Текст книги "Эльф. Выбор без права возврата (СИ)"

Автор книги: Mya Fox

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

9 глава

Утро следующего дня встретило их солнцем и тишиной.

Лиана открыла глаза и несколько мгновений просто лежала, слушая ровное дыхание Кэйлема рядом. Его рука все еще обнимала ее за талию, волосы разметались по подушке, а лицо во сне было таким безмятежным, что у нее щемило сердце.

Мой. Мой эльф. Мой мужчина.

Она осторожно коснулась губами его плеча. Он дернулся, открыл глаза и тут же улыбнулся – той самой улыбкой, от которой у нее подкашивались колени.

– Доброе утро, – прошептал он хрипловато.

– Доброе.

Они еще немного полежали в объятиях, но солнце настойчиво звало в дорогу. Пора было решать, что делать дальше.

Томас и остальные слуги ждали их в общем зале. Старик кучер выглядел встревоженным – видимо, отсутствие Лианы и эльфа почти до рассвета не прошло незамеченным.

– Миледи, – начал он осторожно, – мы тут посоветовались... Дальше ехать не на чем. Кибитка вдребезги, лошадей только две осталось. Может, вернетесь в столицу? Отец ваш...

– Нет, Томас, – Лиана покачала головой. – Я не вернусь. Ни за что.

– Но как же вы? До Верескового Лога еще недели две пути, если не больше. Без нормального транспорта...

– Мы поедем верхом, – перебила Лиана, бросив взгляд на Кэйлема. Тот чуть заметно кивнул. – Две лошади у нас есть. А вы... вы поезжайте домой.

– Миледи! – Томас всплеснул руками. – Негоже вам одной, с этим... – он покосился на эльфа и осекся.

– С этим эльфом? – Лиана улыбнулась. – Томас, именно с ним я в большей безопасности, чем с десятком стражников. Поезжайте. Передайте отцу, что у меня все хорошо.

Старик еще пытался спорить, но Лиана была непреклонна. К полудню слуги собрали нехитрые пожитки, погрузились на двух лошадей и тронулись в обратный путь. Томас долго оглядывался, но спорить больше не смел.

Они остались одни.

Дорога на север петляла среди холмов, поросших густым лесом.

Лиана ехала на гнедой кобылке, которую удалось купить у хозяина постоялого двора, Кэйлем – на вороном жеребце, найденном среди спасшихся после бури лошадей. За спиной – походные мешки с провизией и вещами. Впереди – неизвестность.

Их путь лежал через Скалистый перевал – единственную дорогу, соединяющую южные земли с диким севером.

– Красиво здесь, – выдохнула Лиана, оглядываясь по сторонам.

И правда было красиво. Лес уже начал одеваться в осенние цвета – золото, багрянец, охра. Воздух звенел прозрачностью, пахло прелой листвой и хвоей. Где-то высоко кричали птицы, провожая стаи на юг.

– Северные леса красивее, – отозвался Кэйлем, но в голосе его не было прежней горечи. – Там сосны выше, а озера такие чистые, что видно дно на десяток метров вглубь.

– Ты скучаешь? – осторожно спросила Лиана.

Он помолчал, глядя куда-то вдаль.

– Скучаю. Но не так, как раньше. Раньше я думал, что без севера умру. А теперь... – он перевел взгляд на нее, и темно-синие глаза потеплели. – Теперь я понимаю, что дом – это не место. Дом – это человек.

Лиана улыбнулась и протянула руку. Он перехватил ее, поднес к губам и поцеловал пальцы.

Так они ехали – то молча, то перебрасываясь короткими фразами. Лес сменялся полями, поля – перелесками. К вечеру второго дня пути они добрались до подножия Скалистого перевала.

– Заночуем здесь, – решил Кэйлем, спешиваясь. – А утром пойдем на перевал. К полудню будем на другой стороне.

– Там есть где остановиться?

– Должен быть постоялый двор. Я слышал, на перевале всегда останавливаются путники.

Они развели костер, согрели похлебку из припасов. Сидели, прижавшись друг к другу, глядя на звезды. Говорили о всякой ерунде – о том, какой будет их дом в Вересковом Логу, каких животных заведут, как обставят комнаты.

