровь Малфоев, Блэков и твоя кровь. Грейнджер, твоя, понимаешь?
Она выдохнула ему в лицо жаром, который был у неё внутри.
— Всё дело в крови? Всё ещё дело в крови. Да ты готов жить в затворничестве, только чтобы не прикоснуться ко мне. А ты думаешь, я мечтала оказаться с тобой в постели, ты думаешь, жаждала прикоснуться к слизеринцу, к такому как...
Его вторая ладонь легла на её губы, он прижал её так, чтобы слова не вырвались наружу. Прислонившись к её щеке, прошептал ей на ухо:
— Нет, мне плевать, какая у тебя кровь. Грязная или чистая. Это не имеет никакого значения. Мне важно, что женщина, с которой я проведу ночь и родит мне сына, не сможет просто так уйти, взять и исчезнуть из моей жизни. Она всегда будет в моей жизни. Это невозможно. Невозможно взять и вычеркнуть. А мой сын — это будет мой сын, он будет Малфой. Ты понимаешь это? — и тогда он убрал ладонь.
Драко сделала несколько шагов назад.
Гермиона пыталась дышать нормально и ровно, но у неё не получалось. Она открыла рот и жадно глотала воздух, подобно рыбе, попавшей на берег.
— Да, я понимаю. Это будет наш ребёнок. Но ведь мы можем жить каждый своей жизнью, а эти обстоятельства, в которых мы оказались сейчас нам не подвластны. Но сделав такой шаг, мы сможем освободиться.
— Ты думаешь, это свобода?
Гермиона закусила губу.
Всё, что он говорил, было правдой. Ведь рождение ребенка это не обретение свободы, это что-то большее. Это шаг, после которого нельзя ступить назад, но жить, связанной с кем-то... Быть лишённой собственного счастья девушка не хотела. Она не знала, почему сделала этот шаг. Почему согласилась мысленно на это. Она смотрела на человека перед собой, и ей не хотелось уйти, громко хлопнув дверью, и не хотелось аппарировать из этого места и никогда не возвращаться. Никаких попыток бежать ей предпринимать не хотелось. Ей даже перестало хотеться нагрубить ему, поспорить. Гермиона смотрела на него и понимала, что чувствует его. Всё, что она сделала - это просто несколько шагов вперёд.
— Когда я узнала, то мне показалось это единственным верным решением: освободиться от магии и быть хозяйкой самой себе. Что у меня снова будет право решать свою судьбу, так как хочется только мне, но сейчас твои слова, они...
— Но ведь может родиться девочка.
— Твоя мама сказала, что у Малфоев рождаются только мальчики.
— Ах, мама, — Драко улыбнулся. — Ну ты же знаешь, что бывает исключения.
— Да, но можно же надеяться на лучшее.
— Впрочем, если родится девочка, мы её сдадим в аукцион, а сами будем пытаться снова и снова. До тех пор, пока не родится мальчик. Хотя нет, я оставлю их себе. Ну троих дочерей я выдержу, а если больше?
Гермиона нахмурилась.
— Что ты несёшь?
— Правду, Грейнджер. Этот план - он зыбкий как песок. Мы не можем быть уверены в том, что у нас родится именно мальчик. Ты будешь рожать до тех пор пока не появится сын, а впрочем, — он снова растянулся в улыбке. — Если бы ты связала свою жизнь с Уизли, тебе бы пришлось тоже много рожать, так-то не особо изменилась твоя судьба.
Девушка не ожидала от себя, как резко коснулась его щеки и услышала шлепок.
— Прости, прости, пожалуйста. Прости, — она снова коснулась его рукой и попыталась погладить, но почувствовала, как его рука сжимает её запястье.
— Никогда так не делай, слышишь? Никогда.
— Ты говорил непозволительные вещи.
Их взгляды встретились снова и она не хотела отводить свой. Девушка хотела понять его, узнать. Ей так было страшно и одиноко настолько, что она больше не хотела возвращаться домой. Больше ничего не имело смысла, и её дом тоже. Теперь, когда она связана с Малфоем, ей приходится все проблемы решать с ним, и эта мысль перестала почему-то пугать её.
