Текст книги "Роза для короля. Возмездие (СИ)"

Автор книги: Надежда Сомерсет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Магия нашей госпожи нас защищает. Вас уже ждут, – перехватывая Эбет за локоть и выводя из комнаты, сказал тот, кто несколько секунд назад чуть не сломал ей руки. В коридоре слышались женские крики, а потом мимо комнаты протащили извивающуюся обнаженную Бенгер, которая кричала, что она фрейлина королевы и ее судить может лишь Гревин Итон.

ГЛАВА 24 Закон гласит…

Теффана стояла около стола, глядя как ее солдаты практически вносят извивающихся и кричащих четверых фрейлин на руках, опуская их на колени на пушистый ковер в библиотеке. Три девушки были одеты, ну можно так сказать: белоснежные пеньюары, и кружевное белье не могло закрыть их тела, а вот с четвертой все было намного хуже. Она была обнажена, что уже не очень прилично, ведь ее стража, хоть и вышколена, но лучше не будить их мужское эго: – Принесите дамам одежду, не хорошо сверкать своими прелестями перед всем замком.

– Советник, как вы смеете? Я была в своем праве и развлекалась со своим рабом, – крикнула Аполо, отбрасывая черные волосы за спину, гордо поднимая голову.

– Вашим? А я думала, он принадлежит бывшей королеве? Ведь именно о том, к кому он шел, вы дорогая его и спрашивали? – Теффана повернула голову к стоящему у стеллажа ее поверенного.

Джонс тут же отреагировал: – Свод законов империи Элевис гласит: – раб принадлежит своему хозяину и только хозяин может его наказывать, казнить или миловать.

– Так что вы совершили дурное дело, – покачала головой Теффана, разглядывая стоящих перед ней на коленях девушек. Да красивы, да магически одарены, хоть и слабо, но им кажется, хватает.

– Она изгнана, значит, я вправе делать с ее рабами все что захочу, она все равно не может предъявить мне права, – крикнула Аполо, но под взглядом советника  задержала дыхание и замолчала.

– А вы этого хотите? Насколько я знаю у всех вас магия стихий, а у Мэлисенты две магии, которые намного превосходят ваши вместе взятые. И хоть она и необученная магичка, но кажется неплохо справляется с двумя магиями. А так же я помню, что ей очень не нравилась арена, думаю, ваш спор она захочет решить лично, – улыбка советника была искренней, но ничуть не радовала Аполо, которая вся сжалась под смеющимся взглядом Теффаны.

– А к нам какие претензии? Эти мальчишки ей не принадлежат, – осторожно спросила Теон.

Теффана кивнула: – Да, в этом ее ошибка. Она слишком добра. Нужно сразу ставить тавро на свою собственность. Ведь именно так вы моя милая поступаете в своем поместье?

Джонс тут же отреагировал на воцарившуюся тишину: – Закон гласит: заниматься членовредительством любого человека мужского или женского пола – запрещено.

– Ой, будто вы святая! – подала голос Аказа Ярвис.

– Не святая, но законы соблюдаю. И каждый получает в соответствии со своими действиями: как наказание, так и поощрение. И тавро ставлю лишь на скот, коим мои мужчины не являются.

– Мы им только шкурку немного помяли, да и то, мы хотели лишь узнать, зачем они сюда вернулись? – вставила свои пять копеек Эбет.

– И как, узнали?

– Послушайте советник, империя огромна, вы не можете нас наказывать, зная, что в самых дальних его уголках сейчас творится то же что было несколько часов назад здесь, – Аполо сверкала глазами, пытаясь рассказать советнику с ее сегодняшним чувством справедливости,  что она не вечная и не может быть сразу во всех землях, поместьях и городах.

– Не могу, закон запрещает наказывать женщин, даже таких как вы. Но я могу воспользоваться лазейкой и показать всей империи, что творить такое не может никто, даже женщина, – она повернула голову к Джонсу и тот раскрыл книгу, медленно читая строки, от которых у фрейлин потемнели глаза.

– Закон о непослушании: если женщина становится на путь, который противоположен ее природе, то требуется ограничь ее в магии, лишить ее возможности ею пользоваться и отправить ее на несколько лет служить в самые дальние уголки империи, чтобы она могла осознать всю полноту своего падения и измениться.

