сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
========== Часть 1 "Докатился" ==========
Что это за тело? Гарри Поттеру казалось, что оно было не его. Такое тяжёлое, неповоротливое, и эта голова… Нет, это не голова. Это — булыжник. Он попытался открыть глаза, но первая попытка закончилась неудачей, а со второй приоткрылся лишь один глаз. Рассмотреть, где он находится, ему не удалось. Попытка номер три: открылся второй глаз, но всё вокруг было словно окутано толстым слоем тумана. Немного привыкнув, он прищурился, и даже так всё было размыто, как будто он глядел через мутное стекло. Ему было непонятно: реальность это или он уже умер. А этот туман — всего лишь облака.
— Гарри, просыпайся, — этот голос, нежный, но чрезвычайно уверенный голос.
Почувствовав лёгкое прикосновение, он понял, что кто-то помогает ему надеть очки. Замечательно. Кто же ты, добрый человек?
Снова попытки — уже более успешные, и он смог разглядеть комнату, в которой находился, и владелицу того самого нежного голоса: никто иная, как Гермиона Грейнджер.
Гарри Поттер попытался улыбнуться, но почувствовал, что его улыбка выходит безобразной, и просто рухнул головой о стол.
— Гарри, осторожно, твои очки, — голос немного дрогнул.
— Спасибо, Гермиона. Который час? — его собственный голос звучал жутко.
— Скоро девять утра.
Следом послышался звон, словно кто-то передвигал стекло. Гермиона явно что-то выставляла. Гарри знал, что именно ставила она перед ним и для него. Вот уже не первый год она вытаскивает его из разного дерьма, в том числе и из запоя.
— Какая рань. Я мог бы спать и дальше, — снова этот голос, Гарри и сам не верил, что он и правда так звучит.
— Нет, Гарри, не мог бы, — вот теперь он услышал, что Гермиона раздражена. — Гарри Поттер, немедленно прими зелья, умойся и приди в себя. В конце концов, ты находишься не дома, а в своём рабочем кабинете, в Аврорате. Ты не должен забывать, кто ты и чем занимаешься. Немедленно выпей зелье! Гарри Поттер, ты меня слышишь? — её голос становился громче, а раздражение разрасталось до неприличного звучания.
Гарри еле-еле поднял свою голову. Она казалась ему такой тяжёлой, что он прилагал усилия, чтобы удержать её от падения и удара об стол.
Он посмотрел на Гермиону, и их почему-то всё ещё было две. Ну ладно, хотя бы не три и не четыре. С двумя Гермионами он как-нибудь справится.
Перевел взгляд на эти склянки. Сколько их было?.. Одна, две, три, шесть, семь, девять… Ой, что-то совсем не считается: мысли разбегаются, кабинет становится каким-то плавучим. Снова этот туман…
Гарри наконец-то взял одну склянку, выпил её содержимое до дна, а потом схватил ещё одну, и ещё. Он откинулся на кресло и закрыл глаза. Мысли постепенно начали успокаиваться, а сердцебиение становилось тише. Открыв глаза, он увидел свой кабинет отчётливо и наконец-то посмотрел на свою спасительницу, на Гермиону.
На её лице не было раздражения, удивления и злости. Она была спокойна. Её волосы были совсем другими, а выглядела она старше своих лет. И почему он раньше не замечал, что она изменилась?
Он смотрел на неё, а она смотрела на него. Гарри стало стыдно. Вот уже несколько лет Гермиона возится с ним, как с непутёвым младшим братом. Она вытаскивает его из разных неприятностей и передряг, заботится о нём, а он даже не помнит, когда она обрезала волосы и почему они стали светлее.
Чёрт. Куда катится его жизнь?
А всё это случилось как раз в тот год, когда Гермиона вернулась из Хогвартса и стала работать в Министерстве. И вот, где-то через несколько месяцев Гарри была назначена командировка в другую страну по специальному заданию, и именно там он познакомился с одним аврором. Они так весело погуляли, что вскоре всему миру стала известна одна сенсация. Особенно эта сенсация громко освещалась в магической Британии: Гарри Поттер — гей.
Когда Гарри возвращался к этим воспоминаниям, его пробивала холодная дрожь изнутри, и он не находил ни одного способа остановить её, кроме как выпить.
Вот уже несколько лет он борется с алкоголизмом. Точнее: с ним борется Гермиона, а Гарри срывается регулярно. При этом он был сам удивлён тому, как до сих пор оставался в этом кабинете и занимал не последнюю должность, являясь по сей день неплохим аврором. Можно смело сказать — одним из лучших. Несмотря ни на что.
