Текст книги "Эльф. Выбор без права возврата (СИ)"

Автор книги: Mya Fox

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

7 глава

Пятый день пути выдался тревожным с самого утра.

Небо, еще вчера ясное и голубое, к полудню затянуло тяжелыми свинцовыми тучами. Воздух стал плотным, липким, и даже ветер, который обычно гулял по полям, затих, словно притаился в ожидании.

– Гроза будет, – сказал Томас, кучер, с тревогой поглядывая на небо. – Надо бы укрыться где-то, миледи. В чистом поле такое пережидать – себе дороже.

– Сколько до ближайшего постоялого двора? – спросила Лиана.

– Часа три, не меньше. Не успеем.

Лиана выглянула из кибитки. Дорога вилась через редколесье – впереди темнела полоса густого леса. Может, там удастся переждать?

– Гони к лесу, Томас. Там и укроемся.

Кибитка прибавила ходу, подпрыгивая на корнях и ухабах. Внутри Лиана вцепилась в сиденье, чтобы не упасть, и краем глаза заметила, что Кэйлем сидит напряженно, вслушиваясь в что-то, чего она не слышала.

– Что? – спросила она.

– Гроза будет сильной, – ответил он тихо. – Очень сильной. Я чувствую магию в воздухе. Это не просто буря.

– Магию? – Лиана нахмурилась. – Думаешь, кто-то наслал?

– Не знаю. Но такое небо не бывает просто так.

Она хотела спросить еще, но в этот момент небо раскололось.

Удар грома был такой силы, что лошади взвились на дыбы. Кибитка дернулась, завалилась набок, и Лиана больно ударилась плечом о стенку. Крики Томаса, ржание обезумевших животных, треск ломающегося дерева – все смешалось в один сплошной кошмар.

– Держись! – Кэйлем перехватил ее, прижимая к себе, чтобы защитить от падающих вещей.

Еще один удар грома – и лошади понесли.

Лиана на мгновение увидела в проеме двери, как обезумевшие животные рванули вперед, волоча за собой оглобли. Кибитка дернулась в последний раз, перевернулась, и мир погрузился в темноту.

Она очнулась от того, что по лицу хлестал холодный дождь.

– ...ана! Лиана! Очнись!

Голос Кэйлема пробивался сквозь шум ливня. Она открыла глаза и увидела его лицо совсем близко – мокрое, встревоженное, с каплями дождя на ресницах.

– Что... что случилось?

– Буря. Кибитка перевернулась и разбилась, лошади сбежали. Мы одни.

Лиана села, хватаясь за голову. Голова гудела, но, кажется, все кости были целы. Она огляделась.

Они лежали на обочине дороги, в грязи и мокрой траве. Метрах в двадцати валялись остатки кибитки – перевернутое днище, разбитые ящики, разбросанные вещи. Дождь лил как из ведра, превращая все вокруг в одно сплошное месиво.

– Томас! – крикнула она, пытаясь встать. – Томас!

– Их нет, – Кэйлем покачал головой. – Я успел заметить – лошади понесли в лес. Если они не выпали, их унесло далеко. Сейчас мы не найдем.

– Но они же... они погибнут!

– Или нет, – он помог ей подняться. – Сейчас надо думать о нас. У тебя есть что-то из вещей?

Лиана похлопала себя по карманам. Документы на поместье – на месте, в водонепроницаемом чехле, который она предусмотрительно повесила на шею. Остатки денег – в поясе. А все остальное... провизия, инструменты, теплые вещи – все разбросано среди щепок разбитой кибитки.

– Хоть что-то, – пробормотала она, чувствуя, как отчаяние подкатывает к горлу. – У нас ничего нет. Ни огня, ни крыши над головой. Мы погибнем здесь.

– Не погибнем, – голос Кэйлема прозвучал твердо, как сталь. – Вставай. Надо найти укрытие.