А Теффана сделала лишь один шаг вперед, а фрейлины отшатнулись, отползая: – Это все мы делали всегда с теми, кто не проходил проверку на алтаре, но я ведь могу это сделать и без алтаря. Закон мне это позволяет, а моя магия мне поможет в этом. И даже если женщин катастрофически мало и наш мир скоро не сможет выживать, я могу показать всем живущим, что закон надо соблюдать. Это и будет тем маленьким кусочком страха, который позволит и дальше таким вот дамочкам как вы, сдерживать свои порывы.

– Но Мэлисента тоже так поступала и вы ничего ей не делали? – взмолилась Яна Теон.

– Она уже поплатилась за свое поведение. Теперь же вы мстите ее сестре, а где сама королева никто не знает. Да и королева никогда не ставила тавро на своих рабов, – Теффана кивнула и продолжила. – Может быть, сама богиня ее наказала, а ее сестра стала для мира мужчин маленьким лучиком надежды? – Теффана вздохнула. – Что говорить, вы молоды, амбициозны. Хотите повелевать миром, не понимая, что каждое ваше действие ведет к тому, что мужчины нас просто ненавидят. Это не изменит наш мир, а лишь приведет его к падению. Эта новая Мэлисента показала, что можно по-другому относиться к живущим. Увы, я это поняла слишком поздно.

В комнату вошли четверо слуг, неся в руках черные робы: длинные черные прямые платья, безрукавки.

– А вот и ваша одежда, – с усмешкой показывая на стоящих в дверях слуг, сказала Теффана. – и я бы на вашем месте не сопротивлялась, а переоделась. Не хочу вас заставлять.

– И что? Вы не сможете мен наказать, моя мать вас никогда не простит. Империя вам уже давно не принадлежит, – Аполо встала, вырвала из рук слуги платье и набросила на себя. – Идху давно живет по своим законам.

– Да? Наши земли делятся на Идху, Зортос, Епхат и Такаги. Значит, сейчас ты сама даешь мне право отправиться в Астелин, чтобы призвать к ответу твою матушку? Надеюсь, столица Идху встретит меня достойно? – Теффана смотрела в глаза молодой девушки, наконец понявшей, что она сейчас сказала. И видела, как менялся ее взгляд из задиристого, гордого в испуганный.

– Я пошутила, госпожа, – упала на колени Аполо. Но Теффана уже отвернулась от нее, взглянув на Джонса, который тут же раскрыл следующую страницу свода законов империи и процитировал: – Закон гласит: любое восстание против правящей касты приравнивается к опасности всей империи и карается смертью всех в нем указанных.

– Ну что ж, если больше никто «шутить» не хочет, тогда начнем, – Теффана повернулась к склонившим головы девушкам и подняла руки с золотым огнем вверх.

ГЛАВА 25 И что дальше…

Питер шел за матерью по коридорам замка, и хоть он никогда здесь не был, но теперь он понимал, почему Мэлисента так не хотела сюда возвращаться. Переходы, лестницы, огромные комнаты, здесь все дышало роскошью, а ведь ей так нравилось в маленьком замке с прекрасной резной лестницей, и бальным залом. Где уют создавался огромными горшками по углам, в которых должны стоять цветы, маленькими банкетками, красивыми статуями в которых передана вся любовь к женскому телу. А ее любовь к винному погребу или кухне, в которой кажется и нет ничего, но когда он вспоминал Мэлисенту, то почему-то вспоминал ее счастливые глаза у огромного очага, когда она любовно проводила пальчиками по камню.

И вот он идет и улыбается, а впереди идет его мать и он не помнил, чтобы она ему улыбнулась хоть раз в его детстве, где в улыбке была бы любовь.

– И что такого смешного ты увидел сын мой в этой ситуации?

– Ничего госпожа, – стушевался Питер. Сейчас он должен быть осторожен. А он забылся. Но Накашима остановилась и повернулась к нему, разглядывая его.

– Почему ты не дал ей клятву? Или она не приняла ее?

