Текст книги "Личный зомби-апокалипсис (СИ)"

Автор книги: Несущий Слово

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 14. Как Мертвый бог пиздюков крошил ч. 1

Мертвый бог ошибся. Это была не исправительная колония для несовершеннолетних уголовников, а коррекционная школа-интернат или же как ее иногда называли «место для детей с особенностями». Ну да плевать, отличия, как-то слабо просматривались, по крайней мере в этом конкретно взятом случае.

Никто из взрослых не застрахован от тюрьмы.

Никто из детей и подростков не застрахован от детского дома.

Суровая аксиома жизни.

Ты можешь плавать в шоколаде полной обеспеченности и психологического блаженства от осознания, что твоя семья тебя любит и ценит, что ты желанный ребенок, что тебя поддержат при любых трудностях и, что они верят в твои начинания. Твои отец и мать – нормальные и адекватные люди и ты растешь таким же. Просторная квартира. Компьютер, штанга, гантели, мягкая кровать, полный холодильник, хорошие оценки в школе и любимый кот. Или собака. Или все вместе.

Но в какой-то момент превратности судьбы могут сложиться так, что хрупкую скорлупу твоего идеального мирка грубо разломает кто-то извне. Кто-то из холодного и жестокого мира, где всем друг на друга насрать и где брат идет против брата за лишнюю копейку. Этот кто-то протопчется грязными сапогами по твоему цветастому ковру, оставляя несмываемые отпечатки подошв. Он высморкается в твои шторы, испоганив греющий душу узор цветочков. Порвет в клочья мягкую пижамку со снеговичками. Разобьет окна. Сломает тебя нос и обоссыт все, до чего только сможет дотянуться прерывистой струей нездорово-темной мочи.

И иногда "кто-то" приобретает вид социальных работников.

Дети – один из лучших способов давления. На что способен добросовестный родитель, у которого отобрали ребенка или угрожают сделать с ним всякое разное? Пугающе многое. Он готов идти по трупам и убивать. Убивать с особой жестокостью, цинизмом и фонтанами крови, бьющими в низкий облупленный потолок. Берсерки нервно пыхтят мухоморами в сторонке.

Порой ржавые шестеренки общества двигаются в совершенно иную сторону. Дети алкоголиков и наркоманов остаются у своих мучителей. Девочки, которых пиздят матери, и пытаются трахуть отцы/отчимы. И иногда у них это получается. Загнанные, зашуганные и забитые пацанята, из чьих высохших глаз смотрят голодные волки. Не те волки, что орут "АУФ" во дворах и хлещут пивас под блевотно-непрофессиональную рэпчину уровня "я выебал кучу шлюх". Настоящие санитары леса человеческой цивилизации, что смутными тенями бродят среди простых обывателей. А нормальных детей бросают в кипящее горнило преддверия зоны. Так сказать начальный уровень блатной романтики, когда ты булькаешь собственной кровью в легких от тычка заточкой или когда захлебываешься мочой и дерьмом из параши, покуда с тебя стягивают штаны, уже примериваясь к боязливо напрягшимся ягодицам. Кстати, интересный вопрос – почему пидорасом считается тот, кого опускают, а не тот, кто опускает?

Знаете кто такие злодеи? Это герои, которым не повезло умереть. Ведь смерть как-то сглаживает углы. А вот жизнь… жизнь каждый раз, снова и снова, макает тебя мордой в кровавую грязь, пока ты внутренне не сломаешься, раскрошив собственный стержень личности. А ты сломаешься. Рано или поздно. Все ломаются. И вот ты уже с кривоватой ухмылкой делаешь то, что совсем недавно боялся упоминать вслух. В глубине каждого законченного циника еще гниет четвертованный труп идеалиста с горящими глазами.

Олег не считал себя конченным отморозком, что прирежет другого человека за банку тушёнки.

И мудаком он бы вряд ли себя назвал. Хотя, тут спорный момент, ибо мудаки осознают, что они мудаки? Вот именно.

Он скорее лютый воин компьютерного мочилова с кровь, кишки, распидорасило. Арт*с, мы все проебали, "Кровь богу Крови!", "За Монолит, братья!", бомбу на "Б" и вот это вот все. И кто может его судить за подобный образ жизни? Есть возможность, есть время и есть желание.

У Олега даже кореша были. Целых два, а это нихуя себе какое достижение.

