Текст книги "Северное сияние (СИ)"
Автор книги: Nell kOt
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Nell kOt
Северное сияние
За окном было самое обычное утро самого обычного осеннего понедельника. Будильник зазвонил ровно в семь… и вырубился через минуту бесплотных усилий. Поднять меня с кровати в такую рань с первого раза удавалось только первые восемь лет жизни… и исключительно в новогоднее утро. А сейчас за окном конец октября… понедельник. Согласитесь, не внушает положительных эмоций. Да и работа у меня… Хотя, чего на зеркало пенять?! Сама ее выбирала. Через пять минут ожил музыкальный центр – запасной вариант, если будильник не справится с прямыми обязанностями. Под оглушительный аккомпанемент Depeche Mode со стоном выползаю из-под одеяла… С полузакрытыми глазами сидя на кровати, пытаюсь нащупать тапочки на ледяном полу. Опять в городе перебои с топливом для котельных и в домах топят с переменным успехом, но я уже к этому привыкла. К тому же так хочется спать, что холода уже не ощущаешь… Мысленно плюнув на тапки, ковыляю до ванной босиком, растирая глаза. Процесс умывания-чистки зубов-просыпания – именно в таком порядке – прервался телефонным звонком. Выглядываю из ванной с зубной щеткой во рту, звонки не прекращаются… Чёрт! Щетка летит в раковину, обдавая зеркало белыми брызгами. Влетаю в спальню и начинаю в «темпе вальса» выискивать трубу в свалке, которую моя младшая сестра интеллигентно называет «художественный беспорядок». Тихо матерясь, вырубаю орущее радио… звонок не прекращается. Попутно умудряюсь найти тапки, оказавшиеся не под кроватью, а возле окна. Нда…
– Да, где же этот поганый телефон?! А, вот… – «откопав» несчастную трубку из груды бумаг, нажимаю заветную кнопку…
– Твою мать!!!
– Доброе утро, товарищ майор…
– Может кому и доброе, капитан, а вот для вас… Через пятнадцать минут чтоб были на Кирова! У нас мокруха. Пип, пип, пип…
Рука отняла от уха противно пищащую трубу. Ну вот, пожалуйста… «Доброе утро, Америка!» Не зря так не хотелось просыпаться. Чёрт! Одеваюсь, продолжая тихо материться. Влезаю в крепкие теплые ботинки, попутно вспоминая, что угрохала на них всю 13-ую зарплату в прошлом году, но зато действительно хорошая обувь. «Проживет» долго, а в моей работе это главный критерий! Хватаю с полки мобильник и ключи. Уже на улице понимаю, что погорячилась – надо было одеть шапку. Чертовски холодно. В этом году зима ранняя… Уже с конца сентября в городе снег лежит. А сейчас на улице уже неслабый минус. Ну, да ладно. Не возвращаться же…
Полускользя, спускаюсь по Орликовой вниз к Кольскому проспекту. Погода у нас такая, что ж сделать?! Утром минус десять, днем может быть плюс два, а к вечеру опять минус десять. Так что к чему, а к гололеду мурманчане привыкшие. Некоторые участки приходится в прямом смысле проезжать на ногах. Зато весело! А уж если кто из «любимых» соседей окажется пятой точкой на мостовой, хорошее настроение вам обеспечено на весь день… Особенно развлекают школьники. От этих можно, для общего развития, поучиться новым оборотам великого и могучего… Мало ли, – пригодится. Уже во дворах на Кольском раздается трель мобильника. Замерзшие пальцы вынимают вибрирующий черный пластик из кармана…
– Слушаю!
– Макс, ты где? Мы тебя уже заждались! Тут уже прокуратура приехала, а следака все нет…
– Через дворы новостроек иду. Буду на остановке на Кирова через пять минут, а вы где?
– До остановки не доходи! Сворачивай к пруду… Сразу нас увидишь.
– Ясно, – отключаю телефон и убыстряю шаг. Если прокуратура уже прибыла, в такую-то рань, значит что-то очень нехорошее… – Вот и доброго вам утречка, товарищ капитан…
– Привет, Лёш!
– Привет, Макс! Ой, извините, товарищ капитан… Я так фамильярно. Разрешите доложить! – парень вытянулся по стойке смирно, приложив руку к виску.
– Вольно, лейтенант! Перестань поясничать, Лёх… Я всего пару дней с новыми погонами, даже проставиться не успела. Ну, что тут у нас?