– Я хочу большую кровать, – мечтательно сказала Лиана. – Чтобы ты помещался. А то на постоялых дворах кровати для людей, а ты вон какой огромный.

– Я не огромный, – возмутился он. – Я нормальный.

– Для эльфа – нормальный. Для человека – огромный. Спорить бесполезно.

Он засмеялся – впервые так свободно, легко – и притянул ее к себе.

– Хорошо, леди. Будет вам огромная кровать. А еще что?

– Камин. Большой, чтобы трещал дровами. И чтобы мы сидели у него вечерами...

– И пили вино?

– И пили вино, – согласилась она. – И целовались.

– Это обязательно, – серьезно кивнул он и доказал это прямо сейчас, прямо у костра, под звездным небом.

Они уснули там же, у огня, завернувшись в одно одеяло на двоих.

Утро встретило их туманом.

Густым, молочным, окутавшим подножие перевала так, что не видно было дальше вытянутой руки.

– Плохо, – нахмурился Кэйлем, вглядываясь в белую пелену. – На перевале туман опасен. Можно сорваться в пропасть.

– Что делать?

– Ждать. К полудню должно рассеяться.

Они ждали. Сидели у костра, пили травяной отвар, перешучивались. Но напряжение росло с каждым часом – слишком много времени терялось, слишком близко была зима.

К полудню туман действительно рассеялся, открыв крутую тропу, вьющуюся между скал.

– Едем, – скомандовал Кэйлем. – Только осторожно. Держись ближе к стене.

Они двинулись вверх. Тропа была узкой, лошади ступали осторожно, фыркали, косились на пропасть. Лиана старалась не смотреть вниз – голова кружилась от одной мысли о том, что там, в глубине, острые камни.

– Не бойся, – обернулся Кэйлем. – Я рядом.

Она кивнула, сжимая поводья.

И в этот момент из-за скалы выскочили люди.

Их было пятеро. Грязные, оборванные, с топорами и ножами. Глаза горели хищным огнем.

– А вот и наша богатая наследница! – захохотал здоровенный детина с рыжей бородой, явно главарь. – Слышали мы про тебя, красавица. Герцогская дочка едет в дальние земли. Думала, никто не узнает?

Лиана замерла. Лошадь под ней всхрапнула, попятилась.

– Деньги давай, – оскалился главарь. – И лошадей. И эльфа своего отдай – его тоже продать можно. А сама... ну, с тобой мы тоже развлечемся.

Он шагнул ближе.

Кэйлем спрыгнул с лошади раньше, чем Лиана успела моргнуть.

– Лиана, – голос его был спокоен, но сталь в нем звенела отчетливо, – держись за моей спиной.

– Но у тебя даже меча нет! – выдохнула она.

– Меч – не главное оружие воина, – ответил он, поднимая с земли длинную палку, похожую на посох.

Разбойники захохотали.

– С палкой на нас? – удивился главарь. – Да я тебя голыми руками...

Он не договорил.

Кэйлем двинулся вперед – стремительно, как ветер. Палка в его руках засвистела, описывая дуги, и первый разбойник рухнул, не успев даже вскрикнуть. Второй, третий – они валились, как кегли, под ударами, от которых трещали кости.

– Ах ты тварь! – заорал главарь, бросаясь на него с топором.

Но Лиана уже не смотрела. Она вспомнила, что в мешке, притороченном к седлу, лежит лук – охотничий, небольшой, который она купила на постоялом дворе «на всякий случай».

– На всякий случай, – прошептала она, хватая оружие.

Стрела легла на тетиву сама собой. Она целилась в того, кто заходил Кэйлему со спины.

Выстрел.

Разбойник взвыл, схватившись за плечо.

– Лиана! – Кэйлем обернулся, и в глазах его вспыхнуло удивление. – Молодец!

– Я не просто книги читала! – крикнула она, накладывая новую стрелу.

Еще один выстрел – и второй разбойник, пытавшийся подобраться к лошадям, упал, сраженный в ногу.

Кэйлем тем временем расправился с главарем. Тот лежал на земле, пытаясь ползти, но эльф наступил ему на спину, прижимая к камням.