– Я сам не дал, – а потом уточнил. – Она обещала мужьям, что больше не возьмет в семью никого, потому я сам отказался от этой идеи, но предложил себя в роли советника.

– Умно. Советник, может входить в спальню госпожи, даже когда она спит. Ты не много потерял, ведь связь она активировала, если на твоей руке расцвела роза, и пусть только бутон, но думаю, в будущем будет полное раскрытие, – Накашима улыбнулась, а Питер замер. – Прости сын сестру.

– Госпожа…

Но был остановлен Накашима: – Ты никогда не называл меня матушкой. Хоть раз назови.

Питер испугался, но перед ним стояла уже не молодая женщина, мелкие морщинки в уголках печальных глаз, а в глазах мольба и просьба. Но она приняла его молчание и отвернулась от него, качнув головой.

– Матушка. Я так давно этого ждал, – пробормотал Питер и его тяжелый вздох прошелся шелестом по пустому коридору.

– Хорошо, иди, оденься, нехорошо предстать перед Теффаной в таком виде, – Накашима покачала головой, отпуская сына и смахивая со щеки скупую слезу. Нельзя показать слабость, она должна быть сильной. Но за эти дни она потеряла сына, а сейчас может потерять дочь. Она прошла к лестнице и остановилась у перил, разглядывая открывшуюся перед ней картину, огромного зала, где сейчас слугами убирались стулья, убирался мусор, и раскатывался обратно на паркет огромный ковер, диваны катились в середину комнаты. А ведь она помнит, как она еще молоденькой девчонкой входила в эти стены, где стены были выбелены, а золотая россыпь живых лилий в кадках, наполнял ароматом легкие и где она была избрана фрейлиной королевы.

«Как же ее звали? Лия Амори, красивая светловолосая девушка, имеющая две магии. И почему она сейчас мне вспомнилась? Может потому что тогда мы и создавали историю этого мира. Создавали законы и правила, для нас женщин. А что мы тогда оставили мужчинам? Мы любили только себя. Увы».

Накашима отошла от перил и осмотрелась. Длинный коридор, в котором не было света, темные углы, из которых по приказу Гревин убрали кадушки с цветами, светильники, которые создавали уют и давали возможность рассмотреть слугу с кинжалом в руке.

Сколько покушений было на Мэлисенту? Но она будто была бессмертна. Ее и травили и кинжал в груди… А она на следующий день уже едет в гости, будто и кровью не плевалась. Как ей это удавалось? И куда она исчезла? Почему вдруг появилась вместо нее ее сестра? Накао ничего так и не рассказала, хотя ее никто и не спрашивал. Может нужно начать с матери, а уж потом опросить дочь?

«Богиня Дои… Это ведь упразднила праздники в ее честь, именно Мэлисента. Но оставила храмы и даже разрешила в них проводить обряды. Почему?»

Накашима вгляделась в темноту коридора и почему-то вспомнила казнь, когда была казнена именно первая королева – Лия Амори. Казнена на площади. Восстание тогда еле остановили, но королева была в руках повстанцев и ее казнили в назидание всем живущим женщинам, чтобы каждая знала, что ее может ждать та же участь.

Прежде чем в столицу вошли регулярные войска, королева была казнена. Но дальше начиналась фантасмагория: во всех храмах мастеровые вдруг стали создавать фрески именно с ее казней. И почему совет разрешил это? Может потому что совету было не до этого, вернее не до каких-то фресок и желании мужчин вернуть себе власть над миром… Все может быть.

Но вот пришла новая королева: магичка, светловолосая, добрая и чистая, и которую приняли боги и даже одарили второй магией. А главное у нее в мужьях: маг, хоть и последний в роду, но маг, генерал, который прекрасно разбирается в военном искусстве и ведении войн, и есть два сына правящих родов, за которыми пойдут многие. И опять встал вопрос о том, что нужно что-то менять в этом мире, иначе вскоре некому будет рожать детей, не будет тех, кто сможет радоваться этой красоте, потому что мир встал на грань войны. Войны за свободу.