А всё благодаря Гермионе, которая в своё время, только-только начиная свою карьеру, смогла убедить многих и заручиться поддержкой Кингсли в том, чтобы тихо и эффективно закрыть этот гейский скандал. Вскоре все забыли, посчитав это неуместной шуткой или проказами злопыхателей. Все забыли о личной жизни Гарри Поттера. Забыли все, кроме него.
В личной жизни у него не ладилось. Сам себе он признался в том, что действительно гей, но каминг-аут не совершил.
Гермиона говорила ему, что его карьера важнее, и он обязательно справится с этим сам, общественность тут не нужна. Единственное, что у него оставалось по сей день, — это его карьера и Гермиона Грейнджер, которая всегда была рядом.
Иногда ему казалось, что он хочет вернуться в прошлое, в то самое детство, в котором хоть немного, но был счастлив. В Хогвартс, который стал на него настоящим домом, и даже в прошлое, где был Волан-де-Морт, но только не в это пустое будущее, в котором у него было лишь разбитое сердце и полное незнание того, что же ему делать дальше.
— Гарри, что опять случилось? Мы с тобой разговаривали, и ты сказал, что больше не будешь пить. Нужно начинать свою жизнь заново. Ничего уже не вернуть и не изменить. Ты такой, какой есть. Если ты себя принимаешь, то мир примет тебя таким, какой ты есть. Работай, а в личной жизни… — она прервалась, и он слышал, как она шоркает мыском своего ботинка, и понял, что она нервничает.
— Гермиона, я постараюсь, но я не знаю. Скоро у меня командировка. Она очень важна. На её период я пить не буду, — он засмеялся, но этот скрипучий смех напугал его самого.
Гермиона вздохнула, ничего не ответив на эту реплику. Она молча стояла и смотрела на своего друга в упор.
— Гарри, я видела, что вчера сюда приходил Рон. Он приходил к тебе, да?
Гарри смотрел на Гермиону, но ничего не говорил. Молчание затянулось, и она хотела уже прервать его, сказав, что ошиблась, но почему-то продолжала молчать.
— Нет, я даже не знал, что он приходил. Гермиона, он не будет со мной общаться. Он не поймёт…
Гермиона прервала его:
— Гарри, я знаю Рона, как и тебя. Он твой друг, и он тебя любит. Просто ему сложно было принять тебя настоящего. Он твой друг, но ему нужно время.
— Гермиона, уже прошло много времени. Сколько ещё ему нужно? Десять лет? Двадцать?.. Рон никогда не будет близким для меня. Больше не будет.
Гарри вздохнул и вспомнил тот момент, когда всё это случилось. Общественность стала говорить о том, что тот самый, кто победил Волан-де-Морта, любит парней. Везде появились эти крикливые, кусающиеся заголовки. Он вспомнил момент, когда он пришёл к Рону, и, посмотрев ему в глаза, не увидел поддержки. Рон был напуган и растерян. Тогда он ему сказал, что он его друг, и если с ним случится что-то такое, что было в школе — например, новое восстание тёмных сил или третий Волан-де-Морт, — то он обязательно придёт к нему на выручку, не задумываясь. Но в этом он ему оказался не помощником. Он ушёл. С тех пор они не общаются.
Для Гарри это было как оторвать кусок от себя. Рон для него был не просто парнем. Он был действительно другом, близким и родным. Он никогда его не рассматривал так, как думает Рон. Ему нечего было бояться. Но всё это останется только в мыслях самого Гарри и дружба с Роном тоже.
А вот с Гермионой было по-другому. Она приняла и поняла его. Он никогда не спрашивал, как она к этому относится, а просто знал, что она его не бросит, никогда.
В этот момент его словно ударила молния — что-то в нём щёлкнуло, и он посмотрел на Гермиону по-другому. Почему за все эти годы он не спросил, что случилось с ней? Почему она одна? Что случилось у них с Роном? Когда они расстались, она сказала, что у них не сложилось, но он никогда не спрашивал почему.
— Почему? — Гарри вздрогнул от неожиданности того, что он спросил это вслух.
— Что?
— Почему ваши отношения с Роном не сложились? Это из-за меня?
Он смотрел в глаза Гермионе и видел, как её зрачки расширились. Она начала сминать свою мантию, и он понял, что она занервничала.