– Как обычно – труп…
– И никаких свидетелей…
– Как обычно…
– Нда… Весело, весело встретим Новый Год… – присев на корточки перед телом мертвого парня лет шестнадцати, я внимательно изучала обстановку, – Ну, что скажешь? – вопрос адресовался нашему эксперту Андрею. Нашему – потому что, на все «наши» трупы выезжал именно он.
– Проникающее ножевое ранение печени… Смерть наступила порядка двух часов назад. Точнее пока не скажу.
– Спасибо, – поднимаюсь и отхожу в сторону покурить. Тут же подходит Лёха – это уже своего рода ритуал… – Документы при нем были какие-нибудь?
– Да, какие на хрен, документы… Здесь тебе Москва что ли? – стрельнув у меня сигарету, нервно затягивается, – Выбегая из дома в пять утра за сигаретами или очередной бутылкой пива, ты будешь брать с собой документы?
– Но он не выбегал…
– Это еще неизвестно.
– Лёх, ну ты сам посмотри! Парень одет основательно, если бы он, как ты говоришь, выбегал за сигаретами, он бы накинул поверх домашнего куртку и все… Этот явно не на пять минут вышел.
– Предположения?
– Высказывать?! – это тоже своего рода ритуал. Прямо на месте обсуждать с напарником первые впечатления дела. Стоим, курим, обсуждаем… Помогает мыслительному процессу, кстати! Здоровый обмен мнениями… Затягиваюсь, – Ладно. Кто первый приехал? Народу тут много было? Кто его нашел?
– Нашел его – сторож местной школы. Вон, видишь через дорогу?
– Это моя школа, Лёш…
– Да?! Не знал… Ну, ладно, не важно сейчас. Шел он домой со смены и наткнулся на него… Он в газике нашем сидит.
– У нас поговорим… Дальше.
– Народу вокруг вообще не было, когда мы приехали. Только этот сторож нас и ждал… Тихо сегодня, хоть и понедельник… А может просто место такое. Темно же… А он за сугробом лежал.
– А сторож чего в тени делал?
– Отлить отошел, говорит…
– Ладно, дальше.
– Первыми мы приехали, а потом прокуратура подъехала…
– С прокуратурой потом разберемся… Теперь слушай предположения. На снегу вокруг много следов, в том числе и с рисунком протектора, аналогичным его ботинкам… Возможно ждал кого-то? Возможно была драка… Возможно возвращался откуда-то? Из гостей или дискотеки. Если бы он вышел за сигаретами, то его бы уже обыскались, скорее всего… Пошли-ка со сторожем пообщаемся! Да, и продавца местного ларька прокачать надо. Может чего и видел…
Разделив обязанности пополам, мы занялись сбором информации. Эксперт уже закончил свою часть работы, пока мы обменивались мнениями. Пацана увезли, да и прокуратура, поняв, что ей здесь пока делать нечего, уехала. Остались только мы с Лёхой, да сержант Сидоренко, водила наш… Отправив лейтенанта обрабатывать продавца в ларьке, я залезла в штатный газик, где в данный момент находился наш главный свидетель. Нда… Не думала я, что сторож городской общеобразовательной средней школы за номером 37 города-героя Мурманска не изменился за столько лет. Но, похоже дядя Сеня меня не узнал… Что и немудрено! Изменилась я все ж таки за столько лет…
– Ну, здорово, дядя Сеня!
– Звиняй, дочка. Не признаю тебя…
– Ну, что ж. Тогда придется по всей форме… Капитан Максимова, убойный отдел. Гражданин Перегуда, когда и при каких обстоятельствах обнаружили труп молодого человека?
– Это Витьку, что ли?! Вот горе-то горе… Чаво ж таперича с мамкой его-то будет? Он ведь у ней один был, боле никого-то нема…
– Стоп! – прервав плаксивые замечания дедка, пытаюсь прийти в себя от такой новости, – Хотите сказать, что знали потерпевшего?!
– Это Витьку, что ли?! А то! Чаво ж мне его не знать, коли он в школе в моей учиться. В десятом классе он… Парень хороший. Не курит, не пьет… Спортом занимается!
– Занимался…
– Чаво?
– Отзанимался он спортом, говорю!
