Текст книги "Личный зомби-апокалипсис (СИ)"

Автор книги: Несущий Слово

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 26. Шестнадцать трупов

Какова вероятность убить за раз шестнадцать человек?

Если пораскинуть мозгом, то, как два пальца обоссать.

Но если докинуть новые вводные в виде того, что они будут сопротивляться, ты не в самой лучшей физической форме, а из оружия только отвертка, коей минуту назад ковырялся во внутренностях системного блока, откручивая материнскую плату, то расклад вырисовывается на порядок хуже.

Максиму Стрельникову изначально не нравилась идея работы в женском коллективе. Он уже перерос подростковые влажные мечты, будто стоит ему лишь завалиться в офис, как его тут же скрутят сексапильные мадамы, сбежавшие из "Brazzers", и начнут предаваться с ним всевозможным низменным страстям со сладкими стонами, торчащими сосками на упругих грудях, подтянутыми попками и анимешно-хентайными глазками, наполненных похотью и развратом.

Нет.

Нихуя подобного.

Если такое и существует, то скорее всего только в вышеупомянутом "Brazzers" и малолетних дебилов, которым не прилетело по ебалу с разворота тяжелым берцем Взрослой Жизни.

Фирма "Хуйзнаетнезапоминалназвание", оккупировавшая кусок этажа мощной крепостной башни-небоскреба из стекла и железобетона, насчитывала в своем составе плюс-минус пятьдесят-семьдесят пять сотрудников. Количество постоянно колебалось от текучки кадров и крайне неумелой внутренней политики мадмуазели, которой подарили ООО грузоперевозок за сногсшибательную фигуру и качественную работу ртом. Или нет, Макс точно не знал, но судя по графикам и отчетам, начальник в юбке понятия не имел, как хотя бы выходить в ноль. Выживали лишь благодаря постоянным вливаниям извне от того, кто приобрел фирму.

Большая часть работников была в разъездах, мотаясь по стране, заключая сделки, контракты и соглашения, после чего коллеги, кооперируясь с такими же работягами, но из других организаций, налаживали транспортировку, сортировку, складирование, учет, расход, перерасчет, куплю, продажу и прочее говно.

Макс хотел бы быть одним из них.

С детства мечтал стать чем-то вроде дальнобойщика. В его представлении эта работа тупо не имела минусов – кати себе вдаль, проглатывая колесами километр за километром, новые места, новые люди и новые эмоции, красота и романтика. Всяко лучше, чем потеть в офисе, перекладывая бумажки. О том, что будет делать если ночью где-то между Мухасранском и Хрензнаетгдеево, у него накроется движок в -53 °C он как-то особо не задумывался. Хотя, если так-то углубиться в его биографию, то он согласился бы на любую работу где его общение с людьми, которые ему не нравятся, сведено к минимуму.

С натяжечкой, но Макс не отказался бы работать в коллективе, где он один из равных. Где ему нужно выполнять только служебные обязанности, которые четко регламентированы в трудовом договоре, а если что-то другое и поручали, то в виде вежливой необязательной просьбы, а не приказным тоном и еще шипеть сквозь зубы, когда он что-то делает не так. Ебать, кто бы мог подумать, что человек не имеющий ни малейшего опыта в конкретной сфере деятельности будет люто косячить, когда его запрягут в ней безвозмездно вкалывать, как папа Карло.

Стрельникову не нравилось, что он по определению был кому-то что-то должен.

Как говаривал его ныне покойный знакомый, "кому был должен – тем прощаю." В то время, услышав эту фразу, Макс так и не понял ее смысл, но сейчас все больше и больше склонялся к ее пророчески-фаталистической философии.

Ты должен всем от рождения.

И как же, блять, это бесит.