– Еще кто-то есть? – спросил он тихо. – Или все?

– Все, – прохрипел главарь. – Мы... мы одни.

– Врешь?

– Не вру, не вру! Пощади!

Кэйлем посмотрел на Лиану. В темно-синих глазах плескалась холодная ярость, смешанная с чем-то другим – уважением? Гордостью?

– Что с ними делать? – спросил он.

Лиана подошла ближе. Посмотрела на раненых, на умоляющего главаря.

– Свяжи их. Оставим здесь. Кто-нибудь поедет – подберут. Или нет. Это уже не наша забота.

Кэйлем кивнул и быстро, умело связал разбойников их же поясами.

– Уходим, – сказал он, когда все было кончено. – Быстро.

Они вскочили на лошадей и погнали вперед, прочь с этого места. Только когда перевал остался позади, а впереди зазеленели пологие холмы, Лиана остановилась.

– Передохнём?

– Да.

Они спешились и опустились на траву. Дрожь все еще била Лиану – от пережитого ужаса, от осознания того, что она только что стреляла в людей.

– Ты как? – Кэйлем взял ее лицо в ладони.

– Я... я не знаю. Я никогда... никогда не стреляла в живых.

– Ты спасла мне жизнь, – серьезно сказал он. – Тот, сзади, занес бы нож. Если бы не ты...

Она посмотрела на него. В зеленых глазах стояли слезы.

– Я испугалась, что потеряю тебя.

– Не потеряешь, – он прижал ее к себе, гладя по спине. – Никогда.

Они сидели так долго, успокаивая дыхание. А потом Лиана вдруг рассмеялась.

– Что? – удивился он.

– Мы только что отбились от пятерых разбойников. Я – с луком, ты – с палкой. Мы – команда. Настоящая команда.

Он улыбнулся.

– Команда. Мне нравится.

– И знаешь что? – она полезла в мешок. – У нас остался последний хлеб. Давай разделим. Прямо здесь. Как победители.

– Как победители, – согласился он.

Они разломили краюху пополам и ели молча, глядя, как солнце садится за холмы. Впереди была дорога. Впереди была жизнь. Впереди были они – вместе.

10 глава

Последний день пути выдался солнечным и теплым, словно сама природа решила сделать им подарок перед финалом.

Они ехали по холмам, поросшим вереском – пока еще редким, но с каждым часом становившимся все гуще. Лиловая дымка стелилась по склонам, ветер доносил терпкий, чуть горьковатый запах цветов, и у Лианы захватывало дух от этой красоты.

– Кэйлем, смотри! – восклицала она, указывая то на особенно пышный куст, то на зайца, выскочившего из-под копыт лошади. – Это же настоящий вереск! Как в сказках! Представляешь, как здесь будет красиво, когда все зацветет?

– Представляю, – улыбался он, глядя не на вереск, а на нее – раскрасневшуюся, счастливую, с развевающимися на ветру рыжими волосами.

– А там, наверное, лес, – продолжала фантазировать Лиана. – Грибы, ягоды... Можно будет ходить собирать. И озеро должно быть – на карте озеро было. Будем купаться летом. А в доме я поставлю большие окна, чтобы солнце заливало все комнаты. И камин – огромный, как мы хотели. И кровать...

– Ты уже говорила про кровать, – рассмеялся он.

– И еще скажу! Кровать – это важно. Особенно когда у тебя такой высокий эльф.

– Опять я высокий?

– Опять. Смирись.

Он пришпорил коня, поравнялся с ней и, наклонившись, чмокнул в щеку.

– Смирился. Что хочешь еще?

– Хочу, чтобы этот день никогда не кончался, – мечтательно сказала Лиана. – Чтобы мы ехали вот так, по вереску, и знали, что впереди – наш дом. Настоящий. Где нас ждут.

– Ждут, – кивнул Кэйлем. – Ты, я и вереск.

– И кровать, – добавила она.

– И кровать, – согласился он.

Они рассмеялись и поехали дальше, предвкушая встречу с тем местом, которое должно было стать их убежищем, их крепостью, их домом.