– Ой, да! Вот горе-то горе… Ведь молодой совсем…
– Так, дед! Причитать потом будешь. Давай-ка мне его фамилию, в каком классе учиться, если знаешь, конечно…
– Он в десятом классе учится, а такой у нас один только, так что не спутаешь. А вот фамилию точно скажу – Александров!
– Ладно, дед… Поедешь сейчас с нашими ребятами в ГУВД, повторишь там все на бумагу и распишешься. Договорились?
– Как скажете, товарищ начальник…
– Вот и ладненько! – выбравшись из газика, натыкаюсь на Лёху, – Ну, что?
– Надо его с собой забирать. Темнит чего-то…
– Ладно. Ты разбирайся со своим торгашем и еще, отвезешь дедка в управление, снимешь с него показания и отпускай. А я в школу…
– Там-то тебе чего делать?!
– Узнал дедок пацана… Говорит из его школы, так что…
– Понял. Ладно… Ни пуха, капитан!
– К черту! – хлопнув Лёху по плечу, направляю свои стопы в сторону родной школы.
Ёлки-палки… Сколько же лет прошло? Одиннадцать уже, кажется… Подумать только! Июньский вечер 1993 года – последнее мое пребывание в этих стенах. Потом Москва, пять лет на юрфаке Университета, еще год стажировки в милиции… Когда я сказала родителям, что возвращаюсь на север, они сочли меня сумасшедшей. Переехав в столицу после смерти бабушки, они уже и не помышляли о Заполярье, но… видимо что-то чувствовали, потому как квартиру на Орликовой продавать не стали. Выдержав неслабый скандал со стороны мамы, я получила ключи от отца и, собрав чемоданы, отчалила домой. Можете смеяться, но, несмотря на шесть лет, проведенных в Москве, я считала и считаю своим родным городом Мурманск. И теперь, стоя на крыльце своей школы, я снова вспоминала все это. Мотнув головой, дабы отогнать ненужные сейчас воспоминания, я взялась за ручку двери и вошла в здание. Уже начался второй урок… Оглядев, практически не изменившийся холл первого этажа, направляюсь в сторону канцелярии. Секретарь директора, блондинка приятной наружности, перевела взгляд с монитора компа на меня.
– Доброе утро! – вежливо улыбаюсь и закрываю за собой дверь, – Мне необходимо поговорить с директором.
– Вам назначено?
– Нет, но, боюсь, это не меняет дела…
– Анастасия Николаевна занята, так что вам придется подождать. Присаживайтесь…
– Спасибо, – пристраиваюсь на стул напротив нее и, демонстративно, изучаю стену напротив. Две минуты… не больше. Бросаю взгляд на часы. Три, два, один…
– Простите…
– Да?! – старательно пряча довольную ухмылку, поворачиваюсь к девушке.
– Я вас никогда раньше не видела в нашей школе…
– Вы запоминаете всех, кто сюда приходит?! – с наигранным удивлением приподнимаю бровь. Что ж поделать… У меня живая мимика.
– Профессия обязывает! – и в голосе чувствуется гордость, – Да, и на лица у меня очень хорошая память.
– В одном вы правы… Вы не могли видеть меня в этой школе, – мило улыбаюсь, – А вот ваш директор вполне может меня вспомнить… – в это время открывается дверь кабинета и в приемную выходит сама Красницкая Анастасия Николаевна. Протягивая девушке документы, смотрит на меня: – Вы ко мне?
– Да, к вам…
– Приемный день – среда…
– Капитан Максимова, – поднимаясь со стула, показываю удостоверение, – Мне необходимо с вами поговорить… Сейчас.
– Что ж… Проходите, – дежурная улыбка и пригласительный жест в сторону кабинета, – Чай? Кофе?
"Потанцуем?" – ассоциация возникает в мозгу молниеносно, но язык произносит, – Нет, спасибо! Ничего не нужно…
– Какие-то проблемы с нашими учениками? – педагог с многолетним стажем внимательно изучает меня с той стороны огромного стола, – Знаете… Ваше лицо кажется мне знакомым… Мы не могли где-нибудь встречаться?
– Последний раз виделись одиннадцать лет назад на выпускном… – продолжаю смотреть на бывшего завуча с легкой улыбкой.
– Выпуск 93-го?!
– Так точно. Серебряная медаль… Если бы не физкультура, могло бы быть и золото, – не без удовольствия наблюдаю, что в глазах женщины с каждым словом просыпается тень узнавания.