Ты должен до гробовой доски своим родителям, что как-то не соизволили у тебя поинтересоваться, а хочется ли тебе рождаться в точке пространственно-временного континуума, где из стабильности только бедность, липкая безнадежность и сырая плесень бессмысленной цикличности самоистязания, поддавшихся на ложные посулы. И всем будет, как-то плевать какими они были родителями. Директива Доминика Торетто «Нельзя отворачиваться от семьи, даже если семья отвернулась от тебя», как-то через раз работает. Чисто физически нереально сложно заставить себя, не то, что помочь по хозяйству, финансово и эмоционально, человеку, что превратил первые десятилетия твоего пребывания в этом мире в кромешный Ад и Израиль. Тебе сложно о нем просто вспоминать без вспышки гнева, выливающегося в насилие или разрушение всего, что попадается под руку. Возможно, это можно перерасти. Не нужно, а можно. И плюньте в лицо тому, кто спизданет, будто старые обиды нужно рано или поздно простить. Они прощаются, только когда обидевший уже кормит червей. На земном шарике существует не так много людей, у которых хватит похуизма и здравого смысла, чтобы простить, например, сломанное бедро, вывихнутые пальцы и частую сетку шрамов на спине от непрестанных избиений ебучим проводом. И после этого общество, которое понятия не имеет, что творилось за закрытыми дверями и насквозь лживой картинкой образцово-показательной ячейки общества, смеет что-то предъявлять о долге, долге за появление на свет. Еще больше керосина в огонь подливают сами родители. Если они окончательно не превратились в низший слой общества, от которых даже бомжи с наркоманами нос воротят, то… сука, Макс едва мог сдержать свою ненависть, когда ему неприкрыто в лицо врали о том, что, ебать, он конечно, лживый пидорас. То есть, не было всего этого?! Не было, ты чего, все придумал, не наговаривай на нас…

Стрельникова бесило это.

Бесило, что он должен тварям, которые болт на него клали.

Должен отдать долг Родине, пойдя и сдохнув где-то в канаве от пневмонии, таская мешки цемента и кирпичи на дачу какого-то зажравшегося генерала. А ведь он как-то не припомнит, что у кого-то что-то занимал.

Должен работать, чтобы просто не подохнуть от голода в зябкой тьме отключенных коммунальных услуг.

Должен не плакать, когда ему, блять, больно. И спрашивается почему?

Должен существовать не так, как сам этого хочет, а как решил кто-то другой.

Должен бухать, ведь не пьешь – не мужик.

Должен, что-то доказывать окружающим, обществу и всему остальному миру.

Должен жениться. Не потому, что влюблен или хочет этого, а потому, что должен. Как там говаривали классики?.. Мы – поколение, воспитанное женщинами. Неужели другая женщина сможет нам помочь?

Должен создать семью. Семью, которая ему не нужна. Должен растить детей, которые ему не нужны. Должен решать проблемы, которые бы тупо не возникли бы, если бы не существовало этих детей и жены.

Должен терпеть выходки мигрантов, что приперлись в чужую страну и наводят в ней свои «правильные» порядки. Ведь нельзя же втащить чурке, что оскорбляет твою мать, хочет трахнуть твою сестру, а тебе вскрыть глотку, как свинье. Можешь попробовать это сделать. Рискнуть здоровьем. Если не сгребут мусора, то «Уася, твой дом труба шатал» подзовет пару братков и они впрессуют твою тушку подошвами сапогов в асфальт. Потому, что ты никто, за тебя никто не вступиться, ты должен терпеть.

Должен набрать кучу кредитов на облупленную квартиру, разваливающееся корыто и айфон для какой-то в край охуевшей пизды. Потому что так надо.

Должен покорно сглатывать, когда твою машину поджигают обдолбанные пидорасы, выбивают тебе окна, режут гнилыми ножичками тебя или твоих корешей. Должен потому, что ну, серьезно? Самооборона? А не подохуел ли ты часом? Захотелось у параши спать с куском мыла в жопе? Ты покорный скот и не тебе решать твою же судьбу.

Должен быть КАК ВСЕ.

Должен делать вид, что все нормально. Будто не хочется проломить череп мрази, что ссыт в лифтах, посреди ночи врубает свой ебучий шансон на весь двор, что бухает, как сука и ведет себя, как агрессивное быдло.

Должен не говорить о своих проблемах, что гложут изнутри, медленно разрывая на кровоточащие и агонизирующие ошметки. Ведь так не принято.