Он подхватил ее под руку и повел в лес, под защиту деревьев. Там дождь был не таким сильным – листва задерживала часть воды, но все равно Лиана промокла до нитки и дрожала так, что зубы выбивали дробь.

– Смотри, – Кэйлем указал куда-то в сторону.

Сквозь пелену дождя Лиана разглядела скальный выступ, нависающий над землей, как козырек. Под ним было сухо – дождь туда не доставал.

– Пещера? – с надеждой спросила она.

– Скорее навес. Но для ночевки сгодится.

Они добрались до выступа и рухнули под его защиту. Лиана села на корточки, обхватив себя руками, и попыталась перестать дрожать. Получалось плохо.

– Сейчас, – Кэйлем огляделся. – Тут есть сухая трава и ветки. Среди них можно найти сухие...

– Как? Всё мокрое! – в голосе Лианы прорезались истеричные нотки.

– Эльфийская магия, – коротко ответил он и, к ее удивлению, закрыл глаза.

Она смотрела, как его лицо напрягается, как пальцы сжимаются в кулаки. Воздух вокруг него словно задрожал, и вдруг – она готова была поклясться, что это не почудилось – от его рук пошло тепло. Сухое, жаркое тепло, которое высушило ветки в его руках за несколько секунд.

– Ты... ты умеешь?

– Немного, – он развел небольшой костерок в углублении под скалой. – Огненная магия у эльфов не в почете, но базовые вещи я знаю. Грейся.

Лиана придвинулась к огню, протягивая окоченевшие руки. Дрожь понемногу отпускала.

– А ты? Ты сам не замерз?

– Эльфы лучше переносят холод, – он сидел напротив, и в свете костра его лицо казалось вырезанным из камня. – Но сейчас не до этого. Надо подумать, что делать дальше.

– Что думать? – Лиана вздохнула. – Идти пешком. До ближайшего поселения, если я правильно помню карту, оставалось часа три на лошадях, но теперь… полдня, если повезет.

Кэйлем поднялся, бросив взгляд на затихающий дождь.

– Посиди здесь. Я быстро.

– Куда ты? – Лиана встревоженно подняла голову.

– К кибитке. Может, что-то уцелело из провизии. Инструменты. Одеяла. Без еды мы долго не протянем, а коренья – не та пища, чтобы силы держать.

Она хотела возразить, сказать, что он промокнет, что опасно, что... но он уже исчез за пеленой редкого уже дождя.

Лиана осталась одна. Сидела у костра, подбрасывала ветки и прислушивалась к звукам леса. Где-то ухала сова, шуршали мелкие зверьки, а сердце колотилось где-то в горле – вдруг с ним что-то случится? Вдруг он не вернется? Вдруг...

Он вернулся через полчаса, мокрый, но с довольным выражением лица. В руках он нес узел из какой-то ткани – видимо, оторванной от внутренностей кибитки.

– Смотри, – он высыпал содержимое у костра. – Немного вяленого мяса, почти целая буханка хлеба в масленой тряпице – сухая, представляешь? Нож, огниво, фляга, – он перебирал добычу, и Лиана смотрела на него с восхищением. – И одеяло. Промокло сверху, но середина сухая. Ночью пригодится.

– Ты... ты чудо, – выдохнула она.

Он поднял на нее глаза и усмехнулся.

– Просто воин. Привык выживать.

Они разделили вяленое мясо и хлеб, запивая водой из фляги. Для Лианы эта еда казалась вкуснее любых пиров в отцовском доме. Может, от голода. А может, потому что рядом был он.

– Холодно, – поежилась она, когда ветер задул под навес.

Кэйлем посмотрел на нее. Она дрожала, пытаясь согреться у огня, но пламя не спасало от пронизывающей сырости. Ее губы посинели, пальцы, протянутые к огню, были белыми.

– Иди сюда, – сказал он вдруг.

– Что?