Малфой продолжал держать запястье и Гермиона ощутила, что её пальцы немеют. Но взгляд она не отводила, так же как он. Казалось, тишина обрушилась на них и время остановилось.
— Что дальше? — спокойно спросил он.
— Я не знаю.
— Но это же был твой план?
— Это были обстоятельства, в которых мы оказались, — огрызнулась Гермиона.
Он отпустил её руку и, посмотрев на её запястье, дотронулся кончиками пальцев, погладив то одним, то другим. Выводя непонятный рисунок на её коже.
— Я думаю, что нам нужно привыкнуть друг к другу, узнать...
— Ты имеешь ввиду интересы? — она перебила его.
— Нет, Грейнджер, привыкнуть. А ты что, предлагаешь мне сейчас накинуться на тебя, скинуть одежду и прямо на этом столе начать делать наследника Малфоев?
Эти слова на Гермиону вылились как ушат холодной воды. Она представила, как это может происходить, и невольно подняла плечи.
— Мы должны привыкнуть друг к другу, а ты представляла это как-то иначе?
—Нет, я вообще не представляла.
— То есть ты пришла с предложением заняться сексом и не знала, как это будет?
— Я думала, что сделаешь это ты? Ну ты же мужчина.
— Я не сплю с малознакомыми однокурсницами.
— Да, а я думала что ты...
Малфой засмеялся.
— Я знаю, какие слухи ходили обо мне, слышал, но знаешь, хочу тебя разочаровать. У меня нет опыта, от слова совсем, — он отвёл взгляд и, коснувшись пальцами стола, убрал их, оставив лишь один указательный палец.
Он стоял, покачавая свою ладонь на одном пальце, подобно маятнику и, немного похлопав по столу, подошёл к стулу и сел. Драко снова взял перо, окунул его в чернила и продолжил писать.
— Ты девственник? — она смотрела на его руку, которая продолжала двигаться по пергаменту.
Девушка немного нагнулась, чтобы увидеть его взгляд, но он был сосредоточен на своём деле. Он следил за буквами, за их написанием, словно это было единственное важное дело на данную минуту.
— Да ну как? — она не дожлась ответа, снова задала вопрос.
Перо замерло и Гермиона видела, как под ним начинает выплывать чёрная клякса. Девушка смотрела, как она стирает ровные красивые буквы, но переведя взгляд, встретилась с его.
— Я никогда ни к никому не привязывался, моя семья должна была сделать выбор за меня. Чистокровная волшебница, вот что было мне суждено. Выбор, который был очевиден. Я не хотел заводить отношения, влюбиться и испытать хоть какие-то муки. Но судьба не была ко мне благосклонна. Отец, своей приверженностью к Тёмному Лорду, приготовил мне более изобретательные муки, чем те, которые я избегал. А потом война, метка и мне было не до этого.
— Но ты... — Гермиона хотела что-то сказать в своë оправдание.
В голове у девушки начали всплывать картинки. Рон, их отношения и она почувствовала, как её щёки покраснели.
— Я вижу, что ты времени даром не теряла. И я рад, что война не всё отняла у тебя.
— Нет.
— Что нет? Ты тоже девственница?
И этот вопрос приколотил Гермиону гвоздями. Она почувствовала, что не может оторвать ноги, а руки стали свинцовыми. Девушка опять встретила этот серебристый взгляд и почувствовала, как у неё пересыхает во рту.
— Я так и думал. И поэтому мне нужно привыкнуть к тебе, Грейнджер, к твоим выходкам, к твоему присутствию. И да, мы попробуем, но у меня есть одно условие.
Гермиона ничего не сказала, она даже не кивнула, так и продолжала смотреть, не моргая.
— Сын ничего никогда не узнает. Для него мы просто не сошлись характерами. Ну, ты что-нибудь придумаешь. Ты же умная? Но про вот это, — он коснулся пальцем воротника своей рубашки и оттянув его, она увидела точно такой же кулон, — он не узнает.
Гермиона кивнула.
Комментарий к Глава 11
Ух, 😂 прям выдохнула. В два этапа писала эту главу. А потом ещё и ещё. И поняла, что она снова большая и разбила.