Вересковый Лог встретил их тишиной.

Сначала Лиана не поняла, что не так. Просто смотрела на холм, где, по карте, должно было стоять поместье, и не видела ничего, кроме почерневших развалин.

– Где... – голос ее сорвался. – Где дом?

Кэйлем молчал. Он уже видел это раньше – сожженные деревни, разрушенные усадьбы, пепелища, от которых пахло гарью и смертью.

– Подожди здесь, – сказал он, спешиваясь. – Я посмотрю.

– Нет! – Лиана спрыгнула с лошади и побежала вперед, спотыкаясь о камни и корни.

Она бежала к тому, что когда-то было домом. К обгоревшим балкам, торчащим из земли, как сломанные кости. К черным стенам, частично уцелевшим, но закопченным до неузнаваемости. К пустым оконным проемам, в которых гулял ветер.

Она остановилась посреди того, что когда-то было залом. Сейчас здесь росли сорняки, пробиваясь сквозь обгоревшие доски пола.

– Нет, – прошептала она. – Нет, нет, нет...

Кэйлем подошел сзади, но не тронул, давая время осознать.

– Кто? – спросила она, не оборачиваясь. Голос дрожал. – Кто это сделал?

– Не знаю. Давно. Судя по всему, год или два назад. Трава уже пробилась, кусты растут.

– Год или два, – повторила Лиана. – А мачеха сказала... отец сказал... они говорили, что поместье ждет меня. Что оно в порядке. Что...

Она осеклась и вдруг засмеялась. Нервно, истерично.

– Конечно. Конечно же! Они знали. Они все знали! Ингрид знала, что здесь пепелище. И сестры знали. Потому и дали так легко. Потому и не спорили!

– Лиана...

– Они подарили мне мертвые земли! – закричала она, поворачиваясь к нему. На глазах блестели слезы, но она не плакала. – Понимаешь? Я ехала месяц! Месяц, Кэйлем! Думала о доме, о будущем, о нас! А они просто... просто избавились от меня! Отправили умирать в пустыню!

Она опустилась на колени прямо в траву, посреди пепелища, и закрыла лицо руками. Плечи ее затряслись – сначала беззвучно, потом все сильнее.

– Я никому не нужна, – рыдала она. – Отцу плевать. Мачеха ненавидит. Сестры презирают. А теперь еще и дом... единственное, что у меня было... его нет. Ничего нет.

Кэйлем опустился рядом. Сел на корточки, потом на колени, и осторожно, боясь спугнуть, обнял ее.

– Лиана...

– Уходи, – всхлипнула она. – Зачем тебе это? Ты свободен. Уходи, пока не поздно. Я ничего не могу тебе дать. Ни дома, ни денег, ни будущего.

– Глупая, – тихо сказал он, прижимая ее к себе крепче. – Совсем глупая девочка.

– Я не девочка, – пробормотала она в его грудь.

– Девочка. Которая не понимает самой главной вещи.

– Какой?

Он отстранился чуть-чуть, взял ее лицо в ладони и заставил посмотреть на себя. В темно-синих глазах горел ровный, теплый огонь.

– Дом – это не стены, Лиана. Не крыша, не окна, не камин, о котором ты так мечтала. Дом – это мы. Ты и я. Здесь, – он прижал ее руку к своей груди, туда, где билось сердце. – И здесь, – коснулся ее груди в районе сердца. – Все остальное можно построить заново.

– Построить? – она всхлипнула. – На что? У нас нет столько денег. Нет инструментов. Нет людей.

– У нас есть руки, – он показал свои – большие, сильные, в мозолях воина. – И у нас есть голова, – коснулся ее виска. – И есть желание. А больше ничего и не надо.

– Но лес вокруг... зима скоро...

– Значит, будем готовиться к зиме, – спокойно ответил он. – Я строил дома в лесу. Я знаю, как. Ты будешь помогать. Найдем уцелевшие постройки, приведем в порядок. Лес рядом – это дрова, это стройматериал. Озеро должно быть – это вода и рыба. Дичь в лесу есть – будет мясо.

– Ты не понимаешь, – прошептала она. – Это огромная работа. Мы не справимся вдвоем.