– Иди. – Он откинулся спиной к скале и развел руки в стороны. – Тепло эльфа. Оно сильнее, чем у людей. Я согрею.

Лиана замерла.

– Ты предлагаешь... обняться?

– Я предлагаю тебе не умереть от холода до утра, – в его голосе не было насмешки, только спокойная забота. – Решай.

Она колебалась лишь секунду. Потом подползла ближе и осторожно прижалась к нему спиной, втискиваясь в кольцо его рук. Он был горячим – настолько, что сквозь мокрую одежду чувствовалось жаркое тепло его тела.

– Замерзла совсем, маленькая, – его голос прозвучал у самого уха, и по спине побежали мурашки.

Он укутал их обоих одеялом, прижимая ее крепче. Лиана чувствовала его дыхание на своих волосах, его грудь у своей спины, его руки, сомкнутые на ее талии. Сердце колотилось как бешеное.

– Спасибо, – прошептала она.

– Спи, – ответил он. – Утром будет новый день.

Но она не спала. И он не спал.

В тишине ночи, когда только костер потрескивал да где-то вдалеке ухал филин, Лиана вдруг повернулась в его руках. Медленно, осторожно, оказавшись лицом к лицу с ним.

Он смотрел на нее. В темно-синих глазах отражался огонь.

– Кэйлем, – прошептала она и нерешительно коснулась пальцами его щеки.

Он замер. Ее пальцы были холодными, но прикосновение обожгло.

– Теплый, – выдохнула она, проводя кончиками пальцев по его скуле, по линии челюсти, останавливаясь на губах.

У него перехватило дыхание.

В голове вихрем проносились мысли.

Она моя хозяйка. Она человек. Она не для таких, как я. Она...

Но когда она смотрела на него вот так – с робостью и нежностью в зеленых глазах – все доводы разума рассыпались в прах.

Он наклонился и осторожно, почти невесомо, поцеловал ее в висок. В рыжие пряди, пахнущие дождем и дымом. Просто поцеловал, прижимаясь губами к ее коже.

Лиана зажмурилась. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Спи, – прошептал он снова, но в голосе появилась хрипотца.

Она уснула у него на руках, согревшаяся, укрытая одеялом и его заботой.

А он не спал.

Он сидел, глядя на огонь, и мысли его были горькими и сладкими одновременно.

Что ты делаешь, воин? Она человек. Она та, кто купила тебя. Та, кто дала тебе свободу, а ты отказался. Но она другая.

Он смотрел на ее лицо во сне – спокойное, умиротворенное, с чуть приоткрытыми губами. Рыжие ресницы отбрасывали тени на щеки. Она была прекрасна. Не той холодной красотой его сородичей, а другой – живой, теплой, настоящей.

Я не хочу быть ей другом.

Мысль пришла внезапно, но он не стал ее отгонять.

Я хочу видеть это лицо каждое утро. Хочу просыпаться и знать, что она рядом. Хочу защищать ее не потому, что должен, а потому что не могу иначе. Хочу...

Он закрыл глаза, чувствуя, как внутри разгорается что-то, чему он не смел дать имя. Что-то, что делало его слабым. И сильным одновременно.

– Я не хочу быть тебе другом, Лиана, – прошептал он в темноту, почти беззвучно. – Мне нужно больше. Я хочу оберегать тебя. Хочу встречать с тобой не одно утро. Хочу...

– Я не против.

Голос прозвучал тихо, но он вздрогнул, как от удара.

Лиана открыла глаза. В их зеленой глубине плескалось то же, что и в его душе.

– Ты не спала? – выдохнул он.

– Нет, – она чуть приподнялась, опираясь рукой о его грудь. – Слышала каждое слово.

– Лиана, я...

Она прижала палец к его губам, останавливая.

– Я не против, Кэйлем. Ты... ты мне тоже нужен. Не как раб. Не как друг. Как... – она запнулась, но договорила: – Как мужчина. Как тот, с кем я хочу встречать рассветы.