– Саша? Максимова?! Ну, ничего себе! – всплеснув руками, удивленно смотрит на меня, – Ты же в Москву уехала после школы! Разве нет?
– Уехала… А теперь снова здесь, – немного расслабляюсь и придвигаюсь ближе, – Анастасия Николаевна, я к вам действительно по делу пришла. У вас в десятом классе паренек должен числиться – Александров Виктор…
– Есть такой. Очень хороший мальчик! Идет на золотую медаль, спортсмен… Плаванием занимается. У нас же сейчас школа работает с колледжем в Киркенессе, так вот Витя делает очень большие успехи в английском и норвежском. Если он закончит школу с золотом, то поедет учиться в Норвегию…
– Не поедет… – не люблю я расстраивать людей, но с моей работой мне частенько приходится это делать.
– С ним проблемы? Что случилось, Саш? – спокойное выражение лица сменилось обеспокоенностью.
– Сначала скажите, кто у них классный руководитель… Мне сначала надо с ним поговорить. И с ребятами…
– У них сейчас физкультура, а потом будет история. Там, кстати, можешь сразу со всеми поговорить! У них классная – Наталья Александровна…
– Снегирева?!
– Она самая! – встав из-за стола, директриса направилась к выходу. Мне лишь оставалось следовать за ней, – Пойдем, я тебя провожу… Как поговоришь, обязательно зайди ко мне снова! Я должна знать, что же все таки происходит.
– Зайду…
Спортивный зал вообще не изменился, только вот дверь в коридор перестали запирать… А сколько приколов было с этим связано! Просто песня. Постояв немного в предбаннике, смотрю на часы. Если ничего не изменилось и уроки идут все также по 40 минут, то до конца занятий еще минут 25. Сделав нехитрый вывод, прохожу в помещение женской раздевалки. Тишина, никого нет… Только вещи разбросаны по лавкам. Присаживаюсь в уголке, чтобы никому не помешать. Откинув голову на стену, закрываю глаза…
* Сидим мы с Оксанкой в этой самой раздевалке во время урока. Класс на улице бегает, потому как еще тепло. Ну, а мы «паримся» на освобождении после болезни. Сидим болтаем, никого не трогаем… А теперь представьте мое состояние, когда в середине разговора я слышу буквально загробный шепот: «Ксю-оу-у-у-у!». На слух я никогда не жаловалась, но в тот момент мне очень захотелось оглохнуть. Я замолчала на полуслове, вслушиваясь в тишину, а Ксанка испуганно посмотрела на меня. Честно говоря, ее можно было понять. Лучшая подруга вдруг замолкает, не договорив фразу, и, раскрыв рот, сидит и слушает тишину, вперившись взглядом в одну точку – то еще зрелище. Наконец она обрела дар речи:
– Ты чего?
– Ничего не слышала?
– Слышала. Ты рассуждала о «достоинствах» нашего физрука, будь он неладен, а потом замолчала на полуслове и ушла в космос.
– Да я не об этом!
– А о чем?
– Ты не слышала какой-нибудь посторонний звук? Ну, шепот или вой?
– Не-е-ет?!
– Вот блин! Неужели показалось?!
– Все может быть, может и показалось, а может, ты уже как Жанна Д’Арк – голоса слышишь?
– Да иди ты!
– Да ладно, я же шучу!
И мы продолжили разговор. Не прошло и пяти минут, как замолчала Ксеня.
– Ты чего? – спросила я в свою очередь.
– Ты слышала?
– Что?
– Вой!
– Вой?
– Вой. Вот еще раз! – Ксанка говорила правду. Я тоже услышала. Тот же самый звук, но только громче и отчетливее: «Ксю-оу-у-у!!!».
Сначала мы здорово перетрухнули – сели ближе друг к другу и испуганно оглядели небольшое помещение раздевалки. Вдруг вой повторился еще раз и еще громче, мне показалось, что он идет со стороны спортзала.
– Кажется от лестницы. Может, пойдем посмотрим?
– Зачем?!
– Как зачем, надо же посмотреть, кто это прикалывается!
– А может, не прикалываются. Может, это действительно что-то страшное!
– Я тебя умоляю! Тебе что, пять лет? Ну откуда потусторонние силы могут знать твое школьное прозвище, а? Пошли и посмотрим!