– Мы справимся, – он поцеловал ее в лоб. – Потому что у нас нет другого выхода. Потому что мы друг у друга есть. Потому что я не уйду. Никогда. Поняла?

Лиана смотрела на него сквозь слезы. И вдруг – впервые за этот страшный час – уголки ее губ дрогнули в слабой улыбке.

– Правда?

– Правда.

Она обхватила его за шею и прижалась изо всех сил.

– Я так испугалась, – шептала она. – Так испугалась, что останусь одна.

– Не останешься. Никогда. Я с тобой.

Они сидели на пепелище, обнявшись, и ветер трепал их волосы. Вереск шумел вокруг, лиловый и бескрайний.

– Знаешь, – сказала Лиана тихо, успокаиваясь, – а ведь он правда красивый. Вереск. Даже здесь, среди руин.

– Красивый, – согласился Кэйлем. – А представляешь, как будет красиво, когда мы построим новый дом? Когда из окон будет видно это море?

– Лиловое море, – мечтательно протянула она.

– Наше море.

Лиана вздохнула, вытерла слезы и поднялась на ноги. Посмотрела на развалины, на заросший двор, на покосившиеся хозяйственные постройки вдалеке.

– Ну что ж, – сказала она, и в голосе ее зазвенела знакомая Кэйлему решимость. – Значит, будем строить. С чего начнем?

– С осмотра, – он поднялся следом. – Посмотрим, что уцелело, что можно использовать. Найдем место для ночлега. А завтра... завтра начнем.

– Завтра, – кивнула она. – У нас есть завтра.

– Много завтра, – улыбнулся он. – Целая жизнь.

Они взялись за руки и пошли осматривать пепелище. Солнце клонилось к закату, заливая вересковые холмы золотом и багрянцем.

И в этом свете даже руины казались не такими страшными. Потому что там, где двое, – там всегда жизнь. Даже на пепле.

11 глава

Первый день они провели в разборах руин.

Кэйлем оказался прав: среди обгоревших развалин нашлось немало полезного. Уцелевшие камни, которые можно было использовать для новой кладки. Несколько почерневших, но крепких балок. Кусок железной кровли, чудом не расплавившийся в огне. Даже старый колодец, заваленный мусором, но все еще полный воды.

Они ночевали в полуразрушенной конюшне – единственном строении, где уцелела крыша. Кэйлем натаскал сена, соорудил подобие постели, развел очаг прямо на земляном полу. Было холодно и неуютно, но, когда они засыпали в обнимку, укрытые единственным одеялом, Лиана чувствовала себя почти счастливой.

– Завтра пойду в лес, – сказал Кэйлем, глядя на догорающие угли. – Надо осмотреть окрестности. Может, найду дичь. Или что-то полезное.

– Я с тобой.

– Нет. Ты останешься здесь и будешь разбирать завалы. Нужно понять, что еще можно спасти.

Лиана хотела спорить, но поняла – он прав. Работы было невпроворот, а вдвоем они управлялись быстрее.

– Хорошо. Только недолго.

– К обеду вернусь, – пообещал он, целуя ее в макушку.

Утро следующего дня выдалось туманным и сырым.

Кэйлем ушел на рассвете, растворившись в молочной пелене. Лиана осталась одна, ворочая камни и обгоревшие доски. Работа не шла – мысли то и дело возвращались к тому, сколько всего нужно сделать, сколько денег нужно, сколько людей...

Она так увлеклась своими мрачными размышлениями, что не сразу заметила странный звук.

Шорох. За спиной.

Лиана резко обернулась, хватаясь за нож, который всегда носила с собой после нападения разбойников.

В двух шагах от нее стоял мальчишка.

Лет четырнадцати-пятнадцати, тощий, чумазый, в рваной куртке и огромных сапогах явно с чужого плеча. В руках он сжимал узелок, а в глазах застыл испуг затравленного зверька.

– Ты кто? – выдохнула Лиана, не опуская ножа.

Мальчишка дернулся, будто собираясь бежать, но потом, видимо, понял, что не успеет.

– Никто, – буркнул он. – Проходил мимо.