Он смотрел на нее, не веря. И вдруг, словно сломав последний барьер, потянулся к ней.

Их первый поцелуй был робким и нежным.

Он коснулся ее губ осторожно, словно боялся спугнуть. Словно она была драгоценностью, которую страшно разбить. Лиана выдохнула ему в губы и ответила, робко, несмело, впервые в жизни целуя мужчину.

Его рука легла ей на затылок, пальцы зарылись в рыжие волосы. Поцелуй углублялся, становился жарче, смелее. Она приоткрыла губы, впуская его, и мир вокруг перестал существовать.

Не было больше бури, леса, холода. Был только он. Его губы, его руки, его тепло.

Он прижимал ее к себе так, будто боялся потерять. Ее руки скользили по его груди, по плечам, зарывались в волосы. Дыхание сбилось, сердца колотились в унисон.

– Кэйлем, – прошептала она между поцелуями, и в ее голосе звучала такая жажда, что у него внутри все перевернулось.

Он скользнул губами по ее шее, вдоль ключицы, и Лиана выгнулась, прижимаясь к нему всем телом. Одеяло сбилось, холод ночи касался кожи, но им было жарко. Так жарко, что могли бы согреть весь лес.

Его руки уже скользили по ее талии, приподнимая край мокрой рубашки, когда он вдруг замер.

– Лиана, – голос его был хриплым, срывающимся. – Остановись.

– Что? – она открыла глаза, затуманенные страстью. – Почему?

Он отстранился, тяжело дыша, и провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться.

– Не здесь. Не так.

– Кэйлем, я хочу...

– Я знаю, – он перехватил ее руки и поцеловал пальцы, один за другим. – Я тоже хочу. Больше, чем ты можешь представить. Но не так.

Он поднял на нее глаза, и в них горел темный огонь.

– Твоя первая ночь не должна быть на земле, под открытым небом, после бури, когда ты дрожишь от холода. Не такая ночь, Лиана. Ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь тепла, и мягкой постели, и... – он запнулся. – И достойного мужчины, а не дикого эльфа с клеймом раба.

Она смотрела на него, и глаза ее наполнялись слезами. Но не от обиды. От чего-то другого.

– Ты думаешь, мне нужна постель? – тихо спросила она. – Мне нужен ты.

– И я буду у тебя, – он поцеловал ее лоб, веки, кончик носа. – Завтра. Послезавтра. Всегда, когда ты захочешь. Но первая ночь... пусть она будет особенной. Договорились?

Лиана помолчала, потом кивнула и уткнулась носом ему в грудь.

– Договорились.

Он снова укутал их одеялом, прижимая ее к себе. Она чувствовала, как бьется его сердце – сильно, часто, в такт ее собственному.

– Ты не дикий эльф с клеймом раба, – прошептала она в темноту. – Ты мой Кэйлем. Воин. Защитник. И... и мужчина, которого я хочу.

Он ничего не ответил. Только поцеловал ее в макушку и прижал крепче.

8 глава

Утро после дождливой ночи было хрустальным.

Лиана открыла глаза и несколько мгновений не могла понять, где находится. Над головой – каменный козырек, с которого еще капала вода. Справа – догоревший костер, от которого тянуло теплом и дымком. Слева...

Она повернула голову и замерла.

Кэйлем спал.

Он сидел, прислонившись спиной к стене, и голова его была склонена набок, волосы упали на лицо. Руки все еще обнимали ее, прижимая к себе даже во сне. Дыхание было ровным, глубоким, и впервые за все время его лицо не было напряженным – расслабленное, почти беззащитное, оно казалось моложе и... красивее.

Невероятно красивее.

Лиана смотрела на него и не могла насмотреться. Провела пальцем по его скуле, очертила линию челюсти, коснулась губ.