Гуськом мы выползли из раздевалки и, стараясь ступать как можно тише, пошли в сторону спортзала. По дороге еще раз заглянули в мужскую раздевалку. Никого. Все двери заперты. Я спустилась вниз к черному ходу, а Ксеня поднялась на третий этаж – все двери заперты и никого нет. Встретившись вновь на лестничной клетке второго этажа, мы поделились впечатлениями, и вдруг: «Ксю-оу-у-у!!!». Как мы не заорали и не драпанули оттуда, до сих пор понять не могу, но, по крайней мере, мы поняли, откуда идет звук. Кто-то выл за дверью, соединяющей коридор со спортзалом, и в данный момент она была заперта.
В тот момент я бы все отдала за ключ от этой двери. Больше всего на свете мне хотелось с силой распахнуть эту дверь, чтобы дать по лбу тому, кто за ней стоит…
– Что будем делать? – почему-то именно в такие моменты на меня нападает приступы идиотизма. Оксана же соображала быстрее.
– Посмотри в замочную скважину!
– Еще чего, ты предложила, ты и смотри!
– Ну Санька, ну пожалуйста, я боюсь! – к слову, наша перебранка происходила шепотом, чтобы не спугнуть того, кто за дверью, но со стороны казалось, что шипят две рассерженные гадюки. Я уже опять хотела возразить, но в этот момент вой раздался снова и с новой силой: «Ксю-оу-у-у!!!».
– Все, мне это надоело! Отодвинься! – я присела на корточки под дверью и заглянула в замочную скважину… Честно говоря, я даже не знаю, как описать мое состояние после того, что я там увидела. Поэтому я просто скажу – я увидела… глаз!!! Простой человеческий голубой глаз, который также обалдело уставился на меня. Наверное, потрясение было обоюдным, потому что обладатель этого глаза тоже видел глаз, только светло-карий. Несколько секунд мы пялились друг на друга, а потом я вскочила, схватила Ксанку и мы понеслись в раздевалку.
– Чего ты ржешь?
– Глаз!!!
– Какой глаз? Чего ты там увидела? А?
– Глаз!!!
– Ну вот. Теперь она еще и умом двинулась. Как ты могла видеть глаз, что, он один был, без хозяина?!
– Да!!!
– Как это да!!! Прекрати ржать, говори толком!
– Я заглянула в замочную скважину и увидела глаз.
– Какой глаз?
– Человеческий, голубой, он еще и моргнул пару раз.
– А чей это глаз?
– Не знаю, кроме него ничего видно не было.
– Пошли еще раз посмотрим!
Мы вышли из раздевалки и бросились к двери, но напрочь забыли о конспирации, и поэтому все, что мы увидели, были мелькающие пятки, уносящиеся в неизвестном направлении…*
Я открыла глаза. Оказалось, что я заснула… Разбудили меня девчонки, вернувшиеся с урока. И сейчас одна из них обеспокоено смотрела на меня.
– С вами все в порядке?
– Да… Да, все в порядке! Я просто заснула, – поднимаясь, окидываю взглядом помещение. Двенадцать девчонок оторопело смотрят на меня, что, в общем-то, и немудрено. Возвращаешься после урока переодеться, а тут какая-то тетка спит! – Девчат, извините. Не хотела вас пугать… Просто мне нужно с вами поговорить, а ждать было удобнее здесь. Одевайтесь спокойно, а я пойду пока… В коридорчике вас подожду, – улыбнувшись напоследок, выхожу из раздевалки и направляюсь в коридор.
Прогуливаясь возле окон, размышляю. Почему я пошла в спортзал? Ведь можно было сразу идти к Снегиревой… Не знаю. Точнее, не могу осознать до конца. Интуиция, ёкарный бабай! Размышления прерывает оклик.
– Саша?! Максимова!
– Да?! – оборачиваюсь на собственное имя. Передо мною стоит мой любимый преподаватель истории – Снегирева Наталья Александровна, собственной персоной.
– Саш, ты как в Мурманске-то оказалась? Я думала ты в Москве…
– Все почему-то так думают… – совершенно искренне открыто улыбаюсь, – За восемь лет так соскучилась, что решила вернуться. И не жалею!
– Подожди… Так ты уже третий год в городе?
– Да.
– И ни разу не зашла! Как не стыдно… – тон такой осуждающий, что хочется провалиться на месте, но глаза улыбаются.
– Наталья Александровна, у вас сейчас должен быть спаренный урок в десятом.
– Да. Своих терзать буду.