– Проходил мимо? Здесь? В лесу, где на мили ни души?

– Ну да.

Он говорил дерзко, но взгляд то и дело косил куда-то в сторону. Лиана проследила за его взглядом и увидела свой мешок с припасами, который оставила у стены.

– Ты воровать пришел, – сказала она спокойно. – Да?

Мальчишка дернулся, но не сбежал. Только сжал кулаки и вызывающе уставился на нее.

– А что мне остается? Есть нечего, зимой помру. А вы, богатые, и не заметите, если кусок хлеба потеряете.

– Богатые? – Лиана неожиданно для себя рассмеялась. Громко, горько, почти истерично. – Посмотри вокруг, мальчик. Я живу в конюшне на куче сена. У меня нет дома. Нет денег. Есть только этот эльф, который ушел в лес, да пара мешков с провизией. Богатая, говоришь?

Мальчишка опешил. Обвел взглядом руины, конюшню, закопченные стены – и, кажется, только сейчас понял, где находится.

– Это... это ваше? – спросил он недоверчиво.

– Мои земли. Мое поместье. Вернее, то, что от него осталось.

– А я слышал, сюда леди приехала, новая хозяйка, – пробормотал парень. – Думал, богатая...

– Как видишь.

Они смотрели друг на друга. Тишину нарушал только ветер, шуршащий в вереске.

– Ты местный? – спросила Лиана.

– Ага. Из деревни, что за лесом. Только деревни той больше нет.

– Что случилось?

Мальчишка помрачнел.

– Разбойники напали год назад. Сожгли все. Кто не убежал – тех убили. Я в лесу спрятался, потом сюда прибился. Тут в землянках народ живет, кто уцелел.

Лиана почувствовала, как сердце сжалось.

– Много вас?

– Человек десять. Кто где.

– И вы все в лесу? В землянках?

– А где еще? – огрызнулся парень. – Вам, господам, хорошо – у вас дома каменные. А мы...

– У меня нет дома, – перебила Лиана. – Но есть руки. И есть желание этот дом построить.

Она посмотрела на мальчишку долгим взглядом. Потом, видимо, приняв решение, сказала:

– Как тебя зовут?

– Том, – нехотя ответил он.

– Том, значит. Хочешь есть?

Он сглотнул. Глаза его блеснули голодным блеском.

– А что надо делать?

– Помогать. Таскать камни, расчищать завалы, делать что скажу. За это – еда и ночлег. Идет?

Мальчишка колебался секунду, потом кивнул.

– Идет.

– Тогда садись, – Лиана кивнула на камень. – Сейчас эльф вернется, будем завтракать. И расскажешь мне все про здешние места.

Кэйлем вернулся через час. С двумя зайцами за поясом и странным выражением на лице.

– Я не один, – сказал он, подходя. – За мной...

– Знаю, – перебила Лиана и кивнула в сторону, где Том деловито раскладывал камни. – У нас уже есть один.

Кэйлем посмотрел на мальчишку, потом на нее. В темно-синих глазах мелькнуло удивление, потом одобрение.

– Там еще, – он махнул рукой в сторону леса. – Люди. Я наткнулся на землянки по дороге. Они боятся подойти, но я сказал, что хозяйка не кусается.

– Сколько их?

– Человек пять-шесть. И одна женщина... странная. Она сама захотела пойти. Сказала, что знала твою мать.

Лиана замерла.

– Что?

– Какая-то травница. Живет в лесу давно. Говорит, что когда-то лечила твою маму.

У Лианы перехватило дыхание. Она выросла, зная о матери только по рассказам отца – скупым, неохотным, словно он боялся вспоминать.

– Где она? – спросила хрипло.

– Ждет у опушки. Побоялась идти без приглашения.

– Зови. Немедленно.

Элира оказалась не такой, как представляла Лиана.

Никакой сгорбленной старухи с клюкой. Перед ней стояла женщина лет пятидесяти, с длинными седыми волосами, заплетенными в косу, и удивительно молодыми зелеными глазами. Одежда – простая, домотканая, на плечах – плащ из грубой шерсти. За спиной виднелась девичья фигура – молодая девушка, почти ровесница Лианы, с такими же зелеными глазами и русыми косами.