Разговоров конечно много, но это их разговоры. И самое главное у них идёт диалог. И они до чего-то уже договорились😂.
========== Глава 12 ==========
Гермиона распахнула тяжёлые шторы и, немного сощурив глаза, всë-таки взглянула в окно. Свет был ярким и того времени, что она провела в полумраке, было достаточно, что бы среагировать на свет именно так. Для глаз это было неожиданностью, девушка закрывала один глаз и немного прищурила второй. Она поднимала голову выше и выше, словно играла с солнцем в какую-то свою игру. Приподняв ладонь, попыталась закрыть его. Открыв оба глаза, она сфокусировалась на своей руке, и несколько слезинок стекло по её щекам.
— У тебя есть футболка?
— У меня есть рубашки, ты хочешь обновить мне гардероб?
— Нет, просто у меня нет вещей тут. И я думала, что твоя футболка была бы мне кстати.
— Ты хочешь уже сегодня остаться на ночь, так быстро?
— Ну ты же сам хотел ко мне привыкнуть.
— Да точно, а ты хотела... Вдруг ты будешь домогаться?
— Если ещё раз скажешь хоть одно слово, то я запущу вот этим подсвечником прямо в тебя, — Гермиона указала на тяжёлый напольный подсвечник, который стоял недалеко от окна.
— Твоя агрессия иногда меня пугает.
— Что, — Гермиона развернулась и, открыв рот, развела ладони в сторону. — Потрясающее, Малфой.
— Это мой рабочий кабинет и здесь нет гардеробной, но там, — он поднял руку и большим пальцем указал за свою спину, — дверь в мою спальню. Извини, в нашу спальню. Ты можешь сходить и посмотреть её заранее. А мне нужно дописать письмо. Выбери себе любую рубашку на усмотрение.
— Ты хочешь сказать, я буду спать в твоей спальне?
— Нет, Грейнджер, я выделю тебе отдельную комнату и буду привыкать к тебе через четыре стены. А можно даже выбрать спальню на другом этаже, и тогда через несколько лет может быть...
— Я поняла.
— Постой, — он дотянулся до палочки и взмахнул ею.
Гермиона проследила за его движением и увидела, как из одного стеллажа вырывается книга и приземляется прямо недалеко от неё на краешек стола. Это была большая книга в зелёном бархате. Драко снова сделал движение рукой и, что-то прошептав, перед взором Гермионы открылась определенная страница. Подойдя ближе она прочитала:
«Смешанные браки волшебников в Северной Америке. Тенденции и их влияние на волшебное общество». Она подняла взгляд и посмотрев на Драко спросила:
— Северная Америка? Я не читала. Что это за книга? — и её пальцы прикоснулись к странице.
— Ты можешь осмотреть спальню, мой гардероб и вернуться сюда.
Она снова увидела взмах кистью его руки, один из стульев пододвинулся прямо напротив него. Гермиона улыбнулась. В её взгляде загорелась искорка, то самое любопытство, которое все годы не давало ей покоя. Именно эта искорка заманивала её в библиотеку и, порой, в запретную секцию. Девушка махнула головой, развернувшись, пошла к двери.
Спустя время Драко и Гермиона погрузились в чтение. Никто из них не заводил больше никаких разговоров. Тишина разбавлялась лишь перелистыванием страниц. Как неожиданно они услышали хлопок, и оба, оторвав взгляд от книги, посмотрели в сторону, где стоял эльф.
— Сэр, обед подан. Госпожа просила вас не задерживаться и разделить с ней трапезу, — последнюю фразу он произнёс скомкано, и растворился в воздухе.
— Он боится тебя, — Гермиона нахмурила брови.
— Грейнджер, у нас единственный эльф и никто его не трогает. Я вообще никогда не относился к эльфам с жестокостью. По крайней мере, если только лёгкая грубость.
На это Гермиона лишь фыркнула.
— Что эльфы, что мы...
— Мы? Это ваша непобедимая троица?
— Именно, — Гермиона встала и громко отодвинула стул. — Если ты хочешь, чтобы наша миссия завершилась успешно, то, пожалуйста, не отзывайся отрицательно о моих друзьях, о моём происхождении, и тогда...