Должен быть успешным и не «страдать херней». Остальные же лучше знают, что тебе надо от этой жизни.

Должен жить ради кого-то другого. С хуя ли нельзя жить ради себя любимого? Чем так им не нравиться здоровый эгоизм? Тем, что таких нельзя заставить батрачить на себя, как бесправных холопов?

Должен терпеть вышестоящих по положению. С какого-то перепуга должен пресмыкаться перед теми, кто наворовал, насосал или кому это бабло и влияние досталось тупо по наследству. Ну заебись, конечно.

Должен женщинам.

Должен терпеть их конченные выходки, ибо «ну это же девушка».

Женский коллектив уровня обратного развития "клубок змей" – это психо-эмоциональный Ад.

Интриги, сплетни, обсуждения, грязные секретики, бесконечный треп, принеси, подай, "нутыжемужик". Еще больше радости доставляют ситуации наподобие "я, когда была молодой дурой, потрахалась с мудаком-уголовником и залетела. Он ушел, а у меня никому не нужный пиздюк, которому я ломаю психику своим скотским поведением, поэтому ближайшие годы, пока ты будешь здесь работать я ржавой ложкой выковыряю твое мозговое вещество через ушные раковины, потому что, у тебя лицо похоже на этого пидораса с двумя судимостями."

Везде это сраное должен.

Кому, блять? Себе? Так ниухя подобного. Окружающим? Так пошли они нахуй с такими добровольно-принудительными заявочками.

Если общество без твоего вмешательства решает каким ты должен быть, то ты не сильный и крутой. Ты амеба, что следует за поводырем. «Настоящему мужику», как-то поебать на мнение остальных на тему того, как должен выглядеть, жить и вести себя «настоящий мужик».

Блять, ты должен жить. Сука, вдумайтесь только – должен жить. Уже и сдохнуть спокойно не дадут.

Наверное, Макс в первые минуты, когда зомби-апокалипсис докатился до его геолокации испытал подобие экстаза, от осознания, что старый мир раскрошился, как гнилой зуб и был выплюнут в холодную бездну забвения вместе с вязкой кровавой слюной того, что раздражало его прежде.

Но хуй там плавал.

Семнадцать человек заперлись на своем этаже и через панорамные окна разглядывали агонизирующую Москву. Дым пожарищ, спичечные коробки танков и БТР-ов, низко пролетающие звенья вертолетов и фигурки людей – гражданских, военных и мертвых. Стрекот автоматных очередей, дополненный пулеметным рокотом. Тяжелое уханье артиллерии и автоматических пушек.

Единогласно было принято решение сидеть на жопе ровно и не лезть в гущу событий, что тугим узлом сплелись вокруг Первопрестольной. Еды, что сумели наскрести со всего этажа, хватило на несколько дней.

Знаете на что способны более десятка психически неустойчивых и неподготовленных к стрессовым ситуациям людей в замкнутом помещении, которые уже чувствуют вкрадчивый шепот голода и хриплые взрыкивания зомби за перекрытыми дверьми, что скрылись в прохладе зданий от солнечного света? Макс до этого момента не знал и не особо хотел узнавать.

Ему снесло чердак на третий день.

Успокаивающее и медитативное ковыряние в потрохах компьютера прервалось воплем жирной бабищи, сводившемся к тому, что он, как единственный среди них мужчина, должен выйти наружу и позвать на помощь, ибо телефонная связь не работала, а Интернет резко упал после наплыва в него паникеров всех мастей.

Голоса в голове, составляющие личность Максима Стрельникова, внезапно пришли к выводу, что дальше эту хуйню терпеть просто выше их сил.

Толчком швырнуть системник ей под ноги. Хруст одного из пальцев на ступне, когда в него прилетело углом довольно увесистой бандуры. Визг затыкается на полуслове, когда жало крестовой отвертки пробивает ей висок, скрытый за бесформенным хитросплетением полураспущенной "гульки".

Ее тело медленно заваливается на пол, сгребая конечностью всевозможную канцелярию со стола.