Питер вышел к матери и замер. Он еще никогда не видел у нее такого выражения лица. Да, она уходила иногда в свои мысли, будто полководец, разрабатывая стратегии над миниатюрным полем боя, но сейчас у нее на лице была боль, а не покой, брови скрещены, глаза сверкают слезами. И ему захотелось обнять ее, утешить, обещать защиту.

А Накашима была в своих мыслях. Она вспоминала. Вспоминала свою юность, своих первых учителей мужчин, которые обучали ее магии смерти. Ведь были же такие мужчины. Где теперь их магия? Как они могли все потерять? И почему именно сейчас она вспомнила об этом?

«И к чему мы пришли? Ни к чему. Не надо было лишать Мэлисенту короны. В этом была наша ошибка. Исправить ее будет сложно».

Накашима встряхнула головой, отгоняя горестные мысли и взглянула на сына. Широкоплеч, черноволос, одет в майку и брюки с высокими сапогами. Одежду выбрал с умом, отметила Накашима и усмехнулась.

«Хитрец. Думает, что сможет от меня сбежать. Сын, я знала о тебе все, пока ты там полы намывал со своей королевой. Ладно, надежда должна быть даже у смертника, потому не будем разрушать мечты».

От Автора!

До Нового года осталось совсем немного, потому главы будут выходить каждый день, как подарок моим читателям. 

С воскресенья 2 января 2022г. вернем обратно выход прод. Каникулы. Всех люблю и желаю счастливого Нового года!

ГЛАВА 26 Мы готовы…

Мэл сидела на скамейке в тени огромного дерева, выжившего после ее магии и даже пытавшегося расцвести и наблюдала, как в небе гасли одна за другой звезды. Во дворе Боб убирал мусор, оставшийся после последней битвы, а она смотрела в небо, которое уже озаряли вспышки зари.

У них не получилось отправиться сразу же, как она того хотела. Она вспомнила про свои критические дни, а мужчины вспомнили про оружие. И вот она уже час сидит на улице, вспоминая земную жизнь, вспоминая тот момент, когда она очутилась здесь и по воле кого…

«Интересно если бы ОН спросил меня, хочу ли я этого, чтобы я ответила, зная, что меня ждет?» – она покачала головой и улыбнулась. – «Я бы опять согласилась», – Мэлисента улыбнулась, окидывая взглядом двор замка, ставшего ей домом. Хотела ли она вернуться во дворец и стать королевой? Нет. Она бы хотела остаться жить здесь, здесь растить детей, здесь быть любимой и любить. Быть королевой, хлопотное дело, а возвращается она лишь затем, чтобы отомстить.

«Ой, ли? Отец всегда говорил, что месть это слишком сильное чувство, которое награждает лишь тех, кто готов проститься с этим миром, потому что исчерпал другие средства и месть становится их уделом, но в конце их ждет лишь отчаяние и смерть. Неужели я исчерпала другие средства?» – она покачала головой и вздохнула, не понимая еще, что сейчас решается: вернется ли она сюда.

«Что в конце? Всегда есть три пути: первый, тот, что видит глаз, второй, что видит сердце. Но есть еще третий: и это путь, который выбираешь в момент опасности, интуитивно и он почти всегда на грани гибели, и выбор стоит: жить или умереть. Анн сказал, что и в жизни и в смерти, они всегда со мной. Но сейчас их жизни будет угрожать огромная опасность, может, стоит пойти одной? Спасти всех и вернуться с победой? Нет так нельзя. Они ведь в меня верят и будут волноваться. Даже Боб верит, иначе, зачем прибирает двор? Они так готовятся к походу, даже планы разрабатывают. Только почему без меня? Ну и ладно, хотят меня не волновать. Тайи попросил отправить его к матери, хотя какая она мне мать? Ладно, матушка! Пусть будет ею, лишь бы не лезла ко мне, пусть помогает, если виновата. Пусть у него получится все, что он задумал» – она сложила руки на груди и закрыла глаза.

Тайи действительно час назад попросил отправить его к Накао Стаакс, чтобы попытаться рассказать ей, что помочь дочери выжить в данной ситуации, когда их мир может встать на грань войны, лучшее решение.