Да, один кореш, именно тот кореш, который котируется выше регалий "лучший друг" и "названный брат", – это неплохо. Два – тебе нереально повезло. Три – проснись, ты обосрался. И да, для уточнения, кореш – это тип, за которого ты под пули ляжешь, убьешь другого человека и поможешь спрятать его тело, предварительно расчленив в ванной, расфасовав по пакетам и раскидав в разных частях области.

Правда, людьми они были не самыми благонадежными с точки зрения общественного мнения. Но, если честно, Олег слишком молод, чтобы париться о том, "что подумают другие". С хуя ли он должен гробить свою жизнь и подстраивать ее под чужие хотелки? Из-за осуждения? Так идите нахуй, Уголовный и Административный Кодекс не нарушаю и все, не подкопаетесь. Вот эти все "традиции", скрепы, духовность и прочее мало занимали его разум. Знакомы с понятием "окно Овертона", ну так и не выебывайтесь, велком ту дивный новый мир. Если бы человечество не развивалось социальном аспекте, до сих пор бы мочили стариков, больных детей, сжигали женщин и далее по списку. А свое мнение о правильном воспитании молодежи в духе "нас пиздили и ничего, выросли нормальными" придержите при себе. Некоторые на полном серьезе считают будто Земля плоская, предохраняться – смертный грех, а если ты слушаешь какое-то музло отличное от церковных песнопений, то ты чертов сатанист и гореть твоей душе в Аду. Честно говоря, в таком случае Олег бы не отказался попасть в Ад, там таких одноклеточных будет по-меньше. Да и что это за хуйня такая – чуть сделаешь что не так, причем, как-то подобная хуйня не катит на зло в конечной инстанции, и за это вечность, целую, нахуй, вечность, довольно порядочный срок, будешь страдать среди копоти горящей плоти, треска ломаемых костей и непрекращающихся воплей. Сомнительная сделка, с какой стороны не посмотри.

Ага, как вы могли понять юношеский максимализм пер из всех щелей, почти семнадцать годиков, хули. "Мама – Анархия, папа – стакан портвейна!" и "Секс, наркотики и рок-н-ролл".

Недавно Олег Яковлев потерял отца. Тромб оторвался. Тупо не успели ничего сделать. Врачи сказали, что он не мучался. Олег слишком мало понимал в медицине и поверил на слово.

И естественно это наложило свой отпечаток на до конца не сформированную личность.

Олег в своей жизни не так много плакал.

Слышали когда-нибудь фразочку "Мужики не плачут – у них глаза потеют"? В другой интерпретации говорилось, что они ссут глазными яблоками.

Так вот в тот день Олег рыдал, как последняя сука.

И последующую неделю тоже.

Ну, а дальше…

Каждый справляется с горем как может. И кореша Яковлева постарались, чтобы он не скатился на самое дно, намертво вцепившись в руку утопающего в бурлящем потоке горя, отчаяния, ненависти и самокопания.

Знаете в чем главная проблемка смерти? Распространяется только на тех у кого были те, кому не плевать на факт их существования. Друзья, семья, коллеги и близкие – нужное подчеркнуть. Хотя и одиночки доставляют пару проблем из это перечня. Например, что и на какие деньги делать с их трупами.

Смерть случается со всеми вокруг. Понимайте это как хотите.

А ты уже мертв. Никто точно не знает что ТАМ, но скорее всего будет нечто из-за чего тебе станет как-то поебать на творящуюся среди живых ересь. Ты же мертв. А они живы. Таки в разных весовых категориях.

Стресс и шок, шок и стресс – идеальная почва для стервятников в обличьи человекав.

Олег был слишком сильно погружен в свои попытки подохнуть молодым и как-то не заметил разительных метаморфоз в собственном доме. Он же вроде как взрослый и самостоятельный хуй, да и среди знакомых наркоманов пока что не наблюдалось и он мог с чистой совестью по несколько дней подряд шароебиться в неведомых далях. Если упростить, то это выглядело приблизительно так – ты травишь анекдоты, въебываешь по пачке сигарет за раз, хлещешь пиво, водку, вино, портвейн и самогон в разных количествах и пропорциях, время от времени смешивая и разбавляя одно другим. Делаешь вид, что все хорошо. Но нихуя на самом деле не хорошо. И нет, имеется ввиду не то, что ты валяешься мычащим куском неразумной биомассы в обоссаных штанах. Или согнувшись над засраным сортиром толчками выблевываешь жидковатое с комочками месиво не до конца переваренной хавки и бухлишка. Или просыпаешься в неизвестном месте и не помнишь как здесь оказался. Или осознаешь себя лежащим на первой шлюхе района, вдалбливая ее вялым членом в кровать. Без гандона. Или кто-то ломает тебе ебало, жестко, больно, кроваво и грязно. Или… да много чего еще. Тебе морально хуево просто дальше жить.