Он открыл глаза мгновенно – как зверь, готовый к опасности. Но увидев ее, расслабился и улыбнулся. Той самой теплой улыбкой, от которой у нее внутри все таяло.

– Доброе утро, – прошептал он хрипловато со сна.

– Доброе, – ответила она.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. А потом, словно по команде, потянулись навстречу.

Утренний поцелуй был нежным, медленным, сонным. Губы к губам, дыхание к дыханию. Никакой спешки, никакой жадности – только тепло и близость, от которых хотелось мурлыкать, как кошке.

– Ты как? – спросил он, отстраняясь чуть-чуть. – Не замерзла? Не заболела?

– Я замерзла, – честно призналась она. – Но не болею. И вообще, когда ты рядом, мне теплее.

Он усмехнулся и чмокнул ее в кончик носа.

Они еще немного посидели в объятиях, глядя, как солнце пробивается сквозь мокрую листву, заливая все вокруг золотым светом. Птицы заливались на все лады, лес просыпался, и мир казался удивительно прекрасным.

– Надо идти, – вздохнула наконец Лиана. – Нас, наверное, уже ищут. Томас, слуги...

– Да, – Кэйлем нехотя разжал объятия. – Но сначала позавтракаем остатками.

Они доели вчерашнее вяленое мясо, запили водой из фляги и тронулись в путь.

Дорога до ближайшего постоялого двора заняла почти весь день.

Кэйлем вел ее через лес с уверенностью человека, выросшего среди деревьев. Он находил тропы, которые Лиана даже не замечала, обходил опасные места, указывал на съедобные грибы и ягоды. Она шла за ним, чувствуя себя в полной безопасности.

Несколько раз они останавливались передохнуть. Сидели на поваленных стволах, пили воду, смотрели друг на друга. И каждый раз, когда их взгляды встречались, в воздухе проскакивала искра.

– О чем ты думаешь? – спросила она в один из таких привалов.

– О тебе, – ответил он просто.

– И что именно?

– Думаю, как так вышло, что человеческая девчонка с рыжими волосами смогла залезть в душу северному эльфу, который поклялся ненавидеть людей до конца своих дней.

Лиана улыбнулась.

– Магия, наверное.

– Точно, – он взял ее руку и поцеловал пальцы. – Твоя личная магия.

К вечеру они вышли к постоялому двору.

Это было двухэтажное бревенчатое здание с конюшней и трактиром. Над крышей вился дымок, пахло свежим хлебом и жареным мясом. У Лианы даже живот заурчал от голода.

– Томас! – вдруг закричала она, увидев знакомую фигуру у конюшни.

Старик кучер обернулся и расплылся в улыбке.

– Миледи! Живая! – он бросился к ней, чуть не плача от радости. – Мы уж думали, все, пропали вы! Лошади унесли нас аж за три мили, мы еле выбрались, а когда вернулись – никого, только разбитая кибитка. Уж обыскались!

– Все хорошо, Томас, – Лиана обняла старика. – Мы укрылись в лесу. Переждали бурю. А вы как?

– Да мы-то ничего, – Томас перевел взгляд на Кэйлема, и в глазах его мелькнуло удивление – эльф стоял рядом с Лианой не как раб, а как равный. – Лошадей вот нашли, двух. Третья убежала, не поймать. Часть провизии тоже собрали. Но кибитка вдребезги, миледи. Дальше пешком или на лошадях.

– На лошадях, – решительно сказала Лиана. – Переночуем здесь, а завтра купим еще лошадей и поедем дальше.

– Как скажете, миледи.

Постоялый двор оказался уютным.

Хозяин, дородный мужчина с красным лицом, отвел им две комнаты на втором этаже. Лиана настояла, чтобы Кэйлему дали отдельную – и нормальную, не конюшню. Тот только усмехнулся в ответ, но спорить не стал.

– Встретимся через час? – предложила она, стоя у двери в свою комнату. – Я хочу помыться и переодеться. Томас сказал, наши вещи нашли – часть уцелела.