«Хенол! Где ты? Я соскучилась, по твоим теплым рукам, широким плечам и ласковой теплой улыбке. Господи, да, если бы мне несколько лет назад сказали, что у меня будет гарем из мужчин, я бы подняла его на смех. И вот я уже скучаю по одному из моих мужей, тому, кто второй понял кто я такая. Кто был моим первым мужчиной в этом мире и был тем, кто смог перевернуть весы в свою сторону и спасти Кииха».

Мэл разгладила ткань своего огненного платья и подняла голову вверх, пытаясь в небесах найти ответ на свой вопрос: «Где ты сестра? Я бы сейчас поменялась с тобой местами, чтобы спасти любимых, сделать их существование более менее мягким и спасти от боли. Я слишком мягкая и добрая, я не смогу убивать, так, как могла ты».

А из дверей замка выходили вооруженные до зубов четверо мужчин. Протягивая к ней руку и помогая встать, Киих хотел поддержать, его улыбка дарила стоящей перед ней девушке уверенность. Ее маленькая ладошка в его руке была легкой и невесомой, но в эту минуту он мог лишь подарить ей самого себя, понимая, что больше ничего у него нет.

– Эй, меня забыли! – и на улицу выскочил Дазан.

– Мы не забыли, мы хотели дать тебе выспаться, – огрызнулся Атис, поправляя пояс и криво улыбаясь.

– Да, ладно вам. Я же живой, – подходя к Мэл и беря ее вторую руку и лучезарно улыбаясь.

– Благодари не меня, я бы тебя бросил там, где ты «высыпался», – отреагировал Ян.

– Ревность генерал – это плохое качество, – Дазан отбросил светлые волосы с лица и осмотрелся. – А ничего не изменилось.

– Да, со вчерашнего вечера все осталось так как и было. И я не ревную, я просто в бешенстве, – Дешерот похлопал Анн по плечу и спросил. – А ты чего молчишь маг?

– Сегодня хорошая ночь, но нам пора выдвигаться, если мы хотим хоть кого-то спасти, – глядя в небеса, которые уже наливались золотым светом просыпающегося солнца, мечтательно сказал Анн.

 А Мэл смотрела на своих мужчин и будто видела впервые. Генерал Ян Дешерот: высокий, широкоплечий. Черные густые волосы, карие глаза, волевой подбородок и густые брови. Его одежды всегда просты, но удобны. Вот и сейчас на нем рубашка хаки, обтягивающие его бедра брюки и куртка, которая показала его широкие плечи, грудь колесом. И она помнит, она всегда хотела его назвать «мой король».

Анн Хотч, высокий, худощавый, она так и не смогла его откормить, но даже будучи таким худым у него сильные руки, каменная грудь и добрый взгляд зеленых глаз. Свои длинные черные волосы убирает в хвост на затылке, одет сегодня, правда, как и всегда со вкусом, привитым видно еще его отцом. Сейчас на нем черная рубашка, брюки. Мэл вгляделась в родное лицо: спокоен, будто и не на войну идет, брови хоть и широкие, но красивые, овал лица ровный, подбородок не широкий. Видна порода и так стало жалко, что такой красивый мужчина может быть последним магом на земле.

Киих Авин, бронзовая кожа, тонкие запястья и широкие плечи, короткие черные волосы и черные бездонные глаза, в которых спрятана сама тьма. В его взгляде и любовь и боль и ей почему-то всегда хочется прижать его к себе, пожалеть, утешить, любить так, чтобы его взгляд изменился и этот мужчина стал уверенным, в ней. И хоть он всегда тих, незаметен, она знает, что за ее спиной стоит именно он.

Дазан Хитс, светлые длинные волосы, он носит как свой герб, всегда распущены, шелковисты и пахнут замечательно. Всегда в белых одеждах, хоть прекрасно знает, что вымажется, покроется пылью, но это видно его фишка, ну или пунктик. Но он так красив в своей белоснежной красоте. Белый костюм подчеркивает его фигуру, высокий, стройный, широкоплечий, с серыми глазами, в которых плещется туман его страсти к жизни. Веселый, игривый, но когда злится – становится неуправляемым.