И вот в ЕГО дом пришли сектанты.

ЕГО безутешной матери промыли мозги. Процесс это не быстрый, но никого не было рядом, чтобы этому помешать.

Они втирали что-то про спасителя нашего Иисуса Христа, что видит прошлое, настоящее и будущее. Но Олегу было поебать. На болту он вертел вот это вот все.

Спустя несколько стычек и железобетонного нежелания Яковлева-младшего вступать в ряды служителей божьих. Перед Ольгой, его родительницей, был поставлен вопрос – или паства отца Вадима или ее неблагонадежный и не богоугодный пиздюк.

Выбор, к удивлению, был не в сторону пацана.

Наверное, вы бы спросили, не испугался ли Олег такой внезапной заявочки?

Так вот, тут как в том анекдоте – концепция слегка изменилась.

Он уже охуел.

Глава 15. Справка о получении справки для получения справки о другой справке

– В чем сила, брат?

– В ньютонах, брат.

Нар Отец Монстров. Избранные изречения

Это было сложно.

Очень сложно, пусть и не выходило за рамки возможного. Если как следует поднапрячься, выкашляв собственный спинной мозг и пищевод, получиться может пугающе-многое.

Информационное поле бурлило похлеще кислоты, разъедающей лицо хорошенькой жертвы завистливой сучки.

В Москве уже кромешный Ад и Израиль из-за переизбытка живого населения. От вояк, патрулирующих улицы на танках, в глазах рябит. Нет, мертвяков там, да и во всем мире, не критическое количество. Пока еще нет многотысячных орд, сметающих все заслоны. Но они разные. Множество единичных экземпляров нежити и к каждому нужен свой подход. Некоторые подвиды упырей опасаются огня. Бродячих и Безвольных можно легко поджечь и они развалятся на части, а другие, объятые пламенем, будут идти дальше, покуда не вырвут твой позвоночный столб. Люди в панике, что еще сильнее осложняет задачу армейцев. Да и шутка ли, Ленин заворочался в своем гробу, а подобное нихуя себе заявочка. Честно говоря, Виталий до последнего думал, что кто-то Вождя Революции давно спиздил, продал или просто проебал, а в Мавзолее покрывается плесенью искусная декорация. А-н нет.

Локальная власть переходит в руки тех, кто имеет при себе и умеет пользоваться оружием. Организованы своеобразные анклавы, люди баррикадируются в подъездах. Разгораются форменные мясорубки у продуктовых точек, которые еще не успели подмять под себя силовики всех видов и мастей, слипшихся в один пытающийся выжить ком. Ситуация не настолько критическая, чтобы государственные структуры развязали открытое противостояние с перестрелками, трупами и переделом сфер влияния. Депутаты, те из них, что не успели наворовать на счастливый билет в беззаботную жизнь, после пары дней напряженного существования среди цинично-озлобленных людей и безумно голодных мертвецов, предлагают раздавать гражданским стволы, мысль пока еще на рассмотрении громоздкого бюрократического монстра. Все равно часть армейских складов времен Холодной войны расконсервированы и огромными партиями развозятся по всей стране, особенно концентрируя внимание на тех направлениях, где одиночки и группки зомби, ведомые Поводырями Мертвых или вурдалаками с упырями, кооперируются в орды, порой насчитывающие по несколько сотен голов.

Люди эшелонами бегут из одних городов в другие или со всех ног несутся в лютую глушь. Другие окапываются и отстреливаются.

Вы знаете на что способно хотя бы сто человек? Не тех, что разбегутся стайкой тараканов после первого предупредительного выстрела в воздух или чей-то череп, а безбашенных, начисто отмороженных и полностью лишенных чувства самосохранения? Вопрос риторический. А теперь вводим в уравнение новый фактор – они и так уже мертвы.