– Хорошо, – кивнул он. – Я тоже приведу себя в порядок.

Час спустя они встретились в общем зале.

Лиана надела простое дорожное платье темно-зеленого цвета, которое чудесным образом уцелело в багаже. Волосы, вымытые и высушенные у камина, рассыпались по плечам огненным водопадом. На щеках горел румянец.

Кэйлем ждал ее за столиком у окна. На нем была свежая рубашка, чистые брюки и сапоги. Пепельные волосы были убраны в хвост, открывая лицо. Когда она вошла, он поднял на нее глаза, и в них вспыхнуло то самое выражение, от которого у нее подкашивались колени.

– Ты красивая, – сказал он просто.

– Ты тоже, – ответила она, садясь напротив.

Они поужинали мясом с овощами, запивая местным вином. Говорили ни о чем – о погоде, о дороге, о том, что ждет их в Вересковом Логу. Но каждое слово, каждый взгляд были наполнены тем, что оставалось недосказанным.

После ужина Кэйлем предложил прогуляться.

– Тут лес рядом. Хочешь посмотреть? Красиво, наверное, при луне.

– Хочу.

Они вышли из постоялого двора и углубились в лес по тропинке, которую он нашел сразу. Луна поднялась над деревьями, заливая все серебристым светом. Пахло прелой листвой и ночной свежестью.

– Красиво, – выдохнула Лиана, останавливаясь на небольшой поляне. – Как в сказке.

– В какой?

– Ну, знаешь... про эльфов и людей. Где они встречаются в лесу и влюбляются друг в друга.

Он подошел ближе.

– И чем заканчиваются такие сказки?

– По-разному, – она повернулась к нему. – Но в хороших – они остаются вместе.

Лунный свет падал на ее лицо, делая кожу фарфоровой, а глаза – бездонными. Кэйлем смотрел на нее и не мог отвести взгляд.

Он притянул ее к себе, и их губы встретились.

Луна уже клонилась к закату, когда они нехотя оторвались друг от друга.

– Надо возвращаться, – вздохнула Лиана, поправляя платье. – Томас, наверное, уже обыскался.

– Пусть ищет, – Кэйлем обнял ее со спины, утыкаясь носом в рыжие волосы. – Я бы остался здесь навсегда.

– В лесу? – рассмеялась она.

– С тобой – хоть в лесу, хоть в пещере, хоть на краю света.

Она повернулась в его руках и поцеловала – долго, медленно, смакуя каждое мгновение.

– Пойдем. У нас еще вся ночь впереди.

Они вернулись на постоялый двор. Вокруг было тихо – все спали, только где-то в конюшне всхрапывали лошади да светились окна общей залы, где дежурил ночной сторож.

– Спокойной ночи, – прошептала Лиана у двери своей комнаты, глядя на него из-под ресниц.

– Спокойной ночи, – ответил он, и в его темно-синих глазах горел тот самый огонь, от которого у нее подкашивались колени.

Она вошла в комнату, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза.

Губы еще горели от его поцелуев. Тело помнило каждое прикосновение. Сердце колотилось где-то в горле.

Тихий стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

Она не сомневалась ни секунды.

Распахнула дверь – и он вошел. Стремительно, как ураган, подхватывая ее на руки и закрывая дверь ногой. Щелчок замка – и они уже вдвоем в темноте комнаты, где только лунный свет пробивается сквозь неплотные шторы.

– Не мог ждать до завтра, – выдохнул он ей в губы, неся к кровати.

– И не надо, – ответила она, обвивая его шею руками.

Он опустил ее на постель, и мир снова исчез.

Они срывали друг с друга одежду, не в силах ждать ни секунды. Его губы находили каждый чувствительный участок ее тела, и она выгибалась под ним, забывая дышать. Ее пальцы впивались в его плечи, оставляя следы, и он рычал от удовольствия, чувствуя ее желание.