Атис Акита, шоколад волос и зелень глаз. Его поцелуй в башне стал для нее наваждением, а его схожесть с Дешеротом… Да, они похожи как братья, правда лишь лицом и фигурой. Атис носит короткие волосы, одежда, которую он выбирает, всегда проста, но тому есть причины. Он столько лет жил в глуши леса, да и выделяться на фоне ее мужчин он не хотел, хотя она и ловила на себе его горячие взгляды. Иногда слишком откровенные и жадные, но она прогоняла от себя все мысли в такие минуты, она дала слово, и это слово она сдержит. Без разрешения она больше не возьмет в семью никого. Но, видя в его глазах печаль и отрешенность, иногда хотелось все бросить и опять попробовать его на вкус, опять ощутить его губы, его напор и желание.

ГЛАВА 27 Я вернулась…

Теффана сидела в тронном зале. И хоть помещение было огромным, ей казалось, что кресло жжет ее спину, а по полу ползет пронизывающий холод.

Ее стража в  золотых доспехах рассредоточилась по периметру, готовая в любой момент вступить в бой за свою госпожу. Накашима же наоборот была в своей стихии. Еще час назад они кричали друг на друга, хотя зачем… Все и так понятно. Мэлисента показала мужчинам, какой может быть женщина: доброй, любящей, сострадательной. И теперь решался вопрос их проживания, их власти. Гревин не справилась со своей ролью, а ведь она еще даже не стала королевой. Единственный выход, который видела Теффана – вернуть Мэлисенту. И пусть разбирается с тем, что она заварила самостоятельно.

Удивительно, но Накашима с ней согласилась, но с условием, что ее дочь не пострадает.

И вот они сидят в тронном зале и ждут. Чутье или интуиция ни Теффану ни Накашима еще никогда не подводили, в этом они были единогласны – Мэлисента вернется за своими рабами. Вот они и ждут. Только Теффана уже устала, ее тело требует отдыха. Накашима тоже закрыла глаза и пытается абстрагироваться от всего. Под глазами черные круги, волнение сказывается и на ней.

Когда Джонс раскрыл сворки дверей, специально чеканя шаг, предупреждая свою госпожу, Накашима открыла глаза, а Теффана подняла голову, встречаясь с фиалковыми глазами входящей в тронный зал девушки.

«Красива, спокойна. Мэлисента бы уже разнесла здесь все, возвращая первоначальный вид дворцу, а она лишь бровью повела и все» – Теффана усмехнулась, глядя, как за бывшей королевой входят мужчины. – «Мечи в ножнах. Оружием увешаны, но идут за своей госпожой, лишь сверкая глазами. Ее генерал знает толк в расстановке войск», – Теффана усмехнулась, уже не скрывая улыбки. Мэл остановилась в центре комнаты, справа и слева от нее встали Дешерот и Атис, позади стоит Анн, за ним сразу Дазан и Киих. – «Маг, у которого хватит сил отразить первый удар, выставив щит и ударить волной, отбивая второй. На большее сил не хватит. Два генерала отразят справа и слева нападение, а ее спину прикроет мой сын и муж. Хорошая стратегия. А сама магичка разозлится и ударит волной смерти, единственной магией которой владеет в совершенстве, от которой спасет лишь магия Накашима, даже моя магия не защитит моих солдат. Но будет ли она спасать меня?»

– Я вернулась, – сказала, осматриваясь Мэл.

– Ты нарушила закон, твое место пребывания на десять лет было в землях Эделин. Что же ты забыла здесь? – Накашима положила руки на подлокотники кресла и удивленно взглянула на девушку. Теффана скривилась, Накашима играла так убедительно, что даже ей захотело спросить: а точно именно она предложила вернуть Мэлисенту? Или это была другая Накашима.

 – Здесь мои люди, я вернулась, чтобы их забрать, – Мэл душил страх, но показывать его никак нельзя.

– Хорошо, мой сын твой советник, а вот других я не знаю, – Накашима продолжала играть свою роль, изображая невинность, хотя это было рискованно. Мэлисента могла напасть первой.

– Тогда почему меня встречали, и даже проводили сюда? Вы ведь хотели поговорить? Зачем сейчас разыгрывать весь этот спектакль? – слишком громко спросила Мэлисента.