Если простому человеку, состоящему из живой плоти и горячей крови, оторвет руку, раздробит в труху нижние конечности или прилетит щедрая горсть осколков в брюхо, то он моментально конвертируется в небоеспособную единицу. За редкими исключениями, конечно же, но давайте будем честными – сколько наскребется таких героев, что чисто на похуях бросятся с заточкой на сверхтяжелый танк?

А теперь вернемся к нашим не дышащим друзьям. Они не испытывают страха в привычном нам понимании. Они не чувствуют боли. Они выполнят все что им прикажет Мертвый бог или собственные подобия инстинктов.

Слишком опасный противник, становящийся лишь еще страшнее, когда собирается под чьим-то контролем.

Первое, что было организовано живыми – это пути снабжения. Бронированные и ощетинившиеся пушками во все стороны магистральные артерии, перекручивающие огнем и металлом монстров и алчных головорезов в фарш.

На руководящих должностях все же не всегда сидят племянники больших людей. И приказ "сверху" был дан предельно понятным и недвусмысленным. Многие были бы рады наплевать на мирняк и пытаться выжить самим, если не получилось свалить в прекрасное далеко. Но некоторые понимали, чем может обернуться пущение ситуации на самотек. Оружия и техники точно хватит, чтобы раскатать кровожадных тварей в тонкий мясной блин, что тут говорить о голодранцах со спизженными стволами. Но сейчас, как и во всех странах мира была одна небольшая проблемка, точнее несколько проблем, спаяных в единое целое, нависшее над головами всех живых.

Децентрализованность сил мертвых.

Они появлялись хаотично и в совершенно непредсказуемо.

Отработанные до автоматизма, хотя бы в теории, методы вооруженного конфликта со внешним или внутренним врагом, использование агентурных сетей, контртеррористических способов и активное использование групп быстрого реагирования – это не играло особой роли. Вот хуяк и одним вечером в каком-то селе неподалеку от Магадана восстала троица Безвольных, одержимых лишь одной мыслью – "Убей, пока не убили тебя". Начинают крошить человекав. Их поднимают на вилы или рубят топорами. Возможно, туда приезжает пара хмурых парней, что пашут на ребяток из аналитических отделов, занятых вопросом наиболее эффективного противостояния зомби-апокалипсису, забирают останки, опрашивают местных и укатывают в неизвестность. Выползает из-под слоя корней и грунта ревенант в городском парке Подмосковья и попробуй его остановить. Или восстает где-то в глуши бывший уголовник, вернувшийся упырем. Убивает и жрет смертных. Если вовремя не отфильтровать получаемую из всех каналов информацию и не зачистить его лежку, то он разовьется до полноценного вурдалака, укомплектованного свитой других упырей, а количество трупов к тому моменту подскочит до десятка. А едва стая окончательно окрепнет, то будет еще больше смертей. Зомби стекаются к городам или разбредаются по лесам. Вояк просто раздергивают. Слишком большая территория охвата неведомого бедствия, реанимирующего мертвецов.

Некоторые особо башковитые высказывали предположение, что Мертвый бог и есть центр всех бед. Многие склонялись к такому выводу, но внезапно возникла парочка вопросов – как его найти и как он выглядит. С равной долей вероятности он мог быть уже на любом конце света, являться монстром, терроризирующим Мексику и прозванным Уль Кукуем, той кровожадной кореянкой или тварью, что держит в страхе юг Китая. Повальное наличие у населения в карманах видеокамер и доступа в Мировую Сеть слабо помогало с поисками, как и отчеты оперативников. Первые в один голос орали, встретив банального ходячего мертвеца, что вот эта падаль и есть Мертвый бог, а вторые судорожно звали на помощь при виде вышеупомянутых уникальных монстров.

Наверное, учитывая, что в списках силовых структур Российской Федерации числиться в той или иной мере плюс-минус несколько миллионов человек, то можно было бы размазать их по всем населенным пунктам. Но план, откровенно говоря, такой себе. Таким методом относительно неплохо держаться Соединенные Штаты Америки со своим заоблачным количеством огнестрела на душу рядового населения и небольшие страны, навроде Люксембурга. Африканские "банановые" диктатуры, наверное, имели бы шансы выстоять получше остальных, со своими-то порой буквально людоедскими порядками. Но внезапно выяснилось, что чем больше рядом с восставшим отродьем Смерти было разлито крови, боли и ужаса, тем сильнее оно становится. И наиболее дикая часть Черного Континента плавно слилась в самый низ списка претендентов на нагибание немертвых, отгороженная от своих более цивилизованных товарищей закрытыми границами. Остальные либо еще не выработали общепринятую стратегию и тактику, либо эвакуируют всех в крупные города, возводя настоящие крепости – рвы, баррикады, заслоны, колья из арматуры, колючая проволока, доты из танков и БТР-ов, полный комплект, одним словом.