– Ну, что, бабоньки, повеселимся?!

Это не заняло много времени.

Они не могли и не хотели нормально и внятно сопротивляться. Больше голосили и прикрывались друг другом, не додумавшись до того, чтобы навалиться толпой, погребая свихнувшегося пацанчика под своими тушами.

Макс бил по наиболее уязвимым точкам, руководствуясь директивой "один удар – один труп".

Разворотить сонную артерию и кровь красочным веером брызжет на стену.

Отвертка проходит через шарообразный студень глазного яблока, пробивает дно глазницы и впивается в мозг.

Или впав в подобие яростного транса берсерка часто строчить кому-то в брюхо, перекручивая ленты кишок в кровавое месиво, вываливающееся на пол.

Оставил в живых только трех – наиболее симпатичных. Они не могли сбежать – за дверью мертвецы, минимум трое, случайно поднявшихся на лифте именно на этот этаж, из тех кого порешили мародеры, наводящие суету далеко внизу. Не могли выпрыгнуть в окно – высоко, тут без вариантов, тупо в кашу размажет. Они прятались в офисе, умоляя оставить их, со слезами и соплями смотря на тела своих подруг и коллег. Навалиться всем телом на одну, перехватывая ей руки скотчем под истеричные визги. Потом ноги. Дальше следующая.

В подкорке мозгового вещества вдруг сама собой сочинилась коротенькая песенка, проигрываемая в слуховых нервах и подсознании раз за разом, пока тела падали на пол.

Шестнадцать трупов, шестнадцать трупов я зверски замочил.

Шестнадцать трупов, шестнадцать трупов я люто расчленил.

Шестнадцать трупов, шестнадцать трупов в сортире утопил.

Шестнадцать трупов, шестнадцать трупов я песику скормил.

Троицу девиц, полностью обездвиженных двумя полными рулонами скотча, кинул одна на другую, заперев в кладовке.

Выбросил мертвых через окна.

Вода еще шла, мокрой тряпкой протер от крови один угол помещения.

Вытащил первую.

У него давно уже не было секса.

Приставив отвертку к шее, где уже невооруженным взглядом просматривался бешеный пульс, вкрадчиво объяснил ей, что с ней произойдет если она попытается откусить его дрочило или не качественно отсосет.

Блондинистая мадмуазель лет двадцати пяти не стала заигрывать с судьбой, а послушно и с некоторой неловкостью припала губами к вставшему члену. Ласкала его языком, изредка цепляясь зубами за головку. Заглатывала по самые яйца с чавкающе-хлюпающими звуками. Жирная струя спермы брызнула ей в горло. Поперхнулась и закашлялась, выталкивая из себя дрочило. Семя потекло по ее лицу – пухлым губкам, щекам, аккуратному чуть вздернутому носику и подбородку.

Максу понравилось. Ему еще никто раньше не делал минет.

Вытащил вторую, третью.

Прошипел им в уши, что послушные сучки должны стараться, а не отлынивать от своей работы.

А потом выкинул первую в окно. Потому, что мог.

Оставшиеся, с растекающейся тушью и помадой, в два ротика заставили Стрельникова второй раз кончить.

Он бы не отказался поиграть с другими их входными отверстиями, но, к удивлению и сожалению, так и не смог найти презервативов, а соскребать с члена их говно или маяться от венерической боли в самом начале своего блистательного пути безжалостного отморозка, не особо хотелось.

Вторая улетела вслед за первой.

Третья, жалобно хнычущая и давящаяся его спермой, осталась в живых. Не надолго.

Разворотить отверткой ей ахиллесово сухожилие и почти насквозь пробить голень. Кровь, горячая кровь на полу и ее бархатной коже. От нее тяжелеет ткань юбки и колгот.

Макс хрустнул шейными позвонками. Прямо, как в боевиках. Потому, что хотел и мог.

Разгреб баррикаду из мебели.

За куском белого пластика слышно рычание живых мертвецов.

Как же долго он этого ждал.

Подложить еще живой шмат мяса, что отвлечет нежить от его скромной персоны, под самый порог.