– Не зарывайся девочка! – взревела Теффана. А ее стража сделала шаг вперед, образуя круг.

– Я и не зарываюсь! – крикнула Мэл. – Я, как и было велено, пыталась наладить быт во дворце, в котором уж точно жить нельзя и дождаться моих мужчин, на которых была устроена охота, как на зверей. И что в итоге? Чуть всех не потеряла и если бы у меня не было магии жизни, так бы и случилось. А потом на меня напали. Мою душу вырвали из тела и это вы говорите, что я виновата в том, что происходит?

– Но ты же жива! – Накашима даже рукой указала на нее. – И твои мужчины живы, значит, можешь вернуться обратно и продолжить обустраивать свой быт.

Мэл выпрямилась, сердце бешено колотилось: «Сестра, где же ты? Мне так нужна сейчас твоя помощь. Не могу я так? Не могу я сейчас нападать первой, а они меня провоцируют».

– Мои слуги здесь и я хочу их забрать.  Как только верну их, я вернусь в земли Эделин и не потревожу ваш покой, – успокаиваясь, сказала Мэл, пытаясь достучаться до сидящих женщин.

– Слуги? Кажется, тебе слуг не предоставляли.

А вот теперь Мэл действительно разозлилась. Ее черная магия смерти окутала ее запястья, и солдаты Теффаны сделали еще один шаг вперед, рискуя исчезнуть в магии, но защитить госпожу: – Значит, когда я спасала мальчишек от смерти, когда дала кров и пищу голодающим – по-вашему, я нарушила закон? Значит, когда спасая от смерти или насилия молодых мужчин, и слуги становятся друзьями, ты совершаешь преступление? В чем моя вина?

Теффана наконец поняла почему эта молодая женщина так дорога стоящим вокруг нее мужчинам – она чтит их жизни. И пришла она сюда не потому что хотела кому-то навредить, она действительно пришла спасти. Ей придется или ее убить или дать ей жить, но изменить существующие условия своей жизни и жизни своих детей. И она встала, останавливая Джонса, который двинулся к ней: – Все хорошо. Эта молодая женщина пришла сюда ради тех, кого мы спасли от насилия, а не ради наших жизней. Пора дать ей шанс Накашима.

Джонс взмахнул рукой и солдаты сделали два шага назад к стене, опуская мечи, а в дверь позади Дзана входила Накао Стаакс: – Смотрю совет в сборе, – проговорила Накао и села в кресло, которое ей тут же подал Тайи, становясь позади нее.

Мэл замерла, что сказать, когда в тебе видят лишь угрозу: – Я пришла отомстить, но потом передумала. Вы сами понимаете, что так дальше жить нельзя. Нельзя убивать по половому признаку. Я пришла в этот мир не по своей воле, но я бы повторила все, что произошло еще раз. И знаете, я никогда не откажусь от всех, кто в меня верит и кому доверяю я, – она решила говорить то, что у нее на сердце, говорить то, во что верит сама. На ее последних словах Питер стоящий позади Накашима дернулся и вышел вперед становясь рядом с Атисом, а Тайи отойдя от матери, встал рядом с Дешеротом.

«Она верит в то что говорит. Мне бы такую дочь», – Накашима оценила, что сделал сын и лишь кивнула, глядя в золотые глаза Теффаны.

– Время пришло. Эта ночь слишком долгая, пора рассвету вернуться на землю, – сказала Теффана, отпуская стражу. – Отпусти своих мужчин, нам нужно поговорить четверым без свидетелей.

Мэл оглянулась, встретившись с зелеными глазами Анн, в которых плескался страх: – Все будет хорошо. Идите, я вернусь.

Дешерот покачал головой, всем видом показывая, как же он боится оставлять ее одну: – Я не переживу еще один долгий путь к тебе.

– Все будет хорошо. Уведи всех, родной, – Мэл сжала его ладонь и улыбнулась, заглядывая в карие глаза.

– Будем ждать за дверью и поверь…

– Все будет хорошо, если бы хотели убить то не стали бы ждать, – Мэл подтолкнула генерала, который выходил последним и обернулась. Ярко оранжевое платье, со сполохами красного взметнулось вокруг нее как оперение феникса, а она уже делала шаг вперед, становясь перед Теффаной. – О чем вы хотели поговорить?