– Не могли бы вы выделить мне некоторое время от урока?
– Не обидишься, если спрошу для чего?
– Я здесь по службе… – вынимаю из кармана корочку.
– ГУВД?! – карие глаза обеспокоено смотрят на меня, – Сашенька, что случилось?
– Давайте пройдем в кабинет, – тон сам собой меняется на официальный, – Мне нужно посмотреть классный журнал, поговорить с вами, а потом с ребятами.
– Конечно…
Я была порядком удивлена, узнав, что из всего класса отсутствуют всего двое.
– У меня хороший класс, в этом отношении! Ребята не гуляют, если кого-то нет, значит об этом предупредят друзья и причина будет уважительной. Странно! Ведь на физкультуре она была… – прозвенел звонок и класс стал быстро заполняться ребятами. Подождав, когда они рассядутся, Наталья Александровна представила меня и передала на некоторое время все бразды правления.
– Добрый день… Как уже сказала ваш педагог, я из милиции. Точнее из убойного отдела… Ребята, сегодня ранним утром напротив вашей школы работала наша группа… Я веду расследование и мне нужна ваша помощь. Скажите, кто из вашего класса общался с Александровым Виктором ближе всего? – было видно, что подростки в легком шоке. Переглядываясь и перешептываясь, они смотрели на меня. Никто не спешил с ответом.
– А что случилось? – один из парней все же решился на вопрос.
– Я всего лишь проверяю факты. Мне нужна информация о вашем однокласснике… Никто не в курсе, где он был прошлой ночью?
– Мы с ним были на дискотеке, – все тот же голос.
– Ты не мог бы встать, пожалуйста.
– Конечно, – парень поднимается из-за парты. Высокий, широкоплечий. Тоже спортсмен, наверняка…
– В одну секцию ходите?
– Да.
– Дружите?
– С первого класса.
– Пойдешь со мной. Отпустите его минут на десять? – последний вопрос адресовался Снегиревой. Дождавшись легкого кивка в знак согласия, выхожу из класса в сопровождении высокого ученика. Встав в пустом коридоре у окна, тихо продолжаем разговор, – Как зовут?
– Дима. Дима Сгоров.
– Хорошо, Дима. А теперь вспомни, как можно точнее, чем вы занимались вчера с вечера до сегодняшнего утра. Это очень важно…
– Вчера, после школы, мы съездили с ним на тренировку. К пяти уже были по домам. В половину восьмого где-то встретились на остановке, здесь на Кирова, и поехали на дискотеку в «Арктику»…
– Вернулись вместе?
– По отдельности… Понимаете, ему позвонили… Не знаю кто, но он попрощался и ушел. А я потом.
– Во сколько он ушел?
– Часов в пять… Может начало шестого было, – наконец-то он решился задать вопрос, мучащий его, видимо, с утра, – А что случилось? Почему им убойный отдел интересуется?
– Дима… Я думаю, что одноклассникам ты должен сам все рассказать. Сегодня утром, около восьми, напротив вашей школы, у пруда за остановкой, нашли труп парня лет шестнадцати… Ваш сторож нашел. Он утверждает, что это Витя.
– Что?!
– Высокий, спортивного телосложения, черные «гриндера» на ногах, светлые джинсы, синий свитер, пуховик цвета "серый металлик"… – парень утвердительно кивнул. На него было страшно смотреть. Враз уменьшившийся в размерах, ссутулившийся, убитый взгляд… – Светлый шатен с серыми глазами… – и снова кивок.
– Нннне может быть… Не может быть! Как?!
– Ударили ножом в печень…
– Вы найдете? – парень «держал лицо», но голос предательски дрожал.
– Найду!
Проторчав в школе еще час, я вышла из здания с адресом Александрова и отсутствующей девушки, башкой, гудящей от объема информации, зверским голодом и огромным желанием курить. Заскочив в кулинарию, я затарилась провизией на предстоящую мне ночную смену и направилась на работу пешком. На ходу мне как-то легче думается… Закурив сигарету, вставляю в уши пуговки наушников. С музыкой на ходу думается еще легче!
Стоило мне зайти в здание управление, как мне тут же сообщили «экстренную новость». Причем сделал это первый же человек, попадающийся вам на пути – наш дежурный на входе, сержант Петренко.
– Привет, Боря!
– Привет, привет! Капитан, ты проставляться думаешь?!