По-удобнее перехватить свое неказистое оружие, ребристая рукоять отвертки ласкает ладонь, и пинком распахнуть дверь.

Если ему сегодня суждено умереть, то он умрет счастливым, улыбаясь в лицо Смерти, так как еще никогда не улыбался. Пора сдохнуть в одиночестве, стоя на горе из трупов.

Гуляй, рванина!

Примечание автора:

Ага, вот такой я мудила нехороший. Пару месяцев назад сочинил позитивный и оптимистичный стишочичек про шестнадцать трупов, после чего жестко написал про это целую главу.

Какой же я молодчинка.

Просто красавчик.

Глава 27. Как Мертвый бог пиздюков крошил ч. 3

Олег часто замечал за собой суицидальные мысли.

Еще задолго до залета в пределы интерната.

И в определении "самоубийства" имелось ввиду полностью взвешенное и осознанное лишение самого себя бессмысленности существования в пределах земного шара, а не какая-то особо безумная идеечка, вроде кинуть в костер где-то найденный снаряд времен Второй Мировой.

Веревка, окно, нож, бритва, пистолет, газ – способов много. Человеческий организм слишком хрупкая вещь, даже особо фантазировать на тему его разрушения не требуется. Немного другое начинается в графе безболезненности. Многим не нравится боль, ибо это как-то… больно. Не всякий сможет самостоятельно кромсать себе глотку или вены с каменным ебалом.

С каждым днем, проведенным в стенах специального учреждения, это желание только крепло.

Если вдуматься, то каковы его шансы на нормальное существование в человеческом социуме?

Если его не убьют и не опустят, доломав и без того издыхающую психику, и если он сам кого-то не завалит, отправившись по этапу в колонию малолеток, то вряд ли выйдет отсюда прежним человеком. Ну вот, ему стукнуло восемнадцать лет – и что дальше? Родителей, считай, что и нет. Друзей тоже, если таковые и остались за то время пока он тут торчит они либо разъедутся, либо сторчатся. Никто же не знает куда исчез Олег Яковлев, а его мать, аккуратная и ухоженная женщина, вместо внятного и понятного ответа начнет затирать что-то про Библию. Дома его не ждут, а если у него и хватит яиц туда заявиться, то дорог не так уж и много – вступить в ряды сектантов, либо перебить их всех, нахуй. В том, что получиться вытащить родительницу из их цепких пальцев как-то слабо верилось. Придется отчалить в свободное плаванье. Но на это нужны средства, способ их пополнения и место где можно переждать ночь, телепортировавшись из одного серого и унылого дня во второй, ничем не отличающийся от предыдущего.

Вроде как, выпускникам детдомов полагалась квартира, но, чет Олег в этом сомневался. Пары минут наблюдения за воспитательно-педагогическим составом, когда они думали, что их никто не видит, вполне хватило, чтобы понять всю иллюзорность утверждения, будто здесь кто-то просто так тебе что-то даст, разве что по ебалу. Яковлев не удивился бы, выяснись, что в пределах огороженной забором территории найдется не одна безымянная могила, где трупные черви откусывают кусочки сгнившего мяса с хрупких детских костей, что тут говорить о квартирах, которые в наше время стоят весьма и весьма прилично. А насчет пропаж – убежал, паскуда такая, а ведь мы его холили и лелеяли, как родненькую кровиночку, вы его обязательно найдите, товарищ полицейский, обязательно. Только вряд ли у вас получиться.

Беспризорники, сироты и бездомные, что бы не говорили с экранов телевизоров и в разговорах разряда "Один я Д;Артаньян – все вокруг пидорасы", в большинстве своем, людям плевать на них, покуда они не мешают им жить. А вот эти лозунги про "за все хорошее, против всего плохого", не больше, чем ложь, ложь окружающим и самим себе, если вы вдруг начали верить, что на полном серьезе последние носки какому-то бомжу отдадите. Многие вообще считают, что лучше бы их поголовно истреблять – не, ну, а что? Без них мир станет намного чище. Они же не могут себя обеспечить, что вообще сложного в крыше над головой – возьми и купи дом, нахуй. Действительно, чего это они.