Кэйлем действовал осторожно, хотя руки его дрожали от желания. Медленно, словно распутывая драгоценный шелк, он потянул вниз лямки ее платья. Ткань скользнула по плечам, открывая его взгляду нежную кожу.

– Какая ты... – выдохнул он, касаясь губами ключицы.

Лиана запрокинула голову, чувствуя, как по телу разбегаются мурашки. Его губы скользили ниже – по плечу, по ложбинке между грудей, по животу, куда он медленно стягивал платье. Каждое прикосновение отзывалось сладкой истомой внизу живота.

Он снял с нее платье полностью и отбросил в сторону. На мгновение приподнялся на руках, и лунный свет залил ее обнаженное тело серебром. Лиана перехватила его взгляд – темно-синие глаза горели восхищением и жадным желанием.

– Не смотри так, – прошептала она, смущаясь.

– Как? – его голос сел до хрипоты.

– Будто я... богиня.

– Ты и есть богиня, – ответил он и снова припал губами к ее коже.

Теперь она не стеснялась. Тянулась к нему, выгибалась под его ласками, чувствуя, как внутри разгорается пожар. Внизу живота пульсировало тепло, становилось влажно, и когда он прижимался к ней бедрами, она чувствовала его плоть – твердую, горячую, готовую.

– Кэйлем, – выдохнула она, вцепляясь в его плечи. – Я... я боюсь.

– Чего, маленькая? – он замер, глядя ей в глаза.

– Розалинда говорила... что первый раз – это больно. Очень. Я...

– Тш-ш-ш, – он поцеловал ее в лоб, в веки, в кончик носа. – Не слушай ее. Я сделаю все осторожно. Только доверься мне.

– Я доверяю.

Она чувствовала его плоть у самого входа – твердую, пульсирующую, горячую. Сердце колотилось где-то в горле. Страх смешивался с желанием, предвкушение – с нетерпением.

Он вошел.

Медленно. Осторожно. Миллиметр за миллиметром, давая ей привыкнуть, прислушиваясь к каждому ее вздоху. Лиана закусила губу, чувствуя распирание, легкое жжение – но не ту острую боль, которой пугала сестра.

– Ты как? – выдохнул он, замерев.

– Хорошо, – ответила она удивленно. – Правда хорошо.

– Тогда... можно дальше?

Вместо ответа она обвила его ногами и притянула ближе.

Он задвигался.

Сначала медленно, плавно, словно боялся сделать больно. Но Лиана уже не чувствовала ничего, кроме нарастающего удовольствия. Оно поднималось откуда-то изнутри, горячей волной растекалось по телу, и она не сдерживала стонов – тихих, срывающихся, удивленных.

– Кэйлем... о, боги...

– Я здесь, – шептал он, покрывая поцелуями ее шею, грудь, губы. – Я с тобой.

Они двигались в одном ритме – сначала робком, потом все более смелом. Комнату наполняли их прерывистое дыхание, тихие стоны, шепот имен. Луна лила серебро на два сплетенных тела, и время остановилось.

Когда все закончилось, Лиана лежала обессиленная, но счастливая. Кэйлем бережно уложил ее голову себе на плечо, укрыл одеялом и поцеловал в висок.

– Больно было? – тихо спросил он.

– Почти нет, – она улыбнулась в темноту. – Ты был очень осторожен.

– Ты стоила того, чтобы быть осторожным.

Она прижалась к нему крепче, чувствуя, как сон смыкает веки. Его рука гладила ее по спине, дыхание успокаивалось, и мир за окном затихал.

– Кэйлем, – прошептала она уже сквозь сон.

– Ммм?

– Я люблю тебя.

Он замер на секунду. Потом прижал ее к себе так крепко, будто боялся потерять.

– И я тебя, Лиана. Больше жизни.

Она уснула в его объятиях, чувствуя себя в полной безопасности. Впервые в жизни – по-настоящему.