– Ага, Борь! Думаю, думаю…
– Смотри ж! Звездочки «обмыть» же надо, чтоб "не упали"…
– Типун тебе, Боря, по самое не балуйся! В конце недели…
– Это хорошо! – я уже почти ушла, когда его голос вновь заставил остановиться, – Макс!
– Чего еще?
– Забыл совсем… Тебя там девчушка какая-то дожидается – это раз!
– А два?
– Майора лучше сегодня не трогай… Он с утра вздрюченный.
– Кто ж его так дрючил?! – усмехаюсь.
– А то не знаешь?! Его – полковник, полковника еще кто сверху… После последнего Дня милиции они еще долго друг друга того-самого…
– Нда уж… Ладно, спасибо за предупреждение! Я у себя, если что…
– Ясно.
Поднимаясь к себе в кабинет, обмозговываю последнее сообщение. Да, День мента вышел что надо! Меня, правда, при этом не присутствовало, но вполне хватило рассказов сослуживцев. Нашему высшему офицерству и особо отличившимся за последний год, город устроил потрясающий праздничный банкет в одном из лучших ресторанов города. Но, только приехав на место данного мероприятия, представители внутренних сил поняли, насколько вечер обещает быть ИНТЕРЕСНЫМ! Поскольку в огромном зале стояло только два огромных стола… За одним столом собирался гудеть весь «цвет» мурманской милиции, а за соседним… уже вовсю гуляла местная братва! Конечно же было решено тихо и мирно отпраздновать важные события, не ударяясь в конфликты и прения. Так оно и было… До второго ящика водки! Подколы и издевки со стороны братков проходили мимо ушей в начале застолья, но вот под конец… В общем, такого количества местных авторитетов и остальной мелкой шушеры, мурманские «обезьянники» не видели уже очень давно. И я так думаю, еще очень долго не увидят! Начинавшийся так мирно праздник, закончился дракой и повальным арестом всех сидящих за соседним столом. Причем, как рассказывают, последнего «арестованного» догоняли бегом через весь город и поймали таки аж в другом районе! Понятное дело, что после таких «подвигов» на пьяную голову, трезвый ум смотрит совершенно по-другому… Вот, с тех пор расхлебываем. И достается на орехи всем… Даже если тебя там не было. Вот с такими веселыми мыслями и ехидной усмешкой на губах, я подходила к своему кабинету.
Насвистывая под нос какую-то бесшабашную мелодию, подхожу к дверям. На стуле возле двери сидит девушка… Очень знакомая девушка! Именно она разбудила меня в раздевалке школы, именно ее я не увидела в классе на следующем занятии. Вот, чертова профессия! Запомнив, как строчку из писания, ее фамилию, я совершенно не могла вспомнить имени…
– Не меня ждете?
– А?! – девчонка поднимает заплаканные глаза на меня, судорожно пытаясь выбраться из собственных мыслей, – Мне… Я… Мне нужно поговорить с капитаном Максимовой… – говорит очень тихо, как будто боится, что ее услышат.
– Ну, что ж… Тогда прошу! – открываю дверь в кабинет. Девушка еще несколько мгновений смотрит на меня, а потом резко вскакивает и быстро входит в кабинет. Я наблюдаю за застывшей посреди комнаты фигуркой: «Побитый воробушек…» – проскакивает в голове. Вхожу за ней, закрывая за собой дверь. Подхожу ближе. Мне казалось, что она выше… Может из-за того, что она слегка сутулится? Девчонка на полголовы ниже меня, хотя я со своими 175-ю сантиметрами все равно не считаю себя высокой… А может просто мужики у нас на севере высокие? – Садитесь, пожалуйста… – кинув на меня какой-то затравленный взгляд из-под бровей, девушка послушно садится на стул возле моего стола, – Вы хотели со мной поговорить?
– Да…
– Я вас слушаю… – не успела я договорить фразу, потому что в кабинет ворвался Лёха, сияя словно начищенный медный таз и размахивая каким-то пакетом. Не успела я и дух перевести, как он грохнул пакет мне на стол и затараторил…
– Короче, раскусил я того абрека, что в ларьке ночью торговал! С этими допросами чуть не профукал, как нашего клиента в морг повезли… Тут все его шмотки, – с этими словами он высыпал содержимое пресловутого пакета на стол, – Документов нет, как ты и предсказывала. Чёрт, Макс! Как тебе это удается?! С ходу, ну если не в десятку, так в девятку-то точно попадать?