ГЛАВА 28 Предложение, от которого трудно отказаться…

Накао сидела в кресле и наблюдала за дочерью. Где та девушка, которую она помнила у алтаря, да она и там была спокойна, но она видела дрожь, которая пробегала по ее телу, но может, потому что там она была одна. А здесь… Мужчины, которые готовы были за нее отдать жизни… И вот перед ней стоит женщина, которая одним словом и одним жестом, смогла успокоить мужчин, ободрила и успокоила всех взглядом и дала надежду. Что же эта за планета такая – Земля?

Накашима проводила взглядом уходящего сына, так легко забывшего родственные узы и тихо вздохнула: «Вот таким должен быть мужчина. Я вырастила хорошего для тебя мужа девочка, осталось дать ему надежду на лучшую долю».

– Хочу предложить сделку, – Теффана смотрела в фиалковые глаза и видела там страх, видела сомнение. А Мэл успокоила сердце и кивнула: – В чем она состоит?

– Ты должна остаться в столице, я снимаю с тебя наказание, – и видя как скривилась Мэл,  продолжила. – Так получилось, что сейчас твои слуги в моих покоях, а твои мужчины в окружении моих солдат, так что как бы у тебя нет выхода. Иначе, сама понимаешь, ты отправишься в земли Эделин в гордом одиночестве. Так что соглашайся – это в твоих интересах.

Мэл вспыхнула, она попалась в ловушку, из которой у нее нет выхода, или пока она его не видит: «Это и есть тот третий путь, про который всегда говорил отец?»

– И это лишь малое условие, которое ты должна будешь выполнить, – встала Накашима. А Мэл сжала кулаки. Как же ее все достало, как же она хочет, чтобы было все не так.

– А у вас, что за условие? – зашипела она.

– Мой сын, Питер должен стать твоим мужем. Я знаю про твое слово данное мужчинам, но иначе я его не отдам. Он вернется со мной и будет помещен в карцер до конца своих дней. А уж поверь, его дни закончатся очень быстро.

– И вы сможете это сделать? – Мэл задохнулась от страха, полностью теряя контроль над собой. Тьма уже наполняла ее сжатые кулаки, а на ее плечо ложилась прохладная рука Накао.

– Не злись, мы действуем сообразно обстоятельствам и да, иногда наши действия жестоки, но они направлены на империю и поверь, в будущем ты оценишь их. И у меня ведь тоже есть условие, – ладонь матери и ее слова вернули Мэл спокойствие или это ее магия подействовала так на нее. – Тайи, ты должна снять с его лица печать боли.

– Но он отказался? Я предлагала.

– Придумай, что ни будь. Это мое условие, и если ты хочешь их увидеть, придется это сделать. И еще, если место советника свободно, Тайи должен им стать. – Накао криво улыбнулась.

– Но я не приемлю отношения между братом и сестрой? – в ужасе воскликнула Мэл, глядя в голубые глаза матери.

– А ты вообще знаешь наши законы королева? – вмешалась в их разговор, стоящая перед ней Теффана, сдвинув брови.

И тут Мэл прорвало. Ей так все это надоело, надоели недомолвки и она решила выговориться: – Когда я сюда попала, я смогла всех понять, смогла говорить на вашем языке, но письменность мне не принадлежит. Я не могу читать ваши книги. О каких законах вы мне говорите? Все законы это мира, мне рассказывают мои мужчины!

Советники переглянулись, а потом комнату огласил тихий смех трех женщин.

– Значит про то, что с тобой может спать советник, сказал тебе мой сын? – пытаясь совладать с голосом, сказала Накашима и села пытаясь справиться с тем, что от смеха уже болел живот.

– А что это неправда? – в глазах Мэл сейчас был страх, потом пришло понимание, что Питер ее использовал в своих интересах, и она захотела его убить, ну или наказать. Вот прямо сейчас. Она даже обернулась, глядя на дверь, пытаясь прожечь в ней дыру, чтобы увидеть обманщика.