Истории про "сломанных" детдомовцев до ужаса быстро забываются в общественной памяти.

Ха, вспомнилось… очередной занимательный факт о насквозь прогнившем обществе. Ребенка пинком отправляют в горнило филиала Ада на земном шарике. Его бьют. Над ним издеваются. Он видит смерть, видит боль, видит ужас и видит, что вряд ли это дерьмо с ним когда-нибудь закончиться. Но вот забрезжал свет надежды, ему исполняется восемнадцать годиков и он свободен, даже жилплощадь выделили. Тут ситуации разнятся. Иногда "родители" подваливают сразу же, требуя часть квартиры, иногда чуть позже, ЕСЛИ пиздюк встал на ноги и зарабатывает достаточно, чтобы себя прокормить. Ну вы поняли всю абсурдность происходящего, да?

Олег читал про научное объяснение суицида. Что-то про уровень интеллекта и то, что мозг устроен так, что всегда ищет наиболее легкий путь из всех возможных. Ведь, для изменения своей жизни к лучшему нужно прилагать усилия. Куда проще закончить это все раз и навсегда. Что нас ждет за порогом смерти? Неизвестно. Но, вдруг, там будет лучше, чем здесь? Так почему бы не проверить? Все равно нечего терять.

Самоубийство – скользкая тема. Споры вокруг эвтаназии не дадут соврать.

Олег не верил в Бога. Точнее, предполагал, что если он и есть, то ему поебать на человекав. Еще больше эту мысль подкрепляло то, что он видел и слышал здесь каждый день.

Если он весь из себя такой крутой и всемогущий – почему это происходит?

Скажете, что это испытание. Да пошло оно все нахуй с такими испытаниями, блять, делать больше нечего, чем руками асоциальных элементов раз за разом вминать твою душу в кровавую грязь. Просто охуительно. Еще больше доставляло слушать речи попов. Возможно, вы не знали, но вера и религия – два совершенно разных понятия, мало связанных друг с другом. И местами религия настолько сильно очерняет веру, что уже самим последователям определенного вероисповедания тошно становится.

Яковлев прекрасно понимал, почему суицид считался страшнейшим из грехов, что котировался по градусу чернухи даже выше чем зверства Гитлера. Непризнанный австрийский художник геноцида же вроде как может "покаяться" и ему все проститься. Вот прям хуяк и забыли траншеи под завязку забитые изможденными телами, царапины от ногтей на стенах газовых камер, десятки миллионов трупов и далее по списку. Раскаялся и все. А с пулей в голову чет такое не прокатит. Блять, Олег только сейчас вспомнил, что Гитлер, по одной из принятых во всем мире версий, сам себя замочил. Ебаный рот, какая странная с логической точки зрения поебота.

Кстати да, если Бог есть и он хотя бы в пол-глаза наблюдает за своими творениями, то с какого перепуга человек с самой известной челочкой и усиками XX века не подох в утробе своей матери, обмотав пуповину вокруг шеи? Или прям настолько сложно было всемогущему и всеведущему существу ебнуть так, чтобы у Адольфа приняли его сраные картины в галерею и он не погнал сколачивать национал-социалистическую партию, что привело к самой кровопролитной войне за всю историю мира? Если он, вот именно тот, о котором говорится в Коране и Библии, которые вроде как, втирают об одной и той же сущности, есть на самом деле, то ну это все нахер, лучше сразу в Ад. Как-то не особо хочется тусить на облачках вперемешку с ангелами, что созданы были для того, чтобы карать огненными мечами неверующих, и все рядом с эгоистичным, ревнивым Центром Вселенной, что руководствуется двойными стандартами и во всех смыслах странным понятием справедливости. Читали Главную Книгу Человечества, как ее некоторые называют? Нет, не учебник физики или биологии за седьмой класс, а что-то из богословия? Да там даже черти бы охуели. Ебать, самый "лайтовый" пример – Потоп. Создал человека по своему образу и подобию, после чего истребил практически всех за "грехи". Ну заебись.