Колонны бронетехники и оружия колесят по всем дорогам, вытеснив пробки из легковушек.

Архангельск находится от Москвы в 990 километрах. Около суток езды.

Плюс, известие о Костяном Ужасе.

Плюс, где-то по этой или соседним областям вскрылся гнойный нарыв очередной тусовки некромантов.

Полковнику, под которым ныне ходил Звягинцев, были выделены широчайшие полномочия и ресурсы. Владислав Михайлович Кучеров, да, майор таки запомнил, как его зовут, придерживался тактики изматывания врага лабиринтом окопов. То есть, с хорошо защищенными тылами не так страшно валить ходячих мертвецов, да и при ситуациях разряда "пиздецнахуйблять" проще отсидеться, отстреливая ворожин со стен.

Помните о трех сотнях тысяч жителей города? А о миллионе по области?

Ожидаемо мест на всех не хватило.

Итак, как это все выглядело.

Естественно, перекрыть все входы и выходы из города не представлялось возможным. Во-первых, в упомянутом определении "широчайшие полномочия и ресурсы" не было строчки о начале полномасштабной гражданской войны. С малым количеством профессионально обученного состава и единиц бронетехники в городской застройке, где из-за каждого угла может появиться нежить или банда отморозков, коим сорвало чердак от вседозволенности, можно сделать многое – убить кого-то, эвакуировать, обезвредить, транспортировать и далее по списку. Но никак не организовать лагерь беженцев размером с весь город.

Большая часть посланных в Архангельск сил обосновалась у центра и ключевых построек инфраструктуры, охватив их мощным кольцом из БТР-ов, кособоких стен из сожженных и разбитых вандалами автомобилей, рвов, вырытых приватизированными экскаваторами, разворотивших ковшами асфальт и тротуар. Плюсом ко всему, это великолепие снабдили несколькими мотками "егозы". На крышах ближайших многоэтажных домов, чьи двери и окна, так же были соответствующе укреплены, разместились наблюдатели – крепкие парни с оружием варьирующимся от биноклей до СВД и "Печенегов". Государство не скупилось на снаряжение, чувствуя неладное. Трон шатается не под какой-то конкретной страной. Вся чертова мировая власть может рухнуть, если не зацементировать все щели до каких только сможешь дотянуться.

Внутри крепостей вспухли шляпками грибов палаточные городки.

Полностью контролируемая вояками и безопасная для законопослушных и добропорядочных людей территория тупо не могла расти быстро, и так отхватили слишком большой кусок, не успев его как следует прожевать и поплатились за это девятью жизнями. Из подвала какого-то дома вылетело несколько упырей. Покрошили двух бойцов с калашами и несколько семей беженцев. Среди покойников – женщины и дети. Тела тварей были первым же рейсом отправлены в Златоглавую. Поговаривают, что оттуда на передовую, то бишь в места где все куда хуже, чем в Архангельске, перекидывают чекистов и башковитых ребяток, на чьи плечи было взвалено нелегкое дело изучения немертвых, в так сказать, еситественной среде их обитания. Трупы людей незаметно вывезли за пределы анклава в полностью эвакуированный район и сожгли, предварительно пустив по пуле в голову. Многие знали о неприятных фишках упырей к самовоспроизводству. Мясо и кости горели плохо, больше чадили клубами густого жирного дыма. Обгоревшие тела скинули в котлован под фундамент на месте незавершенной стройки.

Ебучий апокалипсис…

– Тащмайор, разрешите доложить, – дверной проем полностью перегородила туша сержанта Голодубенко, занимающего почетную должность помощника по всяким поручениям.

Полковник отчалил в другой лагерь с инспекцией, временно скинув все обязанности на Звягинцева.

– Разрешаю.

– Тут главного просят, у ворот стоит.

– Кто?

Громила немного замялся.

– Э… некромант, тащмайор.