— Гарри, это не из-за тебя. Действительно не сложилось. Ты же знаешь, после войны я вернулась в Хогвартс. Мне было необходимо… — она запнулась и, сделав небольшую паузу, продолжила: — Рон вернулся к своей семье. Как и мне, ему было это нужно. Я поддержала его в этом, а он поддержал меня. А после у нас ничего не было. Мы пытались, честно, но у нас ничего не получалось. Рон случайно встретил Лаванду, и как-то у них всё сложилось. Наверное, так и должно быть.
Гарри смотрел на неё и заметил, что, когда она говорила имена «Рон» и «Лаванда», её эмоции были ровными, но, когда она упомянула Хогвартс, что-то в её лице изменилось ровно на минуту. Позже она смогла совладать с собой и вернуть прежнее выражение лица. Что же было там, в Хогвартсе?
Может, её кто-то обидел, а он всё это время пропивал свои мозги, даже не спросив, ни о чём не спросив у неё.
— Гермиона, прости меня, я должен был давно спросить, что было там, в школе: что с тобой, почему ты всегда одна и возишься со мной? Ведь у тебя есть своя личная жизнь. Она же есть?
Лицо Гермионы изменилось, и цвет её кожи предательски поменялся. Она резко разжала мантию и поджала губы.
— Нет, Гарри, у меня есть Министерство и ты. Личной жизни у меня нет. У меня нет на неё времени. Ты выпил зелье? И это… — она положила перед ним свёртки с едой — он это знал точно. Он даже почувствовал лёгкий запах мяса.
— Спасибо, Гермиона, но я всё-таки думаю, что должен…
Она прервала его жестом.
— Гарри, всё хорошо, ешь. А я зайду позже
И она поспешила к выходу.
Гарри смотрел вслед тому, как она быстро удаляется. Резкий хлопок дверью заставил его несколько раз нервно моргнуть. Он вздохнул. Определённо с ней что-то было не в порядке, но что именно — он не знал. Гарри опустил взгляд на стол и стал разглядывать свёртки с едой. Это было его любимое занятие — угадать, что же принесла ему Гермиона Грейнджер на завтрак, на обед и на ужин.
— Докатился, — тихо сказал он и принялся разворачивать свёрток.
========== Часть 2 "Предисловие" ==========
Как только за Гермионой закрылась дверь кабинета Гарри Поттера, она увеличила шаг. Ей хотелось поскорее убежать туда, где её никто не потревожит. В свой собственный, маленький, от пола до потолка заполненный книгами кабинет. В её мир, в котором она чувствует себя в безопасности.
Её милый и родной Гарри уже несколько лет не вылезает из этой чёрной дыры, в которую сам и залез, хоть она и стойко помогает ему выбираться. Ведь в её жизни, кроме работы и Гарри, ничего не осталось или ничего никогда и не было.
Рон стал для неё другим — не чужим, но кем-то не своим. У него была другая семья. Настоящая семья: с женой и ребёнком. Родители её не помнили, а остальное уже было неважно.
Гермиона резко остановилась и выдохнула, прислонившись к стене. Ей захотелось сползти по ней к полу и распластаться на нём. Что-то в душе так заболело, словно чёрная дыра внутри разрасталась и ни для чего другого уже не осталось места.
Резко в её голове возникла мысль: что, если она всё расскажет Гарри? Поведает ему свою боль, своё переживание, свою тайну, которую она хранила несколько лет, то, о чём никто не знал? Знал только тот, о ком и была эта тайна. Но могла ли она раскрыть её? Это тайна разрасталась в ней с каждым днём: одна или две мысли возникали в течение дня и напоминали ей о том, что было, и о том, чего больше нет. А ночью она видела сны, воспоминания или желания того, что должно было быть, но никогда не случится.
Эти глаза, зелёные глаза Гарри Поттера, которые смотрели на неё, и вопрос про неё, что с ней…
Гермиона захотела рассказать, поведать ему свою историю. Просто так, потому что наболело, потому что ей некому больше это рассказать.
И она резко встала, отряхнула свою мантию и пошла назад, туда, где была дверь, что привела бы её в кабинет Гарри Поттера, её лучшего друга и человека, которому она доверяет. И как только она к ней подошла и занесла руку, чтобы открыть, Гермиона замерла. Правильно ли она поступает или ошибается? Гермиона потрясла головой и нажала на ручку.
— Гарри, я должна кое-что тебе рассказать, что-то важное, что-то про себя, то, чего ты не знаешь, — Гермиона запыхалась и прервала свою речь, посмотрев на Гарри.