Чуть что не так сделаешь, так сразу же по воле Всемилостивого и Всепрощающего Творца залетишь в Геену Огненную, где в хладной тьме и среди скрежета зубовного будешь вариться в одном котле с Гитлером, Чикатило, диктаторами, массовыми убийцами, террористами и маньяками-насильниками за то, что как-то неправильно и не о том подумал. Ну или искусил себя грехом и впустил инакомыслием сомнения беса в душу. Прав был старина Карлин – это какой-то пиздец.

Заставляют паству Бога боятся… ведь он накажет.

Не поверил? Усомнился? Не захотел? Пизда тебе.

Правильный подход, четкий, богоугодный, нахуй.

Без Бога же нет остальной жизни отдельного человека… блять, конечно. Естественно, нахуй.

Если Бог и существует, то атеизм должен казаться ему меньшим оскорблением, чем религия.

И с хуя ли жизнь Олега принадлежит Ему? Вроде от священников звучало, что – жизнь человека не является его собственностью, она дарована богом и принадлежит ему. Кредит мирового масштаба, вот масоны охуеют, когда узнают.

Ебать, продолжаем?

Дальше только веселее. Ты не можешь верить в то, что хочешь. Каждый, сука, орет, что вот именно его бог – самый-самый, а остальных в принципе не существует. Веришь в других – смерть. Не перешел в нашу веру – смерть. Не захотел переходить – смерть. Усомнился в нас – смерть. Съебался от нашей веры – смерть. А когда тебя ебнут "ревнивые почитатели Господа(какого именно подчеркнуть), то дальше тебя ждут увлекательный аттракцион под названием "вечные муки". Блять, послушать, что несут особо конченные проповедники, что слюной брызжут даже на адекватных верующих, так непроизвольно начнешь склоняться к религии Говарда Филиппса Лавкрафта. Он хотя бы не пиздел в своих книгах и не строил из Ктулху самого святого осьминога-мутанта на Земле.

И ебать, вернемся на время к понятию "Всеведущий, Всемогущий и вообще самый охуительный". Если он создал Вселенную, наш мир, человека и условия его проживания. То это значит он специально замутил все так, чтобы человека номер 1 замочил человек номер 2 или человек номер 3 совершил самовыпил. Какие каверзные вопросики могут возникнуть в мозгу человека, который отвернувшись спиной к стенке пытается делать вид, что спит, когда чувака на соседней койке насильственно склоняют к половому акту с использованием посторонних предметов. За лишний базар сажают на бутылку, если говорить простыми словами.

Олега не спрашивали хочет ли он родиться.

И какого хуя он не может сам выбрать как и когда подохнуть?

Почему он не может распоряжаться своей жизнью? Почему это делают другие, даже не спрашивая его мнения по этому поводу?

Почему его называют "рабом Божьим"?

Чет как-то это напрягает.

Да и вообще, если понадергать из новостей охуительных историй, то все сложится в предельно мрачную и чернушную картинку. Вера, что распространялась о доброте и прощении, как-то резко мутировала в злобный и ревностный культ, где тысячи фанатичных бабулек живьем сожрут тебя, если что-то не так спизданешь.

Одну мадаму, совершенно рандомную, не имеющую за спиной кучу расчлененных трупов, поймали три пидораса, затолкали средь бела дня в свою тачку. Она вырывалась и орала, как резаная, но по итогу никто не помог и даже мусоров не вызвал. Охуительно – взаимоподдержка высшего уровня. Мадмуазель в особо жесткой форме пустили по кругу, после чего изуродовали лицо, туша об него сигаретные окурки, отрезали левое ухо, соски и часть нижней шубы вместе с правой щекой. Что после этого было? Да нихуя, чертей так и не нашли, хотя свидетелей было до пизды, плюс, записи с камер. А в Интернете начался срач о том, какая же она шлюха – ходит по улице в… юбке и свитере… ебаный рот, вот она, конечно, мразь спровоцировала бухое быдло, попутавшее берега, пиздец. Хуяк, а у нее после неожиданного гэнгбенга образовалось в брюхе скопление клеток, коему суждено было выползти из чрева мелким пиздюком.