— Грейнджер, ты даже это не можешь вслух произнести. Миссия... — ухмыльнувшись, он встал и подошёл к ней.
Взяв её за локоть, он аппарировал.
***
Нарцисса смотрела на Гермиону, а потом переводила взгляд на собственного сына. Она старалась вести себя сдержанно и не заводить никаких разговоров.
Драко и Гермиона ели без аппетита, каждый будто бы хотел прервать обед и уйти в нужном только им направлении.
— Вы не любите жаркое? — Нарцисса спросила у Гермионы, но смотрела на своего сына.
— У меня нет аппетита.
Женщина встретилась взглядом с сыном и почувствовала его колючесть.
— У тебя тоже нет аппетита?
— У меня нет ни аппетита, ни желания вести светский беседы. Впрочем, у меня есть один вопрос. Почему ты мне не сказала, что собираешься в Азкабан?
Нарцисса положила приборы и, вытерев рот салфеткой, улыбнулась.
— Я не знала точно, когда Гарри предоставит мне такую возможность. И не хотела тебя беспокоить. Потому что ты спал, ведь ты так мало спишь в последнее время.
— Гарри? — Гермиона удивлённо перебила их диалог.
— Да, Гарри. Он помог организовать эту встречу, потому что, спешу напомнить, у меня ограниченное количество свиданий. И они были использованы к этому моменту, к сожалению.
Драко фыркнул.
— Я же просила, никаких звуков, движений и слов в сторону моих друзей.
— А я разве что-то сказал?
— Я чувствую, как ты думаешь об этом.
— Люциус лучше чем я думала. Он жив, в меру здоров и всё ещё язвителен. А значит, всё хорошо, — её голос разорвал их перепалку, и оба посмотрели на неё.
Драко кивнул и снова принялся за жаркое.
— Спасибо, было очень вкусно, вы, — Гермиона замялась, — ваш эльф прекрасно готовит.
— Наш единственный эльф, — поправила её Нарцисса.
— Мама, мы пойдём. У нас дела, — последнее слово он растянул.
Гермиона почувствовала, как снова заливается краской.
Уронив салфетку, она хотела её поднять, но почувствовала, как Драко коснулся её локтя. Девушка подняла голову и взглядом столкнулась с его. Она увидела, как он покачал головой и боковым зрением уловила его движение волшебной палочкой. Салфетка исчезла. Гермиона вздохнула и, выпрямившись, почувствовала неуверенность в себе, ту, которая преследовала её все годы с тех пор, как она узнала, что является волшебницей.
Переведя взгляд на Нарциссу, она кивнула. Уже собираясь уходить, в этот самый момент почувствовала, что Драко её взял за руку.
Она немного дёрнулась, но сопротивляться не стала. Нарцисса спокойно взяла приборы, улыбнулась и, положив один кусочек мяса в рот, начала медленно жевать, при этом закрыв глаза.
***
Они затягивали вечер, словно хотели остановить ночь. Каждый находил какие-то дела. Гермиона перебирала книги и погружалась в чтение снова и снова.
Они старались ничего не обсуждать, но девушке каждый раз очень хотелось зачитать ему строчку, то что её впечатлило. Она поднимала взгляд на Драко и, видя, что он сосредоточен на чём-то своём, откидывала эту мысль и гасила своë желание. Нахмурив брови, она продолжала читать до тех пор, пока мышцы на её лице не расслаблялись.
Ночь приблизилась слишком быстро. Гермиона почувствовала тяжесть своего тела и туман, который заполнял её голову. Тогда, отложив книгу, она вдохнула.
— Нам нужно ложиться спать, — кусая нижнюю губу, взглядом пыталась заставить Драко на неё посмотреть.
И это сработало. Он оторвал взгляд от книги и внимательно посмотрел на неё.
— Ты можешь идти первая, а я приду чуть позже, — и снова принялся за чтение.
Гермиона хотела возразить, сказать, что она тоже хочет ещё почитать, но вместо этого, громко положив книгу, пошла в спальню.