Гарри Поттер ел ту самую еду из свёртков, именно то, что она ему принесла. Он откусывал тост и выглядел весьма довольным, но немного растерянным. Всё-таки это было необычно — Гермиона Грейнджер вернулась. Неужели она что-то забыла?
Всё это она прочитала в его глазах, но резко увидела, как его зрачки расширяются, и ухмыльнулась. До Гарри дошёл смысл её слов. И сейчас, замерев с этим тостом в руках, он смотрел на неё, не моргая.
Гарри что-то промычал и кивнул, ведь говорить он не мог, так как рот у него был набит едой.
— Гарри, со мной не всё в порядке. Вот уже много лет я живу с дырой в сердце и с надоедливыми мыслями. А что если… Что если бы было… — она прервалась и замолчала.
Гермиона вздохнула и, закрыв за собой дверь, подвинула для себя кресло, чтобы сесть. Она стала разглаживать несуществующие складки на мантии, а потом провела ногтем по столу, словно собиралась изучить все вкрапления, выемки на нём.
Гарри интенсивно дожёвывал, чтобы наконец заговорить с подругой. А пока он просто протянул ей бумажный листок, самый обычный. Она посмотрела на него и взяла, благодарно кивнув.
Гарри знал её и её привычки. Когда она нервничает, то может делать из бумаги журавликов. Это её успокаивает. Они всегда понимали друг друга и знали, что им необходимо. Им было проще, потому что они оба выросли в мире маглов. У них были похожие привычки и пристрастия. Мир маглов вырастил их, и в этом была их одинаковость.
— Я хочу тебе рассказать всё-всё, что было со мной и чего со мной не было. Может быть, после этого мне станет легче. Знаешь, так говорят: стоит что-то рассказать, чтобы потом стало легче, — Гермиона вздохнула.
— Ты можешь мне ничего не рассказывать. Мы будем жить, как жили. Я не это хотел сказать, — Гарри тоже вздохнул. — Я постараюсь завязать с алкоголем и этим образом жизни, — он раскинул руки и хотел что-то обозначить.
Гермиона просто кивнула. Ведь она знала, о чём он говорит и о чём думает. Она понимала его.
Гарри положил недоеденный тост и отодвинул от себя все свертки. Он надвинул поудобнее очки и сложил руки на столе, приготовившись слушать. Девушка внимательно на него посмотрела и улыбнулась.
— Я вернулась, чтобы заново пройти весь седьмой курс, чтобы мне ничего не мешало получить знания и пойти дальше, по той дороге, которую я сама выбрала для себя. Когда я вернулась в Хогвартс, то узнала, что нас вернулось мало, ничтожно мало. Мы присоединились к тем ребятам, которые учились тогда на шестом курсе, а теперь они были полноценным седьмым. А мы стали добавочными элементами. С Гриффиндора нас всего было двое: я и Невилл. Но больше всего я удивилась, когда увидела там двоих Слизеринцев. Я знала, что из них может кто-то вернуться, но не знала, что вернутся именно они. Один — это сын самого активного Пожирателя смерти, преданного Волан-де-Морту, Теодор Нотт. И несмотря на то, что тихий и скромный Теодор никогда не поддерживал отца, он был сыном Пожирателя смерти и он вернулся. Вернулся сам, по своей собственной воле, чтобы закончить обучение точно так же, как и я. Тогда меня это напугало. Но больше всего меня поразило возвращение Драко Малфоя, ведь он был самым юным Пожирателем смерти и обладателем метки, — Гермиона замолчала.
Она положила красивого, изящного журавлика на стол, и Гарри взял его. Задумчиво разглядев этого журавлика, он поднял свой взгляд на Гермиону.
— Ты про них мне хочешь рассказать, да? Они что-то сделали с тобой, что-то, что ты боялась мне сказать, да? — его голос нарастал.
Гермиона вздохнула — именно этого она и боялась, и поэтому ничего не хотела говорить. Гарри словно выжидал что-то подобное. Гермиона интенсивно помотала головой.
— Нет, Гарри, нет. Я расскажу тебе всё, но я хочу, чтобы ты не делал поспешных выводов, не перебивал меня и дослушал до самого конца. Эта история болезненная для меня, и, возможно, она будет неприятна тебе, но ты — мой друг, и я хочу, чтобы ты знал. Но больше всего я хочу, чтобы мне стало хоть немножко легче и чтобы можно было с кем-то поговорить об этом, когда становится тоскливо. Это было просто предисловие. Не нужно судить по нескольким предложениям.
Гарри кивнул, и Гермиона начала свою историю.
========== Часть 3 "Воспоминания Гермионы" ==========