Последовал незамедлительный аборт.

И травля лишь усилилась – как же так! Детоубийца сраная! Фу, блять, фу нахуй. Бог ее за это накажет! Накажет!

И убилась она. Порезала вены. Быстро, качественно и наглухо – минимум шансов на выживание.

И… ничего не поменялось, как была мразью в глазах общества, так и осталась.

Продолжать развивать тему почему Олегу не нравиться эта жизнь?

Финансирование интернатов подушевое – то есть, чем больше пиздюков в нем числиться, хотя бы на бумаге, тем больше выделяют бабок. Охуенная схема, чтобы закрывать в них адекватных людей с припиской в личном деле о том, что это ебаный овощ и вообще гендерно идентифицирует себя, как боевой вертолет "McDonnell Douglas AH-64 Apache".

Грязные похудевшие тела. Ссадины, шрамы, гематомы, неправильно сросшиеся ребра, выбитые зубы, сломаные носы и пальцы.

Некоторые дичают.

Разучиваются пользоваться столовыми приборами, жрут руками из мисок то, что даже собаки побрезговали бы пробовать. Иногда привязывают к кроватям. Душат или пиздят, если не хотят спать. Вкалывают сильнодействующие психотропные препараты, на какое-то время превращающие тебя в пускающий слюну пенек, слабо представляющий где он, да и в принципе что он такое из себя представляет. Пристегивают хомутами к батарее и бьют ногами, пока ты, захлебываясь слезами и соплями, не станешь умолять их остановиться и клянешься, что больше не будешь. Больше не будешь думать неправильно, говорить неправильно, делать неправильно и существовать неправильно. Станешь правильным ребенком для правильной семьи и правильного общества. Удобный и послушный.

Извращенное подобие коммунизма – у тебя нет ничего своего, все общее. И твоя жизнь в том числе. Ты не можешь быть один, даже посрать спокойно нельзя. Повсюду люди и далеко не самые приятные в плане общения.

Некоторые дети, что гниют в этих облезлых стенах с еще неосознанного возраста, плохо представляют… сложно даже выделить что-то конкретное. Они не умеют самостоятельно жить. Они в душе не ебут где находятся, даже когда им перевалило за пятнадцать годиков. Не понимают, что еду нужно готовить и из разных компонентов, что она не появляется из ниоткуда. Что чай – оказывается не просто жижа в чуть отколотой сбоку кружке, но еще и пакетик, который нужно заливать кипятком. А свет можно самому включать и выключать. Охуеть.

Истории некоторых…

Они заставляют задуматься, задуматься так, что какое-то время ты просто сидишь и втыкаешь в стену, а в черепе если не кромешный вакуум, то при всем желании не получиться облачить грызущиеся там мысли в словесную форму.

Олег не мог больше любить свою мать.

Тот добрый, светлый и теплый образ мамы, что водила его гулять в парк, заботилась, кормила и поддерживала, остался в прошлом. Больше этого нет. Есть только абсолютно чужой человек, который променял родную кровь на насквозь лживые слова посторонних.

Но некоторые продолжали любить. Любить пугающе, страшно и извращенно.

Вам когда-нибудь приходилось слышать от смутного очертания Homo Sapiens-а о том, какие его мама и папа на самом деле замечательные люди? Добрые и самые-самые лучшие. Вот только и ты, и он знаете, что из-за них он на весь остаток крайне безрадостной жизни останется прикован к больничной койке, а если прям очень сильно подфартит, то сможет максимум посоревноваться в скорости дрифта инвалидных колясок со столетними дедами. Завернутый в грязное полотенце хнычущий комок плоти, который на полном ходу выкинули из окна тонированной "шестерки" прямо под ворота интерната. А некоторые считают, что аборты – это плохо. Лучше не родиться, чем жить так. Никому не нужным и всеми забытым ничтожеством, которое просто хочет заботы и ласки, но никогда этого не получит. Позитивненько, не правда ли?