– Здравствуй, дитя, – сказала Элира, останавливаясь в нескольких шагах. Голос у нее был низкий, певучий. – Я Элира. Травница. А это моя внучка, Мирра.

Девушка робко улыбнулась и присела в легком реверансе.

Лиана смотрела на них и чувствовала, как к горлу подступает ком.

– Вы знали мою маму? – спросила она, с трудом сдерживая слезы.

– Знала, – кивнула Элира. – Я живу здесь сорок лет. Твоя мать приезжала сюда, когда была молодой. Она любила эти земли. Любила вереск. Говорила, что здесь ей дышится легче, чем во дворце.

– Почему она... почему вы не пришли раньше? Почему не написали? Не сказали, что случилось с поместьем?

Элира вздохнула.

– Мы не знали, что оно достанется тебе. Знали только, что старая герцогиня умерла, а новый хозяин сюда не ездит. А потом напали разбойники. Сожгли дом, разорили деревни. Мы ушли в лес, выживали как могли. До вас ли нам было?

Лиана молчала, переваривая услышанное.

– Проходите, – сказала она наконец. – У нас тут не дворец, но есть костер и еда. Поговорим.

Вечером у костра собралось человек десять.

Кроме Элиры с Миррой и Тома, пришли еще двое мужчин – братья-крестьяне, лет тридцати, молчаливые и работящие. И Кайрен.

Кайрен появился позже всех, когда уже стемнело. Высокий, широкоплечий, с грубым лицом и страшным шрамом через левый глаз – от брови до подбородка. Одет в потертую кожаную броню, за поясом – два ножа. Вид у него был такой, что Лиана невольно схватилась за нож.

– Не бойся, леди, – сказал он хрипло. – Я не кусаюсь.

– Кто ты?

– Кайрен. Был наемником. Теперь... никто.

Он говорил отрывисто, словно каждое слово давалось с трудом.

– Что тебе нужно?

– Кров над головой на зиму, – он пожал плечами. – И работа. Я умею драться, умею строить, умею охотиться. Не хочу больше убивать за деньги. Хочу... – он запнулся. – Искупить, наверное.

– Что искупить?

– Много чего, – усмехнулся он криво. – Слишком много, чтобы рассказывать за один вечер.

Лиана посмотрела на Кэйлема. Тот чуть заметно кивнул – эльф чувствовал в этом человеке не угрозу, а боль. Такую же, как у него самого когда-то.

– Оставайся, – сказала Лиана. – Места много. Работы – еще больше.

Кайрен кивнул и отошел к костру, сел в стороне, не смешиваясь с остальными.

Ночь опустилась на Вересковый Лог.

Люди сидели у костра, пили травяной отвар, который заварила Элира, и слушали ее рассказы.

– Твой дед строил это поместье, – говорила травница, помешивая варево в котелке. – Сам выбирал место. Говорил, что здесь особая земля. Сильное место. Долго стоять будет.

– И что случилось? – тихо спросила Лиана.

– Люди, – Элира покачала головой. – Год назад объявилась шайка разбойников. Пришли с юга, разорили деревни, сожгли усадьбу. Тех, кто выжил, разогнали по лесам. Мы думали, что сюда больше никто не приедет. Что эти земли так и останутся мертвыми.

– А мы приехали, – усмехнулась Лиана.

– Вы приехали, – улыбнулась Элира. – И знаешь, я чую – не зря. В тебе есть сила, девочка. Материнская. Она поможет.

Лиана посмотрела на спящих у костра людей. На Тома, который свернулся калачиком у самых углей. На Кайрена, сидящего в тени. На Мирру, которая робко переглядывалась с Кайреном и краснела, когда он на нее смотрел.

– Мы справимся? – спросила она тихо, почти шепотом, у Кэйлема, сидящего рядом.

Он обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Мы справимся, – ответил он твердо. – У нас теперь есть для кого стараться. И с кем.

Лиана улыбнулась и закрыла глаза. Костер трещал, где-то в лесу кричала ночная птица, и впервые за долгое время ей не было страшно.

Дом начинался с людей. И эти люди были рядом.