– Просто я привыкла думать той головой, что выше плеч, а не ниже пояса…
– А… – поперхнувшись собственной фразой, Лёха удивленно смотрел на меня, – Не понял..?!
– У меня ее просто нет… Это облегчает течение умственного процесса – ничто не отвлекает приток крови от мозга! – ослепительно улыбнувшись, изгибаю смоляную бровь и откидываюсь на спинку стула, – Так что твой абрек поведал?
– А абрек мне поведал замечательную историю… – Лёшка облокотился на стол и стал тянуть паузу… Актёр хренов!
– Лёшенька, солнышко, ты не в театре… Говори уже, ёкарный бабай!
– Этот саксаул…
– Аксакал, Лёша, аксакал… Сколько ж тебя учить-то?! Блин!
– Тебе виднее! Ты же у нас эта самое… «С высоких гор спускается туман…»
– Я родилась на Апшероне! Там нет гор! Там море рядом…
– Не занудствуй! Так вот… Мой аксакал раскололся. Он сказал, что видел, как мальчишка подошел к остановке и потом стоял курил. Ждал явно кого-то… А потом к нему какой-то мужик подошел. Они поговорили… Сначала спокойно, потом мужик орать на него начал. А потом он его ударил…
– Но ножа твой абрек не видел?
– Мужик выпимши был… Он к нему в ларек сразу направился, пиво брать. Руки все в крови…
– А нож?
– Мы с ребятами там весь асфальт на брюхе прочесали… Нету ножа!
– Нет ножа – нет дела! Без орудия убийства адвокат его с полпинка отмажет…
– Есть нож… – голос прошелестел так тихо, что мы с Лёхой не расслышали вначале то, что произнесла девушка. Да мы, честно говоря, совсем забыли о невысокой испуганной шатенке, сидящей возле моего стола.
– Что вы сказали? – я внимательно смотрела на девушку, жестом призывая Лёшу помолчать.
– Я сказала… – она облизнула сухие губы, – Сказала, что нож есть…
– Гражданка Хмельницкая, – внимательно смотрю на девчонку, а голос опять принимает официальный тон, – Вы пришли со мной поговорить… Теперь я кажется понимаю о чём. Или о ком? Не могли вы меня и не узнать. Вы видели меня сегодня в школе… достаточно близко при том, чтобы рассмотреть как следует. Наверняка уже знаете о Вите Александрове… Зачем вы пришли?
– Я… Я знаю, кто убил Витю! – а вот этого уже я не ожидала, но, не давая девчонке опомниться, я решила «взять быка за рога» так сказать.
– Это вы звонили ему около шести утра сегодня?
– Да…
– Зачем?
– Я… Мне было страшно и я спросила, нельзя ли мне переночевать у него…
– Страшно?! – разговаривая с девушкой, я отдала Лёхе ее адрес, выданный мне в школе и кивнула головой. Хорошо, когда ты с напарником «на одной волне». Лёшка понял все без слов. Кивнул мне и быстро вышел из кабинета, – Почему вам было страшно? – вот в следующее мгновение после этого вопроса, я вознесла хвалу всем богам, что Лёха ушел. Ну… Вообще-то ничего сверхъестественного не произошло. На нас не упал бомбардировщик, в комнате не сработало взрывное устройство, никто не стрелял и т. д., и т. п. Просто моя юная свидетельница уронила лицо в ладони и заплакала! Смешно… Занимаясь сугубо мужской профессией, умея расколоть практически любой «крепкий орешек», обладая абсолютно неженской логикой, я никогда не умела и, да что там скрывать! – всегда боялась женских слез. Я сразу абсолютно теряюсь! Скажете идиотизм? Возможно, но что ж поделать… Такая уж я есть. Даже когда моя младшая сестрёнка начинала реветь, у меня находился только один способ заставить ее замолчать – я читала ей стихи. Пушкин, Блок, Пастернак, Цветаева, Ахматова, Мандельштам… Все, что мне нравилось и запоминалось, то я и читала. Сначала ребенок просто слушал все это раскрыв рот, потом, с возрастом, она стала улыбаться как только я делала попытку прочесть что-нибудь… Главное, что эффект был один и тот же! Она переставала реветь. Вот и сейчас, тупо попялившись на ревущую девчонку минуту-другую, я глубоко вздохнула и…
